Иванова римма

Ставропольская дева

Недавно в Ставрополе случилось ЧП. Одна строительная фирма снесла на улице Дзержинского старинный дом второй половины ХIХ века, в котором якобы жила семья Риммы Ивановой – героини Первой мировой войны, сестры милосердия, награжденной офицерским орденом Святого Георгия.


Буквально за месяц до сноса дом был включен в реестр исторических зданий города. Но из-за несогласованности между ведомствами было дано разрешение на снос. Когда общественность города забила тревогу, и началось административное и судебное разбирательство, выяснилось, что дом не имел отношения к семье Ивановых. То здание, где жила Римма и ее семья, было снесено еще в 90-е годы…
История эта весьма символична. Все, что было связано с Первой мировой войной, которую в свое время называли Второй Отечественной, в советское время было предано забвению. По большому счету было забыто и имя Риммы Ивановой. А ведь в 1915 году, когда она совершила свой подвиг, ее в газетах называли российской Жанной д’Арк.
Вот что писали столичные газеты 19 сентября 1915 года. «В 105-м пехотном Оренбургском полку сестра милосердия Римма Михайловна Иванова, невзирая на уговоры офицеров и брата, полкового врача, все время работала под огнем, перевязывая раненых солдат и офицеров десятой роты. Когда все офицеры были убиты, она собрала к себе солдат, бросилась с ними на окоп, который взяли, и раненая, тут же скончалась, оплакиваемая всем полком».
Родилась Римма в Ставрополе в 1894 году в семье казначея Ставропольской духовной консистории Михаила Павловича Иванова. Училась в Ольгинской женской гимназии, по окончании которой поехала работать учительницей в село Петровское Благодарненского уезда. Здесь ее и застала весть о начале войны. Девушка записалась на курсы сестер милосердия и стала работать во втором епархиальном госпитале. Как только в Ставрополе начали формировать отряд сестер милосердия для отправки на фронт, Римма вступает в него, несмотря на уговоры родных и знакомых.
«Господи, как хотелось бы, чтобы вы поуспокоились. Да пора бы уже. Вы должны радоваться, если любите меня, что мне удалось устроиться и работать там, где я хотела. Ведь не для шутки это я сделала и не для собственного удовольствия, а чтобы помочь.
Да дайте же мне быть истинной сестрой милосердия. Дайте мне делать то, что хорошо и что нужно делать. Думайте, как хотите, но даю вам честное слово, что многое-многое отдала бы для того, чтобы облегчить страдания тех, которые проливают кровь.
Но вы не беспокойтесь: наш перевязочный пункт не подвергается обстрелу. Мои хорошие, не беспокойтесь ради Бога. Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше. Вот это и будет тогда истинная любовь ко мне. Жизнь вообще коротка, и надо прожить ее как можно полнее и лучше. Помоги, Господи! Молитесь за Россию и человечество».
В начале 1915 года она уже в действующей армии, где попросилась в 83-й Самурский полк, который формировался в Ставрополе, и его молодые офицеры бывали на вечерах в Ольгинской гимназии. Один из них так описывает приезд Риммы Ивановой:

«А теперь у нас на перевязочном пункте находится сестра, бывшая ставропольская гимназистка, Иванова, которая приехала не так давно. Солдат остриг ее, дали шаровары, рубашку, шинель и сапоги. Словом, из гимназистки сотворили мы солдата. Во время боя она руководила нашими санитарами, и, нужно сказать, что работала молодцом. Сама делала перевязки, оттирала руки и ноги отмороженные… Солдаты страшно ее полюбили и называют Иван Михайлович».
Но родители в своих письмах умоляют Римму вернуться домой, мол, и в госпиталях Ставрополя она могла бы приносить пользу Отечеству. Получив известие о болезни отца, Римма соглашается приехать домой. Но сообщения о тяжелых боях на фронте заставляют девушку снова пойти наперекор воле родителей. Римма только делает для них одну уступку, записываясь в 105-й Оренбургский полк, где полковым врачом служил ее старший брат Владимир. Полк воевал на Полесском участке недавно созданного Западного фронта.
8 сентября 1915 г. Римма отправила родителям последнюю весточку от своего имени и брата: «Чувствуем себя хорошо! Сейчас спокойно. Не беспокойтесь, мои родные. Целуем. Римма. 8.IX.15».
22 сентября 1915 года на имя губернатора Ставропольской губернии из действующей армии была получена следующая телеграмма: «Государь Император 17 сентября соизволил почтить память покойной сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой орденом Святого Георгия 4-й степени.
Сестра Иванова, невзирая на уговоры полкового врача, офицеров и солдат, всегда перевязывала раненых на передовой линии под страшным огнем, а 9 сентября, когда были убиты оба офицера 10-й роты 105-го Оренбургского полка, собрала к себе солдат и, бросившись вперед вместе с ними, взяла неприятельские окопы.
Здесь она была смертельно ранена и скончалась, оплакиваемая офицерами и солдатами… Корпус с глубоким огорчением и соболезнованием свидетельствует уважение семье покойной, вырастившей героиню – сестру милосердия. О чем прошу сообщить родителям и родным, жительствующим на ул. Лермонтовская, 28. Командир 31-го армейского корпуса генерал-адъютант Мищенко».
Надо отметить, что император Николай II наградил Римму Иванову офицерским орденом Святого Георгия 4-й степени в виде исключения, так как она не имела офицерского звания. Таким образом, Римма Иванова стала первой женщиной, удостоенной этого высокого ордена за 150-летнию историю его существования.
Губернатор Янушевич отправил ответную телеграмму: «Прошу, согласно усердной просьбы родителей и представителей города и земства, выслать прах Риммы Ивановой в сопровождении ее брата, врача Оренбургского полка, в Ставрополь для погребения героини, погибшей славной смертью».
В ставропольских архивах сохранились газеты, в которых описывалась церемония прощания с героической землячкой.
«24 сентября к 10 часам вечера, к приходу поезда, на вокзале собрались родные погибшей, ее учителя, подруги по гимназии, сестры милосердия ставропольских госпиталей, многие из которых остались на вокзале до утра следующего дня.
Утром 25 сентября солдаты расположенных в городе частей были расставлены от вокзала вверх по Николаевскому проспекту и далее – вдоль следования процессии. После краткого слова о Римме Ивановой, произнесенного епископом Михаилом, гроб с телом погибшей был поставлен на белый катафалк, запряженный в четверку лошадей в белых попонах. Впереди шествия на бархатных подушечках несли награды Риммы Ивановой: два Георгиевских креста, солдатский и офицерский, и Георгиевскую медаль. Во главе траурной процессии за гробом шли ставропольский губернатор Б. Янушевич, епископ Михаил, представители дворянства, интеллигенции, купечества, гимназисты старших классов женских и мужских гимназий, учащиеся духовной семинарии. Следом – военный духовой оркестр и отряд войск со знаменем и оружием. Траурная процессия двигалась под печальный перезвон колоколов во всех храмах города. Духовенство церквей по мере приближения шествия присоединялось к нему с хоругвями и иконами.
Когда процессия подошла к зданию Ольгинской гимназии, где училась Римма, хор гимназисток встретил ее исполнением траурного марша «Два мира». Далее, после остановки у дома родителей, скорбное шествие проследовало к храму Св. апостола Андрея Первозванного. Здесь у гроба Риммы Ивановой высокопреосвященным архиепископом Агафадором была отслужена божественная литургия.
На следующий день гроб с телом Риммы Ивановой вынесли из храма под пение архиерейского певчего хора. Были произнесены последние слова. Вот что сказал протоиерей Семен Никольский:
«…Да! Сестра милосердия стала предводителем воинства, совершила подвиг героя… Город наш, город Ставрополь! Какой славы сподобился ты! Франция имела Орлеанскую деву – Жанну д’Арк. Россия имеет Ставропольскую деву – Римму Иванову. И имя ее отныне будет вечно жить в царствах мира…».
Школе, где работала Римма Иванова, было присвоено ее имя, была также учреждена стипендия ее имени в фельдшерской школе, в Ставрополе собирались поставить памятник героической сестре милосердия.
Но произошла революция, и имя героической девушки было предано забвению. Даже ее могила в ограде Андреевского собора была уничтожена. Долгое время, до конца 80-х годов, ее имя было известно разве что историкам и краеведам.
Ветеран ставропольского краеведения, музейный работник Вениамин Госданкер вспоминал, как в 60-е годы ему посчастливилось встретиться с братом Риммы Ивановой Владимиром, который долгое время работал в одном из медицинских учреждений города врачом-рентгенологом.
«Как-то в поисках «ставропольской старины», мы, тогда еще начинающие свой увлекательный музейный путь, оказались в хлебосольном доме старого врача-рентгенолога Владимира Михайловича Иванова. Знали, конечно, о беспримерном подвиге его сестры, «этой русской Жанны д’Арк», о немилосердном забвении многих страниц отринутого дореволюционного прошлого. Однако музейщики и тогда были людьми достаточно раскрепощенными в выборе сюжетов. Ну, хорошо, если не в экспозицию, на глаза идеологических цензоров, то уж в запасники, для будущих времен, реликвии из «ивановских пенатов» ой как годились!
Получили из рук Владимира Михайловича и его жены Валентины Гавриловны редкие фотографии, документы, чудом сохранившиеся фрагменты металлического венка с могилы Риммы, страницы газет той поры с публикациями о небывалой панихиде в Ставрополе с церковными и светскими почестями, солдатские письма, посвященные любимице, фронтовой сестре милосердия.
Было там и удостоверение: «Дано сие младшему врачу 105 пехотного Оренбургского полка зауряд-врачу Иванову в том, что ему разрешено отправить в г. Ставрополь (губ.) тело сестры его фельдшерицы-добровольца Риммы Михайловны, убитой в бою под дер. Мокрой-Дубровой 9 сентября 1915 года, что подписью с приложением казенной мастичной печати удостоверяется. 9 сентября 1915 г. Действующая армия».
А еще музей стал обладателем старинной люстры, не бог весть какой, но очень дорогой для сердца домочадцев: светила она Ивановым давным-давно, напоминала о былом…».
Сегодня восстановлен памятник на предполагаемом месте захоронения Риммы Ивановой, так как точное место пока установить не удалось. На здании бывшей Ольгинской гимназии, где училась Римма, установлена мемориальная доска.

Наконец-то появилась улица ее имени. Но памятника ей в Ставрополе так и нет. Хотя имеются памятники деятелям революции и Гражданской войны с весьма сомнительной репутацией. Может, скандал со снесенным зданием, напомнивший жителям Ставрополя о выдающейся землячке, подвигнет общественность к активным действиям?
Кстати, в соседнем городе Михайловске на средства фонда «Меценаты – детям» на одной из аллей появился бюст Риммы Ивановой. В дальнейшем здесь планируют открыть гимназию для девочек «Милосердие». Хорошее начинание.

Русская Жанна д’Арк Мария Бочкарева и ее женский «батальон смерти»

Из семьи неграмотных крестьян, Мария Бочкарева была явно неординарной личностью. Имя ее гремело по всей Российской империи. Еще бы: женщина-офицер, Георгиевский кавалер, организатор и командир первого женского «батальона смерти». Она встречалась с Керенским и Брусиловым, Лениным и Троцким, Корниловым и Колчаком, Уинстоном Черчиллем, английским королем Георгом V и президентом США Вудро Вильсоном. Все они отмечали необычайную силу духа этой женщины.

Тяжкая доля русской бабы
Мария Бочкарева (Фролкова) была родом из новгородских крестьян. В надежде на лучшую долю семья Фролковых перебралась в Сибирь, где крестьянам бесплатно раздавали землю. Но Фролковы поднять целину не смогли, осели в Томской губернии, жили в крайней бедности. В 15 лет Марусю выдали замуж, и она стала Бочкаревой. Вместе с мужем она разгружала баржи, работала в бригаде по укладке асфальта. Здесь впервые проявились необычайные организаторские способности Бочкаревой, очень скоро она стала помощником десятника, под ее началом трудились 25 человек. А муж оставался чернорабочим. Он пил и бил жену смертным боем. Мария бежала от него в Иркутск, где сошлась с Яковом Буком. Новый гражданский муж Марии был игрок, к тому же, с криминальными наклонностями. В составе банды хунхузов Яков участвовал в разбойных нападениях. В конце концов, он был арестован и сослан в Якутскую губернию. Мария отправилась вслед за любимым в далекую Амгу. Яков не оценил подвига самопожертвования любящей его женщины и вскоре начал пить и избивать Марию. Казалось, нет выхода из этого замкнутого круга. Но грянула Первая мировая война.
Рядовой Бочкарева
Пешком через тайгу Мария отправилась в Томск, где явилась на призывной пункт и попросила записать ее рядовым бойцом. Офицер разумно предложил ей записаться сестрой милосердия в Красный крест или какую-нибудь вспомогательную службу. Но Мария хотела непременно на фронт. Заняв 8 рублей, она отправили телеграмму на Высочайшее имя: почему ей отказано в праве сражаться и умереть за Родину? Ответ пришел на удивление быстро, и, по Высочайшему разрешению, для Марии было сделано исключение. Так в списках батальона появился «рядовой Бочкарева». Ее остригли под машинку и выдали винтовку, два подсумка, гимнастерку, штаны, шинель, папаху и все остальное, что положено солдату.
В первую же ночь нашлись желающие проверить «на ощупь», а действительно ли этот неулыбчивый солдат – баба? У Марии оказался не только твердый характер, но и тяжелая рука: не глядя, она с размаху била смельчаков всем, что попадалось под руку – сапогами, котелком, подсумком. Да и кулачок у бывшей асфальтоукладчицы оказался совсем не дамский. Утром Мария не словом не обмолвилась о «ночном бое», а на занятиях была в числе первых. Скоро вся рота гордилась своим необычным солдатом (где еще есть такой?) и готова была убить любого, кто покусится на честь ихнего «Яшки» (такое прозвище получили Мария от однополчан). В феврале 1915 года 24-й резервный батальон был отправлен на фронт. Мария отказалась от предложения офицеров ехать в штабном вагоне под Молодечно прибыла вместе со всеми в теплушке.
Фронт
На третий день после прибытия на фронт рота, в которой служила Бочкарева, пошла в атаку. Из 250 человек до линии проволочных заграждений дошли 70. Не сумев преодолеть заграждения, солдаты повернули назад. До своих окопов дошли менее 50. Как только стемнело, Мария поползла на нейтральную полосу и всю ночь перетаскивала раненых в траншею. Почти 50 человек спасла она в ту ночь, за что была представлена к награде и получила Георгиевский крест 4-й степени. Бочкарева ходила в атаки, ночные вылазки, захватывала пленных, не одного германца «взяла на штык». О ее бесстрашии ходили легенды. К февралю 1917 года у нее 4 ранения и 4 георгиевских награды (2 креста и 2 медали), на плечах погоны старшего унтер-офицера.
Год 1917-й
В армии в это время – полный хаос: рядовых уравняли в правах с офицерами, приказы не выполняются, дезертирство достигло невиданных масштабов, решения о наступлении принимаются не в штабах, а на митингах. Солдаты устали и не хотят больше воевать. Бочкарева всего этого не приемлет: как же так, 3 года войны, столько жертв, и все зазря?! Но агитирующих на солдатских митингах за «войну до победного конца» просто бьют. В мае 1917 года на фронт прибыл председатель Временного комитета государственной думы М. Родзянко. Он встретился с Бочкаревой и тут же пригласил ее в Петроград. По его замыслу Мария должна стать участницей серии пропагандистских акций за продолжение войны. Но Бочкарева пошла дальше его замыслов: 21 мая на одном из митингов она выдвинула идею создания «Ударного женского батальона смерти».
«Батальон смерти» Марии Бочкаревой
Идею одобрили и поддержали главнокомандующий Брусилов и Керенский, занимавший тогда пост военного и морского министра. В течение нескольких дней на призыв Марии к женщинам России своим примером устыдить мужчин в батальон записались более 2000 женщин-добровольцев. Среди них были мещанки и крестьянки, домашняя прислуга и выпускницы университетов. Были и представительницы знатных фамилий России. Бочкарева установила в батальоне жесткую дисциплину и поддерживала ее своей железной рукой (в полном смысле этого слова – била морды как заправский старорежимный вахмистр). Ряд женщин, не принявших бочкаревских мер управления батальоном, откололись и организовали свой ударный батальон (именно он, не «бочкаревский», защищал Зимний дворец в октябре 1917 года). Почин Бочкаревой был подхвачен по всей России: в Москве, Киеве, Минске, Полтаве, Симбирске, Харькове, Смоленске, Вятке, Баку, Иркутске, Мариуполе, Одессе стали создаваться пехотные и кавалерийские женские части и даже женские морские команды (Ораниенбаум). (Правда, формирование многих так и не было завершено)
21 июня 1917 года Петроград провожал ударниц на фронт. При огромном стечении народа батальону было вручено знамя, Корнилов вручил Бочкаревой именное оружие, а Керенский — погоны прапорщика. 27 июня батальон прибыл на фронт, а 8 июля вступил в бой.
Напрасные жертвы женского батальона
Судьбу батальона можно назвать трагичной. Поднявшиеся в атаку женщины действительно увлекли за собой соседние роты. Была взята первая линия обороны, затем вторая, третья …- и все. Другие части не поднялись. Подкрепление не подошло. Ударницы отразили несколько немецких контратак. Возникла угроза окружения. Бочкарева приказала отступить. Взятые с боем позиции пришлось оставить. Жертвы батальона (30 убитых и 70 раненых) оказались напрасными. Сама Бочкарева в том бою была тяжело контужена и отправлена в госпиталь. Через 1,5 месяца она (уже в чине подпоручика) вернулась на фронт и застала ситуацию еще более ухудшившейся. Ударницы несли службу наравне с мужчинами, вызывались в разведку, бросались в контратаки, но пример женщин никого не вдохновлял. 200 оставшихся в живых ударниц не могли спасти армию от разложения. Столкновения между ними и солдатами, стремившимися как можно скорее «штык в землю – и домой» грозили перерасти в гражданскую войну в отдельно взятом полку. Сочтя ситуацию безнадежной, Бочкарева распустила батальон, а сама уехала в Петроград.
В рядах Белого движения
Она была слишком заметной фигурой, чтобы незаметно раствориться в Петрограде. Ее арестовали и доставили в Смольный. С известной Марией Бочкаревой беседовали Ленин и Троцкий. Вожди революции пытались привлечь столь яркую личность к сотрудничеству, но Мария, сославшись на ранения, отказалась. Встречи с ней искали и члены Белого движения. Представителю подпольной офицерской организации генералу Аносову она также заявила, что не будет воевать против своего народа, но отправиться на Дон к генералу Корнилову в качестве связной организации согласилась. Так Бочкарева стала участницей Гражданской войны. Переодевшись сестрой милосердия, Мария отправилась на юг. В Новочеркасске она передала Корнилову письма и документы и отправилась, уже как личный представитель генерала Корнилова, просить помощи у западных держав.
Дипломатическая миссия Марии Бочкаревой
Проследовав через всю Россию, она добралась до Владивостока, где села на американское судно. 3 апреля 1918 года Мария Бочкарева сошла на берег в порту Сан-Франциско. О ней писали газеты, она выступала на собраниях, встречалась с видными общественными и политическими деятелями. Посланца Белого движения приняли министр обороны США, госсекретарь Лансинг и президент США Вудро Вильсон. Далее Мария отправилась в Англию, где встретилась с военным министром Уинстоном Черчиллем и королем Георгом V. Всех их Мария упрашивала, уговаривала, убеждала оказать помощь Белой армии, деньгами, оружием, продовольствием, и все ей эту помощь обещали. Окрыленная, Мария отправляется назад в Россию.
В круговерти фронтов Гражданской войны
В августе 1918 года Бочкарева прибыла в Архангельск, где вновь выступила с инициативой организации женского батальона. Правительство Северной области к этой инициативе отнеслось прохладно. Генерал Марушевский откровенно заявил, что привлечение женщин на военную службу считает позором. В июне 1919 года из Архангельска курсом на восток вышел караван судов. В трюмах кораблей – оружие, боеприпасы и амуниция для войск Восточного фронта. На одном из кораблей – Мария Бочкарева. Ее цель – Омск, ее последняя надежда – адмирал Колчак.

Она добралась до Омска и встретилась с Колчаком. Адмирал произвел на нее сильное впечатление и поручил организацию санитарного отряда. За 2 дня Мария сформировала группу численностью 200 человек, но фронт уже трещал и катился на восток. Не пройдет и месяца, как «третья столица» будет оставлена, самому Колчаку жить остается менее полугода.
Арест – приговор — смерть
В десятых числах ноября Колчак оставил Омск. Мария не ушла с отступающими войсками. Устав воевать, она решила примириться с большевиками, вернулась в Томск. Но слишком одиозна была ее слава, слишком тяжел был груз грехов Бочкаревой перед Советской властью. Люди, принимавшие гораздо менее активное участие в Белом движении, расплачивались за это своими жизнями. Что уж говорить о Бочкаревой, имя которой неоднократно мелькало на страницах газет белых. 7 января 1920 года Мария Бочкарева была арестована, а 16 мая расстреляна как «непримиримый и злейший враг Рабоче-Крестьянской Республики». Реабилитирована в 1992 году.
Имя вернется
Мария Бочкарева была не единственной женщиной, воевавшей на Первой мировой войне. Тысячи женщин ушли на фронт как сестры милосердия, многие пробирались на фронт, выдавая себя за мужчин. В отличие от них, Мария ни дня не скрывала своей принадлежности к женскому полу, что, впрочем, нисколько не умаляет подвига прочих » русских амазонок». Мария Бочкарева должна была бы занять достойное место на страницах учебника истории России. Но, по известным причинам, в советское время малейшее упоминание о ней старательно вымарывалось. Остались только несколько презрительных строчек Маяковского в его поэме «Хорошо!».
В настоящее время в Петербурге снимается фильм о Бочкаревой и ее ударницах «Батальон смерти», выход планируется на август 2014 года. Надеемся, что эта лента вернет имя Марии Бочкаревой гражданам России, и ее погасшая было звезда вспыхнет вновь.







Иванова, Римма Михайловна

Родилась 27 июня 1894 г. (15 июня по старому стилю) в Ставрополе в семье казначея духовной консистории (орган епархиального управления) Михаила Павловича Иванова и его супруги Елены Николаевны, урожденной Данишевской.

В 1913 г. окончила Ольгинскую гимназию в Ставрополе.

Осенью того же года начала работать народной учительницей в земской школе села Петровское Благодарненского уезда Ставропольской губернии (ныне – Ставропольский край).
В 1914 г., с началом Первой мировой войны, вернулась в Ставрополь и поступила на курсы сестер милосердия, организованные губернским комитетом Всероссийского Земского союза. 7 сентября 1914 г. (здесь и далее все даты до 1918 г. по старому стилю) была направлена сестрой милосердия в Ставропольский епархиальный госпиталь №2.
17 января 1915 г. Римма Иванова ушла добровольцем на фронт. Служила санитаром в 83-м Самурском пехотном полку. Первоначально официально числилась в списках личного состава под мужским именем «Иван Михайлович Иванов», позднее — под своей настоящей фамилией.
В августе 1915 г. по настоянию отца перешла на службу в 105-й Оренбургский пехотный полк, где полковым врачом был ее старший брат Владимир. В период службы занимала должности добровольца-санитара и фельдшера, работала на передовых перевязочных пунктах, а также непосредственно на поле боя. За девять месяцев вынесла с передовой около шестисот раненых солдат. Была награждена знаком отличия Военного ордена Святого Георгия (Георгиевский крест) IV степени, а также Георгиевскими медалями III и IV степеней за вынос с поля боя раненых и восстановление поврежденной линии связи.
9 сентября 1915 г. 105-й Оренбургский полк начал наступление на германские позиции у села Доброславка Пинского уезда Минской губернии (ныне — Пинский район Брестской области Белоруссии). Во время атаки погибли офицеры 10-й роты полка, где служила Иванова, и наступление подразделения остановилось. В этот момент сестра милосердия, перевязывавшая раненных на поле боя, «собрала к себе солдат и, бросившись вперед вместе с ними, взяла неприятельские окопы». В этой атаке Римма Иванова была смертельно ранена разрывной пулей в бедро и вскоре скончалась. Ей был 21 год.
17 сентября 1915 г. указом российского императора Николая II по представлению личного состава 105-го полка сестра милосердия Римма Михайловна Иванова была посмертно награждена орденом Святого Георгия IV степени. Она стала единственной женщиной в российской истории, удостоенной этой награды за мужество проявленное в бою.
26 сентября 1915 г. Римма Иванова была с воинскими почестями похоронена в Ставрополе возле Андреевской церкви (в советский период ее могила была уничтожена).
Память о подвиге в Российской империи
В годы Первой мировой войны о подвиге Риммы Ивановой много писала русская пресса, в 1915 г. был снят художественный фильм о ней (режиссер Александр Варягин, фильм утрачен), также выпущена граммофонная пластинка с песней «Подвиг Риммы Ивановой».
В Ставропольской губернии в память сестры милосердия местные власти учредили стипендии ее имени в фельдшерской школе, Ольгинской женской гимназии и земском училище с. Петровского.
Имя Риммы Ивановой было увековечено на памятнике героям Великой войны (т. е. Первой мировой), открытом в 1916 г. в г. Вязьме Смоленской губернии (в советское время памятник был снесен).
Память в современной России и Белоруссии
В 1994 г. в память Риммы Ивановой в Ставрополе на здании бывшей Ольгинской гимназии (ныне — школа-интернат для глухих детей) была установлена мемориальная доска. Тогда же у Андреевской церкви на предполагаемом месте могилы сестры милосердия было восстановлено надгробие.
В 2013 г. по сценарию историка Вячеслава Бондаренко белорусскими кинематографистами был снят документальный фильм «Святая Римма» (режиссер — Валерий Карпов).
В 2014 г. в Белоруссии на месте гибели сестры милосердия в деревне Мокрая Дубрава Пинского района Брестской области был установлен мемориальный знак, а на здании Свято-Троицкой церкви в селе Доброславка — мемориальная доска.
В 2016 г. Римме Ивановой было посмертно присвоено звание почетного гражданина города Ставрополя. В том же году памятник героине работы скульптора Андрея Голуба был открыт в Ставрополе на Аллее почетных граждан города.
В 2017 г. бюст Риммы Ивановой был установлен в г. Михайловске Cтавропольского края, в 2018 г. — у здания бывшей Ольгинской женской гимназии в Ставрополе.

В Ставрополе открыт памятник Римме Ивановой

27 июня 2018

Памятник героине Первой мировой войны, единственной женщине, удостоенной ордена Св. Георгия IV степени, Римме Ивановой открыло в Ставрополе Российское военно-историческое общество. Торжества совпали с днем рождения Риммы Ивановой по новому стилю.

В торжественной церемонии открытия приняли участие заместитель председателя Государственной Думы ФС РФ Ольга Тимофеева, глава Ставрополя Андрей Джатдоев, председатель регионального отделения РВИО в Ставропольском крае Сергей Шевелев, заместитель начальника научного отдела РВИО Виктория Петракова, Митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл, военнослужащие гарнизона, реконструкторы и жители города.

Бронзовый бюст изготовлен скульптором Денисом Стритовичем по проекту Советника Председателя РВИО Ростислава Мединского, который направил приветственный адрес участникам торжественной церемонии открытия.

— Символично, что торжественное открытие памятника-бюста единственной женщине-кавалеру ордена Святого Георгия IV степени, сестре милосердия Римме Михайловне Ивановой состоялось в день ее рождения по новому стилю.

Судьба героической девушки, которой был всего 21 год, поистине удивительна: будучи учительницей в земской школе, с началом Первой мировой войны она вернулась в Ставрополь и посвятила жизнь служению своему народу и Отечеству. С честью исполняя воинский долг на самых опасных участках фронта, она проявляла настоящее мужество и отвагу, истинное милосердие и сострадание к солдатам. Жизненный путь сестры милосердия оборвался 9 сентября 1915 года: она подняла солдат в атаку и была смертельно ранена. За бесстрашный подвиг Римма Иванова была посмертно награждена орденом Святого Георгия IV степени – что стало беспримерным событием в истории.

Пройдет 30 лет и весь мир узнает, что на фронтах Великой Отечественной войны, наряду с мужчинами, сражались тысячи советских женщин. А сколько медсестер и санинструкторов так же, как Римма Иванова в годы Первой мировой войны, отдали свои жизни на полях сражений, ни на миг не оставляя раненых! В этом – преемственность ратных воинских традиций и то исключительное самопожертвование, свойственное нашему великому народу, — говорится в тексте приветствия.

Памятник установлен у здания бывшей Ставропольской Ольгинской женской гимназии, где в свое время училась Римма Иванова.

После церемонии открытия Виктория Петракова выступила с открытой лекцией «Женщины-герои в военной истории Отечества: 1915-1945 гг» перед музейными и библиотечными работниками и жителями Ставрополя.

Ранее Российское военно-историческое общество установило в Ставрополе памятники-бюсты Герою Советского Союза гвардии подполковнику Евдокии Бочаровой (Бершанской) и полному Кавалеру ордена Славы, гвардии старшине медицинской службы Матрёне Наздрачёвой (Нечепорчуковой).