Человек из ресторана

Человек из ресторана

По прошествии времени Яков Софроныч понял: все началось с самоубийства Кривого, их жильца. Перед тем он рассорился со Скороходовым и обещал донести, что Колюшка с Кириллом Северьянычем про политику спорят. Он же, Кривой, в сыскном отделении служит. А удавился-то он оттого, что выгнали его отовсюду и жить ему стало не на что. Как раз после этого Колюшкин директор вызвал к себе Якова Софроныча, и Наташа с офицером встречаться стала, и квартиру сменить пришлось, и новые жильцы появились, от которых Колина жизнь пошла прахом.

В училище требовали, чтобы сын (он и вправду резок, даже с отцом) извинился перед преподавателем. Только Колюшка стоял на своём: тот первым унизил его и с первого класса издевался, оборвышем звал и не Скороходовым, а Скомороховым. Одним словом, исключили за полгода до окончания. На беду, ещё подружился с жильцами. Бедные, молодые, живут как муж с женой, а не венчаны. Вдруг исчезли. Явилась полиция, сделали обыск и Колю забрали — до выяснения обстоятельств забрали, — а потом выслали.

Продолжение после рекламы:

Не радовала и Наталья. Зачастила на каток, стала ещё более дерзкой, приходила поздно. Черепахин, влюблённый в неё жилец, предупредил, что за ней ухаживает офицер. Дома стоял крик и рекой лились оскорбления. Дочь заговорила о самостоятельной жизни. Вот скоро выпускные экзамены, и она будет жить отдельно. Ее берут в приличный универмаг кассиршей на сорок рублей. Так и произошло. Только жила она теперь, невенчанная, с человеком, обещавшим жениться, но лишь когда умрёт его бабушка, завещавшая миллион. Конечно, не женился, требовал избавиться от беременности, совершил растрату и подсылал Наташу просить денег у отца. А тут как раз директор г-н Штосе оповестил об увольнении Скороходова. В ресторане им очень довольны, и работает он уже двадцать лет, все умеет и знает до тонкости, но… арест сына, а у них правило… Вынуждены уволить. Тем более сын-то к этому времени бежал из ссылки. Это была правда. Яков Софроныч уже виделся с Колюшкой. Был — не как раньше, а ласков и добр с ним. Мамаше передал письмо и снова скрылся.

Брифли существует благодаря рекламе:

Луша, как прочитала весточку от сына, плакать начала, а потом за сердце схватилась и умерла. Остался Яков Софроныч один. Тут, правда, Наталья, не послушав сожителя, дочку Юленьку родила и отдала отцу. Он уже работал приходящим официантом, тоскуя по белым залам, зеркалам и солидной публике.

Конечно, на прежнем месте бывали обиды, предостаточно было безобразий и несправедливостей, было, однако, и своего рода искусство, доведённое до совершенства, и Яков Софроныч этим искусством владел вполне. Пришлось научиться держать язык за зубами. Почтенные отцы семейств просаживали здесь с девицами тысячи; уважаемые старцы приводили в кабинет пятнадцатилетних; тайком подрабатывали мужние жены из хороших фамилий. Самое страшное воспоминание оставили кабинеты, обитые плюшем. Можно сколько угодно кричать и звать на помощь — никто не услышит. Прав все же был Колюшка. Какое в нашем деле благородство жизни?! На что уж Карп, приставленный к этим комнатам человек, — так и тот раз не вытерпел и постучал в дверь: так одна кричала и билась.

Продолжение после рекламы:

А то вот ещё играл при ресторане дамский оркестр, состоявший из строгих барышень, окончивших консерваторию. Была там красавица, тоненькая и лёгкая, как девочка, и глаза — большие и печальные. И вот стал заглядываться на неё коммерции советник Карасев, чьё состояние невозможно было прожить, потому что каждую минуту оно прибывало на пять рублей. Посидит он в ресторане три часа — вот и тысяча. Но барышня даже не глядит, и букет из роз в сотни рублей не приняла, и на шикарный ужин, заказанный для всего оркестра Карасевым, не осталась. Якову Софронычу на утро наряжено было отнести букет ей на квартиру. Букет приняла старушка. Потом вышла сама тоненькая и захлопнула дверь: «Ответа не будет». Много времени прошло, но в ресторане все-таки сыграли свадьбу господина Карасева. Тоненькая от него с другим миллионером за границу укатила из-за того, что господин Карасев все от брака с ней отказывался. Так нагнал он их на экстренном поезде и силой привёз. Колю все-таки нашли и арестовали. В письме писал: «Прощайте, папаша, и простите за все, что причинил». Но перед самым судом двенадцать арестантов убежали, и Коля с ними, а спасся чудом. Спасался от погони и оказался в тупике. Бросился в лавочку: «Спасите и не выдавайте». Старик лавочник отвёл его в подвал. Яков Софроныч ездил к этому человеку. Благодарил, но тот в ответ только и сказал, что без Господа не проживёшь, а верно сказал, будто глаза ему на мир открыл.

Через месяц пришёл неизвестный и передал, что Колюшка в безопасности. После этого стало все понемножку налаживаться. Лето Яков Софроныч проработал в летнем саду, управлял кухней и буфетом у Игнатия Елисеича, из того же ресторана, где он когда-то работал. Тот очень был доволен и пообещал похлопотать. А тут ещё профсоюз (с ним директору пришлось теперь считаться) потребовал восстановить незаконно уволенного.

И вот Яков Софроныч снова в том же ресторане за привычным делом. Только детей нет рядом.

Человек из ресторана (1927)

По одноименной повести Ивана Шмелева.
Действие фильма происходит перед революцией. Судьба загоняет в беспросветную нищету официанта столичного ресторана Скороходова. На фронте гибнет его сын, умирает жена, дочь исключают из гимназии за неуплату. Одну из комнат своей убогой квартирки Скороходов решает сдать скромному молодому человеку — курьеру военно-промышленного комитета Соколину. Квартирант и девушка, полюбив друг друга, решают пожениться. Отец пристраивает дочь в ресторанный оркестрик. И теперь благосклонности молодой скрипачки настойчиво добивается постоянный посетитель ресторана — фабрикант Карасев. Решившись на шантаж, он крадет секретный пакет, предназначенный Соколову и посылает Наташе записку, обещая выручить из беды ее возлюбленного. Девушка едет к Карасеву на дом. Сюда же приглашен «накрыть стол на две персоны» ее отец.
Эмиграция Ивана Шмелева, автора рассказа, по которому был поставлен фильм (это уже третья экранизация), а также невозвращение на родину Михаила Чехова, работавшего в Германии, стали поводом для того, чтобы о фильме надолго забыли. В 1990-х годах картина дважды показана по ТВ.

12 3 4 5 6 7 …40

Иван Сергеевич Шмелев

Человек из ресторана

Ольге Шмелевой

Человек мирный и выдержанный при моем темпераменте — тридцать восемь лет, можно так сказать, в соку кипел, — но после таких слов прямо как ожгло меня. С глазу на глаз я бы и пропустил от такого человека… Захотел от собаки кулебяки! А тут при Колюшке — и такие слова!..

— Не имеете права елозить по чужой квартире! Я вам доверял и комнату не запирал, а вы с посторонними лицами шарите!.. Привыкли в ресторанах по карманам гулять, так думаете, допущу в отношении моего очага!..

И пошел… И даже не пьяный. Чисто золото у него там… А это он мстил нам, что с квартиры его просили, чтобы комнату очистил. Натерпелись от него всего. В участке писарем служил, но очень гордый и подозрительный. И я его честью просил, что нам невозможно в одной квартире при таком гордом характере и постоянно нетрезвом виде, и вывесил к воротам записку. Так ему досадно стало, что я комнату его показал, — и накинулся.

«За человека не считаете» и то и се!.. А мы, напротив, с ним всегда очень осторожно и даже стереглись, потому что Колюшка предупреждал, что он может быть очень зловредный при своей службе. А у меня с Колюшкой тогда часто разговор был про мое занятие. Как он вырос и стал образованный, очень было не по нем, что я при ресторане. Вот Кривой-то, жилец-то наш, — фамилия ему Ежов, а это мы его промежду собой звали, — и ударил в этот пункт. По карманам гуляю! Чуть не зашиб я его за это слово, но он очень хитрый и моментально заперся на ключ. Потом записку написал и переслал мне через Лушу, мою супругу. Что от огорчения это он и неустройства, и предлагал набавить за комнату полтинник. Плюнул я на эти пустые слова, когда он и раньше-то по полтинникам платил. Только бы очистил квартиру, потому прямо даже страшный пo своим поступкам… И на глаза-то всегда боялся показаться — все мимо шмыгнуть норовил. Но с Колюшкой был у меня очень горячий разговор. Я даже тогда пощечину ему дал за одно слово… И часто он потом мне все замечания делал:

— Видите, папаша… Всякий негодяй может ткнуть пальцем!..

А я смолчу и думаю себе: молод еще и не понимает всей глубины жизни, а вот как пооботрется да приглядится к людям — другое заговорит.

А все-таки обидно было от родного сына подобное слушать, очень обидно! Ну лакей, официант… Что ж из того, что по назначению судьбы я лакеи! И потом, я вовсе не какой-нибудь, а из первоклассного ресторана, где всегда самая отборная и высшая публика. К нам мелкоту какую даже и не допускают, и на низ, швейцарам, строгий наказ дан, а все больше люди обстоятельные бывают — генералы, и капиталисты, и самые образованные люди, профессора там и вообще, коммерсанты и аристократы… Самая тонкая и высокая публика. При таком сорте гостей нужна очень искусственная служба, и надо тоже знать, как держать себя в порядке, чтобы не было какого неудовольствия. К нам принимают тоже не с ветру, а все равно как сквозь огонь пропускают, как вес равно в какой университет. Чтобы и фигурой соответствовал, и лицо было чистое и без знаков, и взгляд строгий и солидный. У нас не прими-подай, а со смыслом. И стоять надо тоже с пониманием и глядеть так. как бы и нет тебя вовсе, а ты все должен уследить и быть начеку. Так это даже и не лакей, а как все равно метрдотель из второклассного ресторана.

— Ты, — говорит. — исполняешь бесполезное и низкое ремесло! Кланяешься всякому прохвосту и хаму… Пятки им лижешь за полтинники!

А?! Упрекал меня за полтинники! А ведь он и вырос-то на эти полтинники, которые я получал за все — и за поклоны, и за услужение разным господам, и пьяным, и благородным, и за разное! И брюки на нем шились на эти полтинники, и курточки, и книги куплены, которые он учил, и сапоги, и все! Вот что значит, что он ничего-то не знал из жизни! Посмотрел бы он, как кланяются и лижут пятки, и даже не за полтинник, а из высших соображений! Я-то всего повидал.

Когда раз в круглой гостиной был сервирован торжественный обед по случаю прибытия господина министра. и я с прочими номерами был приставлен к комплекту, сам собственными глазами видел, как один важный господин, с орденами по всей груди, со всею скоростью юркнули головой под стол и подняли носовой платок, который господин министр изволили уронить. Скорей моего поднял и даже под столом отстранил мою руку. Это даже и не их дело — по полу елозить за платками… Поглядел бы вот тогда Колюшка, а то — лакей! Я-то, натурально, выполняю свое дело, и если подаю спичку, так подаю по уставу службы, а не сверх комплекта…

Я как начал свою специальность, с мальчишек еще, так при ней и остался, а не как другие даже очень замечательные господа. Сегодня, поглядишь, он орлом смотрит, во главе стола сидит, шлосганисберг или там шампанское тянет и палец мизинец с перстнем выставил и им знаки подает на разговор и в бокальчик гукает, что не разберешь; а другой раз усмотришь его в такой компании, что и голосок-то у него сладкий и тонкий, и сидит-то он с краешку, и голову держит, как цапля, настороже, и всей-то фигурой играет по одному направлению. Видали…

И обличьем я не хуже других. Даже у меня сходство с адвокатом Глотановым, Антон Степанычем, — наши все смеялись. Оба мы во фраках, только, конечно, у них фрак сшит поровней и матерьялец получше. Ну, живот у них, правда, значительней и пущена толщенная золотая цепь. А тоже лысинка, и вообще в масть. Только вот бакенбарды у меня, а у них без пробрития. А если их пробрить да нацепить на бортик номер, очень бы хорошо сошли заместо меня. И у меня бумажник, но только разница больше внутренняя. У них бумажник, конечно, вздут, и выглядывают пачечки разных колеров, и лежат вексельки, а у меня бумажник сплющен и никаких колеров не имеется, а заместо вексельков вот уже три недели лежат две визитные карточки: судебного кандидата Перекрылова на двенадцать рублей, по случаю забытых дома денег, и господина Зацепского, театрального певца, с коронкой, на девять рублей по тому же поводу. Вот уже они три недели не являются и думают не платить, но это — подожди, мадам! Таких господ и у нас немало, и если бы платить за всех забывающих, так не хватило бы даже государственного банка, я так полагаю. Есть которые без средств, а любят пустить пыль в глаза и пыжатся на перворазрядный ресторан, особенно когда с особами из высшего полета. Очень лестно подняться по нашим коврам и ужинать в белых залах с зеркалами, особливо при требовательности избалованных особ женского пола… Ну, и не рассчитают паров. И нехорошо даже смотреть, как конфузятся и просматривают в волнении счет и как бы для проверки вызывают в коридор. Даже с дрожью в голосе. Потому стыдно им перед особами. Ну, на страх и риск и принимаешь карточки. И выгодно бывает, когда в благодарность прибавят рублика два. Это ни для кого не вредно, а даже полезно и помогает обороту жизни. И тут ничего такого нет. Сам даже Антон Степаныч, когда завтракают с деловыми людьми, очень хорошо говорят про оборот капитала, и у них теперь два дома на хорошем месте, и недавно их поздравляли еще с третьим, по случаю торгов. А потом, с ними ведут дружбу Василь Василич Кашеротов, «первой помощи человек», как у нас про них говорят. У них всегда при себе пустые вексельки, чтобы молодым людям из хорошего семейства дать в момент и получить пользу. А совсем на моих глазах в люди вышли и в знакомстве с такими лицами, что… Даже состоят как бы в попечителях при женском монастыре и любитель, особливо обожают послушниц — и достигают, по своему влиянию и жертвам. Даже по случаю такой их специальности насчет вексельков будто некоторые очень шикарные дамы из семейств бывают с ними в знакомстве. Да-а!.. Что значат деньги! А сами из себя сморщены, и изо рта у них слышно на довольно большое расстояние, ввиду гниения зубов. Конечно, жизнь меня тронула, и я несколько облез, но не жигуляст, и в лице представительность, и даже баки в нарушение порядка. У нас ресторан на французский манер, и потому все номера бритые, но когда директор Штросс, нашего ресторана, изволили меня усмотреть, как я служил им, — у них лошади отменные на бегах и две любовницы, — то потребовали метрдотеля и наказали:

Анализ повести Шмелева «Человек из ресторана»

1. История создания произведения.
Над повестью «Человек из ресторана» И. С. Шмелёв работал в 1910−1911 годы. Иван Сергеевич отошёл от «освобожденческой» идеологии начала 20 века и обернулся к русским традициям и свету православия. В повести «Человек из ресторана» ещё проглядывает «освобожденческая» тема (например, в говорящих фамилиях — Глотанов, Барыгин), но всё сильнее проступает христианское мировоззрение автора.
2. Жанр произведения. Признаки жанра (жанров).
«Человек из ресторана» — повесть, так как это произведение небольшого объёма, в нём немного действующих лиц, промежуток времени незначителен, сюжет узок, название связано с главным героем. Так как в повести «человек из ресторана» обсуждаются основные вопросы бытия, её можно отнести к разряду философских.
3. Название произведения и его смысл.
Название «Человек из ресторана» указывает на то, что произведение посвящено человеку незначительного социального статуса, его проблемам, мировоззрению, чувствам.
4. От чьего лица ведётся повествование? Почему?
Повествование ведётся от первого лица. Рассказчик — главный герой повести Яков Софроныч Скороходов, официант первоклассного ресторана. С точки зрения простого, но умудрённого жизнью человека, понимающего человеческую натуру, излагаются события повести.
5. Тема и идея произведения. Проблематика.
Тема: Маленький человек и его нравственный стержень.
Идея: Вера в Бога, дающая силы жить по совести и переносить испытания, составляет нравственную основу простого человека.
Официант Скороходов — сердечный, честный человек. Он искренне убеждён, что «Господь всё видит и всему положит суд свой». Вера — его нравственный стержень.
Проблематика: В повести просматривается художественно обработанная притча о блудном сыне. Яков Софроныч страдает от того, что дети пошли не по той дороге: арестован сын, дочь живёт в блудном сожительстве. Но, пройдя «муки и скорбь», Скороходов пришёл к истинной вере. Чудесным образом в Рождество был спасён его сын Колюшка, увлёкшийся революционными идеями. Ранее дерзкий с отцом, попрекавший его лакейской должностью, Николай попросил у отца прощения за причинённое горе.

6. Сюжет (сюжетные линии) произведения. Конфликт. Ключевые эпизоды.
Скороходов Яков Софроныч был официантом в очень респектабельном московском ресторане. Его семья — жена и двое взрослых детей: дочь Наташа и сын Коля. Семья жила на съёмной квартире, из-за недостатка в деньгах две комнаты в квартире сдавали жильцам.
Один из жильцов, по прозвищу Кривой, человек вздорный, живущий доносами, рассорился с Яковом Софронычем из-за Коли, подслушав его крамольные политические высказывания. Вскоре Кривого со службы выгнали, и он покончил жизнь самоубийством. Колю выгоняют из училища, так как он надерзил преподавателю, который его унизил. Коля не захотел извиняться перед ним. Наташа стала дерзить отцу, отбилась от рук, начала встречаться с офицером.
От всех несчастий семья переехала на другую квартиру. Коля подружился с новыми жильцами, которые вдруг исчезли. Пришла полиция с обыском, Колю забрали до выяснения обстоятельств, дело закончилось его ссылкой, откуда Николай скоро сбежал. Побег сына отразился на отце увольнением из ресторана. Жена Скороходова была больна, а все несчастья её окончательно подкосили, и она умерла.
Дочь Наташа после гимназии устроилась кассиршей в универмаге, от незаконного сожительства родила дочку и оставила её отцу. Скороходов работает приходящим официантом и скучает по ресторану, где он прослужил много лет. Коля долго был в бегах, но его поймали. Сын написал отцу покаянное письмо. Перед судом ему вновь удалось бежать. Его спас старик-лавочник, спрятал в подвале. Скороходов ездил к нему благодарить, а тот ответил, что без Господа не проживёшь. После этих слов Скороходов смотрел на мир по-новому.
Скоро Яков Софроныч получил известие от сына, что он в безопасности. С этого времени всё стало налаживаться. Скороходова вновь пригласили на прежнее место работы. Он грустил по детям, но маленькая внучка стала его отрадой.
7. Система образов произведения.
Скороходов Яков Софроныч — официант в роскошном московском ресторане. Немолодой человек, внешне представителен и опрятен, как того требует служба. Это человек сильный духом, он стоически переносит все несчастья, остаётся в любой ситуации человеком нравственным. Мировоззрение Скороходова имеет определяющее значение в его поведении. Всё происходящее он считает угодным Богу.
Коля — сын Скороходова. Несправедливость и унижения, которые ему пришлось претерпеть, привели юношу к революционным взглядам и отрицанию Бога. Пережив аресты, скитания, раскаялся перед отцом за принесённое им горе.
Наташа — дочь Скороходова. Дерзка, своевольна, хотела жить по-своему. Связала свою жизнь с непорядочным человеком. В трудную минуту прибежала к отцу. Отдала ему внебрачную дочку.
8. Композиция произведения.
Завязка — ссора с Кривым.
Развитие действия: исключение Коли из училища; его арест и ссылка, побег; увольнение Скороходова из ресторана; смерь жены; незаконное сожительство дочери; новый арест сына.
Кульминация: Чудесное спасение Коли и слова старика-лавочника благодарному за спасение сына отцу: «Без Господа не проживёшь».
Развязка: Жизнь наладилась.
9. Художественные средства, приёмы, раскрывающие идею произведения.
Автор мастерски использует речевую характеристику. Его герой повествует на языке мещанского сословия, в котором нет простонародных оборотов и литературности.
10. Отзыв о произведении.
Повесть И.С. Шмелёва «Человек из ресторана» современна и ныне. Остаются проблемы маленького человека, социального неравенства и всегда важны вечные, метафизические, вопросы.

Понравилось сочинение? А вот еще:

  • Анализ рассказа Шмелева «Как я стал писателем»
  • Анализ повести Шмелева «Лето Господне»