Корнилов

Корнилов Лавр Георгиевич 18 августа 1870 – 31 марта 1918

Сражения и победы

Русский военачальник, генерал от инфантерии. Участник и герой русско-японской и Первой мировой войн. Главком Русской армии (август 1917 г.). Его именем назван мятеж против Временного правительства в августе 1917 г. Один из главных организаторов Белого движения на Юге России, Главнокомандующий Добровольческой армии.

Лавр Георгиевич Корнилов известен, прежде всего, как один из лидеров Белого Движения, и лишь немногие знают его как опытного разведчика, востоковеда и отважного генерала Первой мировой.

Родился 18 (30) августа 1870 г. в многодетной семье небогатого чиновника, в прошлом — хорунжего, служившего переводчиком при 7-м Сибирском казачьем полку. Мать, Мария Ивановна, была казашкой, от нее Лавр Георгиевич и унаследовал «восточную внешность». Среди друзей семьи был известный этнограф Г.Н. Потанин, человек либеральных идей, противник самодержавия и сторонник «сибирского областничества». Вместе с тем дети в семье воспитывались в религиозном духе, а в школе Корнилов с особенной любовью относился к Закону Божьему.

С отрочества его жизненный путь был борьбой талантливого, но бедного провинциала за возможность «выйти в люди». Отсюда берет начало не только его упорство, но и большое самолюбие, которое лишь укреплялось при покорении новых высот. В 1883 г. он сдал все экзамены в Сибирский (Омский) кадетский корпус, кроме французского: найти достойного репетитора по этому языку в пограничном захолустье было невозможно. Потому Лавр Георгиевич был принят лишь на правах «приходящего», однако трудолюбие и отличное окончание первого года обучения позволили ему продолжить обучение за казенный счет.

Дом в Каракалинске, где, как считают местные жители, прошло детство
Л.Г. Корнилова

Молодой Корнилов был застенчивым подростком, и лишь в старших классах случился перелом, после которого Лавр Георгиевич стал все активнее вливаться в кадетское сообщество, параллельно показывая блестящие результаты в учебе, особенно в изучении математики. Более того, он начал изучать восточные языки. После отличного окончания кадетского корпуса в 1889 г. Л.Г.Корнилов поступил в Михайловское артиллерийское училище. Как указывалось в аттестации молодого юнкера: «Тих, скромен, добр, трудолюбив, послушен, исполнителен, приветлив, но вследствие недостаточной воспитанности кажется грубоватым… Будучи очень самолюбивым, любознательным, серьезно относится к наукам и военному делу, он обещает быть хорошим офицером».

В 1892 г. он окончил дополнительный курс, что давало приоритет при дальнейшем распределении. Однако Лавр Георгиевич вместо, например, престижного столичного округа, выбрал в качестве места службы родной Туркестанский край — 5-ю батарею Туркестанской артиллерийской бригады. Через три года он поступил в элитную Николаевскую академию Генерального штаба, которую окончил с малой серебряной медалью и досрочным произведением в капитаны. Как писал донской атаман А.П. Богаевский: «С ген. Корниловым я был вместе в Академии Генерального Штаба. Скромный и застенчивый армейский артиллерийский офицер, худощавый, небольшого роста, с монгольским лицом, он был мало заметен в Академии и только во время экзаменов сразу выделился блестящими успехами по всем наукам».

Однако надев аксельбанты генерального штаба, он снова принял решение отправиться в Туркестан, где вплоть до начала русско-японской войны служил в штабе округа. Он участвовал в разведывательных экспедициях в Восточном Туркестане, Афганистане, Иране и Индии, собирал важнейшие картографические материалы, сведения о местных народах, а также занимался созданием агентурных сетей. Как разведчик он показал прекрасные аналитические способности, а результаты его исследований имели не только военную, но и научную ценность. Приходилось проявлять и храбрость. Так, в 1898 г. он самолично пересек границу и под видом добровольца, который собирался идти на службу эмиру Абдурахману, пробрался к секретной крепости Дейдади, сделав ряд снимков и обследовав прилегающую местность. Правда, подобная инициатива вызвала нарекания со стороны начальства в Петербурге: там считали необоснованным рисковать жизнью талантливого офицера.

В 1904 г. началась русско-японская война, и Лавр Георгиевич рвался на фронт. Ему удалось выбить себе должность штаб-офицера 1-й бригады Сводно-стрелкового корпуса (фактически же он исполнял обязанности начальника штаба). В аттестации указывалось: «…Здоровье — хорошее, умственные способности — выдающиеся, нравственные качества — очень хорошие… воли твердой, трудолюбив и при большом честолюбии… вследствие прекрасных способностей, а равно большого самолюбия справится со всякими делами…».

Корнилов Л.Г. 1916 г.

После поражения русской армии в Мукденском сражении (февраль 1905 г.), бригада Корнилова прикрывала отступление отдельных частей. Около деревни Вазые ее полки попали в окружение. Лавр Георгиевич лично принял на себя командование: переходя в штыковые удары, окруженные части сумели выйти из угрожающего положения. Как вспоминал генерал М.К. Дитерихс, встретивший Корнилова вскоре после этих событий: «Скромно, смущенно Корнилов возвращался со своего геройского подвига. Он не отдавал себе отчета о том величии личного подвига, на который толкнула его отвага воина и понимание обстановки готовившейся сухопутной Цусимы под Мукденом, для армий несчастливого Куропаткина. Только глаза его горели огнем счастья и отваги и виделась в них сознательная готовность пожертвовать собой, но спасти русскую армию…» За годы русско-японской он получил орден Св. Георгия 4-й степени, Георгиевское оружие и производство в полковники.

Неудачное окончание русско-японской войны привело к реформированию всей военной системы и продвижению по службе наиболее отличившихся офицеров. Среди них был и Корнилов. В 1906 г. он перешел в Главное управление Генерального штаба, где занимался постановкой разведки на южных рубежах империи. Лавр Георгиевич присоединился к группе военных офицеров во главе с Ф.Ф. Палицыным, которые выступали на кардинальное реформирование вооруженных сил. Среди других участников были и другие в будущем прославленные генералы, например, М.В. Алексеев, С.Л. Марков, И.П. Романовский. Все они и будут стоять у истоков Белого движения.

Однако штабная должность была не по душе Лавру Георгиевичу, который в это времени перенес тяжелые потрясения: смерть отца и маленького сына. В 1907 г. он вырвался из столицы и снова ушел в разведку, став военным агентом в Китае. Как писал известный историк военной разведки Звонарев: «По словам 5-го делопроизводства Генштаба, сведения военной агентуры о развитии военных реформ в Китае и о различных организационных мероприятиях военного характера, предпринимавшихся китайским правительством, были вполне удовлетворительными, зачастую обширными, полными и обстоятельными. Наиболее ценные, полные и обстоятельные донесения получались от военного агента». Конечно, были и определенные «шероховатости». Помощник Корнилова в Мукдене подполковник Афанасьев неоднократно жаловался на излишне авторитарный стиль руководства.

В 1910 г. Корнилова отозвали с места службы, а в 1911 г. он был назначен отбывать строевой ценз командиром 8-го Эстляндского полка. Но вскоре талант востоковеда-разведчика понадобился, и Корнилов (будучи произведен в чин генерал-майора) вернулся на Дальний Восток начальником 2-го отряда Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи (который подчинялся министерству финансов). С приходом на новую должность Лавр Георгиевич развил кипучую деятельность. Он сразу же обратил внимание на необходимость уточнить карты Манчжурии, начал чаще проводить маневры и военные игры, а также активнее бороться с хунхузами (китайскими преступными группировками). Как вспоминал полковник Д.К. Хотовицкий о тех годах: «На службе Л.Г. был сухой, требовательный и не разговорчивый, но в свободное время это был милый и хороший собеседник».

В 1913 г. Лавр Георгиевич инициировал расследование по организации довольствия, выявив факты воровства и столкнувшись в конечном итоге с премьер-министром Коковцовым. «Политический вес» был неравным, а потому Корнилов вернулся в военное ведомство командиром бригады 9-й Сибирской стрелковой дивизии (которая располагалась на о. Русском во Владивостоке).

Летом 1914 г. разразилась Первая мировая война. Корнилов не мог остаться в стороне, а потому отбыл на фронт командиром 1-й бригады 49-й пехотной дивизии (24-й корпус генерала Цурикова). Он попал на левый фланг 8-й армии генерала А.А. Брусилова, которая в свою очередь находилась на крайнем левом фланге Юго-западного фронта. В начале августа началось наше общее наступление против Австро-Венгрии, вошедшее в историю как Галицийская битва.

Изначально основные события развернулись севернее, где австрийцы сосредоточили основные силы, что позволило им первоначально добиться определенных успехов. Перед войсками Брусилова (и соседней 3-й армией Н.В.Рузского) австрийское командование сосредоточило меньшие силы (здесь мы обладали полуторным превосходством). 5 (18) августа 8-я армия форсировала Збруч и начала ускоренно продвигаться на запад, не встречая серьезного сопротивления. Серьезные бои вскоре вспыхнули на фронте 3-й армии, на помощь которой поспешил Брусилов. В сражении на реке Гнилая Липа противник потерпел сокрушительное поражение. В это время 24-й корпус, где служил Корнилов, занял позиции у Галича, прикрывая фланг армии. 22 августа (после того как севернее основные силы австрийцев окончательно потерпели поражение) почти без боя этот город был занят. Вошедшая в него 49-я дивизия захватила 50 орудий.

В конце августа Юго-западный фронт бросился в преследование, 8-й армии ставилась задача обеспечивать левый фланг фронта и прикрывать пути на Львов. Однако именно по войскам Рузского и Брусилова и пришелся основной контрудар противника.

В это время Л.Г. Корнилов по протекции Цурикова был назначен начальником 48-й пехотной дивизии. Вступление в новую должность совпало с крупным наступлением австрийцев. Против нашего 24-го корпуса они выставили два своих. Завязался тяжелый бой у д. Комарно. Несмотря на первоначальный успех, наши войска были сбиты с позиций и были вынуждены отступить. Как вспоминал генерал Деникин (который тогда командовал 4-й стрелковой бригадой): «Положение становилось критическим, в этот момент Корнилов, отличавшийся чрезвычайной храбростью, лично повел в контратаку последний свой непотрепанный батальон и на некоторое время остановил врагов. Но вскоре вновь обойденная 48-я дивизия должна была отойти в большом расстройстве». В руках австрийцев остались пленные и 18 орудий. Не снимая ответственность с Корнилова как начальника дивизии, отметим, что именно Брусилов (как командующий армией) должен был разгадать планы противника и парировать этот удар. Деникин отмечал: «Получилась эта неудача у Корнилова, очевидно, потому, что дивизия не отличалась устойчивостью, но очень скоро в его руках она стала прекрасной боевой частью».

Корнилов Л.Г. Художник С. Масалыгин

Так или иначе, но прорвать наш фланг австрийцам не удалось. В целом для противника ситуация складывалась весьма печально, что заставило его начать отступление к р. Сан всем фронтом.

К середине сентября основные операции перенеслись в Русскую Польшу: австрийские и германские армии мощным наступлением пытались взять Варшаву. В конце сентября наши войска в Галиции несколько отошли, однако продолжали держать оборону. Наш успех под Варшавой и выход к германской границе заставил австрийцев отступить. В конце октября 8-я армия переправилась через р. Сан, а через несколько недель вышла к Карпатам.

Брусилов решил оттеснить противника к перевалам в Карпатах. Начавшееся наступление стало «звездным часом» Корнилова и его дивизии, которую впоследствии прозвали «стальной». Его войска продвигались с боями в тяжелейших погодных условиях: морозы, метели, обледенелые склоны гор и практически полное отсутствие дорог. Однако благодаря упорству и успешному руководству со стороны Корнилова, а также героизму нижних чинов и офицеров дивизия успешно теснила противника.

Как вспоминал генерал Брусилов:

Странное дело, генерал Корнилов свою дивизию никогда не жалел: во всех боях, в которых она участвовала под его начальством, она несла ужасающие потери, а между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и себя не жалел, лично был храбр и лез вперед очертя голову.

Уже 5 (18) ноября Корнилов при поддержке кавалерии захватил важный Ростокский перевал, а 9 ноября взял д. Синна. 48-я дивизия перевалила Карпаты и начала спускаться на Венгерскую равнину. На следующий день она, согласно приказу командира корпуса, захватила д. Гуменное. Причем в этот день отряд подполковника Свяцкого в ходе решительного наступления захватил командира ландштурменной бригады генерал-майора Рафта, 17 офицеров и 1200 нижних чинов. Причем, по преданию, генерал был настолько поражен успехами русских, что заявил: «Корнилов — не человек, стихия». В некоторых работах указывается, будто Корнилов лично возглавлял эту атаку, однако имеющиеся архивные документы не подтверждают это.

Одновременно соседний 8-й корпус нанес поражение австрийцам и заставил их отступать. Стремясь к реваншу, противник начал подтягивать подкрепления и попытался прорвать фронт дивизии Корнилова. Недостаток снарядов и патронов, а также выдвинутое вперед положение заставили Корнилова начать 15 (28) ноября общее отступление, которое завершилось через пять дней. За период с 26 октября по 20 ноября Корнилов взял в плен 1 генерала, 58 офицеров и 6756 нижних чинов. Общие потери составили 32 офицера и около 5000 нижних чинов (половина — раненые).

Отметим, что в мемуарах А.А. Брусилов дал негативную оценку действиям Корнилова: «увлекаемый жаждой отличиться и своим горячим темпераментом, он не выполнил указания своего командира корпуса и, не спрашивая разрешения, скатился с гор и оказался, вопреки данному ему приказанию, в Гуменном». Приведенные выше сведения, основанные на опубликованных архивных документах и воспоминаниях А.И. Деникина, свидетельствуют об обратном. Именно Брусилов не обеспечил должной поддержки Корнилова, который по приказанию начальства (а не самовольно, как писал командующий армией) в течение пяти дней вел бои у Гуменного. Однако, как потом вспоминал А.И. Деникин, «виновником неудачи был объявлен Корнилов».

Корнилов сохранил свою должность. В декабре дивизия Корнилова опять сражалась в Карпатах, а в январе 1915 г. вместе с 24-м корпусом захватила ряд важных перевалов на главном хребте и множество пленных. Через месяц Лавр Георгиевич был произведен в чин генерал-лейтенанта. В марте его дивизия опять одержала ряд тактических успехов. Во всех этих боях Корнилов проявил себя как прекрасный тактик, который лично проводит рекогносцировки и постоянно находится в войсках, собственным примером воодушевляя солдат.

Стоит учесть, что к тому времени в русской армии нарастал кризис снабжения оружием и боеприпасами, что негативно сказалось на исходе боевых операций. Более того, в 1915 г. Германия решила перенести основную тяжесть операций на русский фронт, планируя вывести Россию из войны. Крупные силы врага 19 апреля начали масштабное наступление у Горлицы, которое поставило под угрозу положение всего Юго-западного фронта. Наши армии начали отступать.

Тяжелая ситуация сложилась на фронте 24-го корпуса, который прикрывал отход других частей. Дивизия Корнилова оказалась в арьергарде. Приказ об отводе корпуса был подписан лишь днем 21-го апреля, однако с опозданием пришел в штабы дивизий. Свою роль сыграла и перегруженность дорог, а также нераспорядительность начальства, особенно командира 2-й бригады Поповича-Липоваца. Не лучшим образом проявил себя и Цуриков, который 22 апреля, указав линию отхода, уехал в тыл и сразу же донес в штаб армии об успешном отходе частей. При этом из-за проблем со связью в штаб 48-й дивизии приказ об отступлении пришел лишь поздно вечером. Л.Г. Корнилов ошибочно надеялся на помощь соседней дивизии, однако убедившись, что поддержки не будет, направил телеграмму о помощи в штаб корпуса. Ее получили ближе к вечеру, а через несколько часов дивизия была окружена. Отметим, что ошибочные донесения нижестоящих офицеров не давали возможность и начальнику дивизии принимать верные решения. В результате управление войсками ускользнуло из рук Корнилова. Попытки пробиться не увенчались успехом. Отдельные части и подразделения все же прорвались, однако многие (в т.ч. и практически вся артиллерия) попали в руки противника. 29 апреля Лавр Георгиевич сдался австрийцам.

Причины поражения 48-й дивизии были намного глубже, нежели просто ошибки ее начальника, хотя вряд ли ссылка на обстоятельства может служить ему оправданием. К чести Лавра Георгиевича, в дальнейшем он и не снимал с себя ответственности за это поражение. Однако бои дивизии в арьергарде и окружении позволили отойти другим соединениям. В ситуации, когда практически весь русский фронт находится под угрозой развала, видимо, представлялось необходимым поощрять тех, кто вел бои до конца, а не просто бежал в тыл. Этим и можно объяснить то, что за этот бой Корнилов получил в награду орден Св. Георгия 3-й степени.

Находясь в плену, Корнилов предпринял две неудачные попытки к бегству. Наконец, летом 1916 г., симулировав болезнь, он был переведен в лагерь-госпиталь в город Кесег. Помочь Корнилову вызвался помощник аптекаря Франтишек Мрняк. Будучи чехом, он сочувствовал России, победа которой связывалась с освобождением славянских народов от владычества австрийцев. По поддельным документам они сумели добраться до румынской границы, однако австрийцы быстро спохватились и организовали поиски. Мрняк был пойман, Лавру Георгиевичу удалось скрыться. В течение нескольких недель он плутал по лесу, пока не пересек границу Румынии, где 22 августа 1916 г. предстал перед нашим военным агентом.

Встреча Корнилова Л.Г. 1917 г.

Возвращение Корнилова было триумфальным. К тому времени с точки зрения пропаганды эффект Брусиловского прорыва уже прошел: русская армия обливалась кровью в бесконечных боях у Ковеля, а неоправданные надежды на решительную победу лишь усугубили пораженческие и антиправительственные настроения. И здесь появилась фигура Корнилова, отважного генерала, который сумел бежать из плена. История побега с многократными преувеличениями облетела все газеты, сам Лавр Георгиевич был вызван в Ставку, где император Николай II ему лично вручил орден Св. Георгия 3-й ст.

Уже в середине сентября он получает назначение командиром 25-го корпуса в Особую армию (генерала В.И. Гурко), которая вела бесплодные и кровопролитные наступления под Ковелем. К сожалению, с приходом Корнилова ситуация не изменилась, однако в общественном мнении даже неудачи в этих боях не бросают тень на его репутацию. Так, в ноябре 1916 г. сибирские казаки выступили с инициативой присвоить ему звание почетного казака станицы Каркаралинской (где он жил в детстве), а также начальному училищу.

Во многом именно образ генерала-героя стал тем «капиталом», который позволил Лавру Георгиевичу выдвинуться в период Февральской революции. В начале марта по настоянию председателя Государственной думы Родзянко он был назначен командующим Петроградским военным округом: тот верил, что Корнилов сможет восстановить порядок в столице. Несмотря на то, что приказ был подписан еще царем, фактически Лавр Георгиевич стал первым «революционным генералом».

Командующий Петроградским военным округом генерал Л.Г. Корнилов принимает парад. Петроград. Весна 1917 г.

Конечно, революционером он не был. Корнилов стоял за сохранение крепкой власти, однако как человек прогрессивный понимал необходимость изменений. Выступая за порядок и жесткую власть, он неоднократно заявлял о своей приверженности демократическим идеалам. Находясь в столице, Лавр Георгиевич быстро сошелся с военным министром Гучковым, а также начал завязывать контакты с различными общественными и деловыми кругами. И здесь нельзя не упомянуть В.С. Завойко, известного финансиста и нефтяника, который в апреле 1917 г. стал ординарцем Корнилова, занявшись фактически его «раскруткой» как политической фигуры.

На фоне общественно-политического хаоса и развала армии постепенно с весны 1917 г. нарастало понимание того, что свобода без стабильности (т.е. «жесткой власти») вырождается в анархию. Увеличивалось число тех, кто вступал за появление «твердой руки». Однако для них Корнилов пока еще не являлся знаковой фигурой — ему лишь предстояло набрать популярность.

Генерал Л.Г. Корнилов приветствует москвичей, стоя в автомобиле. 1917 г.

Ситуация изменилась в апреле 1917 г. во время первого кризиса Временного правительства, когда в отставку подали Милюков и Гучков. С отставкой последнего связывают и уход Корнилова. Гучков пытался «устроить» его главнокомандующим Северным фронтом, однако Верховный главнокомандующий М.В. Алексеев выступил против, справедливо указывая на отсутствие у Лавра Георгиевича должного опыта. В итоге, 29 апреля он получил 8-ю армию на Юго-западном фронте.

Знак Корниловского полка и его современная копия

К тому времени революция подорвала боеспособность армии, минимизировав власть начальников над личным составом. Корнилов пытался восстановить дисциплину, прекратить братания, однако в сложившихся условиях это было практически невозможно. Вместе с тем определенные успехи у Лавра Георгиевича имелись. В частности, стали создаваться специальные ударные части из наиболее морально устойчивых добровольцев. Первый батальон был сформирован уже в середине мая, а шефство над ним взял сам Корнилов. Весьма примечательный факт, свидетельствующий о серьезных амбициях генерала. Для собственной охраны он снял с фронта Текинский конный полк, состоявший из плохо говорящих по-русски туркмен. Сам Лавр Георгиевич прекрасно знал туркменский, чем укреплял свою популярность, а слабое знание русского языка защищало солдат полка от влияния революционной пропаганды.

Одновременно Корнилов познакомился с комиссаром соседней 7-й армии известным политическим деятелем Б.В. Савинковым, который увидел в Корнилове офицера, способного обеспечить твердую революционную власть. Политические связи генерала росли. Не хватало лишь громкой победы на фронте, однако и здесь судьба улыбнулась ему.

На лето 1917 г. было назначено очередное общее наступление русских армий. Новый Верховный главнокомандующий генерал А.А. Брусилов предполагал основной удар нанести силами Юго-западного фронта, причем 8-й армии отводилась второстепенная роль. Однако, когда в середине июня русские солдаты (обладавшие подавляющим превосходством) перешли в наступление, именно Корнилов сумел добиться определенных успехов: прорвал фронт у Калуша, продвинулся на 25-30 км, а 12-й корпус захватил 7000 пленных и 48 орудий. Однако 8-я армия не была поддержана соседями, а противник вскоре подтянул резервы и перешел в контрнаступление. Армии стали отступать, что привело к полной деморализации частей. Главнокомандующий фронтом А.Е. Гутор проявил себя в этих условиях не с лучшей стороны, а потому 7 июля его сменил Л.Г. Корнилов.

Фронт продолжал сыпаться, войска выходили из подчинения и отступали под напором австрийцев. Лавр Георгиевич направил Временному правительству телеграмму, в которой требовал принятия исключительных мер для восстановления дисциплины. Одновременно он отдал приказ о расстреле всех дезертиров, а также начал формировать особые ударные отряды по борьбе с ними: «без суда расстреливать тех, которые будут грабить, насиловать и убивать как мирных жителей, так и своих боевых соратников, и всех, кто посмеет не исполнять боевых приказов в те минуты, когда решается вопрос существования Отечества, свободы и революции». 12 июля под давлением Корнилова Временное правительство приняло решение о восстановлении смертной казни на фронте.

Весьма ограниченные успехи на фронте в начале июньского наступления создали Корнилову славу генерала, способного в тяжелейших условиях добиваться серьезных успехов. Имя Корнилова, не без активного содействия определенных патриотических кругов, превращалось в символ, в который все больше верили те, кто страшился анархии. Да и сам он уже не был застенчивым юношей, который когда-то учился в академии Генштаба: годы войны закалили его характер. Уже 19 июля при содействии Савинкова он был назначен Верховным Главнокомандующим. Причем перед вступлением в должность он сумел добиться автономии и гарантий, что в скором времени будут приняты решения по восстановлению порядка в армии.

Став во главе всей армии, Корнилов все активнее стал включаться в политическую борьбу: он прекрасно видел, что без политической воли Россия обречена. Однако рост его популярности вызывал обеспокоенность у Керенского. Более того, образ Корнилова оказался во многом искусственным: несмотря на сильный характер, он не собирался становиться новым Бонапартом. Лавр Георгиевич не был политиком, а потому неудивительно, что в конце концов Керенский ловко обошел его. В конце августа после череды сложных интриг выдвижение 3-го конного корпуса на Петроград (согласованное с Временным правительством) было объявлено мятежом. Корнилов проявил роковую нерешительность, потеряв целый день, что в итоге имело для него печальные последствия. Возможно, главную роль в неудаче «Корниловского мятежа» сыграло и то, что в те дни он серьезно болел.

В результате Верховный главнокомандующий и многие его сослуживцы были арестованы. Лишь после Октябрьской революции им удалось бежать. Лавр Георгиевич устремился на Дон, где генерал М.В. Алексеев формировал небольшую Добровольческую армию. Многие видели в Корнилове будущего вождя, сам же он требовал единоличного руководства, а потому вспыхнул конфликт с Алексеевым. Более того, Корнилов сам усугублял его, при этом заявляя, что действительное антибольшевистское движение можно создать лишь в Сибири.

Однако, как писал бывший депутат Государственной Думы Л.В. Половцев:

Ген. Алексеев понимал, что во главе армии должен быть человек железной воли и популярный. Корнилов обладал и тем и другим качеством. Его беспримерное мужество, проявленное в боях с Германией, его непреодолимые наступления, его чудесное спасение из австрийской тюрьмы, наконец, последнее бегство из Быхова сделали имя его легендарным. Такой генерал мог совершить чудеса.

В Корнилова по-прежнему верили, и он стал командующим Добровольческой армией, отдав Алексееву решение политических и экономических вопросов. В начале 1918 г. слабая Добровольческая армия под давлением красных была вынуждена оставить Дон. Так начался легендарный Ледяной поход, когда горстка белогвардейцев (чуть более 3000 человек) без достаточного количества вооружения и продовольствия, в тяжелейших погодных условиях и под давлением противника пробивалась на Кубань через станицы с враждебным населением. Однако с выходом на Кубань оказалось, что Екатеринодар занят противником. Было принято решение идти на штурм. 31 марта (13 апреля) Лавр Георгиевич Корнилов был убит во время обстрела штаба армии. Л.В. Половцев писал: «Его смерть произвела потрясающее действие на Добровольческую Армию. Его боготворили добровольцы, беспредельно верили ему и беспрекословно исполняли его приказания. Он всегда был среди них, а во время боя, иногда, даже и впереди их».

50-летие Корниловского ударного полка. Париж, 1967 г.

Корнилов был живым символом Белого движения, а потому неудивительно, что большевики поступили с его трупом соответствующим образом. Они выкопали его из могилы, привезли в Екатеринодар, где после долгих надругательств и глумлений он был сожжен. Сделанные же фотографии покойника потом расходились по рукам в виде карточек.

ПАХАЛЮК К.,
член Российской ассоциации историков Первой мировой войны,
руководитель Интернет-проекта «Герои Первой мировой»

Литература

Базанов С.Н. «Немецкие солдаты стали… переползать к русским «товарищам» и брататься с ними». Военно-исторический журнал. 2002. №6 Ваврик В.Р. Побег из плена генерала Корнилова через Карпаты. Львов, 1931 Деникин А.И. Путь русского офицера. М., 2013 Дитерихс М.К. Славнейший сибиряк. Часовой. 1933. № 97 Керсновский А.А. История русской армии. М., 1994 Половцев Л.В. Рыцари Тернового венца. Прага, Б.г. Ушаков А., Федюк В. Корнилов. М., 2012 Хотовицкий Д.К. Воспоминания о генерале Л.Г. Корнилове. Часовой. 1937. № 201

Интернет

Корнилов Лавр Георгиевич

Биография

Родился в г. Усть-Каменогорске в многодетной семье небогатого чиновника, в прошлом — хорунжего, служившего переводчиком при 7-м Сибирском казачьем полку. «Калмыцкая внешность» Лавра, согласно сохранившимся воспоминаниям его родной сестры, Анны Георгиевны Корниловой, объясняется предками по матери, Марии Ивановны, — алтайскими калмыками. Прадед Лавра Корнилова, казак Бийской линии, был женат на калмычке.

В 1872г. Корниловы переехали в Каркаралинскую станицу. После окончания начального училища в 1882 г. вся семья уехала в пограничный город Зайсан.

Учился в Сибирском Императора Александра I кадетском корпусе (1889). В аттестате указано:

«Тих, скромен, добр, трудолюбив, послушен, исполнителен, приветлив, но вследствие недостаточной воспитанности кажется грубоватым… Будучи очень самолюбивым, любознательным, серьезно относится к наукам и военному делу, он обещает быть хорошим офицером».

Военное образование получил в Михайловском артиллерийском училище. В 1892г. выпущен подпоручиком в Туркестанскую стрелковую бригаду. Поручик (1895). Окончил Академию Генерального Штаба (1898г., награжден малой серебряной медалью с занесением фамилии на мраморную доску). Штабс-капитан (1897). Капитан (1898).

С 1898 по 1904г. служил в Туркестане помощником старшего адъютанта штаба округа, а затем – штаб-офицером для поручений при штабе. С риском для жизни, переодевшись туркменом, он провел рекогносцировку британской крепости Дейдади в Афганистане. А также совершил ряд длительных исследовательских и разведывательных экспедиций в Восточном Туркестане (Кашгарии), Афганистане и Персии. Издал книгу «Кашгария или Восточный Туркестан». Подполковник (ст. 06.12.1901). 11.1903 – 06.1904 – находился в Индии с целью «изучения языков и нравов народов Белуджистана». В 1905г. его «Отчет о поездке в Индию» был опубликован Генеральным штабом.

В Русско-Японской войне получил назначение в штаб 1-й стрелковой бригады, участвовал в боях под Сандепу и Мукденом. Во время Мукденского сражения он сумел вывести из-под удара японцев три стрелковых полка, которым грозило окружение. Полковник (ст. 26.12.1905).

После заключения Портсмутского мира около года служил в управлении Генштаба, а затем четыре года провел в должности военного агента (атташе) в Китае, продолжая работу в интересах русской военной разведки.

Во время Первой мировой войны командир 1-й бригады 49-й пехотной дивизии (11.09.1914-30.12.1914). Командующий 48-й пехотной дивизией с 30.12.1914. Участвовал в Гродекском сражении и Карпатской операции. В ночном бою при Такошанах (группа добровольцев под командованием генерала прорвала позиции неприятеля и, несмотря на свою малочисленность, захватила 1 200 пленных. Дивизия разбила неприятеля в боях под Гоголевым и Варжише и дошла до Карпат, овладев Крепной. В январе 1915г. 48-я дивизия заняла главный карпатский гребень на линии Альзопагон-Фельзадор.

Брусилов, не любивший Корнилова, позднее все же отдаст ему должное в своих воспоминаниях:

«Он всегда был впереди и этим привлекал к себе сердца солдат, которые его любили. Они не отдавали себе отчета в его действиях, но видели его всегда в огне и ценили его храбрость…. Странное дело, генерал Корнилов свою дивизию никогда не жалел: во всех боях, в которых она участвовала под его начальством, она несла ужасающие потери, а между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и себя не жалел, лично был храбр и лез вперед очертя голову».

Генерал-лейтенант (пр. 16.02.1915; ст. 26.08.1914; за отличия в делах) с утверждением в должности. После прорыва войсками ген. Макензена позиций 3-й армии Юго-Западного фронта на участке Горлице-Тарнов дивизия 21.04.-24.04.1915 была окружена войсками противника в районе Дуклы. Отказавшись сдаться, со штабом ушел в горы. После 4-дневного скитания 23.04.1915 вместе со штабом сдался одной из австро-венгерских частей. Отчислен от должности (ВП 12.05.1915) за нахождением в плену.

Находясь в плену, дважды неудачно пытался бежать. Летом 1916г. он был переведен в лагерь-госпиталь в город Кесег. Помочь Корнилову бежать вызвался помощник аптекаря Франтишек Мрняк за 20 000 крон. По поддельным документам они сумели добраться до румынской границы. Мрняк был пойман, Лавру Георгиевичу удалось скрыться. В течение нескольких недель он плутал по лесу, пока не пересек границу Румынии, где 22.08.1916г. предстал перед нашим военным агентом.

Командир 25-го армейского корпуса (с 13.09.1916).

После февральской революции командующий войсками Петроградского ВО (с 02.03.1917). 07.03.1917 по приказу Временного правительства арестовал в Царском Селе императрицу Александру Федоровну. 21.04.1917 в Петрограде произошли уличные волнения, которые он предложил подавить применением войск округа. После заявления Исполкома Петроградского Совета, согласно которому все распоряжения штаба округа подлежали утверждению Исполкома, что подрывало позиции командующего округом, и отсутствию поддержки со стороны правительства, подал в отставку.

Командующий 8-й армией (с 29.04.1917). Генерал от инфантерии (27.06.1917). Главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта (с 10.07.1917), Верховный Главнокомандующий (с 18.07.1917). 03.08.1917г. представил правительству программу, которая была сочтена «чрезмерной». План предусматривал восстановление дисциплинарной власти командиров с ограничением полномочий комиссаров и различных комитетов, кроме того, Корнилов настаивал на введении смертной казни не только на фронте, но и в тылу. Для успокоения страны и успешного ведения войны настаивал на объявлении военной промышленности и железных дорог на военном положении с запрещением митингов и забастовок. 13.08.1917г., выступая на Государственном совещании в Петрограде, назвал причиной кризиса в армии «законодательные меры» правительства, еще раз призвав к приравниванию тыла к фронту. Через посредников вел переговоры с правительством о передаче ему всей полноты власти. 23.08.1917 в Ставку прибыл Б.В. Савинков, заверивший генерала в одобрении Временным правительством его проекта.

После череды сложных интриг выдвижение 3-го конного корпуса А.Крымова на Петроград, согласованное с Временным правительством в связи с угрозой большевистского переворота, было объявлено мятежом. 27.08.1917г. Керенский направил в Ставку телеграмму о смещении Корнилова с его поста и дал указание остановить войска, двигавшиеся к Петрограду.

02.09.1917 г. арестован. Содержался в Быхове. 19.11.1917г. освобожден и в сопровождении Текинского конного полка направился на Дон, где под руководством ген. Алексеева разворачивалась Добровольческая армия. После ряда неудачных столкновений с отрядами Красной Гвардии оставил полк и в одиночку пробрался в Новочеркасск (прибыл 06.12.1917).

Семья Корнилова была спасена друзьями-осетинами. Еще в конце января он отправил жену и детей вместе с корнетом Текинского полка Толстовым на Кавказ, в станицу Черноярскую, а затем в Терек, где они находились до августа 1918 года. Больше они своего мужа и отца уже не увидели.

С 25.12.1917 г. командующий Добровольческой армией. В 01.1918 армия переведена в Ростов-на-Дону.

Ввиду выяснившегося нежелания донских казаков противостоять большевикам, было принято решение перейти на Кубань, в надежде на более благоприятное отношение к армии правительства Кубанского войска. В ходе 1-го Кубанского (Ледяного) похода Добровольческая армия, избегая железных дорог и ведя постоянные бои с отрядами красных, сумела выйти к р. Кубань, которая была форсирована у ст. Усть-Лабинской. Однако к этому времени отряд Кубанского правительства уже оставил Екатеринодар, занятый красными.24.03.1918г. Добровольческая армия соединилась с кубанским отрядом полковника Покровского у аула Шенджий. Убит 31.03.1918 разрывом гранаты. Вступивший в командование армией генерал Деникин прекратил штурм и начал отвод армии. Тело генерала было захоронено 02.04.1918 в колонии Гначбау. На следующий день после ухода Добровольческой армии в колонию вступили большевики. Труп был эксгумирован и подвергся надругательствам, а после этого был сожжен в Екатеринодаре.

В 1919 г. был создан Музей генерала Корнилова. Первый и пока последний в России музей истории Белого движения. Вблизи, на берегу Кубани, была устроена символическая могила Лавра Георгиевича. Рядом находилась могила Таисии Владимировны. Но музей и могилы большевики уничтожили в 1920 г.. В 2004 г. городской администрацией Краснодара было принято решение о воссоздании музейной экспозиции.

Подготовил А.В. Чернышов

Участвовал в событиях

08.03.1917 — 16.03.1917 Поиск похожих документов

Человек-стихия. Генерал Лавр Корнилов

13 апреля 1918 года, ровно 100 лет назад, в бою под Екатеринодаром (ныне – Краснодар) погиб генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов – один из самых заметных русских военачальников начала ХХ века. Роль Лавра Корнилова в российской истории до сих пор оценивается неоднозначно и вызывает дискуссии.

Лавр Георгиевич Корнилов был незаурядной, знаковой личностью. Финал его жизни – участие в Гражданской войне в качестве главнокомандующего Добровольческой армией – привел к тому, что все былые заслуги Лавра Георгиевича оказались забытыми. Между тем, генерал Корнилов был не только военачальником, но и талантливым военным дипломатом, разведчиком, путешественником и исследователем. Все эти подробности его биографии в советское время были забыты, а сам Корнилов рассматривался исключительно как враг трудового народа. Нечто подобное произошло с адмиралом Колчаком, но если Колчак действительно сотрудничал с интервентами, его подчиненные творили зверства в Сибири, то генерал Корнилов в таких делах отмечен не был. Возможно, именно ранняя гибель уберегла военачальника от поступков, которые в будущем получили бы вполне однозначное толкование.

Несмотря на то, что Лавр Корнилов был генералом русской армии, прославленным военачальником и героем Русско-японской и Первой мировой войн, его биография полна загадок. Так, до сих пор ведутся споры относительно происхождения генерала. Понятно, что он был казаком, но восточный тип лица не оставляет историков равнодушными – какие крови были у генерала? Одни исследователи утверждают, что мать генерала была казашкой из рода аргын-каракесек, другие – что его мать имела предков-калмыков, от которых и достался генералу азиатский тип лица. Самая экзотичная версия была в 1992 году озвучена в газете «Известия Калмыкии». Согласно этой версии, отец Лавра Корнилова якобы был этническим калмыком, а сам будущий генерал родился в донской станице Семикаракорской и при рождении получил имя Лавга Гильджирович Дельдинов. Но затем родители Лавра разошлись и его усыновил дядя Георгий Корнилов.
Как бы там ни было, но официальная биография генерала гласит, что родился он 18 (30) августа 1870 года в Усть-Каменогорске (ныне – административный центр Восточно-Казахстанской области Казахстана) в семье Георгия Николаевича Корнилова — бывшего хорунжего 7-го Сибирского казачьего полка, который ко времени рождения сына уже вышел из казачьего сословия, получил чин коллежского регистратора и служил письмоводителем при городской полиции.
Военная карьера Лавра Корнилова началась, как известно, с раннего подросткового возраста. В 1883 году тринадцатилетний Лавр был зачислен в Сибирский кадетский корпус в Омске, а после его окончания с отличием в 1889 году поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Демонстрируя прекрасные способности к математике и точным наукам и рвение к учебе, в артиллерийском училище Корнилов также учился на отлично и уже в 1890 г. стал унтер-офицером юнкерского подразделения. Когда Лавр в 1892 году окончил училище, перед ним открылись широкие перспективы – служба в гвардии или, по крайней мере, в частях столичного военного округа. Но молодой офицер выбрал далекий Туркестанский военный округ, близкий к его родине.
Подпоручик Корнилов был распределен в 5-ю артиллерийскую батарею Туркестанской артиллерийской бригады, где и началась его армейская служба. Уже сам выбор места службы свидетельствует о незаурядном подходе Лавра Корнилова к собственному жизненному пути – он выбирал одно из самых интересных и, в то же время, сложных направлений. В 1895 году Корнилов поступил в Академию Генерального штаба и в 1898 году, досрочно ее окончив, получил за успехи в учебе звание капитана. И вновь офицер отказывается от службы в столице и едет в Туркестан. Он служил помощником старшего адъютанта штаба Туркестанского военного округа, затем штаб-офицером для поручений при штабе округа, занимаясь разведывательной деятельностью.
Восточная внешность и прекрасное знание тюркских языков очень помогали Корнилову в ведении разведки в бескрайних степях и пустынях Средней Азии. Например, он, переодевшись туркменом, обследовал окрестности британской крепости Дейдади в Афганистане. За время туркестанской службы Корнилов успел побывать с экспедициями в Афганистане, Персии, Кашгарии (современный Синьцзян-Уйгурский автономный район). В книге «Кашгария, или Восточный Туркестан» Лавр Георгиевич обобщил результаты своего путешествия – он был не только разведчиком, но и наблюдательным путешественником, описывавшим географические и этнографические особенности районов Центральной Азии. Отряд разведчиков во главе с капитаном Корниловым предпринял беспрецедентный поход по Восточной Персии, обследовав районы, прежде считавшиеся настоящим «белым пятном» для европейской и русской географии. Несколько небольших экспедиций были совершены Корниловым на Памир, а затем он побывал на территории современного Пакистана – в Белуджистане, под видом путешественника, изучавшего жизнь белуджей. Подлинной целью путешествия была разведка британских позиций в регионе.
Корнилов владел целым рядом восточных языков – казахским, калмыцким, монгольским, урду, фарси – и это помимо английского, французского и немецкого языков, освоенных в училище и Академии Генерального штаба. Когда в 1904 г. 34-летний подполковник Корнилов получил назначение столоначальником Главного штаба в Санкт-Петербург, административная работа пришлась ему не по нраву. Он перешел в действующую армию, став штаб-офицером, а затем и начальником штаба 1-й стрелковой бригады. Корнилов принял участие в Русско-японской войне, проявив себя отважным и талантливым военачальником. В районе селения Вазые подполковник Лавр Корнилов повел солдат в штыковую атаку и смог вывести бригаду из японского окружения. За проявленную в боях под Мукденом храбрость офицер получил орден Святого Георгия 4-й степени и был произведен в полковники.

Период между Русско-японской и Первой мировой войнами раскрыл таланты полковника Корнилова как военного дипломата. В 1907-1911 гг. он служил военным атташе в Китае, успев за это время изучить китайский язык, образ жизни и быт китайцев. В МИД Российской империи и Генеральный штаб императорской армии полковник отсылал отчеты, рассказывавшие о самых разных сторонах жизни Китая, организации китайской полиции, телеграфа, императорской гвардии.
Пробыв четыре года на военно-дипломатической службе в Китае, полковник Корнилов вернулся на строевую службу. В феврале – июне 1911 г. он командовал 8-м пехотным Эстляндским полком, затем – отрядом в Заамурском округе отдельного корпуса пограничной стражи, бригадой в составе 9-й Сибирской стрелковой дивизии. В декабре 1911 г. 41-летний Лавр Корнилов получил звание генерал-майора русской императорской армии.
19 августа 1914 г. Корнилов был назначен командиром 48-й пехотной дивизии, впоследствии вошедшей в историю как «Стальная дивизия». Он командовал дивизией во время боев в Галиции и на Карпатах. Современники, включая и генерала Брусилова, вспоминали о Корнилове как о храбром человеке, не жалевшем ни подчиненных, ни самого себя. Он был добр к нижним чинам, стремясь соответствовать роли командира – отца солдат, но требовал от подчиненных безусловного и четкого исполнения приказов. Генерал Деникин вспоминал, что за несколько недель из второсортной дивизии Казанского военного округа Корнилову удалось сделать одну из лучших дивизий русской императорской армии.
Командир дивизии сам ходил в бой, в тыл неприятеля. Например, в ноябре 1914 г. он возглавил ночную атаку в бою при Такошанах и, прорвав позиции противника, захватил 1200 пленных, включая австрийского генерала Рафта. Впоследствии Рафт охарактеризовал Корнилова как «не человека, а стихию». Правда, был во время войны и черный эпизод – дивизия Корнилова была окружена на Венгерской равнине и потеряла тысячи людей погибшими и попавшими в плен. Тогда Корнилов едва избежал трибунала, под который его собирался отдать генерал Брусилов, относившийся к Лавру Георгиевичу достаточно прохладно.
В апреле 1915 г. дивизия Корнилова, прикрывавшая отступление русских войск, подверглась сильнейшему разгрому со стороны превосходящих сил противника. Генерал лично возглавил один из батальонов дивизии и, получив два ранения в руку и ногу, после штыкового боя попал в плен к австро-венграм. В июле 1916 г. Корнилову, содержавшемуся в лагере для военнопленных высших офицеров под Веной, удалось совершить побег. Он сумел бежать через Румынию и, немного оправившись на родине от последствий плена, уже в сентябре 1916 г. получил назначение командиром XXV армейского корпуса Особой армии, которой командовал генерал от кавалерии Василий Гурко. В начале 1917 г. Корнилов получил назначение командующим войсками Петроградского военного округа. На эту должность утверждал генерала еще император Николай II, а принимал командование Корнилов уже после свержения монархии, в начале марта 1917 года. Именно Лавр Корнилов руководил арестом царской семьи, но сам впоследствии очень тяжело переживал, что на его долю выпало такое поручение Временного правительства.
Сориентировавшись в изменившейся политической ситуации, генерал Корнилов пытался сохранить армию от распада и обеспечить защиту российской столицы от наступавших германских войск. Однако, препятствовать влиянию Советов рабочих и солдатских депутатов боевой генерал уже не мог. При всей своей воинской доблести, в политике Корнилов разбирался плохо, необходимость изменений в стране если и понимал, то исходя из собственных представлений. В апреле 1917 г., не желая участвовать в революционных преобразованиях, он отказался от должности командующего Петроградским военным округом и был переведен командующим 8-й армией на фронт. Под командованием Корнилова армия добилась впечатляющих успехов.
19 июля 1917 г. генерал от инфантерии Лавр Корнилов был назначен новым Верховным главнокомандующим русской армией, сменив на этом посту генерала Алексея Брусилова. Это назначение сразу же внушило правым кругам офицерства надежду на спасение «старой России». Действительно, Корнилов пытался восстановить жесткую систему управления, но сталкивался с бездействием Временного правительства и его структур. Считая, что в стране сложилось катастрофическое положение, Корнилов организовал наступление верных частей на Петроград в августе 1917 года, после чего был объявлен главой Временного правительства Александром Керенским мятежником. С 1 сентября по ноябрь 1917 года генерал Корнилов и его ближайшие соратники находились под арестом в Могилеве и Быхове, а после Октябрьской революции был освобожден по распоряжению генерала Духонина и во главе охранявшего его Текинского полка отбыл на Дон.
Именно Лавр Корнилов стал одним из организаторов и первым главнокомандующим Добровольческой армией на Дону. Однако, отсутствие поддержки донских казаков и самоубийство атамана Каледина вынудило корниловцев двинуться на юг – на Кубань. 9 (22) февраля 1918 года начался Первый Кубанский поход Добровольческой армии, вошедший в историю под названием «Ледяного похода». Ледяной поход принес смерть генералу Корнилову. 31 марта (13 апреля) 1918 года, при штурме Екатеринодара, в дом, где находился штаб генерала Корнилова, влетела неприятельская граната. По стечению обстоятельств, которые затем генерал Деникин назвал не иначе, как мистическими, граната попала в дом только одна, попала именно в комнату, где находился генерал Корнилов, и погиб от ее взрыва только один Корнилов. Бросившиеся к генералу адъютанты ничего сделать уже не могли – Лавр Георгиевич Корнилов скончался. Тело погибшего командующего закопали в районе немецкого поселения Гначбау, причем могилу сравняли с землей при отступлении – соратники генерала прекрасно понимали, что останки покойного попытаются найти, чтобы поглумиться над ними. Красноармейцы, ворвавшись в Гначбау, начали искать спрятанную кассу, которая якобы могла быть зарыта в селе, и случайно наткнулись на гроб генерала Корнилова. Тело погибшего генерала достали и отвезли в Екатеринодар, где глумились над ним на одной из площадей, а затем все же сожгли. Вдова Лавра Георгиевича Таисия Владимировна обвинила генералов Деникина и Алексеева в том, что они не смогли вывезти тело Корнилова с Кубани, чтобы похоронить по-человечески. Впрочем, ряд исследователей опровергает версию о том, что большевики глумились над телом генерала, и это обстоятельство, говоря об его смерти, тоже необходимо учитывать.
Гражданская война – ужасная трагедия для страны. Брат убивал брата, гибли лучшие люди страны, причем со всех участвовавших сторон. Память о генерале Корнилове как герое войн и защитнике своей Родины, старательно стиралась на протяжении многих десятилетий. Сейчас, спустя столетие после тех трагических событий, было бы разумно современным сторонникам «красных» и «белых» отказаться от дальнейшего воспроизводства ненависти друг к другу, от эпидемий переименований улиц и сносов одних памятников для замены их другими. Николай II и Владимир Ленин, Корнилов и Чапаев, Деникин и Буденный – это все история нашей страны, знаковые для нее люди, каждый из которых желал России добра, хотя и понимал это добро исходя из собственного мировоззрения, опыта, ценностей.

А был ли потомок?

В статье “Служение и смерть генерала Корнилова”, опубликованной в “КАРАВАНЕ” в мае этого года, Мухамет Хаджи Садыков, представившийся потомком Лавра Корнилова по материнской линии, описал ряд событий, связанных с именем военачальника. Мы получили письмо от краснодарской краевой общественной организации “Белая гвардия” из города Горячий Ключ, которая проверила в архивах весь рассказ Садыкова на предмет достоверности и не нашла описанных событий в исторических источниках. Организация занимается тем, что “по мере сил и возможностей делает все возможное для увековечения памяти Л. Г. Корнилова, за которым в суровые годы Гражданской войны пошли наши предки и составили значительную часть состава легендарных корниловских частей”. В письме говорится, что организация не согласна с такой трактовкой жизни и происхождения генерала.

Исходя из права на ответ, мы публикуем выдержки из письма исторического клуба: “05.05.2017 в номере 16 (501) опубликована статья журналиста М. Хегай “Служение и смерть генерала Корнилова”. Статья имеет подзаголовок “Легендарному русскому генералу Лавру Корнилову уже шесть лет не могут установить памятник в Омске” и написана в форме интервью с председателем фонда “Евразия-мир” Мухаметом Хаджи Садыковым. В данной статье М. Х. Садыков заявляет о своем родстве с главнокомандующим и приводит информацию, напрямую касающуюся происхождения легендарного генерала, его вероисповедания, а также иные факты, касающиеся взаимоотношения казахского и казачьего населения Российской империи.

В частности, он утверждает, что планирует в ближайшее время съемки фильма и установку памятника легендарному генералу в г. Омске на бульваре Мартынова. Якобы “памятник уже готов, постамент – 6 метров, в длину – 15 метров, сам памятник выполнен из бронзы”. Памятник хранится в ангаре родственника интервьюируемого и только административные препоны мешают ему приобрести землю.

Кроме того, он сообщает, что матерью Л. Г. Корнилова была казашка из рода керей по имени Гульшара, которая и являлась супругой отца генерала. Далее следует повествование: “казаки приезжали пьяными, угоняли скот, беспредельничали”. Прапрадед Садыкова “был волостной, его предки передавали друг другу волость Сарыколь, которую позже переименовали в Полтавский район. Рядом Исилькуль и Шербакуль – районы в Омской области, которые до сих пор существуют. Там жила до замужества мать Корнилова, Гульшара Баимбет-кызы”. Далее Садыков рассказывает об инциденте с братом указанной Гульшары, который послужил вынужденной причиной брака отца Корнилова Георгия и Гульшары.

Архивы проливают свет

Над прояснением исторических данных, связанных с жизнью Лавра Корнилова, работали лучшие архивные краеведы. Итак, по порядку.

По утверждению Садыкова, по матери Корнилов имел казахские корни. В справке исторического архива Омской области, имеющейся в нашем распоряжении, это громкое заявление не нашло подтверждения. В архивном фонде Омской духовной консистории в метрической книге Николаевской церкви г. Кокпекты за 1859 год выявлена актовая запись о бракосочетании толмача Кокпектинского окружного приказа Георгия Корнилова, первым браком, и девицы, дочери резервного казака станицы Кокпектинской Параскевы (Прасковьи – совр.) ХЛЫНОВСКОЙ. Хлыновские считаются казачьим родом, отсюда следует, что Параскева была казачкой, впоследствии она подарит своему супругу много детей, в числе которых и будущий государственный и военный деятель Лавр Георгиевич.

Также на страницах еженедельного журнала “Иртыш”, № 24–25 за 1919 г., опубликованы воспоминания о семье от лица Анны Корниловой, родной сестры Лавра Корнилова, которая говорит о том, что в жилах ее брата текла казачья кровь: “В Кокпектах отец женился на дочери казака Прасковье Ильиничной Хлыновской. Хлыновские переселились в Кокпекты из Биийской линии, вероятно, в 40-х годах, когда русские, оттесняя киргиз на юго-запад, основывали новые поселения и, привлекая разными льготами, заселяли их семейными казаками из старых станиц”.

В дополнение имеются краткие сведения о матери в воспоминаниях полковника Е. П. Березовского, опубликованных в “Вестнике казачьей выставки” в Харбине в 1943 году, где он пишет о матери – из семьи Хлыновских: “Но сами родители Л. Г. Корнилова были православные русские люди, природные сибирские казаки”. Таким образом, “казахские корни” Корнилова, о которых говорил Садыков в интервью, не были обнаружены в архивных записях.

Правда о вере

Второй важный аспект из биографии знаменитого генерала – вопрос вероисповедания. Садыков сообщал, что Лавр Георгиевич якобы следовал исламу. Однако на эту тему достаточно подробно в своих воспоминаниях написала сестра Лавра Георгиевича Анна: “Священник Синев очень любил Антона и Лавра, рекомендовал отцу выписать для них Библию, и братья усердно начали читать ее под руководством священника. По-видимому, этот священник заронил в душу мальчиков глубокое религиозное чувство, которое у Тони сказалось раньше, а у Лавра ярко проявилось впоследствии, когда ему пришлось вести жизнь полную приключений и опасности”. Со слов сестры, Лавр Георгиевич считал, что именно Божья милость помогла ему спастись от австрийского плена в суровые годы Первой мировой войны – Корнилов сбегал из него дважды, на третий раз – удачно. И даже, посылая деньги сестре, просил ее перевести в кокпектинскую церковь, где покоились их родители.

Также в документе, по сегодняшним меркам это добротно составленное резюме, “Краткая записка о службе 2-го отряда Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи генерал-майора Корнилова от 3 января 1913 года” о Лавре Георгиевиче написано: “Родился 1870 года августа 18. Вероисповедания – православного. Сын коллежского секретаря. Уроженец Семипалатинской области”.

Таким образом, историческими документами подтверждается, что в жилах главнокомандующего Русской армией Л. Н. Корнилова текла казачья кровь, и его православное вероисповедание.

Также в архивах Омской области “сведения о волостном Баимбете не выявлены”. Как нигде не задокументирована и история с дарением кареты-фаэтона Николаем II прапрадеду Садыкова, которая якобы должна появиться в будущем фильме о генерале: “В краткой истории № 1 Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка (г. Омск, 1907 г.) на страницах 137–149 описывается посещение Государя Цесаревича Николая Александровича г. Омска в 1891 г., его прибытие на пароходе и дальнейшее перемещение в экипаже (коляске) или на коне урядника Чернигина. Сведения о карете-фаэтоне отсутствуют, само посещение описано вплоть до мельчайших деталей, например, фамилий лиц из числа казачьих детей, сопровождавших Цесаревича. (Как известно, Николай II в Омской области был дважды, второй раз после отречения в поезде по пути в Екатеринбург, и в сам город не заезжал)”, – говорится в письме. “Кроме того, на бульваре Мартынова в г. Омске, где Садыков планирует установку памятника и где якобы установлены памятники виднейшим жителям г. Омска, на деле установлены символические камни омским литераторам, а также звезды корпоративным клиентам сотовой связи МТС”, – сообщается в письме исторического клуба.

Мы хотели, чтобы герой публикации Садыков высказал свое мнение по поводу документов, предоставленных “Белой гвардией”, а также обвинений в свой адрес, но у него отключен телефон, также мы не знаем, находится ли он в Казахстане.

Совершенно непонятно, зачем он назвал себя потомком генерала и рассказывал неправдивые истории из его жизни, то ли это желание пропиариться за счет имени известного человека, то ли ради своих каких-то личных целей. В любом случае омские исторические источники достаточно подробно описывают основные этапы биографии знаменитого военного деятеля Лавра Корнилова, не верить им нет оснований. Исторический клуб “Белая гвардия” и впредь будет следить за публикацией статей, связанных с именем Лавра Георгиевича Корнилова, а также будет сотрудничать с газетой “КАРАВАН”, предоставляя самую правдивую информацию о тех далеких суровых днях гражданской войны в России. Мы же рассчитываем, что данная статья поставит наконец финальную точку в спорах о происхождении и вероисповедании генерала Лавра Корнилова.

Алматы

***

Генерал Корнилов Л.Г. – краткая биография

Лавр Корнилов – государственный деятель и лидер белого движения родился 18 августа 1870 года в семье Сибирского казака в Усть-Каменогорске. В 1883 году был зачислен в Омский кадетский корпус. После его отличного окончания, с 1889 по 1892 годы учится в Михайловском артиллерийском училище, а в 1895 году поступает в Академию генерального штаба. Выбрав местом службы Туркестанский военный округ, Корнилов становится военным разведчиком. Ему, как офицеру генерального штаба была поручена миссия на среднеазиатских границах России. За пять лет, с 1899 по 1904 г., он исколесил тысячи километров, побывал в Персии, Афганистане, Китае и Индии выдавая себя за купца-мусульманина. Подготовленные им для генерального штаба обзоры стран Среднего Востока стали основой для его книги «Кашгария и Восточный Туркестан», изданной в 1901 году. В чине штаб-офицера 1-й стрелковой бригады Корнилов участвует в русско-японской войне и принимает участие в неудачном для русской армии Мукденском сражении. По итогам войны получил звание полковника и орден св. Георгия 4-й степени. В 1907 году переходит на дипломатическую работу и в должности военного атташе уезжает на четыре года в Китай. За свою деятельность, по возвращении получил Орден Святой Анны 2-й степени.

С 1911 года Корнилов находится на армейской службе. Когда началась Первая мировая война, он был назначен командиром 48-й пехотной дивизии в составе корпуса 8-ой армии генерала Брусилова. Во время боев, проявлял небывалое мужество, увлекая за собой солдат. Во время дерзкой ночной вылазки, отряд во главе с Корниловым захватил в плен австрийского генерала Рафта. В апреле 1915 года попав в окружение с семью солдатами, после штыкового боя попал сам в плен. В июле 1916 года сумел сбежать и перейти линию фронта. За проявленный героизм, Орден Св. Георгия 3-й степени ему вручал лично Император. В сентябре 1916 г., вернулся на фронт в чине генерал-лейтенанта и назначен командующим 25-м армейским корпусом. Февральскую революцию Корнилов встретил с большим воодушевлением. В мае был назначен командиром 8-ой армии, 8 июля – командующим Юго-Западным фронтом. А 19 июля – Верховным Главнокомандующим.

Генерал Корнилов в годы Гражданской войны

С целью «наведения порядка» Корнилов в августе 1917 года возглавил вооруженный мятеж против Временного правительства, который закончился арестом Корнилова. Два месяца вместе со своими сподвижниками, среди которых был Деникин, находился в заключении в Быхове. 19 ноября был освобожден и под чужими документами уехал на Дон. Там Корнилов, Каледин и Алексеев начинают формирование Добровольческой армии, а уже в феврале 1918 года ее части выступают в Первый Кубанский или же «Ледяной» поход. Его целью было соединение с отрядами белого движения на Кубани. Борьба с большевиками осложнялась нежеланием донских казаков помогать добровольцам, а также вооруженному сопротивлению кубанцев. Подойдя к Кубанской столице, несмотря на численно превосходящие части Красной армии, Корнилов повел войска на штурм Екатеринодара, но был смертельно ранен случайным снарядом. После отступления Добровольческой армии из предместий города, большевики выкопали и сожгли его тело. Ровно через 95 лет на мести его гибели 13 апреля 2013 года в Краснодаре был установлен памятник в виде трехметровой бронзовой фигуры генерала с наброшенной на плечи шинелью.

***
Георгиевские кавалеры 1 Мировой войны:

  • Николай Мартынович Шарловский
  • Егоров Сергей Васильевич
  • Клепинин Григорий Захарович
  • Ткачев Вячеслав Матвеевич
  • Тютчев Федор Федорович
  • Бондарь Хрисанф Григорьевич
  • Семенов Алексей Семенович
  • Копейщиков Мстислав Дмитриевич
  • Клименко Диомид Иванович
  • Цебржинская Елена Константиновна
  • Ирманов Николай Сергеевич
  • Сытинский Николай Андреевич
  • Тычинина-Тычинин А.П.
  • Кира Башкирова
  • Федя Фрикин
  • Боткин Дмитрий Евгеньевич
  • Левачев Василий Илларионович
  • Брусилов Алексей Алексеевич
  • Врангель Петр Николаевич
  • Деникин Антон Иванович
  • Колчак Александр Васильевич
  • Корнилов Лавр Георгиевич
  • Краснов Петр Николаевич
  • Юденич Николай Николаевич