Что в раю?

drugoe_kino

1984, США, 85 мин, в оригинале «Stranger than paradise».
Второй фильм Джима Джармуша. Во время просмотра просто напрашивалось сравнение «Более странно, чем в раю» с «Бандой аутсайдеров» Жан-Люка Годара. Уж очень они схожи, не сюжетом, конечно, а стилистикой и общей идеей. Такое ощущение, что Джармуш снял свой фильм под впечатлением от фильма Годара. Поэтому то, что картина у Джармуша черно-белая – неслучайно, ведь первый его фильм был цветным. Хотя черно-белый стиль, возможно, был им выбран, чтобы показать всю обыденность и неинтересность героев картины.
Общность этих кинолент, вот какого рода, кроме изображения – три персонажа, из них двое мужчин – закадычных друзей и девушка. Только у Годара она просто подруга одного и возлюбленная другого, а у Джармуша просто сестра заглавного героя, и ничьей возлюбленной она не являлась. В обеих картинах эти персонажи скитаются, где попало от нечего делать, ведут пустые разговоры и совершенно отказываются зарабатывать себе на жизнь, вкалывая на с утра до ночи.
Если учесть то, что я писал о первом фильме Джармуша, то можно заметить, что они с Годаром в начале своих творческих путей схоже эволюционировали, правда, каждый в совершенном своем направлении и, что очевидно, в разное время. Годар только рассказывал истории с относительной гангстерской подоплекой, а Джармуш развивал свою тему маленьких людей кочующих по просторам штатов необъятной Америки.
«Более странно, чем в раю» отличается от «Отпуска без конца» нарезанностью эпизодов, делением фильма на части, время между которыми различно, что передает зрителю всю хаотичность и беспорядочность жизни главных героев Джармуша, жизни одним днем. В фильме меньше интерьеров, а больше дороги, и вообще всего, что связано с движением. Меньше в фильме и второстепенных персонажей, а те которые и присутствуют в кадре, героев картины совершенно не понимают.
Этой кинолентой Джим Джармуш экспериментировал над всем, пытался найти себя в кинематографе, и уж что точно нельзя отрицать, так это что он таким образом отдал честь нетленному творению Жан-Люка Годара, фильму «Банда аутсайдеров», что недавно сделал то же самое Бернардо Бертолуччи в своих «Мечтателях».

Рут Диксон

Теперь, когда ты заполучил меня сюда, что мы будем делать?

Глава 1. Почему эта книга необходима

Кроме того, что на книжном рынке имеется масса книг для супружеских пар, существует еще целый полк советников по брачным взаимоотношениям. По планированию семьи, по внутрисемейной морали, которые посвящают все свои силы безнадежному делу спасти остатки кораблекрушения моногамного брака. Словом, женатые люди имеют всю возможную помощь в решении своих сексуальных проблем так же, как и других повседневных вопросов, с которыми они встречаются.

Но мы, одинокие люди, сталкиваемся с совершенно другими проблемами в своей сексуальной жизни, и хотя то время, когда считалось, что у нас ее нет и не должно быть совсем, уже прошло, печальным фактом все еще остается отставание нашего воспитания от происшедшего в последние годы сексуального освобождения. Стартовый выстрел в большом кроссе к постели прозвучал несколько лет назад, но никто по-видимому не знал его правил и даже не знал, где находится его финальная черта. Люди прыгают в постель и из постели в оргиастическом исступлении, совокупляясь и совокупляясь друг с другом, но количество их сексуальных актов в поразительной степени превосходит их качество.

Отсюда и задача этой книги. Она является руководством по улучшению сексуальной жизни одиноких людей. Я, например, лично встретилась с ужасно плохими манерами в области секса с тех пор, как освободилась от уз брака. Слишком большое количество совершенно неудовлетворительных опытов показало мне, что даже один мужчина из пятидесяти не имеет ни малейшего понятия об Умении Заниматься Любовью. И мало того, многие из этих неудачных любовников даже не подозревают своего невежества!

Следует сказать, что упрек в неумении относится не только к мужчинам. Обе стороны должны знать, о чем идет речь и поскольку секс должен быть обоюдным счастливым опытом, как он того заслуживает, я включила в книгу главу полезных рекомендаций также и для леди. Но я считаю, что самовоспитание должно начинаться с мужчин хотя бы потому, что инициатива все же большей частью исходит от них. Кроме того, мужчинам нужно больше знать, чем женщинам, т. к. женщина в сексуальном отношении более сложна, чем мужчина.

50 лет назад, несмотря на широко распространенное подавление секса и невежество относительно него, такая книга, как эта, была менее необходима, чем сегодня. В то время женщина обычно имела одного мужчину в своей жизни и была замужем за ним. Если она была счастлива, значит имела способность приспособиться к его сексуальным привычкам и может быть даже сама испытывала некоторое удовольствие, если хоть немного беспокоилась о своем оргазме. Но даже если она решительно ничего не испытывала, то потеря была невелика. Никто тогда и мысли не допускал о сексуальном удовольствии женщины, об этом можно было только пугливо перешептываться. Женщины просто не знали, чего им не хватает, а поэтому и не чувствовали общей нехватки. Во всяком случае они не сознавали ее. (Один только бог ведает, какого рода грезы посещали викторианских женщин!)

Но картина изменилась в наше время так называемой сексуальной революции. Сейчас вряд ли можно найти девственницу старше 16 лет. Молодежь экспериментирует друг с другом все в более и более раннем возрасте, что по-моему очень хорошо и здорово. Беда в том, что никто из них не знает, что им следует делать после того, как они легли рядом и они вырастают такими же невежественными в приличной любовной технике, как их бабушки и дедушки.

Единственное, что кажется понимает большинство мальчиков, это что девушка должна, по-видимому, достичь сексуального климакса, но как довести ее до этого они не знают и действуют наугад. Счастье, если они иногда попадают в точку.

Мне кажется, что в старые времена, когда для мужчины являлось трудным делом привести женщину к постели, его действия были намного лучше. Он использовал для этой цели все свое искусство обольщений, начиная с первой попытки прикоснуться и до финального «нокаута», делая для женщины ее падение по крайней мере стоящим. В наше время, когда это стало простым решением вопроса — какое место ты займешь, с краю или у стенки? — искусства обольщения так же, как и умения заниматься любовью, больше не существует. И это вопиющий позор! Я полагаю, какая же польза от потенциальной возможности иметь наслаждение, если оно сводится, в конце концов, ни к чему другому, как к потрясающей скуке?!

Я вовсе не против случайных сексуальных встреч, даже если вы не знаете фамилию мужчины до того, как с вас слетели все одежды. Меня прежде всего заботит то, что происходит, или вернее не происходит после того, как вы легли с ним в кровать. Современные мужчины кажется думают, будто все, что им следует знать, это то, как поудобнее занять положение над женщиной, опираясь на свои локти. И больше того, если они даже понимают, что им требуются какие-то инструкции, то к кому же они обращаются за ними? Друг к другу! Единственно к кому мужчина не обращается за информацией о том, как ему удовлетворить женщину, так это к самой женщине! Они кружат вокруг да около, ведя себя так, будто знают о сексе все решительно, как знают об остальном. Я понимаю, что это звучит горько, но я убедилась в этом на собственном опыте.

Самым наглядным доказательством является огромный вред, причиненный Фрейдом своей теорией вагинального оргазма. Поскольку он был мужчиной и поэтому обладал членом, то он решил: раз ему хорошо иметь член, окруженный со всех сторон вагиной, то и женщине должно быть хорошо иметь член в своей вагине. Далее он утверждал: если женщина этого не чувствует, значит она либо еще не созрела, либо неэротична и больна-больна!.. Имеете ли вы понятие, как много бедных женщин тратили целые годы в поисках неуловимого экстаза, который никогда не находился в вагине и который они прекраснейшим образом могли бы получить при использовании клитора?!

Простой факт, что мужчина никогда не был в женском теле, говорит о том, что какие бы теоретические знания он не имел, он не может знать, чего женщина действительно хочет и требует. Особенно, когда речь идет о современных женщинах-одиночках, которые имеют совершенно другие проблемы, чем женщины замужние. Брак имеет, конечно, определенные преимущества: муж и жена, живя друг с другом долгое время, могут найти средства и способы взаимного удовлетворения. Женщина же одиночка, часто имеющая дело с короткими любовными приключениями, в большинстве случаев просто не имеет времени научить мужчину, как ему следует удовлетворять ее.

В этом основная цель моей книги. Раз уж вы имеете нас в кровати, то не пора ли научится, что же следует делать дальше?

Какова моя квалификация, что я беру на себя смелость рассказывать вам, как нужно заниматься любовью? Отвечу на это так: кроме того, что я человек, я прежде всего женщина. В то же время я сейчас сама женщина-одиночка и была в кровати с достаточно большим количеством мужчин, чтобы знать, насколько большинство из них умеет отличить одну женщину от другой. Я имела также долгие и интимные разговоры со многими женщинами и поняла: плохих любовников так много, что это настоящее бедствие.

Действительно, хорошие любовники попадаются так редко, что когда женщине удается найти такого, то она лишь улыбается и благоразумно держит язык за зубами. Но большинство моих подруг, увы, говорят, ничего не скрывая и уже из этого можно определить, насколько им не везет. Именно им я и хочу помочь. Что касается моей квалификации, то я не только знаю, как надо заниматься любовью, но и наслаждаюсь этим по крайней мере так часто, как только имею возможность, если принять во внимание нехватку знающих и умеющих партнеров. Моя академическая подготовка в данном случае не имеет решающего значения, хотя она тоже вполне солидна и достойна доверия. А посему прошу — доверьтесь мне!

Прежде, чем пойти дальше, я хочу уточнить, что говорить буду главным образом об американских мужчинах. Есть множество причин, по которым американские мужчины мало славятся, как любовники. Старинное пугало — пуританская этика лежит в основе этого, но есть и другие социологические причины. Имеется даже семантический показатель состояния наших умов. Английский язык испытывает ужасный недостаток слов, касающихся секса. Тут есть только два сорта: медицинский и ругательный, никаких вариаций в описании и теплоте, которые бы могли сказать что-нибудь о наших чувствах. Мы создали обширный технический словарь, но никогда я не слышала ни одного сексуального слова, нового с тех пор, как прочла на заборе пятибуквенное слово. А вот арабы имеют огромное количество слов, совершенно непереводимых и относящихся к физическим сношениям между мужчиной и женщиной.

Что нас ждёт в раю. Краткая справка

02 октября 2017 | 15:00| Что к чему

Вечная жизнь, неуязвимость, блаженство и молодость без конца — знакомая картина? Это рай. Уготован он лишь самым послушным. Можно сказать, что каждый об этом мечтает, а кто говорит, что не мечтает — врёт. В каждом раю свой порядок и бонусы. «Диалог» разбирался, что бы вы могли выбрать.

Лукас Кранах, «Адам и Ева в саду Эдема». Изображение с сайта: ru.wikipedia.org

Потерянный, обретённый и тот, что на небе

Согласно концепциям авраамических религий (иудаизм, христианство, ислам), мы, люди, уже имели рай. Адам и Ева жили именно там — в Эдеме, на востоке земли, но, вкусив запретный плод с Древа познания, были изгнаны Cоздателем. Прекрасный сад сейчас охраняет крылатый Херувим, и нам туда пока не попасть.

Взможность отправиться туда появляется, если выбрать в земной жизни праведный путь. «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?» (1Кор. 6:9). Довольно конкретные описания того, что ожидает праведников после смерти, рисует Новый завет:

«Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов <…> Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло <…> Ворота его не будут запираться днём; а ночи там не будет <…> Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов. И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нём, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Откр. 21:2, 12, 21, 25; 22:2–5).

Для христиан царство Божие — не тот же самый Эдем, в котором жили первые люди. Туда не вернуться. Можно попасть лишь в тот, что на небесах. Адам и Ева не знали Христа. Но мы — потомки — с ним познакомились, и стремимся к нему, в Царствие Небесное. И не только стремимся, но и совместно с божественным создаём его. Ни о каком вечном отдыхе не может быть и речи. Бог поселяет Адама в Эдемском саду, чтобы возделывать его и хранить его (Быт. 2:15), а о будущих жителях Небесного Иерусалима написано, что они будут служить Ему (Откр. 22:3). Пребывание в раю по Библии рисуется некой деятельностью человека и изображается не как статичность и безделье, а как постоянная динамика приближения к Богу. А ещё людей там ждёт то самое Древо из первозданного рая, и именно оно будет кормить праведников.

Микалоюс Чюрлёнис, «Рай». Изображение с сайта ru.wikipedia.org

Для мусульман эти два рая — Эдем и небесный — скорее тождественны. Исламский рай называется Джаннатом. Представления о нём менее метафизичны, более приземлённы. Жители его предоставлены друг другу и своим наслаждениям, а если Аллах и появляется, то только чтобы поприветствовать их (Коран, 36:58) и спросить о их желаниях. «Аллах доволен ими, и они довольны Аллахом. Это — великая прибыль!» (Коран, 5:19; 59:22; 98:8).

Вот какие дары уготованы верующим: «В садах услады — толпа первых и немного последних, на ложах расшитых, облокотившись на них друг против друга. Обходят их мальчики вечно юные с чашами, сосудами и кубками из текучего источника — от него не страдают головной болью и ослаблением <…> среди лотоса, лишенного шипов, и акации, увешанной плодами, под далеко раскинувшейся тенью, на берегу текучих вод и средь плодов обильных, не истощаемых и не запретных, и ковров разостланных, и Мы создали им (напар­ниц) творением особым и сделали их девственницами, мужа любящими, сверстницами. <…> Для богобоязненных есть место спасения — сады и виноградники, и полногрудые сверстницы, и кубок полный. Не услышат они там ни болтовни, ни обвинения во лжи” (Коран, 56:12–19; 28–37; 78:31–35).

Существует довольно распространённое, но ошибочное мнение, что, женщин в исламском раю не ждут. Однако это не так. «Аллах обещал верующим мужчинам и женщинам Райские сады, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно, а также прекрасные жилища в садах Эдема. Но довольство Аллаха будет превыше этого. Это и есть великий успех» (Ат-Тауба, 9/72). Просто для женщин и мужчин в нём уготованы разные вознаграждения. Каждый мужчина получает девственниц — гурий: «Большеглазые, черноокие девы, с кожей цвета серебра; которых прежде не касался ни человек, ни джинн; которые смотрят только на своих мужей».

В Коране попавшие в рай женщины называютя словами «азваджун мутаххаратун» (чистые супруги). Эти женщины достойны Рая, и чем выше будет их уровень чистоты, тем красивей они будут. Здесь они — украшения.

Рай без рая

В иудаизме существует понятие рая, однако оно не подразумевает вечную жизнь в сказочном саду. Иудаизм обращает своё внимание на то, что, ведя праведную жизнь, человек получает право на воскрешение для жизни вечной на Земле, причём воскрешается даже тело. После воскрешения земля будет другой – абсолютной, идеальной. Рай и ад толкуются еврейскими богословами как метафорические понятия.

Статуя Будды. Фото с сайта .com

В восточных религиях раем можно назвать нирвану. Она — нигде. И связана она не с достижением, а скорее с угасанием, прекращением. Душа выходит из постоянной круговерти перерождений — сансары, избавляется от страданий и пребывает в вечном несуществовании. Нет желаний, как нет и страданий, с которыми сопряжён каждый этап реинкарнации. Причинно-следственная связь разрушена. Согласно словам буддийского мыслителя Нагарджуне, «Прекращение раздумий о бытии и небытии называется нирваной».

В индуизме уход от эгоцентрированного существования называется мокшей. Это этап, предшествующий нирване. В джайнизме, так как кармы — это особого вида вещества, из которого состоит кармическое тело дживы (святого) — нирвана трактуется как освобождение от кармических веществ и достигается в процессе познания религиозных практик. Джива получает сиддхатву — абсолютное познание. Он может вознестись до вершины вселенной Сиддхакшетры. А это уже близко к традициям христианства и ислама.

На Земле

Аболиционизм (не путать с движением против рабства в США) основан на манифесте британского философа Дэвида Пирса (его также называют «строителем рая») «Гедонистический императив». Согласно ему, достижение максимально возможной степени счастья является основной целью жизни. По мнению аболиционистов, существует «базовый уровень счастья», к которому человек со временем возвращается независимо от того, что с ним происходит. Ни уровень доходов, ни события, которые способны надолго сделать его счастливым или печальным (такие как рождение детей или смерть близкого родственника) не играют роли.

В будущем «наши потомки, возможно, будут жить в цивилизации хорошо мотивированных, многого достигающих людей, движимых различными градиентами блаженства, им будут неведомы не только страдания и болезни, но и малейший психологический дискомфорт», — пишет Пирс.

Дэвид Пирс. Фото с сайта ru.wikipedia.org

Уровень человеческого счастья ограничен биологически. Пирс высказывает теорию о том, что человечество может преодолеть генетическую предрасположенность к страданиям научными достижениями в таких областях, как прикладные нейронауки, биотехнологии, нанотехнологии, генетическая инженерия и психофармакология. Аболиционисты рассматривают саму по себе возможность страдания как нежелательный аспект человеческой природы и полагают, что люди могут и обязаны перепрограммировать мозг на достижение максимального уровня счастья. Существует версия, что этого можно достичь не только с помощью уже разработанных технологий — например, генетической инженерии, — но и благодаря технологическим достижениям, теоретически способным появиться. Например, загрузке сознания в компьютерную систему.

Аболиционизм исходит из того, что эмоции имеют физическую, а не духовную природу, и таким образом, путём перенастраивания мозга, можно радикально изменить способ восприятия человеком окружающего мира. И хотя эволюция не сделала всех счастливыми, технология может занять место эволюции и создать постчеловека, который чувствует только счастье и не испытывает грусти или страхов. При этом сохраняется и улучшается внешняя функциональность. У скептиков возникает вопрос: как познать счастье в трансгуманистическом раю, не испытав разочарований, ведь ценность позитивных эмоций определяется, исходя из негативного опыта? Так как большая часть аболиционистских проектов предполагает ступенчатость осуществления — от создания биопротезов до бессмертия — то на учёных возлагают ответственность определить способы развития и воплощения каждого из этапов. В случае реализации этих идей потребуется соизмерение конечных целей и возможных средств достижения, появляющихся в связи рисками. Вполне вероятно, что люди могут не пойти по пути этих программ.

Подготовил Егор Щербота / ИА «Диалог»

Что нас ждёт в аду, читайте .

Что мы будем делать в раю?

Недавно у меня спросили — что мы будем делать в раю? Конечно, на месте разберемся — главное туда добраться — но кое-то мы знаем уже сейчас.

Самое главное, что произойдет в раю — мы увидим Бога. Как говорит Апостол, «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть»(1Иоан.3:2). Христос обещает, что мы увидим Его славу (Ин.17:24). О Небесном Иерусалиме сказано «И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец» (Откр.21:23) По латыни это называется visio beatifica — «блаженное видение», возможность ангелов и святых прямо видеть Бога, знать его непосредственно, а не косвенно, как сейчас. Святой Апостол Павел говорит «Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, — ибо мы ходим верою, а не видением, — то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа. (2Кор.5:6-8)» Здесь мы знаем Бога через Его откровение — Писание, наставление Церкви, иногда мы получаем какой-то отблеск небесной славы в мистическом опыте, но, находясь здесь, мы в каком-то смысле устранены от Господа, мы не видим Его непосредственно. Как говорит Апостол, » Теперь мы видим как бы сквозь стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. (1Кор.13:12)»

Это видение лица Божия — это все, абсолютно все, что нужно сотворенному разумному существу — человеку или ангелу — чтобы быть полностью, бесконечно, неисчерпаемо счастливым. Святые, видящие Бога, прибыли на место, их путь завершен, они дома, они достигли цели, для которой были созданы.

Одно райское дело, которое постоянно упоминается в Писании — они поют. Рай полон пением или, вернее, тем, что в нашем падшем мире лучше всего сравнить с пением. Если Вы любите хорошую музыку, Вы поймете, о чем речь. Британский питатель, неверующий, Терри Пратчетт, сказал о церковной музыке Томаса Таллиса, что «музыка Томаса может приблизить к раю даже атеиста». И рай действительно полон музыки.

Духи праведников, видящие Бога, достигли совершенства (Евр.12:23) — и можно понять склонность некоторых авторов на этом и останавливаться и видеть рай как нечто статичное. Но, судя по Писанию, это не совсем так. Мир, который будет воссоздан Богом, будет включать в себя не только духов — ангелов и души людей, созерцающих Бога, но и много чего еще. Новое Небо и Новую Землю, Город, реки, деревья. Сами люди будут воскрешены в телах — то есть включены в эту жизнь восстановленного и преображенного творения. И в этом творении будет нечто происходить, меняться, развиваться, расти.

Микалоюс Константинас Чюрлёнис. Рай. 1909

Спасенные люди совершенны — но это еще не значит «завершены». Здоровый, счастливый пятилетний ребенок совершенен — но не завершен, ему еще надо расти. И блаженные в раю будут расти, узнавать новое, совершать открытия, создавать что-то немыслимо прекрасное, отражать ту славу Божию, которой они будут исполнены, дальше в тварный мир. Заповедь «возделывать и хранить» была дана до падения, как и заповедь «владычествовать» над тварным миром. Это предполагает какой-то созидательный труд, ту радость, отблески которой мы видим здесь, на земле, в плодотворной и осмысленной работе. Мы будем что-то делать — что-то важное и достойное, как труд, радостное, как игра, волнующее, как открытие, веселое, как танец. Хотя нам и трудно сейчас представить, что — как ребенку в детском саду трудно представить себе труды и радости взрослого человека. Те сияющие, могущественные, добрые и радостные существа, которыми мы станем, когда достигнем Дома, будут делать что-то, величие и красоту чего нам сейчас не понять.

Но по мере нашего духовного роста здесь, на земле, мы будем понемногу приближаться, понимать, видеть отблески небесной радости. И, если мы не свернем с пути, мы окажемся там. Дома, во свете Его лица. Как сказал блаженный Августин, «Блаженна та душа, которая, освободившись от земной темницы, восходит на небо и лицом к лицу видит Тебя, сладчайшего Господа. Она не поражается страхом, но радуется нетлению вечной славы; она спокойна и безопасна и не боится ни врага, ни смерти. Она получила Тебя, благого Господа, Которого долго искала и всегда любила. Она, соединившись с хором певцов, всю вечность воспевает сладостные песни вечного торжества в похвалу славы Твоей, Царь благой, Иисусе Христе, ибо она упоена потоком сладости от обилия дома Твоего»

Как там в Раю?

Третий антифон литургии – Блаженны. Своего рода условия, при которых ранг «блаженных» станет реальностью для каждого в веке будущем.

Протоиерей Александр Авдюгин

Да вот беда, свойства будущих блаженств как-то туманны, неясны и непонятны. Мы ведь только своими нынешними материальными и рациональными мерками определить их можем. Иные измерения нас хотя и посещают, но как-то мельком, мгновениями, за которыми угнаться невозможно и остановить не получается.

Слава Богу, что апостол успокаивает: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор.2:9), то есть постоянный вопрос о том, «как там будет?», немного проясняет.

И все же – как там будет, когда мое бесценное недостоинство попадет туда, где «несть болезнь, печаль и воздыхания»?

Знать-то хочется. Одного праведного Лазаря как-то недостаточно, а многочисленные брошюрки с сомнительными откровениями побывавших «там» и вернувшихся, чтобы книжку написать или на РЕН ТВ выступить, уважения не вызывают. Любопытство – никак не порок, а вполне реальное свойство, каждому присущее.

Неугомонные в поисках конкретного ответа прихожане и те, кто пока еще в этот ранг не вошли, вопросы о Рае, впрочем как и об Аде, задают частенько, а задумываются, уверен, еще чаще.

Стандартное разъяснение, что будешь ты в соединении с Богом, в созерцании и славословии Его, по полочкам земных мыслей и представлений не раскладывается и как-то скучновато выглядит.

Невольно вспоминается Клайв Стейплз Льюис. Помните, мальчику рассказывают о том, что когда он вырастет, он женится, у него будет семья. Ребёнок спрашивает: «а я там в машинки буду играть?» – «Боюсь, что уже нет», – отвечает отец. «Ну, тогда, я не хочу жениться»…

По пунктикам изложить, как находясь в блаженном состоянии, быть всегда в творческой радости и не унывать от однообразия не получится, но все же рискну предположить, что, по-моему, нас там ожидает.

Блаженство рая есть блаженство спасенных в любви к Богу и друг ко другу – учит нас богословие, да и сам Господь повторяет многократно «любите друг друга; как Я возлюбил вас, и вы да любите друг друга» (Иоан.13:34).

Есть ли подобная любовь здесь, на земле, в этом грешном мире, где «всякий человек ложь» (Пс.115:2), где часто правит зависть и злоба, где захлестывают страсти и приговорку «мир во зле лежит» каждый повторяет?

Однозначно. Она существует.

Встречаются два друга. После беседы и расспросов о житии-бытии разжигают камин или костер и молча смотрят на огонь, ощущая тепло не столько от источника этого тепла, а прежде всего – между собой. Знакомо? Или на небо звездное в тишине взирают. Созерцают.

И так прекрасно, когда величие непостигаемое – не только с тобой одним, а и с тем, кто рядом. Да и рассуждать вслух при этом не надобно, и так все на виду между ними.

Иной пример.

Помните диалог комэска Титаренко и старшего лейтенанта Скворцова из незабвенного «В бой идут одни старики»: «Не надо слов! Помолчим, командир». И сколько любви в этом молчании, сколь всеохватывающе она себя проявляет, хотя кругом смерть, боль, война…

Бывает и так:

– Мать, чего еще надо? – спрашивает дедушка у своей жены-бабушки.

– Да угомонись ты, старый, – ворчит на него старушка. А потом добавляет, – ты только рядышком будь, и того достаточно.

Только будь рядышком, и слов-то никаких не надо.

И собственный пример в наличии имеется.

В последнее время стал все чаще замечать, что в нашем общении с матушкой по делам житейским все меньше слов необходимо. И это не потому, что все уже переговорено и абсолютно ясно. Отнюдь. Просто одного взгляда стало доставать, чтобы понять, чего она такого сказать желает.

И знаете, когда это понимание пропадает? Когда размолвка какая-либо произойдет. В любви и согласии между собой все понятно, а когда ее порушит кто-то, тут же непонятности возникают.

Быть в парадигме любви друг друга – уже счастье, а если сюда еще добавить всеохватывающую любовь Божью? Действительно, нет таких слов, чтобы описать и иным рассказать. Наверное, поэтому и поется в Великую Субботу: «Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет».

Ведь невозможно передать материальными категориями, как при наличии реальной смерти, зла и греха любовь не только не убывает, но торжествует.

И вот представьте, там, куда тебя зовут, куда каждый из нас может добраться, редкие минуты всепоглощающей любви будут не минутами и мгновениями, а постоянной константой…

Добавьте сюда и иное обязательное качество Царства Божия: постоянное возрастание человеческой личности. Ведь невозможно только созерцание, восхваление и славословие. Мы ведь «образ и подобие Божие», со своими оригинальными, эксклюзивными, только каждому из нас присущими талантами и возможностями. И если наша задача – уподобление Богу, то они будут преумножаться, то есть мы будем совершенствоваться и познавать, причем в бесконечности.

Вот такой у меня Рай получился, хотя я о нем практически ничего не знаю.

Мне и этого вполне достаточно.