Берестяная грамота 1

Новгородские берестяные грамоты — письма, пришедшие через 600 лет


Берестяные письма из прошлого.

Современного человека интересует, как жили его предки много веков тому назад: о чём думали, какими были их взаимоотношения, во что одевались, чем питались, к чему стремились? А летописи сообщают только о войнах, строительстве новых храмов, смерти князей, выборах епископов, солнечных затмениях и эпидемиях. И тут на помощь приходят берестяные грамоты, которые историки считают самым загадочным явлением в русской истории.

Что такое берестяная грамота

Берестяная грамота – это записки, письма и документы, сделанные на березовой коре. Сегодня историки уверены в том, что береста служила письменным материалом на Руси до появления пергамента и бумаги. Традиционно берестяные грамоты относят к периоду XI-XV веков, однако Арциховский и многие из его сторонников утверждали, что первые грамоты появились в Новгороде еще в IX-X веках. Так или иначе, это археологическое открытие перевернуло взгляд современных ученых на Древнюю Русь и, что куда важнее, позволило взглянуть на ее изнутри.


1932 г. Археологические раскопки в Новгороде под руководством А.В. Арциховского.

Первая берестяная грамота

Стоит отметить, что именно новгородские грамоты учёные считают самыми интересными. И это понятно. Новгород – один из крупнейших центров Древней Руси, который при этом не был ни монархией (как Киев), ни княжеством (как Владимир). «Великая русская республика средневековья», — так называл Новгород социалист Маркс.
Первая берестяная грамота была найдена 26 июля 1951 года во время археологических раскопок на Дмитровской улице в Новгороде. Грамоту нашли в щели между плахами настила на мостовой 14-го века. Перед археологами был плотный берестяной свиток, который, если бы не буквы, можно было бы принять за рыболовный поплавок. Несмотря на то, что грамота была кем-то изодрана и выброшена на Холопьей улице (именно так в средние века её называли), она сохранила достаточно большие части связанного текста. В грамоте 13 строк – всего 38 см. И хотя время их не пощадило, но содержание документа уловить несложно. В грамоте перечислялись сёла, которые платили повинность какому-то Роме. После первой находки последовали и другие.


Берестяная грамота № 419. Молитвеник

О чём писали древние новгородцы

Берестяные грамоты имеют самое разное содержание. Так, например, грамота номер 155 является запиской о суде, которая предписывает ответчику возместить истцу нанесенный ущерб в размере 12 гривен. Грамота номер 419 – молитвенная книжка. А вот грамота под номером 497 и вовсе была приглашением зятя Григория погостить в Новгород.
В берестяной грамоте, посланной приказчиком господину, говорится: «Поклон от Михаили к осподину Тимофию. Земля готова, надобе семяна. Пришли, осподине, целовек спроста, а мы смием имать ржи без твоего слова».
Среди грамот найдены любовные записки и даже приглашение на интимное свидание. Была найдена записка сестры брату, в которой она пишет о том, что ее муж привел домой любовницу, и они, напившись, бьют ее до полусмерти. В этой же записке сестра просит брата поскорее приехать и заступиться за нее.


Берестяная грамота, посвящённая теме сватовства.

Берестяные грамоты, как оказалось, использовались не только в качестве писем, но и в качестве объявлений. Так, например, грамота номер 876 содержит предупреждение о том, что в ближайшие дни на площади будут проходить ремонтные работы.
Ценность берестяных грамот, по мнению историков, состоит в том, что в подавляющем большинстве это бытовые письма, из которых можно очень много узнать о жизни новгородцев.

Язык берестяных грамот

Интересным открытием в отношении берестяных грамот стал тот факт, что их язык (письменный старославянский) несколько отличается от того, что привыкли видеть историки. В языке берестяных грамот содержится несколько кардинальных отличий в правописании некоторых слов и сочетаний букв. Есть различия и в расстановке знаков препинания. Все это привело ученых к выводу о том, что старославянский язык был весьма неоднородным и имел множество наречий, которые порой сильно разнились между собой. Подтвердили эту теорию и дальнейшие открытия в области истории Руси.


Берестяная грамота №497. Гаврила Постня приглашает своего зятя Григория и Улиту в гости в Новгород.

Сколько всего грамот

На сегодняшний день в Новгороде найдено 1050 грамот, а также одна берестяная грамота-икона. Найдены грамоты были и в других древнерусских городах. В Пскове было обнаружено 8 грамот. В Торжке – 19. В Смоленске – 16 грамот. В Твери – 3 грамоты, а в Москве – пять. В Старой Рязани и Нижнем Новгороде было найдено по одной грамоте. Так же грамоты были обнаружены и на других славянских территориях. В белорусских Витебске и Мстиславле — по одной грамоте, а на Украине, в Звенигороде Галицком, — три берестяные грамоты. Этот факт свидетельствует о том, что берестяные грамоты не были прерогативой новгородцев и рассеивает популярный миф о Древней Руси — миф тотальной безграмотности простого люда.

Современные исследования

Поиски берестяных грамот ведутся и сегодня. Каждая из них подвергается доскональному изучению и расшифровке. Последние найденные грамоты содержали не письмена, а рисунки. Только в Новгороде археологами было обнаружено три грамоты-рисунка, на двух из них были изображены, по всей видимости, дружинники князя, а на третьей присутствует изображение женских форм.


Археологические раскопки в Новгороде

Загадкой для ученых остается тот факт, как именно новгородцы обменивались грамотами, и кто доставлял письма адресатам. К сожалению, пока на этот счет существуют лишь теории. Не исключено, что уже в XI веке в Новгороде существовала своя почта или хотя бы «служба курьерской доставки», предназначенная специально для берестяных грамот.
Не менее интересная историческая тема височные украшения древних славян, по которым можно судить о традициях древнеславянского женского костюма.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Берестяные грамоты: что рисовали славянские дети в 13 веке

Пятьдесят лет назад в русском городе Великий Новгород, расположенном примерно в 200 км на юг от Санкт-Петербурга, были обнаружены берестяные грамоты – рукописи, написанные на верхнем слое коры березы (береста). Этот материал часто использовался в старину в качестве замены бумаги, которая была в то время дорогим товаром. А березы были доступны и их с легкостью выращивали. Фактически, Новгород окружен березовыми лесами, кора которых веками использовалась местными жителями для письма, поскольку она была мягкой и на ней легко можно было нацарапать знаки. Тонкие кусочки бересты были почти так же хороши, как целлюлозная бумага, но при этом дешевыми в производстве. Обучаясь в школе, славянские дети учились писать на коре. Самые интересные работы мы сегодня изучим с вами в нашей статье.

Берестяные грамоты – археологические ценности

Письма и записи на коре березы археологи называют берестяными грамотами. Таким находкам присваивают личные номера и хранят в музеях и университетах. Берестяная письменность является важной частью истории восточнославянских языков.

Так раскрывают грамоту. Фото: Павел Колосницын

Рукописи, обнаруженные в Новгороде, относятся к периоду между 11 и 15 веками. Они включают в себя личные письма, документы, содержащие деловую переписку, юридические споры, списки покупок, школьные уроки, налоговые декларации, завещания, предложения о браке, молитвы, заклинания и проклятия. Эти документы много рассказывают о том, как была устроена жизнь в средневековом Новгороде. Среди этих увлекательных находок можно найти умилительную коллекцию рисунков, сделанных мальчиком по имени Онфим.

Онфим – ученик из 13 века

Грамота 1090. Фото: msu.ru

Онфим жил в середине тринадцатого века. Исходя из его работ и рисунков, археологи подсчитали, что ему было около шести или семи лет на момент создания этих работ.

Онфим должен был делать своё домашнее задание, которое состояло из написания алфавита, псалмов и повторения слогов. Как и многие славянские дети тогда и сейчас, он очень часто отвлекался и начинал рисовать картинки на «страницах».

Грамота 200

Вот один такой пример, грамота № 200, где Онфим переписывал буквы алфавита в углу страницы, но затем ему стало скучно, и он нарисовал себя в виде воина на коне с вожжами в одной руке, и пронзающим противника копьем в другой. Не забыл и подписать: «Онфим». Возможно, мальчик хотел в будущем стать воином.

Славянские дети: рисунки Онфима

Грамота 199

Для создания другого рисунка Онфим перевернул кусок коры, который изначально был дном какой-то корзины, и изобразил себя, маскирующегося под дикого зверя, подписав: «Я – зверь». Трудно разглядеть, но у зверя длинная шея, заостренные уши и кудрявый хвост. Он извергает огонь изо рта. Похоже на то, что зверь держит табличку с надписью: «Поклон от Онфима к Даниле», проще говоря: «Привет Данилу от Онфима». Предполагается, что Данило – друг или одноклассник.

Грамота 206

Мужчины, лошади, оружие и мифические звери – не единственные излюбленные темы Онфима. Он также рисовал и людей. Здесь Онфим начал копировать отрывок из Священного Писания, но после нескольких слов не смог удержаться от того, чтобы «призвать» эту внушительную армию людей с руками, похожими на вилы.

Грамота 202

На берестяной грамоте под номером 202 содержится, скорее всего, учебный образец деловой записки: «С Дмитра взять должки».

А на этой картине Онфим рисует своих маму и папу.

Грамота 203

Другая сцена, которую хотел нарисовать мальчика, изображает фигуру человека и другую не совсем понятную фигуру, установленную на чем-то похожем на лошадь. Текст вверху гласит: «Ги, помоги рабу своему Онфиму!». «Ги» – это сокращение от «Господи».

Образование 13 века: что изменилось с тех пор?

Грамота 210

Эти «страницы» с домашним заданием Онфима дают нам хорошее представление о том, каким было образование в Новгороде 13-го века, и, что удивительно, мало что изменилось за последние 800 лет. Славянские дети прописывали алфавит, излагали слоги, переписывали хорошо известные всем тексты, в частности псалмы, и практиковали написание писем.

В то время в Новгороде было довольно грамотное население. Огромное количество берестяных грамот свидетельствует о массовой грамотности населения. Действительно, Новгород вместе с Киевом были первыми русскими городами, в которых были официальные школы. Следовательно, Новгород стал важным центром русской культуры, распространяя религиозные знания и переводы иностранных авторов. Богатое культурное разнообразие средневекового Новгорода отражено в этих берестяных грамотах.

Другие интересные грамоты

Грамота 1053

Среди этих исторических документов есть записка-сверток отца сыну, которая представляла собой обычный список вещей, который мы можем с легкостью написать и в наши дни. В нем говорится: «От Оноса поклон Даниле, сыну моему. Пришли мне сорочку, полотенце, портки (брюки), поводья. Сестре моей пришли полотна (ткань)». Записка заканчивалась с юмором: «А буду жив – расплачусь».

Грамота 377

Другая записка, написанная мужчиной в берестяном письме, датированном 1280–1300 годами, гласит: «От Микиты к Анне (Маланье). Пойди за меня – я тебя хочу, а ты меня; а на то послух (свидетель) Игнат Моисеев».

Более тысячи таких записок чудесным образом сохранились в новгородской почве с низким содержанием кислорода. Берестяные грамоты по сегодняшний день продолжают находить во время раскопок и на строительных площадках.

Также предлагаем вам «Берестяные грамоты: что рисовали славянские дети в 13 векее», которая пригодится вам на занятиях или других мероприятиях.

По материалам amusingplanet.com.

Витебская берестяная грамота

Витебская берестяная грамота (Грамота Вит. 1) — краткое письмо, написанное на бересте (коре берёзы), памятник древнерусской письменности конца XIII века (условно датирована 1280–1300-ми годами). Первая из двух (вторая — в Мстиславле, в 1980 году) берестяных грамот, обнаруженных на территории Беларуси. Случайно найдена в 1959 году при земляных работах на площади Свободы. Грамота хранится в Витебском областном краеведческом музее.

Целиком сохранившаяся грамота имеет размеры 17 на 4,5 сантиметра. Текст процарапан на гладкой стороне бересты.

Витебская берестяная грамота (фото и прорись)

Текст и перевод

Оригинальный текст (с разделением на слова):

От Стьпана ко Нежилови. Оже еси продало порты, а коупи ми жита за 6 гривено. А ли цего еси не продало, а посли ми лицеме. А ли еси продало, а добро сътворя оукоупи ми жита

Перевод на современный русский язык:

От Степана к Нежилу. Если ты продал одежду, купи мне ячменя на 6 гривен. Если же чего-нибудь еще не продал, то пошли мне сами эти вещи. Если же продал, сделай милость, купи мне ячменя

Исходя из лексических особенностей письма, характерных для новгородских берестяных грамот (цоканье — «цего», полногласие на концах слов — «продало», «лицеме»), можно предположить, что его написал новгородский ремесленник или купец своему торговому представителю в Витебске.

История обнаружения и изучения

Берестяная грамота была обнаружена рабочим-экскаваторщиком витебского строительного треста №9 Евгением Фроловым 20 августа 1959 года на площади Свободы, при разборе остатков взорванного Николаевского собора. Находка была передана в краеведческий музей.

Благодаря стараниям витебского краеведа-энтузиаста М. Ст. Ривкина о грамоте узнал известный археолог Б. А. Рыбаков, который лично приехал в Витебск для ознакомления с ней. По словам же заведующей научно–экспозиционным отделом Витебского областного краеведческого музея Надежды Варламовой находку отправили Борису Рыбакову в Москву, где она была тщательно изучена.

Примечания

К содержанию журнала Советская археология (1957, №3)

Новгородские берестяные грамоты безгранично разнообразны по содержанию, и это разнообразие нарастает с каждым годом раскопок. За шесть лет (1951—1956 гг.) уже найдено 250 грамот, авторами которых являются представители всех слоев новгородского населения, мужчины и женщины, и пишут они обо всем, о чем могут писать люди. Теперь мы знаем еще одного автора — маленького мальчика. 0н оставил нам больше грамот, чем любой другой автор.

13 и 14 июля 1956 г. были обнаружены куски бересты, исписанные одним и тем же детским почерком. Все они разбросаны в пределах небольшого пространства. Их находки сосредоточены на расстоянии 2—З к западу от мостовой Великой улицы, к югу от перекрестка ее с Кузьмодемьянской улицей. Иными словами, грамоты эти встречены в самой южной (наиболее близкой к центру города) части огромного Неревского раскопа.

Всего обнаружено одиннадцать грамот этой серии (№№ 199—208 и 210). Из них семь (№№ 199, 200, 202, 203, 205, 206, 210), кроме надписей, имеют рисунки, по манере исполнения, безусловно, детские. Вместе с грамотами оказалось пять кусков бересты без букв, но с такими же рисунками. Им дана литерная нумерация — от А до Д. На квадрате 1201 вместе встречены грамоты №№ 200, 201, 204, 205, 206, 207, 208, 210 и пять отдельных рисунков. Грамоты №№ 202 и 203 «встречены на квадрате 1216, грамота № 199 — на квадрате 1231. Все они были брошены одновременно. Квадрат 1216 вплотную прилегает к квадрату 1201, а квадрат 1231 — к квадрату 1216.

Стратиграфия, а следовательно, и хронология здесь бесспорны: все перечисленные куски бересты залегали в пятнадцатом строительном ярусе. Таким образом, все они относятся к рубежу XII—XIII вв. 1, чему вполне соответствует и палеография.

Грамота № 199 (рис. 1) является овальным донышком берестяного сосуда, туеса, использованным для школьных записей. Донышко было оторвано от туеса, вероятно, отслужившего свой срок, и дано ребенку для его занятий. По краям пробиты дырочки для прикрепления к стенкам. Снаружи на донце набиты были для прочности крест-накрест две берестяные полосы; они и заполнены записями.

Текст верхней полосы начинается с алфавита. Мальчик писал азбуку в порядке упражнения и, безусловно, далеко не в первый раз. Всего букв здесь 36.

Мною было в свое время издано учебное пособие, найденное при новгородских раскопках 1954 г. 2 Это была деревянная дощечка с написанной на ней для школьника азбукой. Дата там — рубеж XIII—XIV вв., т. е. на сто лет позже, чем находка 1956 г. Две азбуки можно теперь сравнить.

36 букв в обоих случаях одни и те же. Но мальчик пропустил «и» десятеричное, написав вместо него второй раз «и» восьмеричное. Ошибка объясняется, конечно, созвучием (безразлично, писал ли он под диктовку или наизусть). Пропущенная буква вставлена в самом конце после «юса малого».

Рис. 1. Грамота № 199 (прорись)

Порядок букв в обоих случаях совпадает. В обоих случаях нет «ф», его заменяет «фита». Имеются две буквы «у» — простая (или «ижица»), начертанная на обычном месте, и лигатурная после «ятя». Нет «кеи» и «пси».

В азбуке, издаваемой теперь, «е» изображено йотованное в соответствии с произношением, что является второй ошибкой мальчика (ср. ниже). Других йотованых букв нет, кроме «ю», но его сложный характер был к тому времени забыт. «Омега» снабжена выносным «т». «Ерь» по небрежности мальчика почти не отличается от «ятя». «Юс большой» упрощен и имеет вид песочных часов, но эта архаическая буква к тому времени перестала употребляться (в ранних берестяных грамотах она представлена).

Мальчик списывал буквы тщательно, что позволяет говорить о палеографии. Петли «б», «в», «ера», «еря» и т. д. еще сохраняют геометрическую форму и еще не набухли; верхняя часть «в» еще не сокращена; «ж» еще симметрично и написано в три взмаха; «м» еще не приобрело широкие плечи и дугу внизу; середина «омеги» еще высока; хвостики «ц» и «щ» еще не опущены; «ч» еще имеет вид бокальчика, а не палочки с расщепом; верхушка «ятя» еще не поднята. Иными словами, здесь все типично для XII в., а не для XIII в. О всех этих признаках я уже неоднократно писал при издании берестяных грамот 3. В деревянной азбуке, которая на сто лет моложе, все перечисленные буквы уже имеют формы XIII в. Здесь они архаичнее. Думаю, что хронологией объясняются и различия между двумя азбуками в форме «а», «з», «р», «с», «у», «х»; но соображения об этих буквах заняли бы слишком много места, ограничусь вышеприведенными довольно многочисленными примерами. Мальчик, живший на рубеже XII—XIII вв., учился по прописям, типичным для XII в. Палеографическая дата, как всегда, совпадает со стратиграфической.

Рис. 2. Грамота № 199, оборот (прорись)

Можно отметить еще своеобразное «д» с двумя треугольниками внизу, обычное на бересте и много раз мною изданное.

Непосредственно вслед за азбукой мальчик написал склады: бавагадажазакаламанапарасата оахацачашащабевегедежезекелемене пересетевехецечешеще

На другой полосе бересты, вперекрест прикрепленной к донышку, склады продолжены:
бивигидижизикилиминипиирси

Буквы «р» и «и» поменялись из-за тесноты местами.

Здесь четко представлен способ обучения грамоте по складам, господствовавший у нас до XIX в. и державшийся до XX в. Заучивая «буки-аз-ба», «буки-есть-бе» и т. д., ученик доходил до понимания, что «буки» означает «б», и так постигал постепенно все буквы. Этот способ был до сих пор представлен в источниках XVI—XVIII вв., теперь он засвидетельствован для XII—XIII вв. Каждая из гласных здесь закономерно сочетается со всеми 20 согласными русского языка. Уже тогда были отобраны эти 20 согласных, сохранившихся доныне, а остальные отброшены (представленное в данной азбуке «зело», а также «кси» и «пси»; «фита» имеется, но она заменяет «ф»).

Всякий маленький мальчик, когда ему надоедает писать, начинает рисовать. Так бывает теперь, так было и на рубеже XII—XIII вв. На обороте описанного донышка туеса (грамота № 199, оборот) нарисован зверь (рис. 2). Техника рисунка та же, что и техника письма на бересте, т. е. процарапывание. Рядом с рисунком имеются надписи, почерк которых совпадает с почерком мальчика, писавшего азбуку. Буквы, впрочем, небрежнее, и это понятно: здесь уже не школьное задание.

Зверь нарисован по возможности страшный. Морда у него квадратная, уши кошачьи, язык высунут и заканчивается оперением, вроде оперения стрелы (а этот мальчик видел много стрел). Шея изображена одним штрихом, так же как туловище и четыре ноги, при этом шея длинее, чем туловище. Хвост загнут спиралью. Рисунок имеет подпись: дзвере
В современной транскрипции это будет: «Я зверь». Напомню, что в новгородских текстах вообще, а в берестяных грамотах в особенности, буквы «ь» и «е» постоянно заменяют друг друга. Зверь сам себя рекомендует.

Рядом имеется другая надпись, обведенная четырехугольным контуром в знак того, что она не имеет отношения к зверю. Надпись эта такова: поклоноаюноима1коданил4

В современной транскрипции это будет: «Поклон от Онфима ко Даниле». Эта формула (поклон от такого-то к такому-то) стоит в начале большинства писем, написанных на бересте.

Здесь дети подражают взрослым. Один мальчик передает поклон другому, сидевшему, может быть, рядом.

Автора этой грамоты и всех других описываемых здесь грамот звали Онфимом. Этот поклон позволяет угадать имя, ведь здесь, по существу, подпись. Другие две грамоты делают определение имени несомненным.

Имя Анфим (имеется в православных святцах. Здесь оно написано через «о» в соответствии с новгородским произношением. Это имя встречено и в новгородекой берестяной грамоте № 142.

Для подтверждения имени опишу грамоту № 203 (рис. 3) не в порядке нумерации, а раньше. Текст ее гласит: гипомозирабусвоКмуоноиму

Слово «ги» является обычным сокращением слова «господи». В современной транскрипции текст гласит: «Господи, помози рабу своему Онфиму».

Буква «у» здесь простая, а не лигатурная и не «оу». На рубеже XII—XIII вв. это встречалось еще редко. Но вообще, как я отмечал, такое написание известно на Руси с середины XII в. 4

Выражение «господи, помози рабу своему такому-то» имело в древней Руси значение подписи. Примеров множество. До нас дошли на книгах такие подписи писцов, владельцев и читателей. На стенах нескольких новгородских церквей такие надписи-граффити тоже встречаются, и каждая надпись содержит лишь одно имя. На многочисленных свинцовых печатях такая надпись содержит всегда христианское имя князя или иного лица, которому принадлежит печать. То же значение имеют надписи на знаменитом шлеме Ярослава Всеволодовича, на западнодвиноких камнях Бориса, на новгородском кресте архиепископа Антония, на некоторых змеевиках и т. д. Есть такие надписи и на изделиях мастеров, где они являются подписями этих мастеров: Лазаря Богши — на полоцком кресте, Флора- Братилы — на новгородском кратире, Константина — на втором таком же сосуде, другого Константина — на вщижской арке, мастера, зашифровавшего свое имя, — на новгородском Людогощинском кресте, Самуила-кузнеца, Елисея-писца и Леонтия-писца — на краковской мощехранительнице 5. Нет ни одного случая, когда такая формула не имела бы значения подписи. Мальчика Онфима тоже научили так подписываться, как только он освоил грамоту.

Нижняя часть грамоты занята рисунком. Слева детски схематическая фигура человека с поднятыми руками. На правой руке четыре пальца, на левой — три. Справа изображение, которое можно толковать различно (человек, сжигаемый на костре, или дерево), но, вернее всего, это просто недорисованная и зачеркнутая человеческая фигура.

Грамота № 200 (рис. 4 и 7) в основном занята рисунком. Всадник поражает копьем врага. И возле фигуры всадника имеется подпись маленькими буквами:

В современной транскрипции это будет: «Онфим». В берестяных грамотах часто встречается конечное «е» в именах и иных словах, имеющих теперь согласное окончание. Оно заменяет «ерь».

Все мальчики мечтают стать воинами. Онфим изобразил свои будущие военные подвиги. Довольно вероятно, что мечты его сбылись. Он должен был стать взрослым в XIII в., а Новгород вел тогда много войн. Например, во время Ледового побоища Онфиму могло быть лет пятьдесят.

Одной рукой Онфим держит лошадь под уздцы, другой — вонзает копье в лежащего на земле врага. Голова Онфима — круг с точками-глазами и черточками-бровями; вертикальная линия носа упирается в горизонтальную линию рта. Голова лошади — линия с двумя черточками- ушами. Можно и дальше перечислять примитивные признаки детского рисунка. Но при всем том удивительно верно передано положение передних и задних ног лошади, сдерживаемой всадником на всем скаку (хотя эти ноги — тоже простые штрихи).

Чтобы не пропадала береста в правом верхнем углу, Онфим и здесь начал писать алфавит: абвгдежэзшк

В отличие от грамоты № 199, «е» не йотованное, а простое; десятеричное «и» на месте. Пустое пространство целиком заполнено этим началом алфавита, почему Онфим и остановился на «к».

Рис. 3. Грамота № 203 (прорись)

Рис. 4. Грамота № 200 (прорись)

Судя по такому расположению, надпись выполнена позже, чем рисунок. Поэтому этот кусок бересты ученик не мог показать учителю. Не довольствуясь обязательными школьными заданиями, Онфим повторял азбуку для себя.

Грамота № 201 содержит опять полный алфавит. 36 букв нанесены в полном порядке. Опять отсутствуют обе ошибки грамоты № 199, т. е. «е» здесь простое и «и» десятеричное стоит на месте. Дальше и здесь идут склады, но только от «ба» до «ща» — все 20. Рисунков нет.

Грамота № 202 (рис. 5) украшена изображениями двух человечков с поднятыми руками. У одного на руках шесть и восемь пальцев, у другого — три и три. Сбоку надпись:
надомир ,квозАтидол ожзивъ

Здесь «з» между «ж» и «и», вероятно, является школьной реминисценцией азбучного порядка — «жзи». «Воздти» означает «взяти»; «о» стоит вместо «ъ», что для этого времени нормально. В современной транскрипции текст гласит: «на Домире взяти доложив». Домир — имя. В целом текст очень прозаичен. Речь идет о взыскании долга или недоимки. Таким взысканиям часто посвящены берестяные грамоты. Увы, даже маленький мальчик, живя среди деловых людей, сделал, упражняясь в грамоте, вы¬писку из делового документа.

Грамота № 203 описана выше.

Грамота № 204 является как бы продолжением грамоты № 201. Сначала, ©прочем, стоит слово «Акоже». Дальше идут склады от «бе» до «ще» — ©се 20. Рисунков нет.

Грамота № 205 опять содержит алфавит, все 36 букв. Обе ошибки грамоты № 199 здесь, как и в грамотах №№ 200 и 201, отсутствуют. Но есть другая ошибка: вместо «омеги» написано просто «отъ», в соответствии со славянским названием буквы. Здесь, впрочем, три буквы расположены так, что вместе несколько напоминают очертания «омеги». «Юс большой» во всех трех полных алфавитах (грамоты №№ 199, 201 и 205) одинаково упрощен (см. выше).

Рис. 5. Грамота № 202 (прорись)

После довольно больших букв алфавита на некотором расстоянии стоят маленькие буквы «он»; дальше — начало неудавшейея «фиты». Несомненно, здесь опять имя «Онфим».

Внизу Онфим начал рисовать ладью, а он видел их на Волхове бесчисленное количество. Нанесен общий контур с высоко поднятыми и изогнутыми носом и кормой. Слева видны два весла. Рисунок не окончен.

Грамота № 206 (рис. 6 и 8) содержит детский, почти бессвязный набор букв. В начале, после слов «иже во», стоит сильно искаженное обозначение года по тогдашнему летосчислению; определить этот год нельзя. В конце здесь те же склады, но без должного порядка.

Внизу изображены семь человечков, протянувших друг другу руки. Примитивность изображения обычная.

Грамота № 207 имеет текст:
АкоснамибоуслышитедопослудкокожемоличетвоКнарабатвоКгобо

Здесь перед нами искаженные отрывки церковных песнопений и молитв. Обучение в средние века носило церковный характер, но маленький Онфим еще плохо понимал заучиваемые им тексты. Он записал их без смысла. Рисунков нет.

В отличие от подавляющего большинства берестяных грамот, грамоты №№ 205, 206 и 207 процарапаны не по внутренней стороне березовой коры, а по внешней.

Грамота № 208 является обрывком. От одной строки сохранились буквы -«гв», от другой — «хын». Рисунков нет.

Грамота № 210 является тоже обрывком. Слева буквы «авле», справа фигура человека.

От описания грамот можно перейти к описанию рисунков без текста. Они пронумерованы, как выше говорилось, буквами. Автором их тоже был Онфим, и это подтверждено не только совместным залеганием кусков бересты. Как записи Онфима можно узнать по почерку, так его рисунки — по одинаковой передаче разных частей тела человека и лошади.

Рисунок А изображает опять всадников. На одной лошади их двое; они широко расставили руки, и туловище лошади удлинено из-за этого больше чем вдвое. Еще один всадник на заднем плане, он маленький.

Рис. 6. Грамота № 206 (прорись)

Рисунок Б изображает битву. Всадников здесь трое. В воздухе летят стрелы. Под ногами лошадей лежат поверженные враги, их трое или четверо; рисунок настолько примитивен, что сосчитать их нельзя.

Рисунок В изображает всадника; который сидит на одной лошади и ведет под уздцы другую.

Рисунок Г изображает две человеческие фигуры большого размера (в глазах есть даже зрачки), поэтому примитивность детского рисунка выступает особенно резко.

Рисунок Д (рис. 9) изображает двух воинов в шлемах. Достаточно точно изображены типичные древнерусские шлемы, плавно вытянутые кверху и переходящие наверху в острый стержень. Они хорошо известны всем археологам. Остальные части доспеха отсутствуют, да схематизм рисунка и не позволял их представить: ведь ни у одного из нарисованных Онфимом людей нет даже туловища; во всех его грамотах и рисунках две кривые линии идут вниз от головы и переходят в ноги. Тем большее впечатление производят шлемы, изображенные верно. Онфим довольно часто мог видеть на улицах воинов в таких шлемах. Здесь особенно становится ясно, что мы увидели древнюю Русь глазами маленького мальчика.

Но сколько лет было Онфиму? Его рисунки во вcex деталях похожи на рисунки многих современных детей, похожи до неотличимости. Каждый желающий легко может убедиться в этом, ознакомившись с современным детским творчеством, да оно и так всем знакомо.

Детскому искусству посвящена большая литература, за рубежом оно даже модно. Но ознакомление с литературой не дало мне никаких критериев определения возраста; этим, по-видимому, никто не занимается.

Однако, думаю, что Онфиму было меньше семи лет, хотя некоторые археологи в этом сомневаются. Достаточно напомнить, что число пальцев на руках человеческих фигур колеблется от трех до восьми. Столь же показательно отсутствие туловища и другие признаки. Примитивность здесь никак нельзя объяснять древностью. Считали дети в XII в. не хуже, чем в XX в., и воспринимали окружающий мир не хуже. Едва ли стоит здесь говорить об общем высоком уровне новгородской художественной культуры. На маленьких детей она не влияла никак. Но не было тогда оснований и для задержки художественного развития. Сравнение с рисунками современных детей позволяет утверждать, что Онфиму было четыре или пять лет, самое большее — шесть.

Рис. 7. Грамота № 200 (фото)

Рис. 8. Грамота № 206 (фото)

Рис. 9. Рисунок Д (фото)

Но не слишком ли это рано для обучения грамоте? В. О. Ключевский, перечисляя шаблонные черты жития святых, говорит: «К числу обычных черт такого рода относятся известия, что святой именно на седьмом году выучивается грамоте… и биограф заносил это в рассказ, хотя бы ничего не знал о детстве святого» 6.

Однако едва ли это было общим правилом. Позволительно здесь вспомнить о московских царевичах XVII в. Конечно, они жили гораздо позже Онфима. Но только для них мы имеем точные сведения, а способ их обучения был традиционным, древнерусским. Он подробно описан И. Е. Забелиным, установившим, что начиналось это обучение в возрасте не позже пяти лет. Алексей Михайлович получил от своего дедушки патриарха Филарета в подарок азбуку, когда ему было четыре года, а в пять лет уже читал часослов. Учитель Федора Алексеевича получил награду за успехи в обучении, когда ученику было шесть лет. Для Петра Алексеевича была изготовлена азбука, когда ему было три с половиной года; ему не было пяти лет, когда уже шли нормальные занятия с Зотовым 7. Теперь возраст обучения грамоте в зависимости от обстоятельств колеблется от трех до восьми лет. Вероятно, так было и всегда. Нет никаких оснований думать иначе.

Записи и рисунки Онфима, несомненно, будут использованы специалистами по детской психологии и детскому искусству. Они позволят им заглянуть вглубь истории на семь с половиной веков. Не менее важны они для истории древнерусской школы. Теперь можно изучать методы обучения грамоте. В 1954 г. найдена деревянная азбука, в 1956 г.— публикуемая серия. Пока мы знаем только о школах чтения и письма. Были ли иные, нам неизвестно. Но эти школы добились того широкого распространения грамотности, о котором мне приходилось говорить неоднократно. В Новгороде, судя по берестяным грамотам, умели писать богатые и бедные, мужчины и женщины. Всё это довольно неожиданно для науки. Рано пока решать, уменьшилось ли впоследствии число людей, умеющих писать. Если уменьшилось, это трудно объяснить. Но позволительно вспомнить слова Стоглава. Отцы Стоглава в середине XVI в., жалуются на недостаток грамотных, а потом пишут: «А прежде сего училища бывали в росийском царствии на Москве и в Великом Новеграде и по иным градом, многие грамоте писати и пети и чести учили, потому тогда и грамоте гораздых было много» 8.

К содержанию журнала Советская археология (1957, №3)

В этот день:

Дни рождения 1834 Родился Джон Леббок — британский энциклопедист, банкир, политик, археолог, биолог, писатель-моралист. Ввёл в археологии понятия неолит и палеолит. 1902 Родился Георгий Александрович Иноземцев — кандидат исторических наук, специалист по археологии Подонья, участник Великой Отечественной войны, гвардии полковник, Герой Советского Союза (1944). Дни смерти 1981 Умер Ян Филип — чехословацкий археолог, академик Чехославацкой АН (1955), директор Археологического института Чехословакии (с 1963), Специалист по археологии и ранней истории Средней Европы и кельтов.

Древнерусские берестяные грамоты. Досье

МОСКВА. /ТАСС-Досье/ Кора деревьев, в том числе берез, использовалась в древности различными народами как писчий материал. В частности, в XVI веке духовный писатель Иосиф Волоцкий, рассказывая о бедности монахов Троице-Сергиева монастыря, отмечал, что они «самые книги не на хартиях (т. е. пергаменте) писаху, но на бересте». Также о существовании в Древней Руси письмен, вырезаемых на «белом дереве», рассказывали арабские писатели X века.

Долгое время самые древние сохранившиеся документы на бересте были датированы не ранее, чем XVII веком. Еще в конце XIX века в ходе раскопок в Новгороде начали обнаруживаться обрезанные листья березовой коры. Однако надписей на них видно не было, поскольку они могли быть сделаны чернилами, чьи следы не сохранялись во влажном грунте. В 1930 г. под Саратовым при рытье силосной ямы была найдена золотоордынская грамота XIV века, которая до 1950-х гг. считалась старейшим сохранившимся документом на этом материале.

Первая найденная грамота

Первая новгородская берестяная грамота была найдена 26 июля 1951 г. археологической экспедицией Московского государственного университета и Института археологии Академии наук СССР. Возглавлял ее доктор исторических наук Артемий Арциховский. Раскопки велись на Неревском конце (к северу от новгородского кремля) на площади порядка 10 тыс. кв м. Обнаружила грамоту в культурном слое XIV-XV веков подрабатывавшая на раскопках местная жительница, Нина Акулова: она заметила на извлеченной из земли полоски бересты выцарапанные символы.

Найденная Акуловой грамота получила порядковый номер 1, в настоящее время она хранится в Государственном историческом музее в Москве. Грамота содержит 13 строк по 38 см каждая, но сохранилась не полностью. Из расшифровки было понятно, что в ней записана роспись доходов с нескольких сел. Текст на грамоте сохранился, так был записан не чернилами, а выцарапан специальным инструментом — «писалом», который представлял собой заостренный металлический стержень.

Уже на следующий день, 27 июля, была найдена вторая грамота, затем находки стали регулярными.

Описание, значимость

Большинство обнаруженных в русских городах берестяных грамот датировано началом IX — концом XIV веков. В основном, береста использовалась для частной переписки и черновиков, в то время как для официальных документов и книг использовался более долговечный материал — пергамент. В XV веке бересту уже начала заменять бумага, чье производство стало дешевле.