Идиот кто это такой

7 секретов «Идиота»

18 декабря 2017Литература, История

Почему Достоевский, живя и работая за границей, так внимательно читал русские газеты? Как русский человек XIX века воспринимал слово «осёл»? Что в уголовном кодексе того времени называлось святотатством? И наконец, какое отношение ответы на эти вопросы имеют к тексту романа «Идиот»?

Автор Анастасия Першкина

1. Тайна осла

Князь Мышкин у Епанчиных. Кадр из фильма «Идиот». Режиссер Иван Пырьев. 1958 год© РИА «Новости»

В гостях у Епанчиных князь Мышкин рассказывает, что после обострения падучей его отправили в Швейцарию:

«Помню: грусть во мне была нестерпимая; мне даже хотелось плакать; я все удивлялся и беспокоился: ужасно на меня подействовало, что все это чужое; это я понял. Чужое меня убивало. Совершенно пробудился я от этого мрака, помню я, вечером, в Базеле, при въезде в Швейцарию, и меня разбудил крик осла на городском рынке. Осел ужасно поразил меня и необыкновенно почему-то мне понравился, а с тем вместе вдруг в моей голове как бы все прояснело».

В этот момент сестры Епанчины начинают смеяться, поясняя, что они сами и видели, и слышали осла. Для жителей Центральной России в XIX веке осел был диковинным животным. Узнать, как он на самом деле выглядит, можно было из книг — например, из описаний путешествий по среднеазиатским регионам и южным странам. В Петербурге ослов наравне с дикими козами и другими редкими экспонатами помещали в зверинцы — небольшие пере­движные или стационар­ные зоопарки того времени.

Зато читающая публика знала, что осел — это дурак и символ глупости. Из ба­сен, переводившихся с французского, образ глупого животного пере­ко­чевал в другие литературные жанры и переписку. До 1867 года слово «осел» упо­треб­лялось исключительно как ругательство. Поэтому в разговоре Мыш­кина с княжнами и возникает путаница. Князь искренне рассказывает Епан­чиным о важном для него событии, а барышни издеваются, практически прямо на­зы­вая его дураком — никакой двусмысленности в их речи нет. Мышкин не оби­жается, фактически в первый раз на страницах романа стерпев прямое неза­служенное оскорбление.

2. Тайна смертной казни

Ожидая приема у Епанчиных, князь Мышкин заводит беседу о смертной казни с их камердинером:

«— И прежде ничего здесь не знал, а теперь столько, слышно, нового, что, говорят, кто и знал-то, так сызнова узнавать переучивается. Здесь про суды теперь много говорят.
— Гм!.. Суды. Суды-то оно правда, что суды. А что, как там, справедли­вее в суде или нет?
— Не знаю. Я про наши много хорошего слышал. Вот, опять, у нас смертной казни нет.
— А там казнят?
— Да. Я во Франции видел, в Лионе».

Далее князь начинает фантазировать о мыслях приговоренного к смерти в последние минуты перед казнью. Однако в 1860-е годы смертная казнь в России существовала. Согласно Уложе­нию о наказаниях уголовных и исправительных 1866 года, смертная казнь на­значалась за такие преступ­ления, как бунт против верховной власти, утаивание факта прибытия из мест, где буйствует чума, государственная измена, покуше­ние на императора. В том же 1866 году был казнен Дмитрий Каракозов, пытав­шийся убить Александра II, а член революционного кружка «Организация» Николай Ишутин приговорен к смерти (правда, потом это наказание было заменено пожизненным заключением). Ежегодно российские суды приго­варивали к казни 10–15 человек.

1 / 2 Николай Ишутин. 1868 годoldserdobsk.ru 2 / 2 Илья Репин. Портрет Дмитрия Каракозова перед казнью. 1866 годWIkimedia Commons

Конечно, рассказ князя Мышкина о казни и его фантазия о последних минутах приговоренного — это история самого Достоевского, осужденного на смерть в 1849 году. Наказание ему заменили на каторгу, но «последние минуты» перед смертью ему пришлось пережить.

Почему же князь Мышкин заявляет, что смертной казни в России нет? Конеч­но, едва приехав из Европы, он мог не знать, что происходит в стране. Но поче­му же другие герои, живущие в Петербурге и окрестностях, соглашаются с ним и удивляются рассказам о заграничных экзекуциях? Ошибка ли это? Нет, не ошибка. Достоевский намеренно искажает реальность, чтобы поделиться своим опытом и в то же время избежать проблем с цензурой. Красочные опи­сания казни в России и переживаний русского приговоренного могли не про­пустить в печать, а если бы и пропустили, публикация обернулась бы пробле­мами. В начале 1860-х годов Достоевский уже с этим столкнулся. В журнале «Время», который он издавал вместе с братом Михаилом, вышла статья Ни­колая Страхова «Роковой вопрос» про Польское восстание. Уже после публи­кации текст сочли провокационным, и журнал был закрыт.

3. Тайна доктора Б-на

Восемнадцатилетний юноша Ипполит Терентьев болен чахоткой. При первом знакомстве с Мышкиным и другими героями романа в Павловске он расска­зы­вает всем, что умирает:

«…Чрез две недели я, как мне известно, умру… Мне на прошлой неделе сам Б-н объявил…»

Позже он сознается, что солгал:

«…Б-н мне ничего не говорил и никогда не видал меня».

Так зачем же он сказал неправду, кто такой Б-н и почему так важно было имен­но его мнение? Б-н — это Сергей Петрович Боткин, один из самых известных петербургских терапевтов того времени. В 1860-м Боткин защитил диссер­тацию, стал профессором и в возрасте 29 лет возглавил терапевтическую кли­нику, открыв при ней научную лабораторию. В разные годы у него лечились Герцен, Некрасов, Салтыков-Щедрин. Несколько раз к Боткину обращался и Достоевский. В 1867 году, в котором происходит действие романа, попасть на прием к знаменитому врачу было непросто. Он много работал в клинике, сократил личную практику и принимал пациентов вместе со студентами, наглядно объясняя методы и принципы работы.

Сергей Боткин. Около 1874 годаFine Art Images / Diomedia

Достаточно быстро у Боткина появилась репутация врача, который никогда не ошибается, хотя коллеги по цеху и журналисты пытались этот образ раз­венчать. В 1862 году якобы допущенная им ошибка едва не стала сенсацией. В клинику поступил молодой мужчина, у которого Боткин заподозрил тромбоз воротной вены. По тем временам это было смелое предположение — такая болезнь подтверждалась только после вскрытия, а диагностировать и лечить тромбоз тогда не умели. Терапевт предсказал мужчине скорую смерть. Время шло, пациент оставался жив, продолжая мучиться. Он протянул более 120 дней под постоянным наблюдением Боткина, пережил операцию, но потом все-таки умер. При вскрытии патологоанатом извлек воротную вену, в которой был тромб. Упоминая в разговоре Боткина, Ипполит пы­та­ется убедить своих собеседников, что действительно скоро умрет, и привлечь их внимание.

4. Тайна газеты Indépendance Belge

Главное СМИ романа «Идиот» — это бельгийская газета Indépendance Belge. Ее название упоминается в романе несколько раз, а генерал Иволгин и Настасья Филипповна — заядлые читатели этого издания. На газетной заметке завязана небольшая конфликтная сцена между этими двумя персонажами. Генерал, лю­бящий пофантазировать и выдать чужую историю за свою, рассказывает, как выкинул из поезда болонку своей попутчицы, обидевшись на замечание. Настасья Филипповна говорит, что несколько дней назад читала о таком же случае в газете.

Первая полоса газеты L’Indépendance Belge. 24 августа 1866 годаBibliothèque royale de Belgique

Indépendance Belge — одно из самых популярных изданий того времени, с кор­респондентской сетью по всей Европе, особенно во Франции и Германии, мощ­ным новостным блоком и резкой левацкой позицией. В России ее читали, осо­бенно популярной она не была  Петербургские газеты ссылались в своих публикациях на нее реже, чем, напри­мер, на издания France, Times или Italia., но в кофейнях того времени — в XIX веке в подобных заведениях имелась подборка периодической печати для посети­телей — ее всегда можно было найти. Купив хотя бы чашку кофе, можно было получить доступ к иностранным газетам и журналам. Так и поступали многие студенты, иногда заказывая одну чашку на двоих или на троих.

Почему же из всех газет, доступных в Российской империи, Достоевский выбрал именно эту? Потому что сам читал и любил ее. С Indépendance Belge он познакомился еще в 1850-е годы в Семипалатинске, когда вышел с каторги и поступил на военную службу. Тогда он подружился с Александром Егоро­ви­чем Врангелем — чиновником Министерства юстиций, стряпчим уголовных дел. У Врангеля он стал одалживать книги и газеты, в том числе Indépendance Belge. Врангель выписывал еще немецкую газету Augsburger Allgemeine Zeitung, однако Достоевский увереннее читал по-француз­ски. Поэтому имен­но бельгийское СМИ тогда стало для него основным источником информации о европейских событиях. Ее же он читал во время работы над «Идиотом», находясь за границей, о чем неоднократно вспоминала его супруга Анна Григорьевна.

5. Тайна скопцов

Мы немного знаем про семью Рогожиных: это богатые петербургские купцы, глава семейства умер, оставив два с половиной миллиона наследства, а дом их, «большой, мрачный, в три этажа, без всякой архитектуры, цвету грязно-зеле­ного», находится на Гороховой улице. На нем князь Мышкин видит табличку с надписью «Дом потомственного почетного гражданина Рогожина». Звание почетного гражданина освобождало жителей города от рекрутской повин­но­сти, телесных наказаний и подушной подати. Но самое главное — это был знак престижа. В 1807 году были установлены особые правила для купцов: чтобы получить такое звание, нужно было 20 лет состоять в первой гильдии, а затем подать особое прошение в Сенат. Получается, что Рогожины либо достаточно старый купеческий род, либо же крайне успешный и не стесняющийся требо­вать себе почестей.

Еще при деде Парфена Рогожина комнаты в доме снимали скопцы, проповедо­вавшие аскетизм и безбрачие. Последнее подтверждалось и закреплялось буквально оскоплением — как мужским, так и женским. Секта существовала во многом благодаря покровительству со стороны известных купеческих семей, ценивших деловые качества скопцов. Сектанты держали меняльные лавки, но простым разменом денег не ограничивались, выполняя почти весь воз­мож­ный спектр банковских операций, в том числе по хранению денег. Специаль­ного и строгого законодательства для регулирования такой деятельности не было, и это открывало простор для серых финансовых операций. А бла­го­даря отказу от всех возможных страстей и вредных привычек скопцы были надежными партнерами.

Община скопцов в Якутии. Конец XIX — начало XX векаyakutskhistory.net

Связь со скопцами может быть указанием как на то, что состояние Рогожиных отчасти накоплено с помощью незаконных схем, так и на то, почему отец семьи так обозлился на сына Парфена, когда тот потратил деньги на укра­шения для Настасьи Филипповны. Это не просто потеря богатства, но еще и поступок во имя плотской страсти.

6. Тайна золотых кистей

Рогожин в начале романа, рассказывая о том, что случилось с их семьей после смерти отца, ругается на своего брата и грозит ему уголовным преследованием.

«— <…> С покрова парчового на гробе родителя, ночью, брат кисти литые, золотые, обрезал: „Они, дескать, эвона каких денег стоят“. Да ведь он за это одно в Сибирь пойти может, если я захочу, потому оно есть святотатство. Эй ты, пугало гороховое! — обратился он к чиновнику.— Как по закону: святотатство?
— Святотатство! Святотатство! — тотчас же поддакнул чиновник.
— За это в Сибирь?
— В Сибирь, в Сибирь! Тотчас в Сибирь!»

Согласно уголовному кодексу XIX века, у Рогожина действительно была воз­можность (пусть и небольшая) избавиться от родственника и претендента на наследство.

Святотатство, к которому относилась и кража церковного имущества, считалось преступлением в России с XVIII века. За святотатство ссылали в Сибирь — срок ссылки зависел от характера преступления. Например, за похищение иконы из церкви давали пятнадцать лет, за кражу из церковного хранилища — 6–8 лет, и т. д.

Но гроб отца Рогожина, судя по всему, находился в их доме в Петербурге — поэтому брат смог срезать золотые кисти ночью. Преступление произошло не в церкви и не в церковном помещении, а потому суд интересовало вовсе не святотатство, а предмет кражи. И тут главный вопрос в том, когда это все произошло — до отпевания или после. Если после, то покров — освященный предмет, который использовался в церковном обряде: обрезание кистей обер­нулось бы каторгой. Если же до, то с помощью хорошего адвоката брат смог бы избавиться от обвинений Парфена.

7. Тайна убийства Настасьи Филипповны

«Я ее клеенкой накрыл, хорошею, американскою клеенкой, а сверх клеенки уж простыней, и четыре склянки ждановской жидкости от­купоренной по­ста­вил, там и теперь стоят», — рассказывает Рогожин князю Мышкину. Детали этого убийства Достоевский взял из реальной жизни.

Как известно, Достоевский использовал выдержки из криминальной хроники при работе над романом «Преступле­ние и наказание». Таким же был метод работы над «Идиотом». Достоевский тогда находился за границей и очень переживал, что утрачивает связь с роди­ной и книга не станет злободневной. Чтобы сделать роман современным и правдоподобным  Наблюдение исследовательницы творчества Достоевского, Веры Сергеевны Любимовой-Дороватов­ской., он читал все попадавшиеся ему российские газеты, обращая особенное внимание на сообщения о громких происшествиях.

Герои романа «Идиот» активно обсуждают два криминальных случая. Первый из них — это убийство шести человек в Тамбове. Преступником был 18-летний юноша Витольд Горский, его жертвами — семья Жемариных, в которой он да­вал уроки. На суде обвинители пытались представить преступление как поли­тическое и идеологическое, однако не смогли доказать эту версию. Второй ин­цидент — это убийство и ограбление ростовщика в Москве, совершенное 19-летним студентом Московского университета, которому не хватало денег на свадьбу  Эти два случая не имеют отношения к сюжету «Идиота», но могли заинтересовать Достоев­ского перекличками с его предыдущим рома­ном «Преступление и наказание». Писатель переживал, что читатели не увидят в его про­изведениях связи с реальностью. В «Идиоте» он настойчиво пытается убедить читателей и крити­ков в том, что его предыдущий роман не был пустой фантазией..

Но главным газетным заимствованием «Идиота» стало убийство Настасьи Филипповны. В 1867 году газеты сообщили об убийстве ювелира Калмыкова в Москве. Совершил его московский купец Мазурин. Как и Рогожин, после смерти отца он стал полноправным наследником огромного купеческого со­стоя­ния и большого дома, где в итоге и совершил свое преступление. Не зная, что делать с трупом, он первым делом пошел и купил американскую клеенку и ждановскую жидкость — специальный раствор, который применяли для борьбы с сильными неприятными запахами и обеззараживания воздуха. И если эта жидкость была уникальным в своем роде товаром, то выбор клеенок в ма­газинах был довольно широким. Тот факт, что и реальный убийца, и Рогожин выбирают именно американскую, которая обычно использовалась для обивки мебели, можно считать прямой отсылкой для читателей, знакомых с делом Мазурина.

К слову сказать, современники писателя почти никогда не обвиняли его в кро­вожадности, не концентрировали внимание на том, как подробно он описывает преступления, и не допускали, что он может на досуге продумывать убийства. Судя по всему, они сразу разгадывали все загадки, которые оставлял для них писатель.

Читайте также материалы «7 секретов „Преступления и наказания“» и «Главные цитаты Достоевского».

микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Идея романа Идиот Ф. М. Достоевского

Роман Ф.М. Достоевского «Идиот» — одна из вершин мировой литературы. И, к сожалению, его идея многими читателями понимается неверно — гораздо уже, чем она есть.
К примеру, вот как анонсируется эта книга в интернет-магазинах: «Яркая и почти болезненно талантливая история несчастного князя Мышкина, неистового Парфена Рогожина и отчаявшейся Настасьи Филипповны». И всё.
***
Представьте себе: Что было бы, если бы Иисус Христос захотел посетить землю нашу… инкогнито. Без совершения чудес, без проявления божественной силы — а так, просто человеком. Вернее — Человеком, в котором жив нравственный закон. Сложно представить, понимаю. И всё-таки — что бы с ним было, как бы наше современное общество отнеслось к нему?
Осмелюсь предположить, что его сочли бы идиотом. Нет, не все, конечно. Многие люди, особо страдавшие, тянулись бы к нему душою… но, в-основном, на время.
Достоевский в главном герое своего романа вывел образ именно такого Человека. Пусть не самого Христа, но человека, в котором жив во всей полноте нравственный евангельский закон. «Главная идея… — писал Достоевский о своем романе, — изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете…»
И показал — как реально можно жить такому человеку в мире, современном писателю. Среди других людей, со всеми их недостатками и достоинствами, радостями и несчастьями, подлостью, благородством и «благородством». Никто! Никто не сможет ему соответствовать, никто не сможет с ним сосуществовать. Ибо больно это — видеть его любовь к себе и сострадание, и чувствовать своё несовершенство.
Обычный верующий человек сходит в храм, исповедуется, причастится, и … возвращается к себе. Так же, как и ко Христу, к герою Достоевского тянутся все остальные персонажи романа — и возвращаются к себе.
А что сам он? Как может такой человек жить по законам государства и общества, видеть окружающих во всей глубине их личностей, сострадать им, любить их, быть мучимым ими в соответствии с их тягой к нему и отторжением его — и остаться в здравом уме? Думаю, это абсолютно невозможно.
Мы имели возможность видеть две экранизации этого романа. Старую, по первой его части, где князя Мышкина играл молодой Юрий Яковлев, и — недавнюю, с Евгением Мироновым в главной роли.
Трактовка главного героя в новом сериале совершенно противоречит моему восприятию, описанному в этой статье. Какой-то суетливый человек, изначально нездоровый психически. Просто нездоровый, сам по себе, а вовсе не «потому что…». Главное качество героя Достоевского — нравственное его величие — за этой суетливостью почти не видна. Пересказан сюжет романа, профессионально отыграны реакции на конкретные ситуации. И — нет главного, нет общей идеи.
Финальный проблеск сознания в глазах героя, в исполнении Е.Миронова, лишь подтверждает мою мысль о несоответствии его роли идее романа Достоевского. Эдакий намёк на «хэппи энд», для утешения зрителей, сочувствующих герою фильма. Вот, дескать, он выздоровеет и всё будет хорошо. Но это — ложь. Хорошо ему не будет, в романе описаны всевозможные варианты существования такого Человека, все они неизбежно ведут к одному результату.
Достоевский ставил окончательный диагноз. В финале его романа нет никакого проблеска, и это — гениальная правда автора.
Роль Юрия Яковлева — совсем другое дело. Гениально показана глубина этой личности, её человеческое достоинство. Вторая часть романа не была снята, оно и понятно — пришлось бы лгать, искажать пришедшее понимание в связи с «линией партии и правительства».
Думаю, что злой гений В.И.Ленина тоже так понимал Достоевского. Не зря он клеймил писателя, называя его «архискверным писателем», а его творчество «морализирующей блевотиной» и «покаянным кликушеством».
ИТАК: Объект романа, на мой взгляд — общество, в аспекте возможности принятия им Христа. Вывод Достоевского: Не примет.
Древние казнили Его, но они «не ведали, что творят». Но и после тысячелетий веры в людях — всё равно произойдёт отторжение Его обществом.
Общество больно грехом, каждый отдельный человек болен грехом. И прежде всего такое общество сначала сочтёт, а потом и сделает здорового, с христианской точки зрения, человека — больным.
Идиотом.
Но надежда всё же есть. Она — в отношении самого героя Достоевского к обществу, которое аллегорически можно соотнести с эпизодом в финальной части романа, где князь Мышкин утешает совершившего страшное убийство Парфёна Рогожина:
«Рогожин изредка и вдруг начинал иногда бормотать, громко, резко и бессвязно; начинал вскрикивать и смеяться; князь протягивал к нему тогда свою дрожащую руку и тихо дотрогивался до его головы, до его волос, гладил их и гладил его щеки… больше он ничего не мог сделать! Он сам опять начал дрожать, и опять как бы вдруг отнялись его ноги. Какое-то совсем новое ощущение томило его сердце бесконечною тоской. Между тем совсем рассвело; наконец он прилег на подушку, как бы совсем уже в бессилии и в отчаянии, и прижался своим лицом к бледному и неподвижному лицу Рогожина; слезы текли из его глаз на щеки Рогожина…»
Здесь — надежда каждого отдельного человека. Надежда на любовь, на милосердие, на прощение.

Вся информация с форума протодиакона Андрея Кураева.
Автор статьи Александр Хиршин:
Идиот — пятый роман Фёдора Михайловича Достоевского, впервые опубликован с января 1868 по февраль 1869 в журнале «Русский вестник».
15 февраля 1867 года состоялась свадьба Федора Михайловича Достоевского и Анны Григорьевны Сниткиной. Родственники писателя были против: больно уж молода невеста, не справиться ей с таким непростым человеком. Да, и глубоки ли ее чувства?
Испытание представилось сразу. От волнения и выпитого шампанского с Федором Михайловичем случилось два припадка падучей подряд. «Более двух часов кричал от боли, — вспоминала Анна Григорьевна, — это было что-то ужасное. Я почти была убеждена, что мой дорогой любимый муж сходит с ума». Доктора советовали ехать за границу. Но ехать было не на что: деньги, которые Достоевский получил от Каткова, за еще ненаписанный роман («Идиот»?), ушли на уплату самых неотложных долгов. Тогда Анна Григорьевна решает заложить все свое приданое, включая мебель и посуду. На эти деньги молодые уезжают. Надолго, как им казалось, на целых три месяца. Однако они пробудут за границей четыре года. Сначала в Германии. Потом в Швейцарии. И везде, в каком бы городе они не бывали, Федор Михайлович первым делом ведет свою жену в художественный музей.
Из дневника Анны Григорьевны: «По пути в Женеву мы заехали в Базель, чтобы посмотреть одну картину «Смерть Иисуса Христа». Это удивительное произведение, но на меня оно произвело ужас, а Федю так поразило, что он провозгласил Ганса Гольбейна замечательным художником и поэтом. Иисус представлен с телом похудевшим, кости и ребра видны, руки и ноги с пронзенными ранами, распухшие и сильно посинелые, как у мертвеца. Я не в силах была смотреть и ушла в другие залы. Когда минут через пятнадцать-двадцать я вернулась, то нашла, что Федя продолжает стоять перед картиной как прикованный. В его лице было то, как бы испуганное выражение, которое мне не раз случалось замечать в первые минуты приступа эпилепсии. Я потихоньку взяла мужа под руку, увела в другую залу и усадила на скамью. Он понемногу успокоился, но, уходя из музея, настоял на том, чтобы еще раз ее посмотреть. Он тогда сказал, что от такой картины может вера пропасть».
Мне кажется, живописцы обыкновенно повадились писать Христа и на кресте, и снятого со креста, все еще с оттенком необыкновенной красоты в лице; эту красоту они ищут сохранить в Ему даже в самых страшных муках. В картине же Рогожина о красоте и слова нет; это в полном виде труп Человека, вынесшего бесконечные муки еще до креста, раны, истязания, битье от стражи, битье от народа, когда Он нес на Себе крест и упал под крестом, и, наконец, крестную муку в продолжение шести часов.
Я знаю, что христианская Церковь установила еще в первые века, что Христос страдал не образно, а действительно, и что и тело Его, стало быть, было подчинено закону природы вполне и совершенно. Но странно, когда смотришь на картину, то рождается один особенный и любопытный вопрос: если такой точно труп (а он непременно должен был быть точно такой) видели все ученики Его, Его главные будущие апостолы, видели женщины, ходившие за Ним и стоявшие у креста, все веровавшие в Него и обожавшие Его, то каким образом могли они поверить, смотря на такой труп, что Этот Мученик воскреснет?
Федор Михайлович Достоевский. «Идиот»
Недели через три, после отъезда за границу, Достоевскому становится тяжело в Европе. Ни новый роман, ни молодая жена не могут его развеять. Федор Михайлович договаривается с супругой и уезжает в Гамбург, немного развеяться, поиграть на рулетке. Для Анны Григорьевны начинаются страшные дни. Первое письмо с просьбой выслать денег на обратную дорогу она получила уже через несколько дней. «Ангел мой, не подумай, чтоб я и эти проиграл, ведь есть же и во мне сколько-нибудь человеческого». Через два дня он кается снова: «Натура моя подлая и слишком страстная, везде я до предела дохожу, всю жизнь за черту переходил». Еще через пару дней – новое письмо: «Аня, милая, друг мой, жена моя, прости меня, не называй меня подлецом! Я сделал преступление, я всё проиграл, что ты мне прислала, всё, всё, до последнего крейцера, вчера же получил, и вчера же проиграл. Аня, как я теперь буду смотреть на тебя? Одно и только одно ужасает меня: что ты скажешь, что ты подумаешь обо мне? Один твой суд мне и страшен! О, мой друг, не вини меня окончательно! Мне игра ненавистна, не только теперь, но и вчера, третьего дня, я проклинал её… Присылай скорее, сию минуту, денег на выезд, — хотя бы были последние».
Наконец, игрок возвращается мрачный. Анна Григорьевна понимает, что мужа нужно спасать. Она не упрекает его ни в чем. Он говорит, что им нужно переехать в Баден Баден, и он будет играть по системе. Она не верит ни в какие системы, но, хорошо, они едут. Там он проигрывается окончательно. Закладывает свои вещи, вещи жены, серьги, шубу. Закладывает даже обручальное кольцо. Отыгрывается, но ненадолго. «Когда идти на рулетку было не с чем и неоткуда было достать денег, Федор Михайлович начинал рыдать, становился передо мной на колени, умолял меня простить его за то, что он мучает меня своими поступками. И мне стоило многих усилий успокоить его, представив наше положение не столь безнадежным. Вначале мне представлялось странным, как это Федор Михайлович, с таким мужеством перенесший в своей жизни столько страданий (заключение в крепости, эшафот, ссылку, смерть любимого брата, жены), не имеет силы воли, чтобы сдержать себя и не рисковать последним талером. Но скоро я поняла, что это не простая слабость, а всепоглощающая страсть, стихия, против которой даже твердый характер бороться не может».
Я – дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоила и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных. И, однако же, Бог посылает мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен, и в такие-то минуты я сложил в себе символ веры. Этот символ очень прост: верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, то мне лучше бы хотелось оставаться со Христом, нежели с истиной.
«Свой век» Федор Михайлович очень не любил. Еще работая над Раскольниковым, которого раздавили «новомодные заграничные идеи», он решил написать русских людей, которые страстно хотят верить, но не могут. О раздираемом страстями купце Рогожине, о несчастной красавице Настасье Филипповне… Ему хотелось продолжить «Преступление и наказание», показать, как путем страшных испытаний сильная личность достигает святости. Но идея восхождения не удавалась. Она вдребезги разбивалась о то, что глубоко автобиографичному писателю, не с кого было такой портрет взять. Единственное, что Достоевский придумал сразу – это последние строчки заключения романа.
Довольно увлекаться-то, пора и рассудку послужить. И все это, и вся эта заграница, и вся эта ваша Европа, все это одна фантазия, и все мы, за границей, одна фантазия… помяните мое слово, сами увидите!
«В Бадене я решился сделать визит к Тургеневу. Откровенно скажу, я и прежде не любил этого человека. Не люблю его аристократически фарисейское объятие, с которым он лезет целоваться, но подставляет Вам свою щеку. Генеральство ужасное. А главное, его книга «Дым» меня раздражила. Он сам говорил, что главная его мысль состоит во фразе: «Если б провалилась Россия, то не было бы никакого ни убытка, ни волнения в человечестве». Он объявил мне, что он окончательный атеист. Ругал Россию и русских безобразно, ужасно. Я посоветовал ему для удобства выписать из Парижа телескоп. «Для чего?» — спросил он. «Отсюда далеко, — отвечал я. – Вы наведете на Россию и рассмотрите нас, а то, право, разглядеть трудно». С тех пор я видел Тургенева только раз, на вокзале. Мы поглядели друг на друга и не захотели поклониться». Сам Достоевский пристально следит за Россией. Каждый день он с жадностью читает русские газеты. Все заголовки посвящены делу Нечаева. Террор приобретает необычайный размах. А кадры идейного фронта куются у Фёдора Михайловича прямо на глазах: «В Женеве я прямо попал на Конгресс Мира. Эти господа, социалисты и революционеры, врали с трибуны перед 5000 слушателей. Это грустно. Начали с того, что для достижения мира на земле нужно истребить христианскую веру, большие государства уничтожить, все капиталы прочь, чтобы всё было общее, по приказу. Всё это без малейшего доказательства, все это заучено еще 20 лет назад наизусть, да так и осталось. И главное – огонь, меч! И после того, как всё истребится, то тогда, по их мнению, и будет мир».
Достоевский берется за то, за что до него из писателей не брался никто – изобразить человека подобного Христу. Христа, живущего в России девятнадцатого века. «Задался, может быть, слишком, но за некоторые характеры ручаюсь. Ах, кабы удался роман! В успехе его – вся моя будущность».
Неверие, которое ведет к убийству, становится главной идеей романа. Давшее ему название слово «Идиот» кроме бытового своего употребления имело еще и другие значения: народное, где оно было близко словам «кроткий», «убогий», «юродивый», то есть Божий человек, и древнекнижное, где слово это прилагалось к человеку, далекому от ученых знаний, но мудрому сердцем. «Ну, коли так, — воскликнул Рогожин, — совсем ты князь, выходишь юродивый. И таких, как ты, Бог любит!»
По замыслу Достоевского, образ Мышкина (изначально он хотел дать своему герою фамилию Христов) должен навести читателя на очень простую, но крайне необходимую для нормальной человеческой жизни мысль: Христос умер не только потому, что когда-то какие-то люди, исполненные злобы, Его погубили. Он умер из-за каждого из нас и ради каждого из нас.
Люди, которые кричали «Распни Его!», всего лишь «беспокоились о политической стабильности своей страны». Пилат, пославший заведомо невиновного Человека на смерть, думал, что он не ответственен, умыл руки. Солдаты, которые издевались над Христом, «просто выполняли приказ», и «позлорадствовали немного, как часто злорадствуем мы, смеемся над чужим горем и с радостью прибавляем страдающему человеку еще один удар. Настоящий идиотизм думать, что мы неответственны за страдания и смерть Христа, что мы оказались бы лучше, если б Спаситель пришел на землю сейчас.
В феврале 68-го происходит событие, которое отвлекает Достоевского от рулетки. У него рождается дочь. Федору Михайловичу 46, и это его первый ребенок. Он дает ей имя своей любимой героини – Соня. Он счастлив… Но Софье Федоровне суждено было прожить на свете только три месяца. «Пусть, пусть смешна моя любовь к моему первому дитяти, пусть я смешно выражался о ней во многих письмах моих. Это маленькое трехмесячное создание – было для меня уже лицо и характер. Она начинала меня знать, любить и улыбалась, когда я подходил. Когда я своим смешным голосом пел ей песни, она любила их слушать. И вот теперь мне говорят в утешение, что у меня еще будут дети. А Соня где? Где эта маленькая личность, за которую я, смело говорю, крестную муку приму, только чтобы она была жива». «Оставаться в Женеве, где всё напоминало нам о Соне, было немыслимо, — вспоминала Анна Григорьевна, — Швейцария стала для моего мужа почти невыносима. Он винил в смерти Сони и дурной, изменчивый климат, и самонадеянность доктора, и неумелость няньки. Самих швейцарцев Федор Михайлович всегда недолюбливал, но черствость и бессердечие, выказанное многими в минуты нашего тяжкого горя, еще увеличили эту неприязнь.
Как пример бессердечия, приведу, что наши соседи, зная о нашей утрате, прислали просить, чтоб я громко не плакала, так как это действует им на нервы. Мы решили переехать. Под влиянием прощания с могилой Сонечки Федор Михайлович был чрезвычайно растроган и потрясен. Тут в первый раз в жизни (он редко роптал), я услышала его горькие жалобы на судьбу, всю жизнь его преследовавшую…»
«Я был очень несчастен всё это время. Здоровье мое некрасиво: припадки, климат расстроили мои нервы. Романом я недоволен до отвращения. Работать напрягался ужасно, но не мог: душа нездорова. Теперь сделаю последнее усилие на 3-ю часть. Если поправлю роман – поправлюсь сам. Если нет – погиб.
«Смерть – единственный царь и владыка на земле. Смерть – разгадка тайны мира», – говорит в третьей части молодой чахоточный нигилист Ипполит. Картина Гольбейна подтолкнула его к идее самоубийства. «Смерть не победил даже Тот, Кто побеждал природу при жизни своей. Лазаря воскресил, а Самого природа поглотила».
Самой любимой картиной Достоевских была Сикстинская Мадонна. Они с много раз любовались ей в Дрездене. У Анны Григорьевны невольно вырывалось: «Что за красота!», а Федор Михайлович находил в улыбке Богородицы скорбь. «Если нам так тяжело теперь, — думал он, — когда мы уже знаем о том, что Христос победил смерть, то каково было Божией Матери хоронить Саму Надежду на вечную жизнь?»
В какое-то мгновение ему показалось, что он прикоснулся к истине. Великая Суббота ставит человека перед величайшим выбором: либо ты веришь, либо – нет. Картина Гольбейна, которая висит в комнате Рогожина над дверью, всем задает этот вопрос. В третьей части Достоевский на него отвечает. «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес». – повторяет он слова апостола Павла. — А если Христос не воскрес, то все тщетно».
Достоевский не был доволен своим романом. Только к последней части, как пишет он в письме, я убедился, что никогда еще в моей литературной жизни не было у меня поэтической мысли лучше и богаче. Но роман уже написан и напечатан. Главный герой получился не таким убедительным, как он хотел, и все же последняя глава ему нравится. В ней открывается тайна магнетического воздействия картины Гольбейна: чудо Евангелия не в том, что воскресает Сын Божий. А в том, что воскресает Сын Человеческий. Вот мысль картины, которая своим натурализмом отпугнула и его жену, и его князя Мышкина.
Роман дописан, денег, чтобы вернуться в Россию, нет. Достоевский опустошен, подавлен. Состояние мужа тревожит Анну Григорьевну, и она совершает невероятный поступок. Она наскребает последние средства, отдает мужу и предлагает ему поехать поиграть в рулетку. Отвлечься. Ее кротость его потрясает. «Смирение – страшная сила», пишет он в дневнике. Но страсть свою побороть не может. Едет. Конечно, опять все проигрывает, полный отчаянья бежит разыскивать русского священника. Бежит по темной улице, находит храм, который кажется ему православной церковью, хочет войти, но это оказывается синагога. В полночь он пишет жене: «Теперь эта фантазия, мучившая меня десять лет, исчезла навеки. Мало того: я как будто переродился весь нравственно. Говорю это тебе и Богу. Аня, верь, отныне я достигну цели и дам тебе счастье». С этого дня Достоевский больше никогда в жизни не играл. (с)

Здесь http://www.rosreferat.ru/library/xri…ostoevskij.htm можно просмотреть фрагмент передачи «Христос во гробе», посвященной этому великому роману.

Анализ романа «Идиот» (Ф. М. Достоевский)

Роман Ф. М. Достоевского «Идиот» является сегодня одним из самых популярных и востребованных произведений русской литературы. Уже много лет создаются и продолжают создаваться различные интерпретации этого великого творения: экранизации, оперные и балетные прочтения, театральные постановки. Роман популярен во всем мире.

История создания

Работа над романом началась в апреле 1867 и длилась почти полтора года. Творческим импульсом для автора было дело семьи Умецких, где родителей обвиняли в жестоком обращении с детьми.

1867год — тяжелое время для писателя и его семьи. Достоевский скрывался от кредиторов, что вынудило его уехать за границу. Другим печальным событием была смерть трёхмесячной дочери. Эту трагедию Федор Михайлович и его супруга переживали весьма тяжело, но договорённость с журналом «Русский вестник» не позволяла творцу придаваться горю. Работа над романом полностью поглотила автора. Находясь во Флоренции, в январе 1869 года Достоевский закончил свое сочинение, посвятив его племяннице С. А. Ивановой.

Жанр, направление

Во второй половине XIX века писатели особенное внимание уделяли жанру романа. Возникали различные поджанры, связанные с направлением, стилем, структурой. «Идиот» Достоевского относится к лучшим примерам философского романа. Этот вид прозы возник ещё в эпоху Просвещения в западноевропейской литературе. Отличает его акцент на размышлениях героев, разработке их идей и концепций.

Немало интересовало Достоевского и исследование внутреннего мира персонажей, что даёт основание относить «Идиот» к такому виду романа как психологический.

Суть

Князь Мышкин приезжает из Швейцарии в Петербург. С маленьким узелком вещей в руках, одетый не по погоде, он отправляется в дом Епанчиных, где знакомится с генеральскими дочерями и секретарём Ганей. У него Мышкин видит портрет Настасьи Филипповны, а позднее узнаёт некоторые детали её жизни.

Молодой князь останавливается у Иволгиных, где вскоре встречает саму Настасью. Покровитель девушки сватает её за Ганю и даёт за неё приданое 70 тысяч, что привлекает потенциального жениха. Но при князе Мышкине происходит сцена торга, где участвует Рогожин, ещё один претендент на руку и сердцу красавицы. Итоговая цена – сто тысяч.

Лев Николаевич Мышкин глубоко тронут красотой Настасьи Филипповны, он приходит к ней тем же вечером. Он встречает там множество гостей: генерала Епанчина, Фердыщенко, Тоцкого, Ганю, — а ближе к ночи является и сам Рогожин с газетным свёртком, в котором обещанные сто тысяч. Героиня бросает деньги в огонь и уезжает с избранником.

Спустя шесть месяцев князь решает навестить Рогожина в его доме на Гороховой улице. Парфён и Лев Николаевич обмениваются крестами – теперь, с благословения матушки Рогожина, они братья.

Через три дня после этой встречи князь едет в Павловск на дачу к Лебедеву. Там после одного из вечеров Мышкин и Аглая Епанчина договариваются о встрече. После свидания князь понимает, что полюбит эту девушку, а через несколько дней Льва Николаевича провозглашают её женихом. Настасья Филипповна пишет письмо Аглае, где убеждает её выйти замуж за Мышкина. Вскоре после этого происходит встреча соперниц, после которой случается расторжение помолвки князя и Аглаи. Теперь общество в предвкушении другой свадьбы: Мышкина и Настасьи Филипповны.

В день торжества невеста сбегает с Рогожиным. На следующий день князь отправляется на поиски Настасьи Филипповны, но никто из знакомых ничего не знает. Наконец Мышкин встречает Рогожина, который приводит его в свой дом. Здесь под белой простынёй лежит труп Настасьи Филипповны.

В итоге от всех полученных потрясений главный герой сходит с ума.

Главные герои и их характеристика

  1. Князь Лев Николаевич Мышкин. В черновиках писатель называет протагониста князь Христос. Он является центральным персонажем и противопоставлен всем другим героям произведения. Мышкин взаимодействует практически со всеми участниками действия. Одна из его главных функций в романе – раскрытие внутреннего мира персонажей. Ему не составляет труда вызвать собеседника на откровенный разговор, узнать его сокровенные мысли. Для многих общение с ним подобно исповеди.
  2. Антиподами Мышкина выступают Ганя Иволгин и Парфён Рогожин. Первый из них слабохарактерный, женственный, прельщенный деньгами молодой человек, который хочет выбиться в люди любой ценой, но все же испытает стыд за это. Он мечтает о статусе и уважении, но вынужден терпеть лишь унижения и неудачи. Богатый купец Рогожин одержим одной лишь страстью – владеть Настасьей Филипповной. Он упрям и готов на всё для достижения цели. Его не устроит никакой другой исход, но жизнь в страхе и сомнении, а любит ли она его, не сбежит ли, не для Рогожина. Потому их отношения заканчиваются трагедией.
  3. Настасья Филипповна. Роковая красавица, чью истинную натуру угадал только князь Мышкин. Её можно считать жертвой, можно демоном, но больше всего в ней привлекает то, что роднит ее с самой Клеопатрой. И это не только покоряющая красота. Известен случай, когда египетская властительница растворила огромную жемчужину. Реминисценцией этого поступка в романе является эпизод, где Настасья Филипповна бросает в камин сто тысяч рублей. Прототипом героини считается Аполлинария Суслова, возлюбленная Достоевского. Она испытывает презрение к деньгам, ведь за них купили ее позор. Бедную девушку соблазнил богатый господин, но он стал тяготиться своим грехом, поэтому пытался сделать из содержанки порядочную женщину, купив ей жениха – Ганина.
  4. Образ Настасьи Барашковой оттеняет Аглая Епанчина, антипод и соперница. Эта девушка отличается от своих сестер и матери. В Мышкине она видит гораздо больше, чем чудаковатого глупца, и не все из родных могут разделить её взгляды. Аглая ждала человека, способного вывести её из закостенелой, загнивающей среды. Сначала таким спасителем она представляла князя, затем некоего поляка-революционера.

Интересных героев в книге больше, но мы не хотим слишком уж затягивать статью, поэтому если вам необходима характеристика персонажа, которой тут нет, напишите об этом в комментариях. И она появится.

Темы и проблемы

  1. Проблематика романа весьма многообразная. Одной из главных проблем, обозначенных в тексте, является корыстолюбие. Жажда престижа, статуса, богатства заставляет людей совершать гнусные поступки, клеветать друг на друга, изменять самим себе. В описываемом Достоевским обществе невозможно добиться успеха, не имея покровителей, знатного имени и денег. В тандеме с корыстью идёт тщеславие, особенно присущее генералу Епанчину, Гане, Тоцкому.
  2. Поскольку «Идиот» относится к философскому роману, в нём разрабатывается огромное богатство тем, важной из которых является религия. К теме христианства автор обращается неоднократно, главным персонажем, причастным к этой теме, выступает князь Мышкин. Его биография включает некоторые библейские аллюзии на жизнь Христа, он наделён функцией «спасителя» в романе. Милосердие, сострадание к ближнему, умение прощать – этому учатся у Мышкина и другие герои: Варя, Аглая, Елизавета Прокофьевна.
  3. Любовь представлена в тексте во всех возможных её проявлениях. Любовь христианская, помощь ближнему, семейная, дружеская, романтическая, страстная. В более поздних дневниковых записях Достоевского обнаруживается главный замысел — показать три разновидности этого чувства: Ганя – тщеславная любовь, Рогожин – страсть, а князь – любовь христианская.

Здесь также, как и с героями, разбирать тематику и проблематику можно долго. Если чего-то конкретного вам все же не достает, пожалуйста, напишите об этом в комментариях.

Главная мысль

Основная идея Достоевского – показать разложение русского общества в слоях интеллигенции. В этих кругах наблюдается духовный упадок, филистерство, супружеские измены, и двойная жизнь — практически норма. Достоевский стремился создать «прекрасного человека», который мог бы показать, что и в этом мире ещё живы доброта, справедливость и искренняя любовь. Такой миссией наделён князь Мышкин. Трагедия романа заключается в том, человек, стремящийся видеть в современном ему мире только любовь и доброту, погибает в нем, будучи неприспособленным к жизни.

Смысл, заложенный Достоевским, заключается в том, что людям все же необходимы такие праведники, которые помогают им взглянуть в лицо самому себе. В разговоре с Мышкиным герои познают свою душу и учатся открывать ее другим. В мире фальши и лицемерия это очень нужно. Конечно, самим праведникам очень тяжело освоиться в обществе, но их жертва не напрасна. Они понимают и чувствуют, что хоть одна исправленная судьба, хоть одно неравнодушное, проснувшееся от безразличия сердце – это уже большая победа.

Чему учит?

Роман «Идиот» учит верить в людей, ни в коем случае не осуждать их. В тексте поданы примеры, как можно наставлять общество, не ставя себя при этом выше его и не прибегая к прямому морализаторству.

Роман Достоевского учит любить, в первую очередь, во спасение, всегда помогать людям. Автор предупреждает, что о низких и грубых поступках, совершенных сгоряча, после которых придётся жалеть, но раскаяние может наступить слишком поздно, когда исправить уже ничего нельзя.

Критика

Некоторые современники называли роман «Идиот» фантастическим, чем вызывали негодование писателя, поскольку он считал это самым реалистичным сочинением. Среди исследователей на протяжении многих лет, с момента создания книги и посей день, возникали и продолжают возникать различные определения этого произведения. Так, В. И. Иванов и К. Мочульский называют «Идиот» романом-трагедией, Ю. Иваск использует термин евангельский реализм, а Л. Гроссман считает это произведение романом-поэмой. Другой русский мыслитель и критик М. Бахтин исследовал в творчестве Достоевского явление полифонизма, «Идиот» он также считал полифоническим романом, где параллельно развивается несколько идей и звучит несколько голосов героев.

Примечательно, что роман Достоевского вызывает интерес не только у русских исследователей, но и у зарубежных. Особенно популярно творчество писателя в Японии. Например, критик Т. Киносита отмечает большое влияние прозы Достоевского на японскую литературу. Писатель обратил внимание на внутренний мир человека, и японские авторы охотно следовали его примеру. Например, легендарный писатель Кобо Абэ называл Федора Михайловича любимым литератором.

Александра Барбашова