Батальоны смерти

Мир Знаний.

История женских батальонов смерти времен Первой мировой войны очень противоречива. Они прошли сложный и тернистый путь — от полного уничижения в советское время до безоговорочного восхваления во время нынешнее. Но что же было с ними на самом деле?

Матерью-основательницей первого женского батальона стала старший унтер-офицер Мария Бочкарева, человек неординарной судьбы. Сбежав от побоев мужа, она в 1915 году добровольно пошла на фронт, испросив на то разрешение у самого царя. Воюя в составе 28-го Полоцкого пехотного полка, Бочкарева вынесла с поля боя свыше 50 раненых, неоднократно участвовала в штыковых атаках, была дважды ранена, награждена Георгиевским крестом и тремя медалями, повышена в звании.

«Идея великолепная»

Свою идею о формировании ударных женских батальонов смерти Бочкарева озвучила в апреле 1917 года на съезде солдатских депутатов Петросовета. Участие в войне представительниц прекрасного пола, по задумке Марии, должно было устыдить мужчин и побудить их своим примером воевать до победного конца.

За эту мысль тут же ухватилось Временное правительство. Дело в том, что Керенскому и его министрам не хватало популярности и политического веса в войсках, чтобы заставить их продолжать войну. И тогда ставку сделали на… женщин. Назвав предложение Бочкаревой «идеей великолепной», ей же и поручили сформировать в Петрограде первую женскую военную команду смерти. Поддержал идею и Верховный главнокомандующий генерал Алексей Брусилов.

Похожие подразделения стали появляться во многих городах России. В их ряды шли женщины и девушки разных социальных слоев, вероисповедания и национальностей. Различными были и причины поступления на службу — от мести за убитых родных до желания что-то изменить в своей жизни. Военному делу они учились с разной степенью успеха. Многие отсеивались, не выдерживая тягот и лишений.

На этом фоне выделялся именно батальон Бочкаревой, которая, пообещав Керенскому «не осрамить России», установила у себя железную дисциплину, не останавливаясь перед рукоприкладством. В результате из двух тысяч кандидаток их число быстро сократилось до 300. Уходили, правда, и по беременности, и даже по политическим разногласиям.

На фронт вообще отправились лишь 200 ударниц. Мария сделала ставку в основном на женщин-фронтовиков, набранных из войсковых частей, а также солдаток и казачек, хоть немного знакомых с особенностями военной службы. Именно этих, наиболее подготовленных солдат она собиралась вести в бой. В июне 1917 года ее батальон прибыл в Белоруссию.

Первые стычки и потери

Однако по прибытии в тыловые части 10-й армии ударницам пришлось первым делом отбиваться, иногда даже с помощью оружия, от настойчивых ухажеров из числа солдат. Последовали откровенные насмешки и оскорбления. Дело в том, что в войсках иногда встречались женщины, которые следовали за своими возлюбленными на фронт и жили с ними, в том числе на передовой. Таких дам прятали от начальства и переодевали в солдатскую форму. Так что женщины в военном обмундировании, несмотря на их оружие и снаряжение, воспринимались солдатами неоднозначно. По воспоминаниям генерала Антона Деникина, приходилось к бараку ударниц выставлять караул, чтобы уберечь их от нежелательных вторжений.

Другой момент — политический. Большевики, ведущие пропаганду в войсках, увидели в женских батальонах «хитрый маневр буржуазии», способный замедлить окончательное разложение армии. И они приложили все усилия для дискредитации ударниц. Впрочем, у мотивированных на участие в войне женщин эти первые неприятности особого разочарования не вызвали.

8 июля 1917 года батальон Бочкаревой, прикомандированный к 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, вступил в бой в 10 километрах от города Сморгонь.

По одной из версий — «героической» — решительная атака женского батальона в этот день подвигла солдат подняться в наступление и пойти вместе с женщинами на врага. И все бы было хорошо, но в первой линии вражеских окопов солдаты нашли множество бутылок со спиртным. И наступление якобы захлебнулось в прямом и переносном смысле. Женщины принялись отнимать бутылки у мужиков (дело для кое-кого из них привычное) и толкать их вперед. Но тщетно. Вскоре ударницам пришлось отражать вражеские контратаки одним…

Есть и другая версия — из воспоминаний Деникина. По словам генерала, женщины демонстративно поднялись и пошли в атаку, надеясь, что их поддержат. Но никто не поддержал, а на ударниц обрушился вражеский артиллерийский огонь. Вместо того чтобы рассредоточиться, как их учили, перепуганные женщины сбились в кучки и понесли потери. Тем не менее в течение последующих двух дней (9 и 10 июля) ударницы участвовали в отражении 14 атак врага и сами неоднократно переходили в контратаки. Полковник Закржевский в рапорте сообщил следующее: «Отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски, все время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился, как один, в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина Русской революционной армии».

Мария Бочкарева сообщала, что им даже удалось захватить две линии вражеских окопов. Дело было так: 9 июля в районе Новоспасского леса немцы вклинились в расположение русских войск. «На следующий день 1-й женский ударный батальон под командованием М.. Бочкаревой… выбил прусский ландвер из занятых им накануне позиций у Новоспасского леса. На этом наступление Западного фронта закончилось…» — говорится в донесении. Правда, там нет ни слова о том, что не поддержанные командованием ударницы были утром выбиты из этих траншей.

На защиту Зимнего

Женский батальон потерял за три дня боев 30 человек убитыми и 70 ранеными. Тяжелое ранение получила и Бочкарева, не прятавшаяся за спины своих девчат. Полтора месяца она пробыла в госпитале на излечении.

Не одобрявший идею женского батальона Деникин высказался так: «…Не место женщине на полях смерти, где царит ужас, где кровь, грязь и лишения, где ожесточаются сердца и страшно грубеют нравы».

14 августа из-за больших потерь в первой женской команде смерти новый Верховный главнокомандующий генерал Лавр Корнилов своим приказом запретил участие в боях женских формирований. Их предписывалось использовать для охранных функций, связи и санитарных организаций. Несомненно, тем самым он спас жизни многих женщин из еще двух формирований — 2-го Московского женского батальона смерти и 2-го Кубанского женского ударного батальона. Они тоже прибыли на фронт, но принять участие в боях еще не успели.

Запрет на участие в боевых действиях привел к массовым увольнениям женщин-добровольцев, желавших воевать, и к затуханию движения по формированию подобных воинских частей в России.

Женские части не смогли сделать то, чего от них ожидало Временное правительство, — они не переломили пораженческое настроение в войсках и не побудили своим примером продолжить войну. Тем не менее многие ударницы проявили храбрость и самопожертвование, они честно сложили головы в бою с врагом.

В советской историографии защита ударницами последнего убежища Временного правительства в дни Октябрьского переворота расценивалась как проявление слабости команды Керенского. Дескать, кроме юнкеров и женщин, никто не пришел их защищать 25 октября 1917 года.

Не пришли бы и женщины, так как, по воспоминанием ударницы Марии Бочарниковой, их 1-й Петроградский женский батальон смерти не собирался участвовать в междоусобной борьбе и был командиром уведен из города. Тем не менее вторую роту Временное правительство задержало обманом. Вначале ей поставили задачу — взять под охрану три моста. Но там уже были революционные матросы. Тогда ударницам приказали отходить к дворцу, где они и получили приказ — защищать Зимний. Патронов было мало, желания стрелять в своих — еще меньше. После революционного штурма и захвата Зимнего разоруженных ударниц отправили в их казармы.

Речь здесь идет о подразделении Бочкаревой, которое создавалось в Петрограде. Но это не так. 1-й Петроградский женский батальон смерти был сформирован позднее, когда команда Бочкаревой уже была на фронте. В сентябре в часть вернулась из госпиталя сама Мария. Ее команда с 12 октября была во фронтовом резерве и во время Октябрьской революции находилась в лагере у белорусской деревни Оленец.

Приказом нового революционного Главковерха прапорщика Николая Крыленко от 9 декабря 1917 года все части смерти были распущены. Но история ударниц на этом не закончилась. Их ждала другая война — Гражданская…

Ха-хаЛайкВауДоволенПечальноКакаЗлюсь

Не скроем, что поводом для написания статьи стал просмотр картины режиссера Дмитрия Месхиева «Батальонъ». Причем сам фильм показался не таким интересным, как его настоящие прообразы. Идя на «Батальонъ», ожидаешь, как скупые мужские слезы будут наворачивать на глазах. Но на деле истинная драма тех дней, экранизированная в наши дни, была более жестокой и пробирающей до мурашек нежели картина Месхиева. Пока что не научились у нас выдерживать драматические сюжеты по всем канонам. Сколько бы не ругались на картины забугорного производства, но там кино снимать умеют. Да так, что и прослезиться не грех. Но уже благо, что такие темы стали подниматься. Герои Первой мировой, про которых незаслуженно забыли и подвергли забвению ввиду их несогласия с политикой советских и коммунистических идеологов, теперь обретают признание.

Мария Бочкарева

Именно с этим именем связано формирование первого женского батальона смерти, о котором, собственно, и ведется повествование в фильме Месхиева. Ее судьба весьма показательна, как пример традиционного русского характера, когда из грязи через все преграды человек доходил до признания и славы среди достойных людей, а потом платил за это с лихвой. Крестьянка, ставшая командиром целого батальона, получившая множество наград, признанная многими офицерами как ровня. Что же должно было произойти в жизни этой женщины, чтобы она превратилась из представительницы слабого пола в солдата.

Родившись в бедной крестьянской семье, Мария Бочкарева в скором времени уехала вместе с родителям в Сибирь, где им была обещана земля и государственные субсидии. Но как это часто бывает, поманили хлебом с маслом, а на деле оказался шиш. Бедность преодолеть не получалось, управлялись как могли. Поэтому родителям пришлось выдать Марию еще в 15-летнем возрасте замуж. Но долго этот брак не просуществовал. Ее суженый, не смотря на свои 23 года, был изрядным алкоголиком, и в пылу наступавшего осатанения принимался бить жену. Маша не выдержала такого поведения и сбежала от незадачливого муженька. Сбежала к местному мяснику Якову Буку. Но и тот оказался еще тем подарочком судьбы. Сначала его арестовали в 1912 за разбойничество, а чуть позже Яков получил еще больший срок за участие в банде хунхузов. Его нынешняя жена следовала за ним в каждое из мест заключения, но ровно до тех пор, пока он тоже не запил и не начал повторять ошибки предыдущего избранника.

Как раз в это время разразилась Первая мировая война, и Мария Бочкарева(фамилия досталась кстати от первого мужа) решила записаться добровольцем на фронт. Поначалу ее не хотели принимать вообще, а затем согласились поставить молодую девушку на службу в санитарные войска. Какое-то время, помогая раненым, она не оставляла надежды на перевод на фронт. Что и состоялось спустя считанные недели. На фронте же Бочкарева стала феноменом. Испытывая очередные порции жестоких издевок от солдат, она при этом яростно и самоотверженно сражалась в бою. Поэтому в скором времени издевательства кончились, и к ней стали относиться как к равной. Итогом службы в рядах Русской армии на фронтах Первой мировой стали звание унтер-офицера, Георгиевский крест, 3 медали отличия и 2 ранения.

Но на подступах были смутные времена.

Создание женского батальона смерти

Временное правительство не могло удержать фронт. Деятельность советских агитаторов подрывала тыловую поддержку, а в рядах самих солдат зрел бунт и мятеж. Люди, уставшие от войны, готовы были бросить оружие и уйти по домам. В такой обстановке старший офицерский состав требовал принять жесткие меры по введению дисциплинарных наказаний, вплоть до расстрела дезертиров. Но председателем временного правительства был памятный нам по судьбе генерала Крымове А.Ф. Керенский, своим мнением он обладал и на этот счет. По его требованию вместо введения жесткого пресечения неповиновения, принимается решение о формировании женского батальона в рядах Русской армии, чтобы повысить боевой дух солдат и пристыдить тех, кто сложил оружие, не закончив войны.

Лучшим командиров для такого подразделения могла стать только Мария Бочкарева. По настоятельной просьбе офицерского состава Керенский лично поручает Марии возглавить отряд и начать его укомплектование немедленно. То были отчаянные времена, у многих болела душа за Отечество, даже у женщин. Поэтому доброволиц хватало. Много было женщин служивших, но шли и гражданские. Особенный наплыв шел со стороны вдов и жен-солдат. Шли и благородные девицы. Всего первый набор в батальон насчитывал около 2 000 женщин и девушек, решивших помочь своей стране таким неординарным для них образом.

Керенский слушал с явным нетерпением. Было очевидно, что он уже принял решение по этому делу. Сомневался лишь в одном: смогу ли я сохранить в этом батальоне высокий моральный дух и нравственность. Керенский сказал, что разрешит мне начать формирование немедленно <…> Когда Керенский провожал меня до дверей, взгляд его остановился на генерале Половцеве. Он попросил его оказать мне любую необходимую помощь. Я чуть не задохнулась от счастья.
М.Л. Бочкарева.

Жизнь Марии Бочкаревой не была сахаром, поэтому она давно перестала считать себя просто женщиной. Она солдат, офицер, так что и от подчиненных требовала такого же подхода. В ее батальоне не должно было быть женщин, ей нужны были солдаты. Из 2000 человек обучение прошли 300, на фронт оправились только 200. Остальные не выдержали нагрузок и казарменного положения. Перед отправкой на фронт 21 июня 1917 года новому подразделению войск было вручено белое знамя, на котором была надпись, гласившая «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Женщины отправились на фронт.

На фронте батальон Бочкаревой наслушался от солдатни много «приятностей». Особенно разглагольствовали пропитанные новой революционной идеологией господа с красными бантиками в петлицах. Приезд женщин-солдат они считали провокацией, что собственно было недалеко от правды. Ведь воющие и умирающие с оружием в руках женщины — это позор здоровым и сложившим оружие мужчинам, отсиживавшихся в тылу и попивавших немецкое пойло.

Прибыв на Западный фронт, батальон женщин-солдат уже 9 июля вступил в свой первый бой. Позиции в этой части фронта постоянно переходили из одних рук в другие. Отбив атаку немецких войск подразделение Бочкаревой заняло позиции противника и долгое время их удерживала. Тяжелейшие бои сопровождались такими же тяжелейшими потерями. К моменту непосредственных боевых действий в расположении командира батальона было 170 штыков. К окончанию серии затяжных сражений в строю осталось всего 70. Остальные числились убитыми и тяжело ранеными. Сама Мария получила очередное ранение.

Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии.

В. И. Закржевский

Насмотревшись крови женщин-солдат командующий Русской армией генерал Лавр Корнилов запретил формирование женских отрядов, а нынешние отряды отправил в тыл и на санитарное обеспечение. Это действительно был последний бой батальона смерти Марии Бочкаревой.

Наследие женщины-воина

Со временем не смотря на приказ Корнилова в армии будут создаваться другие батальоны, численный и качественный состав которых будут составлять только женщины. В период гражданской войны Бочкарева из-за преследования нового правительства покинет страну в поисках помощи для Белого движения. Вернувшись в страну и занявшись формированием новых отрядов для борьбы с большевиками, она будет арестована и кинута в тюрьму. По документальному свидетельству в 1920 году Мария Бочкарева за пособничество Белому движению и преданности идеям генерала Корнилова была расстреляна. Но по другим сведениям она была вызволена из тюрьмы, вышла замуж третий раз и под чужой фамилией жила на Китайско-Восточной железной дороге.

В период поездки заграницу она повидалась в президентом США Вудро Вильсоном, королем Англии Георгом V, а незадолго до ареста была на приеме у адмирала Колчака. Если верить документальным сводкам, она прожила всего 31 год, но за это время видела столько, сколько люди не увидели бы за 2 или даже 3 жизни. Ее имя забыто за пособничество Белому движению, но плюсы нынешнего времени заключаются в том, что личности подобные ей получают реабилитацию. Не только официальную на уровне правительства, но и народную. Наш журнал посвящен мужчинам, но эта женщина была достойнее многих из нас, поэтому рассказать о ней и помнить ее — наша обязанность.

Женский батальонъ

События военной драмы Женский батальонъ происходят весной 1917 года. Армия находится под угрозой и временное правительство принимает решение о создании женского батальона смерти, чтобы поднять хоть немного боевой дух в армии. Командиром батальона назначается Мария Бочкарева. Девушек сначала никто не принимает всерьез, но со временем они показывают себя олицетворением патриотизма и мужества.

Автором идеи этого фильма и одним из сценаристов является Игорь Угольников. Идея создать подобную киноленту возникла еще в ходе съемок Брестской крепости. В основе картины лежат реальные события. Но создатели больше внимания уделили не масштабным военным действиям, а судьбе и трагедии отдельных людей. Драматизм ситуаций подчеркивается саундтреком, который просто пронизывает душу.

Искренность сюжета многократно усилилась отличной игрой всех актрис, исполняющих в фильме центральные роли, а особенно Марии Ароновой. Она смогла объединить черты командирские (выправка, зычный голос) и чисто женские (беспокойство о других, отчаяние и беспомощность при виде погибшей соратницы).

Кинокартина номинирована больше чем в двадцати категориях на разные награды, результатом большинства из которых стала победа. Среди них: Лучшая женская роль (Мария Аронова), Лучшая режиссерская работа (Дмитрий Месхиев) и другие.

«Яшка» и ее команда. Настоящая история «женских батальонов смерти»

В советской историографии термин «женский батальон смерти» был прочно привязан к истории взятия Зимнего Дворца и бегством главы Временного правительства Александра Керенского в женском платье.

Сам «женский батальон» представлялся как отчаянная попытка буржуазии отстоять свою власть при помощи любых средств, даже если для этого необходимо поставить «под ружье» женщин.

В настоящей истории женских подразделений, появившихся в русской армии в 1917 году, значительно меньше фарса и значительно больше трагизма.

Дочь крестьянина, жена алкоголика, любовница бандита

Командир женского «батальона смерти» Мария Бочкарева. 1917 год Фото: РИА Новости/ Борис Лосин

Появление женских батальонов в первую очередь связано с именем Марии Леонтьевны Бочкаревой.

Крестьянка из Новгородской губернии, Мария в детстве вместе с родителями перебралась в Сибирь в поисках лучшей доли. Но выбраться из нищеты им не удалось. В 15 лет Марию выдали замуж за Афанасия Бочкарева, который был на восемь лет ее старше.

Супружеская жизнь у пары, проживавшей в Томске, не заладилась по обычной для России причине – муж беспробудно пил. Утешение Мария нашла в объятиях Якова Бука, еврея-мясника.

В 1912 году, когда Марии исполнилось 23, ее возлюбленного осудили за разбой и отправили в ссылку в Якутск. Молодая женщина, проявив характер, отправилась вслед за ним. В Якутске пара открыла мясную лавку, однако основным ремеслом Бука оставался бандитизм. Судя по всему, любовница прекрасно знала об этом и даже принимала посильное участие в криминальном бизнесе.

Вскоре полиция снова задержала Бука, отправив его в удаленный якутский поселок Амгу. От тоски любовник Марии запил, и на сей раз их отношения завершились.

Крест за мужество

Куда бы завела кривая дорожка Марию Бочкареву, неизвестно, но 1 августа 1914 года началась Первая Мировая война. 25-летняя женщина, вернувшись в Томск, обратилась к командиру 25-го резервного батальона с просьбой зачислить ее в регулярную армию. Командир предложил ей должность сестры милосердия, но Бочкарева заявила, что желает сражаться с оружием в руках.

Устав от назойливой просительницы, комбат посоветовал женщине то, что всегда советуют в России в таких случаях – обратиться «наверх».

Командир женского «батальона смерти» Мария Бочкарева. 1917 год Фото: РИА Новости

Последние деньги Мария Бочкарева потратила на телеграмму императору, и получила … положительный ответ.

Бочкареву, которая просила сослуживцев называть ее «Яшка», зачислили в подразделение, которое вскоре отправили на фронт.

На насмешки и приставания «Яшка» не обращала никакого внимания – женщину, жившую с мясником, промышлявшим бандитизмом, трудно было чем-либо смутить или напугать.

А на фронте Бочкарева очень быстро заслужила уважение отчаянной храбростью и стойкостью. Шутки в ее адрес прекратились сами собой. Она вытаскивала раненных товарищей с поля боя, ходила в штыковые атаки, была несколько раз ранена и удостоена Георгиевского креста, а также трех медалей. К 1917 году она была произведена в старшие унтер-офицеры.

Для Марии Бочкаревой война стала главным смыслом жизни. Происходящие вокруг перемены и революционные брожения она не понимала и не принимала. Призывы к прекращению войны, братания с противником казались унтер-офицеру Бочкаревой совершенно немыслимыми.

Орудие пропаганды

После Февральской революции 1917 года Временное правительство объявило о верности союзническим обязательствам и провозгласило лозунг «Война до победного конца».

Лозунг этот популярностью не пользовался. Солдаты устали от войны, а на фоне революционных событий в частях начинался самый настоящий развал.

Временное правительство судорожно искало способы для укрепления боевого духа войск. Имя Марии Бочкаревой к тому времени гремело по всей стране и пользовалось уважением. Один из лидеров Февральской революции Михаил Родзянко, отправившийся в апреле 1917 года на Западный фронт с непростой миссией агитации за продолжение войны, пожелал встретиться с Бочкаревой. Переговорив с ней, политик забрал Бочкареву в Петроград для участия в агитации.

Мария Бочкарёва, Эммелин Панкхёрст и солдаты Женского батальона. Фото: wikipedia.org

На заседании съезда солдатских депутатов Петросовета Мария Бочкарева впервые высказала идею о создании женских добровольческих батальонов.

Во Временном правительстве сразу ухватились за эту мысль. Женщины, добровольно взявшие в руки оружие и сражающиеся с врагом, своим примером должны воодушевить упавших духом мужчин – посчитали министры.

Бочкареву отвезли к Верховному Главнокомандующему Алексею Брусилову. Генерал, под командованием которого был осуществлен знаменитый прорыв, большого энтузиазма от идеи не испытывал, но, тем не менее, пообещал помощь в формировании подразделения, если на то будет решение правительства.

Женский призыв

Количество добровольцев, откликнувшихся на идею, измерялось несколькими тысячами. Среди них были женщины, которые, как Бочкарева, оказались в армии по специальному разрешению императора, выходцы из казачьих семей, а также семей военных. Немало было представительниц дворянских семей, учительниц, курсисток.

Женские батальоны смерти. Июнь 1917 – ноябрь 1918. В парикмахерской. Стрижка наголо. Фото. Лето 1917 Фото: Commons.wikimedia.org

В подразделении Бочкаревой была установлена жесточайшая дисциплина: подъем в пять утра, занятия до десяти вечера, краткий отдых и простой солдатский обед. Политические беседы и другая агитация были категорически запрещены. Нарушительниц порядка Бочкарева порой била лично.

Часть записавшихся в батальон, в первую очередь дамы из интеллигенции, не вынесла такого отношения, покинув его.

21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского Собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкаревой». Окончательно положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев» было утверждено 29 июня.

С июня по октябрь 1917 года было сформирован целый ряд женских подразделений: 1-й Петроградский женский Батальон смерти, 2-й Московский женский Батальон смерти, 3-й Кубанский женский ударный батальон, Морская женская команда, Кавалерийский 1-й Петроградский батальон Женского Военного Союза, Минская отдельная караульная дружина из женщин-доброволиц.

Командующий Петроградским военным округом генерал П. А. Половцов проводит смотр 1-го Петроградского женского батальона смерти. Фото: Commons.wikimedia.org

Первое сражение

Из этих подразделений в действующую армию были направлены лишь три первых батальона, из которых в бою побывало только подразделение Марии Бочкаревой.

На фронт женский батальон отправился 23 июня 1917 года, пройдя напоследок торжественным маршем по Петрограду. 27 июня 200 женщин прибыли в тыловые части 1-го Сибирского армейского корпуса 10-й армии Западного фронта в район Новоспасского леса, севернее города Молодечно, что под Сморгонью.

Для самой Марии Бочкаревой специфическое отношение солдат-мужчин было делом привычным, но для многих ее подчиненных насмешки, оскорбления и домогательства стали шоком.

7 июля 1917 года батальон, включенный в состав 525-му Кюрюк-Дарьинского пехотного полка 132-й пехотной дивизии, занял позиции на правом фланге полка у местечка Крево.

Проводы женского батальона смерти в Москве. Лето 1917 г. Фото: Commons.wikimedia.org

9 июля должно было начаться наступление Западного фронта, на успех которого Временное правительство делало большую ставку.

Однако 8 июля германские войска, знавшие о планах русских, нанесли упреждающий удар. 525-й полк оказался на направлении основного удара немцев.

За три дня боев полк отразил 14 атак противника. Женщины бились наравне с мужчинами, и поднимались в контратаки.

Немые «свидетели». Первая мировая война в фотографиях из частных коллекций

© Reuters Траншейная пушка образца 1916 года. © Reuters Западный фронт. 1915 год. © Reuters Первая мировая война доказала, что вести морские сражения можно не только на воде, но и под водой. На фото: подводные лодки на Азорских островах. © Reuters Итальянская тяжелая артиллерия. 1918 год. © Reuters Во время Первой мировой в бою впервые были применены танки и являлись «ответом» на проблему затяжных «окопных войн», когда стороны могли буквально вечно сидеть в своих укрытиях друг напротив друга.На фото: подбитый британский тяжёлый танк Mark IV во время битвы за Камбре, 20 ноября 1917 года. © Reuters Солдаты армии США в противогазах. 1919 год. © Reuters Британские войска на Сомме в 1916 году. © Reuters Пленные немецкие заключенные на Западном фронте. 1 августа 1916 года. © Reuters Вид с самолета на Западный фронт. © Reuters Французский офицер на захоронении воинов на востоке Франции, погибших на фронтах Первой мировой войны. 1916 год. © Reuters Офицеры французской артиллерии передают информацию для наведения пушечного огня. © Reuters Французкие солдаты. 1915 год. © Reuters Солдаты на востоке Франции. © Reuters Собака, запряженная в упряжь, тянет бельгийский пулемет в деревне, на севере Франции. © Reuters Мясник обрабатывает туши для французских солдат. © Reuters Раненые солдаты перед эвакуацией на востоке Франции. © Reuters Сентябрь 1915 года. Пленные немецкие солдаты в Шалон-ан-Шампань, Восточная Франция. © Reuters Офицер принимает из рук летчика камеру, которую только что использовали для съемки местности. Массовое применение авиации, как в военных действиях, так и для разведки — еще одно нововведение первой мировой войны. © Reuters Контр-адмирал Виктор Блю (слева в центре) обходит ряды женщин-писарей, принятых на службу в американскую армию. Во время первой мировой войны женщин впервые начали официально принимать на службу — как правило, на штабные должности, а также в качестве медсестер и радиооператоров. © Reuters В первые годы Первой мировой были применены авианосцы. На фото: британский авианосец HMS Argus в британских водах, около 1918 года. © Reuters Именно во время Первой мировой впервые применили химическое оружие в виде смертельных ядовитых газов.

От восхищения до ненависти

Генерал Деникин, крайне скептически относившийся к идее женских батальонов, признавал, что подразделение Бочкаревой проявило исключительный героизм. По воспоминаниям Деникина, в одной из контратак женщины сумели выбить немцев из ранее занятых русских окопов, однако не получили поддержки мужчин.

Ударницы на учениях в летнем лагере. Полевая кухня Фото: Commons.wikimedia.org

«И когда разразился кромешный ад неприятельского артиллерийского огня, бедные женщины, забыв технику рассыпного боя, сжались в кучку — беспомощные, одинокие на своем участке поля, взрыхленного немецкими бомбами», — писал генерал.

По свидетельству Марии Бочкаревой, из 170 женщин-солдат, прошедших пекло этих боев, 30 были убиты и 70 ранены. Сама Бочкарева была ранена в пятый раз и полтора месяца провела в госпитале.

По выходу из госпиталя Марии Бочкаревой, которой присвоили чин подпоручика, новый Верховный Главнокомандующий Лавр Корнилов приказал провести смотр женских частей.

Руководящий состав воинского формирования. Лето 1917. На фото М. Бочкарева сидит крайняя слева. Фото: Commons.wikimedia.org

Результаты смотра Бочкареву разочаровали – боеготовность подразделений была на крайне низком уровне.

14 августа 1917 года генерал Корнилов, исходя из больших потерь, понесенных батальном Бочкаревой, запретил создание новых женских «батальонов смерти» для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках.

Не выполнили «женские батальоны» и главной задачи – мужчин им воодушевить не удалось. Уважением к сражающимся женщинам проникались только те, кто воевал рядом с ними, но даже там, как свидетельствуют воспоминания генерала Деникина, мужчины не рвались вслед за ними в атаку.

В основном же солдаты энтузиазм женщин воспринимали в штыки, посылая в их адрес оскорбления, из которых самым мягким было «проститутки».

В Зимний дворец «женский батальон» привели под предлогом парада

Нельзя обойти вниманием историю пресловутого «женского батальона», защищавшего Зимний дворец во время Октябрьской революции. Речь идет о 1-м Петроградском женском Батальоне смерти, которым командовал штабс-капитан Лосков.

Батальон, размещавшийся в районе станции Левашова Финляндской железной дороги, 25 октября готовился убыть на Румынский фронт. Однако 24 октября батальон внезапно вызвали в Петроград на парад.

Комбат Лосков, знавший о неспокойной обстановке в городе, уже в Петрограде сумел узнать, что батальон планируют использовать для защиты Зимнего дворца от возможного выступления большевиков.

На площади перед Зимним дворцом. Фото: Commons.wikimedia.org

Лосков не хотел вмешивать своих подчиненных в политику, и вывел батальон обратно в Левашово, за исключением 2-й роты. Таким образом, в Петрограде осталось 137 бойцов «женского батальона».

Силы, которыми располагало Временное правительство в столице, были явно недостаточны для подавления вооруженного восстания. Например, задачу разведения мостов и контроля над ними поручили двум взводам женской роты и юнкерам. Робкую попытку захватить мосты с легкостью подавили революционные матросы.

В итоге женская рота заняла оборону на первом этаже Зимнего дворца на участке справа от главных ворот до Миллионной улицы.

«Дело о революционном изнасиловании»

Как известно, штурм Зимнего выглядел далеко не так красочно, как показано в классическом фильме Сергея Эйзенштейна «Октябрь». Большинство подразделений, остававшихся верными Временному правительству, превосходящим силам большевиком серьезного сопротивления не оказали. Сдалась и женская рота.

На тему того, что происходило с этими женщинами дальше, спорят до сих пор. Антибольшевистская пропаганда красочно описывала, как женщин из «батальона смерти» подвергали групповому изнасилованию, резали ножами и выбрасывали из окон.

Подобные слухи, мягко говоря, преувеличены. С другой стороны, полностью отрицать возможность насилия нельзя. Специально созданная комиссия Петроградской городской думы, опросившая женщин из роты, защищавшей Зимний дворец, заявляла: три женщины показали, что подверглись изнасилованию. Еще одна из женщин-солдат покончила с собой, однако причиной этого шага в своей прощальной записке она назвала «разочарование в идеалах».

Доброволицы на площади перед Зимним дворцом. Фото: Commons.wikimedia.org

Никаких кровавых расправ над женщинами и выбрасывания их из окон Зимнего дворца не было совершенно точно.

Впрочем, некоторые историки полагают, что и обвинения в изнасилованиях, озвученные членами Петроградской думы, были частью информационной войны против пришедших к власти большевиков.

На следующий день после штурма зимнего женская рота вернулась в расположение батальона в Левашово.

Подлежат расформированию

Ко всем этим событиям Мария Бочкарева имела лишь косвенное отношение. Среди подчиненных комбата Лоскова были и те дамы, что ушли из-под командования Бочкаревой из-за установленной ею жесткой дисциплины. Сама же она в обороне Зимнего дворца участия не принимала.

Большевистское правительство, взявшее курс на выход из войны, не нуждалось в подразделениях добровольцев, желавших продолжать войну до победного конца. Решение о расформировании батальонов было принято 30 ноября 1917 года.

Последним был расформирован 3-й Кубанский женский ударный батальон, который прекратил свое существование 26 февраля 1918 года из-за прекращения снабжения.

Многие бывшие добровольцы «женских батальонов» влились в ряды Белой армии. В начавшейся Гражданской войне по обе стороны фронта воевало немало женщин, некоторые даже командовали мужчинами, но отдельных боевых подразделений из них не формировалось.

Мария Бочкарева, распустив свой батальон, отправилась домой, в Томск. По дороге она была задержана большевиками, и едва не попала под трибунал за контрреволюционную агитацию, однако помогло заступничество бывших сослуживцев.

Турне «русской Жанны д`Арк»

Мария Бочкарёва в США, 1918 год. Фото: Commons.wikimedia.org

О дальнейшей ее судьбе существует несколько версий. Одни утверждают, что она сама вступила в ряды белых, другие настаивают, что участвовать в Гражданской войне Бочкарева не собиралась, но на нее оказали давление.

Как бы то ни было, Мария Бочкарева приехала во Владивосток, откуда отправилась в США, дабы агитировать западных политиков за оказание помощи Белому движению.

История ее жизни произвела впечатление, в Соединенных Штатах она нашла покровительство влиятельных людей, которые организовали ей аудиенцию у президента США Вудро Вильсона. Журналист Исаак Дон Левин в 1919 году на основе ее рассказов выпустил книгу о Бочкаревой под названием «Яшка».

Из США Бочкарева переехала в Великобританию, где ее принимал сам король Георг V.

Вернувшись в Россию, она из Архангельска добралась до Сибири, где встречалась с Колчаком, который предложил Бочкаревой сформировать женский военно-санитарный отряд. «Яшка» согласилась, однако дни самого Колчака уже были сочтены, и формирование отряда даже не начиналось.

Расстрел с неизвестными

Когда Томск заняли части Красной Армии, Бочкарева сама явилась к новому коменданту города, представилась, и сдала свой револьвер. Поначалу ее отпустили под подписку о невыезде, но 7 января 1920 года она была арестована, а затем отправлена в Красноярск.

Мария Бочкарёва или как большевики «изнасиловали» весь женский батальон Смерти.

Будущая героиня российско-американского блокбастера «Батальон», который с придыханием смотрят наши современные «патриоты», Мария Бочкарёва родилась в 1889 года в семье крестьян деревни Никольское Новгородской губернии Леонтия и Ольги Фролковых. Семья, спасаясь от нищеты и голода, перебралась в Сибирь, где пятнадцатилетнюю Марию выдали замуж за местного пьяницу. Бочкарева через какое-то время ушла от мужа к мяснику Якову Буку, который руководил местной бандой грабителей. В мае 1912 года Бук был арестован и отправлен отбывать наказание в Якутск. Бочкарёва пешком последовала за Яшей в Восточную Сибирь, где они вдвоём для отвода глаз опять открыли мясную лавку, хотя на самом деле Бук при участии своей любовницы организовал банду хунхузов и промышлял привычным разбоем на большой дороге. Вскоре на след банды вышла полиция, Бука и Бочкарёву арестовали и перевели на поселение в глухой таёжный посёлок Амга, где грабить уже было некого.

Суженый Бочкарёвой от такого горя и невозможности заниматься любимым делом, а именно разбойничать, как водится на Руси, запил и стал тренироваться в мордобитии любовницы. В это время разразилась Первая мировая война, и Бочкарёва решила закончить свой таёжно-разбойничий этап жизни и пойти на фронт, тем более, что Яшка всё более и более озверел от тоски. Только запись добровольцем в армию позволяла Марии покинуть место поселения, определённое полицией. Записать девушку в 24-й резервный батальон военные мужескаго полу отказались и посоветовали ей идти на фронт сестрой милосердия. Бочкарёва, не желая таскать раненных и стирать бинты, отправила телеграмму царю с просьбой дать ей возможность вдоволь пострелять немцев. Телеграмма дошла до адресата, и от царя неожиданно последовал положительный ответ. Так любовница сибирского разбойника попала на фронт.

Поначалу женщина в погонах вызывала насмешки и приставания сослуживцев, однако её храбрость в бою принесла ей всеобщее уважение, Георгиевский крест и три медали. В те годы за ней закрепилось прозвище «Яшка», в память о её незадачливом спутнике жизни. После двух ранений и бесчисленных боёв Бочкарёва была произведена в старшие унтер-офицеры.

М. В. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила Бочкарёва забрал её с собой в Петроград для агитации «войны до победного конца» в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета.

После ряда выступлений Бочкарёвой Керенский в приступе очередного пропагандистского авантюризма обратился к ней с предложением организовать «женский батальон смерти». К участию в этом псевдопатриотическом проекте были привлечены и жена Керенского, и петербургские институтки, общим числом до 2000 девушек. В необычной воинской части царил произвол, к которому Бочкарёва привыкла в действующей армии: подчинённые жаловались начальству, что Бочкарёва «бьет морды, как заправский вахмистр старого режима». Не многие выдержали такое обхождение: за короткий срок количество женщин-добровольцев сократилось до 300.

Но тем не менее, 21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского Собора Петрограда состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Военный совет 29 июня утвердил положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев». Появление отряда Бочкарёвой послужило импульсом к формированию женских отрядов в других городах страны (Киев, Минск, Полтава, Харьков, Симбирск, Вятка, Смоленск, Иркутск, Баку, Одесса, Мариуполь), но в связи с историческим развитием событий, создание этих женских ударных частей так и не было завершено.

В женских батальонах была установлена жесткая дисциплина: подъем в пять утра, занятия до десяти вечера и простая солдатская еда. Женщин стригли наголо. Черные погоны с красной полосой и эмблема в виде черепа и двух скрещенных костей символизировали «нежелание жить, если погибнет Россия».

М. Бочкарева запретила в своем батальоне любую партийную пропаганду и организацию каких-либо советов и комитетов. Из-за суровой дисциплины в еще формируемом батальоне произошел раскол. Часть женщин предприняли попытку образовать солдатский комитет и выступили с резкой критикой зверских методов управления Бочкарёвой. В батальоне произошел раскол. М. Бочкарева была вызвана поочередно к командующему округом генералу Половцеву и Керенскому. Оба разговора происходили бурно, но Бочкарева стояла на своем: у ней никаких комитетов не будет!

Она переформировала свой батальон. В нем осталось примерно 300 женщин, и он стал 1-м Петроградским ударным батальоном. А из остальных женщин, несогласных с методами командования Бочкарёвой, был образован 2-й Московский ударный батальон.

Боевое крещение 1-й батальон принял 9 июля 1917 года. Женщины попали под сильный артиллерийский и пулеметный обстрел. Хотя в донесениях говорилось, что «отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски», стало ясно, что эффективной боевой силой женские военные подразделения стать не могут. После боя в строю осталось 200 женщин-солдат. Потери составляли 30 человек убитыми и 70 ранеными. М. Бочкарева была произведена в чин подпоручика, а впоследствии — в поручики. Такие тяжёлые потери доброволиц имели и иные последствия для женских батальонов — 14 августа новый Главковерх Л. Г. Корнилов своим Приказом запретил создание новых женских «батальонов смерти» для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках (охранные функции, связь, санитарные организации). Это привело к тому, что многие доброволицы, желавшие сражаться за Россию с оружием в руках, написали заявления с просьбой уволить их из «частей смерти».

Второму Московскому батальону, ушедшему из-под командования Бочкарёвой, выпал жребий оказаться в числе последних защитников Временного правительства в дни Октябрьского переворота. Только эту единственную воинскую частью Керенскому удалось проинспектировать за день до переворота. В результате для охраны Зимнего дворца была отобрана лишь вторая рота, но не весь батальон. Защита Зимнего дворца, как мы знаем, закончилась плачевно. Непосредственно после взятия Зимнего дворца в антибольшевистской прессе распространились самые сенсационные истории об ужасной судьбе женского батальона, защищавшего дворец. Говорилось, что некоторые женщины-солдаты были выкинуты на мостовую из окон, почти все остальные были изнасилованы, а многие сами покончили с собою, не будучи в состоянии пережить все эти ужасы.

Городская дума назначила для расследования дела особую комиссию. 16(3) ноября эта комиссия вернулась из Левашова, где квартировал женский батальон. Депутат Тыркова сообщила: «Все эти 140 девушек не только живы, не только не ранены, но и не подвергались тем ужасным оскорблениям, о которых мы слышали и читали». После взятия Зимнего женщины были сначала отправлены в Павловские казармы, где с некоторыми из них солдаты действительно обращались дурно, но что теперь большая часть их находится в Левашове, а остальные рассеяны по частным домам в Петрограде. Другой член комиссии засвидетельствовал, что из окон Зимнего дворца не было выброшено ни одной женщины, что изнасилованы были трое, но уже в Павловских казармах, и что самоубийством путём выпрыгивания из окна покончила одна доброволица, причем она оставила записку, в которой пишет, что «разочаровалась в своих идеалах».

Клеветники были разоблачены и самими доброволицами. «Ввиду того, что в целом ряде мест злонамеренными лицами распространяются ложные ни на чём не обоснованные слухи о том, что якобы при разоружении женского батальона матросами и красногвардейцами были произведены насилия и бесчинства, мы нижеподписавшиеся, — говорилось в письме солдат бывшего женского батальона, — считаем своим гражданским долгом заявить, что ничего подобного не было, что это все ложь и клевета» (4 ноября 1917 года)

В январе 1918 года женские батальоны формально были распущены, но многие их участницы продолжили службу в частях белогвардейских армий.

Сама Мария Бочкарева приняла активное участие в Белом движении. По поручению генерала Корнилова ездила в гости к лучшим «друзьям» России — к американцам — просить помощи для борьбы с большевиками. Примерно тоже самое мы наблюдаем сегодня, когда различные Парубии и Семенченки ездят в ту же Америку просить денег для войны с Донбассом и Россией. Тогда, в 1919 году, помощь Бочкарёвой, как и сегодняшним эмиссарам киевской хунты, была американскими сенаторами обещана. По возвращении в Россию 10 ноября 1919 года Бочкарёва встретилась с адмиралом Колчаком. По его поручению сформировала женский санитарный отряд в 200 человек. Но в том же ноябре 1919 года после взятия Омска Красной Армией была арестована и расстреляна.

Так закончился «славный» путь нового кумира нашей патриотически настроенной публики.