Андрей боголюбский

Содержание

Андрей Юрьевич Боголюбский — исторический портрет

Юрий Владимирович Долгорукий — исторический портрет С6

Время жизни: конец 11 века- середина 12 века ( ~ 1091-1157 гг. )

Годы правления: 1125-1157 гг.

Жил в конце XI — середине XII века. Правил в Суздале, Ростове, Перьяславе, Киеве с 1125 по 1157 гг. Прозвище «Долгорукого» получил за частое вмешательство на чужие земли. В его правление можно выделить следующие направления деятельности.

Внутренняя политика:

1.1. Началом внутренней политики Юрия стала борьба за великое княжение Киевское. По дороге в Киев, перенес центр княжества из Ростова в Суздаль, стал первым независимым князем Северо-Восточной Руси, подчинил себе Муром, Рязань, захватил земли по берегам Волги, покорил Волжскую Булгарию, разбил войска Киевского князя Изяслава и незаконно овладел Киевом, в следствие чего вернулся обратно в Суздаль, т.к. нарушил правило Ярослава Мудрого – лествицу. К середине XII в. Юрий Долгорукий захватил Киевский престол.

1.2. Став Киевским князем, Юрий занялся градостроительством: построил несколько крепостей; заложил такие города, как Дмитров, Звенигород, Москва.

  1. Внешняя политика:

2.1. Юрий, по традиции начатой Владимиром Красное Солнышко, укрепил связи с Византией, путем заключения второго брака на родственнице византийского императора.

2.2.Как уже писалось ранее, до становления Великим Киевским князем в 1120 г. Юрий возглавил успешный поход на Волжскую Булгарию.

В результате свой деятельности, Юрий Владимирович, добился титула великого князя Киевского, провел успешную политику градостроительства, стал князем, положившим начало династии владимиро-суздальских и московских правителей, запомнился, как устроитель Северо-Восточной Руси. Деятельность Юрия, по сравнению с другими правителями нашего государства была довольно незначительной, но в исторической науке он ассоциируется, как основатель столицы – города Москвы.

Андрей Юрьевич Боголюбский — исторический портрет.

Время жизни: 1 четверть XII в. – конец 3 четверти XII в.

Годы правления: 1157-1174 гг.

Был сыном Юрия Долгорукого. Свое прозвище «Боголюбский» получил, за основание своей западной резиденции в Боголюбово, где проводил все свое свободное время. После смерти отца Андрей унаследовал Киевский престол, но отказался от него в пользу правления в Ростове, Суздале и Владимире. Основные направления деятельности Андрея Боголюбского.


1. Внутренняя политика:

1.1. Разгром Киева. Андрей Юрьевич упорно боролся за покорение своей власти Новгорода и вел сложную военную политику на юге Руси. В 1169 г. Киев восстал против своего князя. В итоге, Андрей покарал Киев, разгромив его. После покорения Киева своей власти, он все же заставил признать себя Великим князем, не покидая своих городов Суздаля, Ростова и Владимира. Киев потерял свое вековое старейшинство и был разграблен. После разгрома Киева, он перенес центр православной столицы — вывез из Вышгорода во Владимир одну из самых почитаемых святынь – икону Владимирской Божией Матери. Своими действиями Андрей Юрьевич, пытался создать обособленную от Киева Владимирскую митрополию, но константинопольская церковь сделать этого не позволила.

1.2. Ввел такие праздники, как спас (1 августа) и покров (1 октября)

1.3. Строительство храмов. В правление Андрея Боголюбского, была возведена церковь Покрова на Нерли и Успенский собор во Владимире.

2. Внешняя политика:

2.1. В 1164 году, Андрей организовал свой первый военный поход на Волжскую Булгарию, который закончился весьма успешно.

2.2. В 1172 году, был проведен второй военный поход на Волжскую Булгарию, который также, как и первый, окончился успехом.

Итоги деятельности:

Итогами внешней политики Андрея Юрьевича Боголюбского, стали удачные походы на Волжскую Булгарию. Результатами этих двух походов было взятие булгарского города Бряхимова, полное сожжение трех других городов, полное их разграбление. Этот правитель в годы своего правления, вел очень успешную внутреннюю политику. Он превратил владимирские земли в мощное Владимиро-Суздальское княжество, ставшее одним из самых влиятельных на Руси. Владимирский князь оставил после себя огромное культурное наследие. Церкви, храмы, праздники, соборы, главная резиденция князя – неоценимый вклад в русскую культуру.

История мощей Андрея Боголюбского

Летом 1991 г. состоялось торжественное при участии патриарха Алексия II перенесение мощей преподобного Серафима Саровского из Санкт-Петербурга, куда они были вывезены в 1927 году и на долгие годы затерялись в фондо­хранилищах Ленинградского музея истории религии, в Саров, на место первоначального погребения. История возвращения князя Андрея Боголюбского в Успенский собор, где он был похоронен в 1174 году, сложнее…
Самое сильное впечатление при первом посещении Владимирского музея осталось у меня от стеклянной витрины, где лежали мощи владимирского князя (мне было семь лет, это было до войны).
И вот спустя много лет, в 1960 году, будучи назначенной директором музея, принимаю дела, вхожу в зал и… не вижу знакомой витрины. Сотрудники довольно невнятно объясняют: в 1958 году обком партии принял решение убрать мощи из музея и отвезти в Москву, в Исторический музей. Документов о передаче не было. Я обратилась к директору ГИМа В.Г.Вержбицкому — де, надо бы возвратить. Возражений не было, и вот во время очередной поездки в Москву на промерзшей «Кубани» в деревянном ящичке мы перевезли мощи в хранилище, которое находилось в Троицкой церкви. Слухи дошли до начальства, и мне было сказано: никому не говорить, на учет не ставить. (Это было сделано только в октябре 1982 года — мощи были записаны в инвентарную книгу под № НВ 9058 и хранились в фонде археологии.)
Оказывается, это было не первое возвращение мощей во Владимир…
Об истории убийства князя Андрея не раз писали в последнее время, и я лишь упомяну, что только на шестой день после убийства тело Андрея было положено в каменный гроб и привезено во Владимир. Погребли князя в златоглавом Успенском соборе, им построенном, недалеко от иконы Владимирской Богоматери. Там его останки покоились несколько веков.
В начале XVIII века Андрей Боголюбский был канонизирован, причислен к лику святых. В 1702 г. его нетленные мощи были положены «на вскрытии». В 1753 г. его гробница и еще две великокняжеские гробницы Владимирского Успенского собора были вскрыты для переоблачения святых мощей. Остатки древних одежд поместили в ризницу собора.
И вот грянул революционный 1917 год.
Из «Известий Владгубисполкома» узнаем, что 13 и 15 февраля 1919 г. комиссия по осмотру Успенского кафедрального собора при участии врачей-экспертов Успенского, Чернобровского, Абсианидзе, в присутствии понятых и настоятеля собора протоиерея М.Сперанского, ключаря священника И.Взорова произвела осмотр раки с мощами князя Андрея. Фотофиксацию производил заведующий Губернским уголовно-розыскным подотделом милиции тов. Рябов. Во вскрытой раке под шелковыми покровами и княжескими нарядами оказались кости и большое количество ваты для придания содержимому контуров человеческой фигуры. Согласно данным врачебного осмотра, «обнаруженное представляет собрание костей… насколько можно судить по наружному осмотру, принадлежат одному взрослому человеку». Так останки Андрея Боголюбского первый раз подверглись медицинскому освидетельствованию. Фрагмент византийской ткани из гробницы Андрея Боголюбского был передан в музей. (Он и сейчас экспонируется — после реставрации и воссоздания всего раппорта рисунка ткани.)
В декабре 1934 г. скелет Андрея Боголюбского «совершил путешествие» в Ленинград для рентгено-антропологического исследования с целью отождествления личности. Данные рентгенологической экспертизы настолько соответствовали летописным рассказам об Андрее Боголюбском, что для ученых принадлежность скелета именно этой исторической фигуре становилась бесспорной.
В 1935 г. Д.Г.Рохлин и В.С.Майкова-Строганова опубликовали результаты своей научной работы в статье «Рентгено-антропологическое исследование скелета Андрея Боголюбского». Антропологи дополнили и конкретизировали сообщения летописца: «и рубили его мечами и саблями, и раны копьем ему нанесли». Только один сравнительно легкий удар рубящим орудием по левой ключице был нанесен заговорщиком, стоявшим лицом к князю. Все остальные ранения были нанесены сбоку, сзади и уже по лежащему.
После научных исследований скелет князя «вернулся» из Ленинграда во Владимир и стал экспонатом музея.
1941 год — новое путешествие в Москву, только черепа, в мастерскую известного антрополога ‑ скульптора М.М.Герасимова, который по черепу сделал реконструкцию его внешнего облика. В 1963 году музей-заповедник заказал Михаилу Михайловичу изготовление скульптурного портрета, который сейчас находится в исторической экспозиции.
Лицо князя — некрасивое, скуластое, с широким приплюснутым носом, с мясистыми губами, с широко расставленными узкими глазами. Эта монголоидность от матери князя Андрея — дочери половецкого хана Аюба. Но какое умное лицо! Какая воля и энергия! Летописец пишет: «Умен во всех делах и доблестен», и добавляет: «Но погуби смысл (разум) свой невоздержанием».
А как горделиво, нет — надменно запрокинута голова! Князь никогда «не сгибал выю (шею)». Антропологи обнаружили изменения на почве остеохондроза диска между пятым и шестым шейными позвонками. Сросшиеся дужки 2-го и 3-го шейных позвонков, проявления артроза на суставных поверхностях 1-го и 2-го позвонков обусловили резкое ограничение движений позвоночника — князь почти не сгибал шеи. Вот откуда его осанка! Но, думается, и надменность, непреклонность в облике князя неотъемлемы.
Но возвращаемся в 80-е годы.
В адрес музея идут настойчивые обращения архиепископа Серапиона передать мощи Успенскому собору. Сейчас это кажется само собой разумеющимся, но в середине 80-х годов! Узнав об этом, секретарь обкома КПСС по идеологии Николай Иванович Шагов кричит (именно — кричит) по телефону: «Даю тебе две недели! Чтоб мощей во Владимире не было!». Что делать? Звоню директору музея истории и религии в Ленинград, в Москву, в Исторический музей, в институт антропологии, объяснив ситуацию, с просьбой взять на временное хранение. Все отказывают. А Н.И.Шагов усиливает интонации: «Ты о чем думаешь? Мы можем дать тебе оценку!».
К счастью, в 80-е годы во Владимире уполномоченным Совета по делам религий при СМ СССР был умный, образованный и просто порядочный человек Адольф Васильевич Зиновьев. Прекрасно понимая мое отчаянное положение, он хлопочет в Совете по делам религий пойти навстречу просьбе Владимиро-Суздальского архиепископа Серапиона.
И вот в музее выписка из протокола № 11 заседания Совета по делам религий от 23 декабря 1986 года: «Слушали Уполномоченного Совета… т. Зиновь­ева о возвращении мощей Андрея Боголюбского в Успенский собор г. Владимира». Постановили: «Считать целесообразным передать мощи Андрея Боголюбского в Успенский собор г. Владимира».
Реставраторы музея срочно изготавливают красивый ларец, внутри выстилают шелком. Мощи тщательно упакованы в микалентную бумагу (уже не газетная, когда везли из ГИМа 25 лет назад!), и 3 марта 1987 года везем (на «Волге»!) в резиденцию архиепископа. При передаче мощей в руки владыки я должна была сказать положенные по такому случаю официальные слова, но получилась неформальная взволнованная речь — о великом предке, возвысившем Владимиро-Суздальское княжество, украсившем наш город дивными «измечтанными всякой хитростью» строениями, о том, что наконец-то мощи князя возвратятся после долгих мытарств на место первоначального упокоения…
Был подписан акт о передаче мощей на постоянное хранение Епархии и общине Успенского собора. Поздним вечером в присутствии нескольких представителей церкви мощи были переложены в раку на то же место в Успенском соборе, как… 713 лет назад! Как было обещано архиепископом Серапионом, «вспышек религиозного фанатизма, паломничества и других нежелательных явлений» отмечено не было.
На этом история с мощами не закончилась ‑ в 2007 году епископ Евлогий разрешил вскрытие мощей великого князя по просьбе сотрудников Российского центра судебно-медицинской экспертизы. О результатах исследования М.Фурман неоднократно писал, было опубликовано воспроизведение нового «видения» облика князя Андрея, «эдакого мужика из Владимирской или Ярославской губернии, который не привлекал бы внимания, и его можно было бы встретить в любом людном месте». Воспроизведение облика напомнило портреты «их разыскивает милиция»…
Пусть будет научный спор между профессионалами судебно-медицинской экспертизы и Институтом этнологии и антропологии Российской Академии наук, о методиках, концепциях, типологическом подходе, об особенностях многочисленных компьютерных программ и т.д. Но и летописные данные, и взволнованное повествование попа Микулы, и исследования ленинградских ученых-антропологов 1936 года остались неопровержимыми. Что же касается широкой публики, то интерес вызвала «исправленная и выверенная современным компьютерным методом» графическая реконструкция внешности Андрея Боголюбского. Однако, если сравните его с работой знаменитого антрополога и замечательного скульптора М.М.Герасимова, ‑ разница-то будет невелика, если графический портрет украсить волосами. Вот как у В.Татищева описывается Андрей Боголюбский: «Ростом был невелик, но широк и силен вельми, власы чермные, кудрявы, лоб высокий, очи велики и светлы». Нет, перед нами встает не мужичок из толпы. А великий князь, который, по словам летописца, «умен во всех делах и доблестен», с неудержимым норовом, горделивой осанкой, хотя бы (в частности) объясняемой остеохондрозом. Великий князь, выдающийся государственный деятель, деяния которого вызывают удивление и восторг и 900 лет спустя!
Основоположник метода антропологической реконструкции признанный авторитет М.М.Герасимов, к тому же талантливый скульптор, воссоздал образ великого предка, сумев, кроме того, отразить в нем черты его характера.

Столицей Владимиро-Суздальского княжества при Мономахе был Ростов, юрий Долгорукий перенес столицу в Суздаль, Андрей Боголюбский — во Владимир. Столица переносилась правителями для укрепления своей власти, чтобы не зависить от старых бояр своего предшественника. Удалив от дел отцовских бояр и распустив его дружину, Андрей Боголюбский окружил себя рядовыми дружинникам, которым, как предполагает ряд историков, начал жаловать поместья. Самовластие Андрея неприятно поражало современников. Своему сыну Мстиславу он приказал взять Киев. Мстислав штурмом взял Киев и отдал его на разграбление своим войскам. Такого пренебрежения к «матери городам русским» еще не знала Русь. Князь Андрей не польстился на великокняжеский киевский престол. Он назначил киевским князем своего младшего брата переяславского князя Глеба, а титул «великий князь» взял себе. Так впервые в русской истории было разделено понятие «великий князь киевский». Великим князем стал владимиро-суздалльский монарх, а в Киеве сидел его вассал(«подручник» и «брат молодший»).

более месяца назад
Семья князя Юрия Долгорукого была весьма многочисленна. Его отец был женат трижды и имел всего 11 детей, кроме того другие представители рода рюриковичей также образовывали свои наследственные линии.

Сам Юрий был женат дважды и от двух жен имел 14 детей. После смерти Мономаха среди его детей началось соперничество, к которому подключились и другие династии. Борьба Долгорукого за власть над Киевом была связана преимущественно с противостояниями между братьями и племянниками.

Генеалогическое древо ближайших родственников семьи Юрия Долгорукого

Родители

Отец — Владимир Всеволодович Мономах

Великий киевский князь с 1113 года, при котором произошло последнее усиление Киевской Руси. Оставил после себя множество наследников, которые вскоре после смерти отца начали междоусобные войны инициировав распад государства.

Мать — Ефимия

Ефимия, рисунок современного художника Неизвестная по роду женщина, ставшая в 1099 году второй женой Владимира Мономаха. Исследователи предполагают, что она могла иметь греческое происхождение, так как все дети от второго брака носили греческие имена.

Жены Юрия Долгорукого

Первая жена — Анна

Эскиз костюма половецкой девушки С 1108 княжна, дочь половецкого хана Аепы Осеневича. Посредством этого брака отец Юрия Владимир Мономах намеревался упрочить мир с половцами. Получила имя Анна после брака во время крещения.

Вторая жена — Ольга/Елена(?)

Греческая дворянка, кадр из фильма О ней очень мало информации, известно что умерла в 1183 году. В 1161 году вместе с детьми она бежала в Византию, из чего Н. М. Карамзин высказал догадку о греческом происхождении второй жены Долгорукого.

Дети Юрия Долгорукого

Ростислав Юрьевич

(неизв.—1151)

Дважды призывался (в 1138 и 1141 годах) на княжение в Новгород, желавший иметь дружественные отношения с Юрием Долгоруким в противостоянии черниговским князьям. Оба раза новгородцы вскоре изменяли свое решение и Ростислав возвращался к отцу.

Во время междоусобицы 1146-1154 годов Ростислав перешел на сторону противников Долгорукого и был пожалован городами, однако впал в немилость по доносу бояр и лишенный всех наделов был выслан к отцу. Возмущенный изгнанием сына Долгорукий пошел войной на Киев и изгнал княжившего там Изяслава Мстиславича.

После этого Ростислав получил для княжения Переяславль, участвовал вместе с братом Андреем других походах отца и защищал Переяславль от посяганий других князей. Скончался 6 апреля 1151 года.

Андрей Боголюбский

Князь Андрей Боголюбский, реконструкция по черепу М. Герасимова

(1111 — 1174)

Рожденный около 1111 года, Андрей был вторым сыном Юрия Долгорукого и половецкой княжны, дочери хана Аепы.

Годы его молодости в источниках почти не освещаются. Начиная с 1146 года Андрей вместе со старшим братом Ростиславом участвовали в междоусобной войне Юрия Долгорукого за власть над Киевом.

После окончательного утверждения Долгорукого в Киеве, Андрей вопреки воле отца уехал во Владимир-на-Клязьме. После смерти отца В 1157 году стал князем Владимирским, Ростовским и Суздальским. Став «самовластцем всей Суздальской земли», Андрей Боголюбский перенёс столицу княжества во Владимир.

В Ростовской земле было два старших вечевых города — Ростов и Суздаль. В своём княжестве Андрей Боголюбский пытался уйти от практики вечевых сходок. Желая править единолично, Андрей прогнал из Ростовской земли вслед за своей мачехой и её детьми, своих братьев и племянников, а так же больших отцовых бояр. Будучи полновластным феодальным правителем, Андрей вел активную застройку княжества, возводил крепости, оборонительные и сторожевые укрепления вдоль границ, строил храмы и монастыри.

Поражение войск Андрея Боголюбского при попытке захватить Киев и Вышгород в 1173 году усилило конфликт Андрея с видными боярами (недовольство которых проявлялось ещё во время неудачного похода войск Боголюбского против волжских булгар в 1171 году) и привело к заговору приближённых бояр против Андрея Боголюбского, в результате которого он в ночь с 28 на 29 июня 1174 года был убит своими боярами.

Иван Юрьевич

(неизв. — 1147)

Первое упоминание об Иване даётся под 1146 годом, когда Юрий Долгорукий и Святослав Ольгович договаривались о взаимной помощи и союзничестве, и одним из условий было дарование Ивану Курска и Посемья, которые в 1135 году великий князь Ярополк Владимирович вернул Всеволоду Ольговичу.

Принимал участие в борьбе своего отца с великим князем киевским Изяславом Мстиславичем. В ходе этой борьбы в 1147 году Юрий присылает в Колтейск тысячу бронников из белозёрской дружины на помощь Святославу Ольговичу. В это же время Иван тяжело заболевает, отчего Святослав не покинул Колтейск.

Не оправившись от болезни, Иван умер 24 февраля 1147 года в Колтеске

Глеб Юрьевич

(неизв. — 1171))

Четвертый сын суздальского князя Юрия Долгорукого и половецкой княжны, дочери половецкого хана Аепы.

В бурных событиях XII века Глеб проявил себя как воинственный и деятельный князь. Поначалу он выступал как помощник отца, впоследствии поддерживал своего старшего брата Андрея Боголюбского.

В ходе междоусобной войны Юрия Долгорукого с Изяславом Глеб играл роль своего рода связующего звена между Юрием и половцами. Он был сыном половецкой княжны, а потому, очевидно, легко находил общий язык со степняками.

Глебу удалось удержать за собой Переяславль и после смерти в Киеве отца. Зимой 1168/69 г. он принял участие в походе на Киев и его разграблению. Глеб по повелению брата занимает киевский престол, а своего 12-летнего сына Владимира сажает на княжение в Переяславль.

Глебу пришлось воевать за Киев с прежним киевским князем Мстиславом Изяславичем, отражать набеги половцев — все это сопровождалось ухудшающимся здоровьем. Глеб умер киевским князем 20 января 1171 г. Впоследствии его брат Андрей Боголюбский обвинял киевлян в том, что они будто бы отравили его брата, и даже называл имена убийц, однако насколько обоснованы эти обвинения, сказать трудно.

Борис Юрьевич

(1904 — 1918)

Жизнь князя Бориса Юрьевича проходила в постоянных походах, усобицах и борьбе. Многие годы он вместе с братьями помогал отцу Юрию Долгорукому бороться за престол в Киеве.

Борьба князей Изяслава и Юрия шла с переменным успехом. Меняя союзников, оба князя несколько раз захватывали, а затем теряли Киев. Заняв весной 1155 года в третий раз Киев и став великим князем, Юрий дал Борису на княжение Туров и Пинск, однако уже 1157 году его отец Долгорукий неожиданно умер, а киевляне изгнали из Киева пришлых суздальских дружинников почившего великого князя. В этих условиях, лишившись отцовской поддержки, князь Борис вынужден был оставить град Туров и вернуться в Суздаль, в вотчину отца.

Умер 2 мая 1158/1159 года в городе в Суздале

Елена Юрьевна — информации практически не сохранилось. Известно, что в 1150 году она стала женой Олега Святославича, этот брак должен был скрепить его союз с Долгоруким.

Мария Юрьевна — информации не сохранилось.

Ольга Юрьевна

(неизв. — 1182)

Дочь Юрия Долгорукого, и галицкая княгиня, жена (с 1150 года) князя Ярослава Осмомысла, мать Владимира Ярославича.

Во время внутриполитического конфликта 1173 года (осложнённого привязанностью мужа к наложнице Настасье и предпочтению его бастарда Олега), бежала в Польшу с сыном Владимиром, затем в Луцк, в Торческ, и, наконец, к брату во Владимир-на-Клязьме.

Перед смертью приняла схиму под именем Евфросиния. Погребена в Богородичной церкви города Владимира

Василько Юрьевич

(неизв. — 1161)

После утверждения Юрия Долгорукого на киевском великокняжеском столе в 1149 был назначен его наместником в Суздале. После окончательного утверждения Юрия в Киеве (1155) он не посадил в Суздале одного из сыновей, и вскоре Андрей Юрьевич уехал из Вышгорода во Владимир.

После смерти отца (1157) Василько удерживался на юге вплоть до 1161 (тогда при участии Василька и чёрных клобуков погиб в борьбе за киевское княжение Изяслав Давыдович). Затем вместе с другими родственниками был выслан Андреем в Византию, где управлял некоторыми владениями на Дунае.

Мстислав Юрьевич

(неизв. — 1161)

После первого захвата Киева Юрий Долгоруким был назначен его наместником в Пересопнице — в удельном центре на Волыни, принадлежавшей противнику Юрия Изяславу Мстиславичу.

После окончательного утверждения Юрия в Киеве (1155) Мстислав стал представителем своего отца в Новгороде Великом. После смерти отца (1157) Мстислав вместе с большинством братьев уехал на север, а в 1161 году был выслан Андреем вместе с матерью и братьями Василько и Всеволодом в Византию, где он с большой честью был принят императором Мануилом и получил от него в держание область Оскалана.

Был женат на дочери новгородского боярина Петра Михалковича. Ф. Б. Успенский указывает, что предком новгородцев Михалковичей некоторые исследователи считают Рёгнвальда Ульвссона, родича Ингигерды Киевской — эта связь могла послужить причиной брака.

Ярослав — информации не сохранилось.

Святослав — информации не сохранилось.

Михаил Юрьевич

(1145/1153 — 1176)

Около 1162 года удалён Андреем Боголюбским из Суздальской земли. Живя, по предположению В. Н. Татищева, в Городце (ныне Остёр), участвовал в походе Мстислава Изяславича против половцев в 1168 году и в том же году был отправлен с отрядом чёрных клобуков в Новгород, но был схвачен Ростиславичами и освобождён только в следующем году, когда получил от Андрея Боголюбского Торческ.

В 1170 году Михалко Юрьевич снова ходил на половцев, защищая Переяславль.

Назначенный братом своим Андреем по смерти другого брата Глеба (1172) в Киев, Михалко послал туда младшего брата своего, Всеволода, а сам остался в Торческе; осаждённый в этом городе Ростиславичами, заключил с ними мир, доставивший ему Переяславль. Через несколько месяцев вступил с войсками Андрея в Киев (1173).

По смерти Андрея сел во Владимире, но вследствие вражды суздальских городов уехал в Чернигов; вскоре был призван владимирцами, разбил Ярополка Ростиславича и занял владимирский стол (1175).

Правил всего один год; умер в 1176.

Всеволод Большое Гнездо

Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, портрет из царского титулярника

(1154-1212)

Сын Юрия Долгорукого, киевский, а затем владимиро-суздальский князь; один из самых заметных политических деятелей своего времени. Прозвище получил за то, что имел много детей и большую семью.

Смерть Юрия Долгорукого, который имел множество наследников, привела к тому, что между ними началась борьба за власть. Старший брат Владимира, Андрей Боголюбский, после смерти отца стал во главе Владимиро-Суздальского княжества и изгнал в Константинополь собственную мать и братьев, в числе которых был Всеволод.

Однако в 1169 г. Всеволод возвращается обратно и вступает в борьбу за власть в возрасте 16 лет. Сначала вместе со своим войском при поддержке других братьев и дяди Всеволод становится во главе Киева, однако правление Всеволода Большое Гнездо в Киеве длится недолго, всего пять недель, после чего его изгоняют и даже берут в плен. Из плена он был освобожден братом Михаилом.

В 1173 г. в результате заговора бояр погибает Андрей Боголюбский, а следом и Михаил, и Владимиро-Суздальское княжество остается без князя. Воспользовавшись моментом, на г. Владимир нападает Мстислав с новгородским войском, однако Всеволод дает отпор. В этом же году Всеволод становится князем владимиро-суздальским, и начинается длинный период расцвета княжества и смещения власти центральной с Киева на Владимир. Всеволод Большое Гнездо правил во Владимире до самой смерти.

Братья и сёстры

Всего Владимир Мономах имел 11 детей от двух разных жен — Гиты Уэссекской и гречанки Ефимии, третья жена не родила великому князю наследников.
Единокровные, мать — Гита Уэссекская:

  • Мстислав Великий великий князь Киевский с 1125
  • Изяслав Владимирович князь курский
  • Святослав Владимирович князь смоленский и переяславский
  • Ярополк Владимирович великий князь киевский с 1132
  • Вячеслав Владимирович князь туровский, великий князь киевский в 1139, 1150, 1151—1154

Полнокровные, мать — Ефимия:

  • Мария Владимировна замужем за лже-Диогена
  • Евфимия Владимировна вышла замуж за Кальмана І, короля Венгрии
  • Агафия Владимировна
  • Роман Владимирович
  • Андрей Владимирович князь волынский, князь переяславский

  • Князь Вячеслав Владимирович, изображение ХІХ века
  • Мстислав Владимирович Великий Миниатюра из Царского Титулярника. 1672 год.
  • Ярополк Владимирович, портрет из царского титулярник

Биография Юрия Долгорукого

Эта
версия (условно назовем ее «князь в честь города») на сегодняшний день является
стереотипной, и никто из исследователей не выдвигал против нее никаких
аргументов3.

НА СТРАНИЦУ «НАУЧНЫЕ ТРУДЫ»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

С.В. Заграевский,

академик Российской академии художеств

К вопросу о происхождении прозвища князя Андрея Боголюбского

и названия города Боголюбова

Опубликовано: Заграевский С.В. К вопросу о происхождении прозвища князя Андрея Боголюбского и названия города Боголюбова. В кн.: Материалы XVIII международной краеведческой конференции (19 апреля 2013 г.). Владимир, 2014. С. 9–16.

Аннотация

Академик С.В. Заграевский в предлагаемом читателям научном труде обосновывает происхождение названия города Боголюбова от прозвища его основателя – великого князя Андрея Боголюбского.

Происхождение прозвища князя Андрея Боголюбского и названия древнерусского города (ныне поселка Суздальского района Владимирской области) Боголюбова – вопрос, на первый взгляд кажущийся давно решенным. Вариантов происхождения всего два – либо князь получил свое прозвище в честь города, либо город – в честь князя, и первый вариант является однозначно признанным в литературе. Такая однозначность задана сообщением «Жития святого и благоверного великого князя и страстотерпца Андрея Георгиевича Боголюбского»: «И сего ради преславнаго и чудеснаго Божия Матере явления великий князь Андрей нарече место то Боголюбимое; оттоле же и сам прозвася Боголюбский. Потом же ту град построив и двор свой княжий близ новосозданныя Рожества Пресвятыя Богородицы церкве постави, и вельми место оно любляше, и живяше ту»1. Такая же позиция выражена и в тесно связанной с «Житием» «Летописи Боголюбова монастыря», составленной в 1760-е годы игуменом этой обители Аристархом2.

Но поскольку «Житие Андрея Боголюбского» написано в 1701 году, спустя почти пять с половиной веков после основания Боголюбова, и имеет ряд внутренних противоречий4, мы обязаны оценивать его сообщение на правах не исторического источника, а одной из возможных точек зрения, требующей таких же доказательств, как любая иная точка зрения. Поэтому в настоящем исследовании мы рассмотрим вопрос заново с привлечением всего набора исторических данных.

И начнем мы с обзора сообщений ранних источников, упоминающих город Боголюбов.

Новгородская первая летопись: «В лето 6663. Приде из Киева смереныи и христолюбивыи князь великыи Андреи Юрьевичь безъ отчя повелениа, егоже лестию подъяша Кучковичи, и поставишя град Боголюбовныи, а обещался святеи Богородици животворнои… и постави еи (Богородице – С.З.) храм на реце Клязме, 2 церкви каменны во имя святыя Богородица, и сътвори град и нарече ему имя: се есть место Боголюбимое»5.

Новгородская IV летопись: «Год 6666… и град заложи Боголюбивое»6.

Владимирский летописец: «В лето 6666… Сии же князь Ондреи Боголюбовныи град спом осыпа, постави ту церковь камену Рожество святеи Богородици на Клязме реце… и устрои монастырь»7.

Краткий Владимирский летописец: «И потом приде от Киева Андреи Юрьевич и створи Боголюбовный град и спом осыпа, и постави две церкви камены, и ворота камены, и палаты»8.

Русский летописец: «В лето 6666… И потом прииде от Киева Андреи Юрьевичь и створи Боголюбовныи град и спом осыпа, и постави церкви две и ворота камены, и палаты»9.

Ипатьевская летопись: «Создал же бяшет собе город камен, именем Боголюбый, толь далече якоже Вышегород от Киева, тако же и Боголюбый от Володимеря»10.

Там же: «Сый благоверный и христолюбивый князь Андрей уподобися царю Соломану, яко дом Господу Богу и церковь преславну святыя Богородицы Рожества посреди города камену создав Боголюбом и удиви ю паче всих церквии… и створи церковь сию в память собе»11.

«Моление Даниила Заточника»: «Зане, господине, кому Боголюбиво, а мне горе лютое»12.

Итак, в 1158 году князь Андрей заложил при впадении Нерли в Клязьму город13 и дал ему название. На вопрос, почему название было именно таким, версия «Жития» («князь в честь города») отвечает следующим образом:

«Идый же великий князь Андрей предприятым своим путем и быв во Владимире, идеже с велию честию сретоша его с чудотворным Пресвятыя Богородицы образом вси граждане от мала до велика. И поиде из Владимира к Ростову, и достиже вниз по реце по Клязьме того места, идеже ныне стоит Боголюбов монастырь, и на том месте бывши, под тем чудотворным Пресвятыя Богородицы образом, кони сташа и нимало с места поступиша. Великий же князь нача о том вельми удивлятися и ужасатися; и повеле иныя кони сильнейшия привести на пременение первых коней; и быша по обычаю впряжены под то же возило, на нем же чудотворный Пресвятыя Богородицы образ стояше. Но и тии кони такожде понуждаеми и биени бывше, никако же с места того поступити могоша. Сие чудо великий князь Андрей видя, яко кони не могут со образом двигнутися с места того, ужасом велиим одержим бе, чудяся необычному действу, и повеле иных коней множество привести и впрящи, обаче и по сих ничтоже успе… И скоро повеле на том месте, идеже сподобися видети Небесную царицу и скорбящих всех прескорую утешительницу, во имя Ея, от чистожительствующих святопочитаемых родителей, преславнейшаго, ангелом благовествуемаго, от неплодове пречудодействуемаго Рожества, церковь каменную заложити… И сего ради преславнаго и чудеснаго Божия Матере явления великий князь Андрей нарече место то Боголюбимое; оттоле же и сам прозвася Боголюбский»14.

Но есть ряд причин, по которым мы не можем принять эту версию «Жития».

Во-первых, якобы имевшая место остановка коней является не более чем легендой. Это нетрудно показать, даже не касаясь общих вопросов приемлемости использования описаний чудес в современной исторической науке. Как следует из «Жития», икону везли из Владимира в Ростов, причем не по рекам, а посуху. Но если по рекам, действительно, путь между этими городами проходит через устье Нерли, то посуху заезжать столь далеко на восток и удлинять путь на несколько десятков километров (еще и в сторону беспокойных соседей – волжских булгар, и не ради заезда в какой-либо город: Боголюбова еще не было) не имело никакого смысла. Путь из Владимира в Ростов проходил либо через Суздаль, либо через Юрьев-Польский, то есть шел не на восток, а на север. Да и подчеркиваемая в «Житии» неоднократная замена коней, везших икону, тоже не выдерживает никакой критики: новых коней пришлось бы каждый раз приводить из Владимира, от которого до устья Нерли слишком далеко – 10 километров. В конце концов, если кони не шли, можно было бы дальше нести икону на руках.

Во-вторых, явление Богоматери могло бы объяснить происхождение названия, связанного с нею, но название «Боголюбов» связано именно с Богом (возможно, не с Богом-Отцом, а с Богом-Сыном, но в любом случае это совсем другой культ, нежели культ Богородицы).

В-третьих, город Боголюбов находился на исключительно выгодном месте – и в стратегическом, и в экономическом плане (перекресток важнейших торговых путей по Клязьме и Нерли), и это было достаточным основанием для его заложения именно там. Было и дополнительное – символическое – основание, произведшее впечатление на современников15: Боголюбов находился на таком же расстоянии от Владимира, как Вышгород от Киева.

В-четвертых, если мы даже абстрагируемся от легендарной остановки коней и предположим, что с местом будущего города Боголюбова были связаны какие-либо религиозные переживания, то такое предположение будет аналогично тому, что название было просто выдумано князем или кем-либо из его приближенных (что на уровне наших знаний о XII веке практически одно и то же), то есть имел место некий творческий акт, который с исторической точки зрения является случайностью.

В-пятых, если мы примем версию творческого акта, то обязаны будем признать, что источником вдохновения могли послужить не только религиозные переживания, а вообще любые случайные ассоциации16.

Задачей же данного исследования является определение возможной исторической обусловленности названия города и прозвища князя.

Для Северо-Восточной Руси XII–XV веков случайность выбора названия для новых городов нехарактерна. Трудно, а зачастую невозможно установить мотивацию только названий, появившихся ранее имевшей место в X–XI веках русской колонизации Залесья (как Ростов, Суздаль, Муром)17, вариантов же мотивации названий новых городов было не так много:

– «старорусская»: воспроизведение названий старинных русских городов (Владимир, Юрьев, Галич, Переславль, Нижний Новгород, Звенигород, Перемышль, Микулин, Стародуб и др.);

– «гидронимическая»: названия рек (Москва, Тверь, Руза, Можайск, Кострома, Вязьма и др.);

– имена князей (Владимир и Юрьев – в дополнение к «старорусской» мотивации, Ярославль, Мстиславль, Дмитров и др.);

– природные особенности (Холм и несколько Вышгородов – в дополнение к «старорусской» мотивации, Боровск, Березуевск, Калуга, Старица и др.);

– экономические особенности (Волоколамск – в дополнение к «гидронимической» мотивации, Вышний Волочек, Торжок, Медынь, Тесов, Бронницы и др.);

– какие-либо «особые приметы» (Верея, Коломна, Зубцов и др.);

– просто наличие укреплений, придающих поселению статус города (Городец – в дополнение к «старорусской» мотивации, Городище, Городок, Городня, Городеск и др.).

И если по теме данного исследования принять первую версию – «князь в честь города», то название города Боголюбова не вписывается ни в один из перечисленных мотивов. Какой-либо особый, уникальный мотив (в том числе и «место, любимое Богом») аналогов не имеет, а значит, может рассматриваться лишь как творческий акт, т.е. случайность (об этом мы говорили выше). Если же мы примем вторую версию (условно назовем ее «город в честь князя»), то имеется множество аналогов – Ярославль, Владимир, Дмитров и др.

При принятии версии «город в честь князя» возникает резонный вопрос о происхождении прозвища князя Андрея.

Но на этот вопрос ответить гораздо проще, чем на вопрос о происхождении названия города при принятии версии «князь в честь города». Огромное большинство известных нам князей получили свои установившиеся прозвища в соответствии с личными чертами или заслугами, как, например, Ярослав Осмомысл, Всеволод Большое Гнездо, Мстислав Безокий, Семен Гордый, Иван Красный, Дмитрий Донской, Василий Темный и мн.др. Есть и примеры нелестных прозвищ, полученных по тем же принципам, – как Святополк Окаянный, Дмитрий Шемяка. Есть ряд неоднозначно толкуемых прозвищ (как Юрий Долгорукий, Иван Калита), но в целом они вписываются в те же принципы именования по личным чертам или заслугам18.

И в этот ряд становится Андрей Боголюбский – не в придаваемом «Житием» смысле «Андрей, основавший город Боголюбов и живший в нем», а в гораздо более общем – «Андрей, любящий Бога» или «Андрей, любимый Богом».

Покажем, почему второе толкование предпочтительнее первого.

Может показаться, что в пользу первого – житийного – толкования свидетельствует сама формулировка прозвища Андрея – «Боголюбский», как бы означающая либо происхождение из города Боголюбова, либо княжение в нем.

Но древнерусская традиция прозвищ князей никогда не была связана ни с местами их рождения, ни с местами княжения. Иногда к именам князей для их различения добавлялись места княжений, но устойчивыми прозвищами они становились крайне редко и в позднее время (как Даниил Романович Галицкий, Даниил Александрович Московский и Михаил Ярославич Тверской; такую же цель отличия от многих других Мстиславов преследовало, например, весьма почетное прозвище Мстислава Владимировича – Великий)19. По всей видимости, закреплению за князьями мест их княжений в качестве устойчивых прозвищ мешала частая смена этих мест. И в любом случае Боголюбов не был самостоятельным княжеством, и Андрей по такому принципу должен был бы именоваться Владимирским или Суздальским.

А самое главное – не будем забывать о «плавающей» грамматике древнерусского языка и вспомним приведенные в начале нашего исследования летописные сообщения о Боголюбове: в них фигурируют написания «Боголюбовный», «Боголюбый», «Боголюбивый» («Боголюбивое»), «Боголюбимый» («Боголюбимое»), причем, например, в Новгородской первой летописи – одновременно два разных написания (см. выше). То Боголюбивой, то Боголюбской называли и до сих пор называют и происходящую из этого города икону Богородицы.

Следовательно, мы вправе полагать, что определения «Боголюбский», «Боголюбивый» и «Боголюбимый» в Древней Руси были практически идентичны. И поэтому то, что прозвище, звучащее именно как «Боголюбский», ни в одном раннем источнике не упоминается (впервые оно появляется рядом с именем князя в XVI–XVII веках21), отнюдь не свидетельствует в пользу первичности названия города: аналогичные титулы «боголюбивый» или «боголюбимый» (как и «христолюбивый», и «христолюбимый», что в обиходе XII века практически одно и то же) многократно употребляются в отношении многих русских князей, в том числе и Андрея. Приведем несколько примеров.

«И боголюбивы же князь Домонт не стерпе обидиме быти земли и дому святыа Троица от нападениа поганых немець…»22.

«И тако предасть святую свою блаженную душю в руце Господеви великий христолюбивый князь Михайло Ярославичь»23.

«В год 6933. Скончался благоверный и христолюбивый князь великий всея Руси Василий Дмитриевич двадцать седьмого февраля во вторник в три часа ночи»24.

«Боголюбивый князь Ярослав любил Берестово и бывшую там церковь святых Апостоловъ, и многих попов содержал при ней»25.

«По наущению лукавого дьявола возник раздоp между князьями, братьями по крови, и изгнали из стольного города два брата третьего – старшего брата своего, христолюбивого князя Изяслава»26.

«Сохрани и тех, кто будет трудиться на этом месте Бога ради, кто будет молитвы всещедрому Богу воссылать о благоверных христолюбивых князьях»27.

«О боголюбивый князь, второй Всеволод. Злых обличал, добрых любил, живых кормил. О милостивец, кто может воспеть твои добродетели»28.

«Боголюбимый же и милосердный князь Всеволод…»29.

«Радуйтесь в честное успе­ние богоносного отца Авраамия, христолюбимые и богохранимые цари и князья, и судьи…»30.

«Венчанный и благочестивый христолюбимый Государь Царь и Великий Князь Федор Иванович…»31.

«Сын боголюбиваго великаго князя Георгия Долгорукаго Владимеровича Манамаш»32.

И, наконец, в отношении князя Андрея:

«Сый благоверный и христолюбивый князь Андрей уподобися царю Соломану, яко дом Господу Богу и церковь преславну святыя Богородицы Рожества посреди города камену создав Боголюбом…»33.

Из всех приведенных цитат следует, что «Боголюбивый», «Боголюбимый», «Христолюбивый» или «Христолюбимый» (соответственно, и «Боголюбский») – вполне обычное почетное титулование князей в Древней Руси. В каких-то случаях оно могло быть эпизодическим, в каких-то – постоянным, но главное – оно было именно обычным и общепринятым. И когда Андрей совершил столь впечатляющий поступок, как заложение в течение одного 1158 года города, двух церквей (Рождества Богородицы и Покрова на Нерли)34 и Успенского собора во Владимире, вряд ли современники могли обойтись без такого титулования.

Мы также можем полагать, что и до, и после 1158 года такое титулование Андрея было еще более употребительным, чем в отношении других князей. Подтверждений тому несколько.

Во-первых, автор «Повести об убиении Андрея Боголюбского»35 уделил исключительное внимание христианским деяниям князя, при этом не забыв о его воинских подвигах и приведя вполне реалистичное описание его убийства. Более никто из домонгольских князей, даже самых любимых летописцами (как Владимир Мономах или Изяслав Мстиславич), не удостаивался столь пространного восхваления христианских добродетелей в текстах, не являющихся житийными.

Во-вторых, даже обычная для того времени набожность такого знаменитого и отважного воина, как Андрей, должна была впечатлять современников.

В-третьих, такое же впечатление мог произвести и вывоз князем в 1155 году из Вышгорода иконы Богоматери.

В-четвертых, Андрей во время своего княжения уделял значительное внимание вопросам церковной политики (попытки учредить в Суздальской земле отдельную от Киева митрополию, масштабное храмоздание, установление праздника Покрова Богородицы и т.п.). И какими бы ни были перипетии взаимоотношений князя с константинопольским патриархом и киевским митрополитом, современники в Суздальской земле (те, от кого в первую очередь зависело прозвище князя и название города) не могли не воспринимать столь активную церковную политику, направленную на возвышение своего княжества, как «боголюбие».

В-пятых, именование князя Андрея исключительно по христианскому имени в те времена было большой редкостью. Огромное большинство русских князей домонгольского времени известно нам либо только под языческими именами (Всеволод Ольгович, Святослав Всеволодович, Мстислав Юрьевич Безокий и др.), либо под христианским именем в дополнение к языческому (Ярослав Мудрый, в крещении Георгий; Владимир Мономах, в крещении Василий; Изяслав Мстиславич, в крещении Пантелеймон; и др.). Такое именование Андрея, конечно, могло быть случайностью (мы не знаем языческое имя, например, Юрия Долгорукого, христианский облик которого предстает в летописях достаточно сомнительным), но в свете всего вышеизложенного это все же может иметь значение.

В-шестых, воинская отвага и удача Андрея могли стать причиной того, что князя называли не только «боголюбивым», но и «боголюбимым» (например, «любовь Бога» могла выражаться в том, что в 1150 году князь уцелел, когда в бою под ним был убит конь36).

В-седьмых, успешная агрессивная внешняя политика князя (победы над булгарами, разорение Киева, подчинение Новгорода и т.п.) в соответствии с представлениями того времени воспринималась как «дарование Богом побед», что также могло интерпретироваться как «любовь Бога».

Весь приведенный нами набор соображений о «боголюбии» Андрея (и, возможно, о «любви к нему Бога») является дополнительным аргументом в пользу версии происхождения названия города Боголюбова от почетного титула князя – «Боголюбивый» либо «Боголюбимый».

Может возникнуть вопрос, почему при таком «боголюбии» князя Андрея он был канонизирован так поздно, в начале XVIII века, и лишь на местном, епархиальном уровне37. В связи с этим вспомним то, о чем мы говорили выше: князь воспринимался как «боголюбивый» прежде всего в собственном княжестве, на возвышение которого была направлена его церковная политика. Отношения же Андрея с константинопольским патриархом и киевским митрополитом были весьма напряженными.

Остается вопрос, почему, если город получил название в честь князя Андрея, его не назвали Андреевым или Андреаполисом. Ответ на этот вопрос тесно связан с реальными или показными религиозными добродетелями князя: христианину подобает скромность, и то, что город был назван не по имени князя, а по его «боголюбивому» титулу, вполне естественно.

Подтверждение нашей позиции можно найти и в «Киевском синопсисе» 1674 года – источнике хотя и позднем, но все же с более ранней датой, чем «Житие». В «Синопсисе» говорится: «Посем Князь Андрей Юрьевичь, в то время Князь в Суждали, видя себе быти паче иных Князей ближайшаго, по отцу своем князю Юрию, Престола Киевскаго, абие собравши силу воинственную великую со многими Князьми Российскими, посла к Киеву сына своего Князя Мстислава, иже изгна Мстислава Изяславича из Киева, а в нем посади Глеба стрыя своего, Князя Переяславскаго; сам же возвратися к отцу своему Князю Андрею Юриевичу, иже прежде крещения нарицашеся Китай, а по том от великия ревности и вседушныя любве своея к Богу, прозван бысть Боголюбский (курсив мой – С.З.); многия же Церкви и Монастыри построи и украси, и имениями и всяким довольством вспоможе»38. Обратим внимание и на упоминаемое в этом отрывке языческое имя Андрея Юрьевича – Китай, похожее по звучанию на известное половецкое ханское имя – Китан39 (а мать Андрея была половецкой княжной40). Но более подробные соображения на эту тему выходят за рамки настоящего исследования.

Необходимо отметить, что после 1158 года имело место и обратное влияние: наличие основанного князем Андреем города Боголюбова (тем более такого, в котором много лет была княжеская резиденция и который даже гораздо позднее Даниил Заточник упоминал в качестве символа счастья и процветания41) не могло не способствовать тому, что почетный титул «Боголюбивый», «Боголюбимый» и, соответственно, «Боголюбский» превратился в прозвище, закрепился за князем на много столетий и нашел отражение в его «Житии». Но рассмотренные нами исторические данные свидетельствуют о том, что первично именование города в честь князя, а не наоборот.

ПРИМЕЧАНИЯ

2. Там же. С 207–210.

4. Подробно некоторые внутренние противоречия в «Житии», касающиеся сообщения о строительстве церкви Покрова на Нерли, рассмотрены в кн.: Заграевский С.В. Новые исследования памятников архитектуры Владимиро-Суздальского музея-заповедника. М., 2008. С. 139.

5. Новгородская первая летопись. В кн.: Русские летописи. Т. 10. Рязань, 2001. С. 467.

6. ПСРЛ. Т. IV. СПб., 1848. С. 10.

7. ПСРЛ. Т. XXX. С. 68.

8. Тихомиров М.Н. Малоизвестные летописные памятники. В кн.: Исторический архив. Т. VII. М., 1951. С. 211.

9. Виноградов А.И. История кафедрального Успенского собора в губ. гор. Владимире. Владимир, 1905. Приложение. С. 71.

10. ПСРЛ. Т. II. Стб. 581.

11. Там же. Стб. 581–582.

13. Подробно о статусе города Боголюбова и его укреплениях см.: Заграевский С.В. Новые исследования… С. 108–122.

14. Сиренов А.В. Указ. соч. С. 228.

15. ПСРЛ. Т. II. Стб. 581.

16. Например, случайно пришедшее в голову князю немецкое имя «Готлиб», которое переводится как «любовь к Богу»: такая гипотетическая ситуация описана автором в историческом романе «Архитектор его величества» (Сергей Заграевский. Архитектор его величества (письма аббата Готлиба-Иоганна фон Розенау, описывающие путешествие на Русь по указу императора Фридриха Барбароссы в 1157–1161 годах от Рождества Христова). М., 2012. Электронная версия: http://zagraevsky.com/architect.htm).

17. Вокруг названий древнейших городов Северо-Восточной Руси (Ростов, Муром, Суздаль и др.) сложилось множество легенд, подпитываемых местным краеведением, но задачу выявления истинной мотивации этих названий делает практически невыполнимой невозможность точно ответить даже на основной вопрос: имели ли эти названия славянское или угро-финское происхождение.

18. Исключение из этого общего правила можно назвать только одно – прозвище Владимира Мономаха, который по матери был внуком византийского императора Константина Мономаха. В литературе часто можно встретить версию о происхождении прозвища князя Иоанна Берладника от молдавского города Берлада, но, вероятнее всего, князь получил это прозвище опосредованно: «берладниками» на Руси называли изгоев-беглецов, часто находивших приют в Берладе (таковой была и судьба Иоанна).

19. Даже если полагать, что Иоанн Берладник получил свое прозвище непосредственно от города Берлада (что, как мы показали в предыдущем примечании, маловероятно), то он в принципе не мог княжить в этом городе, находившемся на территории не Руси, а Венгрии. И в любом случае спорный факт (прямое топонимическое происхождение прозвища Берладника) не может считаться подтверждением другого спорного факта (топонимическое происхождение прозвища Боголюбского).

21. В «Степенной книге» говорится: «По Андрее же Боголюбьском приемник бысть державы его брат его Михалко Георгиевич» (О преславнем великом князе Всеволоде Георгиевиче, нареченном во святом крещении Дмитрии, Владимерском, всеа Русии. В кн.: ПСРЛ. Т. XXI. Издание 1-е. Половина 1-ая. Книга Степенная царского родословия (1-10 степени грани). СПб., 1908. Электронная публикация Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН: http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=10129); В.И. Доброхотов приводит вкладную запись 1649 года, в которой Боголюбов монастырь называется «Пречистыя честнаго и славнаго Ея Рождества и святаго великаго страстотерпца Леонтия и святаго благовернаго и великаго князя Андрея Георгиевича Боголюбскаго» (Доброхотов В.И. Древний Боголюбов город и монастырь с его окрестностями. М., 1852. С. 50–51).

25. Кiевопечерскiй Патерикъ по древнимъ рукописямъ. Въ перелож. на совр. рус. яз. Марiи Викторовой. Кіевъ, 1893. С. 1–5.

27. Житие преподобного Дионисия Глушицкого. В кн.: Жизнеописания достопамятных людей земли Русской. Х-ХХ вв. М., 1992. С. 231.

28. Мемориальная надпись на фреске церкви Спаса на Нередице, посвященная князю Ярославу Всеволодовичу.

29. Шахматов А.А. Исследование о Радзивиловской, или Кенигсбергской, летописи. М., 1902. Т. II. С. 18—19,

30. Житие Авраамия Смоленского. В кн.: Памятники литературы Древней Руси. XIII век. М., 1981. С. 69.

31. Окружная грамота патріарха Іова. В кн.: Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедициею императорской Академии наук. Т. 2. СПб., 1836. С. 346.

33. ПСРЛ. Т. II. Стб. 581–582.

34. Подробнее о датировке этих храмов см. Заграевский С.В. Новые исследования… С. 140.

35. ПСРЛ. Т. II. Стб. 581–582.

36. Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1991. Т. 2–3. С. 155.

37. Сиренов А.В. Указ. соч. С. 207.

39. Половецкий хан Китан упоминается и русскими летописями (ПСРЛ. Т. II. Стб. 246).

40. ПСРЛ. Т. II. Стб. 282.

41. Имеется в виду уже цитированная нами фраза: «Зане, господине, кому Боголюбиво, а мне горе лютое» (Рыбаков Б.А. Указ. соч. С. 45).