Чувство никчемности

Чувство никчемности

Личность, которую нам больше всего хочется любить, – это мы сами; но когда мы пытаемся обратить на себя любовь, – может быть, при помощи какой то медитации, в которой культивируем это качество, или же в ходе нашей повседневности – мы обнаруживаем, что иногда не считаем себя заслуживающими любви. Мы видим, как возникающее сомнение в себе препятствует этой любви; это – некая помеха, которая, как становится понятно, присутствует в известной мере почти постоянно. Все это – чувство никчемности, которое мы носим за собой, как облако. Оно нас слепит, и мы не видим своей красоты. Я вижу, как для некоторых, прекраснейших созданий, которых я знаю, их чувство своей никчемности оказывается самым жгучим пламенем, с которым им приходится работать.
Откуда же берется это чувство никчемности? Дело, кажется, обстоит так: нам велят не доверять своему естественному бытию, учат такому недоверию; мы им обусловлены. Это результат того, что мы отворачиваемся от самих себя, что мы научились не доверять самим себе. Вот простенький пример. В раннем детстве, неуверенно шагая по полу, мы можем почувствовать, что хочется писать – и писаем прямо на пол. Тут же к нам подходит мама или папа и говорит: «Нет, нет! Нехорошо, так не делай!» А ведь мы ничего и не делали , мы только пустили струйку; просто через нас что то естественно проявилось. Но вот это событие каким то образом оказалось «нехорошим»! Оно заставляет нас все чаще сомневаться в своей естественности.
С возрастом мы приучаемся заботиться о себе, приучаемся к ответственности. Нас побуждают к тому, чтобы мы были какими то особыми людьми, достойными похвалы, выдающимися. И в течение курса обучения тому, как укрепить свою отдельность, нам, детям, вполне естественно в большинстве своем случалось солгать или что то украсть. Возможно, мы лгали, чтобы защитить свою «особенность», чтобы соответствовать какому то предполагаемому нашему образу, чтобы замаскировать свое естественное своеволие, чтобы стать кем то, кем мы не являемся, – просто так, как иногда мы можем что то украсть, чтобы насытить себя тем, что нам хотелось бы иметь.
Ребенку говорят только, чтобы он не крал и не лгал; но никогда не говорят, как . Наша естественность обвиняется. Наше недоверие к себе подкреплено чувством, что мы – единственные люди, которым случилось солгать или украсть, что в нас скрыты какие то глубокие недостатки.
И вот большую часть времени внутри нас звучит этот критический, осуждающий голос, комментирующий то, что мы делаем, и то, как мы это делаем, указывающий нам, что мы не соответствуем среднему уровню, что мы недостойны любви. Мы как то приходим к мысли, что любить самих себя – неподобающее дело, что мы недостойны любви к себе, а все потому, что мы утратили эту естественную любовь, естественное самоуважение.
Достаточно упоминания, что именно это чувство никчемности поддерживает «я». Нам не приходится сражаться с «я», сокрушать его. Большая часть того, в чем мы видим мотивацию «я», приходит от чувства никчемности. Когда же чувство никчемности отпадает, опора для «я» значительно уменьшается. «Я» – это не какая то сущность, выступившая на завоевание мира; большая часть мгновенных вожделений, которые мы называем «я», являет собой механизм восполнения, старающийся опровергнуть никчемность: это не столько старание показаться великим, сколько старание не показаться дураком. Мы полагаем, что, если будем кем то особенным, это компенсирует нашу неадекватность, покажет, что у нас на самом деле все в порядке.
Когда же мы освобождаемся от этого чувства никчемности, когда мы прощаем себе даже это, тогда не остается никого, кто пытается что то доказать. Тогда вся структура «я» начинает рассыпаться, тогда она раскрывается для большей любви и примирения с собой. Когда появляется самоосуждение, мы осторожно стараемся отпустить его. Вполне возможно, что следующей мыслью будет: «О, я не могу сделать этого, это потворство себе. Я не должен позволять себе этого!» – что опять таки будет проявлением того убеждения, что нам нужно контролировать себя, что мы не в состоянии доверять себе. Наше чувство недоверия к своему естественному бытию приобрело такую силу, поддерживается такой значительной частью общества, что многие люди от всего сердца соглашаются с тем, что нам нельзя доверять себе.
Существует столько недоверия к нашему естественному бытию, что многие люди убеждены в том, что человек по природе зол. Это и есть то самое чувство никчемности, о котором мы говорили в связи с осуждающим умом. Люди, имеющие такой взгляд на умственные препятствия, – на жадность и желания, на тот хлам, с которым мы все работаем, на гнев, эгоизм, – говорят: «Посмотрите на всю эту пакость! Можно ли доверять уму, наполненному этим?» Но когда мы высказываем предположение, что эти препятствия укрепляются таким отвращением и страхом, что можно освободиться от этого обусловленного ума и дать возможность возникнуть естественной мудрости, они отвечают: «Я не в состоянии отказаться от контроля, мне надо подкручивать гайки, или я действительно взорвусь!» На самом же деле наше чувство никчемности заставляет нас усиливать эти отрицательные качества. И поскольку все они поощряют дальнейшую отделенность, это обстоятельство заставляет нас чувствовать себя еще более нелюбимыми и недостойными любви, еще более затрудняет контакты с самими собой и с другими.
Мы можем отмечать свою никчемность точно так же, как и любое иное качество ума, свободно приходящее и уходящее в ответ на некоторые условия. Это всего лишь еще один момент ума, всего лишь еще одна часть преходящего зрелища. Мы можем доверять самим себе и силе осознавания, которая проникает до ясного постижения истины. Все наши попытки измениться, мысли о том, что мы должны что то сделать по поводу того, кто мы такие и как себя ведем, приходят большей частью из чувства никчемности, из чувства личного недоверия. Даже сейчас многие из нас говорят: «Да, но…» Это в большей мере все то же самое.
Одна женщина, моя знакомая, рассказывая группе о своей жизни, упомянула о том, что она назвала «переживанием космического сознания». За несколько месяцев до того она пережила чудесное понимание того, каковы вещи. И когда она рассказала эту историю, кто то в аудитории задал ей немного раздраженный вопрос: «А не хвалитесь ли вы обладанием таким переживанием, которым не обладает никто из нас? Не создаете ли вы привязанности к высочайшим переживаниям?» Она ответила: «Нет, видите ли, из этого переживания не вышло ни знания, ни мудрости, ни даже мира. Если что то в этом переживании было для меня действительно важным, так это чувство, что я была достойна его иметь».
Нет ничего необычного в том, что чувство никчемности становится более отчетливым; нам кажется, что оно усугубляется по мере того, как сознавание становится глубже и раскрывает все большее число наших глубоких наклонностей. Тогда оно становится основой для нашей работы над собой, для дальнейшего очищения.
Мы освобождаемся от своего чувства никчемности не потому, что кладем его под топор, не потому, что стараемся контролировать или подавлять его; мы освобождаемся от него, предоставляя ему достаточное место для того, чтобы оно увидело, что оно делает.
Чувство никчемности не делает нас никчемными. Оно было приобретено за время многих жизней, если не за миллиарды мгновений ума в этой жизни, когда нам говорили, что мы поступаем неправильно или неадекватно, и когда мы сами так думали. Каждый человек, по видимому, до известной степени обладает им. Не знаю, каждая ли культура поощряет его в одинаковой степени; но в нашем обществе оно получило весьма заметное преобладание. Но мы достойны того, чтобы освобождаться от своей никчемности, и нам есть зачем. Если бы мы не делали ничего, кроме практики освобождения от никчемности, значительная часть того хлама, над расчисткой которого мы столь усердно работаем, не имела бы подпорки. У нас было бы больше места, куда расти.
Мы сознательно отдаемся чувству никчемности; когда оно возникает, мы не развлекаем его кредитной карточкой «я». Работа, которая нас пробудит, – это проявление острого осознавания никчемности без его осуждения. Мягко, терпеливо и с большой любовью мы признаем то, чем в действительности являемся. Как это выразил один мой друг: «Всегда старайся видеть себя глазами Бога».

Почему я считаю себя хуже других?

Каждый когда-нибудь чувствовал, что он – хуже других: беднее, глупее, некрасивее, толще или тоньше, и еще – много-много всего. И дело вовсе не в том, кто вы есть на самом деле, а почему вы воспринимаете себя в таком негативном свете. Почему же я считаю себя хуже других девушек психология.

Вы обладаете повышенной эмоциональной чувствительностью, или, проще говоря, у вас – «тонкая» кожа. И достаточно небольшого замечания или критики в ваш адрес, чтобы появилось ощущение, что вы – хуже всех. Коллеге не понравилось платье, в котором вы пришли на корпоратив, и вы будете сидеть весь вечер, не танцуя, потому что на этом вечере вы – хуже всех. А ваша подруга, забывшая о корпоративе и пришедшая в старых джинсах, будет весь вечер отплясывать и веселиться, потому что ей – все равно, что о ней говорят: «толстая» кожа не дает ничему проникать вовнутрь.

Вы не уверены в себе. Это может быть либо из-за наличия отрицательного опыта, либо – комплекса неполноценности (спасибо счастливому детству). Соседской страшненькой девочке мама с папой каждый день говорили, что она – красавица, и она сразу после школы вышла замуж на зависть всему подъезду. А вы, действительно красавица и отличница в детстве, мало слышали слов похвалы от занятых родителей. Результат – налицо.

Вы излишне критичны по отношению к себе: требования – огромны, цели – почти не достижимы, ведь совершенству нет предела. А идеал часто бывает практически не доступен. И раз вы его не смогли достичь, то вы – хуже. Не всех, но многих – этого тоже будет достаточно.

Вы излишне упрямы. И именно упрямство не позволяет вам согласиться с окружающими, что вы – замечательный муж и отец, а вы — хорошая бабушка и свекровь.

Вы часто сравниваете себя с окружающими не в вашу пользу. Или это делают ваши родные, сообщая об этом вслух. Вот соседская дочь удачно вышла замуж, и дочь подруги – удачно, а вы – по любви, но неудачно: кроме любви у жениха ничего не имеется. Нет ни квартиры, ни машины, один оптимизм. А на радостные обещания «все нажить» родители, почему-то, не реагируют. Да, вы – хуже. Из трех сравниваемых вы – хуже всех.

Вы себя не любите. Да, такое тоже возможно. И вы просто изначально хуже всех – были, есть и будете.

И последнее: вы – не глупы. Даже больше, вы – умны: ведь считать себя лучше всех – удел далеко не умных. Глупые уверены во всем и всегда на сто процентов. А подвергать все сомнению может только умный человек. Утешайте себя хотя бы этим.

Как перестать считать себя хуже других и что делать?

Убедить себя в том, что вы — хуже всех – легко, а избавиться от этого очень трудно. Можно попытаться снизить требования к себе, полюбить себя, не обращать внимание на замечания окружающих, вырабатывать характер и уверенность. Попытайтесь, вдруг получится. Но у вас еще есть время улучшить жизнь своих детей, каждый день говоря им, какие они красивые, умные, аккуратные и воспитанные. И тогда они обязательно будут считать себя не хуже остальных.

«Отчего я всегда считаю себя хуже других?»

Эльнара, это действительно комплекс — в том самом значении, в каком это слово впервые употреблялось в первой половине прошлого века. Речь о заблокированной энергии, которая должна была использоваться для вашей реализации, для понимания себя.

Этот комплекс сформировался когда-то давно — не за один день и не из-за одного-единственного события. Кто-то когда-то мог вас критиковать или просто не поддерживать, не одобрять ваших начинаний, без энтузиазма относиться к вашим затеям и мечтам. Способствовать развитию комплекса могли природная слабость, частые болезни, которые ограничивали вашу активность и заставляли родителей часто произносить: «Тебе это нельзя».

Теперь вы взрослый человек и совершенно справедливо ставите себе целью перестать находиться под такой сильной властью комплекса. Невозможно изменить, стереть события, которые когда-то произошли, но можно ограничить их влияние на вашу жизнь. Я бы очень рекомендовала вам, если есть возможность, поработать с психологом, ведь самостоятельно избавиться от него труднее.

Вам предстоит прежде всего переформулировать для себя свой образ, то, какая вы. Совокупность представлений о себе и своих реакций придется подвергнуть последовательной критике. Например, вы говорите, что очень ранимы, вас легко обидеть. Вы осознаете, что собеседник не желает вам зла, но все равно «ранитесь». Именно в этот момент вы можете отделить себя от комплекса, сказать себе, что не позволите ему испортить вам ни одной минуты жизни ненужными переживаниями.

Как только вас начинают одолевать стыд или переживания, не имеющее никакого права заполнять вашу эмоциональную жизнь, вы должны говорить им «нет». Это первое, чему стоит научиться. В этом могут помогать различные практики — например, медитация. Она поможет научиться останавливать поток вредных мыслей.

Разрешите себе никому ничего не доказывать, позвольте себе общаться только с теми людьми, которые вам близки и приятны. Не зацикливайтесь ни на похвалах, ни на порицаниях в свой адрес. Как только ловите себя на том, что более одной минуты размышляете, кто и как на вас отреагировал, переставайте об этом думать — медитации как раз учат, как это делать.