Феофан грек

Творчество Ф. Грека и А. Рублева (стр. 1 из 2)

Введение

1. Творчество Феофана Грека

2. Творчество Андрея Рублева

Литература

Введение

В XV веке, сбросив татаро-монгольское иго и объединившись вокруг Москвы, русская земля переживала новый подъем. Этот век можно считать золотым веком древнерусского искусства, а произведения московской школы — его классикой.

Древнерусское искусство развивалось в общем русле средневековой культуры. Оно так же, как и современное ему искусство Западной и Восточной Европы, оставалось преимущественно церковным, культовым, преломляло впечатления жизни через призму христианской мифологии и соблюдало установленную иконографию.

Однако древнерусское искусство не было ни ответвлением византийского, ни аналогом западного; у него был свой путь. Его можно назвать искусством эпически-былинного склада. Как ни многим оно было обязано Византии, ее церемониал, пышность, официозность, а также ее утонченный спиритуализм не нашли на Руси почвы. Византийские художественные традиции быстро трансформировались в духе большей демократичности, простоты, даже простонародности. А с другой стороны, в русском искусстве средних веков нет ни острого драматизма, характерного для готики, ни ее разнообразия композиций, мотивов, предметов изображения. Русское искусство более устойчиво в своей иконографии и в нем больше спокойствия, ясности.

Мозаичная техника, процветавшая ранее в Киеве, дальнейшего развития на Руси не получила, зато обрела новую жизнь фреска, а со временем самой излюбленной и широко распространенной формой живописи стала икона.

В образах древнерусской живописи очевиден сплав христианской мифологии с бытовыми и фольклорными традициями, исторических воспоминаний с эмоциональным переживанием современности.

1. Творчество Феофана Грека

В XIV столетии в Новгороде работал и создал целое художественное направление художник ярчайшей индивидуальности — Феофан Грек. Родился он, по-видимому, в 30-х годах XIV века. В 1378 году переселился на Русь из Византии, где до этого исполнил ряд росписей в церквах в Константинополе, Галате, Халкедоне, Кафе (Феодосия).

Но именно на Руси искусство Грека пустило глубокие корни и принесло плоды. Здесь он расписал церковь Спаса Преображения на Ильине улице в Новгороде (1378 г.), вместе с Симеоном Черным — церковь Рождества Богородицы (1395 г.), Архангельский собор (1399 г.), вместе с Андреем Рублевым и Прохором с Городца — Благовещенский собор (1405 г.) — все в Московском Кремле. Работал также в Серпухове, Нижнем Новгороде и, возможно, в Коломне и Переславле-Залесском. Феофану приписывают иконы иконостаса Благовещенского собора в Московском Кремле — «Спас», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», а также «Архангел Гавриил», «Апостол Павел», «Иоанн Златоуст» (с помощниками). Следы его поправок сохранились на ликах архангела Михаила и Василия Великого на иконах того же чина. Мастерской Грека (а по мнению ряда исследователей, и ему самому) приписываются иконы «Богоматери Донской» с «Успением» на обороте (1380 или 1392 г.), «Четырехчастная» и «Преображение» — из Переславля-Залесского (все в Третьяковской галерее).

Приехав в Новгород, Феофан обратился к изучению уже сложившейся там художественной традиции, он проник в дух фресок Нередицы, Старой Ладоги, Снетогорского монастыря, и его собственные росписи в церкви Спаса на Ильине в известной мере эту традицию развивают, хотя очень по-новому и по-своему.

Кисть Грека обладает волшебной динамичностью: порывистые белые штрихи — «движки», — оживляющие темно-терракотовые узкие лики, подобны молниям. Как экстатические видения, возникают образы Феофана из полутьмы купола и хоров церкви. Но приглядимся к ним — это люди; люди, обуреваемые страстными чувствами. Традиционные образы старцев раскрыты в их внутреннем мире — просветленном и потрясенном. «Старец Макарий» — это одно из таких произведений мирового искусства, которые, раз увиденные, никогда не стираются в памяти.

Искусство Грека и на его русских современников произвело ошеломляющее впечатление. Персонажи у него не только внешне не похожи друг на друга, — они живут, проявляют себя по-разному. Каждый персонаж Феофана — незабываемый человеческий образ. Через движения, позу, жест иконописец умеет сделать зримым «внутреннего» человека.

Грек мыслит фигуру трехмерно, пластически. Он отчетливо представляет себе, как располагается тело в пространстве, поэтому, несмотря на условный фон, его фигуры кажутся окруженными пространством, живущими в нем.

Большое значение художник придавал передаче в живописи объема. Его способ моделировки эффектен, хотя на первых взгляд кажется эскизным и даже небрежным. Основной тон лица и одежды Феофан кладет широкими, свободными мазками. Поверх основного тона в отдельных местах — над бровями, на переносице, под глазами — резкими, меткими ударами кисти он наносит светлые блики. С помощью бликов иконописец не только точно передает объем, но и добивается впечатления выпуклости формы, чего не достигали мастера более раннего времени. Озаренные вспышками бликов фигуры святых у Грека приобретают особую трепетность, подвижность.

До наших дней почти не дошли иконы работы этого художника. Кроме икон из иконостаса Благовещенского собора в Московском Кремле, мы не знаем достоверно ни одной его станковой работы. Однако с большой долей вероятности Феофану можно приписать замечательное «Успение», написанное на оборотной стороне иконы «Донская богоматерь».

В «Успении» изображено то, что обычно изображается в иконах на этот сюжет. У погребального ложа Марии стоят апостолы. Апостолы Грека не похожи на строгих греческих мужей. Они сгрудились у ложа без всякого порядка. Не совместная просветленная скорбь, а личное чувство каждого — смятение, удивление, отчаяние, горестное размышление о смерти — читается на их простых лицах. Многие словно бы не в состоянии смотреть на мертвую Марию. Один чуть выглядывает из-за плеча соседа, готовый в любую минуту опустить голову. Другой, забившийся в дальний угол, одним глазом следит за происходящим. Иоанн Богослов почти спрятался за высоким ложем, в отчаянии и ужасе взирая из-за него.

Над одром Марии, над фигурами апостолов и святителей высится сияющий золотом Христос с душой богоматери в руках. Апостолы не видят Христа, они видят лишь мертвое тело Марии, и это зрелище преисполняет их ужасом перед смертью. Им, «земным людям», не дано узнать тайну «вечной жизни» Марии. Единственный, кому известна эта тайна, — Христос, ибо он принадлежит сразу двум мирам: божественному и человеческому. Христос полон решимости и силы, апостолы — скорби и внутреннего смятения. Резкое звучание красок «Успения» как бы раскрывает крайнюю степень душевного напряжения, в котором пребывают апостолы. Не отвлеченное, догматическое представление о загробном блаженстве и не языческая боязнь земного, физического уничтожения, а напряженное размышление о смерти, «умное чувство», как называли подобное состояние в XIV веке, — таково содержание замечательной иконы Феофана.

В «Успении» есть деталь, которая как будто концентрирует в себе драматизм происходящей сцены. Это свеча, горящая у ложа богоматери. Помещенная в самом центре, на одной оси с фигурой Христа и херувимом, свеча в иконе Грека кажется исполненной особого смысла. По апокрифическому преданию, Мария зажгла ее перед тем, как узнала от ангела о своей смерти. Свеча — это символ души богоматери, светящей миру. Но у иконописца это больше, чем отвлеченный символ. Трепещущее пламя словно бы дает услышать гулкую тишину оплакивания, ощутить холодность, недвижность мертвого тела Марии. Мертвое тело — как сгоревший, остывший воск, из которого навсегда улетучился огонь — душа человека. Свеча догорает, это значит, что кончается время земного прощания с Марией.

В мировом искусстве не много произведений, которые с такой силой давали бы ощутить движение, быстротечность времени, равнодушного к тому, что оно отсчитывает, неумолимо ведущего все к концу.

Феофан владел также искусством украшения книг.

Для произведений Грека характерны одухотворенная патетика образов, драматическая динамика и оригинальность приемов письма, смелая живописность, сочетающаяся с мастерством пластической лепки и четким конструктивным рисунком. Творчество и личность художника были высоко оценены в Древней Руси, где его называли «философом».

Впоследствии Грек работал в Москве, где создал мастерскую. Она стимулировала деятельность местных живописцев, выработавших, однако, отличный от феофановского стиль.

Феофан Грек был, видимо, одним из учителей Андрея Рублева.

2. Творчество Андрея Рублева

Андрей Рублев (около 1360-1370 — около 1430 гг.) — русский живописец, создатель московской школы иконописи, наиболее известный и почитаемый ее мастер, а также всей книжной и монументальной живописи XV века.

Творчество Рублева сложилось на почве художественных традиций Московской Руси. Он был хорошо знаком также с византийским и южнославянским художественным опытом.

Иконописец продолжил лучшие традиции современного русского и византийского искусства. Сильное воздействие на него, несомненно, оказало творчество Феофана Грека. Он наследует не только высокое техническое мастерство — для него, так же как для Феофана, иконопись — это «умное делание». И Феофан, и Рублев стремятся выразить в искусстве «мудрость жизни».

Однако в творчестве московского художника живописная концепция ХIV века подверглась коренной переработке. Феофановское «индивидуалистическое» начало — свободный, широкий мазок, эскизность исполнения — несвойственно живописи Рублева.

На формирование мировоззрения иконописца большое влияние оказала атмосфера национального подъема второй половины XIV — начала XV века, для которого характерен глубокий интерес к нравственным и духовным проблемам. В своих произведениях в рамках средневековой иконографии он воплотил новое, возвышенное понимание духовной красоты и нравственной силы человека.

Икона «Христос Пантократор»

Икона «Христос Пантократор» — старейший образ Христа, который имеет чудодейственную силу, исцеляет и помогает верующим.

Истинно верующему человеку сложно представить церковь, в которой нет иконы Спасителя. Лик Христа — украшение каждого храма Божьего и пристанище для всех потерянных и заблудших душ. Вера помогает наладить жизнь, укрепить дух, ощутить Высшую помощь, поэтому подлинный символ христианства, заточенный в иконе «Христос Пантократор», должен находиться не только в каждом храме, но и в каждом доме.

История иконы «Христос Пантократор»

Известно, что «Пантократор» или «Вседержитель» — это основной образ Сына Господа, написанный на иконах. Святой образ заключает в себе два лика Иисуса Христа, который выражается в облике человека и божества. Данный образ возник еще в древности, в Византии. Одной из главных старейших святынь, дошедших до наших дней, является икона «Христос Пантократор из Синайского Монастыря», которая относится к середине VI века.

Ни один православный храм не обходится без образа Спасителя, это даже немыслимо. Святыня украшает каждую православную церковь и является главным элементом всей христианской веры. С давних времен верующие со всего мира возносили свои молитвы перед иконами Христа Пантократора с просьбами о помощи в бедах и несчастьях. Чудодейственный образ Спасителя и по сей день является важным религиозным символом.

Где находится образ Христа

Как известно, данный образ Спасителя можно найти в каждом христианском храме. Наиболее известные иконы находятся:

  • В Санкт-Петербурге, в храме «Спас на Крови»;
  • В Москве, в храме Рождества Иоанна Предтечи;
  • В Нижнем Новгороде, в храме Святой Софии.

Первая и старейшая икона Христа Пантократора из Синайского монастыря, которая и послужила зарождению данного типа иконографии, располагается в Египте, в монастыре Святой Екатерины.

Описание иконы Спасителя

Спаситель на святыне иконографического типа «Пантократор» изображен в одежде, присущей древним грекам, которая состоит из просторной рубашки без рукавов и надетой поверх нее угловатой накидки. Возраст Спасителя на святыне соответствует годам, когда Он начал проповедовать Свое учение. Прямые волосы Христа ниспускаются до плеч. Пальцы на Его правой руке сложены в жесте, символизирующем благословение, а в другой руке Он держит Библию. Священное Писание может быть как в закрытом виде, так и в раскрытом.

Существует три вида икон с изображением Христа Пантократора, которые имеют некоторые различия: Спаситель может быть изображен во весь рост, по пояс, а также сидящим на царском престоле. Все три лика Спасителя заключают определенный смысл.

Значение иконы «Христос Пантократор»

На протяжении многих веков данный тип иконографии имеет огромную значимость в христианстве. Иконы Христа Пантократора служат напоминанием о раскаянии и всепрощении, а также о Суде Божием, который коснется каждого человека.

Святой образ не оставляет без поддержки верующих, помогая справиться со всеми горестями и неудачами, встать на путь праведной жизни. Лик Сына Божьего на иконах «Пантократор» является символом и напоминанием всему человечеству о единстве материального и духовного, а вместе с тем — о страданиях Иисуса, принесшего себя в жертву во имя отпущения людских грехов и их прощения.

В чем помогает чудотворный образ Иисуса

Лик Сына Господа помогает людям достигнуть душевной гармонии, стойкости, а также обрести утешение в моменты горя и отчаяния. Уберегает от дурных намерений и деяний, лечит душевные и телесные раны, служит оберегом от напастей.

Перед иконой Христа Пантократора православные люди молятся с просьбами уберечь их от обмана и злости, от бессердечия и подлости. Также христиане в молитвах своих читают слова благодарности Спасителю, желая обрести Его благословение в новых начинаниях.

Чудодейственный образ Христа Пантократора является могущественным покровителем для семей. Он защищает и оберегает детей от заболеваний и несчастья. Перед ликом Спасителя преклоняются люди, страдающие даже самыми страшными и неизлечимыми болезнями. Считается, что нет такого заболевания души и тела, от которого не смог бы исцелить Сын Господа. Но лишь тот обретет поддержку и исцеление, чьи молитвы перед священной иконой лишены притворства и плохих помыслов, а слова их чисты и искренни, идут из глубины самого сердца и направлены к Христу Спасителю.

Дни празднования

Русская Православная Церковь не отводит официального дня в честь празднования данной иконы. В христианстве принято считать, что святой образ Христа Пантократора не нуждается в особом дне его празднования. Это обуславливается тем, что Иисус, чей лик заключен на данном типе иконографии, Сам является воплощением Праздника, Счастья и Благоденствия.

Молитва Иисусу Христу перед Его иконой

Чаще всего перед иконой Христа Пантократора читают «Отче наш», но существуют и другие молитвы, с которыми обращаются к чудотворному образу. Одна из таких молитв звучит так:

«О, Милосердный и Могущественный Царь Небес, Сын Господень Иисус Христос! Ты жизнью Своей пожертвовал, спасая род человеческий от мук и страданий. Спасибо, Спаситель наш, что не оставил в минуты тяжкие. Молитвы наши услышь, ибо к Тебе слова наши возносим! Не оставь нас в горести и бедах, избавь от злости и корысти, придай нам воли и стойкости. Исцели от недугов душевных и телесных. Наставь на путь истинный, отпусти нам грехи наши и подари Свое благословение. Перед Твоей святейшей иконой молимся, лишь Ты опора наша и защита! Оберегай детей наших и дома наши от врагов и невзгод! Будь рядом и не покидай нас до конца дней наших. Каемся мы и просим прощения у Тебя, Сын Божий, и у Господа, Отца Твоего, за все греховные поступки и помыслы наши. Избавь нас от страданий и стань покровителем нашим земным! Образ Твой мы почитать и прославлять не перестанем! Да восхвалим мы имя Твое, Сын Господа, Иисус Христос! Да будет на все воля Твоя. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Во веки веков. Аминь».

Испокон веков верующие люди обращались к святым угодникам Божиим в надежде на чудо, но тот, кто хоть раз обращался напрямую к Христу, получал помощь мгновенно. В нем сила, вера и любовь. И образ его — напутствие для людей, желающих жить в праведности и благоденствии. Мы желаем вам мира в душе, берегите себя и не забывайте нажимать на кнопки и

ФЕОФАН ГРЕК

Византийский живописец, работавший на Руси. Феофан расписал церковь Спаса на Ильине (Новгород, 1378), Архангельский (1399) и Благовещенский соборы Московского Кремля (1405, вместе с Андреем Рублевым и Прохором с Городца). Феофану приписывают иконы деисусного чина Благовещенского собора в Московском Кремле — «Спас», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча» (при участии и под руководством Феофана Грека исполнены и другие иконы этого и праздничного чинов). Создал в Москве мастерскую, которой приписывают иконы «Богоматери Донской» с «Успением» на обороте (1380 или 1392), «Четырёхчастная», «Преображение» из Переславля-Залесского. Творчество Феофана Грека оставило ярчайший след в живописи Новгорода и Москвы и нашло множество последователей.

Биография

Феофан Грек родился, вероятно, в 30-х годах XIV века и умер между 1405 и 1415 годами. Великий живописец русского средневековья был родом из Византии, почему и получил прозвище “Грек”. На Русь художник приехал не позднее 1378 года. Впервые имя его появляется в Новгородской летописи: видимо, именно новгородцы пригласили уже известного в Греции художника для росписи вновь построенной на Торговой стороне церкви. Третья новгородская летопись под 6886 (1378 год) пишет: «Того же лета подписана церковь Господа нашего Иисуса Христа, на Ильине улице, повелением благородного и боголюбивого боярина Василья Даниловича, со уличаны Ильины улицы, а подписывал мастер Греченин Феофан, при великом князе Димитрии Ивановиче и при Архиепископе Алексии Великого Новгорода и Пскова». Летописец говорит здесь о фресках церкви Спаса Преображения на Ильине улице, частично сохранившихся до нашего времени. Их расчистка началась в 1910 году, но закончилась только в 1944 году. Теперь эта церковь является одним из наиболее известных исторических памятников Новгорода, главным источником для изучения творческой манеры великого мастера.

Но, пожалуй, главный источник для изучения жизни и творчества Феофана Грека – это письмо писателя и монаха, современника гениального византийца, составителя житий Епифания Премудрого, написанное им Кириллу, игумену тверского Спасо-Афанасьевского монастыря. Это послание, составленное около 1415 года, содержит важные подробности биографии приезжего грека и, кроме того, дает живую характеристику мастера, сделанную человеком, лично знавшим художника и сумевшим подметить необычные, индивидуальные черты его характера.

Только из этого послания известно, что Феофан Грек расписал более сорока каменных церквей в Константинополе, Халкидоне, Галате, Кафе (ныне Феодосия), Великом и Нижнем Новгородах, в Москве. Епифаний Премудрый описывает некоторые его произведения, в том числе поразившие современников «страннолепные» (чудесные) росписи княжеских палат, на стене которых художник изобразил Москву. Епифаний Премудрый отмечает также необычайную свободу поведения художника во время творчества, — что он, работая, никогда не смотрел на образцы, беспрестанно ходил и беседовал, причем ум его не отвлекался от его живописи. При этом Епифаний Премудрый иронизирует над скованностью и неуверенностью «нециих наших» иконописцев, неспособных оторваться от образцов. Характеризуя личность и творчество Феофана, Епифаний называет его «преславный мудрец, философ зело хитрый, книги изограф искусный и живописец изящный среди иконописцев».

Между 1378 и 1390 годами Феофан, по свидетельству Епифания, участвовал в восстановительных работах в Нижнем Новгороде после набега татар, которые сожгли город и монастыри. Его росписи не сохранились. Около 1390 года мастер прибыл в Москву. По свидетельству московских летописей, Феофан Грек участвовал в украшении кремлёвских храмов (1395, 1399 и 1405). В 1395 году он расписывал церковь Рождества Богородицы в Московском Кремле (позднее здание было разобрано в связи со строительством на этом месте Архангельского собора, 1505—1508). В 1405 году Феофан расписывал Благовещенский собор в Московском Кремле вместе с Прохором с Городца и «чернецом» (монахом) Андреем Рублёвым. По традиции Феофану Греку приписывают также оформление знаменитых рукописей рубежа XIV–XV веков – Евангелия Хитрово и Евангелия Федора Кошки, хотя вопрос об их авторстве окончательно не решён.

К сожалению, ни летописи, ни Епифаний Премудрый не упоминают о дате смерти Феофана, которая так и осталась неизвестной. Видимо, он скончался в весьма преклонном возрасте где-то между 1405 и 1415 годами.

Искусство Феофана Грека

Хотя манера письма Феофана исключительно индивидуальна, все же и для нее можно найти прямые источники в памятниках константинопольской школы. Это, прежде всего, фрески трапезной Кахриэ Джами, возникшие во втором десятилетии XIV века. Здесь головы отдельных святых (особенно Давида Солунского) кажутся как бы вышедшими из-под кисти Феофана. Они написаны в энергич­ной, свободной манере письма, основанной на широком применении смелых мазков и так называемых отметок, с помощью которых моделируются лица. Эти блики и отметки особенно активно используются в отделке лба, скул, гребня носа. Сам по себе данный прием не нов, он весьма распространен в живописи XIV века, преимущественно первой его поло­вины. Что сближает росписи Кахриэ Джами и фрески Феофана — это замечательная точность в распределении бликов, всегда попадающих в нужное место, благодаря чему форма приобретает крепость и конструктивность. В памятниках провинциального круга (как, например, в росписях пещерного храма Теоскепастос в Трапезунде) мы никогда не найдем подобной точности моделировки. Лишь познакомившись с такими провинциальными работами, окончательно убеждаешься в столичной выучке Феофана, который в совершен­стве овладел всеми тонкостями константинопольского мастерства.

На константинопольскую школу указывают и основные принципы феофановского ис­кусства — напряженный психологизм образов, необычайная острота индивидуальных характеристик, динамическая свобода и живописность композиционных построений, изы­сканный «тональный колорит», преодолевающий пеструю многодетность восточной па­литры, наконец, незаурядное декоративное чутье, восходящее к лучшим традициям цареградской живописи. Всеми этими гранями своего искусства Феофан выступает перед нами как столичный художник, живущий эстетическими идеалами константинопольского общества.

Я понимаю, что пройти мимо Ярославова дворища очень трудно, поскольку на этом месте сосредоточено такое количество архиектурных шедевров, что аж дух заходится. Но я советую все же сначала дойти до Спасской церкви, потом осмотреть расположенный рядом с ней Знаменский собор (о нем будет отдельный рассказ), на обратном пути полюбоваться видами Детинца (они с пешеходного моста просто замечательные), а Ярославову дворищу посвятить отдельное время (поверьте, оно того стоит!).
Ильина улица в средневековом Новгороде была одной из важнейших на Торговой стороне. Но поскольку она была целиком застроена деревянными домами, от ее древнего облика почти ничего не сохранилось. Скажу прямо, сейчас она выглядит более чем уныло.
Но не в ней дело, а в той самой церкви, которая находится в самом ее конце.
По преданию, на месте, где с 1374 года находится церковь Спаса Преображения, была деревянная церковь с тем же названием. Именно в ней в XII веке хранилась знаменитая икона, являвшеяся одной из главных святынь Новгорода «Знамение Богоматери»:
После того как эта икона спасла новгородцев от нашествия суздальских войск под руководством князя Мстислава Андреевича в 1170 году (надеюсь, подробности всем известны: стрелы суздальцев, попавшие в икону и т. д.),
для нее специально был сооружен храм (церковь Знамения Богородицы, а впоследствии — на месте этой не сохранившейся церкви — Знаменский собор).
Построенная на деньги жителей Ильинской улицы, новая каменная церковь (икона «Знамение» снова была возвращена в нее в 1560 году), была необычайно почитаемой в Новгороде.
Ее отличительная черта — изящество архитектурных элементов, акцентирующих стены, барабан,аспиду. Впервые здесь разработана декоративная композиция из трех окон и двух ниш, объединенных пятилопастной бровкой. К ранее применявшимся украшениям добавлены встроенные каменные кресты причудливых форм.
Церковь Спаса Преображения знаменита не только красотой своей архитектуры. Она является хранительницей уникальных фресок. Летопись сообщает: «В лето 1378 года подписана бысть церковь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, а мастер подписал гречинин Феофан».
Феофан Грек — выдающийся византийский художник XIV века, произведения которого сохранились только в России, ставшей его второй родиной. Иконы его кисти можно видеть в Благовещенском соборе Московского кремля и Третьяковке, а его монументальную живопись — только в церкви Спаса на Ильине улице.
Мы постарались сфотографировать все фрески Феофана Грека.
Вот они:
«Фрески отличаются суровой и даже мрачной одухотворенностью. В них нет ничего благостного, умиляющего. Феофан возвышает искусство над обыденной жизнью. Он наделяет образы святых сильными чувствами, несоизмеримыми с эмоциональным душевным складом простого человека.
Его Спас не жертва и не защитник обездоленных, а грозный судия. В нем нет желания творить добро или вселять надежду. Гневно взирая с небесных высот на землю, он готовится свершить приговор над погрязшим в грехе родом человеческим. Это открытое осуждение земной жизни, не достойной ни жалости, ни прощения.
В убеленных сединами ветхозаветных праотцах и пророках мы читаем историю незапамятного прошлого, когда существовали характеры, способные противостоять злу и насилию исключительно силой духа и верой в истинного бога». (Г. И. Вздорнов — исследователь творчества Феофана Грека).

Святые Акиндин, Пигасий, Анемподист

Акиндин, Пигасий, Анемподист, придворные персидского царя Сапора II (310–381), были тайными христианами. Когда царь воздвиг гонение на христиан, завистники донесли ему на них. Вызванные на суд к царю, святые мученики безбоязненно исповедали свою веру в Святую Троицу. Царь приказал бить их плетьми. Два раза сменялись утомленные палачи, а святые мученики не издали ни крика, ни стона. Даже царь не выдержал напряжения и потерял сознание. Все считали его умершим, но святые воззвали к Богу, и царь пришел в себя. Очнувшись, Сапор обвинил святых в колдовстве и велел повесить святых мучеников над костром, чтобы задушить их дымом. Молитвами святых огонь погас, веревки, которыми они были связаны, распались. Когда царь спросил их, как это произошло, святые мученики поведали ему о Христе, творящем такие чудеса. Ослепленный яростью, царь начал хулить Имя Господне. Тогда святые возгласили: «Да будут безгласны твои уста», – и царь онемел. Обезумев от страха и ярости, он пытался жестами приказать, чтобы отвели святых мучеников в тюрьму. Окружающие не могли его понять, и он начал бесноваться: сорвал с себя мантию, рвал на себе волосы, бил себя по лицу. Святой Акиндин пожалел его и Именем Господа разрешил его от немоты. Но и на этот раз царь все объяснил волхвованием и продолжал мучить святых. Их положили на железную решетку и разожгли под ней огонь. Святые стали молиться. Внезапно пошел дождь и погасил огонь. Видя чудеса, совершавшиеся по молитвам святых мучеников, многие уверовали во Христа и исповедали свою веру. Святые прославили Бога и призвали уверовавших принять Крещение дождем, ниспосланным на них.

Один из палачей, Аффоний, всенародно просил прощения у святых мучеников за причиненные им страдания и мужественно пошел на казнь за Христа. Вельможа Елпидифор и мать царя также исповедали веру в Единого Истинного Бога. Царь, видя как растет число христиан и как мучения святых Акиндина, Пигасия и Анемподиста укрепляют христианскую веру, объявил народу, что святым мученикам Акиндину и Пигасию, Анемподисту и с ними Елпидифору будут отрублены головы, но тела их могут быть взяты христианами для погребения. Когда святых мучеников вели за городские стены к месту казни, огромная толпа сопровождала их, прославляя Христа. По приказу царя, воины уничтожили всех христиан (до 7000), шедших в процессии. Вместе с другими был убит и Елпидифор.

Акиндин, Пигасий, Анемподист вместе с матерью царя были сожжены на следующий день. Христиане, тайно пришедшие ночью к месту казни святых, нашли неповрежденные огнем тела святых мучеников и с честью погребли их.