Исаак и авраам

Жертвоприношение Исаака

Эта история известна едва ли не больше всех остальных историй Ветхого Завета: однажды Бог потребовал от праотца Авраама принести Ему в жертву Исаака, любимого сына, которого Бог ему в свое время обещал и которого так долго пришлось ждать. Теперь Бог потребовал его убить. А когда Авраам уже занес над сыном нож, то Богу эта жертва оказалась ненужной. Зачем всё это?

Одни считают, что эта история как в капле воды высвечивает всю жестокость древних еврейских легенд, не имеющих к нам, по счастью, никакого отношения (так полагал, к примеру, Лев Толстой). Другие, напротив, видят здесь нечто очень важное – не случайно история о несостоявшемся жертвоприношении Исаака играет такую важную роль и в христианстве, и в иудаизме. Христиане вообще полагают, что именно здесь Ветхий Завет подошел ближе всего к тайне, которая открывается в Новом Завете. Но разве есть смысл в таких повелениях, разве не выглядит подобная проверка жестокой насмешкой?

«Авраам приносит Исаака в жертву». Рейтерн Е., 1849 г.

Человеческие жертвоприношения были широко распространены в древности. Чтобы получить от богов что-то особо ценное и нужное, им следовало отдать самое дорогое – а что может быть дороже человеческой жизни? Многие язычники время от времени резали на алтарях пленников или рабов, а некоторые (например, инки в Южной Америке) посылали к нему знатных и красивых юношей, которые шли на смерть добровольно, окруженные почетом. Они умирали, чтобы жил их народ.

Наконец, самая дорогая жертва – это собственные дети, особенно мальчики-первенцы, которые должны унаследовать имя и титул отца. Религия хананеев и других народов, населявших Палестину до израильтян, считала такие поступки весьма похвальными (это к вопросу о том, за какие именно грехи Бог впоследствии обрек эти народы на полное уничтожение).

Впрочем, Библия рассказывает и об одном эпизоде, когда такая жертва была принесена израильтянином. Много позже судья (т.е. правитель) Иеффай в благодарность за дарованную Богом победу неосторожно пообещал принести Ему в жертву первое животное, что выйдет из ворот его дома. Первой навстречу выбежала радостная дочь… Иеффай исполнил свой обет, хотя, пожалуй, мог бы этого и не делать. Увы, всегда и везде были люди, слишком рьяно бравшиеся за исполнение своих религиозных обязательств, даже если это и стоило жизни кому-то из окружающих.

Но вернемся к нашей истории. Исаак был не просто долгожданным сыном – его обещал бездетным Аврааму и Сарре сам Господь, и сказал, что от него произойдет великое потомство, избранный народ. Супруги терпеливо ждали, когда сбудется это обещание – и оно сбылось только тогда, когда уже никакой надежды на продолжение рода у этой пары не осталось, они были слишком стары, чтобы рождать детей. Да, Богу было нужно испытать их верность, показать им, что все в этом мире верующие получают именно от Него, зачастую вопреки собственным расчетам и здравому смыслу. Но неужели Авраам был недостаточно верен? Неужели не научилась всему за время их странствий Сарра?

И зачем, наконец, было подвергать доверие Авраама еще одному, самому страшному испытанию… Бог обратился к Аврааму с такими словами: «возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе».

Авраам ничего не отвечал Господу, и мы можем лишь догадываться о его чувствах и мыслях. Библия описывает лишь его поступки: «Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и, встав, пошел на место, о котором сказал ему Бог». Три долгих дня продолжалось это путешествие. Наконец, они подошли к горе, взойти на которую должны были только Авраам с Исааком, а вот вернуться… Слугам Авраам сказал, что они вернутся вдвоем. Хотел ли он их успокоить? Или действительно думал, что все как-нибудь обойдется, и сын останется в живых? Автор новозаветного Послания к Евреям, например, считал, что Авраам верил: после жертвоприношения Бог воскресит Исаака.

Мальчик и сам, наверное, начинал о чем-то догадываться и спросил отца: «вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» Авраам отвечал: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой». Как бы ни складывались обстоятельства, он был уверен, что Бог придумает для этой истории хороший конец. Так оно и случилось. Когда мальчик уже лежал на жертвеннике, а Авраам занес над ним руку с ножом, с неба раздался голос: «Авраам! Авраам! Не поднимай руки твоей на отрока, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня».

Испытание было пройдено. Зачем оно было нужно, ведь Всеведущий Бог знал наверняка, что Авраам его выдержит? Да, Он знал – но этого еще не знал Авраам. Значит, ему был необходим и этот опыт, и эта победа.

А зачем он нужен нам, или зачем был нужен древним евреям или даже их соседям? Рассказ об Аврааме и Исааке объяснял, почему израильтяне категорически отказались от человеческих жертв. Дело вовсе не в том, что они были слишком изнежены или недостаточно высоко ставили своего Бога, чтобы отдавать ему жизни своих любимых. Нет, Авраам был готов на это пойти, но Бог Сам отверг ненужное жертвоприношение невинного ребенка.

«Распятие». Дюрер А., 1497 г.

Можно, конечно, добавить, что каждого верующего рассказ об Аврааме и Исааке призывает к готовности пожертвовать для Бога самым дорогим и не воспринимать даже единственного ребенка как свою личную собственность.

А можно найти у этой истории множество иных граней. Например, она рассказывает нам, что путь веры состоит из парадоксов, и жестоких парадоксов, если подходить к ним с земными мерками. Ты получаешь всё, что тебе обещано, и много больше того, но совсем не таким легким и удобным путем, как тебе бы хотелось, и как можно было бы сделать – именно потому, что

Богу ты нужен не просто таким, какой ты есть сейчас, а самым лучшим, самым сильным, самым верным и самым прекрасным, каким ты только можешь стать.

В том месте, где Авраам некогда занес нож над Исааком, со временем будет построен Храм, и рядом с этим местом будет принесена Голгофская жертва – самый странный и страшный парадокс библейской истории, самая большая жертва, которую принес – на сей раз – Бог ради спасения людей.

Авраам приносит в жертву Исаака

Прошел год после того, как Авраама посетили три вестника от Бога, и Сарра родила сына. Авраам назвал его Исааком. Когда Исаак подрос, Господь решил испытать веру Авраама и его любовь к Нему. Бог обратился к нему со словами: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе». Трудно было Аврааму сделать это. Но он хотел исполнить все, что Бог повелевал ему, потому что он любил Господа всем сердцем своим. Поэтому он нарубил дров, положил их на осла, взял с собою двоих слуг и Исаака и пошел в указанное Господом место. Исаак, не зная, кого отец должен был принести в жертву, спросил его: «Отец мой!… Вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?». Авраам ответил: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой». Придя к горе Мориа, Авраам оставил слуг внизу, поднялся на гору устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник… Но вдруг ангел Божий воззвал к нему с неба: «Авраам! Авраам! …Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня… Я, благословляя, благословлю тебя…» Бог всегда посылает благословение тем, кто любит Его всем сердцем.

Читайте более подробно: Бытие 22:1-18.

Жертвоприношение Авраама

Живопись эпохи барокко
Размер картины голландского живописца Рембрандта ван Рейна «Жертвоприношение Авраама» 193 x 132 см, холст, масло. Авраам, ветхозаветный патриарх и родоначальник иудейского народа, родился согласно библии за 2040 лет до нашей эры. Живя среди языческого мира, Авраам первый познал лживость служения идолам и постиг существование единого Бога, апостолом которого он и стал. На старости, когда его жене Саре было 90, а Аврааму 100 лет, у них родился сын Исаак, который и должен был стать прямым наследником Авраама и продолжить род еврейского племени. Союз об этом Бог заключил с Авраамом еще до рождения Исаака, установив внешним знаком этого союза обряд обрезания. Чтобы испытать силу веры Авраама, к нему последовало повеление Божие принести в жертву Исаака на горе Мории. Авраам не колеблясь повиновался, но в самый решительный момент, когда Исаак лежал связанный на алтаре и Авраам занес уже нож, чтобы вонзить в сына, ангел приостановил его и спас отрока. Этот подвиг Авраама служит у евреев бесконечною темою воспоминаний в их молитвах, а многие века изображение жертвования Исаака было в христианской церкви любимым сюжетом для лепной и живописной работы художников.

В середине 1630-х годов Рембрандт пишет одну за другой большие религиозные композиции, подобные полному динамики и патетики «Жертвоприношению Авраама», «Ослепление Самсона», «Пир Валтасара», парадные портреты. Художника увлекают героико-драматические образы, внешне эффектные построения, пышные причудливые одеяния, контрасты света и тени, резкие ракурсы. Рембрандт часто изображает Саскию и самого себя, молодого, счастливого, полного сил. Однако, революционная нидерландская эпоха, отвергая испокон веков исповедываемую спасительную силу прощения грехов или вновь провозглашённую уверенность в божественном предопределении, внесла у многих голландцев, и у художника Рембрандта ван Рейна в том числе, в веру – ростки сомнения, в догматическое знание – стремление к познанию нового, в ощущение постоянства жизни – изменчивость мира; человек не может быть только хорошим или плохим, он может одновременно и тем и другим, на него накладывают отпечаток противоречия жизни, ему приходится всегда заново принимать решения, испытывать себя.

С таким взглядом, взглядом Шекспира, взглядом Гёте в «Фаусте», реализм Рембрандта сталкивается в начале творческого пути художника с раздвоенностью окружающего мира. И уже здесь, во вновь открытой и глубоко индивидуально воспринятой игре света и тени, возникает постоянно растущий вопрос: на что способен человек? Наконец, через семь лет изобразительные интересы исторического живописца переходят от почтенных образов истории к жертвам его современности: в своей графике Рембрандт непринуждённо наблюдает нищих, выброшенных на свалку общества; отчуждающую картину этих обездоленныж нидерландское искусство описывало уже почти два столетия, Рембрандт же, выходя за рамки чисто внешнего любопытства, открывает в них человеческий облик и душу.

Жертвоприношение Ицхака

Жертвоприношение Ицхака в Торе

Жертвоприношение Ицхака — десятое, последнее испытание праотца Авраама, в оригинале называется «Акедат Ицхак» — то есть «связывание Ицхака». Естественно, никаких человеческих жертв в ходе «жертвоприношения Ицхака» принесено не было. Произошло это испытание в еврейский месяц Тишрей, в 2085 году от Сотворения мира /1676 г. до н.э./. О «жертвоприношении» Ицхака рассказывается в Торе, в недельной главе Ваера (почитать самостоятельно можно — см. Берешит, 22)

Описано, как Всевышний повелел праотцу Аврааму: «И было… Б-г испытал Авраама. И сказал Он ему: Авраам! И сказал он: Вот я. И сказал Он: Возьми своего сына, своего единственного, которого любишь, — Ицхака, и пойди в землю Мория, и вознеси его там в жертву всесожжения на одной из гор, которую Я тебе укажу» (Берешит 22:1-2).

И на следующее утро Авраам отправился в путь, взяв с собой Ицхака, Ишмаэля и своего ближайшего ученика Элиэзера.

Духовное возвышение

В оригинальном тексте Торы повеление Всевышнего описано не словами «Принеси его в жертву», а словами, которые можно перевести на русский как «Вознеси сына так, как жертвоприношение», или буквально — «подними».

Мудрецы толкуют это в духовном смысле: имеется ввиду духовное возвышение Ицхака, душа которого должна была соединится со Всевышним — так же, как жертвоприношения: когда у приносящего жертву есть соответствующая кавана (намерение), то его жертва уносится из этого мира и, поднимаясь в небеса материальные, также и поднимается и принимается на Небесах духовных (читайте подробнее в теме «Жертвоприношения»).

Таким образом, остановив Авраама, Всевышний не поступил вопреки Своему повелению — это вообще не в Его правилах — а продемонстрировал Свое истинное намерение: Он не принимает человеческие жертвы вообще, а в случае с Ицхаком истинной задачей было возвышение (духовное) Ицхака, готового на самопожертвование, и испытание Авраама, чтобы он тоже достиг нового духовного уровня, пройдя это испытание.

Талмудический мидраш

В Талмуде (Санхедрин 89б) рассказывается следующий мидраш.

Сатан, представ перед Всевышним, пожаловался ему: «Люди просят у Тебя помощи, но как только Ты даешь им то, о чем они просят, — они Тебя забывают. Так и Авраам, сын Тераха, — когда у него не было детей, он строил жертвенники и приносил Тебе жертвы. Но с тех пор, как у него родился сын Ицхак, он не построил Тебе ни одного жертвенника и не принес ни одной жертвы. Он увидел, что Ты дал ему то, о чем он просил, и забыл Тебя».

И ответил Всевышний: «Нет на земле человека, подобного Моему служителю Аврааму! Даже если бы Я повелел ему принести в жертву его сына Ицхака, он не возразил бы Мне — и уж тем более, если бы я приказал ему принести в жертву барана или быка». И тогда, чтобы испытать Авраама, Б-г повелел ему принести сына во всесожжение.

Сложность испытания

Комментаторы Торы поясняют, что в этом испытании содержался и элемент наказания за то, что Авраам заключил союз с палестинским царем Авимелехом и его потомством — ведь земля палестинцев входила в состав страны, обещанной Аврааму и его потомкам от Ицхака, а в отношении всех народов, населявших эту землю в Торе повелевается: «Не оставляй в живых ни души» (Дварим 20:16).

Всевышний показал Аврааму, что если он будет проявлять чрезмерное милосердие, то лишится своего потомства.

Невероятная сложность этого испытания заключалась еще и в том, что приказ Всевышнего перечеркивал все Его прежние обещания, данные Аврааму: даровать ему многочисленное потомство именно через Ицхака и отдать этому потомству во владение Святую Землю. К тому же, выполнение этого приказа разрушило бы дело всей его жизни. В течение многих десятилетий Авраам приближал людей к Б-гу, учил их милосердию и добру, объяснял им преступность идолопоклонства, которое требует принесения человеческих жертв. А теперь, в глубокой старости, ему предстояло самому совершить действие, подобное этому, и его поступок мог бы стать в глазах его учеников величайшим осквернением Имени Б-га.

Но хотя Авраам совершенно не понимал «расчета Небес», тем не менее, единственным его желанием было как можно быстрее и совершеннее выполнить волю Б-га, не требуя от Того дополнительных разъяснений. Авраам даже не просил Всевышнего отменить Его страшное повеление, которое могло бы привести к осквернению Его Имени, — как он просил отменить решение уничтожить Сдом. Ведь в данном случае он чувствовал, что к его молитве может примешаться его собственное желание спасти жизнь сына, которое бы противоречило ясно выраженному повелению Всевышнего.

Всевышний приказал Аврааму принести жертву не сразу и не около Беэр Шевы (в районе которой тогда Авраам разбил свои шатры), а на далекой горе, чтобы он мог выполнить это повеление осознанно и обдуманно. Ведь если бы он должен был совершить всесожжение немедленно, то можно было бы подумать, что он действовал в спешке и в возбуждении, не ведая, что творит. Поэтому трехдневный путь от Беэр Шевы до горы Мория тоже стал частью грозного испытания.

По пути Авраам встретил глубокого старца, смиренного и благочестивого видом, который обратился к нему со следующими словами: «Ты идешь, чтобы без всякой вины убить своего единственного сына, которого Б-г даровал тебе на старости лет. Но ты и сам знаешь, что такое повеление не могло исходить об Б-га, ведь Б-г не причинит человеку такого зла на земле!». И тогда Авраам понял, что это Сатан, принявший облик старца, пытается отвратить его от выполнения воли Творца.

Возношение Ицхака на жертвенник

На третий день пути, десятого Тишрея 2085 года /1676 г. до н. э. /, в Йом Кипур, Авраам увидел издали гору Мория, над которой он различил облако и огненный столп, поднимающийся от земли до небес.

Он спросил у Ицхака, видит ли и он это проявление Шехины. Оказалось, что это облако видят только они — но ни Ишмаэль, ни Элиэзер его не замечают.

Дальше, к горе Мория, Авраам и Ицхак подошли вдвоем: сын нес дрова, приготовленные для всесожжения, а отец — нож для забоя жертвы и факел, чтобы развезти на жертвеннике огонь.

По пути Ицхак спросил: «Мы несем с собой огонь и дрова. А где же агнец для всесожжения?» «Сынок, — отвечал ему Авраам, — тебя Б-г избрал в жертву».

Ицхак безоговорочно поверил в истинность пророчества, полученного его отцом. Он сказал: «Отец, все, что повелел тебе Б-г, выполни с радостью и со спокойным сердцем» (Санхедрин 89б; Сефер аЯшар).

На горе Авраам начал восстанавливать жертвенник, на котором приносили жертвы и Адам — первый человек, и Ноах (Ной), и его сын Шем. Сын подавал ему камни, а Авраам укладывал их. Затем Авраам связал сыну руки и ноги, возложив его на жертвенник, поверх дров. Его сердце переполняла радость оттого, что он выполняет волю Б-га, — и, вместе с тем, он плакал от жалости и любви к своему сыну.

После полудня, когда отец собрался возложить Ицхака поверх дров на жертвенник, Ицхак попросил: «Пожалуйста, отец, свяжи меня как можно крепче. Ведь я еще молод, и, возможно, от страха перед ножом мое тело содрогнется — как бы из-за меня совершенная тобой шхита не стала бы непригодной, и тогда твоя жертва не будет принята». А увидев, что Авраам плачет от жалости и любви к нему, Ицхак, сдерживая рыдания, сказал: «Отец, поспеши, выполни по отношению ко мне волю Б-га — сделай все, как Он тебе повелел» (Берешит 22:9; Пиркей де раби Элиэзер 31; Зоар 1, 164б)

И лишь когда Авраам коснулся острием ножа шеи сына, он услышал голос ангела, повелевающий: «Не протягивай своей руки к отроку…».

Авраам и желание Всевышнего

Авраам, охваченный желанием выполнить волю Б-га и довершить жертвоприношение, возразил ангелу: «Если так, то я напрасно пришел сюда! Дай я хотя бы сделаю надрез, чтобы вышло немного крови!» (Берешит раба 56:7; Раши, Берешит 22:12). На это Всевышний сказал: «Не делай ему ничего!»

И тогда Авраам выразил свое недоумение: «Я не в силах понять то, что произошло. Сначала Ты сказал мне, что мой род продолжится именно через Ицхака, затем Ты повелел мне принести его в жертву, а теперь говоришь: Не делай ему ничего!».

И Творец сказал: «Я не изменяю Своих речений — ведь Я не повелевал тебе зарезать Ицхака, но сказал: вознеси его во всесожжение. Ты выполнил Мою волю, а теперь сними его с жертвенника. Теперь Я знаю, что ты боишься Б-га и своего единственного сына не пощадил ради Меня».

«Но я не могу уйти отсюда, не принеся Тебе жертвы!» — настаивал Авраам. И тут он увидел невдалеке барана, запутавшегося рогами в кустарнике, и принес его в жертву всесожжения вместо своего сына.

Авраам обрызгал жертвенник кровью жертвенного животного и сказал: «Владыка Вселенной! Этого барана я приношу во всесожжение вместо моего сына, и пусть его кровь будет воспринята как кровь моего сына. И да будет мне засчитано, будто я принес Тебе в жертву своего сына Ицхака».

И хотя принесение Ицхака в жертву не было доведено до конца, оно было засчитано Всевышним как совершённое (Берешит раба 55:5)

«Акедат Ицхак» для Ицхака

В тот момент, когда острие ножа коснулось горла Ицхака, душа покинула его тело — он видел над жертвенником Шхину (Б-жественное Присутствие) и высших ангелов, скрытых от глаз Авраама.

И лишь когда один из ангелов передал Аврааму повеление Всевышнего: «Не протягивай своей руки к отроку…» (Берешит 22:12), душа Ицхака вновь возвратилась в тело, и он пережил воскресение из мертвых.

После того как Авраам развязал веревки, Ицхак вновь поднялся на ноги и произнес благословение: «Благословен Ты, Б-г, воскрешающий мертвых» (Пиркей де раби Элиэзер 31; Берешит раба 65:10).

В кабалистической книге Зоар указано, что душа вернулась к нему в измененном и исправленном виде: «вместо души этого мира в него вселилась душа Грядущего мира» (Зоар 1, 60а).

В час вознесения на жертвенник Ицхак достиг духовного уровня Адама в день его сотворения. Он сумел постичь, что в мире не существует иной реальности, кроме абсолютного единства Творца, и в сопоставлении с этой единственной подлинной реальностью индивидуальная жизнь человека является относительной и иллюзорной (Михтав меЭлияу; Мимаамаким, Берешит с. 144).

Последнее испытание Авраама

Это вознесение сына на жертвенник стало последним из десяти испытаний праотца Авраама.

Комментаторы отмечают, что в большинстве случаев испытанию подвергалось основное качестве Авраама — абсолютное милосердие (хесед).

Так, следуя повелению Всевышнего, он должен был оставить в Харане престарелого отца, чтобы навсегда переселиться в землю Кнаан. В войне против четырех царей он вынужден был убить множество людей. Позднее он изгоняет из дома сына Ишмаэля и его мать Агарь, и, наконец, возносит на жертвенник своего любимого сына — Ицхака.

Выполняя волю Всевышнего, он готов пожертвовать всеми своими духовными достижениями: ведь обрезание, выполненное им в возрасте 99 лет, могло оттолкнуть большинство учеников, которых он приближал к Б-гу, так как в глазах окружающих эта заповедь выглядела просто членовредительством. И уж тем более, могло оттолкнуть учеников изгнание Ишмаэля и принесение младшего сына Ицхака в жертву!

Однако Авраам достиг высочайшего уровня смирения перед Всевышним (итбатлут) и, не вдаваясь в расчеты, выполнял Его заповеди — с верой, что в дальнейшем все кажущиеся противоречия разъяснятся.

Выстояв во всех десяти испытаниях, Авраам достиг такой внутренней гармонии и совершенства, что и свое дурное влечение (йецер ара) — например, жесткость и даже жестокость, доходящую до готовности принести в жертву сына, — обратил на службу Творцу.

После того как Авраам проявил абсолютное подчинение воле Всевышнего, Творец открыл ему, что дал это испытание лишь из любви к нему, желая увеличить его заслуги, — чтобы он смог реализовать свои потенциальные возможности в реальном поступке и получить вознаграждение не только за добрые порывы сердца, но и за реальное действие.

И, тем не менее, завершив свою жертву всесожжения, Авраам потребовал от Всевышнего: «Я не сдвинусь с этого места, пока Ты мне не поклянешься, что больше никогда не будешь испытывать ни меня, ни моего сына Ицхака», — и Всевышний поклялся в этом. «Ты можешь идти и в радости есть свой хлеб, — повелел Он, — ибо твои поступки угодны Б-гу».

LiveInternetLiveInternet

Антон Павлович Лосенко родился в семье украинского казака. Рано осиротел и семилетним ребенком был отправлен в Петербург в придворный певческий хор. Не сломайся голос у юного украинского хлопчика, возможно, не было бы одного из зачинателей русской исторической живописи Антона Павловича Лосенко. В 1753 г., как «спавший с голоса», но проявлявший способности к искусству, молодой А. Лосенко был переведен из хора в ученики к известному живописцу И. П. Аргунову.

Пять с половиной лет, проведенных в мастерской художника стали хорошей школой для А. Лосенко, которая сказалась вскоре, когда через год после образования Академии художеств он становится ее воспитанником (1758). Подготовка А. Лосенко была столь основательной, что он становится помощником академических преподавателей и получает должность подмастерья. Оценив талант молодого живописца, в 1760 году А. Лосенко отправляют во Францию для совершенствования мастерства.

Чудесный улов

В сентябре 1760 года А. П. Лосенко вместе с архитектором В. К. Баженовым был направлен в пенсионерскую поездку в Париж. Там он совершенствовал свое мастерство в мастерской Ж. Рету (1692—1768), одного из последних представителей французской высокой исторической живописи.

В первый год занятий Лосенко приступил к картине со сложной многофигурной композицией «Чудесный улов». Работа молодого художника — видоизмененная копия одноименной картины Ж. Жувене (1705; Лувр, Париж). Закончено полотно не позднее 20 ноября 1762 года, когда Лосенко отбыл из Парижа в Петербург. Полотно «Чудесный улов» было высоко оценено Советом Академии. Однако впоследствии отношение к этому произведению сложилось неоднозначное.

О чудесном улове рыбы рассказано в Евангелии от Луки (Лк., 5:1-11). Христос вошел в рыбацкую лодку Симона Петра, чтобы из нее проповедовать собравшемуся народу, а затем сказал Петру и его спутникам, чтобы они закинули сети. И сети были настолько наполнены рыбой, что Иакову и Иоанну, находившимся в другой лодке, пришлось прийти к ним на помощь. Все они были поражены и испуганы.

Сцена на полотне Лосенко изображает берег моря Галилейского, на котором собрался народ, чтобы узреть чудо Господне. Петр припал на одно колено перед Иисусом Христом. Андрей вместе с Иаковом и Иоанном, сыновьями Зеведеевыми, тащат сети.

Надо полагать, «Чудесный улов» произвел впечатление на Екатерину II, так как она распорядилась приобрести картину для Императорского Эрмитажа

Жертвоприношение Авраама

Зачисленный воспитанником в Академию Художеств (1758), Лосенко очень скоро стал помощником академических преподавателей и получил должность подмастерья. Оценив талант молодого живописца, в 1760 г. его направили в Париж для совершенствования знаний и мастерства

Итогом обучения в Париже у Ж. М. Вьена (1763—1765) стала картина «Жертвоприношение Авраама». Сюжет заимствован из Ветхого завета (Быт 22:2-12), который часто использовался художниками как возможность показать столкновение противоречивых страстей.

По легенде, Бог предложил Аврааму принести в жертву единственного сына Исаака, но, увидев его готовность, предотвратил убийство. Посланный ангел указал Аврааму на агнца, запутавшегося в кустах.

Лосенко точно следует сказанному в Библии: композиция картины исполнена экспрессии. Наиболее выразительна фигура Авраама, одновременно динамичная и монументальная. Картина получила первую золотую медаль Парижской Академии художеств. В ней Лосенко стремился избежать излишней декоративности и продемонстрировал основные принципы своего живописного кредо: передачу «красоты натуры» и построение эмоционально насыщенной композиции.

Через князя Д. А. Голицына картина была отправлена в Петербург и прибыла в Академию художеств незадолго до публичной выставки, где экспонировалась в 1766 году как отчетная пенсионерская работа. На выставке в Академии демонстрировалась как одно из лучших достижений отечественной школы. В этой работе молодой художник предстает сложившимся мастером.

Товий с ангелом

Приключения Товии и его спутника и хранителя — архангела Рафаила — рассказаны в книге Товита (апокрифический Ветхий Завет).

История начинается в Ниневии во времена изгнания евреев в Ассирию в VIII в. до н. э., где Товит, набожный иудей, жил со своей женой Анной и их сыном. Он заботился о своих соплеменниках, находившихся в нужде, и пекся о подобающем погребении тех, кто встречал свою смерть от рук царя. За это он жестоко преследовался, имущество его было конфисковано, он с семьёй собрался бежать.

Однажды, когда он прилег отдохнуть на дворе (то есть, вне дома, поскольку был, согласно иудейскому закону, «нечистым», так как в этот день он погребал одного умершего), воробьиный помет упал ему на глаза, от этого у него образовались бельма, и он ослеп. Чувствуя, что смерть близка, Товит наказал своему сыну Товии отправиться в Мидию, чтобы раздобыть там немного денег (в свое время он положил 10 талантов серебра на хранение у израильтянина Гаваила, жившего в Гарах Мидийских).

Товия прежде всего стал искать спутника для своего путешествия и встретил архангела Рафаила, который согласился сопровождать его. (Товия принял ангела за обычного смертного. Отличительный признак ангела — крылья — были позднехристианской условностью, заимствованной у римского античного образа крылатой богини Победы). Получив благословение слепого Товита, эта пара отправилась в путь, оплакиваемая Анной, матерью Товии. Собака юноши следовала за ними по пятам. Добравшись до реки Тигр, Товия спустился к воде, чтобы помыться, как вдруг из воды на него кинулась большая рыба, желавшая поглотить его. По указанию Рафаила он схватил ее и выпотрошил, отделив сердце, печень и желчь. Архангел объяснил, что курение, сделанное из ее жареного сердца и печени, изгоняют демонов, а желчь этой рыбы излечивает бельма.

По прибытии к месту назначения Товия собрал деньги; затем, по совету ангела, они отправились к одному родственнику, дочь которого, Сарра, стала невестой Товии. Но Сарра, к несчастью, была околдована демоном, что уже было причиной смерти семерых ее предыдущих мужей. Тем не менее свадьба Товии и Сарры состоялась, хотя и не без опасений. Демона успешно изгнали с помощью печени и сердца пойманной рыбы, которые положили в кадильницу и курили. Тогда супружеская чета в спальне своей вознесла благодарственную молитву.

Когда они возвратились в Ниневию, Товия употребил желчь, чтобы вернуть зрение отцу. Архангел, когда Товия предложил ему вознаграждение за все, что он для него сделал, обнаружил себя, и отец и сын пали перед ним на колени. Хотя эта история в том виде, в каком она дошла до нас, датируется II в. до н. э., она включает в себя элементы далекого фольклора — ассирийского и персидского. Среди народных сказок Европы также имеются такие, которые напоминают ее, например, «Дорожный товарищ» Андерсена. Художники иллюстрировали большинство эпизодов, особенно «Товия и ангел» — оба одеты как странники, их сопровождает собака.

«Большая рыба» считалась крокодилом, чья печень и сердце использовались в древней магии в качестве талисмана, предохраняющего от демонов. Когда Товия показан вытаскивающим рыбу, она изображается размером не больше форели. Излечение слепоты Товита обычно представлено как своего рода помазание, хотя Рембрандт и другие северные художники, писавшие после него, изображают хирургическую операцию по удалению катаракты. Это объясняется использованием этого слова в голландской Библии для обозначения «белизны» в глазах Товита.

Концепция ангела-хранителя была распространена в ренессансной Италии, и сюжет с Товией использовался семьей, чтобы запечатлеть путешествие сына; в таком случае Товия изображается похожим на сына семейства.

Излечение слепоты Товита было сюжетом картин, заказывавшихся жертвами этой болезни, надеявшимися, что их зрение будет им возвращено.

Андрей Первозванный

Отчетная пенсионерская работа Лосенко, экспонировалась на публичной выставке Императорской Академии художеств в 1766 году.

Андрей Первозванный — один из двенадцати апостолов, брат Петра. Назван Первозванным, так как был первым, кого Иисус призвал к служению.

Поступила в 1923 году из Музея Академии художеств.

Смерть Адонисa

Занимаясь под руководством Ж. Рету, Лосенко создал большую историческую картину на евангельский сюжет «Чудесный улов» (1762). В ней он сумел сочетать требования классицизма со смягченной человеческой трактовкой образа Христа.

В 1766-69 гг. художник жил в Италии, где изучал античность, копировал произведения Рафаэля. В этот период много внимания уделял он живописным этюдам обнаженного тела; в результате появились известные полотна «Авель» и «Каин» (оба 1768). В них сказалось не только умение точно передать анатомические особенности человеческого тела, но и способность сообщить им богатство живописных оттенков, свойственных живой натуре.

Каин

Как истинный представитель классицизма, Лосенко изобразил Каина подобно этюду обнаженного натурщика. Эта отчетная пенсионерская работа Лосенко, экспонировалась на публичной выставке Императорской Академии художеств в 1770 году. Судя по рапортам А. П. Лосенко, писалась в Риме, с марта по сентябрь 1768 года.

Наименование «Каин» получила уже в XIX веке. Вторая картина, получившая название «Авель», находится в Харьковском музее изобразительных искусств.

Каин и Авель — сыновья Адама и Евы. Согласно библейскому мифу, старший, Каин, возделывал землю, младший — Авель, пас стада. Кровавый дар Авеля был угоден Богу, жертва Каина отвергнута. Завидуя брату, Каин убил его.

Авель

В 1769 г. Лосенко возвратился в Петербург, где ему было предложено написать картину на звание академика исторической живописи. Художник создает произведение на тему из русской истории — «Владимир и Рогнеда» (1770).

Владимир и Рогнеда

Согласно древней летописи, новгородский князь Владимир просил руки дочери полоцкого князя Рогвольда, но, получив отказ, напал на Полоцк, убил отца и братьев Рогнеды и силой взял ее в жены. В картине представлен кульминационный момент «прежалостной судьбы» Рогнеды, когда Владимир вторгся в ее покои и с нею «неволею сочетался». Однако Лосенко изобразил Владимира не вероломным завоевателем, а человеком, раскаявшимся в своих поступках, — в этом выразились высокие идеалы нравственности и гуманизма века Просвещения.

Новым было и содержание: национальное прошлое становилось сюжетом исторической картины, приравниваясь к общепринятым античным и библейским сюжетам по статусу иерархии жанра.

***************************

Успех картины принес ее создателю не только звание академика, но и назначение адъюнкт-профессором (с 1770 г.), а вскоре профессором и директором АХ (с 1772 г.). До конца жизни Лосенко оставался на этом посту. К тому же он вел практические занятия и создал учебный и теоретический курс «Изъяснение краткой пропорции человека…», ставший пособием для нескольких поколений художников.

Он полностью отдает себя многогранной деятельности. В 1773 г. Лосенко начал, но не успел закончить вторую свою историческую картину — «Прощание Гектора с Андромахой»; этим отчасти объясняется некоторая эскизность в живописной трактовке образов. Античный сюжет из «Илиады» Гомера воспевал героев, их патриотические чувства, готовность принести себя в жертву служению родине. Эти идеалы просветительского классицизма, которым художник был верен в течение всей своей творческой жизни, получили яркое выражение в «Гекторовом прощании» (как называли картину современники).

Прощание Гектора с Андромахой

Действие происходит у городских ворот. Герой Трои, cын троянского царя Приама, Гектор прощается, перед единоборством с Ахиллом, со своей верной женой Андромахой, держащей на руках грудного ребенка. Предчувствуя свою гибель, он просит покровительства богoв и молит, чтобы сын его вырос мудрым, храбрым и славным. Чувство гражданского долга в душе Гектора побеждает личные чувства привязанности к семье.

Образ Гектора наделен героическими чертами идеального героя — это мужественный и стойкий воин, благородный в своих помыслах. Предчувствие трагического исхода пронизывает патетическую сцену, представленную художником. Однако подлинно патетичен лишь главный герой — Гектор, в образах остальных персонажей Лосенко соединяет сдержанно-величавое и естественно-суровое начало, гармонически организуя композицию и жаркий колорит картины

Картина строго скомпонована, соразмерна в своих частях. Величественная архитектура усиливает её героическое звучание. Несмотря на известную условность и театральность, свойственную исторической живописи стиля классицизма, произведение Лосенко полно драматического действия и проникнуто высоким гражданственным пафосом.

********************************

Как все живописцы XVIII века, Лосенко не прошел мимо портрета, однако круг избранных им для этого лиц тесно связан с искусством: это основатель и куратор Академии художеств И. И. Шувалов, актеры Я. Д. Шумский и Ф. Г. Волков. Одухотворенностью и человеческим теплом пронизаны образы портретируемых.

Портрет актёра Я. Д. Шумского

Портрет актера Ф. Г. Волкова

Личность Федора Григорьевича Волкова, основателя театра в Ярославле и замечательного актера-трагика, была интересной и значительной. Портрет Волкова был написан Лосенко в 1763 году в Москве. Это единственное живописное изображение знаменитого актера. Волков представлен с театральными атрибутами: в плаще, с мечом и маской в руках. Лицо привлекает прямотой, интеллектом и активностью. Его поза кажется минутной остановкой во время игры. В этом Лосенко выступает как предшественник Рокотова с его углубленным интересом к конкретному живому человеку, его душевным движениям.

Портрет И. И. Шувалова

Портрет Ивана Ивановича Шувалова (1727 — 1797) был написан художником незадолго до отъезда в Париж. Шувалов происходил из бедной и незнатной дворянской семьи. Став фаворитом императрицы Елизаветы Петровны, он занял видное положение при дворе. Имея громадное состояние, действительный тайный советник, обер-камергер (1778), генерал-лейтенант, он содействовал развитию науки и искусства в России.

Основатель и первый куратор Московского университета (1755), первый президент Императорской Академии художеств, основанной по его проекту, меценат, Шувалов был другом и покровителем М. В. Ломоносова. С 1763 по 1777 год путешествовал по Западной Европе. Был знаком с Д. Дидро, Ф. Вольтером.

Изображен с орденами Белого Орла (лента и звезда) и св. Анны (крест с бриллиантами).

Портрет поэта и драматурга А. П. Сумарокова

На парадном портрете, подаренном Александром Петровичем Сумароковым Академии художеств в 1762 году, поэт изображен в бархатной мантии. Александр Петрович Сумароков (1717-1777) — поэт и драматург, автор трагедий «Хорев» (1747), «Синав и Трувор» (1750), комедий, басен, лирических песен.

Портрет императора Павла I в детстве

Павел Петрович (175-1801) — император Всероссийский, сын императора Петра III и императрицы Екатерины II.

********************************

Должность директора АХ, которую возложили на художника большого таланта, профессора, ежедневно преподававшего по многу часов в классах, была для Лосенко обременительна и тем, что невольно вовлекала его в клубок академических и придворных интриг, которые ему были чужды по своей природе. Недаром скульптор Э. М. Фальконе, заступаясь за него, писал Екатерине II:
«Преследуемый, утомленный, опечаленный, измученный тьмою академических пустяков, Лосенко не в состоянии коснуться кисти; его погубят несомненно. Он первый искусный художник нации, к этому остаются нечувствительны, им жертвуют…».

Императрица обещала перевести Лосенко из АХ в Эрмитаж, но не сделала этого. Силы художника были подорваны, он не смог справиться с обрушившейся на него тяжелой болезнью. В возрасте тридцати шести лет А. П. Лосенко умирает.

(* АХ — Петербургская Академия художеств)

Корнилова А. В. (Санкт-Петербург) — «Знаменитые русские художники» — 2000 г.
Коллекция советской открытки — 1964-1990 гг.