Божественная комедия картины

1 круг — Лимб

Александр Литовченко
Первый круг ада — Лимб, где пребывают души тех, кто в неправедных делах уличен не был, но умер некрещеным. В Лимбе обитают античные философы и поэты (кроме того, Вергилий): здесь же находились Ной, Моисей и Авраам, — все праведники, упомянутые в Ветхом Завете, но затем им позволили вознестись в Рай.
Страж: Харон.
Наказание: безбольная скорбь.
2 круг — Сладострастие

William Blake
У входа путешественников встречает царь Минос (справедливый судья и отец Минотавра), который распределяет души по кругам. Здесь все покрыто мглой и постоянно бушует буря — порывы ветра швыряют души тех, кого на путь греха толкнула любовь. Возжелал чужую жену или мужа, жил в разврате — твоя душа будет носиться неприкаянной над бездной во веки вечные.
Страж: Минос.
Наказание: кручение и истязание бурей.
3 круг — Чревоугодие

Цербер
В этом круге заключены обжоры: здесь вечно льет ледяной дождь, души вязнут в грязной жиже, а демон Цербер обгладывает попавшихся под когтистую лапу заключенных.
Страж: Цербер.
Наказание: гниение под солнцем и дождем.
4 круг — Жадность

Гюстав Доре
Обитель тех, кто «недостойно тратил и копил», гигантская равнина, на которой стоят две толпы. Толкая грудью грузы, они идут навствечу друг другу, сталкиваются и затем расходятся, чтобы начать все сначала.
Страж: Плутос.
Наказание: Вечный спор.
5 круг — Гнев и Лень

Гюстав Доре
Гигантская река, а вернее Стигийское болото, куда ссылают за лень и гневливость. Все круги до пятого — пристанище несдержанных, а несдержанность считается меньшим грехом, чем «злоба или буйное скотство», и поэтому страдания душ там облегчены по сравнению с теми, кто обитает на дальних кругах.
Страж: Флегий.
Наказание: Вечная драка по горло в болоте.
6 круг — Для еретиков и лжеучителей

Фурии
Пламенеющий город Дит (Дитом римляне звали Аида, бога подземного царства), который сторожат сестры-Фурии с клубками змей вместо волос. Здесь царит неизбывная скорбь, а в раскрытых гробницах, словно в вечных печах, покоятся еретики и лжеучителя. Переход к седьмому кругу огражден зловонной пропастью.
Стражи: Фурии.
Наказание: быть призраком в раскаленной могиле.
7 круг — Для насильников и убийц всех мастей

Гюстав Доре
Степи, где вечно идет огненный дождь, и взгляду предстает одно и то же: страшные муки душ, запятнавших себя насилием. Сюда попадают и тираны, и убийцы, и самоубийцы, и богохульники, и даже игроки (которые бесмыссленно истребляли собственное имущество). Грешников раздирают собаки, на них охотятся гарпии, их варят в алом кипятке, превращают в деревья и заставляют бегать под струями пламени.
Страж: Минотавр.
Наказание: кипеть в кровавой реке, изнывать в знойной пустыне у горящего потока, быть терзаемыми гарпиями и гончими псами.
8 круг — Для обманувших недоверившихся

Сандро Ботичелли
Пристанище сводников и обольстителей, состоит из 10 рвов (Злопазухи, Злые Щели), в центре которых лежит самый страшный девятый круг Ада. Поблизости мучаются прорицатели, гадатели, колдуньи, взяточники, лицемеры, льстецы, воры, алхимики, лжесвидетели и фальшивомонетчики. В этот же круг попадают священники, торговавшие церковными должностями.
Страж: Герион.
Наказание: грешники идут двумя встречными потоками, бичуемые бесами, влипшие в кал зловонный, туловища некоторых закованы в скалы, по ступням струится огонь. Кто-то кипит в смоле, и если высунется — черти вонзают багры. Закованных в свинцовые мантии ставят на раскаленную жаровню, грешников потрошат и мучают гады, проказа и лишай.
9 круг — Для отступников и предателей всех сортов
Гюстав Доре
В самом центре преисподней — ледяное озеро Коцит. Как в аду викингов, тут невероятно холодно. Здесь покоятся вмороженные в лед отступники, и главный из них — Люцифер, падший ангел. Иуда Искариот (предавший Христа), Брут (обманувший доверие Юлия Цезаря) и Кассий (также участник заговора против Цезаря) терзаются в трех пастях Люцифера.
Стражи: гиганты Бриарей, Эфиальт, Антей.
Наказание: вечные терзания в ледяном озере.
This entry was originally posted at http://zharevna.dreamwidth.org/510967.html. Please comment there using OpenID.

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу… (Данте, Божественная комедия)

В одном из французских журналов XIX века вскоре после публикации «Иллюстрированного Инферно», гравюр Доре к первой части «Божественной комедии» Данте, было написано: «Мы склонны полагать, что концепция и интерпретация поэмы исходят из одного и того же источника. Перед нами мистический и торжественный диалог Данте Алигьери и Гюстава Доре об инфернальных тайнах потустороннего, открывшихся их проницательным душам во время этого сложного исследовательского путешествия».

Знаменитая аллегорическая поэма в современном восприятии неразрывно связана именно с иллюстрациями великого Доре. Даже сегодня, более чем полтора века спустя после первой публикации его гравюр, интерпретация «Божественной комедии», предложенная французским художником, все еще определяет наше видение поэмы.

Данте следует за Вергилием на гору, 1868 г.

В 1855 году Гюстав Доре начинает работу над серией иллюстраций к «Божественной комедии» Данте Алигьери, открыв тем самым грандиозный творческий проект «Шедевры литературы». Гюставу было тогда всего 23 года. Помимо «Божественной комедии» в список Доре вошли также Гомер, Оссиан, Байрон, Гете, Расин и Корнель. То, что Данте оказался в начале этого списка, отражает популярность итальянского поэта во французской культуре середины XIX века.

Паоло и Франческа, 1890 г.

Первоначально интерес французских читателей к «Божественной комедии» ограничивался эпизодами «Паоло и Франческа» (Ад. 5) и «Уголино» (Ад.33).

Граф Уголино вгрызается в затылок своего врага архиепископа Руджери, 1890 г.

В ХIХ веке поэма Данте приобретает все большую популярность: возникают многочисленные переводы комедии на французский язык, в газетах и специализированных журналах появляется серия критических исследований. Но и это еще не все. Между 1800 и 1830 годами возникает более 200 произведений живописи и скульптуры, посвященных знаменитой поэме.

Приступая к работе над иллюстрациями к поэме Данте, Доре, несмотря на свою молодость, уже был самым высокооплачиваемым иллюстратором во Франции и имел за плечами популярные издания Франсуа Рабле и Оноре де Бальзака. Однако убедить своего издателя Луи Ашетта профинансировать столь амбициозный и дорогостоящий проект он все-таки не смог. Поэтому публикацию первой книги 1861 года финансировал сам художник.

Харон, перевозчик душ умерших через реку Стикс, 1890 г.

Выход «Иллюстрированного Инферно» в 1861 году сопровождался огромным успехом. Луи Ашетт вызвал Доре срочной телеграммой: «Успех! Давай быстрее! Я осел!»

Вскоре, опираясь на растущую популярность Гюстава Доре, издательский дом «Ашетт» опубликовал иллюстрации к двум другим частям; «Божественной комедии» – «Чистилище» и «Рай» – в одном томе. Популярность поэмы Данте во Франции еще более возросла.

Данте смотрит на нерадивых правителей, 1868 г.

Впоследствии гравюры Доре к «Божественной комедии» появились примерно в 200 изданиях, а переводы с итальянского оригинала стали доступны на нескольких языках.

Иллюстрируя поэму Данте, французский художник отыскал интересное и оригинальное сочетание стилей. В его гравюрах переплетаются черты ренессансного стиля (прежде всего Микеланджело) с элементами северной пейзажной традиции и современной Доре французской поп-культуры.

Позднее художник проиллюстрировал множество других книг – от Библии до «Ворона» Эдгара По. Тем не менее его звездным часом все-таки была «Божественная комедия» Данте. Иллюстрации опубликовали на сайте The World of Dante.

Иллюстрации Гюстава Доре к 1-й части «Божественной комедии». Inferno (Ад), 1890 год

Флегий переправляет Данте и Вергилия через реку Стикс.

Вергилий отталкивает политика Филиппо Ардженти в реку Стикс.

Вергилий противостоит дьяволам.

Вергилий указывает на Эриний.

Данте и Вергилий среди еретиков.

Данте и Вергилий у Фаринаты, политического противника Данте.

Данте и Вергилий перед саркофагом папы Анастасия II.

Минотавр.

Кентавры.

Гарпии в лесу самоубийц.

Лес самоубийц.

Данте и Вергилий с Брунетто Латини, флорентийским поэтом и ученым.

Прибытие Гериона.

Герион.

Наказание потворствующих и соблазнителей.

Данте и папа Николай III (с 1277 по 1280 г.), в миру Джованни Гаэтаио дельи Орсини.

Бесы истязают сутяжника.

Alichino, атакующий Ciampolo.

Каиафа, иудейский первосвященник, подавший совет распять Христа.

Наказание воров.

Превращение Агнелло.

Наказание сеятелей раздора.

Бертран де Борн, средневековый трубадур, показывает свою голову.

Данте и Вергилий у Бертрана де Борна.

Данте и Вергилий среди фальсификаторов и фальшивомонетчиков.

Вергилий указывает на Myhrra.

Нимрод и его рог.

Вергилий указывает на Эфиальта и других великанов.

Данте обращается Bocca degli Abati.

Сатана.

Иллюстрации Гюстава Доре ко 2-й части «Божественной комедии». Purgatory (Чистилище), 1868 год

Данте на коленях перед Катоном.

Данте преклоняет колени перед Небесным кормчим.

Ритуал приветствия небесного Кормчего и прибытие душ на берега Чистилища.

Группа душ вокруг Стены рока.

Данте и Вергилий среди последних кающихся.

Буконконте на берегу реки Архиано.

Пия де Толомеи – дама родом из Сиены, предположительно жившая в XIII веке и убитая своим мужем.

Сорделло кланяется Вергилию.

Первая ночь Данте и Вергилия в Чистилище.

Данте среди гордецов.

Арахна.

Данте и Вергилий среди завистников.

Данте и Вергилий с завистливыми душами.

Мученичество святого Стефана.

Марко Ломбардо.

Ангел Мира указывает путь.

Данте среди ленивых.

Данте с папой Адрианом V.

Данте, Вергилий и Статий среди похотливых.

Перед Стеной пламени, которое сжигает похотливых.

Мательда собирает цветы.

Процессия из двадцати четырех старейшин.

Три теологические добродетели, 1868 г.

Мательда погружает Данте в Лету, 1868 г.

Вознесение.

Гигант и блудница.

Иллюстрации Гюстава Доре к 3-й части «Божественной комедии». Paradise (Рай), 1868 год

Пиккарда Донати и души, которые не смогли соблюсти свои обеты.

Мириады светящихся душ.

Данте и Беатриче поднимаются на сферу Марса.

Души воинов веры образуют крест.

Души кружатся перед Данте.

Души в виде фигуры орла.

Души искрятся.

Данте видит Золотую лестницу, по ступеням которой спускаются души.

Данте смотрит на Беатриче, и все остальные мысли покидают его.

Святой Иоанн рассказывает Данте о любви.

Небесное воинство поет древний христианский богослужебный гимн.

Сверкающие круги небесного воинства.

Святое воинство в форме Небесной Розы.

Беатриче на своем престоле Небесной Розы.

Публикацию подготовила Юлия Митина по материалам The World of Dante.

Божественная комедия в иллюстрациях Сальвадора Дали

На выставке «Сальвадор Дали. Магическое искусство», проходящей в ЦВЗ «Манеж» в отдельном зале представлены все иллюстрации великого художника к «Божественной комедии» Данте Алигьери. Фантастическое видение «Божественной комедии» главным сюрреалистом XX века ощущается здесь в полной мере. По оценкам знатоков и ценителей творчества Сальвадора Дали, иллюстрации «Божественной комедии» – вершина графического искусства гениального испанца. На лондонском аукционе Christie’s в 2008 году, один из экземпляров книги был продан за £10 тыс., превысив estimate в два раза.

В 1950 году, возвратившийся из Америки в родную Каталонию художник, получает заказ от Итальянского государственного института печати. К празднованию 700-летия со дня рождения Данте Алигьери создать серию акварельных иллюстраций для юбилейного издания «Божественной комедии». Фактически, этой работой Дали занимался примерно восемь лет. Используя акварель, гуашь и сангину, он нарисовал по одному рисунку на каждую тысячу строк поэмы, получилось 102 листа. В иллюстрациях автора присутствуют точно подмеченные образы и детали: благодаря им зритель оказывается в неведомом мире таинственной мистики и экспрессивных образов.

Иллюстрации к «Божественной комедии», с разрешения Итальянского государственного института печати, в мае 1954 года экспонировали в римском Palazzo Pallavicini Rospigliosi. Дали утверждал, что «отнюдь не пытался романтизировать темные силы, а стремился шокировать ценителей искусства «ангельским коэффициентом вязкости своего ада». Оценки и реакции многих посетителей были весьма неоднозначными. Шумиха достигла таких масштабов, что Институт печати расторг договор с художником. «Божественную комедию» в 6 томах с иллюстрациями Сальвадора Дали выпустило издательство Les Heures Claires в 1960 году.

Художник любил экспериментировать, но для оформления «Божественной комедии» выбрал литографию. Для каждого изображения резчик Раймон Жаке вручную сотворил от 20 до 37 досок определенной формы, под постоянным контролем Сальвадора Дали. На многих листах он поставил свою подпись, а после выхода юбилейного издания «Божественной комедии» в 1965 году настоял, чтобы все доски уничтожили.

Предыстория «книги художника» Сальвадора Дали.

Данте Алигьери (Dante Alighieri, 1265-1931) написал «Божественную комедию» (La Divina Commedia) в период приблизительно с 1308 по 1321 год, после прихода к власти «черных гвельфов» и изгнания из родной Флоренции. Он стал первым, написавшим сложную философскую поэму, безусловно относящуюся к высокой литературе, на итальянском языке. Поэма состоит из трёх частей (кантин): «Ад» (Inferno), «Чистилище» (Purgatorio) и «Рай» (Paradise). Каждая из них включает в себя 33 песни. К первой части была добавлена еще одна песня – пролог, всего их 100. «Божественная комедия» состоит из терцин – строф, из трех строк, сложной рифмовки, и каждая часть завершается словом «звезды» («stelle»). Почти сразу со времени ее написания, поэма Данте Алигьери, которую Боккаччо назвал божественной, стала очень популярной. Было создано свыше 600 рукописных копий этого произведения.

Самое первое издание «Божественной комедии» было напечатано в Фолиньо (Foligno – старинный город в регионе Умбрия) в апреле 1472 года, а до 1500 года выпустили 15 изданий-инкунабул «Божественной комедии». В период расцвета итальянской культуры Высокого и Позднего Возрождения насчитывается 30 изданий «Комедии», большинство из них напечатали в Венеции. Среди них наиболее известно издание Лодовико Дольче (Lodovico Dolce) напечатанное в Венеции Габриэлем Джолито де Феррари (Gabriele Giolito de Ferrari) в 1555 году. Это было первое издание, с заглавием «Божественная комедия», а не просто «Комедия».

Со времен появления «Божественной комедии» прошло 700 лет, но сюжеты и образы, созданные Данте, по-прежнему вдохновляют художников иллюстрировать и визуализировать его поэму.

Сандро Боттичелли (Sandro Botticelli, 1445-1510) создал 92 иллюстрации и подробную карту подземного мира. Их считают одним из самых точных изображений ада по Данте. Он написал уникальный портрет поэта «Ritratto di Dante Alighieri».

Фламандский живописец Страданус (Jan van der Straet или Giovanni Stradano, 1523-1605), жил во Флоренции, работал в стиле итальянского маньеризма. Его иллюстрации с изображением Inferno представляют демонические образы и жуткие ландшафты.

Уильям Блейк (Blake William, 1757-1827), английский живописец, гравер, поэт создал 102 «фантастические» иллюстрации для издания «Божественной комедии» в 1825 году.

Гюстав Доре (Paul Gustave Dore, 1832-1883) французский гравер, иллюстратор и живописец, очень вдохновился поэмой Данте. Его грандиозные гравюры к «Аду» появились в 1861 году, к «Чистилищу» и «Раю» – в 1869 году. В дальнейшем, их напечатали примерно в 200 изданиях, а переводы с итальянского оригинала стали доступны на нескольких языках.

Вильям Бугеро (William-Adolphe Bouguereau, 1825-1905), известный французский живописец XIX века, автор многих картин на мифологические и религиозные темы. Сюжет его работы «Данте и Вергилий в аду» представляет беснующихся грешников в седьмом кругу ада, а Данте и Вергилия – как сторонних наблюдателей. Мрачная цветовая палитра – приглушенные краски и угольная сажа создают напряженное зрительное впечатление.

Франц фон Байрос (Franz von Bayros, 1866-1924) австрийский художник, иллюстратор эпохи декаданса. Он иллюстрировал «Божественную комедию», выпущенную к 600-летней годовщине смерти Данте.

Но «Божественная комедия» с литографиями Сальвадора Дали является подлинно уникальной «книгой художника» в книжной графике XX века.

Этот непостижимый Данте — как он выглядел?

15 Сентябрь, 2019 Эльвира

Данте Алигьери, самого знаменитого поэта средневековья, чаще всего изображали художники. Как персонаж своей Божественной Комедии он присутствует на всех миниатюрах — иллюстрациях поэмы. И не только…

Его портретные изображения — знаменитые и не очень мы встречаем у художников разных эпох.

Самый известный портрет Данте Алигьери создал художник Ботичелли, который был знатоком литературы XIV века и поклонником творчества Данте и Бокаччио.

Работа Ботичелли стала образцом для последующих изображений знаменитого поэта, но это не самый старый его портрет.

Сандро Ботичелли, Портрет Данте Алигьери, 1495 год, частная коллекция, Женева

Первое изображение Данте оставил нам Джотто (и его боттега) в капелле Марии Магдалены Дворца Барджелло. После пожара 1332 года и наводнения 1333 реставрируют капеллу. Надпись датирует фреску Страшный Суд летом 1337 года, когда Джотто уже умер. Но недавняя реставрация позволила установить более раннюю дату — на фреске обнаружили герб Подесты Фидезимо да Варано. Это доказывает, что Джотто позвали украсить стены Капеллы Подесты — главы города в 1334 году. Мастерская закончила работу после смерти маэстро, и использовала его рисунки для изображения персонажей на фреске. Джотто видел Данте , и лицо на фреске — самое достоверное изображение поэта.

Джотто, Данте в Палаццо Барджело, 1334 — 37гг, Флоренция

В песнях Чистилища Данте писал о Джотто: «Кисть Чимабуе славилась одна, А ныне Джотто чествуют без лести, И живопись того затемнена». В той же песне поэт говорит о том, что пришло время и в поэзии превзойти двух хваленых поэтов Гвидо (Кавальканти и Гвинизелли) «За Гвидо новый Гвидо высшей чести Достигнул в слове; может быть рожден И тот, кто из гнезда спугнет их вместе» (сам Данте Альгьери? — теперь мы знаем положительный ответ — ДА)

Джорджио Вазари, Шесть поэтов Тосканы, 1544 год, Институт Искусства, Миннеаполис, США

На фреске Джотто Данте единственный изображен в мантии насыщенного красного цвета (к которой мы привыкли и в последующих изображениях). Этот цвет не очень понятен ученым, некоторые считают его символом Цеха Медиков и аптекарей- специале (к которому принадлежал Данте), но тогда не хватает золотистого изображения Мадонны на мантии. (Об аптекарях Вероны читайте в статье) Некоторые просто решили, что красный цвет — символ благородства. А может быть, Джотто выделил его из всех за то, что он уже для современников стал великим?

Синьорелли, Данте, 1499 — 1504, домский собор Орвиетто, фреска

Также книга в руках Данте стала символичной — знания, его творчество, в частности Божественная Комедия. В 33 Песни Рая Данте божественный свет сравнивает с книгой.

Я видел — в этой глуби сокровенной
Любовь как в книгу некую сплела
То, что разлистано по всей вселенной…

Аньоло Бронзино, Аллегорический портретДанте, 1530 год

Некоторые критики видят изображение Данте и в Капелле Скровеньи (1303-05) — рядом с Джотто изображен поэт с позолоченным лавровым венком. Не очень похож на нашего привычного Данте?

Джотто, Капелла Скровеньи, Падуя — Поэт в лавровом венке за Джотто (слева)

Бокаччио, поклонник Данте, описывал внешность поэта следующим образом: » роста невысокого, в старости согбенная спина, всегда опрятная одежда. Лицо удлиненное, нос — орлиный клюв, челюсти массивные с выступающим подбородком. Волосы и борода густые, черные и вьющиеся, лицо обычно задумчиво и печально».

Андреа дель Кастанья, Данте в цикле Портреты знаменитостей, Уффици, Флоренция

Изображение книги в руках Данте мы видим на работах Андреа дель Кастаньо (1448 — 1451) в цикле Портреты Знаменитостей, Джусто ди Ганд в 1473-75гг (в Лувре), на фреске Луки Синьорелли в Домском Соборе Орвьето 1499 — 1504гг, на аллегорическом портрете Аньоло Бронзино 1530 года. Среди изображений Данте знаменитая фреска Доменико ди Микелино 1465 года в Дуомо Флоренции Данте и три царства.

Данте и три царства, Доменико ди Микелино, 1465 год, Домский Собор, Флоренция

Поэт перед городскими крепостными стенами в окружении потустороннего мира — Царство Бога (над ним Рай, за плечами Чистилище), Царство Дьявола (справа Ад), Царство Людей слева. Мы понимаем двойственность и напряжение поэта в жизни — он всегда последовательно прославляет справедливось Божьего Суда и в то же время — он житель Флоренции — политик и гражданин. Во Флоренции есть не слишком знаменитая фреска с изображением Данте Алигьери — в капелле Строцци в Санта Марии Дель Фиоре. Художник Нардо ди Чионе изобразил его в 1350 году в необычном нам белом одеянии.

Нардо ди Чионе, 1350 год, Капелла Строцци, Санта Мария Новелла, Флоренция

Изображение в Кастелло Фосдиново (Масса Каррара) свидетельствует о коротком периоде в скитаниях Данте во время изгнания. В 1306 году поэт был советником Франческино, Мороелло и Коррадино Маласпина и сыграл важную роль в заключении мира Кастельнуово (1306) с епископом Луни.

Данте в 1306 году на подписании мира Кастельнуово, Фреска, Кастелло Фосдиново

Во время изгнания самый длинный период пребывания Данте подтвержден в Вероне, при дворе разных синьоров Скалиджеров — минимум 16 лет в общей сложности. Читайте в статье о недавних открытиях Данте в Вероне – письмо императору. В трех веронских церквях недавно обнаружили изображения прославленного поэта. Подробнее в статье открытия – портреты Данте в Вероне.

Данте на фреске в церкви Св. Анастасии, Верона

Два изображения Данте принадлежат кисти Рафаэля — на фресках 1509-11 гг в Апостольском Дворце Ватикана. На фреске Парнас Данте рядом с Гомером, на фреске Диспуты — за Папой Сикстом 4.

Рафаэль, Данте на фреске Диспуты, 159 — 11 гг, Дворцы Ватикана, Рим

После забвения длиной в лет триста к персонажу Данте обращаются художники 19 века. Француз Делакруа изображает его на лодке, спускающейся в Ад, рядом с Виргилием.

Эжен Делакруа, Лодка Данте, 1822 год, Лувр

Андреа Пьерини (1850 год) представил Данте во время чтения Божественной Комедии при дворе Гвидо Новелло да Полента.

Андреа Пьерини, Данте читает Божественную комедию при дворе Гвидо Новелло, 1850, Палаццо Питти, Флоренция

Илья Ефимович Репин увидел Данте своим современником.

Данте Алигьери, И.Е.Репин, Галерея Уффици, Флоренция

Фигура Данте Алигьери привлекала внимание во все времена. В 50-60 годы ХХ века Сальватор Дали создал серию ксилографий под влиянием необыкновенного мира Данте.

Сальватор Дали, Данте Алигьери

Джусто ди Ганд, Портрет Данте Алигьери, 1473 — 75, Лувр

Читайте статьи на сайте

Иллюстрации Гюстава Доре к «Божественной комедии» Данте

Гюстав Доре

«Ад», песнь I — XXV

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.
И вот, внизу крутого косогора,
Проворная и вьющаяся рысь…
Навстречу вышел лев с подъятой гривой.
Он двинулся, и я ему вослед.
Смотри, как этот зверь меня стеснил!
О вещий муж, приди мне на подмогу,
Я трепещу до сокровенных жил!
День уходил…
Я Беатриче, та, кто шлет тебя…
Входящие, оставьте упованья.
И вот в ладье навстречу нам плывет
Старик, поросший древней сединою…
А бес Харон сзывает стаю грешных…
И здесь, по приговору высшей воли,
Мы жаждем и надежды лишены…
Так я узрел славнейшую из школ,
Чьи песнопенья вознеслись над светом
И реют над другими, как орел.
Здесь ждет Минос, оскалив страшный рот;
Допрос и суд свершает у порога
И взмахами хвоста на муку шлет.
То адский ветер, отдыха не зная,
Мчит сонмы душ среди окрестной мглы
И мучит их, крутя и истязая.
Никто из нас не дочитал листа…
Мое чело покрыла смертным потом;
И я упал, как падает мертвец.
Мой вождь нагнулся, простирая пясти,
И, взяв земли два полных кулака,
Метнул ее в прожорливые пасти.
За то, что я обжорству предавался,
Я истлеваю, под дождем стеня.
Молчи, проклятый волк!
Сгинь в клокотаньи собственной утробы!
Все золото, что блещет под луной
Иль было встарь, из этих теней, бедных
Не успокоило бы ни одной.
…Сын мой, перед нами
Ты видишь тех, кого осилил гнев.
Помчался древний струг, и так глубоко
Не рассекалась ни под кем струя.
Тогда он руки протянул к челну;
Но вождь толкнул вцепившегося в злобе.
Расслышать я не мог его речей;
Но с ним враги беседовали мало.
Взгляни на яростных Эриний.
Вот Тисифона, средняя из них;
Левей — Мегера: справа олютело
Рыдает Алекто.
Он стал у врат и тростию подъятой
Их отворил, — и не боролся враг.
Учитель, кто похоронен
В гробницах этих скорбных, что такими
Стенаниями воздух оглашен?
Когда я стал у поднятой плиты,
В ногах могилы, мертвый, глянув строго,
Спросил надменно: «Чей потомок ты?»
Мой вождь и я укрылись за плитой
Большой гробницы, с надписью, гласившей:
«Здесь папа Анастасий заточен,
Вослед Фотину правый путь забывший».
А на краю, над сходом к бездне новой,
Раскинувшись, лежал позор критян,
Зачатый древле мнимою коровой.
Все стали, нас приметив на скале,
А трое подскакали ближе к краю,
Готовя лук и выбрав по стреле.
Хирон, браздой стрелы раздвинув клубы
Густых усов, пригладил их к щекам…
Когтистые, с пернатым животом,
Они тоскливо кличут по деревьям.
Тогда я руку протянул невольно
К терновнику и отломил сучок;
И ствол воскликнул: «Не ломай, мне больно!»
И вот бегут, левее нас, нагие,
Истерзанные двое, меж ветвей,
Ломая грудью заросли тугие.
А над пустыней медленно спадал
Дождь пламени, широкими платками,
Как снег в безветрии нагорных скал.
«Вы, сэр Брунетто?»
И образ омерзительный обмана,
Подплыв, но хвост к себе не подобрав,
Припал на берег всей громадой стана.
А он все вглубь и вглубь неспешно реет…
О, как проворно им удары эти
Вздымали пятки!
Туда взошли мы, и моим глазам
Предстали толпы влипших в кал зловонный,
Как будто взятый из отхожих ям.
Фаида эта, жившая средь блуда,
Сказала как-то на вопрос дружка:
«Ты мной довольна?» — «Нет, ты просто чудо!»
«Кто б ни был ты, поверженный во тьму
Вниз головой и вкопанный, как свая,
Ответь, коль можешь», — молвил я ему.
И зубьев до ста
Вонзились тут же грешнику в бока.
Но он вскричал: «Не будьте злы пока!»
Он прыгнул, крикнув: «Я тебя настиг!»
Но тот не хуже, чтоб нацелить когти,
Был ястреб-перемыт, и их тела
Вмиг очутились в раскаленном дегте.
Чуть он коснулся дна, те впопыхах
Уже достигли выступа стремнины
Как раз над нами.
Все — в мантиях, и затеняет вежды
Глубокий куколь, низок и давящ;
Так шьют клунийским инокам одежды.
Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный,
Когда-то речи фарисеям вел,
Что может всех спасти один казненный.
Средь этого чудовищного скопа
Нагой народ, мечась, ни уголка
Не ждал, чтоб скрыться, ни гелиотропа.
«Увы, Аньель, да что с тобой такое? —
Кричали, глядя, остальные два. —
Смотри, уже ты ни один, ни двое».
Утащено отсюда, спасибо verbava vasily_sergeev
.