Кто создал женщину?

Зачем бог женщину создал

Прошу Вас не судить
Меня уж слишком строго.
Не знаю, как мне быть,
О Сотворении писали много.
Я долго думал и решил,
Осветить по мере сил,
Зачем Бог женщину создал,
Зачем жену Адаму дал.
Зачем бог женщину создал
Из глины Бог слепил Адама,
Да по подобью своему,
Но только у Адама – драма:
Себя не чувствует в раю.
По саду ходит он гуляет
И про себя так размышляет:
– Зачем Господь мне дал язык
Ведь говорить со мной отвык,
Со мной автоматически
Общается телепатически.
А сам с собою говорить,
Так можно в «дурку» угодить.
Подумал наш Адам – решил,
И прямо к Богу поспешил.
– О Боже, я сойду с ума!
Вот был бы кум или кума,
Чтоб было с кем поговорить,
Проблемы рая обсудить…
Но тут Создатель перебил
– Адам меня ты утомил:
«Вот был бы кум или кума»…
Давай ребро, а из ребра,
Да будет вот тебе жена…
(Но одного я не пойму,
Вот по подобью, по чьему,
Творец наш создал деву,
Жену Адама – Еву.
Как видно образ раньше был
Его Создатель не забыл).
Создал прекрасное он тело
Всю душу он в него вложил
Адам воскликнул: — Это дело!
И сразу руку положил…
(Ну что за мысли, что за речи…
Он руку положил на плечи).
Адам не ведал, что творит,
Тут Бог ему и говорит:
– Хотел жену, так забирай!
Однако, прежде, ты узнай,
У Евы тоже есть язык,
А ты молчать уже привык,
Ты скажешь слово – она пять.
И снова будешь ты молчать.
Еще хочу предупредить,-
Не надо к яблоне ходить
И яблоки с нее вкушать.
Еще я Вам сказать хочу,
А, впрочем, лучше промолчу.
Ходит наш Адам с женой,
С мыслью на двоих одной:
— Что на яблоне растет?
Сладок ли запретный плод???
Подошли, его сорвали,
С удовольствием вкушали.
Друг на друга посмотрели,
И все прелести узрели.
И печальный вот итог –
Наш Адам запел, как мог:
«Единственная моя,
Я признаюсь, не тая»…
Его Ева перебила:
– Ты поешь, вот это сила!
Только я б хотела знать,
Где другую ты мог взять?
Ведь тебе всего одна
Богом дадена жена.
Шевелись давай скорей,
Адам, действуй побыстрей.
Зря потерян целый год,
Создадим ка «бутерброд»
И впервой за жизнь свою
Ощутим себя в раю.
(Ева — это уже знала.
Интересно, с кем познала?
Только нам не надо врать,
Про догадку заливать).
«Бутерброд они создали,
А подробности едва ли
Будут Вам столь интересны.
Мы опустим это место.
Скажем только лишь одно,
То, что знаем уж давно, –
Что с момента сотворенья
Испытали наслажденье.
И на круг пошли второй,
Третий…, пятый и шестой…
Вот Адам наш утомился,
Отдохнуть едва решился.
Слышит Бог его зовет
И такую речь ведет:
— Что задумал ты, Адам,
Просто стыд и просто срам.
Но я знаю вину Евы
И, отнюдь, уже не девы.
Что ж, Адам, тебя прощаю,
Еве ж муки обещаю
И из рая выгоняю.
Наш Адам так осмелел,
Бога перебить посмел:
– Твои речи странны, Боже,
Ни на что уж не похожи,
Согласись сейчас со мной,
Что ты сам всему виной.
Право, странное явленье –
Скрыл от нас ты размноженье.
Пусть скромны мои познанья,
Не подходит почкованье,
И икру метать не станем,-
Размножаться перестанем.
Яйца класть, так вот свои,
Да и в этом нет любви.
Вон киты, собаки, кошки,
Что их дети, из лукошка?
– Ладно, коли так хотите,
То любите и… любите.
Только вот, что я скажу
И Вам строго накажу
В муках будете рожать,
«Мама»,- будете кричать.
Голос подала тут Ева:
– Пусть я, Господи, — не дева,
Ну, а мне-то что кричать,
Вспоминать какую мать?
– Я тебе отец и мать,
Будешь: – Господи кричать
(Так с тех пор и повелось,
Все кричат, что привелось).
И еще вам наказанье –
Вот из рая предписанье.
Завтра рано по утру
Вас, чтоб не было в раю.
Трудовое воспитанье —
Добывать себе питанье.
– Добывать себе питанье,
Разве это наказанье?
Коль познали мы любовь,
Что волнует душу, кровь.
Лучше мы сейчас уйдем,
Уголок себе найдем,
Там шалаш себе построим
И такое там устроим…
В шалаше с любимым – рай
Бурлят чувства через край.
Так прошло чуть меньше года
И как матушка-природа
Повелела Еве вдруг
Папой стал Адам – супруг.
Да и впредь еще старались,
Что ни год, То размножались.
Девушкам рожать, чтоб всем
Они создали гарем.
В нем старались лет так тридцать
И пришлось им потесниться.
Смена буйно подрастала
Одного гарема мало.
В сто раз больше женщин снова —
Для гарема есть основа.
Шли века и поколенья
(Нам знакомое явленье)
Страсти не смогли сдержать
Стали мальчиков рожать.
Что такое, почему?
Ничего я не пойму.
Или гены изменились?
Или Гены появились?
Кто виновен Вовы, Димы?
Не виновны лишь Вадимы.
Женщин снова обогнали,
Мужики – старались.
Только радости едва ли
Им от этого досталось.
Стало женщин не хватать,
Что тут делать? – Воевать!
До тех пор довоевались
Женщины одни остались,
Не хватает мужиков,
Много девушек и вдов.
Мужиков что ли жалеть
Не посмели, чтоб болеть,
Не ослабли, чтоб совсем…
Ну, а выход между тем –
Создавать опять гарем.
Я его уже создал,
А точнее, Бог послал.
Я работаю как хан,
Не проник, чтоб басурман,
Между делом, между всем,
Охраняю свой гарем.
Есть в нем Иры, Тани, Оли,
Может спросите: – Доколе
Я могу перечислять?
Я отвечу: — Мне ль устать?!
Вот заходит ко мне Света
И с собою море света
И улыбок принесла
(Все ль, однако, донесла?..)
Маргариты есть, Людмилы,
Нины, Лены, Нионилы.
И чтоб жизнь была мне краше,
Есть в гареме и Наташи,
Зины, Зои есть и Яны…
Будь мы трезвы или пьяны,
Сомневаться не пристало
Что прекраснее всех Алла.
Веры, Эммы, Кати, Нади
Имена как на параде
Громко объявлять готов,
Тысячи дарить цветов.
А теперь коль спору нет,
Я открою Вам секрет.
Зачем Бог женщину создал???
– Да их на радость он нам дал.
Что ты там не говори,
Не крути и не юли,
Бог их создал для любви;
Ведь кого же нам любить?
На руках кого носить?
И кому цветы дарить?
Я же женщин всех люблю
И цветы я им дарю…

Цитаты о женщинах, афоризмы и выражения, стр. 21

Лечи подобное подобным! Хочешь забыть старые ошибки — навороти новых Кого обидела — простите!… Кого не успела… прошу подождать! Иногда смотришь на мужчин, к которым раньше испытывала симпатию, и невольно начинаешь сомневаться в своей адекватности — В женщине должна быть загадка… — Ты хочешь сказать, во мне нет загадок? — Одна загадка, понимаешь, а не сборник задач Самообладание – это когда вместо того, чтобы повысить голос, ты приподнимаешь бровь и спрашиваешь: – Ты бессмертный, что ли? Знакомый мужчина сказал, что я чудесная женщина. Может пригласить его в гости? Хотя… Нееет! Не надо… Пусть и дальше так думает На День рождения зaгaдaлa его в подaрок, на Новый год загaдaю его в подaрок, на Рождеcтво зaгaдаю его в подaрок. Доcтану cвоими желaниями всю магичеcкую нечиcть, но они мне ЕГО притaщaт! Сладкого хочу – то ли тортика, то ли вина, то ли мальчика… пока еще не решила Всё… Хватит думать о мужиках… Подумаю лучше… о непознанной Вселенной… о космосе… о других мирах… А интересно… есть ли там мужики С женщиной не может быть легко… Не для того ребро из плоти рвали! Hет лyчше памяти, чем женская, сколькo бы она вам ни прощaла – А сколько Вам?… если не секрет… – Да какой там секрет… 200 грамм и лимончик Доживешь лет до 40 и начинаешь понимать, что адом тебя особо не запугаешь Если какая – то мысль у вас в голове не укладывается, то и не хрен ее туда запихивать Я отвечу по заслугам — если я плохая! Если я обидела — значит заслужили, Если ненавидела — сами разозлили. На добро — добром отвечу, а за зло зарою – Замуж хочешь? – Хватит мне угрожать Во мне есть вера, надежда… и еще какая-то хрень Если душой не зацепила, то телом долго не удержишь Господи, иногда мне кажется, что я без него не смогу жить! – Ты права!, ответил Господь, — … тебе только кажется Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе…… Если бы когда – нибудь забывала…

Женщина: сотворенная из ребра мужчины?

Широко распространенное мнение, что в Библии Бог сотворил женщину из ребра Адама, не совсем точно. Вернее, оно слишком узкое и не охватывает всех возможных смыслов этого повествования. Ведь если заглянуть непосредственно в древнееврейский оригинал второй главы книги Бытия, где говорится о сотворении человека, а потом и в ее древнегреческий перевод (знаменитая Септуагинта, датируемая еще в 3-2 веками до Р.Х.), то можно увидеть, что этот фрагмент можно читать по-разному. Смысл его на самом деле объемный и сложный. Итак, в Синодальном переводе этого места Священного Писания сказано следующее:

«И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Бытие, 2, 21-24).

В еврейском оригинале на месте слова «ребро» стоит слово «цела», которое на русский переводится не только как ребро, но и как «грань» и «сторона». То же самое – в древнегреческом тексте. Там используется слово ἡ πλευρά (pleura), которое также переводится на русский не только как ребро, но и как сторона, бок, край или окраина чего-либо. В военной лексике этим словом обозначали, например, фланг войска.

Таким образом, мы видим, что женщина сотворена из такого «ребра» мужчины, которое является отдельной стороной человеческого существа, или даже его половиной. Напомним, кстати, что русское слово «пол» этимологически происходит от слова «половина».

Интересно еще и то, что в греческом тексте этого фрагмента сказано, что Бог навел на Адама буквально не глубокий сон, а «экстасис» – выход из себя, исступление, экстаз. Ведь греческое ἡ ἔκστᾰσις (ekstasis) значит именно это, дословно – выход, состояние или нахождение вне себя. И отрывок можно читать и так, что Адам уснул после «этого выхода из себя».

Получается, что именно в результате выхода вне себя из до того единого человека и была сотворена женщина. При этом человек в состоянии экстаза не видит, как происходит разделение полов. Мужчина и женщина в этом смысле навсегда останутся тайной друг для друга.

Также примечательно, что человек сам определяет, что «это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа» (Быт. 2, 23). Ведь раньше Адам дал раньше имена всем животным и птицам, словно определил им через наречение именем, какими им быть. А в следующей, третьей главе Бытия он дает имя и «своей жене: Ева, ибо она стала матерью всех живущих» (Быт. 3, 20).

В целом тема женщины в церковном понимании – предмет, конечно, захватывающий и поистине неисчерпаемый, так много уже про это сказано. Можно порекомендовать здесь интересный и обстоятельный текст диакона Андрея Кураева «Мужчина и женщина в книге Бытия».

Здесь же мы, следуя нашему обычному в «Толковом словаре» методу (опора на значение и этимологию самих слов) отметим два принципиально важных момента. Во-первых, то, что еврейское слово «цела» и греческое ἡ πλευρά значат не только ребро, но и сторону или грань, показывает, что женщина, женская природа – это одна из неотъемлемых сторон человеческого существа. Вопреки известной и не слишком изящной шутке «женщина – друг человека» можно сказать, что женщина – друг недочеловека. В том смысле, что только с ней и мужчина становится мужчиной, человеком. С другой стороны, сотворенность женщины из мужчины говорит об их близости и единокровности. Это словно две отдельные половинки, проставленные друг напротив друга, чтобы учиться любви.

Во-вторых, значение этого слова и как ребра позволяет сближать женское начало с сердцем, ведь сердце расположено под ребрами, рядом с ними. То есть женское начало – это та половина, которая представляет по преимуществу чувственно-эмоциональную жизнь человека. В отличии от нее мужское начало олицетворяет по преимуществу рационально-волевую сторону человеческого существа.

ЖЕНЩИНА (WOMAN, IMAGES OF)

С первых глав Бытия и до последних глав Откровения в Библии много образов женщин. В момент сотворения женщина создана по образу и подобию Бога. В момент второго пришествия она – невеста Духа, которая присоединяется к призыву: «Прииди!» От альфы до омеги, женская природа была в иудейско-христианской традиции святым и высоким понятием, хоть и не более, чем мужская. В некоторых случаях Библия говорит о разных ролях женщины, которые здесь рассматриваются в отдельных статьях о жене, матери, дочери, сестре и вдове.

Библейские образы женщины нам следует рассматривать на следующем фоне: в Библии, особенно в Ветхом Завете, женщины не обладают одинаковыми общественными правами и преимуществами с мужчинами. Собственность наследовали сыновья, а не дочери. Женщины обладали незначительными правами перед законом, им не разрешалось разводиться с мужьями. Женщины лишь изредка упоминаются в родословных, да и то как сестры уже упомянутых сыновей. Женщин выдавали замуж по воле их отцов. Например, Самсон, вернувшись после отсутствия, обнаруживает, что его филистимская невеста отдана в жены одному из его друзей; в качестве компенсации ее отец предлагает Самсону ее младшую сестру (Суд. 15:2).

Однако Бог относится к женщинам с уважением. Действительно, когда у отца нет сыновей, его собственность наследуют дочери, как велит Бог Моисею поступить в случае с пятью дочерьми Салпаада, у которых не было братьев (Чис. 27:1–11).

Женщина в истории сотворения и грехопадения. В Быт. 1 Бог по Своему подобию сотворяет человека – мужчину и женщину. Поэтому женщина по самой сути своего существа обладает той же духовной природой, что и мужчина, тем же потенциалом добра или зла и равным достоинством. Сотворение женщины по образу Бога отражено в том факте, что далее в Библии Бог иногда описывается как обладающий качествами не только мужчины, но и женщины. Бог носит Израиль на руках, «как нянька носит ребенка» (Чис. 11:12). В других местах Бог метафорически описывается как повитуха, швея, домохозяйка, нянька и мать (Пс. 21:10–11, 70:6, 138:13; Ис. 49:15, 66:9, 13).

В Быт. 2 представлен более подробный рассказ о сотворении Евы, «матери всех живущих». Ева была сотворена как подруга мужчины, чтобы вместе с ним работать в саду. Эта женщина, жившая до грехопадения, была помощницей Адама, существом со свободной волей и ответственностью, которая имела те же обязательства, что и мужчина. Сотворенная из ребра Адама, Ева «соответствовала ему» (Быт. 2:18) и, как жена, была «одной плотью» со своим мужем (Быт. 2:24). Это подтверждает один из основных фактов о мужчине и женщине – они дополняют друг друга и в какой-то мере неполны порознь. Двойственность человечества – его деление на два пола – отражена практически во всем, что может быть сказано о женщинах и мужчинах.

Так как первая женщина поддалась искушению змея, часто в постбиблейской традиции женщина описывается как более уязвимая, чем мужчина. Ее готовность съесть плод – потому что он красив на вид, вкусен и дает знание, подобное знанию Бога, – превратила ее в человеческом представлении в средство грехопадения человека и его изгнания из сада. Отсюда участь, которая на протяжении веков досталась женщине – подчинение в браке и боль при деторождении (Быт. 3:16; 1Пет. 3:1–6; 1Кор. 11:3, 14:34; Еф. 5:22–23; Кол. 3:18; 1Тим. 2:11–14). В Библии, однако, образ женщины нельзя считать невыразительным: после грехопадения она вовсе не утратила своей любви к красоте, вкусной пище и знанию. Эти достоинства, хоть и замутненные грехом, продолжают проявляться в человечестве.

Добродетельная женщина. Молодая девушка, незамужняя женщина или дева изображены в Библии как особо уязвимые существа. Закон Моисея защищал их от изнасилования, но не от продажи в рабство. Так как женщины не были независимыми, каждая молодая женщина рассматривалась как потенциальная жена или служанка. Воспевание женской красоты в Песни песней свидетельствует о любви к физической красоте, но такая красота прославляется в Библии редко (хотя образ женской красоты и присутствует в молитве автора псалма о том, чтобы молодые женщины Израиля были, «как искусно изваянные столпы в чертогах», Пс. 143:12). Внешняя привлекательность молодых женщин в Библии не рассматривается с такими подробностями и вниманием, как в романтических сказках, особенно в западной традиции. Как жену и мать, молодую женщину ценили за красоту, добродетель и верность, и наиболее ярким примером этого является, вероятно, Руфь.

Хорошая жена, как Сарра, следует за своим мужем, повинуется ему и почитает его (1Пет. 3:6), вынашивает ребенка (несмотря на то что иногда это происходит поздно и с ангельской помощью) и доказывает, что может быть мужу хорошей подругой (иногда даже сестрой). Мария, Мать Иисуса, была примером такой женщины: благочестивой, преданной матерью, спутницей Своего мужа в буквальных и метафорических странствиях. Самый развернутый портрет идеальной жены в Библии – это Панегирик, завершающий Книгу Притчей (Притч. 31:10–31). Здесь мы находим описание женщины, которую уважают муж и дети, она поддерживает своего мужа, управляет домашним хозяйством, неустанно трудится, активно участвует в экономических делах, заботится о повседневных нуждах домашних, помогает бедным, мудра в учении и боится Господа.

Библейские образы хороших жен оттеняют образы жен плохих. Нехорошая жена, подобная Ревекке, предает своего мужа, устраивает заговоры против него и обманывает его, поступая против его воли. Такой обман – поступок недовольного подчиненного с духом бунтаря. Худшая из жен в Библии – Иезавель, бессовестная женщина, которая ввергла свою страну и своего мужа в поклонение иноземным богам; она полностью заслужила свою насильственную смерть.

Так как женщина принимает в себя семя и рождает ребенка, который дает иудею надежду на бессмертие, женщину ценят прежде всего за ее чистоту и плодовитость. Выбор патриархом невесты и ее верность мужу – основа ее ценности. Величайшее проклятие для женщины – бесплодное чрево. Действительно, только сыновья могут поддерживать женщину в старости; без потомства ее ждет несчастная старость (Ноеминь, вдова, потерявшая сыновей, по праву могла называть свой удел «горьким»).

Так как женщины в библейские времена подчинялись мужчинам и экономически зависели от них, особенно выделяются образы женщин, обладавших необычайной смелостью и выходивших за рамки общепринятой роли. Среди таких смелых женщин – Иохаведа (мать Моисея), Девора, Иаиль, Руфь, Есфирь, Авигея (1Цар. 25) и Мария, Мать Иисуса. Та же самая общественная структура, которая сделала женщин менее сильными, чем мужчины, породила архетип женщины как несчастной жертвы мужского шовинизма. Стоит вспомнить о том, как Сарра называла себя сестрой Авраама, чтобы защитить его жизнь в чужой стране, как наложницу левита насиловали до смерти (Суд. 19:22–30), что пришлось пережить Анне, беременной жене Елканы (1Цар. 1) и как дочь Иеффая пострадала из-за поспешного обета отца (Суд. 11).

Рассматривая библейские образы женщины и мужчины, мы должны постоянно помнить, что условия духовного роста в конечном счете были одинаковы для обоих полов. Добродетельная женщина, какой бы ни была ее внешность и роль как женщины, добродетельна прежде всего потому, что благочестива. Поэтому библейские авторы предупреждают: внешняя красота может оказаться препятствием на пути к благочестию (Притч. 31:30; 1Пет. 3:3). Они рекомендуют, чтобы женщина боялась Господа (Притч. 31:30), ибо именно «сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» – это то, что «драгоценно пред Богом» (1Пет. 3:4).

Грешницы. Чаще всего в Ветхом Завете упоминаются женщины, которые каким-либо способом нарушают правила, в положительном или отрицательном плане. С отрицательной стороны, это женщины, искушающие своих мужей или возлюбленных и подбивающие их на греховные действия. Иезавель, имя которой стало синонимом зла, – впечатляющий образ бессовестной женщины, прототип блудницы вавилонской из Откровения. Обычно заблудшая женщина является иноземкой, которая пытается развратить еврея. Например, жена Потифара пытается соблазнить праведника Иосифа. Далида, искусительница-филистимлянка, становится символом развращающей похоти. В пророчестве Осии грешная женщина, которая блудит с иноземными богами и чужестранцами, становится символом сбившегося с пути Израиля. Автор Екклесиаста жалуется на женщину, «потому что она – сеть, и сердце ее – силки, руки ее – оковы», и утверждает, что среди тысячи женщин не нашел ни одной безвинной (Еккл. 7:26–28; согласно Еккл. 7:28, мужчины только на одну десятую процента лучше в этом отношении). В Книге Притчей безумие тоже иногда персонифицировано в образе распущенной женщины, искушающей мужчин.

Главный библейский архетип грешной женщины – прелюбодейка, наиболее живо описанная в первых главах Притчей (Притч. 2:16–19, 6:24–26, 7:5–27, 9:13–18). Но и здесь в Библии встречаются сюрпризы. Жена Осии Гомерь менее известна своей изменой мужу, чем своим искуплением. Хотя закон Моисея предписывал побить прелюбодейку камнями, Иисус простил женщину, уличенную в прелюбодеянии (Ин. 8:1–10). В Ветхом Завете иногда даже встречаются положительные образы прелюбодеек. Например, Фамарь, обманувшая своего родственника и вынудившая его жениться на себе, притворившись блудницей (Быт. 38); или блудница Раав, которая помогла израильтянам взять Иерихон (Нав. 2). Оттенки этого образа присутствуют в историях Есфири (которая принимает ванну и одевается, чтобы заставить царя передумать) и Руфи (которая встречает Вооза на гумне в ситуации, полной сексуального подтекста, хотя Руфь и Вооз ведут себя с романтической сдержанностью). Даже Вирсавия, само воплощение красоты и искушения, не осуждается. Она стала причиной, по которой Давид лгал, убил человека и печалился. Давид представлен как виновный в этой истории, Вирсавия же – несчастная жертва в трагической мужской игре с похотью и властью. Она вместе с Давидом оплакала смерть их ребенка и побудила Давида сделать наследником следующего ее сына, Соломона. По закону Моисея прелюбодеек следовало побивать камнями, но здесь одна из них коронована как царица.

Последняя категория грешных женщин – это властолюбивая мать и придирчивая жена (см. ВЛАСТОЛЮБИВАЯ МАТЬ, ЖЕНА). В список таких женщин можно включить Сарру, Ревекку, ворчливую жену из Притчей, жену Иова, Иезавель и Иродиаду (Мк. 6:14–29).

Воительницы и вожди. Война в Древнем мире была в основном мужским делом, но и здесь имеются исключения. В классической литературе упоминаются амазонки – женщины-воительницы, известные своей физической силой и военной доблестью. В Ветхом Завете также есть вариации на эту тему. Девора ведет армию (и мужчину) на битву, самый важный подвиг в которой совершает другая женщина, Иаиль, пробивающая череп вражеского военачальника колом от шатра (Суд. 4–5). Иаиль выигрывает не за счет физического превосходства (как делают мужчины), но за счет обмана (Суд. 5:24–27), как Далида обманом подчиняет сильного мужчину, пока он спит.

В книге 1 «Энеиды» Вергилия описывается, как царица Дидона мастерски правила Карфагеном. В Библии нет развернутых портретов женщин-правителей, но иногда библейские женщины играют эту роль. Самый яркий пример этого – Девора, «пророчица», которая «жила под Пальмою Девориною… и приходили к ней сыны Израилевы на суд» (Суд. 4:4–5). Ей можно противопоставить грешницу Иезавель, царицу, жену царя Ахава, которая обладала неограниченной властью при дворе (3Цар. 16 –21). Мариамь, сестра Моисея, тоже была сильной женщиной; она играет роль, которую обычно играли мужчины, и вместе с Моисеем поет победную песнь после битвы (Исх. 15:20–21). Позже Мариами надоела роль последовательницы Моисея и вождя женщин, и она, вместе с братом Аароном, восстала против власти Моисея, за что была поражена временной проказой (Чис. 12).

Женщины как возлюбленные. Один из основных образов женщин в мировой литературе – это образ романтической возлюбленной: иногда она любит мужчину, но чаще является объектом мужской любви. Самый яркий пример в Библии – Суламита из Песни песней. Она страстно любит своего мужчину, и сама – прекраснейшая из женщин. В другом восхвалении придворный поэт говорит о невесте: «Возжелает Царь красоты твоей». Ее ведут к царю в свадебной процессии «в испещренной одежде» (Пс. 44:12–15).

У нас есть краткие описание и других прекрасных женщин. Есфирь была красавицей-царицей, и ее ввели в царский гарем как претендентку на пост царицы, потому что она была «молодой красивой девицей» (Есф. 2:2). После того как ее целый год готовили, чтобы сделать еще более привлекательной (Есф. 2:12), «полюбил царь Есфирь более всех жен» (Есф. 2:17). Предшественница Есфири славилась своей красотой (Есф. 1:11). Другие женщины также вызывали в мужчинах страсть отчасти по причине своей внешней красоты; примеры этого – Сарра (Быт. 12:14), Ревекка (Быт. 24:16), Рахиль (Быт. 29:17), Авигея (1Цар. 25:3). Вирсавия, объект сексуального желания Давида, была «очень красива» (2Цар. 11:2).

Женщины как созерцающие и ученицы. В Библии присутствует также образ женщин как личностей, обладающих особой духовной глубиной и проницательностью. В Книге Притчей мудрость описывается как женщина – мы могли бы назвать ее госпожой Знание, и иногда она предстает перед нами как необыкновенно привлекательная и вызывающая романтический пыл. В других местах Притчей заповедь прислушиваться к наставлениям отца дополняется повелением прислушиваться к материнским наставлениям (Притч. 1:8, 6:20).

С образом мудрой женщины связан образ женщины вдумчивой и созерцательной. Анна названа пророчицей, она «не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (Лк. 2:36–38). Мария, Мать Иисуса, «сохраняла все слова сии в сердце Своем», когда увидела Своего юного Сына в храме и услышала Его мудрые речи (Лк. 2:51). Мария, сестра Марфы, «села у ног Иисуса и слушала слово Его» (Лк. 10:39).

В Новом Завете возникает новый образ женщин как учениц Иисуса. Следует отметить, что в дни Иисуса и ранней церкви роль и образ женщины изменились в сравнении с Ветхим Заветом. Мария, Мать Иисуса, изображена как Мать и Ученица, потому что Иисус не признавал чисто кровные связи, которые позволяли бы Его Матери все время поддерживать отношения с Ним. Так, когда Мария продолжает следовать за Христом до подножия креста, потом – до гробницы, и наконец – до горницы после вознесения (где Ее сопровождают другие женщины, Деян. 1:14), Она уже не просто Мать: Она – Ученица.

Мария и Марфа, которые, по-видимому, были одинокими или вдовыми, обе стали ученицами и подругами Иисуса. Они были готовы принять Его в своем доме в Вифании, охотно говорили с Ним о жизни после смерти и немедленно попросили Его о помощи, когда умер их брат. Здесь женщины ценятся уже не за красоту и многодетность. Они – сестры Христа. Иисус, Который никогда не искал ни возлюбленной, ни жены, позволял женщинам быть Своими последователями и помощниками. Женское тело не пугает Христа (как это было в некоторых формах иудаизма); Он не боится прикасаться к женщине с кровотечением и исцелить ее, не боится и защищать женщину, уличенную в прелюбодеянии. Иисус знает историю женщины у колодца (см. ВСТРЕЧА У КОЛОДЦА), но, не колеблясь, обучает ее вере (нарушая в процессе этого табу не только на общение иудеев с самарянами, но и на прилюдное общение мужчины с женщиной). Иисус описывает женщин как благородных и сострадательных, как в случае с лептой вдовы (Мк. 12:41–44); в притче о женщине, потерявшей монету (Лк. 15:8–10); в истории мудрых дев, попавших на мессианский пир (Мф. 25:1–13) и вдовы, чье упорство вознаграждено (Лк. 18:1–8). Иисус без колебаний уподобляется женщине, оплакивая Иерусалим (Мф. 23:37), и не считает образ невесты слишком приземленным, говоря о Своем союзе с Церковью.

Стоит обратить внимание на героизм женщин в рассказе о страстях. Женщины последовали за Иисусом к распятию и страдали, глядя на Него. Они сопровождали Его тело до гробницы и готовили благовония для бальзамирования. Они были Его ученицами (последовательницами) и свидетельницами распятия. Женщины стали также первыми свидетелями воскресения.

Образы женщин в ранней церкви. Павел рассматривает женщин как личностей, помогают или мешают ему в служении Господу, которые дают ему кров и советы. Он использует образ женщин и в своих посланиях, когда пользуется традиционными образами брака, описывая верующих как своеобразную семью, со Христом во главе, а церковь – как Его невесту. Павел также пересматривает женские образы Ветхого Завета, замечая, что большая часть старого Писания указывает на новое откровение истины во Христе. Отмечая, что одна женщина – Ева – привела человечество к грехопадению, он показывает также, что искупление человечества также стало возможным через женщину – Марию (Гал. 4:4). Он провозглашает также, что все едины во Христе, в Котором «нет мужеского пола, ни женского» (Гал. 3:28). В Послании к евреям Сарра, Раав и еще одна не названная по имени женщина включены в список героев веры (Евр. 11).

Хотя Павел и критикует женщин нескольких церквей (особенно Коринфа) за их поведение и одежду, рекомендуя быть поскромнее, в целом его соратницы предстают в посланиях как служительницы Господа, уважаемые за служение, а не как матери и бабушки. Он называет их «помощницами». В Рим. 16 упоминаются Фива, Прискилла и Мариамь – как «помощницы» и «сотрудники во Христе». Прискилла упоминается и как принимающая в доме верующих, и как миссионерка (Деян. 18:1–3,17), а также как человек, взявший на себя инициативу (вместе с мужем) исправить богословские заблуждения Аполлоса (Деян. 18:26). Фива – диакониса (Рим. 16:1), а Лидия – женщина, торговавшая багряницей, обратившая свой дом в христианство (Деян. 16:14–15). Павел следует по стопам Иисуса, говоря о полном равенстве во Христе (Гал. 3:28), хотя его упоминания о главенстве мужей и подчинении жен (Еф. 5:22–23; Кол. 3:18) указывают, что духовное равенство не упраздняет вообще половых отличий и разного положения мужчин и женщин в обществе.

Заключение. В Книге Откровение подводятся итоги двойственного образа женщины в Библии. С одной стороны, у нас есть женщина – Мать Мессии (Откр. 12:1–5) и Церковь (Откр. 12:17), непорочная Церковь, Невеста Христа (Откр. 19:7–8, 21:2), Царица небесная. Но если этот женский образ символизирует человечество в его лучших проявлениях, то символ зла – тоже женщина, ужасная блудница вавилонская, пьяная от крови святых и мучеников, не верящая во Христа (Откр. 17–18). Тут же упоминается Иезавель, называющая себя пророчицей и призывающая слуг Христовых к блуду (Откр. 2:20–23). Здесь сливается много библейских образов женщины: женщина как мать, невеста, искусительница, отступница – лучшее и худшее, что есть в людях. Хотя некоторые библейские образы женщин довольно конкретны, духовный потенциал женщины к добру или злу таков же, как и у мужчины.