Христианский крест значение

Украденные символы: крест и христианство

Христианские идеологи не только бесцеремонно присвоили себе крест — священный языческий знак огня, но и превратили его при этом в символ мук и страданий, горя и смерти, кроткого смирения и терпения, т.е. вложили в него смысл, абсолютно противоположный языческому.

В глубокой древности любые украшения на теле человека — от татуировок у южных народов до орнаментальных вышивок на ткани у северных — выполняли функции магических оберегов от злых духов. Сюда же следует отнести всю древнюю «бижутерию»: подвески, браслеты, фибулы, кольца, серьги, перстни, ожерелья и т.д.

Эстетические функции этих предметов, без сомнения, были вторичными. Вовсе не случайно среди многочисленных археологических находок преобладают именно женские украшения: мужчина, как существо более сильное и выносливое, нуждался в подобных оберегах гораздо меньше.

Одним из самых распространенных магических символов, использовавшихся практически всеми народами нашей планеты на протяжении многих тысячелетий, являлся крест. Почитание его изначально напрямую связывалось с «живым» священным огнем, а точнее — со способом его добывания: трением двух сложенных поперек (крестообразно) палочек. Учитывая величайшее значение, которое в ту отдаленнейшую эпоху придавалось «живому» огню, неудивительно, что инструмент для его добывания стал объектом повсеместного почитания, своего рода «даром божьим». Именно с той поры крест начал использоваться в качестве оберега, талисмана, защищающего от всякого рода бедствий, болезней и колдовства.

Поклонение огню как могущественной стихии в глубокой древности имело место у всех народов нашей земли. Огонь согревал, давал горячую пищу, отпугивал диких зверей, разгонял тьму. С другой стороны — истреблял леса и целые поселения. В глазах первобытного человека огонь представлялся живым существом, впадающим то в гнев, то в милость. Отсюда — стремление «задобрить» огонь принесением жертв и строжайшие запреты на действия, способные породить в нем гнев. Так, почти повсеместно запрещалось мочиться и плевать на огонь, перешагивать через него, бросать в пего нечистоты, дотрагиваться до него ножом, устраивать при нем ссоры и перебранки. Во многих местах запрещалось даже тушить костры, так как над огнем при. этом совершалось насилие, и он мог отомстить обидчику.

Пережитки былого поклонения огню в той или иной форме сохранились во всех мировых культурах. На европейском континенте такими пережитками: явились «праздники огня», подробно описанные известным исследователем магии и религии Д. Фрэзером. Факельные шествия, разжигание костров на возвышенностях, скатывание с гор горящего колеса, очистительные прыжки через пламя, сжигание соломенных чучел, использование потухших головней в качестве оберегов, прогон скота между костров зафиксированы буквально во всех уголках Европы. Подобные обрядовые действия совершались в первое воскресенье Великого поста, в канун Пасхи (в Страстную субботу), на первый Майский день (огни Бельтана), в канун летнего солнцестояния, в канун дня Всех святых и в канун зимнего солнцестояния. Кроме того, ритуальные зажжения костров устраивались в дни бедствий – эпидемий, чумы, падежа скота и т.д.

В Древней Руси огонь называли Сварожичем, т.е. сыном Сварога — бога небесного огня, олицетворявшего небо и Вселенную. Согласно легендам, Огонь-Сварожич родился от искр, высеченных Сварогом, ударившим по Алатырь-камню своим молотом. Древнерусские язычники относились к огню с трепетом и почтением: в своих святилищах они поддерживали неугасимый огонь, за сохранением которого под страхом смерти следили специальные жрецы. Тела умерших предавались огню, а души их поднимались в Вырий с дымом погребальных костров. С огнем было связано огромное число русских поверий, обрядов, примет, суеверий, обычаев, заговоров и заклинаний. «Огонь-царь, вода-царица, воздух-господин», — гласила русская поговорка. Разумеется, особое значение придавалось «живому» огню, т.е. огню, добытому трением.

«Древнейший способ добывания огни у индийцев, персов, греков, германцев и литовско-славянских племен, — пишет А.Н. Афанасьев, — был следующий: брали обрубок из мягкого дерева, делали в нем отверстие и. вставляя туда твердый сук, обвитый сухими травами, верёвкою или паклею, вращали до тех пор, пока не появлялось от трения пламя»2. Известны также другие способы добывания «живого огня»: с помощью веретена, вращаемого в щели печного столба; при трении веревки о палку и т.д. Вологодские мужики снимали колосники (жерди) с овина, рубили их на части и терли друг о друга, покате не загорались. В Новгородской же губернии для «вытирания» живого огня и вовсе использовали специальное приспособление, известное как «вертушок».

Подробное описание его приводит известный этнограф С.В. Максимов: «Два столба врыты в землю и наверху скреплены перекладиной. В середине ее лежит брус, концы которого просунуты в верхние отверстия столбов таким способом, что могут свободно вертеться, не переменяя точки опоры. К поперечному брусу, одна против другой, приделаны две ручки, а к ним привязаны крепкие веревки. За веревки хватаются всем миром и среди всеобщего упорного молчания (что составляет непременное условие для чистоты и точности обряда) вертят брус до тех пор, пока не вспыхнет огонь в отверстиях столбов. От него зажигают хворостины и подпаливают ими костер».

К помощи «живого огня» русские крестьяне прибегали во время скотского падежа, эпидемии (мора), при различных болезнях, а также во время великих народных праздников. При скотском падеже животных перегоняли через огонь, приглашали священника, зажигали от «живого огня» кадило и свечи перед иконами в церкви. Из последней огонь разносили по избам и берегли как надежное средство против болезней скотины. Примечательно, что старый огонь при этом повсеместно гасился, и вся деревня пользовалась только добытым «живым огнем». Не подлежит сомнению, что при древне-языческих обрядах трупосожжения изначально также использовался «живой огонь», прогонявший темную силу и очищавший души усопших от всего греховного, злого, нечистого. Очистительные свойства огня, кстати, лежат и в основе старообрядческого догмата о самосожжении или, как они сами его называли, «второго огненного крещения».

Сам акт добывания «живого огня» через трение язычники сопоставляли с процессом полового соития, приводившего к рождению нового человека. Неудивительно, что оба эти процесса считались священными и всячески почитались почти всеми народами нашей планеты. Тот факт, что добыванием «живого огня» всегда занимались только мужчины, но всей видимости, объясняется тем, что палочка, с помощью которой осуществлялось трение, олицетворяла собой мужское начало, и пользоваться ей должен был именно мужчина.

Любопытно, что вплоть до IV века н.э. христиане не только не относились к кресту с почтением, но даже презирали его как языческий символ. «Что же касается крестов, — отмечал христианский писатель Феликс Мануций, живший в III веке н.э. — то мы их совсем не почитаем: не нужны они нам, христианам; это вы, язычники, вы, для которых священны деревянные идолы, вы почитаете деревянные кресты».

Н.М. Галковский приводит еще более любопытное свидетельство из Чудовского списка «Слова об идолах», составленного в XIV веке: «А се иная злоба в крестьянех — ножом крестят хлеб, а пиво крестят чашею та иным чем — а се поганьски творят». Как видим, автор средневекового поучения решительно выступал против крестообразного знамения на ритуальных хлебцах-колобках и над ковшом с пивом, считая его языческим пережитком. «Автор поучения, очевидно, знал. — справедливо отмечает Б.А. Рыбаков, — что нанесение креста на хлеб насчитывало к тому времени по крайней мере тысячелетнюю «поганьскую» традицию».

Общеизвестно, что казнь особо опасных преступников в Древнем Риме производилась вовсе не на кресте в современном его виде, а на столбе с перекладиной наверху, имевшем форму греческой буквы «Т» («тау-крест»). Признают этот факт и современные церковные идеологи. Получается, что вот уже в течение 16 столетий главным символом христианской религии является крест, который не имеет ни малейшего отношения к мученической смерти самого христианского «сына божьего».

Вплоть до VIII века христиане не изображали Иисуса Христа распятым на кресте: в то время это считалось страшным кощунством. Однако впоследствии крест превратился в символ перенесенных Христом мучений. С современной точки зрения поклонение орудию казни представляется несколько странным, если не сказать — нелепым. Невольно задаешься «еретическим» вопросом: а если бы Христа казнили на гильотине или на той же виселице? Трудно представить себе еа шее у нынешних христиан маленькие гильотинки или виселички…

И всё-таки факт остается фактом: в качестве основного символа христианского культа выступает именно орудие казни.

Крест является древнейшим священным знаком, использовавшимся практически всеми народами нашей земли, по меньшей мере, за тысячу лет до принятия христианства. Христианские идеологи не только бесцеремонно присвоили себе этот священный языческий знак огня, но и превратили его при этом в символ мук и страданий, горя и смерти, кроткого смирения и терпения, т.е. вложили в него смысл, абсолютно противоположный языческому. Язычники видели в кресте знак силы, могущества, жизнелюбия, небесного и земного «живого огня». «Крест вырезали из дерева, камня, отливали из меди, бронзы, золота, ковали из железа. — пишет И.К. Кузьмичев, — рисовали на челе, теле, одежде, на домашней утвари; вырубали на пограничных деревьях, столбах… помечали ими межевые столбы, надгробные плиты, камни; увенчивали крестом посохи, жезлы, головные уборы, короны; ставили их на перекрестках дорог, на перевалах, у источников; обозначали ими пути к местам захоронений, например, дорогу на вершину Собутки, древнего ритуального кладбища западных славян. Одним словом, крест был во всех частях света самым древним и самым распространенным священным символом блага, добра, красоты и силы».

В индоевропейской традиции крест нередко выступал в качестве модели человека или антропоморфного божества с распростертыми руками. Воспринимался он и в роли мирового древа с его основными координатами и семичленной системой космологической ориентации. Любопытно, что в большинстве языков, различающих грамматический род, названия креста относятся к мужскому роду. В отдельных же культурах крест и вовсе напрямую соотносится с фаллосом. Крест же, как знак упразднения, уничтожения, смерти стал использоваться исключительно благодаря христианским нововведениям.

Классическим русским крестом считается крест с тремя поперечными перекладинами, нижняя из которых — подножие — наклонена вправо от смотрящего человека. В русской традиции косая перекладина эта имеет несколько толкований, два из которых наиболее известны: поднятый конец указывает дорогу в рай, опущенный — в ад; первый указывает на благоразумного разбойника, второй — на нераскаявшегося.

На церковных куполах поднятый конец косой перекладины всегда указывает на север, выполняя роль стрелки компаса.

Любопытно, что начиная с XII века Западная церковь ввела обычай полагать ноги Христа на распятии одну на другую и пригвождать их одним гвоздем, тогда как русское православие всегда придерживалось традиции Византии, в памятниках которой Христос изображался распятым четырьмя гвоздями, по одному в каждой руке и ноге.

Церковные идеологи и даже составители этимологических словарей утверждают, что слово «крестьянин» произошло от слова «христианин», а слово «крест» — от имени собственного — Христос (нем. Christ, Krist). Как видим, и здесь речь идет о «заимствовании», на этот раз — из германского языка. Сталкиваясь с подобными интерпретациями, невольно задаешься вопросом: до какой же степени невежества надо дойти, чтобы утверждать подобные вещи?!

Всем нам хорошо знакомо слово «кремень» в значении твердого камня-минерала для высекания огня, использующегося в современных зажигалках.

В старину, до появления серных спичек, огонь высекали огнивом из кремня с использованием трута.

Вторым названием огнива было «кресало» или «кресево». Под словом «кресать» подразумевалось высекать искры из кремня. Любопытно, что от этого же корня образовалось слово «кресить» в значении воскрешать или оживлять (высекать искру жизни): «Игорева храброго полку не кресити (т.е. не воскресить)» («Слово о полку Игореве»).

Отсюда же пословицы; «Упрямого креси, а он в могилу лезет», «Не бывать ему на кресу (т.е. не ожить)» и т.д. Отсюда же «кресенье» -старинное название седьмого дня недели (ныне — воскресенье) и «кресень»(кресник) — языческое обозначение июня месяца.

Все приведенные выше слова происходят от древнерусского «крес» — огонь. Действительно, получаемый путем высекания искусственный жертвенный огонь-крес в глазах наших далеких предков как бы воскресал заново, оживал, возрождался, поэтому к нему относились с таким почтением.

Нетрудно догадаться, что древнерусские слова «крес» (огонь) и «крест» (приспособление, с помощью которого он добывался) состоят в самом близком этимологическом родстве и по степей и своей архаичности намного превосходят любые христианские толкования.

Обильно украшая крестами одежду, русские вышивальщицы вовсе не помышляли о прославлении символа христианской веры и уж тем более — орудия казни Иисуса: в их представлении он оставался древним языческим знаком огня и Солнца.

Так же несостоятельно утверждение церковников и этимологов-атеистов о происхождении слова «крестьянин» от слова «христианин»: и в этом случае мы имеем дело с элементарной подтасовкой понятий.

Против данной версии прежде всего говорит то, что «крестьянами» на Руси во все времена называли исключительно землепашцев и никогда — представителей знати, хотя и те, и другие придерживались одной христианской веры.

В этимологическом, лексическом и смысловом родстве слои «кресс», «крест» и «крестьянин» не приходится сомневаться. Подобно «огнищанину» (земледельцу), «крестьянин» был тесно связан с огнем-«кресом» и, естественно, с орудием его добывания — крестом. Не исключено, что связано это было с использовавшейся тогда огневой (подсечной) системой земледелия, при которой крестьянам приходилось выжигать и выкорчевывать лесные участки под пашню. Срубленный и спаленный таким образом лес назывался «огнище», отсюда — «огнищанин», т.е. землепашец.

В.И. Даль в своем словаре совершенно справедливо отождествляет слова «крестьяне» и «огнищане», поскольку смысловое значение их абсолютно одинаково и восходит к одному и тому же слову — «огонь-крес».

Что значит «нести свой крест» и обязательно ли страдать?

Любой православный человек назовет свои или чужие испытания крестом, без запинки скажет, что Господь никому не дает крест выше его сил. Но многие не выдерживают испытаний, и даже у верующих это часто вызывает чувство протеста. Почему это происходит? Что такое жизненный крест, обязательно ли он связан со страданиями? На эти вопросы «Нескучному саду» отвечает настоятель храма Иоанна Предтечи села Ивановское Ногинского района Московской области протоиерей Игорь ГАГАРИН.

До радости надо дорасти

— Отец Игорь, если у каждого, как учит Церковь, свой крест, значит ли это, что христианин обязательно должен страдать?

— Об этом Сам Господь говорит: «И, подозвав народ с учениками Своими, сказал: ибо кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк. 8: 34-35). А вспомните, чем был крест в то время. Символом позора — на кресте распинали бунтовщиков, беглых рабов и разбойников. Римских граждан не распинали (поэтому и апостола Павла не распяли, а Петра распяли), смерть на кресте считалась самой унизительной. То, что Господь пошел на это унижение, говорит о величии Божией любви к нам. Тогда даже апостолы не могли понять этот высший смысл креста, он открылся людям только после Воскресения. Но гонения на Христа начались до Голгофы, когда Его изгоняли из городов. И говоря о кресте, Он призывает быть верными Ему, идти за Ним даже в страданиях.

Это не значит, что к страданиям надо стремиться. Опять же Господь Сам подает нам пример правильного отношения к ним: «И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26: 39). И мы по Его примеру за каждой Литургией молимся: «О избавитися нам от всякия скорби, гнева и нужды…» Но при этом в молитве Оптинских старцев, которую многие из нас включают в утреннее правило, мы читаем: «Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Твоя святая воля». Думаю, смысл этих слов и в том, что мы просим Господа дать нам силы принять свою скорбь как крест. Принять с верой и смирением и достойно понести.

— Всегда ли крест — скорбь? Разве супруги друг для друга не крест? Или дети для родителей? При этом у кого-то семейная жизнь складывается счастливо, дети радуют.

— Думаю, когда в семье все хорошо, ни муж про жену, ни жена про мужа не скажет, что это его или ее крест. Такие сравнения приходят в голову, когда во взаимоотношениях возникают проблемы. Понимание, что эти испытания попущены Богом, поможет достойно нести их, с Божией помощью наладить отношения, сохранить семью (заметьте, неверующие люди в большинстве таких случаев разводятся). Тяжелая болезнь одного из супругов для другого тоже, конечно, крест. Но я считаю, что и тогда ни в коем случае не надо говорить в лицо: «Ты мой крест». Никого эти слова не вдохновят.

Я слышал разные объяснения понятия «жизненный крест». Одно из них такое: крест — некоторый Божий замысел о конкретном человеке, который может очень сильно отличаться от его собственного замысла о себе, его жизненных планов. Если человек покорится Божьему замыслу и пойдет путем, который уготовал для него Господь, он понесет свой крест. Не могу сказать, что такое объяснение креста неверно. Но я понимаю крест именно как горькую составляющую нашей жизни, которую принимаю с благодарностью, понимая, что эта горечь в конечном счете обращается в сладость. Не на смену горечи придет сладость, но она уже присутствует в горечи. Чем глубже вера, тем лучше человек это понимает. Выражение «нести свой крест» стало крылатым, его часто употребляют и неверующие люди. Умом и они понимают смысл креста. Но понять сердцем и принять его можно только во Христе. У священноисповедника Луки (Войно-Ясенецкого) есть удивительные слова: «Я полюбил страдание». Это, на мой взгляд, уже высочайший духовный уровень, когда страдание перестает быть чем-то удручающим, а приносит, наоборот, радость во Христе.

— Но есть люди, прожившие долгую жизнь без серьезных страданий.

— Слава Богу! Но все же мы видим только внешнюю сторону их жизни, не знаем, что в душе происходило. Я убежден, что скорби в жизни каждого человека неизбежны — так устроен наш мир. Об этом Господь говорит: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16: 33). И апостол Павел учил, что «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14: 22). Земная жизнь — подготовка к жизни вечной. Невозможно сформироваться для вечности без опыта скорби и страданий. Но надо выстраивать отношения с Богом в семье, на работе, с соседями, меняя свое сердце, отношение к ближнему. Многие же неофиты надеются приблизиться к Богу через внешние перемены. Отец Иоанн (Крестьянкин) называл это поиском самодельного креста. И искусственное стремление к страданиям — тоже самодельный крест. Страдания сами нас найдут. Преподобный Парфений Киевский, аскет и молитвенник (кстати, очень жизнерадостный человек), переживал, что в его жизни нет страданий. И однажды даже спросил митрополита Филарета (Дроздова), спасется ли он. Ведь никто не преследует, не гонит его, напротив, все любят! Святитель ответил: какие еще скорби и гонения нужны тебе, когда ты сам так себя гонишь и утесняешь.

А зачем искать крест как произвольные страдания? Ведь если человек просто решит жить по совести и ни при каких обстоятельствах от ее требований не уклоняться, у него в нашем мире уже столько проблем возникнет, что никаких дополнительных крестов не потребуется. Вообще, жить по Евангелию и избежать при этом трудностей и скорбей едва ли возможно.

Любой отказ ради Христа от чего-то такого, от чего предпочел бы не отказываться, это тоже — крест. И в то же время — радость. Вот Великий пост… Неверующим он представляется мучением, они во время поста искренне сочувствуют нам: «Бедные, как вы себя мучаете!» А мы знаем, какой радостью оборачивается для души это некоторое ущемление тела.

Но и до понимания радости поста надо дорасти. Человеку ведь свойственно бросаться в крайности. Например, у одной моей прихожанки заболел ребенок, и она просила благословения целую неделю вкушать только хлеб и воду. Желание благое, но я спросил ее, всегда ли она соблюдает среду и пятницу. «Нет, ну что вы!» — ответила она. Я и предложил ей начать с того, чтобы всегда, а не только на время болезни ребенка, соблюдать среду и пятницу. А такими неразумными рывками себя можно и до истощения довести, и до нервного срыва. Не нужно сразу подражать древним подвижникам, начните с малого. И это тоже будет крестом.

«Тебе легко рассуждать!»

— Говорят, что Господь не посылает испытаний выше человеческих сил. Почему же тогда некоторые люди не выдерживают своего креста, отчаиваются, ропщут, даже кончают жизнь самоубийством?

— Очень сложный вопрос. Мне часто приходится исповедовать и причащать болящих. Страдания их, действительно, кажутся порой невыносимыми. Если я начну говорить о смысле и ценности креста, такой человек скорее всего подумает про себя: «Тебе легко рассуждать, ты-то не страдаешь. Сейчас причастишь меня и побежишь дальше по своим делам — здоровый и молодой. А мне тут еще неизвестно сколько мучиться». И ведь будет прав! Рассуждать о страданиях может только тот, кто сам в данный момент страдает, только его слово может убедить. То есть по сути ответить на ваш вопрос может только Сам Христос. И когда я прихожу к больному человеку, то стараюсь помочь ему встретиться с Христом. Не говорю от имени Христа, что надо претерпеть, а стараюсь, чтобы он лично встретил Христа, услышал Его. Только человеческими силами тут не поможешь, гораздо больше надежды на Божию благодать, которую мы получаем в Таинствах. А если перед причастием прочитать тяжелобольному назидательную проповедь с прозрачным намеком на его маловерие, велика вероятность, что причастится он отнюдь не с сокрушенным и смиренным сердцем. По моей вине! Не нравоучение нужно страдающему, а утешение, сочувствие. Тогда есть надежда, что таинство он примет с верой, и благодать Божия коснется его сердца, он сам почувствует, что крест, данный ему Господом, не превышает его сил. Мой же долг перед причастием выслушать его исповедь и, как бы он ни роптал, с любовью сказать ему: «Я понимаю, как тебе тяжело, но постарайся, если веришь мне, лично встретиться с Христом».

— Вы считаете, священник никогда не должен говорить человеку, что его страдания — это его крест?

— Я это иногда говорю людям, но ни в коем случае не категорично. Например, болеет человек, я предлагаю ему молиться об исцелении и сам обещаю помолиться (и молюсь), но иногда добавляю: «Мы не знаем, но, возможно, это ваш крест, тогда придется смириться и нести его». Не каждому можно это сказать, кого-то и такие осторожные слова травмируют, а наша задача — поддержать человека морально, помочь ему не отчаяться. Того, кто укреплен в православной вере, может поддержать напоминание о том, что воля Божия о нас часто не совпадает с нашими желаниями. Но не надо понимать крест как что-то постоянное, неизменное. Бог есть Любовь, Он вовсе не хочет, чтобы мы мучились, а попускает страдания в надежде, что они помогут нам переосмыслить свою жизнь, измениться, выйти на другой духовный уровень. Я бы сравнил крест с хирургической операцией. Хирург делает пациенту больно, чтобы вернуть ему здоровье, насколько это возможно. Крест — тоже операция, но на душе. Больной душе! Если человек перенес ее правильно, под влиянием болезни произошла переоценка ценностей, возможно, он больше не нуждается в этом кресте, и Господь от него избавляет. Приходят другие кресты, например, болезнь близких. Значит, сегодня для духовного роста человек должен научиться состраданию, жертвенной любви к ближнему. В этом смысл креста — в нашем духовном возрастании.

Многим людям страдания помогли прийти к Богу в зрелом возрасте. А кто-то, наоборот, из-за этого еще больше озлобился. Мне кажется, что страдания высвечивают суть человека. Бог любит всех, стучится в каждое сердце, но уважает свободу выбора.

Кто виноват

— А как понять, попущены страдания Богом или ты сам виноват в них?

— Они в любом случае попущены Богом, но это не отнимает элемента нашей вины. Несколько лет назад я причащал мужчину, умиравшего от цирроза печени. Ему еще не было пятидесяти, до болезни он много пил. В таких случаях причина болезни очевидна. И он признал, что сам виноват, сам довел себя до смертельной болезни, покаялся, причастился и вскоре мирно отошел ко Господу. А не будь у него цирроза, возможно, прожил бы еще несколько лет, но продолжал пить и закончил бы свою жизнь где-нибудь под забором, без покаяния. Безусловно, он сам довел себя до болезни, но болезнь эта стала для него благом.

Это, конечно, исключительный пример. Но в любом случае болезнь, скорбь — повод для осмысления своей жизни, анализа, поиска ошибок и, главное, для покаяния. Об этом прекрасно говорит апостол Иаков: «С великою радостью принимайте, братья мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка» (Иак. 1: 2-4). И в этой же главе он указывает причину наших скорбей: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает, потому что Бог не искушается злом, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (Иак. 1: 13-15).
Но речь, конечно, идет о греховности падшей человеческой природы. Утверждение, что любая болезнь послана человеку за его конкретные грехи, мне кажется примитивным. А ведь и в некоторых современных православных книжках такое можно прочитать. Интересно, как авторы объяснят болезни преподобных Амвросия Оптинского, Серафима Саровского, многих других святых? Один батюшка остроумно заметил, что если бы все праведники были здоровыми и крепкими, а грешники — хилыми и больными, то любой человек в здравом уме без раздумий присоединился бы к верующим. А в жизни, как мы знаем, часто бывает совсем не так.

— Борьба с трудностями, сопротивление обстоятельствам — это не отказ от жизненного креста? Например, Церковь всегда благословляла обращаться к врачам. Но известны случаи, когда праведные люди отказывались от необходимой операции, целиком полагаясь на волю Божию.

— Да, некоторые святые отказывались от помощи врачей. Честно скажу, мне это самому непонятно. Наверное, им были какие-то откровения от Бога. И даже у святых такие случаи единичны — большинство, заболев, лечились. Тем более недопустимо отказываться от лечения мирянам, семейным людям. Это не смирение, а безответственность перед близкими, самодельный крест. И я бы даже сказал, что медленное самоубийство. Как и вообще пренебрежительное отношение к своему здоровью, которое тоже Божий дар.
Если отец семейства, потеряв работу, не ищет новую, а «смиряется», он тоже придумывает себе самодельный крест. Смирение, принятие креста — отнюдь не бездействие, но правильное отношение к испытаниям, скорбям. Например, у одной знакомой бабушки несколько лет назад дочь заболела раком. Она молилась о ее исцелении, не жалела денег на лечение, ухаживала за ней, поддерживала морально, но по ее настроению я чувствовал, что она полностью полагается на волю Божию. И когда дочь умерла, она, конечно, переживала, но у нее не было и тени ропота на Бога. Вот так и нужно относиться к скорбям. По возможности сопротивляться, молить Господа об избавлении, но, как бы ни сложились обстоятельства, принять их с верой в мудрость Божьего Промысла.

— Миссионеры обычно говорят о радости, а священники в проповедях — о страдании. Некоторых новоначальных это разочаровывает. Мол, как же так, обещали радость, а теперь призываете страдать?

— Большинство в Церковь приводят скорби. На исповеди примерно три четверти людей делится со мной чем-то очень тяжелым и страшным из своей жизни. И я обязан отзываться на вопросы прихожан в своих проповедях. Когда я говорю о необходимости терпеть скорби, я не призываю искать страдания тех, кто пришел в Церковь в радости, от любви к Богу. Но таких меньшинство. А большинство я призываю не отчаиваться, через страдания пересмотреть свою систему ценностей и поскорее выйти на новый уровень понимания — духовный. Конечно, искать страдания ненормально, противоестественно, противно человеческой природе и здравому смыслу. Христианство — религия радости. Когда мы крестим человека — помазываем его елеем радования. А что такое Евангелие? По-гречески — благая, то есть радостная, весть, информация, ознакомившись с которой, человек должен обрести радость. Но не искусственную радость, которую рекламирует глянец. Искусственную потому, что при малейшей неурядице такая «радость» обращается в скорбь, уныние, раздражительность. А радость во Христе — подлинная, ее не могут отнять у нас никакие скорби и испытания.

СПРАВКА

Протоиерей Игорь ГАГАРИН родился в 1959 году в Харькове. В 1981-м окончил факультет русского языка и литературы Орехово-Зуевского педагогического института, в 1984-м заочно — факультет английского языка МОПИ. Десять лет преподавал в школе русский язык и литературу, работал завучем школы. В 1991 году рукоположен в диакона и священника, назначен настоятелем храма Иоанна Предтечи села Ивановское Ногинского района Московской области. Заочно окончил Коломенскую духовную семинарию. Преподает православную педагогику в Коломенской духовной семинарии и Закон Божий в православной гимназии им. священномученика Константина Богородского в Ногинске. Автор книг «Любить, а не искать любви», «Восстань, душа, что спишь!», «Гореть, а не тлеть».

Каким должен быть православный крест?

Нас часто спрашивают, покупая крест нашей мастерской: «А он точно православный? Он правильный?» «Конечно, — отвечаем мы, — ведь все наши изделия создаются с благословения священника и всегда строго по канонам».

Давайте сегодня поговорим о том, что значит «правильный» православный крест.

Крест с молитвой

Еще в IX веке преподобный Феодор Студит учил, что «Крест всякой формы есть истинный крест». То есть православные кресты могут быть разными: четырех, шести ли восьмиконечными, с округлыми концами или острыми, с перекладинами или без них, они могут быть выполнены из разных материалов (дерево, перламутр, драгоценные металлы). Кресты могут украшаться вставками или драгоценными камнями.

Крест с кабошонами

Крест белое золото, алмазы

Совершенно не важно, на чем носить крест: на цепочке или шнурке (многие неверно считают, что носить крест надо только на шнурке), ведь главное — наша вера. Подчеркнем только, что изображения креста на кольцах, серьгах и других украшениях не заменяют нагрудного крестика, который сопровождает верующего всю жизнь.

Подвеска «Просвети всех»

Крест – главный символ православной веры. Его можно увидеть на храмах, на могилках почивших (как свидетельство веры умершего) и, конечно, на груди каждого православного человека (см. статью «Зачем носить крест?»).

Как мы уже сказали, видов крестов огромное множество. Наверное, всем хорошо известны такие кресты, как: Андреевский, Греческий («корсунчик») или Георгиевский…

Подвеска-складень с крестом внутри

Большое распространение наряду с простым, четырехконечным, на Руси получил шестиконечный крест, его еще так и называют, «Русский православный». Этот крест представляет собой две скрещенные перекладины, и внизу еще одна скошенная перекладина-подножие. Это подножие символизирует весы и напоминает нам о судьбе разбойников, распятых рядом с Господом. Приподнятый конец направлен в Небо, в Рай, куда отправился покаявшийся Благоразумный Разбойник, а другой разбойник, который был слева от Христа, умер без покаяния, и с его стороны конец перекладины опущен вниз (подробнее о символах на кресте читайте в статье «Что значат символы на Кресте?»).

Крест «Голгофский»

Также в Православии распространен восьмиконечный крест. Он похож на шестиконечный, но в верхней части его изображается еще одна перекладина – титло. Это табличка, которая была прибита над главой Спасителя, когда Его распяли. На таких дощечках писали вину казненных. На Кресте Господнем было написано: «Иисус Назорей Царь Иудейский», сейчас на крестиках можно увидеть сокращения IHЦI (о том, что означают надписи на кресте можно прочитать в статье «Что значат надписи на Кресте?»).

Крест с райской птицей

Конечно, особого внимания заслуживает крест с Распятием. Сразу оговоримся, что Распятие не является обязательным на православном кресте. Кресты без Распятия тоже каноничны.

Крестик желтое золото

Если все же вы решились приобрести крестик с Распятием, обратите внимание на то, как изображается Спаситель на Кресте в православной традиции, ведь в разных христианских конфессиях Распятый Господь изображается по-разному.

Вот, например, главные отличия православного Распятия от католического.

1. Руки Спасителя на католическом кресте могут быть сжаты, на православном же – ладони всегда раскрыты. Такой жест означает, что Сын Божий как бы принимает нас в свои объятия.

2. На православном Распятии Господь изображается с крестчатым нимбом, что подтверждает Божественную сущность. На католическом Распятии глава увенчана терновым венцом.

3. На православном Распятии ноги Христа пригвождены каждая раздельно. У католиков на Распятии Господь пригвожден к кресту тремя гвоздями: по одному на руках, и одним гвоздем прибиты обе ступни Спасителя. В католической церкви это объясняют тем, что в Ватикане хранятся все гвозди с Креста Господнего, и их три. Однако есть исторические свидетельства о том, что царица Елена в IV веке нашла на Голгофе 4 гвоздя.

4. На православных распятиях Господь изображен как живой – тем самым, олицетворяется торжество Божественной жизни над смертью. А у католиков тело и глава Господа изображают смертные страдания. На лбу Его видны следы крови от тернового венца, а в области ребер – рана от копья.

Кстати сказать, изображения Иисуса Христа на кресте живым, воскресшим появились еще в V веке, тогда как натуралистические изображения умершего Христа, стали появляться только в X веке.

Предлагаем Вам подборку наших крестов с Распятием.

Крест с образом святого Георгия Победоносца

Годеновский крест с позолотой

Крест-мощевик

Крест-складенец с образом Богородицы

Крест «Лоза»

Крест с Предстоящими

Крест малый с перламутровой подвеской

Крест с изображениями Распятия и Ангела-Хранителя

Крест «Да воскреснет Бог»

Крест «Древо» из эбена

Андрей Сегеда: Христианский крест – каким он бывает?

В сегодняшнем материале мы попытаемся рассказать о том, какие бывают кресты. В частности вы узнаете: существуют ли “православный” и “католический” кресты, может ли христианин относиться ко кресту презрительно, бывают ли кресты в форме якоря, почему мы почитаем также крест в форме буквы “Х” и ещё много интересного.

Крест в церкви

Для начала вспомним о том, почему крест важен для нас. Почитание креста Господня, связано с Искупительной жертвой Богочеловека Иисуса Христа. Почитая крест, православный христианин воздает почитание Самому Богу, воплотившемуся и пострадавшему на этом древнем римском орудии казни за наши грехи. Без креста и смерти не было бы искупления, воскресения и вознесения, не было бы устроения Церкви в мире и возможности идти по пути спасения для каждого человека.

Поскольку крест столь почитаем верующими, они стараются возможно чаще видеть его в своей жизни. Чаще всего крест можно увидеть в храме: на его куполах, на священной утвари и облачениях священнослужителей, на груди священников в виде особых наперсных крестов, в архитектуре храма, нередко строящегося в форме креста.

Крест за церковной оградой

Кроме того верующему человеку свойственно расширять своё духовное пространство на всю окружающую жизнь. Христианин освящает все её элементы, прежде всего, крестным знамением.

Поэтому на кладбищах над могилами кресты, как напоминание о будущем воскресении, на дорогах – поклонные кресты, освящающие путь, на телах самих христиан – кресты нательные, напоминающие человеку о его высоком призвании следовать путём Господа.

Также форму креста у христиан можно нередко увидеть в домашних иконостасах, на кольцах и других предметах домашнего обихода.

Нательный крест

Нательный крест – особая история. Он может изготавливаться из самых разнообразных материалов и иметь всевозможные размеры и украшения, сохраняя только свою форму.

В России нательный крест привыкли видеть в виде отдельного предмета, висящего на цепочке или верёвочке на груди верующего, однако в других культурах встречались и иные традиции. Крест мог вообще не изготавливаться из чего либо, а наноситься на тело в виде татуировки, чтобы христианин не мог его случайно потерять и чтобы его нельзя было отобрать. Именно так носили нательный крест христиане-кельты.

Интересно и то, что иногда на кресте не изображают Спасителя, а помещают на поле креста икону Богородицы или кого-то из святых или даже превращают крестик в подобие миниатюрного иконостаса.

О “православном” и “католическом” крестах и презрении к последнему

В некоторых современных научно-популярных статьях можно встретить утверждение, что “православным” считается крест восьмиконечной формы с короткой верхней и косой короткой нижней дополнительными перекладинами, а удлинённый книзу четвероконечный крест является “католическим” и православные, якобы, относятся или в прошлом относились к нему с презрением.

Это утверждение, не выдерживающее никакой критики. Как известно, Господа распяли именно на четвероконечном кресте, который по вышеприведённым причинам почитался Церковью святыней задолго до отпадения католиков от христианского единства, произошедшего в XI веке. Разве могли христиане презирать символ своего спасения?

Кроме того во все времена в храмах широко использовались кресты четвероконечной формы и даже сейчас на груди православных священнослужителей можно встретить несколько возможных форм креста – восьмиконечный, четвероконечный и фигурный с украшениями. Неужели бы они стали носить какой-то “неправославный крест”? Конечно нет.

Восьмиконечный крест

Восьмиконечный крест чаще всего используется в Русской и Сербской Православных Церквях. Такая форма напоминает о некоторых дополнительных подробностях смерти Спасителя.

Дополнительная короткая верхняя перекладина обозначает титло – дощечку, на которой Пилатом была прописана вина Христа: “Иисус Назарянин – царь Иудейский”. На некоторых изображениях распятия слова сокращаются и получается “ИНЦИ” – по-русски или “INRI” – по-латыни.

Короткая косая нижняя перекладина, обычно изображаемая с поднятым вверх правым краем и опущенным вниз левым (относительно изображения распятого Господа) обозначает так называемое “мерило праведное” и напоминает нам о распятых по бокам Христа двух разбойниках и их посмертной участи. Правый раскаялся перед смертью и наследовал Царство Небесное, а левый хулил Спасителя и попал в ад.

Андреевский крест

Христианами почитается не только прямой, но и косой четвероконечный крест, изображаемый в виде буквы “Х”. Предание повествует, что именно на кресте подобной формы был распят один из двенадцати учеников Спасителя – апостол Андрей Первозванный.

Особенно популярен “андреевский крест” в России и странах Причерноморья, так как именно вокруг Чёрного моря проходил миссионерский путь апостола Андрея. В России андреевский крест изображается на флаге военно-морского флота. Кроме того, андреевский крест особо почитается шотландцами, которые также изобразили его на своём государственном флаге и считают, что апостол Андрей проповедовал и в их стране.

Т-образный крест

Такой крест был наиболее распространён в Египте и других провинциях Римской империи в Северной Африке. Кресты с горизонтальной балкой, наложенной на вертикальный столб, или с поперечиной прибитой лишь немного ниже верхнего края столба, использовали для распятия преступников в этих местах.

Также “Т-образный крест” называют “крестом святого Антония” в честь жившего в IV веке преподобного Антония Великого – одного из основателей монашества в Египте, который путешествовал с крестом такой формы.

Арихиепископский и Папский кресты

В Католической церкви, помимо традиционного четвероконечного креста, используются кресты со второй и третьей перекладинами над основной, отражающие иерархическое положение носителя.

Крест с двумя перекладинами означает чин кардинала или архиепископа. Такой крест иногда также называют “патриаршим” или “лотарингским”. Крест с тремя перекладинами соответствует папскому достоинству и подчёркивает высокое положение римского понтифика в Католической церкви.

Крест Лалибелы

В Эфиопии в церковной символике используется четвероконечный крест, окружённый сложным узором, который именуют “крестом Лалибелы” в честь святого негуса (царя) Эфиопии Гебре Мескель Лалибелы, правившего в XI веке. Негус Лалибела был известен глубокой и искренней верой, помощью Церкви и щедрым творением милостыни.

Крест-якорь

На куполах некоторых храмов в России можно встретить крест, который стоит на серповидном основании. Некоторые ошибочно объясняют подобную символику войнами, в которых Россия побеждала Османскую империю. Якобы, “христианский крест попирает мусульманский полумесяц”.

На самом деле эта форма называется Крестом-якорем. Дело в том, что уже в самые первые века существования христианства, когда ислам ещё даже не возник, Церковь именовали “кораблём спасения”, который доставляет человека в безопасное пристанище Небесного Царства. Крест при этом изображали в виде надёжного якоря, на котором этот корабль может переждать бурю страстей человеческих. Изображение креста в виде якоря можно встретить ещё в древних римских катакомбах где скрывались первые христиане.

Кельтский крест

До обращения в христианство кельты поклонялись различным стихиям, в том числе и вечному светилу – солнцу. По легенде, когда святой равноапостольный Патрик просвещал Ирландию, он объединил символ креста с более ранним языческим символом солнца, чтобы показать вечность и важность для каждого новообращённого жертвы Спасителя.

Хризма – намёк на крест

В течение первых трех веков крест, а тем более Распятие, не изображались открыто. Правители Римской империи открыли охоту на христиан и им приходилось опознавать друг друга с помощью не слишком явных тайных знаков.

Одним из самых близких к кресту по значению скрытых символов христианства была “хризма” – монограмма имени Спасителя, обыкновенно складывавшаяся из первых двух букв слова “Христос” “Х” и “Р”.

Иногда к “хризме” добавлялись символы вечности – буквы “альфа” и “омега” или, в качестве варианта, он выполнялся в виде андреевского креста, перечёркнутого поперечной чертой, то есть в виде букв “I” и “X” и мог быть прочитан, как “Иисус Христос”.

Существует и множество других разновидностей христианского креста, которые широко используются, например, в международной наградной системе или в геральдике – на гербах и флагах городов и стран.

Андрей Сегеда

Дорогие друзья! Я открыл свой собственный блог! Если вам интересно читать мои статьи, поддержите подпиской и репостом, пожалуйста!

Facebook Вконтакте Одноклассники LiveJournal Google+ Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)4