Бес бог

Демон

У этого термина существуют и другие значения, см. Демон (значения). Запрос «Демоны» перенаправляет сюда; о фильме см. Демоны (фильм). Не следует путать с Даймон — личный ангел-хранитель, внутренний голос, совесть, в философии Сократа и его последователей.

Демон

δαίμων


Святой Антоний Великий, избиваемый демонами, желающими прогнать его с места отшельнического подвига. Картина Мартина Шонгауэра, 1480

Дух места, собирательное имя различных мифических существ;
У античных философов даймон — гений, ангел-хранитель, совесть;
В христианстве – обзывание всех языческих божеств, синоним беса

Мифология

греческая мифология, христианство

Имя на других языках

англ. demon, daemon, daimon;
в Библии переводилось как devil, нем. teufel

Связанные персонажи

даймоний, архонты, ангел, дьявол, чёрт, шедим, диббук

В иных культурах

дьявол, джинн, дивы, гений, дух, нечистая сила

Медиафайлы на Викискладе

У древних греков существовало философское понятие Даймоний. Сократ и его последователи — Платон, стоики и другие, отождествляли с даймонием «внутренний голос» человека, совесть. В римской мифологии им соответствует гений, в христианстве — ангел-хранитель.

У славян в христианстве демон — синоним слова бес, которым с XI века на Руси христиане собирательно называли всех языческих богов. Также при переводе Библии с греческого языка на церковнославянский и русский языки греческое слово демон переводилось словом бес, а в английской и немецкой Библии переводилось словом дьявол — англ. devil, нем. teufel.

9.3 Сатана и его ангелы как языческие боги: отречение от Дьявола и его гордыни

У Юстина Мученика и других ранних Отцов Церкви мы видели, что Сатана и его ангелы считались не кем иным, как языческими богами. Эта идея неизбежно играла важную роль в церемониях обращения в христианство, в ходе которых язычники отрекались от своих прежних идолопоклоннических верований и становились частью Церкви Христовой. Основой подобных церемоний было, разумеется, крещение. Ранее крещению предшествовал ещё один ритуал — отречение от Сатаны и признание Христа.

Раннюю версию такого ритуала можно видеть в поручении, данном Савлу (Павлу) Христом в Деяниях апостолов. Павел, защищая себя перед царём Агриппой, передаёт слова Иисуса так: «Я теперь посылаю тебя открыть глаза им , чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти Сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освящёнными» (Деян. 26:17-18). Мы уже рассматривали эту цитату, обсуждая Евангелие от Луки (см. 4.3).

Во Втором послании к Коринфянам св. Павла мы читаем: «Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами?» (2 Кор. 6:14-16; см. 3.3). Символика света и тьмы присутствует в ритуалах отречения (который следовало выполнять, обращаясь на запад, в направлении заходящего солнца) и признания (для чего было необходимо повернуться на восток).

Формула отречения, бывшая в ходу около 200 года, содержала тройное отречение от 1) Сатаны, 2) его гордыни, 3) его ангелов или его дел. Этот ритуал символизировал полный отказ от всех обрядов языческих религий, особенно включающих торжественные процессии, к которым изначально и относилось греческое слово pompe (и его латинский эквивалент — pompa).

Другим обрядом, или комплексом обрядов, было изгнание злых духов из тех, кто собирался креститься. Эта церемония предшествовала отречению и, возможно, первоначально была вызвана теорией о демонах грехов. Согласно этой теории, предрасположенность к какому-либо греху вызывала паразитическое вселение в душу грешника злого духа, стимулирующего дальнейшее укоренение этого греха. Например, демон, «отвечающий» за грех гордыни, не только всячески поощрял её проявления, но и поселялся в человеке, склонном к гордым и тщеславным поступкам, после чего изгнать этого духа было крайне сложно.

Как мы знаем из синоптических Евангелий — от Марка, Матфея и Луки, — демоны , изгнанные Иисусом, не имели злых намерений. Они не были озабочены тем, чтобы сделать людей, в которых они вселились, проклятыми, а просто хотели где-то жить. Конечно, как и большинство паразитов, они причиняли людям, в которых обитали, значительные неудобства и неприятности — например, эпилепсию, глухоту, безумие. Поэтому такие демоны вполне могут быть названы злыми духами — хотя и не демонами греха, но, во всяком случае, демонами болезней.

Так откуда же появилось представление о демонах греха? В Библии встречаются упоминания о духах пороков — например, о духе блуда у Осии (4.12 и 5.4). И мы помним также, что лживый дух у Престола Яхве стремился сбить с толку Ахава (1 Цар. 22:22; см. 1.1). Демоны грехов подробно перечислены в апокрифическом сочинении под названием «Заветы двенадцати патриархов» (OTP 1), написанном, вероятно, в начале II века н.э. Этот текст является иудеохристианским или же изначально был написан как иудаистский, а затем подвергся значительному христианскому влиянию. Кроме того, демоны греха описаны в другом сочинении II века, под названием «Пастырь», автором которого был христианский автор Герма.

Ориген Александрийский, очевидно, был знаком с обоими этими сочинениями и одобрил идею о демонах греха, но в его работах нет никаких упоминаний об изгнании злых духов, проводимом до крещения. В противоположность Оригену его предшественник по александрийской катехизической школе Климент Александрийский (преподававший там приблизительно с 190 по 202 год) высмеивал идею о демонах греха и категорически отвергал её («Строматы», 2.20). Однако изгнание злых духов было принято с энтузиазмом, особенно на Западе, начиная, по крайней мере, с «Апостольского Предания» Ипполита (начало III века).

Жертв греховных привычек называли одержимыми (Energoumenoi), потому что считалось, что они побуждаются к своим поступкам вселившимися в них демонами греха. Для ускорения процесса их изгнания и выздоровления пользовались услугами специальных «духовных лекарей» — экзорцистов. Экзорцитат был одним из низших духовных чинов, соответственно, обязанность экзорциста мог исполнять любой священнослужитель (другими низшими чинами были остиариат — для привратников, лекторат — для чтецов и аколитат — для помощников диакона). Данный порядок чинов был отменён только в 1972 году.

Эта практика, вероятно, начиналась как некая христианская параллель верованиям и практикам лидера гностиков, Валентина Александрийского; однако буквальная вера в демонов греха как таковых вскоре была заменена аллегорической интерпретацией, в рамках которой речь шла о необходимости оградить оглашённых от злого влияния Сатаны и его ангелов. Этих же падших ангелов ассоциировали с языческими богами.

То же самое справедливо для изгнания злых духов из воды, масла и соли, что являлось частью обряда крещения. Изначально слово exorcizo — от греческого ex-horkizo — означало «заклинать». Если подобное заклинание было адресовано Сатане или демонам, ожидалось, что они будут слушать и бояться обращённого на них гнева Божия. Но если так обращались к воде: «Заклинаю тебя, Живое Существо Воды», это изначально было благословением, персонифицированным только риторически. Но, в конце концов, заклинание должно было передаваться дьявольским силам, присутствующим в воде и окружающим катехуменов, то есть кандидатов на крещение.

В правилах, принятых в западной римско-галльской богослужебной практике, для оглашённых во время Великого поста была предусмотрена семиступенчатая программа испытаний, включающая экзорцизм, благословения и молитвы. Возможно, эту практику можно сравнить с принятыми в наше время двенадцатиступенчатыми программами реабилитации алкоголиков, игроманов и других людей, подверженных патологическим зависимостям. Многие из используемых практик экзорцизма вызывают в памяти различные аспекты новой биографии Сатаны. Например, формулы Ergo maledicte и Audi maledicte из римского обряда, которые обрели форму около 600 года. Обе формулы использовались в день Первого Испытания во время Великого поста. Ergo maledicte гласит: «Посему тебя, Дьявол проклятый, заклинаем Богом живым, Богом истинным». Audi maledicte произносилось над детьми мужского пола во время Первого Испытания. Этот текст начинается со ссылки на зависть Сатаны к человечеству: «Слушай, проклятый Сатана! Заклинаю именем Вечного Бога и нашего Спасителя, Сына Божия, исчезни в трепете и стонах и забери с собой свою зависть!»

Ниже приведён так называемый «Экзорцизм св. Амвросия Медиоланского», который использовался во время испытаний, предшествующих крещению, в Миланской литургии. Заметим, что этот текст начинается с обращения к любому злому духу, который может находиться в кандидате на крещение или же около него. Но затем в тексте принимается допущение, что в данный момент присутствует лично Сатана, и далее серия угроз обращается уже непосредственно к нему. Некоторые из этих обращений напоминают о былых поражениях, которые Сатана претерпел от Бога Отца или Христа; другие же указывают на пророчества, в которых говорится о грядущих наказаниях Сатаны.

«Заклинаю тебя, нечистый ли дух, призрак-ли, порождение Сатаны, властью имени Христа, Который после купели Иорданской направлен был во пустыню и победил тебя в твоём доме, так что ты перестал терзать того, кого Он сотворил из праха земного во Славу Свою, и теперь трепещешь в этом несчастном, не от бренности человеческой, но пред Ликом Бога Всемогущего.

Освободи же место Богу, отдавшему тебя в рабство через верного раба Своего Иова.

Освободи место Богу, уничтожившему тебя и силы твои в бездне с фараоном и его войском через раба Своего Моисея.

Освободи место Богу, разоблачившему тебя в Виле и поправшему тебя в драконе .

Освободи место Богу, извергнувшего тебя из царя Саула молитвами Его верного раба Давида .

Освободи место Богу, осудившему тебя в предателе Иуде.

Ибо Тот, Кто ныне изгоняет тебя Божественным дуновением, есть Тот, в видении Которого твои легионы трепетали и кричали: «Что Тебе до нас, Иисус, Сын Давида{ 133 }? пришёл Ты сюда прежде времени мучить нас?»

Он гонит тебя огнём вечным, который Он в конце времён присудит грешным. «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный Отцом Моим Диаволу и ангелам его» . Ибо червь, который не умирает, — это ты, нечестивый, и ангелы твои. Для тебя и ангелов твоих уготован неугасимый огонь, ибо ты, проклятый, есть князь убийства, творец бесстыдства, глава кощунства, мастер всех нечистых уловок, учитель еретиков, изобретатель всего непристойного.

Выходи же, нечестивый! Выходи, преступный! Выходи со всеми твоими обманами! Ибо Бог пожелал, чтобы Человек был Его храмом.

Но почему ты так долго медлишь?

Почитай Бога Отца Всемогущего, перед Которым сгибается всякое колено.

Освободи место для Иисуса Христа, Который за Человека пролил Свою Кровь.

Посему отступи сейчас же!

Отступи, искуситель! Твой дом — пустыня, твоё обиталище — Змей.

Будь унижен, будь попран!

Нет времени медлить, ибо смотри, вот Господь и Владыка близко, огонь возгорится перед Ним и поглотит врагов Его.

Ибо даже если ты обманул Человека, ты не можешь посмеяться над Богом.

Ибо Он, от Чьих глаз ничто не сокрыто, изгоняет тебя.

Изгоняет тебя Тот, Чьей Власти всё покоряется.

Он отгораживается от тебя, Тот, Кто уготовал тебе и ангелам твоим Геенну, Тот, из Чьих уст исходит обоюдоострый меч , Тот, Кто придёт в Духе Святом судить мир огнём.

Аминь!»

Таким образом, мы можем видеть здесь мини-биографию Сатаны. Заметьте (ещё раз), что Сатана ещё не в аду и совершенно точно не является Смотрителем Адской Тюрьмы. Далее (см. 10.3) мы увидим, как развивались эти идеи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Чёрные священники

В далеком 1973 году вышла лента «Изгоняющий дьявола», положившая начало целому поколению фильмов об одержимости и экзорцизме. Рассчитывал ли на это Уильям Фридкин, сказать сложно, но получилось то, что получилось. С каждым годом «одержимых» фильмов становится всё больше, а выбор настолько велик и разнообразен, что даже самый прихотливый зритель найдёт что-то для себя. И чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить действительно пугающую историю Эмили Роуз, заделанный под боевик «Избави нас от лукавого», выбивающиеся из общего стилистического ряда «Стигматы», наконец-то закончившийся (?) поток «Паранормального явления», посредственный «Обряд» или даже эйсалемовский «Экзорцизм», который по сравнению с остальными киношками этой студии вполне смотрибелен. Ну, а ещё куча различных последних изгнаний, одержимых и etc. Как говорится, вагон и маленькая тележка. Среди всего этого изобилия, как заурядного, так и неординарного, скромно притаился недавно увидевший свет фильм «Священники», аннотация которого вряд ли заинтересует искушённого зрителя. А именно:
Святой отец ищет помощника для проведения обряда изгнания демона из тела школьницы. Очередной кандидатурой на эту роль становится молодой диакон, который глубоко переживает печальные события своего прошлого. Для того, чтобы обряд экзорцизма прошёл успешно, диакону необходимо преодолеть свой страх и помочь священнику спасти жизнь девочки.
Довольно-таки шаблонное описание намекает на такой же переполненный штампами фильм. И самое забавное в этом то, что, потратив на просмотр почти два часа, вы убедитесь в правдивости этого умозаключения. Весь парадокс в том, что при всей простоте фильм оказался годным и отнюдь не тривиальным. Причина кроется не столько в заимствовании сюжета, характерного западным фильмам ужасов, сколько в том, как качественно, в духе южнокорейского кино это сделано.
Часть 1. Двенадцать демонов, гонимые розенкрейцерами
За что нельзя упрекнуть фильм «Священники», так это за монотонное и утомительное начало. Едва ли пройдёт более пятнадцати минут, как вы уже будете в курсе всех событий, не упустив ничего важного. Более того вас мастерски убедят в натуральности и серьёзности происходящего (компьютерный зловещий туман не в счёт). В этой небольшой предыстории вы часто будете слышать о демонах, францисканцах и розенкрейцерах. Объясняет ли это что-то? Разумеется, нет, но за создание атмосферы, а также за талант создавать иллюзию правдоподобности из ничего фильм достоин похвалы.
Далее картина знакомит нас с главными героями. Это святой отец Ким (Ким Юн Сок) и диакон Чхве Джунхо (Кан Дон Вон). Именно здесь и возникает главное отличие корейского фильма от его западных собратьев. Этот тот самый маленький элемент комичности, который очень часто встречается в южнокорейских фильмах, жанры которых, казалось бы, совсем к этому не располагают. Да и сам элемент работает по-разному. Чаще всего достигается нужный эффект за счёт музыкального сопровождения, как это было, к примеру, во «Вторжении динозавра», где горе-родственники безуспешно пытались спасти ребёнка, и каждые их потуги, заканчивающиеся весьма печально, сопровождались музыкой, на первый взгляд кажущейся неуместной. Или другой пример. Главная героиня фильма «Монстр» — наивная и неспособная адекватно оценивать ситуацию девушка, чью сестру безжалостно убивает маньяк. Преисполненная жаждой мести и уверенная в собственных силах, героиня отправляется в «логово» монстра. Она не знает, что её ждёт, но знает зритель. И от того печальней смотреть на эту девушку, когда та под звуки жизнеутверждающей музыки идёт на верную смерть.
«Священники» тоже не стали исключением, и по большой части вся комичность связана с героем Кан Дон Вона. Дело в том, что Чхве Джунхо в свои почти что тридцать лет не утруждает себя на занятиях, почитывая тайком на лекциях мангу, нарушает предписанный режим и правила и совсем не прочь отведать холодного пива в компании соседей по общежитию. Проще говоря, Чхве Джунхо — типичный студент. Когда мы впервые видим его, он не производит впечатления человека, которому можно доверить столь важную миссию. Помимо этой проблемы у диакона есть внутренний и, как ему кажется, неопределимый конфликт, на фоне которого вся его потешность скорее печалит, чем веселит. Однако в противовес диакону есть до бесконечности невозмутимый отец Ким. Он, в отличии от Чхве Джунхо, которому ещё только предстоит столкнуться с демонами, уже знаком с ними. Этот персонаж настолько серьёзен, что даже самая его незатейливая реплика становится весьма удачной шуткой:
— Отец Ким, вчера я видел сон. Я вошёл в рай.
— Ну и жили бы там. Чего вернулись-то?
Первая часть фильма умело вводит в зрителя в историю, раскрывает главных героев, противопоставляя их друг другу, грамотно и в меру иронизирует. Здесь действительно есть чему улыбнуться, и лучше сделать это, потому что дальше поводов смеяться не будет.
Часть 2. «Не бойся речей их и не страшись лица их»
Покончивши в первой части не только с шутками, но и со всеми сопутствующими подготовками к изгнанию демона, отец Ким и диакон Чхве объединяют свои усилия в этой нелёгкой борьбе. Под звуки музыки и пения сеульских котов начинается обряд экзорцизма, который станет решающим для всех его участников. Каждому будет суждено столкнуться со своей личной драмой, заглянуть в глаза своим страхам и принять судьбоносное решение. Но едва ли стоит описывать в красках то, чем же так отличилась вторая часть фильма. Она настолько же строга и сурова, насколько была непринуждённой первая часть. Пугающей она не будет, но будет пугающе красивой, начиная от жутких, искажённых болью и одновременно ухмыляющихся гримас одержимой и заканчивая тёмными водами реки Хан. И поскольку неожиданных поворотов здесь не предвидится, лучшее, что можно сделать, это попробовать удивиться очевидному финалу, сделав тем самым приятное и фильму, и себе.
В том, что «Священники» — это продукт, сделанный по шаблону западных фильмов ужасов, сомневаться не приходится. Однако ни его предсказуемость, ни очевидная «западность» не усугубляют положение, ведь режиссёр ловко сглаживает эти элементы, объединяя их в одно целое с самобытными чертами.
Конечно же убеждать вас в том, что вам необходимо немедленно бросить все свои дела и на всех парах нестись смотреть этот фильм, я не стану. Более того я вообще не считаю нужным рекомендовать это кино к просмотру, потому что идеальным поводом к этому послужит исключительно ваше желание, но чтобы закончить отзыв на положительной ноте, добавлю, что сей фильм хорош тем, что от него получаешь больше удовольствия, чем ожидаешь.

Славянская демонология

Славянская демонология очень интересна тем, что в ее представлении демоны выглядят иначе и не всегда являются злыми существами. Многие мифические персонажи у славян считались нейтральными – ни добрыми, ни злыми. Славяне описывали демонов особенно, очень интересно и необычно. А данной статье представлены самые яркие славянские демоны, которых другие народы мира представляли себе иначе либо вообще о них не знали.

Упыри

Славянских упырей можно сравнивать скорее с современными зомби, чем с вампирами. Особенно много мифов о упырях ходило на Украине. Данное демоническое существо являлось не только жутким кровопийцей, но и проклятым мертвецом.

Упырями становились умершие колдуны, злодеи и люди, в которых при жизни находились бесы. Это своего рода проклятие считалось самой страшной карой за злодеяния, которые человек осуществлял при жизни. Простые люди упырей боялись как никого другого.

Колдунов и грешников зачастую хоронили подальше от поселения, отдельно от верующих и праведников. Считалось, что такие люди периодически могут вставать из могилы, превращаясь в кровожадных упырей. Ночами они нападали на скот и людей, выпивали их кровь или съедали (в различных легендах это происходило по-разному). Упырей всегда описывали как существ крайне безобразных: полуразложившиеся трупы, издающие холодящий кровь стон, быстро передвигающиеся и жестокие. Проще говоря, упырь – специфическая смесь вампира и зомби.

Упырей можно было убить только осиновым колом, причем для этого его не обязательно загонять демону в сердце. К слову, о серебре, которое в европейских легендах якобы отгоняет вампиров, в славянской демонологии не упоминается. Кроме этого, в некоторых легендах описывается, что упырем может являться обычный живой человек, в которого вселилась нечисть. Такого упыря можно было распознать по красному лицу, так как люди считали, что оно приобретает такой цвет из-за выпитой существом крови.

Иван Франко в этнографической заметке описывал, что в 30-х годах девятнадцатого века в небольшом поселке Нагуевичи людей протаскивали через костер, считая их упырями.

Двоедушник

Характеристику данного существа полностью раскрывает его название. Двоедушником называли человека с двумя душами. Одна из его душ была доброй, праведной. Вторая – демонической, злостной, властной. К слову, число «2» у славян считалось магическим, обладающим сверхъестественной силой.

Двоедушник днем жил жизнью нормального среднестатистического человека того времени. Ночью он спал, как и все люди, но особым крепким сном. Считалось, что разбудить его ночью невозможно, так как его вторая душа покидала тело и совершала злодеяния. Она принимала обличье животного, преимущественно зайца либо коня.

Славяне верили, что после смерти двоедушника одна из его душ (светлая) отправляется на тот свет, а вторая (демоническая) превращается в упыря. Двоедушники никому ничего особенно плохого не делали, пока их не тревожили. Если при встрече двоедушника оскорбить или обидеть, он мог убить с помощью своей силы или силы ветра, которой владел. Отомстить двоедушнику можно было только одним способом: во время сна перевернуть его головой на то место, где располагались ноги. После этого он проснется и зачахнет на срок не менее двух недель.

Данное существо не считали опасным для человека, так как ничего плохого оно просто так не совершало. Хорошим его тоже назвать сложно, так как в нем находится демоническая сущность. Иногда к двоедушникам обращались за помощью. Этого демонического персонажа можно сравнить с современным оборотнем.

Больше всего упоминаний о двоедушнике ходит в Карпатах. Там его по сей день называют ветрянником, так как основной его способностью является управление ветром. Двоедушники могли менять погоду: вызывать либо прогонять дождь, например.

Бадзула

Данный демонический дух делал из обычного человека бродягу и пьяницу. Бадзула долго бродила по дорогам, подыскивая себе жертву. К слову, этим демоном являлась преимущественно женщина в лохмотьях, несимпатичная и откровенно противная. Ближе к зиме демон старался прицепиться к кому-то, кто ей покажется морально слабым.

Цепляясь к прохожему, бадзула подстрекала его потратить все деньги, имеющиеся при нем. Славяне, которые верили в данную нечисть, перед зимой старались не пускать посторонних людей в дом. Особенно остерегались незнакомок, так как считали, что их облик может носить бадзула. Если она попадала в дом, семья быстро беднела и распадалась.

Мужчины часто пользовались данным демоном, списывая на него все свои проделки. Кстати, очень удобно. Напившись в кабаке и спустивши все деньги, можно было свернуть все на нечисть, которая якобы заставила это сделать. К слову, данный демон является еще одним примером нейтральных персонажей славянской демонологии. Его нельзя назвать особо опасным либо жестоким. Сильный духом человек мог отмахнуться от него и не поддаться его влиянию.

Болотница

Следует сказать сразу, что болотницу нельзя путать с русалкой. Это совершенно отдельный и самостоятельный демонический персонаж. Отличительной чертой болотницы являлась внешность: верхняя ее половина была прекрасной девушкой, а внизу находились ужасные гусиные ноги. Поэтому болотницы часто изображались по пояс в воде, так как считалось, что именно так они заманивали своих жертв. Кроме болот, болотницы могли поджидать жертву, сидя на кувшинке, поджав под себя ноги.

Этот славянский демон заманивал людей плачем, прикидываясь страдающей от несчастной любви девушкой. Кто решался пойти утешить болотницу, того она затаскивала в болото и отдавала своему бужу – болотнику. Болотницей, как считалось, становились молодые девушки, утонувшие в болотах, либо те, чье тело оказывалось в болоте после смерти.

Несмотря на отвратительное название, эти демоницы считались одними из самых красивых в славянской демонологии. Они были красивее русалок, которые, в свою очередь, обладали практически прозрачным телом, зелеными волосами и аналогичной по цвету кожей. Болотницы выглядели как настоящие живые женщины с белой бархатной кожей и черными волосами. Летними ночами они предпочитали выходить на полянки, освещенные лунным светом. Хозяйки болот отличались привлекательной гипнотизирующей улыбкой и пронзительным незабываемым голосом.

Славяне называли болотницу хозяйкой болота несмотря на то, что у болотника таких женщин может быть достаточно много. Считалось, что на каждом болоте сидит своя болотница. Данные существа заманивали людей быстрее, чем русалки и мавки, которые, как известно, пели. Эта же нечисть давила на жалось, что особенно часто срабатывало с мужчинами. К слову, мавки – это еще один интересный славянский демон из рода лесных жителей-утопленниц. Мавка имела привлекательную человечную внешность и длинные волосы, которые скрывали прогнившую спину.

Египетская мифология

Египетская мифология / Боги Египта

Назад к разделу

Бес

Бес (Бэс, Бесу,Беза) — в древнеегипетской мифологии бог-карлик и весельчак, шут богов, покровитель домашнего очага, божество счастья и везения, а также главный защитник бедных, стариков и детей. Мужской аналог богини кошек Баст.

У современных исследователей есть сведения только о почитании Беса в позднейшие эпохи египетской истории — периоды Нового и Позднего царств, однако первые упоминания о Бесе можно обнаружить в источниках Среднего царства. Вероятнее всего, образ уродливого бога-карлика был заимствован египтянами из Нубии или же сложился в конце Древнего царства под впечатлением от находившихся при дворе фараонов VI династии карликов-пигмеев из тропических лесов Центральной Африки.

Бес не имел никаких храмов или святилищ, а почитался в домах египтян, преимущественно неимущих, рассчитывавших на поддержку своего покровителя. Он изображался в виде уродливого карлика с бородкой, длинным высунутым языком, иронической усмешкой, и короткими толстыми ногами. Очень редко встречаются изображения Беса с головой и хвостом льва (некоторые египтологи считают этот факт доказательством того, что первоначально Бес ассоциировался со львом). Впоследствии культ Беса был воспринят финикийцами и киприотами. Бес покровитель будущих матерей.

Назад к разделу