Иннокентий 2

Епископ Нижнетагильский Иннокентий: Исповедь не определяется количеством сказанных слов

Так вышло, что имя владыки Иннокентия стало известно читателям Правмира в основном в связи с историей храма Николая Чудотворца в селе Быньги. Однако в этот раз мы решили побеседовать с владыкой на сугубо церковные темы, не связанные с уголовными делами: об исповеди и Причастии, миссии и катехизации, о разнице духовного пути мирянина и монашествующего.

Епископ Нижнетагильский и Серовский Иннокентий

Справка: епископ Иннокентий родился в 1947 году в городе Южно-Сахалинске в семье кадрового военного, генерал-майора, участника Великой Отечественной войны. Закончил Новосибирский архитектурный институт и Владимирскую Свято-Феофановскую духовную семинарию. Заслуженный художник России. 19 апреля 1992 года рукоположен в дьякона, в этом же году — в священника. 13 апреля 1997 году пострижен в монашество с именем Иннокентий в честь святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского. С 2011 — епископ Нижнетагильский и Серовский.

— Владыка, наверное, разговор лучше начать с нового документа Межсоборного присутствия «О подготовке ко святому Причащению»…

— Конечно, я о нём знаю. Более того, я благословил отцам-благочинным организовать собрание и обсудить документы для Межсоборного присутствия, из которых документ о Причастии был, конечно, самым интересным. Некоторые благочинные даже присылали мне наиболее интересные мнения священников для обсуждения их на епархиальном совете, чтобы затем направить наше представление в Межсоборное присутствие. Обсуждение велось с удовольствием, заинтересованно, и данный документ был самым «горячим».

— В связи с данным документом прежде всего интересно ваше мнение о соотношении исповеди и Причастия. В частности, основная критика проекта в Интернете сводилась к тому, что исповедь может превратиться в своего рода «допуск» к Причастию и приобретёт формальный характер.

— Безусловно, исповедь — это самостоятельное Таинство, а не только элемент подготовки к Причастию. «Се, чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое». В этих ключевых словах заключён основной смысл исповеди как своего рода гигиены души. Конечно, дисциплинарно она должна предшествовать Причастию, и о способности человека причащаться мы судим по качеству его исповеди, по силе покаянного чувства.

Ведь мы, когда исповедуемся, хотели бы считать грех преодолённым, то есть больше его не повторять, но так зачастую не получается. Однако, даже впадая в те же самые прегрешения снова, мы каждой исповедью возбуждаем в себе неприязнь к греху, и эта чаша неприязни рано или поздно наполняется от искреннего покаяния, и грех преодолевается.

Даже в псалмах говорится, что Господь «удалил от нас беззакония наши»-то есть они не исчезли, а отдалились, но в любой момент могут подступить снова. И важнейшее Таинство, сохраняющее душу от греха, — это исповедь. Она не нуждается в усилении какими-то директивами и не может быть формальной по определению, поэтому к этому инструменту, безусловно, нужно прибегать вне зависимости от Причастия.

Что касается определения на исповеди того, готов ли человек к Причастию, здесь тоже недопустим какой-то формальный подход. Ведь искренность исповеди зависит зачастую не от количества произнесённых слов. Бывает, что человек, придя на исповедь, даже не сможет ничего сказать, а просто заплачет. У священника должна быть интуиция для определения силы покаянного чувства, и иногда он может своей пастырской интуицией увидеть, что человек готов ко Причастию, что он внутренне содрогается от переживания своих грехов. А иногда человек, напротив, может наговорить с три короба, прочитать две тетрадки, а я могу сказать: «Подожди, тебе не стоит сегодня причащаться, потому что ты всё равно не чувствуешь свои грехи».

Конечно, и здесь могут быть какие-то исключения, например, на Пасху. Иногда чувство встречи с Христом в этот праздник так велико, что, действительно, можно сказать какие-то общие слова. Я слышал, что где-то в Балканских странах на Пасху священник может просто идти с Чашей по деревне, и все подбегают к нему и причащаются. Я думаю, этот вопрос если и нужно обсуждать, то не с тем, чтобы кого-то осудить. Но по общим правилам, я считаю, исповедь должна предшествовать Причастию.

— Владыка, по поводу ещё одного важного вопроса церковной жизни — катехизации. Насколько вы знаете, в Екатеринбургской епархии существовала система 12-ти огласительных бесед, которая распространялась и на территорию нынешней Нижнетагильской епархии. Однако уже тогда многие священники возражали, что система, которая успешно развивается в центре Екатеринбурга, где на беседы ходят в основном интеллигенция и студенческая молодёжь, не подходит для провинциальных городов и тем более деревень. Как сейчас обстоят дела с оглашением в Нижнетагильской епархии?

— Да, в каком то, как вы говорите, студенческом храме, где собирается научная интеллигенция, возможно, и можно оставить 12 бесед, но в нашей епархии мы приняли за основу четыре беседы. Но, конечно, страха ради смертного или по какой-то иной причине священник может вместить всё и в одну беседу. Помню, когда я начинал служить, практики оглашения ещё не было, как таковой, и мне приходилось объяснять желающим креститься суть нашей веры всего за одну беседу. Однако при этом нужно найти такие слова, чтобы они действительно врезались в память. Ведь и за четыре беседы можно так уморить человека, что он и креститься передумает.

— То есть четыре беседы — это скорее рекомендательное количество, а не строгая норма?

— Это не строго.

— Но при этом вы стараетесь следить, чтобы людей не крестили без всяких бесед, просто за деньги?

— Разумеется, такой вариант недопустим ни в коем случае. Надеюсь, что и благочинные имеют такую же установку. Но если я слышу, что в каком-то храме пастырь вместил разговор в две или в три беседы, я могу просто помолчать или мягко посоветовать священнику в следующий раз излагать материал несколько объёмнее, но в основном доверяю их пастырской совести и интуиции. Мне кажется, здесь не существует универсальных сроков. Какой-то яркий проповедник сможет без ущерба вместить всё содержание в одну беседу, но мы всё же рассчитываем на среднего пастыря, и здесь оптимальным сроком считаем четыре беседы. Когда же мы узнаём, что где-то крестят просто потому, что за это заплачено, конечно, мы порицаем таких священников.

— А какой-то практический момент учитывается? В некоторых храмах, например, человек должен как-то проявить, что готов ко Крещению, например, прийти на службу ещё до Таинства, или прочитать как минимум одну главу из Евангелия, знать наизусть некоторые молитвы…

— Конечно, желательно, чтобы до крещения человек знал «Отче наш» и Символ веры. Задача же огласительных бесед — как раз объяснить этот Символ веры. Новоначальному хорошо бы, конечно, присутствовать на богослужении ещё на стадии оглашения.

— Конечно, говоря о крещении, нельзя не упомянуть о таком сложном вопросе, как крещение детей, рождённых от суррогатных матерей. Как с этим быть?

— К такому явлению, как суррогатное материнство, я отношусь крайне отрицательно. Но вообще подходить к вопросу о крещении, мне кажется, здесь следует по общим правилам. Мы же крестим всех младенцев по вере родителей и восприемников. Здесь то же самое с той только разницей, что одним из показателей веры родителей будет факт покаяния в совершённом грехе использования суррогатной матери. В любом случае, крещение не должно превращаться в устраиваемое за деньги шоу. Если же родители и восприемники не видят в содеянном никакого греха, то есть не готовы принимать точку зрения Церкви, значит, они не готовы к крещению ребёнка. Мы точно так же отказываем в крещении если, например, ребёнка приносят крестить по совету экстрасенса, и сами родители в дальнейшем не намерены отказываться от оккультных практик.

При этом я думаю, что Господь не оставит этих детей, даже если они не будут крещены во младенчестве. Со временем они сами смогут прийти в Церковь, и будут крещены уже по своей вере, независимо от факта своего зачатия.

— Как по-вашему, насколько возможны и приемлемы для мирянина монашеские практики: откровение помыслов, Иисусова молитва? Ведь в обыденной суете практически невозможно уследить за устроением сердца, сохранить молитвенный настрой. Зачастую духовная жизнь мирян сводится лишь к тому, чтобы не совершать грехов или не выплёскивать внутреннее ожесточение вовне, но вести внимательную внутреннюю жизнь не получается.

— Монашество — это, конечно, если так можно сказать, профессиональное духовное делание. Разумеется, Господь — единственный сердцеведец, и Он может закрыть для Иисусовой молитвы нерадивое монашеское сердце, и открыть сердце духовно устремлённого мирянина. Но обычно практика мирянина не достигает таких трудностей и такой тщательности, как практика монашествующего. При этом мы не должны забывать и о том, что нас спасает благодать Божья, то есть то, что не зависит от наших формальных занятий и усилий.

Монашество ведь состоит не только из движения к Богу в Иисусовой молитве, но и из труда, из размышления, и, конечно, из богомыслия. Поэтому большое значение имеет чтение, осмысление жизни. Вообще монашество — это дело, которое требует и изучения, и обучения. Я приехал из Владимирской епархии, где более тридцати монастырей, и у нас там проходили монашеские съезды, на которые мог приезжать кто-то из афонитов, рассказывать о своей практической жизни, или наши монахи сами отправлялись в паломничества. Настоящее монашество, как правило, строится на индивидуальной практике. Одному нужно сделать десять тысяч поклонов, другому — всего десять, кому-то полезнее больше трудиться, кому-то — размышлять.

Мирянину же из всего этого полезнее всего, как и всем нам, будет умная молитва. Я бы сказал, что мирянин должен выбрать для себя точки соприкосновения с Богом в течение дня. Например, те же утренние молитвы каждый раз читаются по-разному, так же, как молитвы ко Святому Причащению-то одно слово задевает, то другое. Как по камням переходишь водоём, опираясь на разные точки. Господь всегда по-разному их открывает, и они по-разному касаются сердца. Да, у этих молитв каждый день одно и то же содержание, но ведь хлеб мы едим каждый день, и он нам не надоедает. Также нам не надоедает молитва «Отче наш».

Иисусова молитва тоже обязательно должна присутствовать, притом мирянину не обязательно отмерять её по чёткам. Чётки — это скорее как поручень, за который ты держишься, но отсчёт по ним — это уже больше черты монашеской практики. Вообще монашеский путь может быть очень неожиданным для мирянина. Настоящее монашество — это интересный творческий труд, и тайны этого труда не сокрыты и для мирянина. Я имею в виду, конечно, не какое-то совершенное богомыслие, а скорее начальные плоды монашеских трудов.

Ведь мы, монахи, сознательно уходим от мира, чтобы молиться за весь мир, строим своего рода забор. В западных монастырях насельники даже с родителями разговаривают только через решётку. Люди добровольно создали для себя такие условия. Давая обеты, монах вступает на определённый путь. Вообще христианство — это определённый путь, по которому человек идёт до самой смерти, и радости, доступные на этом пути монахам, Господь не отнял и у мирян.

А вот откровение помыслов для мирян, я считаю, излишне. В обычной исповеди для мирянина уже есть все инструменты для покаяния, и какие-то дополнительные инструменты здесь не нужны.

— Хотелось бы немного поговорить и о миссионерстве: какие формы миссии вы считаете приемлемыми? Где, на Ваш взгляд, заканчивается креативность и начинается профанация?

— Понятно, что молодёжи всегда будет интересно искать какие-то новые формы миссии. На одной православной выставке у нас в Нижнем Тагиле один священник из Кушвы, который совершил до этого беспрецедентный мотопробег по пути Александра Невского в Монголию, столицу Золотой Орды, выставил фоторепортаж с пробега и мотоцикл, на котором осуществлял своё «мотопаломничество». Это действительно была потрясающая идея: яркая, убедительная, в хорошем смысле слова креативная.

Рисунок владыки Иннокентия

На одну Пасху мы делали так называемый «православный флэшмоб»: уже к вечеру с самой высокой горы Тагила запустили фонарики, триста красных шаров, и пропели при этом все пасхальные песнопения. В этом году мы ограничились лишь запуском шаров на главной площади города, и это тоже было очень красиво: светило солнце, пел хор, шары полетели в голубое небо. Хотя не скажу, что мы специально кого-то хотели этим растрогать — скорее, сделали это как выражение своей радости.

Но кого то, может быть, способен задеть и момент «экстремальной» миссии, даже если это будет один человек из ста. У нас есть, например, один священник, известный своим «радикальным» подходом к прихожанам. В частности, он запугивает их, что они погибнут, если не будут читать Иисусову молитву. Но он же при этом проводит замечательные фестивали бардовской песни, в которых есть большой миссионерский потенциал. Так что в любом явлении можно найти рациональное зерно, а всё иррациональное попробовать отмести.

Беседовала Ксения Кириллова

Святитель Иннокентий Московский — пример истинного служителя, несущего Слово Божие вопреки физическим и духовным трудностям. Его деятельность по христианскому просвещению народов Сибири и Аляски сравнима с подвигами первых Апостолов, деятельность которых способствовала повсеместному распространению христианской Веры.

Житие святого Иннокентия

В 1797 г. в глухом сибирском поселении Ангинское в семье церковного пономаря Евсевия Попова родился мальчик, которого нарекли Иваном. Он являлся старшим из четырёх детей супругов Поповых. В пятилетнем возрасте Ваня начал под руководством отца осваивать грамоту.

Святитель Иннокентий Вениаминов

Но через год глава семьи скончался, а его вдова не могла в одиночку содержать всех детей. Старшего сына она отдала в дом Димитрия Попова — старшего брата покойного мужа, который также являлся священнослужителем. В доме родственника смышленый мальчик продолжил обучение.

В 1806 Иван и его дядя, принявший иночество под именем Давид, переехали в Иркутск. Здесь отрок поступает в духовную семинарию. Он не только с успехом осваивал все учебные предметы, но и при помощи иеромонаха Давида овладел навыками механики, плотничества и кузнечного дела.

Интересно: к 1814 г. в иркутской духовном семинарии обучалось множество однофамильцев. Кроме Ивана фамилию Попов носили ещё 13 семинаристов. Ректор учебного заведения принял решение об их переименовании. Будущий святитель стал называться Иван Вениаминов, в честь почившего незадолго до этого епископа Вениамина Багрянского.

Служение в Иркутске

В 1817 г. семинарист Вениаминов вступил в брак. В это же время он получает сан диакона в иркутском Благовещенском храме. Через 3 года после завершения обучения в семинарии он становится священником этого же прихода. Церковное служение отец Иоанн почитал с социальной деятельностью. Он по собственной инициативе перед каждым воскресным богослужением собирал в церкви детей и преподавал им основы грамоты и христианства.

В 1819 г. в епархию пришло предписание послать для обучения в Московскую духовную академию двух достойных кандидатов. Знакомые с деятельностью диакона Вениаминова члены епархиального управления предлагали послать в древнюю русскую столицу молодого служители. Но в этом прошении было отказано, так как Иван имел семью и низкий сан.

Священник на Уналашке

Два года прослужил отец Иоанн на Благовещенском приходе города Иркутска. Он ответственно относился к своему служению и не помышлял о великих апостольских деяниях. Но по воле Господа его жизнь резко изменилась в начале 1823 г.

На далёких Алеутских островах, входивших в начале XIX столетия в состав Российской империи, не хватало священнослужителей для христианского просвещения коренных жителей. Святейший Синод, понимая необходимость регулярной просветительской и миссионерской деятельности в этой отдалённой епархии, поручил иркутскому епископу направить для служения на острова прилежного священника.

Икона святого Иннокентия

Но выполнение этого предписания оказалось сложной задачей, так как священники добровольно не соглашались ехать в суровый морской край. Отец Иоанн Вениаминов также не представлял свою дальнейшую жизнь на Алеутских островах.

Но однажды он встретился с алеутским уроженцем Иваном Крюковым. Островитянин многое рассказывал о местной жизни и коренных жителях, проявивших усердие в знакомстве с христианскими обычаями. При этом он отмечал, что алеуты усердно молятся и с радостью воспринимают слово божие.

Эти слова произвели на молодого священника сильное впечатление. Он в этот же день попросил архиерея отпустить его на служение в далёкий край. Отец Иоанн собрал свою семью, состоящую из жены, ребёнка, престарелой матери и брата, и отправился в трудное путешествие, которое продлилось около года.

Остров Уналашка в начале XIX столетия был населен алеутами, впервые познакомившимися с идеями христианства в конце предыдущего века. Принявшие христианство островитяне, несмотря на отсутствие храма и постоянной проповеди, не возвращались к языческим обычаям. К прибытию Иоанна Вениаминова на Алеутских островах несли служение три священника.

Важно! Первым деянием отца Иоанна в качестве главы прихода являлось возведение храма. Священник научил местное население столярному, кузнечному и плотницкому делу. С их помощью был построен небольшой храм, в котором проводились проповеди на местном языке, прилежно изучаемом миссионером.

Ознакомление с языком алеутским языком помогло ему построить доверительные отношения со своей паствой не только на Уналашке, но и на других островах архипелага. Миссионер прожил на острове 10 лет. Его служение имело следующие результаты:

  • христианизация всего местного населения и аборигенов ближайших островов;
  • изобретение алеутской азбуки;
  • перевод основных священных книг на местный язык;
  • обучение алеутов различным ремёслам.

Помимо физических и бытовых испытаний Господь посылал своему служителю и духовные испытания. Однажды во время посещения соседнего острова, отец Иоанн увидел, что все жители острова встречают его на берегу. Ждать священника им сказал старик, которого аборигены называли шаманом. При встрече мужчина рассказал, что о приезде отца Иоанна ему поведали его знакомые белые, живущие недалеко в горах.

Житийная икона святого Иннокентия Московского

Услышав, как они выглядят, проповедник понял, что старый алеут говорил с ангелами. Он попросил сказать этим людям, что хочет пообщаться с ними, и старик пообещал спросить их о возможности встречи. Но когда священник получил разрешение прийти на гору, он испытал сильный страх и отказался от встречи, опасаясь, что может поддаться греху гордыни после встречи с небесными созданиями.

Настоятель Новоархангельского собора

В 1833 г. отец Иоанн был переведен в административный центр Российской Америки город Новоархангельск, расположенный на острове Ситху. Местное аборигенное население — народ колошей — отличались от добрых и покладистых алеутов. Красивое, гордое и недоверчивое местное население с опаской относилось к русским проповедникам.

Интересно! Как и 10 лет назад священник начал свою деятельность с изучения местного языка, но проповеди в главном храме по-прежнему собирались только христиане из числа переселенцев и немногочисленные представители алеутов.

Ситуация изменилась после остановки эпидемии оспы, которая разразилась на острове вскоре после прибытия проповедника. Многие колоши погибли, в то время как русские люди и алеуты, привитые от этой болезни, остались невредимы.

Аборигены сами пришли к миссионерам и попросили о помощи. Обретя их доверие, проповедник начал нести Слово Божие гордому народу. Колоши не принимали христианство массово, но в то же время не препятствовали крещению соплеменников, пожелавших прийти таинство Крещения.

Святитель Иннокентий с губернатором Восточной Сибири

Через 15 лет служения на Алеутском архипелаге отец Иоанн Вениаминов утвердился в мысли, что для утверждения христианства в этом крае необходимо увеличение числа священнослужителей, храмов, а также издание священных книг на местных языках. Для этого необходимо было заручиться поддержкой высших архиереев Русской Православной Церкви. Отправив свою семью в Иркутск, священник в ноябре 1838 г. отправляется в российскую столицу.

Владыка Камчатский

Прибыв в Петербург 25 июня 1839 г., алеутский проповедник в этот же день отправился в Святейший Синод, членом которого изложил свои идеи. Они заинтересовали членов высшего церковного административного органа, но принятие окончательного решения затянулось на несколько месяцев.

В ожидании высочайшего решения, отец Иоанн отправляется в Москву, где занимается сбором средств для продолжения миссионерской работы в русской Америке. В это время духовную поддержку ему оказывал митрополит Московский Филарет, который первым заметил, что в трудолюбивом пастыре есть что-то от апостолов.

По возвращении в столицу ему сообщили о разрешении печатать подготовленные переводы Библии и других религиозных книг, а также об увеличении числа священнослужителей в американских русских приходах. Но радость миссионера омрачила весть о кончине супруги. Митрополит Филарет, убеждал друга принять монашеский постриг, чтобы в ионическом служении обрести утешение.

Иоанн долго сомневался и отказывался от этого предложения, так как на нём лежала ответственность за шестерых детей, оставшихся в Иркутске. Но когда по протекции московского архиерея их взяли на казённое обеспечения, Иоанн решился на постриг. 19 ноября 1840 он принял иночество под именем Иннокентий. На следующий день инок Иннокентий был рукоположен в сан архимандрита.

Карта апостольского служения святителя Иннокентия

Через месяц состоялось его посвящение во епископа новой епархии, в которую вошли территории Камчатки, Курильских и Алеутских островов. Это назначение было утверждено после личной встречи архимандрита с императором Николаем Павловичем. Архиерейская кафедра располагалась в Новоархангельске.

Выехав в январе 1841 г. к месту служения, епископ Иннокентий по пути посетил Иркутск и родное селение Агинское, где его встречали радостные люди, знакомые со священником до его высоко назначения. Добрые напутствия вселили в душу отца Иннокентия уверенность и силу, требующиеся для ведения непростой работы в трудных условиях.

Он прибыл к месту служения в сентябре, и сразу же начал активную деятельность по увеличению числа приходов. Священников, возглавляющих их, архиерей убеждал действовать убеждениями и любовью, а не принуждать и прельщать обещаниями аборигенов. Он также советовал способствовать желанию детей и взрослых детей изучать родную грамоту и русский язык.

Интересно! В результате активной деятельности христианизация населения шла быстрыми темпами. Люди, принявшие христианство, часто являлись свидетелями чудесных событий, которые укрепляли их веру и способствовали обращению к истинному Богу других инородцев.

Служение Иннокентия не ограничивалось общим руководством. Он предпринимал трудные и опасные поездки по территории своей епархии, а ходе которых вёл проповедь, наставлял и призывал к изучению грамоты паству.

В 1850 г. трудолюбивый пастырь получает сан архиепископа. Территория его епархии была значительно увеличена за счёт присоединения к ней Якутской области. Вскоре епископская кафедра была перенесена на материковую часть в город Якутск. Миссионерская деятельность на новой территории проводилась по уже отработанной схеме.

Архиерей лично ездил по епархии, возводя храмы и неся населению Слово Божие. Он изучал якутский язык и переводил на него священные тексты. Через 9 лет в кафедральном Троицком соборе было проведено после богослужение на местном языке. Якуты и тунгусы долгое время считали этот день праздничным.

Святитель Иннокентий проповедовал Евангелие жителям Аляски

Постепенно миссионерская деятельность архиепископа Иннокентия охватывала все более широкие территории. Он стал верным соратником сибирского генерал-губернатора графа Муравьёва в деле освоения и территории Сибири и Дальнего Востока.

В честь архиерейского богослужения станицу Усть-Зейскую переименовали в город Благовещенск. В начале 60-х гг. сюда была перенесена архиерейская кафедра огромной Камчатской епархии. Несмотря на преклонные годы архиепископ Иннокентий продолжал совершать объезды вверенных ему приходов. Но ухудшение физического здоровья заставляло его задуматься об уходе на покой.

Московский митрополит

Планы удалиться от праведных трудов были нарушены в 1867 г. В начале этого года скончался митрополит Московский Филарет. По решению Святейшего Синода его преемником был назначен архиепископ Иннокентий. Узнав о назначении он целый день провёл в уединенной молитве, размышляя о своей удивительной судьбе.

После этого почтенный старец со смирением отправился к месту своего нового служения. Митрополит Иннокентий по пути к древней русской столице посетил множество русских городов, в том числе родной Иркутск. Он прибыл в Москву в конце мая 1868 г. В ознаменование радостного события над городом разносился колокольный звон.

Икона святого Иннокентия, митрополита Московского

На следующий день митрополит провёл богослужение в Успенском кафедральном соборе, по окончании которого обратился к собравшимся прихожанам с проповедью. В ней он указывал на то, что он смиренный слуга Господа, дерзнувший занять древний русский престол.

Несмотря на постоянно ухудшающееся здоровье, митрополит трудолюбиво нёс служение, которое сочетал с миссионерской деятельности. Он является инициатором создания миссионерского общества, действующего на восточных окраинах империи.

С 1878 г. святитель непрерывно болел. Болезнь не позволила ему присутствовать на заседании Святейшего Синода. В конце марта он принял соборование. Просветитель алеутов отошёл к Господу в 2 часа утра 31 марта 1878 г. Через 5 дней его тело предали земле в Троице-Сергиевой лавре рядом с могилой Филарета Московского.

Почитание

В начале 70-х гг. прошлого века члены Православной Церкви в Америке начали работу по канонизации митрополита Иннокентия. Соответствующее предложение было направлено руководству Русской Православной Церкви. Работа по сбору сведений о праведной жизни святителя и его равноапостольных трудах заняла около 4 лет.

Храм в честь святителя Иннокентия Московского в Южно-Сахалинске

Информация собиралась на родине священнослужителя, территории Алеутских островов и Аляски, а также в Сибири и Дальнем Востоке. 23 сентября состоялось прославление митрополита Иннокентия Московского в лике святителя. Также его называют апостолом Америки и Сибири. Церковное поминовение Божьего угодника совершается дважды в год 31 марта и 23 сентября.

Житие святителя Иннокентия Московского — пример истинного Божьего служителя, путь которого лежал от сына простого пономаря из сибирской глубинки до одного из самых уважаемых архиереев Православной Церкви. Он со смирением и верой принимал все испытания, посылаемые ему Господом, заботясь о своей пастве, как отец печётся о своих детях.

Святитель Иннокентий, митрополит Московский

Святитель Иннокентий (Вениаминов) — величайший богатырь духа и тела, святой XIX века, Апостол Сибири, Дальнего Востока и Америки. Миссионер, просветитель, лингвист, святитель Иннокентий прославился на двух континентах и оставил о себе добрую память в веках и народах. Существует 12 православных храмов, посвященных святителю, из них 2 — в Америке.

Трудясь в Сибири, Америке, на Дальнем Востоке, он являлся членом-корреспондентом Российской Академии наук, почётным членом Императорского Русского Географического общества, Московского университета, многочисленных научных обществ, лауреатом государственных премий. Его заслуги и поныне свидетельствуют о нём как о выдающемся учёном — этнографе, лингвисте и географе, великом наставнике, чей жизненный путь служил и продолжает служить примером для многих поколений россиян. В 2017 году исполнилось 220 лет со дня рождения и 40лет со дня его канонизации.

Будущий святитель, Иоанн Попов, родился в селе Ангинское в 1682 году в семье бедного пономаря. Семья была многодетная — 10 детей. Сын священника, Иоанн Попов получил образование в Иркутской семинарии. На одном из последних курсов семинарии ректор сменил его фамилию Попов на более благозвучную — Вениаминов, в честь недавно почившего епископа Иркутского Вениамина († 8 июля 1814 г.). Под этой фамилией он и вошел в историю. 13 мая 1817 г. он был рукоположен в диакона к Благовещенской церкви Иркутска, а 18 мая 1821 г. — во священника.

В 1823 году в Иркутск пришло повеление — нужно послать в русскую Америку священника. Края там дикие, и все отказались ехать, в том числе и отец Иоанн. Но потом он услышал рассказ прихожанина Иоанна Крюкова об этих краях: «40 лет прожил я среди алеутов — это же сущие дети! Там часовня есть, сбитая из досок. Холодно, они иногда босые, но пока идет служба — стоят, с места не сойдут, аж следы от стоп остаются».

О. Иоанн был настолько потрясен этими чистыми душой людьми, которые так искренне принимают слово Господне, что он решил поехать туда. Взял своего годовалого ребенка, супругу Екатерину, свою маму и младшего брата Стефания. Путь был трудным: сначала сплавлялись до Якутска по реке Лене, потом тысячу километров до главного тогда города на Дальнем Востоке — Охотска. Дорога туда заняла больше года. Из Охотска на судах они отправились на Аляску, на остров Ситка. Здесь отец Иоанн получил свое первое назначение — на остров Уналашка, к алеутам. Алеуты были невысокого роста, коренастые, некрасивые, но очень чистые душой и искренние.

Первое, что нужно было сделать — построить храм. Но алеуты не знали никаких ремесел, кроме рыбной ловли. Отец Иоанн стал им истинным отцом и наставником: благодаря ему они узнали, что такое печеный хлеб, баня, плотницкое дело, столярное, кузнечное. Вскоре храм был готов и посвящен Вознесению Господню. Отец Иоанн сам вырезал храмовый иконостас, позолотил его.

Отличительной миссионерской особенностью отца Иоанна была любовь к языкам тех народов, среди которых он проживал. Первым делом он осваивал языки, чтобы понимать людей. При этом он не навязывал им русский язык, н не русифицировал их, а сохранял их национальную самоидентификацию, их быт и обычаи. Сразу же по приезде на Уналашку он начал создавать алеутскую грамматику. В первую очередь он перевел на алеутский три молитвы — «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся» и «Символ веры» и Евангелие от Матфея. Пришлось делать поправки на их культуру.

Так, в языке алеутов не было самого понятия «хлеб». Главное блюдо у них — рыба, поэтому в молитве «Отче наш» он заменил хлеб на рыбу.

Именно на алеутском языке в 1833 году священник написал свой главный миссионерский труд — «Указание пути в Царствие Небесное». После выхода в свет эта книга выдержала 62 переиздания (!), и во всем мире говорили — более просто и гениально путь к Богу еще никогда не был описан!

Спустя 10 лет трудов среди алеутов, в 1834 году, отцу Иоанну дали новое послушание — служить на острове Ситка. И здесь миссионер не оставлял своих лингвистических и исследовательских трудов — вел погодные наблюдения, биологические, написал книгу «Записки об островах Уналашкинского отдела». И по сей день эта книга настольная у этнографов. Пять лет спустя назначения на Ситку, в 1839 году он решил выдвинуться в Санкт-Петербург, чтобы похлопотать об издании своих книг.

В столичном граде отца Иоанна принял сам государь император. Послушав этого удивительного миссионера, император Николай I сказал: «Моим детям будет очень полезно пообщаться с Вами, особенно цесаревичу Александру (будущему Александру II)». Вот как высоко он оценил его труды!

Пока Священный Синод принимал решение, печатать ли книги отца Иоанна или нет, он выехал в Москву, где познакомился с будущим святителем Филаретом Московским. Святитель Филарет сказал о нем: «В этом человеке есть что-то апостольское». После этой встречи святитель Филарет на всю жизнь стал его покровителем и другом.

После рассмотрения Синод разрешил печатать книги, но в это время в семье батюшки произошло большое несчастье: в Иркутске умерла его супруга Екатерина, и их шестеро детей остались сиротами. Святитель Филарет взял на себя заботу об этих детях, а отец Иоанн принял монашеский постриг с именем Иннокентий, в честь святителя Иннокентия Иркутского.

И по сей день, вплоть до нашего времени все священники-миссионеры, направляющиеся на Дальний Восток, очень часто носят имя Иннокентий.

В частности, Владыка Иннокентий (Ерохин), епископ Уссурийский, викарий Владивостокской епархии, был пострижен в монашество с именем Иннокентий, в честь святителя Иннокентия Московского.

В своем докладе Святейшему Синоду святитель Иннокентий ярко представил проблемы дальневосточного края: число паствы значительно выросло, и категорически не хватает священников. В итоге было принято решение создать новую епархию — Камчатскую, Курильскую и Алеутскую. Так святитель стал епископом Камчатским с кафедрой в Новоархангельске (ныне это город Ситка). Новосозданная епархия занимала чуть ли не половину материка и была столь обширна, что за 10 лет своего служения он успел полностью объехать её лишь трижды. Этот путь занимал 12-16 месяцев — 5000 километров на собаках, на оленях. Порой приходилось не выходить из кибитки сутками. В одном из писем Владыка писал: «Я в этом узком коробе лежу, мне иногда кажется, что вот он сейчас закроется, и я в гробу».

Исторические и этнографические труды святителя столь значимы, что даже советские историки не могли обойтись без ссылки на него. Указывали правда скромно, без сана: Иннокентий Вениаминов. Но, тем не менее, они не могли не ссылаться.

Казалось, неутомимой энергии святителя хватило бы на кучу жизней сразу. Так, он потрудился и на государственном поприще: проявлял большую заботу о благоприятном для России разрешении амурского вопроса. С этой целью он сам предпринял путешествие по Амуру и составил подробную записку «Нечто об Амуре», в которой на основании личных наблюдений и опросов обосновал возможность навигации по Амуру и заселения его берегов. Целый год он путешествовал на баркасе по Амуру, намечал, где будут поселения, как нужно их развивать. Содействие архиепископа Иннокентия присоединению Амура к России было оценено очень высоко: в его честь был назван город Благовещенск — в память начала его священнослужения в Благовещенской церкви Иркутска.

Со временем к и без того обширной территории его епархии прибавилась Якутская область. По этой причине преосвященный Иннокентий должен был переменить место своего постоянного жительства и переехать в город Якутск. И теперь ему предстояли новые миссионерские труды: он просвещал якутов, тунгусов, гольдов, чукчей, перевел Евангелие от Матфея и основной катехизис на якутский язык. 19 июля 1859 года в Якутском Троицком соборе впервые было совершено богослужение на якутском языке. Преосвященный сам служил молебен и читал Евангелие. Якутов до того тронуло это событие, что старшины их от лица всех своих собратьев представили владыке Иннокентию просьбу, чтобы день этот навсегда стал праздничным. Кроме этого, велась работа по переводу священных и богослужебных книг и на тунгусский язык.

В посту Николаевском святитель встретился с проезжающим иеромонахом Николаем (Касаткиным), будущим просветителем Японии и создателем Японской Православной Церкви. Он научил его азам миссионерства: «В первую очередь учи язык, изучай культуру, уважай, люби этих людей, тогда ты достучишься до их душ и принесешь слово Божие».

Во время своего третьего путешествия в Японию и на Камчатку в 1861 году святитель из-за шторма был вынужден остановиться в порту Ольга, посетив таким образом территорию будущей Арсеньевской епархии. В ближайшее время в Ольге планируется поставить Крест, посвященный святителю, и вместе с ним нанести туда имена всех первооткрывателей Дальнего Востока.

Когда Владыке Иннокентию было 70 лет, митрополит Филарет умер, и Владыку назначили митрополитом Московским. Дивился он собственной судьбе: сын бедного сельского пономаря, которому во время оно и в пономари, на место отца, невозможно было попасть, делается преемником великого архипастыря, одним из первых иерархов Русской Церкви — митрополитом Московским!

Из-за подъятых миссионерских трудов Владыка практически ослеп, и в последние годы жизни он совершал богослужение по памяти. И на новом посту святитель не ослабевал заботой о трудах миссионерских: с целью проповеди Евангелия на окраинах России им было учреждено миссионерское общество. Открытое в Москве в январе 1870 года, оно встретило большое сочувствие во всех уголках России. Во многих епархиях были открыты соответствующие комитеты. Но главной его заботой оставалось наставление народа в истинах христианской веры и нравственности.

С середины 1878 года митрополит Иннокентий почти непрерывно хворал и даже отменил в конце этого года поездку в Петербург для присутствия в Святейшем Синоде. На Страстной неделе, почувствовав приближение кончины, он попросил себя пособоровать. Последний раз приобщался в Великий четверг. 30 марта 1879 года он потребовал к себе преосвященного Амвросия (позднее епископа Харьковского) для чтения канона на исход души, а 31 марта в 2 часа ночи его не стало.

«Дайте знать, — говорил, умирая, преосвященный, — чтобы при погребении моем речей не было, в них много похвал. А проповедь по мне скажите, она может иметь назидание, и вот текст для нее: от Господа стопы человеку исправляются (Пс.36:23)».Это главная фраза, с которой он ушел из этой жизни.

Святителя похоронили в Лавре, рядом с могилой свт. Филарета. И в жизни, и в смерти они были сотрудниками и единомышленниками. Святитель был канонизирован в 1977 году по предложению Святейшего Синода Православной Церкви в Америке.

Конспект лекции историка Арсеньевской епархии Л.В.Колодей.

Нарты для апостола: Как Иннокентий Московский всю Сибирь на собаках объездил

Читаешь о его приключениях и вспоминаешь книги Жюля Верна, Джека Лондона, фильмы об Индиане Джонсе. Мальчик из глухого сибирского села стал митрополитом Московским. Из 82 лет жизни 45 он провёл в пути. Его называют апостолом Сибири и Америки.

Святитель Иннокентий (Вениаминов) — миссионер, просвещавший христианской верой народы, жившие на востоке Российской империи. Мастер на все руки, он сам собирал часы, чинил барометры, знал кузнечное, плотницкое, столярное ремесло. Был богословом, этнографом, натуралистом, переводчиком. Спасал индейцев от оспы. Составил алфавит и перевел Священное Писание для алеутов, колошей, якутов.

Его епархия была самой большой в мире и включала в себя Камчатку, Аляску, Алеутские, Командорские и Курильские острова, побережье Охотского моря, часть Якутии и Приамурье. Чтобы добраться до всех поселков, стойбищ, островов, которые он окормлял, святитель преодолевал огромные расстояния. По землям, где никогда не было дорог. По вечной мерзлоте. По рекам, морям и океанам. Он пережил настоящие шторма и кораблекрушения. Совершил кругосветное путешествие, обогнув Южную Америку и доплыв с Аляски до Санкт-Петербурга через два океана.

Кликни на картинку, чтобы увеличить
Епархия, которую возглавлял святитель Иннокентий, была самой большой в мире. Она включала в себя Камчатку, Алеутские, Командорские и Курильские острова, побережье Охотского моря, часть Якутии и Приамурье, а также Аляску, которая в то время входила в состав Российской империи.

На его счету 4 путешествия по епархии от 8 до 18 месяцев каждое. Во время одного из них святитель преодолел больше 6 000 км по суше, а вместе с морскими плаваниями его путь составил около 20 000 км. И это в те времена, когда даже пароходы были редкостью.

В 70 лет святитель Иннокентий был назначен митрополитом Московским и Коломенским. В конце ХХ века его причислили к лику святых. Наш рассказ о том, как миссионер Иннокентий Московский путешествовал на собачьих упряжках и как устроен этот необычный вид транспорта.

Кликни на картинку, чтобы увеличить

Путевые хлопоты

В 1838 году отец Иоанн Вениаминов отправился в Петербург, чтобы хлопотать о расширении миссионерского дела. Вернулся он оттуда через три года уже епископом Камчатским, Курильским и Алеутским и с новым, данным ему при постриге в монашество именем — Иннокентий.

Святитель принял в ведение самую большую и самую малонаселенную в мире епархию. И путешествовал по ней на самых приспособленных к суровым условиям средствах передвижения — собачьих упряжках.

Кликни на картинку, чтобы увеличить

С ноября 1842-го по апрель 1843 года епископ Иннокентий проехал больше 5000 километров — частью морем, частью на собаках. Владыке часто приходилось ночевать в сугробах в сорокаградусные морозы — ледяной ветер не давал поставить даже палатку. Вьюга продолжалась иногда несколько дней. Для спасения в таких случаях на каждых пятидесяти километрах стояли юрты. В них путешественники могли найти убежище и переночевать. Юрта представляла собой непрочный бревенчатый сруб с очагом (чувалом).

Но часто путешественники не успевали добраться до пристанища к ночи. Тогда они прорывали снег до земли, делали что-то вроде логовища, при входе раскладывали огонь и так, в снежной яме, и ночевали. При этом вся одежда сначала отсыревала, потом замерзала, и её нужно было менять.

Кликни на картинку, чтобы увеличить

В пути случались и другие неприятности: то сани сломаются, то след потеряется, то выйдет навстречу путникам голодный медведь или волчья стая… Но все это владыка Иннокентий принимал с благодушием: «Слава и благодарение Господу, дивно хранящему меня во всех путях моих! — писал он. — Платье давно уже высохло и носится, бок поболел около двух месяцев и перестал, а из полыньи давно уже меня вытащили».

Спуск в ущелье на ремнях

Протоиерей и путешественник Прокопий Громов, который сопровождал епископа Иннокентия в поездках, вспоминал необыкновенную историю, случившуюся в 1843 году по пути из порта Аян к Охотску.

Когда владыка выехал из селения Лесного, где отдыхал несколько дней у своего брата, тоже священника, ему пришлось 70 верст подниматься на горный хребет, оканчивавшийся обрывом. Подъехав к обрыву, по которому надо было спуститься в темное ущелье, он сказал:
— Ну, теперь я вижу физиономию Камчатки. Как же тут быть?
— Извольте снять шубу и надеть кухлянку (так называется меховая куртка).

Камчадалы подвязали ему под обувь что-то вроде подковок из железа с шипами, потом обвили его ремнем и приготовились спускать.
— А вы как спуститесь? — спросил владыка Громова.
— По-ребячьи, на оленьей шкуре, которая на мне — скачусь вниз, как ребята катаются на Масленицу. А чтобы не отнесло, возьму в руки оштол (шест для управления собачьей упряжкой), чтобы в случае слишком быстрого разгона упереться, и через две минуты буду на дне ущелья.

Так Громов и сделал и уже снизу, из ущелья смотрел, как несколько камчадалов поддерживали ремень, которым был обвязан епископ, а один из них вырубал пред ним в снегу ступени. Так и спустили владыку Иннокентия на дно ущелья.

Обычно на этом перевале собак, разделив на купы, связывали ремнями в большие «клубки» и по одному спускали в ущелье. Затем спускали каждую нарту (повозку, которую везли собаки) отдельно. Вся эта операция продолжалась часа два.

Кликни на картинку, чтобы увеличить

А тем временем в ущелье, окруженном со всех сторон хребтами, зажигали костры, у которых грелись и готовили чай или еду участники экспедиции.

Дранкинский хребет и землянка в тундре

Вот как протоиерей Прокопий Громов описывал то самое ущелье, в которое спустился святитель:

«Из стены восточного утеса бьет в ущелье водопад <…>, и из него берет начало река Дранкинская, вливающаяся уже в Восточный Океан, тогда как все реки на западной стороне полуострова впадают в Охотское море. Семь раз доводилось мне переезжать через Дранкинский хребет и с западной, и с восточной стороны, где в первом случае задача в том, как с него спуститься, а во втором — как на него подняться по отвесной почти стене, покрытой снегом. На собаках подниматься немыслимо, а пешком, закладывая ногу в вырубаемую топором идущего впереди камчадала (так называют местных жителей) ступеньку в крепко убитом снеге, рискуешь при малейшей потере равновесия опрокинуться и слететь назад в пропасть. Но во все эти семь раз дивные высоты и глубокая пропасть оставляли в памяти моей одну живописную картину.

Теперь же, в восьмой раз, в этом одном из глубочайших ущелий Камчатки как сейчас вижу епископа Иннокентия в темную зимнюю ночь, сидящего в одеянии из оленьих кож на камне, освещаемого заревом, отражающимся на вершинах гор, окружающих пропасть, среди добродушных детей природы камчадалов, грызущих юколу (сушёно-вяленая рыба. — Ред.), и между не одною сотнею маленьких ездовых животных, свернувшихся в клубки и крепко уснувших от утомления. <…> Закусив, камчадалы подремали, собаки отдохнули и тоже съели по юколе, и за полночь потянулись мы из ущелья, которое сжимает едущих на несколько верст».

Вскоре путешественники расстались. Святитель двинулся по берегу Берингова пролива на север, а Громов — в Петропавловский порт, на юг: «На одном переезде застигла пурга, которая, можно сказать, смешивает небо с землею, не дозволяя видеть впереди себя предмет на пол-аршина. К счастью, мы наехали на одну землянку, каковые на подобные случаи на обширных тундрах по местам приготовлены для бедствующих. Вползши в это подземелье и осветив его, на доске, поддерживающей потолок, прочитал я следующую вырезанную ножом надпись: “Здесь сутки спасался епископ Иннокентий со своею свитой от пурги”».

Экипажи для езды на собаках

Нажмите чтобы перевернуть Нажмите чтобы перевернуть Нажмите чтобы перевернуть

Святитель Иннокентий:

«Повозочку, в которой я ехал, очень можно назвать гробом, только внутри она обита медвежатиной». Повозка, привязанная к собачьей упряжке, по форме узкая, длинная и действительно напоминает гроб. «Но благословен Господь, хранящий меня во всех путях моих! И я всецело благодарен Ему за жребий свой…»

Из письма святителя Иннокентия (Вениаминова), митрополита Московского А.Н. Муравьёву, Письма. Том I. 1828–1855

Протоиерей Прокопий Громов:

«В нашем поезде было 12 повозочек, в которых помещались: преосвященный, я, взятый из Большерецка священник, иеродиакон, иподиаконы, келейники и певчие; да для клади 4 нарты. Полагая для 16 экипажей, средним числом, по 15 собак для каждого, для всей кавалькады требовалось около 300 собак. У моей повозочки привязан был колокольчик, с тою целью, чтоб в случае надобности во мне, преосвященному удобнее было отыскать меня среди тянувшихся гусем, на протяжении 200 саженей, повозочек».

Из «Очерка жизни и деяний Иннокентия, митрополита Московского», автор — Евгения Тур (урожденная Елизавета Васильевна Сухово-Кобылина), очерк был опубликован в журнале «Детский Отдых» за 1884 год.

Распечатать информацию:

Послушать программу о святом Иннокентии на сайте «Веры и Фомы»:

Рисунки Натальи Кашинцевой