Иоанн лествичник лествица читать

Лествица или Скрижали духовные

Аудио

Предисловие книги сей, именуемой Скрижали духовные Краткое описание жития аввы Иоанна, игумена святой горы Синайской О том же авве Иоанне, игумене Синайской горы, то есть Лествичнике Послание святого Иоанна, игумена Раифского, к досточудному Иоанну, игумену Синайской горы Ответ Слово 1. Об отречении от жития мирского Слово 2. О беспристрастии, то есть, отложении попечений и печали о мире Слово 3. О странничестве, то есть, уклонении от мира Слово 4. О блаженном и приснопамятном послушании Слово 5. О попечительном и действительном покаянии и также о житии святых осужденников, и о темнице Слово 6. О памяти смерти Слово 7. О радостотворном плаче Слово 8. О безгневии и кротости Слово 9. О памятозлобии Слово 10. О злословии и клевете Слово 11. О многоглаголании и молчании Слово 12. О лжи Слово 13. Об унынии и лености Слово 14. О любезном для всех и лукавом владыке, чреве Слово 15. О нетленной чистоте и целомудрии, которое тленные приобретают трудами и потами Слово 16. О сребролюбии Слово 17. О нестяжании Слово 18. О нечувствии Слово 19. О сне, о молитве и псалмопении в соборе братий Слово 20. О бдении телесном: как мы чрез него достигаем духовного, и как должно оное проходить Слово 21. О малодушной боязливости, или страховании Слово 22. О многообразном тщеславии Слово 23. О безумной гордости Слово 24. О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве Слово 25. Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве Слово 26. О рассуждении помыслов и страстей, и добродетелей Слово 27. О священном безмолвии души и тела Слово 28. О матери добродетелей, священной и блаженной молитве, и о предстоянии в ней умом и телом Слово 29. О земном небе, или о богоподражательном бесстрастии и совершенстве, и воскресении души прежде общего воскресения Слово 30. О союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви Слово 31. Слово особенное к пастырю, научающее, каков должен быть наставник словесных овец

Сочинение Иоанна Лествичника состоит из 30 глав, представляющих собой «ступени» добродетелей, по которым христианин должен восходить на пути к духовному совершенству.

Группа Ступени
Борьба с мирской суетой (ступени 1–4) 1. Отречение мирского жития 2. Беспристрастность (отложение попечений и печали о мире) 3. Странничество (уклонение от мира) 4. Послушание
Скорби на пути к истинному блаженству (ступени 5–7) 5. Покаяние 6. Память о смерти 7. Плач о своей греховности
Борьба с пороками (ступени 8–17) 8. Кротость и безгневие 9. Удаление памятозлобия 10. Несквернословие 11. Молчание 12. Правдивость 13. Отсутствие уныния и лености 14. Борьба с чревоугодием 15. Целомудрие 16. Борьба со сребролюбием 17. Нестяжание
Преодоление преград в аскетической жизни (ступени 18–26) 18. Искоренение нечувствия 19. Малый сон, усердие к братской молитве 20. Телесное бдение 21. Отсутствие боязливости и укрепление в вере 22. Искоренение тщеславия 23. Отсутствие гордыни 24. Кротость, простота и незлобие 25. Смиренномудрие 26. Низложение страстей и укрепление добродетелей
Душевный мир (ступени 27–29) 27. Безмолвие души и тела 28. Молитва 29. Бесстрастие
Вершина пути – союз трёх главных добродетелей (ступень 30) 30. Вера, надежда и любовь

Начиная со времён Киевской Руси, самым значительным видом наследия являлась власть. Имущество, земли и драгоценности отходили на второй план. В основу правил деления власти была положена лествичная система. Она предусматривала принцип наследование только представителями мужского пола. Женщины сюда не допускались. Заложенные принципы престолонаследия отличались сложностью и противоречивостью.

Принцип лествичной системы наследования

Лествичная система престолонаследования получила своё название от старославянского слова «лествица». В настоящее время оно созвучно со словом «лестница». Такой термин был введён потому, что передача власти тоже велась по ступеням.

Раздел власти проводился между братьями. Сыновья на первом этапе в этом участия не принимали.

Лествичная система предполагала следующий принцип престолонаследия:

  1. Сначала старший брат наследовал власть.
  2. Дальше она передавалась следующему по старшинству брату до самого младшего.
  3. Затем вступали в наследование сыновья старшего брата в порядке старшинства.
  4. По тому же принципу наследование переходило к сыновьям остальных братьев.
  5. Дальше в наследство вступали внуки и правнуки. Процедура их наследования оставалась такой же.

Наглядно это показано в таблице.

Принцип лествичной системы наследования власти

Порядок наследования

Старший брат

Все остальные братья в порядке старшинства

Дети старшего брата

Дети остальных братьев

Внуки, правнуки и т. д.

Особенности наследования

На основании лествичного права князья располагались на своих территориях. Старший из правителей сидел в Киеве и определял всю политику государства. Следующие братья по праву располагались в других менее престижных городах.

В случае смерти одного из князей ближайший брат занимал эту должность и переезжал на его место жительства. Соответственно по цепочке перемещение происходило и остальных братьев или их сыновей. Тот же принцип действовал на уровне небольших удельных княжеств. Это было связано с большими неудобствами, но сохранялось единство государства.

Во время наследования наделов не всегда получалось выдержать принцип справедливости. В некоторых случаях отдельные князья считали себя обделёнными. Их недовольство выливалось в междоусобные войны.

Если князь не успевал при жизни занять престол, то его потомки лишались право на очередь в правлении. Они становились изгоями. В таком случае им выделялись уделы, и они становились их наместниками.

Зарождение системы

Перед своей смертью в 1054 году Ярослав Мудрый разделил подвластные ему территории между своими сыновьями. Каждый из них получил во владение определённый надел. Это уже были зачатки лествичного наследия, хотя тогда оно такого названия ещё не имело.

Однако избежать конфликта между городами не удалось. Как и в предыдущие годы вскоре началась междоусобица. Опасность заключалась в том, что появился общий враг – половцы. Противостоять им разрозненные княжества в одиночку не могли.

Для решения этой проблемы в Любече собрался съезд потомков Ярослава Мудрого. Событие произошло в 1097 году. На нём была чётко разработана система разделения власти и ведён термин лествичное престолонаследие.

Несмотря на то, что на съезде присутствовали князья, постоянно враждовавшие между собой, под напором общего врага им удалось договориться. Теперь права каждого наследника были оговорены и являлись обязательными для исполнения.

Преимущества и недостатки

Разработанная система действовала на территории Древней Руси продолжительное время. Она не была совершённой, но имела ряд существенных преимуществ. К ним относились:

  1. Передача власти была жёсткая и не допускала компромиссов.
  2. В пределах одного поколения наблюдалась чёткая преемственность.
  3. Находящийся при власти род, пользовался особым почётом, как у простого населения, так и у зажиточных слоёв общества.
  4. Гарантировалось сохранение рода даже при отсутствии сыновей у князя.
  5. Благодаря территориальному принципу правления отсутствовала угроза единоличной узурпации власти.

С точки зрения современности это были зачатки федерального устройства страны.

Наряду с положительными сторонами существовали и отрицательные моменты. Среди них выделялись следующие положения:

  1. Возможность нарушения лествичного права.
  2. Если один из братьев не успевал занять престол, то его сыновья уже лишались этой возможности. Такое положение они считали несправедливым.
  3. Не был положен конец междоусобным войнам, что часто приводило к гибели князей.
  4. Большие неудобства представляли собой постоянные переезды наследников в случае гибели одного из князей.

Со стороны населения часто высказывались недовольства системой. Некоторые хотели видеть у себя представителя другого рода. Из-за этого возникали бунты, которые подавлялись физической силой.

Отступление от системы

Несмотря на желание предать системе наследования чёткость она была довольно запутанной. Особенно сложности возникали при наличии большого количества претендентов на освободившееся место. В некоторых случаях допускались отклонения от закона.

Существуют примеры нарушений лествичного права:

  1. Своего сына Всеволод большое гнездо лишил престола, только на основании завещания.

  2. Владимир Мономах стал на престол только благодаря желанию граждан. По закону это право принадлежало Олегу Святославовичу.

  3. В дальнейшем Владимир Мономах ещё раз нарушил лествичное право, поставив на престол своего сына. Это место должны были занимать его братья Давид Святославович или Святополк Изяславович.

  4. Нарушил очерёдность восхождения на престол Всеволод Ольгович. Эта должность должна была принадлежать его двоюродным братьям.

  5. Дочь Василия Всеволодовича была замужем за Фёдором Ростиславовичем. В дальнейшем последний стал князем только на этом основании, хотя женщины в престолонаследии участия не принимали.

Отказ о лествичного престолонаследия

С течением времени лествичное престолонаследие стало ослабевать. Окончательно оно утратило силу в 1425 году, когда на престол взошёл Василий II, обойдя брата отца Василия I Юрия Дмитриевича. На продолжении ряда столетий такое разделение права давало свои результаты. Однако постоянно нарушалось. Итогом являлись регулярные междоусобные войны.

В нынешнее время такой принцип наследования власти не принят ни в одном государстве. Саудовская Аравия оставалась последней страной, где оно действовало до 2017 года.

Преподобный Иоанн Лествичник.

Лествица.

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви (ИС 14-404-0371)

Печатается по изданию Козельской Введенской Оптиной Пустыни, 1908

Предисловие книги сей, именуемой скрижали духовные

Всем, поспешающим написать имена свои в книге жизни на небесах, настоящая книга показывает превосходнейший путь. Шествуя сим путем, увидим, что она непогрешительно руководит последующих ее указаниям, сохраняет их неуязвленными от всякого претыкания и представляет нам лествицу утвержденную, возводящую от земного во святая святых, на вершине которой утверждается Бог любви. Сию, думаю, лествицу видел и Иаков, запинатель страстей, когда покоился на подвижническом ложе. Но взойдем, умоляю вас, с усердием и верою, на сей умственный и небошественный восход, начало которого – отречение от земного, а конец – Бог любви.

Преподобный отец премудро рассудил, устроивши для нас восхождение, равночисленное возрасту Господнему по плоти; ибо в возрасте тридцати лет Господнего совершеннолетия гадательно изобразил лествицу, состоящую из тридцати степеней духовного совершенства, по которой, достигши полноты возраста Господня, мы явимся поистине праведными и непреклоняемыми к падению. А кто не достиг сей меры возраста, тот еще младенец и по точному свидетельству сердца окажется несовершенным. Мы признали за нужное прежде всего поместить в этой книге житие (преподобного) премудрого отца, чтобы читатели, взирая на его подвиги, удобнее поверили его учению.

Краткое описание жития аввы Иоанна, игумена святой горы Синайской, прозванного схоластиком, поистине святого отца, составленное монахом раифским Даниилом, мужем честным и добродетельным

Не могу сказать с достоверной точностью, в каком достопамятном граде родился и воспитывался сей великий муж до исшествия своего на подвиг брани, а какой град ныне покоит и нетленною пищею питает сего дивного – это мне известно. Он пребывает ныне в том граде, о котором говорит велегласный Павел, взывая: наше житие на небесех есть (Флп. 3, 20); невещественным чувством насыщается он блага, которым невозможно насытиться, и наслаждается невидимой добротой, духовно утешается духовным, получив воздаяния, достойные подвигов, и почесть за труды, не трудно понесенные – тамошнее наследие, и навсегда соединившись с теми, которых нога… ста на правоте (Пс. 25, 12). Но как сей вещественный достиг Невещественных Сил и совокупился с ними, это я постараюсь изъяснить по возможности.

Будучи шестнадцати лет телесным возрастом, совершенством же разума тысячелетен, сей блаженный принес себя самого, как некую чистую и самопроизвольную жертву, Великому Архиерею и телом взошел на Синайскую, а душой на небесную гору – с тем, думаю, намерением, чтобы от видимого сего места иметь пользу и лучшее наставление к достижению невидимого. Итак, отсекши бесчестную дерзость отшельничеством, сею обладательницею наших мысленных отроковиц, восприяв же благолепное смиренномудрие, он при самом вступлении в подвиг весьма благоразумно отогнал от себя обольстительное самоугодие и самоверие, ибо преклонил свою выю и вверил себя искуснейшему учителю, чтобы при благонадежном его руководстве непогрешительно переплывать бурное море страстей. Умертвив себя таким образом, он имел в себе душу как бы без разума и без воли, совершенно свободную и от естественного свойства; а еще удивительнее то, что, обладая внешней мудростью, он обучался небесной простоте. Дело преславное! Ибо кичливость философии не совмещается со смирением. Потом, по прошествии девятнадцати лет, предпослав к Небесному Царю своего учителя как молитвенника и заступника, и сам он исходит на поприще безмолвия, нося сильные, на разорение твердынь, оружия – молитвы великого (своего отца); и, избрав место, удобное к подвигам уединения, в пяти стадиях от храма Господня (место это называется Фола), он провел там сорок лет в неослабных подвигах, всегда пылая горящею ревностью и огнем Божественным. Но кто может выразить словами и восхвалить сказанием труды его, там понесенные? И как явно представить всякий труд его, который был тайным сеянием? Впрочем, хотя через некоторые главные добродетели известимся о духовном богатстве сего блаженного мужа.

Он употреблял все роды пищи, без предосуждения разрешаемые иноческому званию, но вкушал весьма мало, предмудро сокрушая и через это, как я думаю, рог кичливости. Итак, малоядением угнетал он госпожу оную, то есть плоть, многого похотливо желающую, голодом вопия к ней: «Молчи, престань»; тем же, что вкушал от всего понемногу, порабощал он мучительство славолюбия, а пустынножитием и удалением от людей утолил он пламень сей (то есть телесной) печи, так что он совсем испепелился и угас совершенно. Милостыней и скудостью во всем потребном мужественный сей подвижник мужественно избежал идолослужения, то есть сребролюбия (см. Кол. 3, 5); от ежечасной смерти душевной, то есть от уныния и расслабления, восставлял он душу, возбуждая ее памятью телесной смерти, как остном, а сплетение пристрастия и всяких чувственных помыслов разрешил невещественными узами святой печали. Мучительство гнева еще прежде было в нем умерщвлено мечом послушания, неисходным же уединением и всегдашним молчанием умертвил он пиявицу паутинного тщеславия. Что же скажу о той победе, которую сей добрый таинник одержал над осьмою отроковицей? Что скажу о крайнейшем очищении, которое сей Веселеил послушания начал, а Владыка небесного Иерусалима, пришедши, совершил Своим присутствием, ибо без сего не может быть побежден диавол с сообразным ему полчищем? Где помещу в настоящем нашем плетении венца источник слез его (дарование не во многих обретающееся), которых тайное делателище и до ныне остается – это небольшая пещера, находящаяся у подошвы некоторой горы; она настолько отстояла от его келии и от всякого человеческого жилища, сколько нужно было для того, чтобы заградить слух от тщеславия; но к небесам она была близка рыданиями и взываниями, подобными тем, которые обыкновенно испускают пронзаемые мечами и прободаемые разжженным железом или лишаемые очей?

Сна принимал он столько, сколько необходимо было, чтобы ум не повредился от бдения; а прежде сна много молился и сочинял книги; это упражнение служило ему единственным средством против уныния. Впрочем, все течение жизни его была непрестанная молитва и пламенная любовь к Богу, ибо, день и ночь воображая Его в светлости чистоты, как в зеркале, он не хотел или, точнее сказать, не мог насытиться.

Некто из монашествующих, именем Моисей, поревновав житию Иоанна, убедительно просил его, чтобы он принял его к себе в ученики и наставил на истинное любомудрие; подвигнув старцев на ходатайство, Моисей, через их просьбы, убедил великого мужа принять себя. Некогда авва повелел сему Моисею переносить с одного места на другое землю, которой требовало удобрение гряд для зелий; достигши указанного места, Моисей без лености исполнил повеление; но как в полдень настал чрезвычайный зной (а тогда был последний летний месяц), то он уклонился под большой камень, лег и уснул. Господь же, Который ничем не хочет опечалить рабов Своих, по обычаю Своему предупреждает угрожавшее ему бедствие. Ибо великий старец, сидя в келии и размышляя о себе и о Боге, преклонился в тончайший сон и видит священнолепного мужа, который возбуждал его и, посмеваясь сну его, говорил: «Иоанн, как ты беспечно спишь, когда Моисей в опасности?» Вскочивши немедленно, Иоанн вооружился молитвой за ученика своего, и, когда тот вечером возвратился, спрашивал его, не случилась ли с ним какая-нибудь беда или нечаянность? Ученик ответил: «Огромный камень едва не раздавил меня, когда я спал под ним в полдень; но мне показалось, будто ты зовешь меня, и я вдруг выскочил из того места». Отец же, поистине смиренномудрый, ничего из видения не открыл ученику, но тайными воплями и воздыханиями любви восхвалял благого Бога.

Людей, доверившихся псевдоправославному порталу «Православие и мир», ведут как баранов, на заклание. Теперь на сайте этого СМИ опубликовали интервью протоиерея Андрея Кордочкина с выпадами против страха Божия. Между тем еще преподобный Ефрем Сирин красочно описал, какой образ жизни ведут те, кто не имеет в себе этого страха, и какой поистине страшный конец их ожидает.

На фото: протоиерей Андрей Кордочкин

У модернистов есть один очень интересный прием: они берут из православного учения какую-нибудь истину, доводят ее до абсурда, попутно сильно извращая ее, и в итоге выставляют последователей Христа посмешищами. Вот и протоиерей Андрей Кордочкин решил прибегнуть к этому приему, чтобы опорочить истину о том, что для спасения души необходим страх Божий.

Он сказал в интервью «Правмиру»: «Пару лет назад я понял, наконец, смысл притчи о талантах. «Господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпáл» – говорит тот, кто спрятал талант. То есть искаженные представления о Боге как о жестоком тиране деформируют жизнь человека, лишают его воли, дерзновения, смелости, инициативы. В конечном итоге у него не остается ничего, кроме страха. Это особый тип религиозности, знакомый каждому священнику. Он сводится к «как бы чего не вышло». Он тоже хочет «спастись», но, если верить притче, эта мнимая богобоязненность – путь во «тьму внешнюю».

Я уже не говорю о том, что протоиерей Андрей Кордочкин неправильно понял Евангельскую притчу о талантах, и что не худо бы ему было толковать Евангелие, сверяясь с толкованиями отцов, а не принимать на сей счет бесовских внушений. Бесы ему так растолкуют Евангелие, что потом мало его прихожанам и читателям «Правмира» не покажется.

На самом деле люди, у которых есть страх Божий, не считают Бога жестоким тираном. И этот страх не лишает их воли. Наоборот, их воля укрепляется – они боятся Бога и потому держат себя в руках, не идут на поводу у своих страстей и не творят грех в угоду грехолюбивым людям. Также страх Божий не лишает людей смелости – если человек боится Бога, то он уже не боится ни злых людей, ни зверей. А инициативы страх Божий действительно лишает. Тут священник-модернист прав. Люди, у которых есть этот страх, стараются творить не свою волю, а волю Божию. А инициативными людьми (типа Ленина, Маркса и Ницше) забит ад.

Преподобный Ефрем Сирин писал в «Слове о добродетелях и пороках»: «Блажен тот человек, который имеет в себе страх Божий. Он явно ублажается и Святым Духом. Блажен муж бояйся Господа (Пс. 3:1). Кто боится Господа, тот подлинно вне всякого вражеского ухищрения, и избежал всех козней врага. В ком есть страх Божий, тот удобно спасается от умыслов злокозненного врага. Враг ни в чем не уловляет его, потому что он из страха не допускает до себя плотских удовольствий. Кто боится, тот не парит умом туда и сюда, потому что ждет своего Владыку, да не приидет внезапу, обрящет его ленивым, и растешет его полма (Мк. 13:36; Мф. 24:51). В ком есть страх Божий, тот не бывает беспечен, потому что всегда трезвится. Кто боится, тот не предается сну без меры, потому что бодрствует и ждет пришествия Господа своего. Кто боится, тот не остается равнодушным, чтобы не раздражить своего Владыку. Кто боится, тот не ленится, потому что всегда радеет о достоянии, опасаясь подпасть осуждению».

В этом же «Слове» преподобный Ефрем Сирин описывает тех людей, у которых нет страха Божия, и сообщает, что ждет их в недалеком будущем. В этом описании мы можем легко узнать модернистов и тех, кого они ведут за собой на убой в ад: «Кто не имеет в себе страха Божия, тот открыт нападениям диавольским. Кто не имеет у себя страха Божия, тот парит умом и равнодушен к добру, спит без меры и нерадит о делах своих; тот вместилище сластолюбия, тешится всем, что ему приятно, потому что не боится пришествия Владыки; тот хвалится страстями, любит покой, бегает злостраданий, гнушается смирением, лобызает гордыню. Наконец приходит Господь его и находит его в занятиях, Ему не угодных, и растешет его полма, и предаст вечной тьме. Такого человека кто не признает окаянным?»

О том, что наставления древних отцов не потеряли актуальности до сих пор, говорит наш современник, архимандрит Рафаил (Карелин). Он описывает несколько степеней спасительного для людей страха Божия: «Страх перед Богом имеет несколько духовных степеней: низшая – боязнь наказания за грехи; затем – страх потери благодати и награды за добрые дела; а третья – страх огорчить Бога и потерять Его любовь».

На наших глазах происходят просто удивительные вещи.

Люди мира сего, находящегося в апокалиптической предсмертной агонии, уже ничего не соображают и не чувствуют. Они переходят от беспамятства на этом свете к вечным страданиям на том свете. Вот как описывает это архимандрит Лазарь (Абашидзе) в своей книге «Мучение любви»: «Уже почти все люди послушно, с остекленевшими от колдовских внушений глазами бредут нескончаемой толпой в огромную разверстую пасть. Если кто и опомнится, рванется, закричит, толпа его сомнет и увлечет за собой. Самое страшное, самое ядовитое – это гипноз всей толпы, целого мира, когда тысячи тысяч людей с невозмутимыми лицами сползают в пропасть и еще мило тебе улыбаются, что, мол, все хорошо и бояться нечего. И так – все, все: безо всякого страха, без воплей, без взываний о помощи. И как сильно надо скорбеть о приближающейся смерти, о Страшном суде, о том, что все – сплошная трагедия вокруг нас, что все эти толпы гибнут, и гибнут страшно, ужасно, идут в ад, в муку вечную идут каждый день тысячи тысяч людей. А мы что же, все улыбаемся? Ищем мир, покой здесь?»

Если же кому-нибудь из людей мира сего удастся вырваться из толпы и добежать до Церкви, там его встречают улыбающиеся модернисты. Они говорят: «Успокойся! Бог добрый, Он всех любит. Его любовь настолько всеобъемлюща, что и ад не вечен. Доживем до Страшного суда, а после него все люди пойдут в рай. Бога нельзя бояться! Страх перед Богом – это признак невротического поведения, корни которого кроются в детских психологических травмах. Главное в христианстве – радость! Нам даже думается, что Бог все готов простить человеку, кроме отсутствия радости».

И человек принимается выдавливать из себя радость. Хотя никаких предпосылок для нее нет – окружающие люди ведут себя хуже диких зверей, а огромный багаж смертных и несмертных грехов вкупе с разнузданными страстями мешает появлению духовной радости. Для того, чтобы снять этот багаж и очистить сердце от страстей, нужны десятилетия упорной борьбы с собой и внешних скорбей. Тогда на помощь старающемуся выдавить из себя радость человеку приходит дьявол, и снова вкалывает ему обезболивающее – дает ему свою мнимую радость, которой он наделяет и людей мира сего. Так что круг замыкается. Спастись в наше время практически невозможно. Спастись может только тот, кто будет черпать информацию о православии у святых отцов, а не у медийных священников.

Алла Тучкова, журналист