Каких ученых сожгла инквизиция?

LiveInternetLiveInternet

Почему Джордано Бруно сожгли, а Коперника и Галилея — нет

Термин «лженаука» уходит далеко в Средние Века. Мы можем вспомнить Коперника, которого сожгли за то, что он говорил «А Земля всё-таки вертится»…». Автор этой фантастической цитаты, где перепутаны три разных человека — политик Борис Грызлов.

Галилео Галилея заставили отречься от своих взглядов, но фразы «А всё-таки она вертится!» он не говорил

На самом деле за гелиоцентризм (представление, что центром нашей планетной системы является Солнце) преследовали Галилео Галилея. Великого астронома заставили отречься от своих взглядов, но фразы «А всё-таки она вертится!» он не говорил — это поздняя легенда. Живший ранее Николай Коперник — основатель гелиоцентризма и католический священнослужитель — тоже умер своей смертью (его доктрину официально осудили лишь 73 года спустя). А вот сожгли Джордано Бруно — 17 февраля 1600 года в Риме по обвинению в ереси.

Вокруг этого имени существует множество мифов. Самый распространенный из них звучит примерно так: «Жестокая Католическая Церковь сожгла передового мыслителя, учёного, последователя идей Коперника о том, что Вселенная безконечна, а Земля вращается вокруг Солнца».

Ещё в 1892 году на русском языке появился биографический очерк Юлия Антоновского «Джордано Бруно. Его жизнь и философская деятельность». Это настоящее «житие святого» Эпохи Возрождения. Оказывается, первое чудо произошло с Бруно в младенчестве — змея вползла в его колыбельку, но мальчик криком напугал отца, и тот убил тварь. Дальше — больше. Герой с детства отличается выдающимися способностями во многих областях, бесстрашно спорит с противниками и побеждает их с помощью научных аргументов. Очень молодым человеком он получает всеевропейскую известность и в расцвете сил бесстрашно гибнет в пламени костра.

Красивая легенда о мученике науки, погибшем от рук средневековых варваров, от Церкви, которая «всегда была против знаний». Настолько красивая, что для многих реальный человек перестал существовать, а на его месте появился мифический персонаж — Николай Брунович Галилей. Он живёт отдельной жизнью, шагает из одного произведения в другое и убедительно побеждает воображаемых противников.

Для многих реальный человек перестал существовать, а на его месте появился мифический персонаж —Николай Брунович Галилей.

Памятник Джордано Бруно в Риме

Вот только к реальному лицу это не имеет отношения. Джордано Бруно был раздражительным, импульсивным и взрывным человеком, доминиканским монахом, а учёным скорее по названию, чем по сути. Его «одной, но подлинной страстью» оказалась не наука, а магия и желание создать единую мировую религию на основе древнеегипетской мифологии и средневековых гностических идей.

Вот, например, один из заговоров богине Венере, который можно найти в трудах Бруно: «Венера благая, прекрасная, красивейшая, любезная, благоволящая, милостивая, сладкая, приятная, блистающая, звёздная, Дионея, благоухающая, веселая, Афрогения, плодородная, милостивая, щедрая, благодетельная, мирная, изящная, остроумная, огненная, величайшая примирительница, любовей владычица» (Ф. Йейтс. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000).

Вряд ли эти слова уместны в творениях доминиканского монаха или учёного-астронома. Зато они очень напоминают заговоры, которыми пользуются до сих пор некоторые «белые» и «чёрные» маги.

Бруно никогда не считал себя учеником или последователем Коперника и астрономией занимался лишь в той мере, в которой она помогала ему найти «сильное колдунство» (воспользуемся выражением из «гоблинского перевода» «Властелина колец»). Вот как один из слушателей выступления Бруно в Оксфорде (правда, довольно пристрастный) описывает то, о чём рассказывал оратор:

«Он решил среди очень многих других вопросов изложить мнение Коперника, что земля ходит по кругу, а небеса покоятся; хотя на самом деле это его собственная голова шла кругом и его мозги не могли успокоиться» (цитата из указанного сочинения Ф. Йейтс).

Бруно заочно похлопывал старшего товарища по плечу и говорил: да, Копернику «мы обязаны освобождением от некоторых ложных предположений общей вульгарной философии, если не сказать, от слепоты». Однако «он недалеко от них ушел, так как, зная математику больше, чем природу, не мог настолько углубиться и проникнуть в последнюю, чтобы уничтожить корни затруднений и ложных принципов». Иными словами, Коперник оперировал точными науками и не искал тайных магических знаний, поэтому был, с точки зрения Бруно, недостаточно «продвинут».

Подобные воззрения и привели философа на костер. К сожалению, полный текст приговора Бруно не сохранился. Из дошедших до нас документов и свидетельств современников следует, что коперникианские идеи, которые по-своему выражал подсудимый, также вошли в число обвинений, но не делали погоды в инквизиторском расследовании. Многие читатели пламенного Джордано не могли понять, почему среди его сочинений по искусству запоминания или устройству мира встречаются какие-то безумные схемы и упоминания античных и древнеегипетских богов. На самом деле именно эти вещи для Бруно были самыми важными, а механизмы тренировки памяти, описания бесконечности Вселенной — лишь прикрытием. Бруно, ни много ни мало, называл себя новым апостолом.

Это расследование продолжалось восемь лет. Инквизиторы пытались подробным образом разобраться в воззрениях мыслителя, тщательно изучить его труды. Все восемь лет его склоняли к покаянию. Однако философ отказался признать выдвинутые обвинения. В результате инквизиционный трибунал признал его «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана, отлучён от церкви и казнён (В. С. Рожицын. Джордано Бруно и инквизиция. М.: АН СССР, 1955).

Разумеется, заключать человека в тюрьму, а потом сжигать на костре только за то, что он высказывал определённые взгляды (пусть и ложные), для людей XXI века недопустимо. Да и в XVII веке подобные меры не добавили популярности Католической Церкви. Однако рассматривать эту трагедию как борьбу науки и религии нельзя. По сравнению с Джордано Бруно средневековые схоласты скорее напоминают современных историков, защищающих традиционную хронологию от фантазий академика Фоменко, чем тупых и ограниченных людей, которые боролись с передовой научной мыслью.

Путь Света

2.08.2010 г.

Религия и церковь – это разные вещи

Тому, кто хочет приблизиться к Богу, религия дает несколько путей: молитву, религиозные обряды, выполнение нравственных законов (заповедей). Это хорошо, но недостаточно.

Чтобы приблизиться к Богу, недостаточно молиться, участвовать в ритуалах, выполнять правила и испытывать мистические чувства. Необходимо углубить свое понимание мира.

Религии мира предлагают правильные вещи. Но предлагаемые ими представления о мире, о Боге, о человеке являются расплывчатыми, они не дают глубокого, упорядоченного, обобщенного видения мира.

Религия должна предлагать доступное для понимания систематическое знание о мире, которое позволяло бы человеку целенаправленно работать над собой. На данный момент этого в религиях мира нет.

Именно поэтому во всем мире религии воюют между собой за сферы влияния. Именно поэтому во всем мире возникают различные школы и секты, в которых люди пытаются что-то понять.

Материальным воплощением религии является церковь. Религия и церковь – это разные вещи. Церковь материальна и обслуживает в основном материальные желания людей. К духовности церковь не имеет никакого отношения.

Религия по сути своей должна нести человеку духовность, желание слиться с Богом, а настраиваться на Бога можно в любом месте. Для этого не надо никаких специальных помещений – храмов, церквей, мечетей, синагог и т.д.

По этому вопросу Иисус Христос говорил: «Молиться надо в Духе и Истине», а не в той или иной церкви (помещении или в рамках какой-то религии).

О чем это говорит? Это говорит о том, что человеку не нужны посредники. В любой момент своей жизни он может и должен напрямую общаться с Богом. Любой умный и образованный человек согласится с этой мыслью.

Однако, если церковь, как институт, как орган управления, как организацию, убрать, то религия постепенно исчезнет.

Для того чтобы религия существовала, необходимы сообщества, здания, инфраструктура. Нужны люди, которые пропагандируют религию, объясняют, для чего она нужна. Также людям нужны определенные места, храмы, мечети и т.д., куда они могли бы прийти в любой момент, сообща помолиться и приобщиться к религии.

Церковь подобна школе, которая дает начальное образование, какие-то ориентиры в жизни. Ведь каждый человек должен знать таблицу умножения, уметь читать, писать. И церковь должна выполнять именно эту функцию – давать начальное духовное образование людям.

Если же церковь каким-то образом запретить, то через 20-40 лет, через одно-два поколения, большинство людей забудут, что такое вера. Родится новое поколение, и опустевшая ниша в душе людей будет занята материальными интересами – накоплением и приумножением денег любой ценой. Ведь мало кто рождается с изначальной верой и внутренним моральным кодексом в душе. Большинство людей необходимо учить, образовывать, направлять, давать духовное направление.

Поэтому, какой бы церковь ни была – погрязшей в роскоши, коррупции, потерявшей авторитет, обслуживающая материальные интересы людей, даже такая церковь необходима государству и народу.

Возможно, что наступит время, как 2 тысячи лет назад, и появится человек, который принесет новое учение, которое осветит духовный путь многих людей. Только сам путь у этого духовного лидера будет таким же тяжелым и тернистым, как у Христа. Как и 2 тысячи лет назад священники будут изо всех сил защищать «свою веру», свой бизнес. И это надо понимать.

Сегодня все человечество видит, какие серьезные климатические катаклизмы происходят на Земле. Где-то засухи и пожары, где то наводнения, где-то извержения вулканов. Все это следствие накопленной высокой агрессии человечества и низкой духовности.

Современные церкви всех религий по большому счету не справляются со своим предназначением. Оно и понятно. Если люди по своему священному долгу призваны жить в духовной и материальной чистоте и быть примером для своего окружения, а на самом деле грубо нарушают главные заповеди – такие люди, такая церковь нуждаются в замене, либо в серьезной чистке рядов, замене руководства и коррекции курса.

Если глава церкви почти на каждую проповедь выходит в расшитых золотом одеждах, если верующие люди начинают обсуждать не смысл проповеди, а стоимость его дорогих часов, стоимость дорогого наряда, и в каком наряде он выйдет завтра, то уж конечно количество веры у прихожан от такой проповеди не добавится. А усиливается их материальный интерес, материальные желания.

Если говорят, что «рыба гниет с головы», то что ждет такую церковь в перспективе?

Нам не раз приходилось наблюдать, как в какой-то населенный пункт на старом «москвиче» или «жигулях» приезжал новый священник. И уже через пару лет на глазах у всей паствы он ездил на новой иномарке, прибавлял в весе килограммов 10-15, а иногда и больше, и выглядел вполне сытым и довольным своей жизнью.

Никак не вяжется это с ролью настоящего духовного лидера и духовного наставника, который обязан по своей должности показывать пример умеренности, скромности и воздержания во всем.

Всем понятно, что нижестоящие чиновники церкви копируют стиль жизни своих вышестоящих коллег. Долго ли простоит такая церковь? Может ли она удержать авторитет и веру народа?

На этот вопрос каждый должен ответить сам. И уж конечно искать свою истинную веру в духе и истине.

Олег и Валентина Световид

Тему духовности и религии мы продолжим в других статьях. По мере написания мы будем размещать их в разделе «Религии».

Что такое религия? Структура религий (верхний и нижний уровень) – об этом вы можете прочитать в нашей статье «Что такое эзотерика?»

На момент написания и публикации каждой нашей статьи ничего подобного в свободном доступе в интернете нет. Любой наш информационный продукт является нашей интеллектуальной собственностью и охраняется Законом РФ.

Любое копирование наших материалов и публикация их в интернете или в других СМИ без указания нашего имени является нарушением авторского права и преследуется Законом РФ.

При перепечатке любых материалов сайта ссылка на авторов и сайт – Олег и Валентина Световид www.waylux.ru – обязательна.

Какого Джордано инквизиторы сожгли

Ответ на кроссворд из 5 букв, на букву Б:

БРУНО

Что значит слово БРУНО в словарях:

  • «Дон Кихот» (имя актёра)
  • Анаграмма к слову «Броун»
  • Джордано
  • Джордано из философов
  • Джордано, диссидент XVI в
  • Еретик Джордано
  • Итал. философ-пантеист
  • Итальянский философ и поэт, сожженный инквизицией
  • Какого Джордано инквизиторы сожгли?
  • Какой Джордано погорел на теории Николая Коперника?
  • Какой великий итальянец мог разговаривать с Уильямом Шекспиром, когда работал наборщиком в Оксфорде?
  • Какой сторонник теории о бесконечности Вселенной и множественности миров был вынужден прекратить свою деятельность в последний год 17 века?
  • Кто взошел на костер в предутренний час 17 февраля 1600 года на углу площади Цветов и переулка Лучников?
  • Мешанина из слова «Броун»
  • На его памятнике в Риме есть такая надпись: «От столетия, которое он предвидел, на том месте, где был заложен костер»
  • Папа Алисы Фрейндлих
  • Поменяйте буквы в слове «Броун»
  • Самый знаменитый доминиканец
  • Сгорел за убеждения
  • Сожжён. на костре философ Джордано
  • Сожжённый Джордано
  • Сожжённый на костре философ Джордано
  • отец Алисы Фрейндлих
  • последователь Коперника

У какого азиатского государства столица Бандар-Сери-Бегаван

Какой Джордано погорел на теории Николая Коперника

Инквизиция. Просто статистика

Моральная сторона инквизиции не обсуждается. Сколько бы человек ни были ею от имени христианской церкви отправлены на смерть – три, три тысячи, тридцать тысяч или три миллиона – к Нагорной проповеди Христа это имеет лишь взаимно-несовместимое отношение.
Но есть три уровня разговора о ней:
1. моральный
2. историко-культурологический
3. пропагандистский
Вот именно от третьего хорошо бы уйти.
2014 год показал, как настырно могут вестись информационные войны. Но одна из первых таких войн в истории — это протестантско-масонское пестование «черной легенды» о католической инквизиции.
«Миллионы жертв инквизиции» вошли в каноны школьной науки. И лишь в конце 20 века, когда у историков проснулся вкус к дотошному копанию в пыльных архивах, когда стало принятым интересоваться не только «жизнью замечательных людей», но и обычными обывателями, эта легенда стала шататься.
Тотальный чёс историков по архивам показал непривычно малые цифры:
ИСПАНИЯ:
В архивах Suprema (Верховного суда инквизиции), хранящихся сейчас в Национальном историческом архиве, сохранились отчеты, ежегодно предоставляемые всеми местными судами. Дела были были изучены Густавом Хеннингсенем и Хайме Контрерасом.
Всего там хранятся 49 092 досье.
Из них:
иудействующие 5007;
мориски — 11 311;
лютеране- 3499;
гностики (alumbrados) — 149;
суеверия -3750;
допускавшие еретические суждения — 14 319;
двоеженцы — 2790;
сексуальные преступления духовенства (solicitación) — 1241;
хула на Святую Инквизицию (ofensas al Santo Oficio) — 3954;
разное — 2575.
Из них смертные приговоры вынесены всего лишь 775 обвиненным. Большинство из них по-прежнему составляли иудаизанты, но среди них было и несколько десятков морисков, более сотни протестантов (главным образом, иностранцев, особенно французов), около 50 гомосексуалистов и несколько баскских ведьм.
По расчетам этих авторов, только 1,9 % приговоров определяют вину обвиняемого и передают дело светским властям для исполнения смертного приговора.
Остальные 98,1% обвиняемых были либо оправданы, либо получили легкое наказание (штраф, покаяние, паломничество).
От четверти до трети всех привлеченных к суду отпускались безо всякого наказания; в Толедо этот показатель составлял две трети (Dedieu J.-P. L’Inquisition. Paris, 1987, р. 79).
В ряде случаев (1,7 процента от общего числа казней) казни были совершены лишь на бумаге: сжигались манекены отсутствующих осужденных (http://www.zenit.org/en/articles/balanced-history-of-the-inquisition-is-possible-says-expert; в этой более поздней публикации цифра процессов ниже, чем ранее: 44 674 за несколько больший период: с 1540 по 1700).
Эти 49 092 процесса проходили не во времена Торквемады, а с 1560 по 1700 годы.
Для дел, более ранних, чем 1560, надо изучать архивы из местных судов, но большинство из них были потеряны. Сохранилось лишь архивы Толедо, Куэнка и Валенсии.
Dedieu изучил дела из Толедо (12 000 приговоров). García Cárcel проанализировал работу суда Валенсии. Исследования этих авторов показывает, что в 1480-1530 годах процент людей, приговоренных к смертной казни был гораздо более значительным, чем в годы, изученные Хеннингсеном и Контрерасом.
После 1530 года преступлением, каравшимся с наиболь¬шей (сравнительно) суровостью, было скотоложество, ко¬торое подпадало под юрисдикцию инквизиции только в Арагоне: здесь мы обнаруживаем 23 смертные казни на 58 приговоров, причем число казненных достигало 40% (по контрасту, число казненных даже среди обвиняемых-иудаизантов теперь составляло 10%)». (Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего Нового времени. М., 2003, сс. 91)
Carcel полагает, что всего инквизиция на протяжении всей своей истории рассмотрела примерно 150 000 дел. Число жертв можно оценить в пределах 3000.
Х. Стивен, один из ученых, работавших в архивах инквизиции, сказал, что он обнаружил, что инквизиторы использовали пытки «нечасто» и, как правило, они длились не более 15 минут.
Из 7000 дел в Валенсии в менее чем 2% был использован пытки и никто не подвергался им более двух раз. Дважды пытка применялась только в одном проценте случаев. Кроме того, сборник рекомендаций, разработанный испанской инквизицией, запрещал различные формы пыток, используемые в других странах Европы. Инквизиторы были образованными людьми, которые скептически относились к ценности пыток для обнаружения ереси.
http://percyzapatamendo.blogspot.ru/2014/09/tribunal-del-santo-oficio-o-la-santa.html
О том же: — Томас Мэдден Правда об испанской Инквизиции. http://www.unavoce.ru/library/madden_inquisition.html
— Эдвард О’Брайен. Новый взгляд на испанскую Инквизицию http://www.unavoce.ru/library/obrien_inquisition.html
— Генри Кеймен «Испанская инквизиция» (Henry A. Kamen The Spanish Inquisition: A Historical Revision. London and New Haven: Yale University Press, 1998.
— Geoffrey Parker. Some Recent Work on the Inquisition in Spain and Italy // The Journal of Modern History, vol. 54, no. 3 (Sept, 1982): 519-532.
— Edward Peters. Inquisition. New York: The Free Press, 1988.
Испанская Supremo уже в 1538 году советовала своим отделениям: инквизиторы не дол¬жны верить всему, что содержится в «Молоте ведьм», даже если автор «пишет об этом как о чем-то, что он сам видел и расследовал, ибо природа этих дел такова, что он мог ошибаться, как и многие другие» (Монтер, с. 91).
Впрочем, французский историк отмечает, что высший инквизиционный трибунал Испании (Supremo) никогда не верил в колдовские шабаши. Более того, «он систематически заставлял освобождать обвиняемых», оказывая для этого давление на местные суды (Dedieu, p. 48).
Кстати, «при Филиппе 4 расширилась самостоятельность инквизиции: она не признавала более за Римской курией права запрещать в Испании чтение какой-либо книги, как об этом свидетельствует случай с Галилеем. В Риме нашли необходимым внести в индекс «Диалоги», и папский нунций в Испании распорядился прибить к дверям церкви эдикт о запрете этой книги, не испросив разрешения великого инквизитора. Инквизиция обратилась за помощью к Филиппу 4, доказывая ему, что она в борьбе между королевской властью и абсолютистскими стремлениями римской Курии всегдал становилась на сторону первой, и не запрещала, несмотря на требования Римской курии, тех книг, которые защищали прероготивы королевской власти. Было бы поэтому справедливо, чтобы Филипп теперь принял сторону инквизиции и не допускал бы вмешательства Рима в дело цензуры книг. Филипп внял просьбе Великого инквизитора, и имя знаменитого флорентийца действительно не фигурирует на страницах испанских индексов» (Лозинский С. Г. История инквизиции в Испании Спб., 1914, С. 306).
ИТАЛИЯ:
«Около 80% венецианских инквизиционных процессов, относившихся к периоду до 1580 года, были связаны с обвинениями в лютеранстве и родственных ему формах крипто-протестантизма. 130 приговоров, о которых было сообщено в Рим в 1580—1581 годах изо всех районов северной Италии показывают постоянное вни¬мание инквизиции к протестантизму. Однако различные ответвления римской инквизиции изменили основное направление своей деятельности не задолго до 1600 года, когда внимание к еретикам было вытеснено одержимостью искоренением магии и других суеверий. Во Фриули до 10% судебных процессов (из 390), состоявшихся до 1595 года, было связано с магией, а в течение последующих пятнадцати лет под эту рубрику подпадала половина дел (558). В других местах этот сдвиг был менее заметным и произошел быстрее; в Неаполе магия стала единственным обвинением, породившим значительное число инквизиционных процессов в 1570-е годы, и оставалась таковой на протяжении десятилетий, вплоть до 1720-х годов. В Венеции переход от ереси к (с. 90) же резким, как и во Фриули, но произошел на двенадцать лет раньше. В течение XVII века предметом озабоченности римской инквизиции стали все формы магии, от ведовства до предсказаний: в каждом трибунале около 40% дел, рассматривавшихся на протяжении этого столетия, могли быть отнесены к разряду преследований суеверия и магии. Самые тщательные оценки количества еретиков, казненных в Риме на протяжении первого столетия деятельности инквизиции насчитывают сотню — по большей части протестантов» (Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего Нового времени. М., 2003, сс. 90-91 и 95).
Среди других дел, рассматриваемых в инквизиции, до 15 процентов было дел, связанных с обвинениями священников в сексуальных домогательствах, плюс двоеженство, гомосексуализм и т.п. Заметим, что ученых-астрономов и физиков среди жертв инквизиции нет. Бруно скорее оккультист и колдун, чем математик.
В целом по католическим странам Европы:
За два с половиной столетия «между 1550 и 1800 годами перед судом инквизиций предстало около 150 тыс. человек, но лишь 3000 из них были приговорены к смерти» (Монтер, с.84), то есть все те же почти два процента.
Исследование, которое в течение шести лет вели светские историки по просьбе папы Иоанна-Павла Второго, опубликованное в 2004 году, дает схожие цифры:
«Из 125 000 испытаний, проведенных в истории испанской инквизиции в, 59 «ведьм» были приговорены к смерти. В Италии казнено 36 ведьм, в Португалии – 4. Если мы складываем эти данные, мы не получаем и ста 100 случаев». Хуже (особенно в пропорции к численности населения) было в протестантских регионах:
в Швейцарии с населением около 1 миллиона сожгли 4000 ведьм;
в Речи Посполитой с населением 4 400 000 — около 10 000 человек;
в Германии с населением в 16 млн – 25 000 казней;
в Дании-Норвегии с населением 970 000 – 1350 человек»

Протестантские страны по сравнению с католическими были гораздо более суровы в отношении женщин, обвиняемых в занятиях магией или общении с демонами. Так рушится распространенное представление, милое либеральной итальянской мысли, согласно которому лютеранский протестантизм превосходил католицизм в том, что касается гарантии индивидуальных прав.
Привычную морализаторскую позицию надо хотя бы дополнить исторической и спросить: альтернативой чему была инквизиция? Ответ, по-моему, очевиден: инквизиция как гласный суд была альтернативой стихийному линчеванию.
Инквизиция предоставляла слово самому обвиняемому, а от обвинителя требовала ясных доказательств. В итоге — ни один другой суд в истории не выносил так много оправдательных приговоров. Для обвинения требовались показания двух свидетелей, которые в одно и то же время в одном и том же месте видели и слышали одно и то же. В случае расхождения показания свидетелей обвиняемый отпускался.
Реально инквизиция функционировала как учреждение, скорее защищающее от преследований, нежели разжигающее их. Как ни странно, но у рождающейся науки и инквизиции была общая черта: и там и там требовали доказательств и не слишком верили субъективным свидетельствам, доносам и заявлениям, стараясь найти способы объективной их проверки.
В Инквизицию отбирались наиболее образованные священослужители – «до 17 века они рекрутировались в интеллектуальной элите страны» (Dedieu, p. 64).
Великий Инквизитор Испании Франсиско Хименес де Сиснерос с 1507 по 1517 годы уничтожал арабские библиотеки. Но сам стал основателем Университета Алкала де Хенарес, созданного с целью открыть Испанию для новых течений европейской мысли (там же с. 63).
Аналогично и в России при первой попытке создать инквизицию как регулярную службу обратились к единственному университету: В грамоте, данной царем Федором Алексеевичем на учреждение в Москве Славяно-Греко-Латинской Академии, было сказано: “А от церкви возбраняемых наук, наипаче же магии естественной и иных, таким не учити и учителей таковых не имети. Аще же таковые учители где обрящутся, и оны со учениками, яко чародеи, без всякого милосердия да сожгутся” (Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. Т. 3. М., 1995, сс. 300-301). Инициатором этой нормы был самый просвещенный публицист эпохи — Симеон Полоцкий. Впрочем, «привилегия, которая должна была бы превратить Академию в своего рода инквизиционный трибунал, так и осталась на бумаге, не оказав никакого влияния на судьбу реального учреждения» (Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700-1740 гг. М., 2000, с. 352).
По мнению французского историка Мюшамбле, охота на ведьм была частью просветительской программы: «Собственно колдовство в этот период никак не изменилось. Изменился подход к нему со стороны судей и культурной элиты. Отныне колдовство стало символом народных предрассудков, с которыми боролась королевская власть и миссионеры. Чтобы аккультурировать деревню, надо было изгнать магические верования и обряды. Были ли судьи согласны с этим или нет, но аутодафе позволяли динамичной ученой культуре отбросить и ослабить почти неподвижную и очень древнюю народную культуру, которая с огромной силой противодействовала всяческим изменениям» (Muchemblet R. Culture populaire et culture des elites dans la France moderne (XVe-XVIIIe siecles). Paris, 1978, p. 288).
Монтер — американский историк из университета Огайо, книга которого в русском переводе увидела свет благодаря «Фонду Сороса» (а это значит, что книгу выпустил издатель, вовсе не настроенный апологетически по отношению к христианству) — пишет:
«Согласно настойчиво повторяющейся, хотя и непроверенной легенде, инквизиционные трибуналы средиземноморского региона были фанатичными и кровожадным, а испанская инквизиция являлась самой жестокой из всех. Само слово «инквизиция» давно стало синонимом нетерпимости. Однако когда историки наконец стали систематически изучать огромный массив протоколов инквизиций, были получены совершенно иные результаты, и постепенно начало вырабатываться новое представление о них. Сейчас, пожалуй, уже можно говорить о всеобщем признании двух принципиальных выводов, хотя исследования еще не завершены. Во-первых, средиземноморские инквизиции были менее кровожадными, нежели европейские светские суды раннего Нового времени. Второй важный вывод состоят в том, что средиземноморские инквизиции, в отличие от светских судов, выглядели более заинтересованными в понимании мотивов, двигавших обвиняемыми, нежели в установлении самого факта преступления. Ранее представлялось, что инквизиторы, тщательно соблюдавшие анонимность своих информаторов, в меньшей степени заботились о правах обвиняемых, чем светские суды. Но последние исследования показывают, что инквизиторы были более проницательными психологами, нежели светские судьи, и оказывались вполне способными прийти к корректному — а зачастую и снисходительному — приговору. В целом они, в отличие от светских судей, почти не полагались на пытку, чтобы убедиться в истинности утверждений обвиняемых. Инквизиторы пытались проникнуть в сознание людей, а не определить правовую ответственность за преступление, поэтому протоколы инквизиторских допросов выглядят совсем иначе, нежели протоколы светских трибуналов, и предоставляют богатый материал историкам обычаев и народных верований… В отличие от светского судопроизводства того времени, суды инквизиции работали очень медленно и кропотливо. Если одни особенности их деятельности, такие, как анонимность обвинителей, защищали информаторов, многие другие обычаи работали на благо обвиняемых. Поскольку инквизиторы в меньшей степени заботились о том, чтобы установить факт совершения преступления — ереси, богохульства, магии и т.д., — но, скорее, стремились понять намерения людей, сказавших или сделавших подобное, они главным образом различали раскаявшихся и нераскаявшихся грешников, согрешивших случайно или намеренно, мошенников и дураков. В отличие от многих светских уголовных судов раннего Нового времени, инквизиторы мало полагались на пытку как на средство установления истины в сложных и неясных обстоятельствах. Они предпочитали подвергнуть подозреваемого многократному перекрестному допросу, проявляя подчас удивительную психологическую тонкость, чтобы разобраться не только в его словах и действиях, но и в его мотивах. Инквизиторы были вполне способны рекомендовать светским властям, которые только и могли предать смерти нераскаявшегося еретика, применить смертную казнь, и сами вынесли много суровых приговоров. Однако в основном инквизиторы просто предписывали покаяние различной продолжительности и интенсивности. Их культура была культурой стыда, а не насилия» (Монтер, сс. 84-85 и 99).
Из исследования инквизиционных архивов Монтер делает вывод, что инквизиция, встречая дела о колдовстве, «расследовала подобные дела неохотно и карала преступников не слишком сурово. Мягкость инквизиторских приговоров по обвинениям в ведовстве составляет разительный контраст с суровостью светских судей Северной Европы в те же столетия. Филиал римской инквизиции в Миланском герцогстве противостоял местной панике, приведшей в 1580 году в миланские тюрьмы 17 ведьм. Девять из них были оправданы по всем статьям обвинения, еще пять — освобождены после принесения клятвы, одна из них полностью признала свою вину, а две сделали частичные признания, — но даже и эти три отделались незначительными наказаниями. Принимая во внимание такое отношение, не стоит удивляться тому, что немногие были казнены за ведовство но приговору одной из средиземноморских инквизиций (дюжина басков в 1610 г., пpичем половина из них умерла в тюрьме), невзирая на все предоставлявшиеся для этого возможности. Странно созерцать огромные папки с собранными инквизиторами бумагами, материалами дел о ведовстве, зная о незначительном реальном ущербе, нанесенном ими людям. … Поистине, настал век Просвещения. Как мы видели, средиземноморские инквизиторы осудили несколько тысяч человек за недозволенную магию, но казнили лишь около дюжины ведьм. Если уж на то пошло, в раннее Новое время они лишали жизни по обвинению в ереси относительно небольшое количество людей. Если сравнить эти данные с числом анабаптистов, убитых в Австрии, Империи и Нидерландах, средиземноморские инквизиции покажутся почти снисходительными» (с. 95) — «ибо цель была не убить, а обратить» (Dedieu J.-P. L’Inquisition. Paris, 1987. p. 78).
«Иоанн Павел II пожелал подчеркнуть, что акт покаяния Церкви был совершен перед Иисусом Христом ради большей истинности веры, а не ради удовлетворения требований мира. Справедливый критерий суждения о прошлом Церкви, по словам Папы, — это sensus fidei («чувство веры»), а не «менталитет, господствующий в определенную эпоху». В том числе и по этой причине Иоанн Павел II пожелал, чтобы просьба о прощении сопровождалась строгим историческим исследованием: «Прежде, чем просить прощения, необходимо иметь точное представление о фактах и выявить, в чем действительно проявились несоответствия евангельским требованиям». Кардинал Жорж Коттье, доминиканец и в этом смысле прямой потомок инквизиторов, выразил это еще более точно: «Просьба о прощении может касаться только подлинных и объективно признанных фактов. Невозможно просить прощения за некие образы, распространенные в обществе, в которых больше мифа, чем реальности».
Каковы же результаты многолетнего исследования?

Масштабы многих представлений о Святой Инквизиции сократились, другие были полностью разрушены. Например, «охота на ведьм». В 80-х годах теолог Ганс Кюнг говорил о девяти миллионах ведьм (девяти миллионах!), которые преследовались и были сожжены Церковью (это более кровавый геноцид, чем тот, что устроили нацисты в прошлом веке по отношению к евреям). Но светские эксперты, к которым обратился Папа, существенно опровергли оценки Кюнга. Преследования ведьм были весьма распространенным явлением, но речь идет не о миллионах, а о нескольких тысячах случаев.
Католической Церкви в скандинавских странах часто приходилось пересекать беспорядочные обвинения или случаи самосуда, выражение атавистических и языческих страхов по отношению к людям, подозреваемым в наведении порчи. Не только протестанты были суровее католиков, но и гражданское правосудие было гораздо более жестким, чем пресловутое правосудие религиозное. Число осужденных Инквизицией на сожжение исчисляется сотнями против ста тысяч осужденных светскими судами».
— http://www.apologia.ru/Inkvizitsija/Lucio_Brunelli
см. также http://inosmi.ru/panorama/20040617/210409.html#ixzz3G1kmCSQp; статья некорректна; точнее здесь: http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/3809983.stm
И http://www.ateismy.net/content/spravochnik/statistika/oxota_vedm.html
публ.: http://www.pravmir.ru/inkvizitsiya-prosto-statistika/