Автор хоббита

{{Stuззжэ

Стихотворения и песни из трилогии «Властелин колец». Править

Три кольца — высшим эльфам под кроны светил

Семь — властителям гномов под кровом земли

Девять — смертным, чей жребей молчанье могил

И одно — повелителю гибельных сил

В царстве Мордора мрачном, где тени легли.

Отыскать их, собрать их, предать их ему

Воедино сковать их. И ввергнуть во тьму

В царстве Мордора мрачном, где тени легли.

Песня Бильбо о дороге Править

Бежит дорога вдаль и вдаль

А что там ждёт меня в пути?

Труды, усталость и печаль,

Но должен я по ней идти

Всё дальше, не жалея ног,

Пока не выйду на большак,

Где сотни сходятся дорог,

А там посмотрим что да как!

Походная песня Хоббитов Править

Под крышей дом. А в нём очаг,

Постель и ужин при свечах

Но не успели мы устать,

А за углом нас могут ждать

Кусты, деревья, валуны

Что лишь для нас припасены

Дерево, цветок, трав —

Раз — два, раз-два

Поле, пашня, лес, овраг

Шире шаг! Шире шаг!

Там за углом быть может ждёт

Незнамый путь, секретный ход

Мы пропустили их вчера

А завтра может быть с утра

Свернём на них, и курс возьмём

В Луны и Солнца дальний дом.

Роща, чаща, пуща, брод-

Эй! Вперёд! Эй! Вперёд!

Топи, скалы, степь, река

До свидания! Пока!

Дом — позади. Мир впереди…

Сквозь тьму нависшую иди

Пока не вызвездит вокруг —

И вот опять замкнётся круг,

И ты поймёшь — устали ждать

Очаг, перина и кровать

Тучи, тени, мрак и ночь —

Прочь! Прочь! Прочь! Прочь!

Лампа, мясо, хлеб , вода —

Спать айда! Спать айда!

Песня про Окуньковскую флягу Править

Хо-хо! И горе не беда,

Когда хлебнёшь из фляги,

В которой вовсе не вода,

А эликсир отваги!

И как водилось в старину,

Под деревом я лягу,

И лишний раз не премину

Наведаться во флягу!

Песня о бане в Крикковой Лощинке Править

Горячая вода, струясь,

Под вечер смоет с тела грязь!

Достойно только дурака

не петь во славу кипятка!

Журчит ручей, и дождик льёт,

Но для мытья не подойдёт

Ни дождь, ни ледяной ручей —

Нужна вода погорячей!

Холодной можно сад полить

И можно жажду утолить,

Но чтоб помыться мне всегда

Нужна горячая вода!

Вот бьёт фонтан, а что с того?

Ведь мало проку от него!

Сократ охотнее встаю

Я под горячую струю!

Песня — прощание с Крикковой Лощинкой Править

Прощай камин, прощай ковёр,

Клубится тьма в ущелье гор,

А нам с утра идти пора

За ближний холм, за дальний бор.

Вдаль, в Ривенделл, где Дивный Род

В долине потайной живёт —

Тропа, спеши в лесной глуши

За десять речек и болот!

По следу мрак, в засаде враг,

Скатёрка — лист, постель — овраг.

Спешим, покуда не свершим,

Что не свершить нельзя никак!

Проверь мешок, поправь седло —

И в путь пока не рассвело!

Песня о лесе Править

Идущий по лесу во тьме,

Не забывай — держи в уме

Что край имеет лес любой —

И встанет солнце над тобой!

Восток иль запад выбирай —

Леса всегда имеют край!!!

Запрос «Толкин» перенаправляется сюда; см. также другие значения.

Джон Р. Р. Толкин

J. R. R. Tolkien

225px
Толкин в 1972 году

Имя при рождении:

Джон Рональд Руэл Толкин

Дата рождения:

3 января 1892

Место рождения:

Блумфонтейн, Оранжевая Республика

Дата смерти:

2 сентября 1973 (81 год)

Место смерти:

Борнмут, Англия, Великобритания

Род деятельности:

Писатель, лингвист, филолог

Направление:

Фэнтези

Жанр:

Детская литература, фэнтези, такой лохперевод, литературоведение

Дебют:

«Хоббит»

Подпись:

Подпись

Джон Ро́нальд Руэл То́лкин, также встречается То́лкиен (англ. John Ronald Reuel Tolkien; МФА: /ˈtɒlkiːn/; 3 января 1892 — 2 сентября 1973) — английский писатель, лингвист, филолог, наиболее известен как автор «Хоббита» и трилогии «Властелин колец».

Толкин был оксфордским профессором англосаксонского языка (1925—1945), английского языка и литературы (1945—1959). Ортодоксальный католик, вместе с близким другом К. С. Льюисом состоял в литературном обществе «Инклинги». 28 марта 1972 года Толкин получил звание Командора Ордена Британской империи от королевы Елизаветы II.

После смерти Толкина его сын Кристофер выпустил несколько произведений, основанных на заметках и неизданных рукописях отца, в том числе «Сильмариллион». Эта книга вместе с «Хоббитом» и «Властелином колец» составляет единое собрание сказок, стихов, историй, искусственных языков и литературных эссе о вымышленном мире под названием Арда и его части Средиземье. В 1951—1955 годах для обозначения большей части этого собрания Толкин использовал слово «легендариум».

Многие авторы писали произведения в жанре фэнтези и до Толкина, однако из-за большой популярности и сильного влияния на жанр многие называют Толкина «отцом» современной фэнтези-литературы, подразумевая, главным образом, «высокое фэнтези».

Правописание фамилии Править

На русском языке фамилия писателя в разных источниках пишется как «Толкин», так и «Толкиен», что нередко вызывает разногласия среди поклонников творчества. В письме к Ричарду Джеффери от 17 декабря 1972 года Толкин отмечает: «Мою фамилию постоянно пишут как Tolkein. Не знаю, в чем причина — я всегда произношу окончание как „keen“». Таким образом, написание «Толкин» более точно отражает оригинальное произношение фамилии. В английском языке ударение не фиксированное, некоторые члены семьи Толкинов использовали ударение на последний слог — «ки́н».

Биография Править

Род Толкинов Править

По сохранившимся сведениям, большинство предков Толкина по линии отца были ремесленниками. Род Толкинов (ˈtɒlkiːn) происходит из Саксонии (Германия), однако с XVIII века предки писателя поселились в Англии, быстро став «коренными англичанами». Фамилия «Tolkien» является англификацией прозвища «Tollkiehn» (нем. tollkühn, «безрассудно храбрый»). Бабушка рассказывала маленькому Рональду, что их род произошёл от знаменитых Гогенцоллернов.

Родители матери Толкина, Джон и Эдит Саффилд, жили в Бирмингеме, где с 1812 года были владельцами крупного магазина в центре города.

Детство Править

Джон Рональд Руэл Толкин родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне, Оранжевое Свободное государство (теперь Свободное государство, ЮАР). Его родители, Артур Руэл Толкин (1857—1895), управляющий английского банка, и Мейбл Толкин (урождённая Саффилд) (1870—1904), прибыли в Южную Африку незадолго до рождения сына в связи с продвижением Артура по службе. 17 февраля 1894 года у Артура и Мейбл родился второй сын, Хилари Артур Руэл.

В детстве Толкина укусил тарантул, и это событие позже повлияло на его творчество. О больном мальчике заботился доктор по имени Торнтон Куимби, и, как предполагают, он послужил прообразом Гэндальфа Серого.

Файл:Tolkien’s Sarehole Mill blue plaque.jpg

В начале 1895 года после смерти отца семейства семья Толкин возвращается в Англию. Оставшись одна с двумя детьми, Мейбл просит помощи у родственников. Возвращение домой было тяжёлым: родственники матери Толкина не одобряли её брака. После смерти отца от ревматической лихорадки, семья поселилась в Сэйрхоуле (англ. Sarehole), возле Бирмингема. Мейбл Толкин осталась одна с двумя маленькими детьми на руках и с очень скромным доходом, которого только-только хватало на проживание. Стремясь найти опору в жизни, она погрузилась в религию, приняла католичество (это привело к окончательному разрыву с родственниками-англиканами) и дала детям соответствующее образование, в результате Толкин всю жизнь оставался глубоко религиозным человеком. Твёрдые религиозные убеждения Толкина сыграли значительную роль в обращении К. С. Льюиса в христианство, хотя, к разочарованию Толкина, Льюис предпочёл англиканскую веру католической.

Мейбл также научила сына основам латинского языка, а также привила любовь к ботанике, и Толкин с ранних лет любил рисовать пейзажи и деревья. Он много читал, причём с самого начала невзлюбил «Остров сокровищ» Стивенсона и «Гаммельнского крысолова» братьев Гримм, зато ему нравилась «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, истории про индейцев, произведения Джорджа Макдональда в стиле фэнтези и «Книга Фей» Эндрю Лэнга. Мать Толкина умерла от диабета в 1904 году, в возрасте 34-х лет; перед смертью она доверила воспитание детей отцу Френсису Моргану, священнику Бирмингемской церкви, сильной и неординарной личности. Именно Френсис Морган развил у Толкина интерес к филологии, за что тот был впоследствии очень благодарен ему.

Дошкольный возраст дети проводят на природе. Этих двух лет Толкину хватило на все описания лесов и полей в его произведениях. В 1900 Толкин поступает в школу короля Эдварда (King Edward’s School), где он выучил древнеанглийский язык и начал изучать другие — валлийский, древненорвежский, финский, готский. У него рано обнаружился лингвистический талант, после изучения староваллийского и финского языков он начал разрабатывать «эльфийские» языки. Впоследствии он учился в школе святого Филиппа (St. Philip’s School) и оксфордском колледже Эксетер.

Юность Править

В 1911 году во время обучения в школе короля Эдварда Толкин с тремя друзьями — Робом Джилсоном (англ. Rob Gilson), Джеффри Смитом (англ. Geoffrey Smith) и Кристофером Уайзменом (англ. Christopher Wiseman) — организовали полусекретный кружок, именуемый ЧКБО — «Чайный клуб и барровианское общество» (англ. T.C.B.S., Tea Club and Barrovian Society). Такое название связано с тем, что друзья любили чай, продававшийся около школы в универсаме Барроу (англ. Barrow), а также в школьной библиотеке, хотя это было запрещено. Даже после окончания школы члены ЧК поддерживали связь, например, встретились в декабре 1914 года в доме Уайзмена в Лондоне.

Летом 1911 года Толкин побывал в Швейцарии, о чём впоследствии упоминает в письме 1968 года, отмечая, что путешествие Бильбо Бэггинса по Туманным Горам основано на пути, который Толкин с двенадцатью товарищами проделал от Интерлакена до Лаутербруннена. В октябре того же года он начал своё обучение в Оксфордском университете, в колледже Эксетер.

Семья Толкина Править

В 1908 он встречает Эдит Мэри Бретт, оказавшую большое влияние на его творчество.

Влюблённость помешала Толкину сразу поступить в колледж, к тому же Эдит была протестанткой и на три года старше его. Отец Френсис взял с Джона честное слово, что тот не будет встречаться с Эдит, пока ему не исполнится 21 год — то есть до совершеннолетия, когда отец Френсис переставал быть его опекуном. Толкин выполнил обещание, не написав Мэри Эдит ни строки до этого возраста. Они даже не встречались и не разговаривали.

Вечером, в тот же день, когда Толкину исполнился 21 год, он написал Эдит письмо, где объяснялся в любви и предлагал руку и сердце. Эдит ответила, что уже дала согласие на брак с другим человеком, потому что решила, что Толкин давно забыл её. В конце концов, она вернула обручальное кольцо жениху и объявила, что выходит замуж за Толкина. Кроме того, по его настоянию она приняла католичество.

Помолвка состоялась в Бирмингеме в январе 1913 года, а свадьба — 22 марта 1916 года в английском городе Уорик, в католической церкви Св. Марии. Их союз с Эдит Бретт оказался долгим и счастливым. Супруги прожили вместе 56 лет и воспитали 3 сыновей: Джона Фрэнсиса Руэла (1917), Майкла Хилари Руэла (1920), Кристофера Руэла (1924), и дочь Присциллу Мэри Руэл (1929).

Генеалогическая схема семьи Толкина Шаблон:Таблица8421V

Карьера Править

Файл:Tolkien 1916.jpg

В 1914 году Толкин записался в Корпус военной подготовки, дабы оттянуть призыв на военную службу и успеть получить степень бакалавра. В 1915 году Толкин с отличием закончил университет и пошёл служить лейтенантом в полк Ланкаширских стрелков, вскоре Джон был призван на фронт и участвовал в Первой мировой войне.

Джон пережил кровавую битву на Сомме, где погибло двое его лучших друзей из ЧК («чайного клуба»), после чего возненавидел войны, заболел сыпным тифом, после длительного лечения был отправлен домой с инвалидностью. Последующие годы он посвятил научной карьере: сначала преподаёт в Университете Лидса, в 1922 году получил должность профессора англо-саксонского языка и литературы в Оксфордском университете, где стал одним из самых молодых профессоров (в 30 лет) и скоро заработал репутацию одного из лучших филологов в мире.

В это же время он начал писать великий цикл мифов и легенд Средиземья (англ. Middle-Earth), который позже станет «Сильмариллионом». В его семье было четверо детей, для них он впервые сочинил, рассказал, а потом записал «Хоббита», который был позже опубликован в 1937 году сэром Стэнли Ануином. «Хоббит» пользовался успехом, и Ануин предложил Толкину написать продолжение, но работа над трилогией заняла длительное время и книга была закончена только в 1954 году, когда Толкин уже собирался на пенсию.

Трилогия была опубликована и имела колоссальный успех, что немало удивило автора и издателя. Ануин ожидал, что потеряет значительные деньги, но книга лично ему очень нравилась, и он очень хотел опубликовать произведение своего друга. Для удобства издания книга была поделена на три части, чтобы после публикации и продажи первой части стало понятно, стоит ли печатать остальные.

Смерть Править

Файл:Tolkiengrab.jpg

После смерти жены в 1971 году Толкин возвращается в Оксфорд.

В конце 1972 года он сильно страдает от несварения желудка, рентген показывает диспепсию. Врачи назначают ему диету и требуют полностью исключить употребление вина. 28 августа 1973 года Толкин едет в Борнмут, к старому другу — Денису Толхерсту. 30 августа, в четверг, он присутствует на мероприятии по случаю дня рождения миссис Толхерст. Чувствовал себя не очень хорошо, ел мало, но выпил немного шампанского. Ночью стало хуже и под утро Толкина доставили в частную клинику, где и обнаружили кровоточащую язву желудка. Несмотря на оптимистичные прогнозы вначале, к субботе развился плеврит, и в ночь на воскресенье 2 сентября 1973 года Джон Рональд Руэл Толкин скончался в возрасте восьмидесяти одного года.

Все произведения, вышедшие после 1973 года, включая «Сильмариллион», изданы его сыном Кристофером.

Конструирование языков Править

Ещё в детстве Джон со своими товарищами придумали несколько языков, чтобы общаться между собой. Эта страсть к изучению существующих языков и конструированию новых осталась с ним на всю жизнь. Толкин является создателем нескольких искусственных языков: квенья, или язык высоких эльфов; синдарин — язык серых эльфов. Толкин знал несколько десятков языков, новые языки составлял, во многом руководствуясь красотой звучания. Сам он говорил: «Никто не верит мне, когда я говорю, что моя длинная книга — это попытка создать мир, в котором язык, соответствующий моей личной эстетике, мог бы оказаться естественным. Тем не менее, это правда».

Подробнее о лингвистических увлечениях Толкина можно прочитать в лекции Тайный порок(рус.), прочитанной им в Оксфорде в 1931 году.

Произведения Править

  • 1925 — «Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь» (в соавторстве с E.B. Гордоном)
  • 1937 — «Хоббит, или Туда и обратно» / The Hobbit or There and Back Again — с этой книгой Толкин вошёл в литературу. Книга первоначально возникла как произведение для семейного круга — сказку о хоббите Толкин начал рассказывать своим детям. Почти случайно попав в печать, история о приключениях хоббита Бильбо Бэггинса неожиданно завоевала широкую популярность среди читателей всех возрастов. Уже в этой сказке был заложен огромный мифологический пласт. Сейчас же книга известна больше как своеобразный пролог к «Властелину колец».
  • 1945 — «Лист кисти Ниггля» / Leaf by Niggle
  • 1945 — «Баллада об Аотру и Итрун» / The Lay of Aotrou and Itroun
  • 1949 — «Фермер Джайлс из Хэма» / Farmer Giles of Ham
  • 1953 — «Возвращение Беорхтнота сына Беорхтхельма» / The Homecoming of Beorhtnoth Beorhthelm’s Son (пьеса)
  • 1954—1955 — «Властелин колец» / The Lord of the Rings. Книга, ещё в середине 1970-х годов вошедшая в число самых читаемых и издаваемых книг в мире. Центральное произведение Толкина. Эпопея, повествующая о Средиземье, была напечатана в 1954—1955 годах в Англии и спустя некоторое время породила настоящий толкиновский культ, который начался в Америке в 60-е годы.
    • 1954 — «Братство кольца» / The Fellowship of the Ring
    • 1954 — «Две крепости» / The Two Towers
    • 1955 — «Возвращение короля» / The Return of the King
  • 1962 — «Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Алой книги» / The Adventures of Tom Bombadil and Other Verses from the Red Book (цикл стихов).
  • 1967 — «Дорога вдаль и вдаль спешит» / The Road Goes Ever On (с Дональдом Суонном)
  • 1967 — «Кузнец из Большого Вуттона» / Smith of Wootton Major
  • 1977 — «Сильмариллион» / The Silmarillion (посмертно; книга вышла под редакцией сына, Кристофера Толкина).
  • 1980 — «Неоконченные сказания Нуменора и Средиземья» / Unfinished Tales of Númenor and Middle-earth (посмертно; книга вышла под редакцией Кристофера Толкина).
  • 1983—1996 — «История Средиземья» / The History of Middle-earth (посмертно; книги издавались под редакцией Кристофера Толкина).
  • 1997 — «Роверандом» / The Roverandom (посмертно; книга вышла под редакцией Кристофера Толкина).
  • 2007 — «Дети Хурина» / The Children of Húrin (посмертно; книга вышла под редакцией Кристофера Толкина).
  • 2009 — «Легенда о Сигурде и Гудрун» / The Legend of Sigurd and Gudrun (посмертно; книга вышла под редакцией сына, Кристофера Толкина).

Наследие Править

Основная статья: Влияние и адаптации работ Толкина

Произведения Толкина оказали огромное влияние на мировую культуру XX и даже XXI века. Они были неоднократно адаптированы для кино, мультипликации, аудиопьес, театральной сцены, компьютерных игр. По ним созданы концептуальные альбомы, иллюстрации, комиксы. В литературе было создано большое количество подражаний книгам Толкина, их продолжений или антитез.

«Властелин Колец» Толкина был неоднократно экранизирован, сначала в виде мультипликационных фильмов Ральфом Бакши (1978) и Рэнкином/Бэссом (1980), а в 2001—2003 Питер Джексон снял три высокобюджетных блокбастера «Властелин Колец», получивших множество премий и собравших в прокате более 2 миллиардов долларов. Существует также экранизация повести «Хоббит» (1977). Целый ряд компьютерных игр создан по книгам Толкина и их экранизациям, из них наиболее известны стратегия Battle for Middle-Earth и MMORPG Lord of the Rings Online. Музыкальные группы, такие как Blind Guardian, Battlelore, Summoning, сочинили множество песен о персонажах и событиях из книг Толкина.

Многие известные писатели фэнтези признаются, что обратились к этому жанру под впечатлением от эпопеи Толкина, например Роберт Джордан, Ник Перумов,Терри Брукс, Роберт Сальваторе. Современница Профессора Урсула Ле Гуин отмечает поэтичность и ритмичность его слога.

Однако многие известные авторы критикуют Толкина. Так, в частности, Чайна Мьевиль, признавая, что «„Властелин колец“, бесспорно, оказал больше всего влияния на жанр фэнтези», называет его «деревенским, консервативным, анти-модернистским, до ужаса христианским и анти-интеллектуальным». Чайна критикует идеи «утешения» и «побега», которые, по мнению Толкина, должна давать фэнтези, критикует его пристрастие к неожиданному спасению героев и хэппи-эндам. Филип Пулман назвал «Властелин колец» «банальным», и добавил: «В своих книгах я спорю с „Нарнией“ Льюиса — Толкин не стоит того, чтобы с ним спорить».

Объекты, названные в честь Толкина Править

В честь Толкина названы:

Названиями географических объектов Средиземья и именами персонажей, фигурирующих в произведениях Толкина, названы многие реальные географические объекты и животные.

Премии и награды Править

  • 1957, International Fantasy Award в категории «Художественная проза» (Fiction) за «Властелин Колец» (The Lord of the Rings) (1955)
  • 1974, Hugo Award. Премия «Гэндальф» «Грандмастер фэнтэзи» (Gandalf Award «Grand Master of Fantasy»)
  • 1978, Locus Award в категории «Роман фэнтези» (Fantasy Novel) за «Сильмариллион» (The Silmarillion) (1977)
  • 1978, Hugo Award. Премия «Гэндальф» в категории «Лучшая книга в жанре фэнтэзи» (Gandalf Award «Book-Length Fantasy») за «Сильмариллион» (The Silmarillion) (1977)
  • 1979, Balrog Awards. Профессиональное Достижение (Professional Achievement)
  • 1981, Balrog Awards в категории «Сборник/Антология» (Collection/Anthology) за «Неоконченные предания Нуменора и Средиземья» (Unfinishied Tales of Numenor and Middle-earth) (1980)
  • 1981, Mythopoeic Awards в категории «Мифопоэтическая премия фэнтези» за «Неоконченные предания Нуменора и Средиземья» (Unfinishied Tales of Numenor and Middle-earth) под редакцией Кристофера Толкина (1980)
  • 1989, Mythopoeic Awards в категории «Мифопоэтическая премия за исследования творчества Инклингов» за «The Return of the Shadow (The History of The Lord of the Rings. Part I)» (1988)
  • 1990, Великое Кольцо в категории «Крупная форма (перевод)» за «Две твердыни» (The Two Towers) (1954)
  • 1991, Великое Кольцо в категории «Крупная форма (перевод)» за «Властелин Колец» (The Lord of the Rings) (1955)
  • 2000, Mythopoeic Awards в категории «Мифопоэтическая премия за исследования творчества Инклингов» за «Роверандом» (Roverandom) (1998)
  • 2002, Deutscher Phantastik Preis в категории «Лучший автор»
  • 2003, Mythopoeic Awards в категории «Мифопоэтическая премия за исследования творчества Инклингов» за «Beowulf and the Critics» (2002)
  • 2009, Mythopoeic Awards в категории «Мифопоэтическая премия за исследования творчества Инклингов» за «The History of The Hobbit» (2007)
  • 2009, Prometheus Awards. Введен в Зал славы (Hall of Fame) за «Властелин Колец» (The Lord of the Rings) (1955)

См. также Править

  • Влияние и адаптации работ Толкина
  • Толкинисты

Примечания Править

  1. Митчелл, Кристофер. Дж. Р. Р. Толкин: Отец современного фэнтези.
  2. 2,0 2,1 The Letters of J. R. R. Tolkien. — Boston: Houghton Mifflin, 1981. — ISBN 0-395-31555-7
  3. Фотография магазина Джона Саффилда(англ.) — Birmingham.gov.uk
  4. 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 Карпентер. Толкин.
  5. 5,0 5,1 Дуган, Дэвид JRR Tolkien Biography. Жизнь Толкина (2002). Проверено 19 апреля 2008.
  6. Инсулин в то время еще не был открыт.
  7. Состав общества несколько раз менялся, и впоследствии образовалось постоянное «ядро» из трёх членов: Толкина, Уайзмена и Роберта Квилтера Джилсона, которого называли «Р. Кв». Джеффри Бейч Смит, увлекавшийся английской литературой, присоединился позднее.
  8. Источники для генеалогической схемы:
    • Карпентер. Толкин.
    • Mr. Gerard Tracey. Tolkien and the Oratory(англ.)
  9. Карпентер, Хамфри. «Джон Р.Р. Толкин. Биография», часть 7, гл. 3
  10. Красота звучания языка всегда оставалась для Дж. Р. Р. Толкина очень важной. Так, в английском языке он считал особенно красиво звучащей фразу «Cellar door» («дверь в подвал»)
  11. All-Time Box Office: World-wide
  12. Barnesandnoble.com interview with Robert Jordan: In the first hundred pages of THE EYE OF THE WORLD I did try to invoke a Tolkienesque feel. But after that… I deliberately took off in a very different direction from Tolkien.
  13. Перумов.ком: В начале восьмидесятых Николай, как и многие физики-лирики того времени, «жил Толкиеном». Через знакомых товароведов и работников издательств Ник доставал книги Толкиена на английском языке и самостоятельно их переводил.
  14. Terry Brooks bio
  15. R.A. Salvatore’s interview: …getting The Lord of the Rings trilogy as a Christmas present… was a turning point for me. Tolkien, more than anything else, turned me on to reading, and tuned me back into an imagination that had been lost early on in my educational experience.
  16. Урсула Ле ГуинРитмический узор в романе «Властелин Колец»
  17. Fantasy and revolution: an interview with China Miéville
  18. Pullman: Trivializing Tolkien
  19. AN INTERVIEW WITH PHILIP PULLMAN
  20. Список астероидов по состоянию на 24 февраля 2005 г.
  21. Виноградов Г. М. 1990. Амфиподы (Amphipoda, Crustacea) в пелагиали юго-восточной части Тихого океана. Труды Института океанологии АН СССР. Т. 124, С. 27-104.
  22. Schillhammer H. 1997. Taxonomic revision of the Oriental species of Gabrius Stephens (Coleoptera: Staphylinidae) // Monographs on Coleoptera. Vol. 1. P. 1-139. Описание вида стр. 36.
  23. Lieberman B.S., Kloc G.J. Evolutionary and biogeographic patterns in the Asteropyginae (Trilobita, Devonian) Delo, 1935 // Bulletin of the American Museum of Natural History 232, 1997, P. 1-127. Род описан на стр. 21, выделен из рода Comura.
  24. Коллекция объектов, названных в честь Профессора, его героев и иных реалий Средиземья

Литература Править

Ссылки Править

30x30px

Портал «Средиземье»

30px

Джон Рональд Руэл Толкин в Викицитатнике

30px

John Ronald Reuel Tolkien на Викискладе

30x30px

Проект «Средиземье»

  • Шаблон:Imdb name
  • Биография Толкина, тексты произведений и информация об экранизациях

В другом языковом разделе есть более полная статья J. R. R. Tolkien (англ.)Вы можете помочь проекту, расширив текущую статью с помощью перевода.

Шаблон:Средиземье

Хоббит: Стихи и притчи Средиземья

«Зло пускает в ход громадные силы и с неизменным успехом, но только тщетно. Оно лишь подготавливает почву для неожиданной победы добра. Так оно и бывает в наших собственных жизнях. И хотя нам требуется вся наша человеческая храбрость, мужество, сила веры, чтобы выстоять перед лицом приключившегося с нами зла, но все равно нам остается молитва и надежда. Для меня это так. С любовью, ваш родной папа».

Из писем Д. Р. Р. Толкина сыну на фронт

во время Второй мировой войны

Толкин. Проповедник или сказочник?

На экраны вышел один из самых ожидаемых фильмов года — «Хоббит: Нежданное путешествие». Кинокартины Питера Джексона по произведениям Д. Р. Р. Толкина* неизменно вызывают огромный интерес — как у зрителя взрослого, так и у ребенка: красота придуманного мира, эпический размах сказки, невероятные судьбы героев — все это захватывает нас. Однако не так часто в многочисленных отзывах и рецензиях говорится о том, что сам автор «Хоббита» и «Властелина колец» в этих выдуманных историях осмыслял отнюдь не детские вопросы и не выдуманные проблемы. Тексты Толкина, так же, как и К. С. Льюиса, написаны в пору расцвета эпохи материализма, той эпохи, в которую произошли самые кровавые и ужасающие события человеческой истории. Как не потерять человеческий облик во время господства тоталитарных идеологий? Где взять силы, чтобы, спасая себя, не предать других? Может ли один, самый обыкновенный, человек противопоставить себя целой системе подавления, насилия, обезличенности? И главное — как в эту эпоху найти дорогу к Богу? Эти вопросы, важные для Толкина, не потеряли своей значимости и сегодня. Как отвечал на них великий писатель, ученый и сказочник? Чем, кроме очарования фантастического мира, нам интересны сегодня его книги? Ответы мы попытаемся найти в «Теме номера», которую открывает разговор с филологом и переводчиком Николаем Владимировичем Эппле.**

Фильм! Фильм! Фильм!

— 11 лет назад на экраны вышла первая часть трилогии «Властелин колец», поставленной по книге профессора Оксфордского университета и христианского писателя Рональда Толкина. А в декабре 2012 года появилась экранизация его «Хоббита». Но, насколько известно, Толкин не раз высказывался против кинематографического переложения своих романов…

— Под конец жизни он все-таки разрешил экранизацию и продал права на создание фильмов по своим книгам. Но при этом Толкин как мастер, конечно, с большой осторожностью относился к интерпретации того, что он делает. Потому что интерпретация, сценическая, и тем более кинематографическая, — это всегда некоторое уплощение. В самой важной теоретической работе Толкина («О волшебных историях») он объясняет, в чем угроза: судьба фантазии на сцене — либо растворение в обыденной реальности, либо падение в шутовство. И то, что случилось с фильмом «Властелин колец», это вполне иллюстрирует. С одной стороны, аромата сказочной реальности, атмосферы мифологии Толкина, при всем старании создателей фильма, все-таки в картине нет. Получилось некое уплощение в сторону понятных зрителю реалий: там все слишком по-настоящему.

С другой стороны, популярный юмористический дубляж фильма, т. н. «гоблинский перевод», высмеивающий то, что мы видим в кадре — явное шутовство. И он действительно попадает в точку, это действительно смешно. Причем, обратите внимание, не только у нас в России происходит эта история с юмористическими переводами «Властелина колец». Именно потому, что в интерпретации миф превращается из сказки в нечто более реалистичное, он всегда рискует стать объектом пародии.

— Получиться лучше, чем в книге, и не могло — таков жанр кино?..

— Да, на мой взгляд, это попадание в точку, насколько это возможно для такой книги и для такого кино. Кроме того, я читаю записи о процессе съемок замечательного шекспировского актера Яна Маккелена (он играет Гэндальфа) и чувствую, настолько экранизация делается с любовью к творчеству писателя. И с осторожностью, чтоб не получилось профанации.

Кроме того, Питер Джексон, мне кажется, выбрал правильную тональность. В первоначальной версии фильма «Властелин колец» много кадров, где показывается не действие, а картины природы. Ему это было важно, на мой взгляд, и это доказывает, что режиссер правильно чувствует материал.

Миф о мифе

Рисунок Дж. Р. Р. Толкина, обложка первого издания книги «Хоббит», 1937 г.

— Говорят, все мифотворчество профессора Толкина началось с того, что, проверяя работы студентов Оксфорда, он задумался и написал: «В горе была нора, а в норе жил хоббит»…

— Да, эту историю он сам поощрял. Дескать, ему пришла в голову эта фраза, а дальше он уже разбирался, что это за хоббит, развивал сюжет. Как вся история хоббитов появилась из этого странного слова, так и вся мифология Средиземья родилась из языка, который Толкин начал придумывать.

Но его мифотворчество началось еще раньше, в студенческие годы: в одном из сборников англосанксонских песен Толкин прочел текст (это была поэма Кюневульфа «Христос»), и ему понравилось слово «Эарендил». «Утренняя звезда» — в переводе на русский. В этом слове он что-то такое почувствовал, захотел вытащить из него то, что за ним стоит: придумал язык, придумал народ, говорящий на этом языке, написал поэму «Плавание Эарендила». Причем «Утренняя звезда» для англосаксонского автора ассоциировалась с Иоанном Предтечей, который предварил пришествие в мир Христа, как утренняя звезда предваряет восход солнца. Вот эта аллюзия стала органичной для самого Толкина — он пишет об этом в своей работе «О волшебных историях».

— Почему это было органично?

— Потому что Толкин считал миф не просто красивой сказкой, а неким интегральным смыслом, уходящим корнями в общий «прамиф» — евангельскую историю, историю отношений Бога и человека, которая одновременно — и миф, и при этом — правда.

— Миф — не в смысле «выдумка»? Скажем, как былина об Илье Муромце — в ее основе жизнь реального человека, обросшая мифологическими элементами…

— Скорее так: миф, сказка и даже выдумка — это доступные человеку способы пробиться к Истине, не идя на поводу у реальности. Толкин приводил такой пример: подобно тому как речь — это то, что мы выдумали о предметах и идеях, точно так же миф — это то, что мы выдумали об Истине.

Он считал, что предания всех человеческих мифологий, как до Христа, так и после, — это человеческие попытки говорить правду о мироздании. А Божественный замысел спасения человека, Воплощение, Воскресение — факты истории, о которой все мифы пророчествовали. Как круги, расходящиеся по воде: от этого события «круги» расходятся и назад, в мифы прошлого, и вперед, в культуру будущего.

— Другими словами, мифы содержат в себе отзвуки знаний в языческой культуре о едином Боге, о спасении?

— Можно и так сказать. И с этим же вопросом связана история обращения Клайва Льюса: 19 сентября 1931 года они с Толкином и еще одним их другом, Хьюго Дайсоном, беседовали как раз на эту тему, а спустя несколько дней Льюис признал, что сделался христианином. Его обращение от атеизма сначала к теизму, а потом к христианству заняло не меньше 8 лет, это был неспешный и сложный процесс. Но точку в нем поставил разговор с Толкином о мифе как человеческом преломлении истины и Евангелии как «мифе» правдивом.

Письма Деда Мороза

— Так кто такой Толкин все-таки: проповедник, заложивший в фантастические истории свое мировоззрение, или просто сказочник?

— Вы знаете, на днях я увидел на прилавке его книжку «Письма Деда Мороза» и не мог не купить ее: она очень показательна, очень помогает понять, кто такой Толкин. На протяжении 10 лет, в 1920-30-е годы, когда его дети были маленькими, он писал им письма от имени Деда Мороза (точнее, Father Christmas — «Рождественский дедушка», в западной традиции — В.П.). И не просто писал, а рисовал картинки, имитировал почерк Деда Мороза — как будто у него дрожат руки, потому что ведь холодно в Лапландии и ему все-таки девятнадцать сотен лет.

Эти письма увлекали его на протяжении десяти лет, стали целым жанром, там появлялись свои герои: Белый медведь, помощник Деда Мороза, гномы, гоблины, летающие на летучих мышах, — такие сквозные сюжеты. То есть он занимался, так сказать, строительством замков из крыльев бабочек. Вот в этом весь Толкин, сказочник и крохобор!

— В каком смысле крохобор?

— Он очень кропотливо работал. Если его другу, Клайву Льюису, важно было передать концепцию и смысл, может быть, не слишком гладким языком, то Толкину важна была сама ткань текста. Сколько бы лет ни ушло на создание произведения, не важно, будет оно опубликовано или не будет, он эту работу проделывал для себя, чтобы что-то проговорить для себя, что-то выяснить. Владимир Муравьев, замечательный переводчик «Властелина колец» писал, что для профессора очень важным было именно это слово — «выяснять». Главное для него, чтобы история сложилась, была написана хорошо и ее «ткань» была правильна и красива.

— Мифотворчество ради мифотворчества, а не проповедь?

— Да, у Толкина никогда не было желания проповедовать. Это такой классический гений, человек, вытягивающий историю из материала, а не концептуалист. Он был ведом сюжетами, которые оказывались сильнее его, не умел систематически работать, выполнять какую-то программу. И «Властелина колец» он писал более 10 лет: когда писалось, тогда писалось.

Для Толкина было важно, чтобы тексты, выходящие из-под его пера, хорошо были сделаны поэтически: главное, что требуется от писателя, — быть профессионалом и писать качественные литературные произведения. Потому что если плохая литература что-то проповедует — это плохая проповедь, а если произведение поэтически хорошо, то это хорошая проповедь сама по себе! Это слова современницы Толкина, английской писательницы Дороти Сэйерс. Она очень жаловалась на обилие безвкусной «благочестивой литературы» и считала, что лучше писать хорошие детективы, чем плохую апологетику…

— Толкин не считал себя проповедником, а кем считал? Писателем, ученым?

— На самом деле, писателем он себя тоже не считал: главным делом его жизни была филология, лингвистика. Толкин был выдающимся ученым, и в этом плане он «сухарь»: научные тексты профессора Оксфорда — это очень «специальные» исследования. В отличие от Льюиса он избегал говорить слишком популярно, доступно, перед большой, широкой аудиторией, и все его доклады мог понять только профессиональный филолог.

В жизни — по свидетельству людей, которые с Толкином общались, — это был довольно хмурый, обидчивый, даже асоциальный человек (насколько, конечно, может быть асоциальным завсегдатай паба).

Но другой Толкин — тот, который в свободное от научных трудов и лекций время закрывается в своей комнате и возводит свои замки из крыльев бабочек. Он считал себя, скорее, археологом, откапывающим пласт преданий, не существовавшей английской мифологии.

Его печалило, что у Англии нет своего эпоса, мифа, поэтому он пытался его создавать сам…

— А как же «Король Артур и рыцари Круглого стола»?

— Толкин считал, что артуровский цикл не исконно английский, в нем много нормандского, кельтского, а ему не хватало англосаксонского эпоса.

— «Властелин колец» — целиком придуманная вещь или в ее основе какие-то древние мифы?

— И «Властелин колец», и «Хоббит» прекрасно выводятся из «Песни о Нибелунгах» и «Беовульфа». В «Беовульфе» дракон просыпается, потому что некий раб, изгнанный своим повелителем, скитался по горам, попал в пещеру дракона и выкрал оттуда чашу: этот мотив использован и в «Хоббите» (Бильбо и чаша дракона Смога), и во «Властелине колец» (Бильбо и кольцо). А второй сюжет — о проклятом золоте Нибелунгов, похороненном на дне реки: тот, кто его возьмет, вместо власти оказывается обладателем проклятья. Так что Толкин брал сюжеты, в основном, из германской традиции…

— Говорят, в своем эпосе он отразил историю ХХ века. Это правда? Насколько Мордор — это Третий рейх, а романы в целом — изживание военных травм самого Толкина, воевавшего в Первой мировой?

— Для него было принципиальным отрицать подобные корреляции, потому что это глубоко чуждо его методу. Он бессознательный художник, ну, условно бессознательный: все-таки его мировоззрение, его вера, его жизненный опыт не могли не отразиться на его книгах.

— Но не напрямую, не в лоб?..

— Да. Для Толкина было важно, чтобы созданный им мир был «герметичен». Если бы он поместил внутрь Средиземья религию, это бы уже нарушало цельность этого мира. Вся его история сама по себе и есть нравственный духовный посыл: о злой воле, о доброй, о жертве. И если мы туда вставляем религию, то как будто помещаем занудную и очевидную мораль в конец очень хорошей истории. С точки зрения профессора, это была бы плохо сделанная литературная работа.

Толкин и Льюис: странная дружба

— Толкин — один из самых публикуемых христианских авторов ХХ века. Так же, как и человек, с которым он близко дружил, — писатель и филолог Клайв Льюис***, автор «Хроник Нарнии», «Писем Баламута», книги «Просто христианство». При том что оба они не были богословами!..

— Они оба почувствовали, ухватили христоцентричность культуры. Эти люди не отталкивались от логики «мы христиане — мы будем проповедовать», а работали через культурный, литературный материал. Каждому из них было важно по-своему сказать свое слово. И это объединило их с еще примерно двадцатью энтузиастами в литературный клуб «Инклинги», который по сути своей был христианским кружком.

— Известно, что в конце жизни Толкин и Льюис охладели друг к другу. В чем было дело? В разногласиях в вопросах веры?

— Отношения Толкина и Льюиса не были простыми, во многом история их дружбы — это история взаимного непонимания. В какие-то моменты они сближались, в какие-то — серьезно расходились. В чем-то принципиально не соглашались. Например, Льюис воспринимал творчество не просто как самореализацию, а как миссию. А Толкину было чуждо закладывать в литературу какие-то внешние смыслы. И когда он видел, что Льюис под впечатлением от его «Хоббита» начал «тачать» по сказке в год, ему это было глубоко непонятно и не близко!

— При этом они очень дружили…

— Да, Льюис был одним из серьезных критиков и вдохновителей Толкина. Они друг друга творчески и духовно подпитывали, и одного без другого, возможно, и не было бы. В дневнике Толкин писал: «Дружба с Льюисом искупает многое и, помимо радости и утешения, приносит мне большую пользу от общения с человеком порядочным, отважным, умным — ученым, поэтом и философом — и к тому же теперь, после длительного паломничества, наконец-то любящим Господа нашего».

Тем не менее они поразительно разные люди, фактически противоположности.

Толкин был католиком, очень строгим, и надеялся обратить в католичество Льюиса. Он был очень разборчив в отношениях с людьми. К примеру, он так и не смог найти общий язык с женой Льюиса, американкой с довольно грубыми, на взгляд оксфордских «донов», манерами. Он очень тяжело переживал свою славу и даже считал, что Льюис пишет поверхностные книжки, вместо того чтобы всерьез заниматься литературой, к чему явно имеет способности. Сам Толкин годами работал даже над короткими поэмами…

Льюис был англиканином. Он, напротив, старался писать доступным языком и писал достаточно быстро. Льюис пытался показать своим творчеством всю западноевропейскую традицию как христианскую, предлагал реконструировать в новых, «постхристианских», условиях старую картину мира. То есть, в отличие от Толкина, им двигала идея, некая программа. Но делали они в итоге одно дело.

Опасное фэнтези?

— В каких условиях работал Толкин и его друзья-писатели? Можно сказать, что они трудились в эпоху материализма и противостояли ему?

— И Толкин, и Льюис осознавали себя стражами христианских ценностей и культуры в условиях, как пишет Льюис, постхристианства. Он писал: «Люди пренебрегают не только Христовым законом, но даже законом природы, известным и язычникам. Ведь сейчас не стыдятся ни прелюбодеяния, ни предательства, ни клятвопреступления, ни воровства».

Если говорить о Толкине, для него зло века сего воплощалось не столько в отступничестве или материализме, сколько в рационализме и техническом прогрессе, подменяющих собой реальную жизнь.

— В то же время в адрес Толкина и других писателей фэнтези звучат обвинения в том, что они своим творчеством подстегнули интерес не к христианству, а к магизму…

— Винить Толкина в подъеме пласта магического — неправильно. Вообще говоря, самый большой повод для интереса к магии в мировой истории дало Воплощение, потому что плоть оказалась причастна Богу. Так что же, не стоило этому происходить?

«Инклинги» вскрыли целые пласты культуры, наполненные и рациональной стихией, и иррациональной. Они не брали мифы выборочно, а брали все. И именно поэтому их произведения оказались настоящими, живыми и сыграли столь важную роль в истории литературы ХХ века. Как любая подлинная сила, любое настоящее оружие, такие вещи могут использоваться во зло или во благо, в зависимости от злой или доброй воли человека, к которому они попадают.

— Как повлияли книги Толкина, Льюиса и других апологетов из этой традиции на российское церковное возрождение?

— Как ни странно, эта литература и поиски веры с 70-х годов XX века в России оказались тесно связаны. Для нас Клайв Льюис и Гилберт Честертон (он тоже принадлежал к этой традиции, Льюис отзывался о нем, как о своем) — это что-то очень родное. Мы их воспринимаем по-своему, не совсем так, как англичане. Их работы оказались очень востребованы в среде интеллектуалов, искавших истину. Неслучайно переводить этих авторов стали именно в кругу отца Александра Меня — священника, чья проповедь способствовала обращению к вере в первую очередь именно представителей наиболее интеллектуально активной части общества. Наталья Леонидовна Трауберг взялась за работу над Честертоном и Льюисом как раз с подачи отца Александра.

Кажется, Наталья Леонидовна как-то сказала, что трактаты Льюиса написаны для тех, чье сердце уже готово принять Христа, а разум — еще не совсем. Толкин шел с другой стороны, подготавливая не столько разум, сколько воображение, но оба они действовали сообща, помогая человеку в его обращении к вере.

— Некоторые специалисты (например, богослов и литературовед Михаил Дунаев) считали, что надо с большой осторожностью относиться к тому, что пришло из западной традиции. Вы с этим согласны?

— «Все, что сказано кем-нибудь хорошего, принадлежит нам, христианам», как говорил Иустин Мученик. Мы можем исходить из потенциальных угроз, но все-таки, я считаю, это неправильно. В этом случае мы становимся похожими на гномов из «Хроник Нарнии» Льюиса: когда их обманули один раз, они решили впредь никому и ничему не верить, отвергали любые дары, в том числе и благие. Сидели в кружке, не желая знать, что происходит вокруг, верить странным рассказам про какую-то новую Нарния, так что из-за своего упрямство и отвергли собственное спасение. Не получилось бы так, что и мы перестанем видеть свет там, где он есть, и лишимся этого сокровища. А ,судя по отклику, то, что получилось у Толкина и других его коллег, — это здоровая, живая вещь, живая этика. И это ведь не богословие, а культурный контекст.

Есть другая опасность: что с традиционной, неустаревающей христианской этикой мы настолько распрощаемся, что просто перестанем ее считывать.

— Может быть, действительно наши соотечественники, выброшенные из христианского контекста на много лет, уже не способны считывать то, что в свои книги невольно закладывал Толкин?

— Это вопрос принципиальный. Важна ли культурная база для понимания христианства? Все, что делали «Инклинги», свидетельствует о том, что христианство и культура для них были неразрывны. И видя, что общество становится постхристианским, они, каждый по-своему, пытались напоминать о том, что если какой-то Свет и есть, это Свет Евангельский. Напоминать не на языке современном, изменившемся, переживающим странные превращения, а обращаясь к западноевропейской мифологии, которая оказывается чем-то гораздо более глубоким, чем кажется на первый взгляд. Это язык, который так или иначе любого трогает.

— Как Вам кажется, посмотрев экранизации Толкина, его не перестанут читать? Не пропадет ли настоящий миф, который он так тщательно создавал?

— Литература и кинематограф — разные вещи, разные художественные реальности. Фильм по книге может быть совершенно замечательным, даже гениальным, но даже самая талантливая экранизация не способна исчерпать литературный прототип (вспомним, к примеру, «Сталкера», снятого по роману братьев Стругацких). Тем более не заменить кинематографу книг Толкина, глубоких и пронизанных мифотворчеством — в конце концов слово «миф» значит «рассказ».

Толкин говорил, что, когда мы читаем настоящую сказку, у нас вдруг начинают наворачиваться слезы на глаза и сердце начинает чаще биться. Это отсвет главного «мифа», главной «благой катастрофы» человеческой истории — Воскресения. А «благая катастрофа», то есть перелом от торжества зла к торжеству добра, от смерти к воскресению, должна быть в каждой настоящей сказке. Все такие сказки, по мнению Толкина, светятся этим Светом. И другого не бывает: если Свет есть, он только оттуда.

У одного из «Инклингов», Чарльза Уильямса, есть замечательный эпизод на эту же тему, немного переработанный в его категориях, его любил цитировать владыка Антоний (Блум). Душа, вернувшаяся в мир живых, идет по Лондону. Она видит вещи, которые можно видеть только духовным зрением. Смотрит на воды Темзы и видит там разводы, грязь, но в глубине — золотую нить… Эта нить протянута по всем рекам и водоемам со времен Крещения Господа в Иордане.

Или, как в «Мерзейшей мощи» Льюиса, любая страна держится общиной, которая знает и хранит Священную историю этой страны.

Для каждого из «Инклингов» было важно, что сердцевина истории этого мира светится Светом Воплощения и Воскресения. Но рассказывал эту историю каждый по-своему…

*Джон Рональд Руэл Толкин (1892—1973)

Английский филолог, лингвист, профессор англосаксонского языка, английского языка и литературы Оксфордского университета. Автор ряда научных трудов по средневековому эпосу, романов «Властелин колец», «Хоббит, или Туда и обратно», «Сильмариллион», заложивших основу жанра «высокого фэнтези».

**Николай Эппле

Филолог, переводчик. Закончил классическое отделение историко-филологического факультета РГГУ и аспирантуру Института философии РАН. Автор переводов с современных и древних языков, исследований, посвященных истории западноевропейской литературы и филологическому наследию «инклингов». Перевел три главные историко-литературные монографии К. С. Льюиса («Аллегория любви», «Предисловие к гПотерянному Раю“» и «Отброшенный образ»).

***Клайв Стейплз Льюис (1898 — 1963)

Английский и ирландский писатель, профессор филологии, богослов. Известен работами по средневековой литературе, книгами по христианской апологетике «Письма Баламута», «Просто христианство», «Расторжение брака», «Размышления о псалмах» и др., а также романами в фантастическом и фэнтэзийном жанрах «Хроники Нарнии», «Космическая трилогия», «Пока мы лиц не обрели».

В материале использованы рисунки Д. Р. Р. Толкина