К льюис

Клайв Стейплз Льюис. Настигнутый радостью

Фото Анны Гальпериной

Автор «Хроник Нарнии», писатель-фантаст, сказочник; один из самых читаемых христианских авторов в мире; ученый, профессор филологии, публицист; англиканин, друг и оппонент католика Дж. Р. Р. Толкина. Все это Клайв Стейплз Льюис. Однако мало кто знает, какая непростая судьба была у «апологета радости». О том, каким он был Льюис, как писатель и как человек, мы говорили с филологом, переводчиком и специалистом по Льюису Николаем Эппле.

— Не секрет, что Льюис «хорошо известен в узких кругах» верующей интеллигенции. Шире о нем стали узнавать, когда несколько лет назад на экраны вышла экранизация «Хроник Нарнии». Каково Ваше мнение об этих фильмах?

— Видите ли, у Льюиса аллегорический план гораздо сильнее, чем, скажем, у Толкина, которого тоже взялись экранизировать. Поэтому, если снимать «Хроники Нарнии» «в лоб», как это делают в Голливуде, получается такая войнушка, за которой плохо видно что-то более интересное. Двоящаяся, аллегорическая реальность «Нарний» теряется. Сериал 1980-х годов производства Би-би-си сделан куда проще, он более сказочный и больше любим поклонниками Льюиса.

Существует такая стратегия экранизации: на основе художественного литературного произведения делать подобие компьютерной игры. И такую модель применили к Льюису. Например, «Плаванье на край света» кинематографисты превратили в детскую «стрелялку», убрали всю льюисовскую сложность. На самом деле в оригинальной истории откровенного противостояния хороших и плохих нет, это такой «квест», исследование вселенной, поход к ее краю — пожалуй, это самая таинственная из книг серии. А для такого плоского кино нужно, чтобы наличествовали хорошие и плохие, чтобы добру было кого побеждать…

— В чем причины популярности именно «Хроник Нарнии» и «Писем Баламута»?

— Оуэн Барфилд, один из ближайших друзей Льюиса (дочь Барфилда была крестницей Льюиса и стала про­образом Люси в «Нарниях»), когда-то сказал, что есть три Льюиса: ученый, апологет и сказочник. У каждого — свои почитатели, и часто аудитории этих троих не пересекаются.

Считается, что Льюис-апологет в ХХ веке по объему аудитории сопоставим с Николаем Бердяевым. Их называют самыми читаемыми в мире христианскими авторами.

— Секрет его популярности — в простоте, доступности изложения?

— Отчасти, да. Но вместе с тем его неслучайно называют Фомой Аквинским ХХ века. Потому что люди ХХ века привыкли, что им все объясняется простым языком, но при этом все-таки тоскуют по богословской системе. Льюис — человек с академически устроенным умом, с полноценной философской и богословской подготовкой. То, что он пишет, строго говоря, нельзя назвать богословием, но зато можно назвать популярным богословием — в лучшем смысле слова. Это понятное изложение, за которым есть система…
Иная популярность Льюиса — как автора художественных произведений, в частности, «Хроник Нарнии». Многих очень привлекает парадоксальность его построений — совсем не главное, что есть в его книгах. Так, чуть ли не популярнее «Нарний» на Западе его «Письма Баламута» — рассказ о христианстве с точки зрения беса-искусителя.

Году в 1960-м даже вышел американский журнал «Time» c Льюисом на обложке: в одном уголке ангел, на плече у него черт с вилами. Также очень часто Льюиса читают просто как хорошего фантаста или беллетриста и очень удивляются, что он, оказывается, с двойным дном. Даже Джоан Роулинг, автор знаменитых книг про Гарри Поттера, была неприятно поражена, узнав, что в книгах Клайва Льюиса, которые она любила с детства и которые на нее сильно повлияли, оказывается, был заложен какой-то христианский посыл — как же так, ее ведь никто об этом не предупредил!
Толкин как раз спорил с Льюисом на эту тему: для него было важно, чтобы художественное произведение было цельным, хорошо сделанным с литературной точки зрения, а Льюис именно в «Нарниях» позволял себе прит­чевость, и, по сути, проповедь. Вообще было странно для всего его окружения, и для Толкина тоже, когда вдруг они, почтенные профессора, начали выступать как детские писатели…

— Известно, что именно после одного из разговоров с Толкином Льюис осознал себя христианином. Какими были его взгляды до этого?

— Начнем с того, что есть вполне сложившейся «миф» о Льюисе, «канон» его жизни: поскольку он был страшно популярный персонаж в культурной истории, его жизнь пытались уложить в некую красивую канву. Этот миф о Льюисе включает и историю его отпадения от веры в детстве.

Он был верующим до смерти матери, которая скончалась, когда ему было 9 или 10 лет. Льюис, веря еще не вполне сознательно, молился, просил Бога об исцелении матери, а она умерла — и это было основанием потери веры. После чего последовал очень жесткий период его жизни. Это была семейная трагедия, потому что отец изменился и охладел к детям — для него мир рухнул после смерти жены, — и детей через месяц после этого отправили из Ирландии в Англию, учиться.

Одна из школ, в которую Льюис таким образом попал, оказалась для него самым ужасным воспоминанием в жизни — хуже, чем окопы Первой мировой, как он сам признавался. Там он веру потерял окончательно.

— Это была католическая школа?

— Вовсе нет. Английская аристократическая школа. Одну из этих школ он называл Бельзен, по имени немецкого концлагеря, в другой старшие всячески измывались над младшими. Льюис увидел, что тот уютный домашний мир, к которому он привык, разрушился, и на его месте зияла какая-то кошмарная дыра.

Правда, уже позже он признал, что в значительной степени это была его личная трагедия и он сгущал краски, потому что ему нужно было найти внешнее воплощение переживаемого внутренне зла: семейной трагедии, одиночества и встречи с жестоким миром. Все это Льюис списал на свои школы. Однако период после смерти матери и до окончания школы (до 14-15 лет) — действительно самый ужасный в его жизни: он убедился, что никакого Бога нет, все очень жестоко…

— Чем же он жил, на что опирался?

— Примерно тогда же, когда он потерял веру, Льюис открыл для себя литературу и мифологию. Ведь даже трудно себе представить, в какой степени это был одаренный человек! Нас отвлекает Льюис как апологет, как мыслитель, как сказочник, но это талантливейший поэт и писатель. В 13 лет он написал «Локи скованный», подражание греческой трагедии — и это очень неплохие стихи. Льюис очень много всего написал еще до университета. Он сам рассчитывал стать одним из первых поэтов Британии. И вот этот невероятно одаренный, религиозно одаренный молодой человек стал черпать некий духовный опыт в литературе и мифологии.

— Почему Вы говорите «религиозно одаренный»? Что это значит?

— Потому что неслучайно он обратился в тот период к Вагнеру, к мифологии, лежащей в основе европейской цивилизации: это не строго литературный пласт, а пласт смыслов — миф говорит нечто о добре и зле, о ценностях, о духе.
И в это же время Льюис открывает для себя Джорджа Макдональда, религиозного мыслителя, которого всю жизнь считал самым важным для себя автором. «Макдональд крестил мое воображение», — пишет Льюис, то есть он был одним из тех, кто открыл для него завесу над миром, показав, что там все гораздо интерес­нее, чем кажется.

— Как все-таки произошло обращение ко Христу?

— В воспоминаниях Льюис рассказывает, что оно растянулось на несколько лет. Это был долгий внутренний процесс, который Льюис помечает какими-то внешними маяками.
Сначала была подготовка ума. Учеба у частного репетитора по имени Уильям Керкпатрик — с него позже Льюис списал добродетельных рационалистов Дигори в «Нарниях» и Макфи в «Мерзейшей мощи» — стала для него школой мысли: юный Льюис еще до университета прочел в оригинале Гомера, Вергилия и Данте — важнейших для него авторов. А учась в Оксфорде, со временем он стал понимать, что самые интересные люди, его друзья, заключают в себе два самых неприятных качества, которые Льюис привык презирать: во-первых, они христиане, во-вторых, католики! Это касается, главным образом, Джона Толкина. Они сблизились, почувствовав себя родственными душами, по любви к северной мифологии — Льюис ходил на семинары Толкина по изучению древнеисландского языка.
Он проходил как бы религиозный путь человечества: сначала — принятие монотеизма, потом уже — христианства. Сначала Льюис понял, что Бог есть и Он един — то есть стал теистом. А последнее, что подтолкнуло его к принятию христианства, — разговор с Толкином о мифе. В автобиографии Льюис пишет, что на следующий день он ехал в автобусе и в какой-то момент вдруг отчетливо осознал, что Христос — Сын Божий…

— Он сразу сделался проповедником христианства?

— Как только он обращается, сразу же начинает об этом свидетельствовать! Если к своим юношеским литературным опытам, уже говорящим о масштабе дарования, Льюис все же не относился серьезно, стеснялся их, то, став христианином, он понял, что обрел голос, что может и хочет говорить и писать о вере. И понял, что его голос предназначен не только для академической среды, но для аудитории более широкой.

Тут интересная динамика. Видно, что это невероятно страстная натура: он называет себя самым «упирающимся» обращенным в Англии! Он сопротивлялся Богу, но понимал, что от Бога ему никуда не деться. «Эта борьба была проиграна, и я был на коленях, я молился». Какова была эта сила сопротивления! Он волей противостоял тому, к чему его все подвигало. Льюис не просто прочел Библию, он понял, что она правдива. Его страсть противостояния Богу переплавилась в страсть проповеди. Это очень красиво!
Но писать богословские сочинения Льюис, в общем, начал не по своей воле… К концу 30-х годов он стал известен в Оксфорде как христианский полемист и критик. И ему предложили написать книгу о проблеме страдания. Льюис долго сопротивлялся, возражая, что он не имеет права писать о страдании. Он говорил: живи я во время гонений, под пытками наверняка бы отрекся, поскольку никакой я не стоик! А теоретически рассуждать на такие темы — неправильно.

— Но ведь его детство было далеко не безоблачным…

— Ну, все-таки это не совсем то — детские переживания, детские травмы. В конце жизни он все-таки страдание на себе испытал всерьез, заново. Хотя было бы упрощением говорить, что только в конце жизни, потому что на самом деле вся жизнь Льюиса — очень и очень непростая.
Только поступив в Оксфорд, в 1917 году он бросает учебу и идет добровольцем на фронт. В окопах он подружился с одним молодым человеком, и они пообещали друг другу: тот из них, кто останется в живых, должен после войны позаботиться о родителях погибшего. В итоге погиб друг Льюиса, сам Льюис после ранения был демобилизован и, вернувшись в Оксфорд, поселился неподалеку от университета вместе с этой миссис Мур и ее дочерью. И так получилось, что они прожили вместе три десятка лет.
Один его биограф очень эффектно описывает, например, такой момент. Льюис пишет о радости своему корреспонденту (а это был напряженнейший период работы над «Хрониками Нарнии») и при этом в своем дневнике рассказывает: миссис Мур больна и сходит с ума, брат пьет, он вынужден ходить за ними, как нянька, да еще и убирать за умирающей собакой. То есть Льюис живет, в общем, в настоящем аду, а то, что выходит из-под его пера, дышит невероятной радостью! Как обычно, в жизни все гораздо сложней, чем в мифе о Льюисе. Его жизнь — вполне себе подвиг.

— Его автобиография — по сути, история обращения — называется «Настигнут радостью». И вообще, радость — очень важное для него слово. Почему?

— Да, слово «радость» сопровождает всю его духовную биографию. Этим словом он называл некий опыт, пожалуй, мистический, пережитый в детстве, свидетельствовавший о том, что, скажем так, этот мир — это далеко не всё. Он очень остро чувствовал радость как свидетельство этого сверхъестественного опыта, который пробуждает христианство.

Все, кто о нем пишут, говорят, что Льюис умудрился писать так, что эта радость оказывалась «вплавлена» в ткань его книг. Потому они так и действуют: это не только смыслы, это еще и огонь, вплавленный в эти смыслы, он чувствуется, он передается.

Это особенно впечатляет филологов — что Льюис сразу начинает «взрывать» изнутри те формы, с которыми работает как ученый. В тот момент, когда происходило обращение в христианство, он писал книгу об аллегорической традиции, и, пережив обращение, он сразу же описывает это в виде аллегории.

Это первое, что он пишет уже как христианин — «Блуждания паломника», современное переложение «Пути паломника» Джона Бэньяна, памятника английской религиозной литературы. То есть Льюис не в силах сохранять дистанцию, он сразу берет свое открытие как рабочий материал и делает из этого книжку. И это книжка — проповедь! Он все время работает с тем материалом, с которым связан профессионально. Это живое отношение к тому, чем он занят. К примеру, когда он пишет научную фантастику — она апологетична, и «Переландра» — это «переплавленный» Мильтон, которым он в этот момент занимается! Все «три Льюиса» связаны друг с другом удивительным образом и друг друга питают.

— А как же детский опыт, из-за которого он потерял веру? Как он его переосмысливает?

— Надо сказать, важнейшее для меня качество Льюиса — это цельность. Психологи говорят, что корень множества проблем человека в том, что он расколот: детский опыт куда-то вытесняется, не перерабатывается. У Льюиса же вся внутренняя работа видна в его книгах: все пережитое он таким образом перерабатывал. Нет тем, которые были бы скрыты, вытеснены, забыты. Поэтому он так и убедителен: трагедия потери веры, обида, с одной стороны, давала топливо для сопротивления Богу, а с другой стороны, потом эта же страсть превратилась в огонь принятия и радости.

— Став христианином, как именно он примирился со смертью матери?

— Во-первых, он очень серьезно и глубоко это прорабатывает в «Хрониках Нарнии». Там есть история про мальчика Дигори, которого Лев посылает принести яблоко жизни, а ведьма его убеждает это яблоко забрать себе и отдать умирающей матери. Льюис прорабатывает этот компромисс и приходит к тому, что невозможно взять это яблоко и использовать в своих интересах, то есть попытаться добиться от Бога определенного результата. Это было бы магическое отношение к Богу.
А во-вторых, его жизнь делает виток, и история с матерью фактически повторяется…

— С его женой?

— Да. Когда ему было уже за 50, он встречает женщину, которую удивительным образом зовут Джой — «радость». Вскоре после знакомства она заболевает раком. Чтобы дать ей возможность спокойно жить и лечиться в Англии, он в больнице на ней женится. Есть разные версии причин этого брака, но, скорее всего, он нужен был именно для получения британского подданства. Однако это была действительно любовь: просто, если бы она не болела, не нужно было бы форсировать события.

И вдруг у нее наступает ремиссия. Льюис — уже пожилой человек, он никогда не был женат. И к тому же оба они уже внутренне смирились с тем, что она умрет… и вдруг получают эти три года жизни! Льюис пишет книгу «Любовь», с удивительным описанием этого чувства.

Он пишет о четырех видах любви: любви родственной, дружбе, влюбленности и самом высоком виде — любви-даре.

Они с женой едут в Грецию — единственный случай, когда Льюис выезжает за границу, не считая окопов Франции, в свою любимую Грецию, тесно связанную для него с античностью! Все как в романе. Есть кино об этом, душещипательное, где эти отношения уплощены до мелодрамы…

Но болезнь возвращается, и вскоре после возвращения из Греции она мучительно умирает. В дни ее медленного ухода Льюис пишет «Пока мы лиц не обрели» — христианское переосмысление античного мифа об Эроте и Психее. Если понимать, что он пишет это умирающей жене, особенно пронзительно чувствуется, что это книга о смерти и воскресении…

Она умирает. Льюис пишет книжку «Исследуя скорбь». В свое время Наталья Леонидовна Трауберг перевела ее для самиздата и говорила, что это очень жесткое чтение — такой дневник, где человек анализирует свои ощущения, когда уходит из этой жизни самое близкое ему существо. Ведь для него снова повторилась эта совершенно невероятная трагедия детства!

Перевод Трауберг был утерян, но сейчас появился новый — он называется «Боль утраты». Это действительно очень жесткое чтиво: Льюис заново, только уже зрелым человеком, «прорабатывает» свою боль.

В мифе о Льюисе с этой книгой связывается история о том, что в конце жизни он теряет свою веру. Есть даже бродвейская постановка, основанная на его биографии, по которой сняли слезоточивую мелодраму: история пожилого человека, который встречает жену в конце жизни, а она умирает. И этот человек — учитель веры, всеми признанный апологет, знающий христианство и всех учащий ему, вдруг ссорится с Богом. Такая мелодраматическая трактовка все слишком упрощает: вот Льюис — верующий, вот он потерял веру, вот он ее со слезами на глазах снова обретает и уходит за горизонт, держа за руку мальчика, сына своей жены.

— А на самом деле?

— На самом деле Льюис очень честно — как он и делал всегда — прописывает то, что чувствует. Там есть очень важная для него — и для нас как христиан — мысль: он говорит, что Бог — это великий иконоборец…

Мы, люди, склонны наш опыт, нашу веру запечатлевать, строить какие-то образы, «иконы». А живое общение с Богом всегда труднее, чем общение с этим нашим сконструированным, упрощенным, удобным для нас образом. Общение с Богом — это всегда опыт Иова, это всегда соседство с крестом. В присутствии Бога живого находиться трудно, поэтому мы строим себе образы. А задача Господа — эти наши образы ломать, с нашими «иконами» бороться.

Отречения от Бога у Льюиса не было, простой динамики «поссорился-помирился» тоже не было. Эта книга — вполне последовательное продолжение его пути. Да, там он с Богом, можно сказать, ругается — в силу невероятно личных отношений с Ним — и примиряется.

Это удивительная такая книга, своего рода книга Иова. Если упрощать, рассматривать примитивно, то это выглядит так, что Льюис потерял веру. А на самом деле он просто очень честно для себя проговаривает все, что чувствует. Это совершенно потрясающая книга!

— А в ней есть место той самой Льюисовской радости?

— Книга довольно мрачная, в ней, скорее, видна характерная для Льюиса страсть. Все, что он делает, «горячее», и здесь тоже — очень напряженное выяснение отношений. Оно скорее страстное, чем радостное.
А кончается книга словами Джой: «Я в мире с Богом». Ее последние слова о том, что она в мире и покое — да, не в радости, но в мире и покое.

Книга идет волнами и заканчивается мягкой примиренной волной. Возвращаясь к тому, с чего мы начали, эта трагедия потери матери была пережита Льюисом заново, уже во всеоружии богословского знания и литературного таланта. Он заново для себя все это проговаривает, и заканчивается это примирением.

— Это последняя его книга?

— Последняя, вышедшая при его жизни. Он прожил еще два года после этого. Последняя, «Отброшенный образ», вышла после его смерти, это его завещание как ученого: обстоятельный труд о картине мира средневекового человека. Но после своей «книги Иова» он уже ничего не писал как апологет…

— Говорят, Льюис — скорее для людей, спорящих с Церковью, чем для тех, кто сознает себя частью Церкви. Это так?

— Да, считается, что Льюис писал для внешних по отношению к Церкви людей или для тех, кто постоянно находится в состоянии апологета, общается, спорит с внешними. Но, возможно, специфика нашей церковной ситуации такова, что у нас он продолжает быть актуальным и в Церкви тоже. Потому что в том числе он серьезно говорит об искушении фарисейства, о неумении отличить внешнее от внутреннего…
Наверное, секуляризация церковной реальности — процесс, характерный для всего мира. Только на Западе она со светско-либеральным оттенком, а у нас — с советско-инквизиторским. Оказывается, что там задача Церкви — сделать человека немножко консервативнее, а у нас зачастую, наоборот — показать, что христианство — это свобода, а не идеологизированность. И оказывается, что и в том и в другом случае Льюис продолжает быть актуальным.

— Вы давно занимаетесь изучением его творчества и жизни. Кто для Вас, в первую очередь, Льюис: христианин, ученый, человек?

— Для меня важно, что он невероятно, удивительно целен. Его книги, написанные в совершенно разных жанрах, говорят об одном! Может быть, это слишком смелое сравнение: у нас есть четыре Евангелия, и это тем больше показывает, что они говорят об одном, что есть нечто целое — просто мы получаем что-то вроде 4D-изображения!

Так же и тут. Разные аспекты только рельефнее выделяют то

основное, что характеризует Льюиса — единство христианства и культуры:

Читая «Хроники Нарнии», видишь, что все, что он знает как ученый, он «запихивает» туда. С каким восторгом он оживляет латынь, с каким восторгом в «Нарниях» оживляет античную мифологию, дионисийство и Деда Мороза или — в «Космической трилогии» — Данте и Мильтона. Читать книги Льюиса просто на уровне сказки и зная вот эти смыслы — это два совершенно разных прочтения.

И по-своему это ведь тот же механизм, что у Толкина. Мы все очень тоскуем по настоящему, а Льюис и Толкин дают нам, быть может, в детских формах, нечто невероятно подлинное. Как детский наряд, сшитый из бархата, в котором ходили короли. И прикасаясь к нему, мы прикасаемся к глубоко подлинному опыту…

В материале использованы кадры из фильма «Нарния», предоставленные кинокомпанией «XX век фокс».

Льюис Клайв. Книги онлайн

Клайв Стейплз Льюис (Clive Staples Lewis, 29 ноября 1898, Белфаст, Северная Ирландия, Британская Империя — 22 ноября 1963, Оксфорд, Англия) — британский ирландский писатель, поэт, преподаватель, учёный и богослов.

Наиболее известен своими произведениями в жанре фэнтези, среди которых «Письма Баламута», «Хроники Нарнии», «Космическая трилогия», а также книгами по христианской апологетике, такими как «Просто христианство», «Чудо», «Страдание». Льюис был близким другом другого известного писателя — Дж. Р. Р. Толкина. Они оба учились в Оксфорде на факультете английского языка и литературы и были активными членами литературной группы, известной под названием «Инклинги». Льюис был крещён при рождении в англиканской церкви в Ирландии, но в подростковом возрасте утратил интерес к религии. Благодаря своему другу Дж. Р. Р. Толкину Льюис в возрасте 32 лет возвращается в англиканскую церковь (тот, будучи католиком, надеялся, что друг примет католицизм). Вера оказала сильное влияние на его литературные произведения, а радиопередачи на христианскую тематику во время Второй мировой войны принесли Льюису всемирное признание.

В 1956 он женился на американской писательнице Джой Дэвидмен. Она умерла от рака четыре года спустя в возрасте 45 лет. Льюис умер 22 ноября 1963 года от почечной недостаточности, не дожив одну неделю до своего 65-летия. Средства массовой информации практически не упоминали о его смерти, так как он и его приятель, британский автор Олдос Хаксли, умерли в тот же день, в который был убит президент США Джон Кеннеди. В 2013 году, в дату 50-летия его смерти, в его честь был установлен мемориал в Уголке Поэтов в Вестминстерском аббатстве.

Работы Льюиса переведены более чем на 30 языков, проданы миллионы копий. Книги, составляющие цикл «Хроники Нарнии» известны более всех остальных и популяризированы средствами массовой информации, легли в основу нескольких художественных фильмов. Его работы стали всеобщим достоянием в странах, где копирайт снимается после 50-лет со смерти автора, например, Канаде.

Клайв Стейплз Льюис (Clive Staples Lewis, 29 ноября 1898, Белфаст, Северная Ирландия, Британская Империя — 22 ноября 1963, Оксфорд, Англия) — британский ирландский писатель, поэт, преподаватель, учёный и богослов.

Наиболее известен своими произведениями в жанре фэнтези, среди которых «Письма Баламута», «Хроники Нарнии», «Космическая трилогия», а также книгами по христианской апологетике, такими как «Просто христианство», «Чудо», «Страдание». Льюис был близким другом другого известного писателя — Дж. Р. Р. Толкина. Они оба учились в Оксфорде на факультете английского языка и литературы и были активными членами литературной группы, известной под названием «Инклинги». Льюис был крещён при рождении в англиканской церкви в Ирландии, но в подростковом возрасте утратил интерес к религии. Благодаря своему другу Дж. Р. Р. Толкину Льюис в возрасте 32 лет возвращается в англиканскую церковь (тот, будучи католиком, надеялся, что друг примет католицизм). Вера оказала сильное влияние на его литературные произведения, а радиопередачи на христианскую тематику во время Второй мировой войны принесли Льюису всемирное признание.

В 1956 он женился на американской писательнице Джой Дэвидмен. Она умерла от рака четыре года спустя в возрасте 45 лет. Льюис умер 22 ноября 1963 года от почечной недостаточности, не дожив одну неделю до своего 65-летия. Средства массовой информации практически не упоминали о его смерти, так как он и его приятель, британский автор Олдос Хаксли, умерли в тот же день, в который был убит президент США Джон Кеннеди. В 2013 году, в дату 50-летия его смерти, в его честь был установлен мемориал в Уголке Поэтов в Вестминстерском аббатстве.

Работы Льюиса переведены более чем на 30 языков, проданы миллионы копий. Книги, составляющие цикл «Хроники Нарнии» известны более всех остальных и популяризированы средствами массовой информации, легли в основу нескольких художественных фильмов. Его работы стали всеобщим достоянием в странах, где копирайт снимается после 50-лет со смерти автора, например, Канаде.

Сайт автораЛьюис Клайв. Аудио книгиЛьюис Клайв на видео


Сегодня мы вам расскажем о двух братьях — Колуме и Дугале МакКензи. И начнем со старшего брата — Колума Маккензи.
Колум МакКензи

«Меня мало что интересует в жизни. Но до самой смерти я хочу сохранить разум» — Стрекоза в янтаре
Колум МакКензи — дядя Джейми по материнской линии. Он — человек, который правит могущественным кланом, но должен полагаться на своего брата Дугала, чтобы быть по-настоящему сильным. Колум страдает от болезни, теперь известной как синдром Тулуза-Лотрека — это дегенеративное заболевание, которое время от времени делает его ноги неподвижными и заставляет страдать от сильной физической боли. Колум, заглушая боль вином, при необходимости появляется на клановых обедах и собраниях, чтобы укреплять свою позицию как главы клана.
Биография Колума

Колум родился в 1693 году, он старший сын Джейкоба и Энн МакКензи, и с детства Колум рос, готовясь стать будущим лэрдом клана. Он женился на Летиции Чишольм в рамках альянса между кланами. Но в возрасте около 18 лет у него случилось два неудачных падения, его сломанные кости не срастались так, как было нужно, и стало ясно, что это необратимое повреждение. Примерно в это время умирает его отец, и встал вопрос, кто будет руководить кланом, ведь правление Колума теперь было под сомнением — всем было понятно, что он никогда не сможет вести своих людей в бой. Может быть Дугалу надлежало стать главой клана? Клан провел большое собрание, и в конечном итоге всё же перевес оказался на стороне Колума — младшему МакКензи по мнению большинства не хватало суждений и уравновешенности, необходимых для лидера. Более того, Дугал, стоя возле брата, поклялся быть его ногами и мечом, следовать его приказам и возглавлять клан в качестве вождя во время военных сражений.

Личные качества

Колум был культурным, вежливым и вдумчивым, имел мнение обо всем, но внутри его скрывался стальной стержень. И хотя Дугал с его здоровьем и силой родился воином, было очевидно, что именно Колум являлся вождем. Он был быстрым на решения и безжалостным, и без колебаний воспользовался бы любой ситуацией, чтобы помочь своему клану.
Колум был человеком, который любил роскошь, наслаждаясь последними вышедшими книгами и лучшими винами, особенно из Рейна. Обильным потреблением алкоголя Колум боролся с болью от своего недуга. И вместо того, чтобы скрывать свое состояние, он зачастую выбирал как далеко идущий политический план преднамеренный контраст со своим здоровым прямолинейным младшим братом.
Внешность (книжный вариант)

У Колума есть несколько характерных черт МакКензи, как и у его брата Дугала, но глаза Колума голубые, как у его старшей сестры Эллен. Выше талии у Дугала длинный торс с внушительным присутствием внешнего облика МакКензи, но его ноги искалечены дегенеративным заболеванием, которое Клэр определила как синдром Тулуза-Лотрека. Его кожа одутловатая и преждевременно покрытая морщинами вследствии плохой циркуляции крови из-за заболевания. Тем не менее болезнь не сломила дух Колума и его стальной внутренний стержень, и Клэр выделила Колума как более сильного из двух братьев.
Имя

Колум — ирландская форма имени Columba, латинская форма которого означает «голубь». Голубь является символом Святого Духа в христианстве. Это было имя нескольких ранних святых, как мужских, так и женских, в первую очередь ирландского монаха 6-го века Святого Колумба (или Колума), который основал монастырь на острове Иона у берегов Шотландии. Ему приписывают обращение Шотландии к христианству. Форма Callum, которая используется в британском издании Outlander (под названием Cross Stitch), является шотландским вариантом Columba. Использование ирландского Colum соответствует нескольким намекам на связь МакКензи из Леоха с Ирландией.
МакКензи — Англизированная форма COINNEACH (Койннич), так и CINÁED (Кеннет). Это имя получил первый шотландский король Кеннет (Cináed) mac Alpin (мак Альпин), который объединил шотландцев и пиктов в 9 веке. Он был популяризирован за пределами Шотландии сэром Вальтером Скоттом, который использовал его имя для героя в своем романе «Талисман» (1825). Знаменитым носителем был британский писатель Кеннет Грахам (1859-1932), который написал «Ветер в ивах». Англизированная форма МакКойннич, от гэльского отчества, означающего «сын Койннича». Личное имя Coinneach (Койннич) означает «красивый» или «миловидный».
Кратко общие сведения
Полное имя: Колум (Каллум) Мак Кэмпбелл МакКензи
Родился: 1693 год
Умер: 1745 год (52 года)
Национальность: шотландец
Религия: католик
Цвет волос: черный
Цвет глаз: серый
Цвет кожи: Светлый
Также известен как:

  • МакКензи
    Титул: Лэрд
    Род занятий:
  • Вождь клана МакКензи
  • Лэрд замка Леох
    Родители:
  • Джейкоб МакКензи (отец) †
  • Энн Грант МакКензи (мать) †
    Семейное положение: женат
  • Летиция Чишольм
    Дети:
  • Хэмиш МакКензи (сын)
    Члены семьи:
  • Эллен МакКензи/Фрейзер (сестра) †
  • Дугал МакКензи (брат) †
  • Джанет МакКензи (сестра) †
  • Флора МакКензи (сестра) †
  • Джокаста МакКензи (сестра)
  • Джейми Фрейзер (племянник)
    Дугал МакКензи
    «Так или иначе, встреча с Дугалом стимулировала мыслительный процесс, если отвлечься от необходимости выяснить, что он собирался делать в данный момент» — Стрекоза в янтаре
    Дугал МакКензи — военный вождь клана МакКензи. Его старший брат Колум — правящий лэрд, но безусловно он ничего не смог бы сделать без Дугала, своей верной правой руки. Он умелый и опытный воин. Сильный лидер, он пользуется уважением в любой обстановке и многим внушает страх. В отличие от своего брата тайно поддерживает повстанческое движение против англичан.
    Биография Дугала
    Дугал родился в 1694 году. Когда его отец неожиданно умирает, Дугала, возможно, могли бы выбрать как главу клана вместо его старшего брата-инвалида, но поскольку он вел себя не очень хорошо во время побега его сестры Эллен, то клан решил во время собрания, что такой безрассудный и горячий молодой человек, находясь у власти, не может принимать правильных решений. Однако когда братья сообща проявили твердость, было принято решение, что Колум станет лэрдом, а Дугал станет военным вождем, чтобы возглавлять клан во время военных действий.
    Личные качества
    Дугал бесстрашный и достаточно подготовленный, чтобы возглавлять клан во время битвы. Он без смущения использует всё что угодно или кого угодно, даже членов семьи для своего блага или для блага клана. Убежденный якобит, он использует шрамы на спине племянника, чтобы вызвать антианглийские настроения среди арендаторов МакКензи.
    Внешность (книжный вариант)
    У Дугала несколько сильных отличительных черт МакКензи — высокий рост, глубоко посаженные глаза и широкие скулы. Его рост шесть футов один дюйм (185 см), у него карие глаза, густые темно-коричневые брови и красновато-рыжие волосы и борода. Он просто излучает дух командования. Клэр считает его красивым и не враждебным. Она отмечает при первой встрече с ним, что «его голос был легким для человека такого размера, а не глубоким басом, который можно было бы ожидать из этой громадной груди».
    Имя
    Дугал — англизированная форма гэльского имени Dùghall, что означало «темный незнакомец» от dubh «темного» и gall «незнакомца». Одно из имен, данное вторгшимся викингам, возможно, для темноволосых датчан.
    МакКензи — Англизированная форма COINNEACH (Койннич), так и CINÁED (Кеннет). Это имя получил первый шотландский король Кеннет (Cináed) mac Alpin (мак Альпин), который объединил шотландцев и пиктов в 9 веке. Он был популяризирован за пределами Шотландии сэром Вальтером Скоттом, который использовал его имя для героя в своем романе «Талисман» (1825). Знаменитым носителем был британский писатель Кеннет Грахам (1859-1932), который написал «Ветер в ивах». Англизированная форма МакКойннич, от гэльского отчества, означающего «сын Койннича». Личное имя Coinneach (Койннич) означает «красивый» или «миловидный».
    Кратко общие сведения
    Полное имя: Дугал МакКензи
    Родился: 1694 год
    Умер: 15 апреля 1746 года (51 год)
    Национальность: шотландец
    Религия: католик
    Рост: 6’1 «(185 см)
    Цвет волос: рыже-коричневый
    Цвет глаз: ореховый
    Титул: Военный вождь клана МакКензи
    Родители:
  • Джейкоб МакКензи (отец) †
  • Энн Грант МакКензи (мать) †
    Семейное положение: вдовец
  • Маура Грант МакКензи (жена) †
    Дети:
  • Молли МакКензи (дочь)
  • Табита МакКензи (дочь)
  • Маргарет МакКензи (дочь)
  • Элеонора МакКензи (дочь)
  • Уильям Буккли МакКензи (сын, неподтвержденный, рожденный Гейлис Дункан)
  • Хэмиш МакКензи (племянник / биологический сын)
    Семья:
  • Эллен МакКензи/Фрейзер (сестра) †
  • Колум МакКензи (брат) †
  • Джанет МакКензи (сестра) †
  • Флора МакКензи (сестра) †
  • Джокаста МакКензи (сестра)
  • Джейми Фрейзер (племянник)
    Клан / Фамилия
    МакКензи из Леоха
    «Маккензи очаровательны, как жаворонки, — но при том и хитры, как лисы» — Барабаны осени
    Девиз: Luceo no uro (Я сияю, не горю)
    Боевой клич: «Tùlach Àrdi» (Высокая Башня)
    Местоположение: Замок Леох
    МакКензи из Леоха были вымышленным шотландским кланом в саге Outlander. Несмотря на то, что многие потомки по-прежнему живы, судя по последним вышедшим книгам, клан оставил замок Леох и рассеялся после неудачного восстания Якобитов в 1745 году.
    История семьи
    В 1690 году Джейкоб МакКензи захватил замок Леох силой, в то время как предыдущий лэрд, Дональд МакКензи, был вдали от дома. Позже Дональд умер при загадочных обстоятельствах и не смог защитить свою собственность. Джейкоб женился на вдове Дональда, Энн Грант, дочери Малкольма Гранта из Гленмористона, она родила шестерых детей.
    После смерти Джейкоба возник вопрос о том, кто возглавит клан. Старший сын Джейкоба, Колум МакКензи был ослаблен изнурительной болезнью, но его младший брат, Дугал МакКензи не имел представления о руководстве кланом. В конце концов братья объединились: Колум стал лэрдом клана, а Дугал возглавил клан МакКензи в битвах, став военным вождем клана.
    Во время Якобитского восстания в 1745 году Колум колебался в поддержке Стюарта, ища совета у своего племянника Джейми Фрейзера. Однако, прежде чем он смог принять решение, Колум умер из-за своей болезни, оставив лидерство в руках своего брата-якобита Дугала, поскольку сын Колума, Хэмиш МакКензи, был еще слишком молод. Дугал поддержал армию Чарльза Стюарта за счет клана, что в конечном итоге привело к разрушению клана. Хотя сам Дугал умер накануне битвы при Каллодене, люди клана сражались и погибли там, и после этого замок был разрушен, и клан разошелся. Хэмиш МакКензи эмигрировал в Новую Шотландию с другими членами клана.
    Семейное древо МакКензи, согласно саге «Чужестранка», представлено не полностью, только до предков Роджера Уайкфилда МакКензи.

    Увеличение по клику
    Примечание:
  • Хэмиш был биологическим сыном Дугала МакКензи, хотя лишь немногие знали об этом. Когда стало ясно, что Колум не может иметь своих детей, братья устроили так, чтобы Летиция забеременела от Дугала, и чтобы этот ребенок был признан сыном и наследником Колума МакКензи и стал будущим Лэрдом клана.
  • Дугал и Гейлис были любовниками и никогда не были женаты; их сын родился вне брака и не был признан кланом.
  • Для детей Эллен МакКензи смотрите родословную Фрейзеры из Ловата.
  • Уильям Буккли МакКензи — предок Роджера Уайкфилда МакКензи.
    Интересные факты:
    Колум страдает синдромом Тулуз-Лотрека, хотя болезнь еще не была названа так. Спустя более ста лет этой болезнью страдал знаменитый Анри де Тулуз-Лотрек, в честь него-то и была названа болезнь.
    Шоураннер Рональд Д.Мур объяснил, что актер Гэри Льюис носил специальные носки, которые впоследствии могли быть обработаны в отделе визуальных эффектов, чтобы показать искалеченные болезнью ноги лэрда. Льюис также носил ботинки с клиньями и практиковал своеобразную походку Колума, чтобы лучше имитировать его уродство.
    Диана Гэблдон и Гэри Льюис сравнивают свои носки.
    Его имя и его написание немного отличаются между романами.
  • Colum ban Campbell MacKenzie
  • Callum mac Gibbon MacKenzie
  • Colum mac Campbell MacKenzie
    В телевизионном сериале Клэр дает Колуму флакон с желтым жасмином, а не цианидом, что позволило ему уйти в мирный и вечный сон.
    У Дугала был роман с Гейллис, и у их родился внебрачный ребенок (Уильям Буккли, предок Роджера Уайкфилда). Чтобы вырастить ребенка, Дугал устроил усыновление в другой семье, так как Гейллис ждала казнь через сожжение на костре за колдовство. Гейлис разделила якобитский пыл Дугала, и хотя их союз не был только любовным, Гейлис увидела Дугала как своего единомышленника, когда речь зашла о деле Стюарта.
    Перевод: Darcy, Стефани
    Специально для ТheОutlander.ru
  • Клайв Льюис родился в Северной Ирландии в 1898 году. Его литературная деятельность началась в колледже Оксфорда. После окончания учебы он более 30 лет преподавал словесность и был видным представителем и создателем одной из литературно-религиозных оксфордских групп. В 1919 году Льюис под псевдонимом опубликовал первый сборник стихов. Однако настоящая писательская деятельность началась в связи с небывалой тягой к изучению христианства в 1929 году. Во многих работах он стал обращаться к вере.
    Первым важным произведением, по мнению многих критиков, стал трактат «Страдание». Настоящую же славу в 40-е годы принесла повесть «Письма Баламуту». Общественность была поражена тем, как за легким повествованием автор скрыл серьезные духовные проблемы времени. Льюис стал одним из самых главных и популярных так называемых «проповедников» ХХ века. Более молодому поколению автор запомнился яркой и сказочной серией книг «Хроники Нарнии». До самой смерти студенты приходили к нему за советом и искали повод побеседовать. В историю литературы Льюис вошел не только, как человек до конца верный своим убеждениям, но и как писатель, показавший многим людям радость христианства.