Кто такой гермоген?

Гермоген

Патриарх Гермоген известен как главный вдохновитель народных ополчений, спасших Русское государство от польской интервенции. Он родился приблизительно в 1530 году в семье посадского человека в городе Вятке. Образование получил в местном храме и вскоре стал приходским священником Ермолаем. После присоединения Казанского ханства к Русскому государству в 1552 году он был послан в Казань священником при Гостинодворской церкви святителя Николая Чудотворца. В 1579 году в городе произошел сильный пожар. На одном из пепелищ была обнаружена не пострадавшая икона Богоматери. Образ сразу же был назван чудотворным, его с почетом установили в Никольском храме.

После этого местный архиепископ повелел Ермолаю написать «Сказание о чудесном явлении Казанской Богоматери» и с копией иконы отвезти его в Москву. Там он был радостно встречен и царем Иваном Грозным, и столичным духовенством. Ведь явление чудотворной иконы означало, что Бог посылал на Русь свою благодать. Ермолаю посоветовали принять постриг и продолжить духовную карьеру. В 1587 году он поехал в Москву и принял постриг под именем Гермоген в Чудовом монастыре. В Казани он сначала стал архимандритом местного Спасо-Преображенского монастыря, а потом был назначен архиепископом.

После учреждения в Москве патриархии в 1589 году Гермоген стал первым казанским митрополитом. В общей церковной иерархии у него было четвертое место.

Гермоген очень ревностно исполнял свои обязанности: боролся за чистоту православной веры, создал культ местных святых, первых архиепископов, и написал их жития. В сентябре 1605 года он был вызван на церковный Собор, который должен был решить вопрос о возможности женитьбы «царя Дмитрия» на католичке Марине Мнишек. В отличие от патриарха Игнатия Гермоген осудил этот брак. За это был выслан в свою казанскую епархию без права приезжать в Москву.

Пришедший к власти Василий Шуйский после некоторых раздумий предложил Гермогену стать новым патриархом, поскольку сподвижник самозванца патриарх Игнатий был посажен в тюрьму. Казанский митрополит сразу согласился и стал надежной опорой постоянно шатающегося трона царя Василия.

Летом 1610 года патриарх Гермоген пытался отговорить московских дворян от сведения с престола В. И. Шуйского. Но никто не стал его слушать. В итоге в июле 1610 года страна оказалась без государя. Временное правительство – семибоярщина – стало разрабатывать план избрания на престол польского королевича Владислава. Гермоген заявил, что одобрит его кандидатуру, если тот примет православие до приезда в Москву. Но польский король был категорически против этого. В сентябре 1610 года он ввел в Москву свой гарнизон под предлогом защиты города от Лжедмитрия II и вознамерился сам сесть на московский престол, лишив Русское государство национальной независимости.

Гермоген догадался об этих планах короля и начал рассылать по городам грамоты с призывом к патриотам создать народные ополчения и очистить от поляков столицу. Его призывы нашли отклик у рязанского воеводы П. П. Ляпунова, который занялся формированием Первого ополчения. В конце марта оно выступило в поход и уже в апреле заняло территорию Белого города в Москве. Но состав этого ополчения был очень пестрый: вместе с истинными патриотами в нем были казаки во главе с бывшим атаманом И. Заруцким. Под вывеской ополчения они грабили мирных жителей и вознамерились посадить на царский трон Марину Мнишек с сыном второго самозванца Дмитрием. Ляпунов и Гермоген были решительно против этого. В итоге казаки убили Ляпунова и взяли власть в ополчении в свои руки.

Узнав об этом, Гермоген вновь стал призывать патриотов объединяться и сформировать новое ополчение. Эта деятельность началась в Нижнем Новгороде под руководством местного старосты Кузьмы Минина.

Поляки и сторонники короля организовали гонения на патриарха Гермогена. Сначала он был взят под стражу, а после антипольского восстания в Москве в марте 1611 года его бросили в земляную тюрьму Чудова монастыря. Там в феврале 1612 года он скончался, немного не дожив до освобождения столицы от поляков.

Православная церковь причислила Гермогена к лику святых.

Л.Е. Морозова, доктор исторических наук

священномученик Ермоген, патриарх Московский

Дни памяти: 17 февраля (02 марта) , 12(25) мая , 5(18) октября (Собор Московских святителей)

Священномученик Ермоген (Гермоген), Патриарх Московский и всея Руси, происходил из донских казаков. По свидетельству самого Патриарха, он был вначале священником в городе Казани при гостинодворской церкви во имя святителя Николая (память 6 декабря и 9 мая). Вскоре он принял монашество и с 1582 года был архимандритом Спасо-Пре-ображенского монастыря в Казани. 13 мая 1589 года хиротонисан во епископа и стал первым Казанским митрополитом.

Во время служения будущего Патриарха в Казани совершилось явление и обретение чудотворной Казанской иконы Божией Матери в 1579 году. Будучи еще священником, он, с благословения тогдашнего Казанского архиерея Иеремии, переносил новоявленную икону с места обретения в церковь во имя святителя Николая. Обладая незаурядным литературным дарованием, святитель сам составил в 1594 году сказание о явлении чудотворной иконы и совершавшихся от нее чудесах. В сказании он со смирением пишет о себе: «Я же тогда… хотя и был каменносердечен, однако прослезился и припал к Богородичному образу, и к чудотворной иконе, и к Предвечному Младенцу, Спасу Христу… И по велению Архиепископа, с прочими святыми крестами пошел я с иконою в находящуюся вблизи церковь святого Николая, который зовется Тульским…» В 1591 году святитель собирал в кафедральный собор новокрещенных татар и в течение нескольких дней наставлял их в христианской вере.

9 января 1592 года святитель Ермоген направил Патриарху Иову письмо, в котором сообщал, что в Казани не совершается особое поминовение православных воинов, жизнь положивших за веру и Отечество под Казанью, и просил установить определенный день памяти воинов. В ответ святителю Ермогену Патриарх прислал указ от 25 февраля, который предписывал «по всем православным воинам, убитым под Казанью и в пределах казанских, совершать в Казани и по всей Казанской митрополии панихиду и субботний день после Покрова Пресвятой Богородицы и вписать их в большой синодик, читаемый в Неделю Православия». Святитель Ермоген проявлял ревность по вере и твердость в соблюдении церковных традиций, заботился о просвещении верой Христовой казанских татар.

В 1595 году при деятельном участии святителя совершилось обретение и открытие мощей Казанских чудотворцев: святителей Гурия, первого архиепископа Казанского и Варсонофия, епископа Тверского. Царь Феодор Иоаннович приказал соорудить в Казанском Спасо-Преображенском монастыре новую каменную церковь на месте прежней, где были погребены святые. Когда были обретены гробы святых, святитель Ермоген пришел с собором духовенства, повелел вскрыть гробы и, увидев нетленные мощи и одежды святителей, сообщил Патриарху и царю. По благословению Святейшего Патриарха Иова († 1605) и по повелению царя, мощи новоявленных чудотворцев были поставлены в новом храме. Святой Ермоген сам составил жития святителей Гурия и Варсонофия, епископов Казанских.

За выдающиеся архипастырские труды митрополита Ермогена избрали на первосвятительскую кафедру, а 3 июля 1606 года он был возведен собором святителей на Патриарший престол в Московском Успенском соборе. Митрополит Исидор вручил Святейшему Патриарху Ермогену посох святителя Петра, Московского чудотворца († 21 декабря 1326), a царь принес в дар новому Патриарху панагию, украшенную драгоценными камнями, белый клобук и посох. По древнему чину Святейший Патриарх Ермоген совершал шествие на осляти вокруг стен Кремля.

Деятельность Патриарха Ермогена совпала с трудным для Русского государства периодом — нашествием самозванца Лжедмитрия и польского короля Сигизмунда III. В этом подвиге Патриарх Ермоген не был одинок: ему подражали и помогали самоотверженные русские люди. С особенным вдохновением противостоял Святейший Патриарх изменникам и врагам Отечества, желавшим поработить русский народ, ввести в России униатство и католичество, и искоренить Православие. Когда самозванец подошел к Москве и расположился в Тушине, Патриарх Ермоген направил мятежным изменникам два послания. В одном из них он писал: «…Вы забыли обеты Православной веры нашей, в которой мы родились, крестились, воспитались и возросли, преступили крестное целование и клятву стоять до смерти за Дом Пресвятой Богородицы и за Московское государство и припали к ложно-мнимому вашему царику… Болит моя душа, болезнует сердце и все внутренности мои терзаются, все составы мои содрогаются; я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, помилуйте, братие и чада, свои души и своих родителей, отшедших и живых… Посмотрите, как отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас? не на своих ли братьев? Не свое ли Отечество разоряете?… Заклинаю вас Именем Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца».

В другой грамоте Первосвятитель призывал: «…Бога ради, познайте себя и обратитесь, обрадуйте своих родителей, жен и чад, и всех нас; и станем молить за вас Бога»…

Вскоре праведный суд Божий свершился и над Тушинским вором: его постигла столь же печальная и бесславная участь, как и предшественника; он был убит собственными приближенными 11 декабря 1610 года. Но Москва продолжала оставаться в опасности, так как в ней находились поляки и изменники-бояре, преданные Сигизмунду III. Грамоты, рассылавшиеся Патриархом Ермогеном по городам и селам, возбуждали русский народ к освобождению Москвы от врагов и избранию законного русского царя. Москвичи подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с русскими изменниками они насильно свели святого Патриарха Ермогена с Патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение подошло к Москве и начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к Патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом ему смертной казнью. Святитель твердо отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за Православную веру». Уже из заточения священномученик Ермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей. Но русские воеводы не проявили тогда единодушия и согласованности, поэтому не смогли взять Кремль и освободить своего Первосвятителя. Более девяти месяцев томился он в тяжком заточении и 17 февраля 1612 года скончался мученической смертью от голода.

Освобождение России, за которое с таким несокрушимым мужеством стоял святитель Ермоген, успешно завершилось по его предстательству русским народом. Тело священномученика Ермогена было погребено в Чудовом монастыре, а в 1654 году перенесено в Московский Успенский собор. Прославление Патриарха Ермогена в лике святителей совершилось 12 мая 1913 года. Память его также празднуется 17 февраля.

Священномученик Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, прославлен в лике святителей 12 мая 1913 года.

В течение трех столетий из поколения в поколение передавалась память о Патриархе Ермогене как святителе-мученике и росла народная вера в него как заступника и молитвенника за землю Русскую у Престола Вседержителя. В тяжкие годы отечественных бедствий молитвенная мысль народа обращалась к памяти Патриарха-героя. Шли русские люди к его гробнице и со своими личными скорбями, недугами и болезнями, благоговейно призывая на помощь святителя Ермогена, веруя в него как теплого молитвенника и предстателя пред Господом. И Всемилостивый Господь вознаградил эту веру….

Ко дню торжественного прославления, совпавшему с 300-летием со времени кончины священномученика Ермогена, в Москву стали стекаться верующие из всех концов России. Паломники спешили поклониться мощам святого Патриарха, находящимся в Успенском соборе Кремля, где почти беспрерывно служились панихиды. Накануне прославления совершался крестный ход, во главе которого несли икону святителя Ермогена, а вслед за ней покров с гробницы, на котором Святитель изображен в рост в мантии и с посохом. Рядом с иконой Патриарха несли икону его сподвижника в духовной и патриотической деятельности по освобождению Русской земли от польско-литовских захватчиков преподобного Дионисия Радонежского. На колокольне Иоанна Великого светилась огромная надпись: «Радуйся, священномучениче Ермогене, Российския земли великий заступниче». Сотни тысяч свечей горели в руках верующих, прославлявших угодника Божия. По окончании крестного хода у раки с мощами Патриарха началось чтение пасхального канона с присоединением канона святителю Ермогену.

Всенощное бдение совершалось под открытым небом на всех площадях Кремля. В эту ночь произошло несколько исцелений по благодатным молитвам святителя Ермогена. Так, например, один больной пришел в Успенский собор на костылях, но ощутил исцеление после того, как приложился к раке с мощами Святителя. Исцелился другой больной, тяжко страдавший расслаблением. Его принесли на полотенце к раке священномученика Ермогена, где он получил полное исцеление. Эти и другие подобные исцеления, очевидцами которых были многочисленные верующие, стали знаменательным подтверждением святости нового русского чудотворца;

В воскресенье, 12 мая, в 10 часов утра совершалась Божественная литургия в Успенском соборе. На празднование торжества прославления нового святого прибыл Блаженнейший Григорий, Патриарх Антиохийский, возглавивший служение. По окончании литургии во всех храмах Москвы были отслужены молебны святителю Ермогену и совершен крестный ход в Московском Кремле, в котором приняли участие более 20 архиереев, сопровождавших торжественное шествие пением: «Святителю отче Ермогене, моли Бога о нас». Богослужение закончилось молитвой священномученику Ермогену. С этого дня началось литургическое почитание святителя Ермогена. Так исполнилось желание верующих русских людей, по молитвам которых Русская Православная Церковь получила благодатного Небесного покровителя нашего Отечества.

Святейшим Синодом Русской Церкви установлены дни празднования священномученику Ермогену, Патриарху Московскому и всея Руси: 17 февраля – преставление (сведения о жизни и подвиге помещены в этот день) и 12 мая – прославление в лике святителей.

Велико общенациональное значение святителя Ермогена, неутомимого борца за чистоту Православия и единство Русской земли. Его церковная и государственно-патриотическая деятельность в течение нескольких столетий служит ярким образцом пламенной веры и любви для русского человека. Церковная деятельность Первосвятителя характеризуется внимательным и строгим отношением к Богослужению. При нем были изданы: Евангелие, Минеи Месячные за сентябрь (1607 г.), октябрь (1609 г.), ноябрь (1610 г.) и первые двадцать дней декабря, а также напечатан «Большой Верховный Устав» в 1610 году. При этом святитель Ермоген не ограничивался благословением к изданию, но тщательно наблюдал за исправностью текстов. По благословению святителя Ермогена с греческого на русский язык была переведена служба святому апостолу Андрею Первозванному и восстановлено празднование его памяти в Успенском соборе. Под наблюдением Первосвятителя были сделаны новые станки для печатания Богослужебных книг и построено новое здание типографии, пострадавшее во время пожара 1611 года, когда Москва была подожжена поляками. Заботясь о соблюдении Богослужебного чина, святитель Ермоген составил «Послание наказательно ко всем людям, паче же священником и диаконом о исправлении церковнаго пения». «Послание» обличает священнослужителей в неуставном совершении церковных служб – многогласии, а мирян – в неблагоговейном отношении к Богослужению.

Широко известна литературная деятельность Первосвятителя Русской Церкви. Его перу принадлежат: повесть о Казанской иконе Божией Матери и служба этой иконе (1594 г.); послание Патриарху Иову, содержащее сведения о казанских мучениках (1591 г.); сборник, в котором рассматриваются вопросы Богослужения (1598 г.); патриотические грамоты и воззвания, обращенные к русскому народу (1606 – 1613) и другие произведения.

Отзывы современников свидетельствуют о Патриархе Ермогене как человеке выдающегося ума и начитанности: «Государь велика разума и смысла и мудра ума», «чуден зело и многаго разсуждения», «зело премудростию украшен и в книжном учении изящен», «о Божественных словесех присно упражняется и вся книги Ветхаго закона и Новыя благодати, и уставы церковныя и правила законныя до конца извыче». Святитель Ермоген много занимался в монастырских библиотеках, прежде всего, в богатейшей библиотеке Московского Чудова монастыря, где выписывал из древних рукописей ценнейшие исторические сведения, положенные в основу летописных записей. В XVII веке «Воскресенскую летопись» называли летописцем Святейшего Патриарха Ермогена. В сочинениях Предстоятеля Русской Церкви и его архипастырских грамотах постоянно встречаются ссылки на Священное Писание и примеры, взятые из истории, что свидетельствует о глубоком знании Слова Божия и начитанности в церковной письменности того времени.

С этой начитанностью Патриарх Ермоген соединял и выдающиеся способности проповедника и учителя. Отзывы современников характеризуют нравственный облик Первосвятителя как «мужа благочестиваго», «известнаго чистаго жития», «истиннаго пастыря стада Христова», «неложнаго стоятеля по вере христианской».

Эти качества святителя Ермогена с особенной силой проявились в Смутное время, когда Русскую землю постигло несчастие внутреннего нестроения, усугубленное польско-литовским нашествием. В этот мрачный период Первосвятитель Русской Церкви самоотверженно оберегал Русское государство, словом и делом защищая православную веру от латинства и единство нашего Отечества от врагов внутренних и внешних. Свой подвиг спасения Родины святитель Ермоген увенчал мученической кончиной, перешедшей в благодатное молитвенное Небесное заступничество за наше отечество у Престола Святой Троицы.

Священномученик Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, происходил из донских казаков. По свидетельству самого Патриарха, он был священником в городе Казани при казанской гостинодворской церкви во имя святителя Николая (память 6 декабря и 9 мая). Вскоре он принял монашество и с 1582 года был архимандритом Спасо-Преображенского монастыря в Казани. 13 мая 1589 года хиротонисан во епископа и стал первым Казанским митрополитом.

В служение Святейшего Патриарха в Казани совершилось явление и обретение чудотворной Казанской иконы Божией Матери в 1579 году. Будучи еще священником, он, с благословения тогдашнего Казанского архиерея Иеремии, переносил новоявленную икону с места обретения в церковь во имя святителя Николая. Обладая незаурядным литературным дарованием, святитель сам составил в 1594 году сказание о явлении чудотворной иконы и совершившихся от нее чудесах. В 1591 году святитель собирал в кафедральный собор новокрещенных татар и в течение нескольких дней наставлял их в вере.

В 1592 году были перенесены мощи святителя Германа, второго Казанского архиепископа (память 25 сентября, 6 ноября, 23 июня), скончавшегося в Москве 6 ноября 1567 года, во время моровой язвы, и погребенного у церкви во имя святителя Николая. По благословению Патриарха Иова (1589 – 1605) святитель Ермоген совершил их погребение в Свияжском Успенском монастыре. 9 января 1592 года святитель Ермоген направил Патриарху Иову письмо, в котором сообщал, что в Казани не совершается особое поминовение православных воинов, жизнь положивших за веру и Отечество под Казанью, и просил установить определенный день памяти. Одновременно он сообщал о трех мучениках, пострадавших в Казани за веру Христову, из которых один был русский, по имени Иоанн (память 24 января), родом из Нижнего Новгорода, плененный татарами, а двое других, Стефан и Петр (память 24 марта), новообращенные татары. Святитель выражал сожаление, что эти мученики не были вписаны в синодик, читавшийся в Неделю Православия, и что им не пелась вечная память. В ответ святителю Ермогену Патриарх прислал указ от 25 февраля, который предписывал «по всем православным воинам, убитым под Казанью и в пределах казанских, совершать в Казани и по всей Казанской митрополии панихиду в субботний день после Покрова Пресвятой Богородицы и вписать их в большой синодик, читаемый в Неделю Православия», повелевалось вписать в тот же синодик и трех мучеников казанских, а день их памяти поручалось определить святителю Ермогену. Святитель объявил патриарший указ по своей епархии, добавив, чтобы по всем церквам и монастырям служили литургии и панихиды по трем казанским мученикам и поминали их на литиях и на литургиях 24 января. Святитель Ермоген проявлял ревность по вере и твердость в соблюдении церковных традиций, заботился о просвещении верой Христовой казанских татар.

В 1595 году при деятельном участии святителя совершилось обретение и открытие мощей казанских чудотворцев: святителей Гурия, первого архиепископа Казанского (память 4 октября, 5 декабря, 20 июня), и Варсонофия, епископа Тверского (память 4 октября, 11 апреля). Царь Феодор Иоаннович (1584 – 1598) приказал соорудить в Казанском Спасо-Преображенском монастыре новую каменную церковь на месте прежней, где были погребены святые. Когда были обретены гробы святителей, святой Ермоген пришел с собором духовенства, повелел вскрыть гробы и, увидев нетленные мощи и одежды святителей, сообщил Патриарху и царю. По благословению Патриарха Иова и по повелению царя, мощи новоявленных чудотворцев были поставлены в новом храме. Святой Ермоген сам составил жития святителей Гурия и Варсонофия.

За выдающиеся архипастырские качества митрополит Ермоген был избран на первосвятительскую кафедру, и 3 июля 1606 года он возведен собором святителей на Патриарший престол в Московском Успенском соборе. Митрополит Исидор вручил Патриарху посох святителя Петра, Московского чудотворца (память 5 октября, 21 декабря, 24 августа), а царь принес в дар новому Патриарху панагию, украшенную драгоценными камнями, белый клобук и посох. По древнему чину Патриарх Ермоген совершал шествие на осляти.

Деятельность Патриарха Ермогена совпала с трудным для Русского государства периодом – нашествием самозванца Лжедимитрия и польского короля Сигизмунда III. Первосвятитель все свои силы посвятил служению Церкви и Отечеству. В этом подвиге Патриарх Ермоген не был одинок: ему подражали и помогали самоотверженные соотечественники. С особенным вдохновением противостоял Святейший Патриарх изменникам и врагам Отечества, желавшим ввести в России униатство и католичество и искоренить Православие, поработив русский народ. Когда самозванец подошел к Москве и расположился в Тушино, Патриарх Ермоген направил мятежным изменникам два послания. В одном из них он писал: «…Вы забыли обеты православной веры нашей, в которой мы родились, крестились, воспитались и возросли, преступили крестное целование и клятву стоять до смерти за дом Пресвятой Богородицы и за Московское государство и припали к ложно-мнимому вашему царику… Болит моя душа, болезнует сердце, и все внутренности мои терзаются, все составы мои содрогаются; я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, помилуйте, братие и чада, свои души и своих родителей, отшедших и живых… Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас? не на своих ли братьев? Не свое ли Отечество разоряете?… Заклинаю вас Именем Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца». В другой грамоте Первосвятитель призывал: «Бога ради, познайте себя и обратитесь, обрадуйте своих родителей, своих жен и чад, и всех нас; и мы станем молить за вас Бога…» Вскоре праведный суд Божий свершился и над Тушинским вором: его постигла столь же печальная и бесславная участь, как и предшественника; он был убит собственными приближенными 11 декабря 1610 года. Но Москва продолжала оставаться в опасности, так как в ней находились поляки и изменники-бояре, преданные Сигизмунду III. Грамоты, рассылавшиеся Патриархом Ермогеном по городам и селам, возбуждали русский народ к освобождению Москвы от врагов и избранию законного русского царя. Москвичи подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с русскими изменниками они насильно свели святого Патриарха Ермогена с Патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение подошло к Москве и начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к Патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом смертной казнью. Святитель твердо отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за православную веру». Уже из заточения священномученик Ермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей. Русские воеводы не проявили согласованности, поэтому не смогли взять Кремль и освободить своего Первосвятителя. Более девяти месяцев томился он в тяжком заточении, и 17 февраля 1612 года скончался мученической смертью от голода.

Освобождение России, за которое с таким несокрушимым мужеством стоял святитель Ермоген, успешно завершилось русских народом. Тело священномученика Ермогена было погребено в Чудовом монастыре, а в 1654 году перенесено в Московский Успенский собор. Прославление Патриарха Ермогена в лике святителей совершилось 12 мая 1913 года.

Тропарь священномученнику Ермогену, патриарху Московскому, глас 4

Российския земли первопрестольниче / и неусыпный о ней к Богу молитвенниче, / за веру Христову и паству твою душу свою положив, / страну нашу от нечестия избавил еси. / Темже вопием ти: / спасай нас молитвами твоими, / священномучениче Ермогене, отче наш.

Кондак священномученнику Ермогену, патриарху Московскому, глас 6

Темницею и гладом изнуряем, / даже до смерти верен пребыл еси, блаженне Ермогене, / малодушие от сердец людей твоих отгоняя / и на общий подвиг вся призывая. / Темже и нечестивых мятеж низложил еси и страну нашу утвердил еси, / да вси зовем ти: // радуйся, заступниче Российския земли.

Ин тропарь священномученнику Ермогену, патриарху Московскому, глас 4

Приспе день светлаго торжества, / град Москва радуется, / и с ним Русь Православная ликовствует / песньми и пеньми духовными: / днесь бо священное торжество / в явлении честных и многоцелебных мощей / святителя и чудотворца Ермогена, / якоже солнце незаходимое, возсия светозарными лучами, / разгоняя тьму искушений же и бед / от вопиющих верно: // спасай нас, яко предстатель наш, великий Ермогене.

Патриарх Гермоген (смутное время)

Патриарх Гермоген (Ермоген, 1530-1612) – третий патриарх Московский и всея Руси, занимавший престол с 1606 по 1612 год. Проявил себя как один из патриотов России, активно противостоявший польскому нашествию во время Смуты. Решительно выступал против изменников родины и сторонников унии с католиками. Во время пребывания захватчиков в Москве был насильственно низложен с патриаршего поста и заточен в Чудовом монастыре. Церковь почитает Гермогена как священномученика и хранителя веры, не предавшего русское православие в тяжелые годы Смутного времени.

Миниатюра из Царского титулярника

Ранняя биография

Гермоген (в миру Ермолай) появился на свет около 1530 года, примерно в то время, когда родился Иван Грозный. О раннем периоде жизни великого соотечественника известно немного. Существуют версии о его принадлежности к Донским казакам, а также известным боярским династиям Голицыных и Шуйских.

В отроческие годы он отправился в Казань, где находился в Спасо-Преображенском монастыре, укрепившем его религиозные воззрения. В конце 70-х гг. XVI века Ермолай служил приходским священником в гостинодворской церкви во имя св. Николая. Как вспоминали современники будущего патриарха, он выделялся отличным знанием книг и был «премудростью украшенный».

Биография Гермогена включает интересный эпизод, связанный с чудесным явлением Казанской иконы Божьей матери. Это случилось летом 1579 года, когда в Казани была сильная жара и сушь, что вызвало сильнейший пожар. Огонь от церкви Николы перешел на Кремль, а затем и на жилые дома. В это время дочери местного стрельца Даниила Онучиана Матроне три раза снился сон, что под землей хранится икона Богоматери. Сначала ей никто не верил, но после угрозы, что девочка может погибнуть от непослушания ее родные пошли в указанное место и нашли святыню. После этого был организован Крестный ход и икону торжественно перенесли в Благовещенский собор. Участником этого события, во время которого исцелились двое слепых, был и Гермоген.

Переезд в Москву

После кончины в 1587 году супруги, имя которой не сохранилось, Гермоген отправился в московский Чудов монастырь, где прошел обряд пострижения в монахи. Через два года он был хиротонисан (рукоположен) в епископский сан, а вскоре по протекции первого патриарха Иова Гермогена назначили митрополитом Казанским и Астраханским.

В 1591 году Гермоген написал письмо Иову, в котором указал, что в Казани не выполняется поминовение православных воинов, погибших при взятии города, и предложил ввести памятную дату. В ответ Иов подписал указ, предписывавший совершение панихиды в субботу, следующую за Покровом Пресвятой Богородицы.

Патриарх Гермоген на монументе Тысячелетие России

Святитель Гермоген продолжал служение церкви, занимаясь распространением православия среди татар и других тюркских народов. В 1592 году он принял участие в перенесении останков Казанского архиепископа Германа из столицы в Успенский монастырь Свияжска, а через три года написал краткое житие святителей Варсонофия и Гурия. В 1595 году побывал в Угличе на открытии мощей местного удельного князя Романа Владимировича.

В начале Смуты

После смерти в 1598 году бездетного царя Федора Ивановича Блаженного (1584-1598) пресекается династия Рюриковичей и к власти приходит Борис Годунов (1598-1605), ранее бывший шурином покойного монарха. Гермоген присутствовал при избрании нового царя и принимал участие во всенародном молении, состоявшемся у стен Новодевичьего монастыря.

После воцарения на троне Лжедмитрия I (1605-1606) митрополит стал участвовать в работе Боярской Думы, но проявил себя как последовательный противник Отрепьева. Он категорически не принял избрание патриарха Игнатия и выдвинул требование обратить в православие несостоявшейся супруги Лжедмитрия I польской авантюристки Марины Мнишек.

Убийство Отрепьева в мае 1606 года и последовавший вслед за этим приход к власти Василия Шуйского (1606-1610) всерьез изменил судьбу Гермогена. По инициативе нового царя патриарх Игнатий был низложен, лишился епископского сана и отправлен в заточение в Чудов монастырь. На его место быстро избрали Гермогена, так как Шуйский опасался присутствовавшего в Москве Федора Романова (Филарета). 3 июля 1606 года Московский собор утвердил его в этом сане. Упрямый и жесткий по характеру Гермоген часто находился в противостоянии с Шуйским, но всегда его защищал, считая, что он освящен царским венцом и с этим нужно считаться.

Апогей Смутного времени

Прошедшая крестьянская война под руководством И. Болотникова, появление под Москвой Лжедмитрия II вместе с польскими захватчиками подорвали доверие к царю. В феврале 1609 года возник заговор с участием 300 человек, во главе которого стояли Р. Гагарин и Г. Сумбулов. Они были намерены добиться отставки Шуйского и силой притащили Гермогена на Лобное место, чтобы он поддержал низложение царя. Однако патриарх продемонстрировал твердую волю и не поддался на уговоры восставших. Не сумев поднять народ на борьбу, зачинщики заговора ушли в лагерь Лжедмитрия II. Гермоген им вслед послал две грамоты с призывом вернуться и раскаяться в содеянном.

Низложение Шуйского все же состоялось в июле 1610 года, но и тогда патриарх защищал его до последнего, проклиная Ляпунова и не признавая насильственного пострижения монарха. После помещения Василия в Чудов монастырь он продолжал настаивать на его возвращении на трон. Сменившую Шуйского Семибоярщину, Гермоген решительно осудил и пытался организовать выборы русского монарха. После заочного избрания царем Владислава Сигизмундовича он с тяжелым сердцем согласился его признать при соблюдении следующих условий:

  • вывод армии Речи Посполитой с территории России;
  • принятие им православия.

Во время начавшейся интервенции поляков Гермоген открыто выступил против захватчиков, обратившись с призывом к русскому народу выступить на защиту страны. С его благословения из Казани перевезли копию иконы Казанской Богоматери, впоследствии ставшей основной святыней ополчения.

После захвата Москвы Гермоген оказался в руках врагов, проявив в этой ситуации несгибаемую волю и твердый характер. Они силой отрекли его от патриаршего сана и посадили под арест в Чудов монастырь. Когда он находился в темнице неоднократно звучали требования поляков, чтобы Гермоген отдал приказ ополченцам прекратить попытки взятия города, но все их увещевания оказались безуспешными. Вместо этого, он обратился с последним посланием патриотам страны, благословив их на борьбу против оккупантов.

Патриарх Гермоген умер мученической смертью 17 (27) февраля 1612 года, страдая от невыносимого голода и жажды. Дело, за которое боролся святитель было завершено 24 октября 1612 года II ополчением во главе с К. Мининым и Д. Пожарским. Они сумели изгнать из Москвы польских интервентов, а в феврале 1613 года на престол был избран русский царь Михаил Федорович Романов (1613-1645), чего очень хотел Гермоген.

Память о Гермогене в искусстве

Имя великого патриарха упоминалось в анонимном произведении «Новая повесть о православном российском государстве», написанном ориентировочно в 1611 году. Она призывала к борьбе с польскими захватчиками и осуждала предателей, вставших на их сторону. Гермогену посвящена опера Г. Дмитриева «Святитель Ермоген», его историческая роль представлена в спектакле Московского Театра Русской Драмы «Царский путь». Среди наиболее значимых полотен о патриархе выделяется картина П. Чистякова, написанная в 1860 году, «Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту».

Самый известный памятник Гермогену установлен в Александровском саду по инициативе главы РПЦ патриарха Кирилла. Он представляет собой четырехметровую бронзовую фигуру патриарха, расположенную на мраморном постаменте. По его сторонам находятся бронзовые барельефы со сценами известных исторических сюжетов. На одном из них изгнание Гермогеном поляков и действовавших вместе с ними бояр, которые требовали подчинения и признания подданства Владислава Сигизмундовича. Интересно, что памятник патриарху на Красной площади хотели поставить еще в XIX веке на месте нынешнего мавзолея Ленина, но тогда этим планам не суждено было сбыться.

В 1913 году по инициативе РПЦ Гермоген был прославлен в лике святых как священномученик. Его мощи были помещены в новую раку, созданную по инициативе Николая II и его супруги. Каждый год 2 марта отмечается день памяти знаменитого патриарха, отдавшего жизнь за свободу своей страны.

Патриарх Смутного времени

Смутное время конца XVI — начала XVII века спустя несколько столетий будет названо историками гражданской войной. Все сферы жизни Руси испытывали невиданные ранее потрясения. Политический кризис дополнял экономический, экономический — сопровождался социальным, социальный — духовным. В итоге сам факт существования Русского государства оказался под вопросом.

Водоворот гражданской войны выталкивал на поверхность самозванцев и лжепастырей, а то и просто разношерстные банды беспринципных авантюристов, любителей легкой наживы. Пространство поистине безграничной царской власти, созданной Иваном Грозным, сокращалось с неумолимостью шагреневой кожи, сама же страна, казалось, вот-вот превратится в географическое понятие. Ключевые ценности — и среди них жизнь и достоинство человека, авторитет государства и Церкви — уже мало что значили. Наверное, одним из ярких символов Смуты можно считать церковь Живоначальной Троицы в подмосковном селе Вязёмы. Разорившие ее малороссийские казаки и поляки (среди которых, замечу, были не только католики, но и православные) оставили на ее стенах свои «автографы», а сам храм превратили в кабак и притон для азартных игр.

Патриарх Гермоген в темнице Чудова монастыря. Художник Павел Чистяов, 1860г.

Архиерейское и архипастырское служение святителя Ермогена вобрало в себя все годы Смуты, а его подвиг закрыл ее наиболее трагические страницы. С его биографией всесторонне можно ознакомиться в многочисленных научных трудах, посвященных этой трагической эпохе в истории Русского государства, энциклопедических и духовно-просветительских статьях. Наша задача иная — понять узловые пункты земной биографии святителя, в которых наиболее ярко проявились черты его пастырского и патриотического служения. Впрочем, весь жизненный путь святителя Ермогена показывает, что духовный подвиг здесь неотделим от гражданского, что типично для многих святителей эпохи Московской Руси.

Скорее всего, будущий Патриарх был ровесником Ивана Грозного: родился он около 1530 года, но где — неясно. Одни источники называют местом его рождения Казань, другие говорят, что он был донским казаком, а затем стал священником в Казани. Некоторые исследователи полагают, что святитель Ермоген мог происходить из посадских или служилых людей, иные считают, что он принадлежал к княжескому роду Голицыных. Но так ли это важно? Одним из главных событий в жизни святителя стало обретение в июле 1579 года чудотворной Казанской иконы Божией Матери. Тогда, будучи еще приходским священником храма святого Николая Гостиного, святитель Ермоген (его мирское имя нам неизвестно) стал одним из основных участников обретения святыни и записал краткое сообщение о чуде, посланное Ивану Грозному. С момента обретения Казанская икона стала особо чтимой святыней для святителя Ермогена. Со временем он добьется того, что этот образ станет одной из важнейших святынь Российского государства. Около 1594 года, в бытность митрополитом Казанским, святитель Ермоген напишет подробную «Повесть о честном и славном явлении образа Пречистой Богородицы в Казани и о чудесах, бывших от него», основной источник по истории его обретения и прославления. Повесть сохранилась в автографе, который ныне хранится в отделе рукописей Государственного исторического музея в Москве. В Казани святитель создаст типографию, и одними из первых ее изданий станут печатные службы Казанской иконе Божией Матери. А более чем три десятилетия спустя после обретения этот образ станет полковой иконой Второго ополчения, получившего благословение Патриарха Ермогена, и освобождение Москвы от поляков свяжут с чудом от этой — уже одной из важнейших государственных святынь — иконы.

13 мая 1589 года святитель Ермоген (к тому времени принявший монашество) был возведен в сан митрополита Казанского и Астраханского, третьего по чести иерарха Русской Православной Церкви после Патриарха и митрополита Новгородского). Сложность управления епархией заключалась не столько в том, что она являлась одной из самых обширных на южных границах Руси. Эта сравнительно молодая епархия (она была учреждена в 1555 году, в ее каноническую территорию вошли бывшие Казанское и Астраханское ханства) была, наверное, самой многонациональной в Русском государстве. Ее населяли русские, татары, чуваши, марийцы и другие народы Поволжья, многие из которых исповедовали ислам, и взаимоотношения христианства и мусульманства были здесь весьма непростыми. В 1602 году, чтобы улучшить духовное управление этим краем и усилить миссионерскую деятельность, святитель Ермоген выделил из епархии Астраханскую епископию, более спокойную в конфессиональном плане, а за собой оставил сложный во всех отношениях Казанский край. Отныне его титул стал звучать как митрополит Казанский и Свияжский.

В заботах о епархии, святитель Ермоген не отрывал миссионерскую деятельность от просветительства. Выше уже говорилось об открытии типографии в Казани — деле на Руси, а тем более вдалеке от столицы, не только новым, но и новаторским. Она стала третьей после Москвы и Александровой слободы, учрежденных Иваном Грозным.

Можно сказать, что именно в Казани святитель показал свое понимание подвига: просветительство и мученичество за веру для него были неотделимы от ратного подвига. В 1595 году митрополит Ермоген с благословения Патриарха Иова провел обретение мощей и канонизацию просветителей Казани — архиепископов Казанских Гурия и Германа и епископа Тверского Варсонофия. А вместе с канонизацией Казанских мучеников Иоанна, Петра и Стефана, принявших смерть за нежелание отказаться от веры (1592), впервые стало совершаться особое поминовение воинов — христиан, павших во время взятия Казани в 1556 году

Смерть царя Федора Иоанновича (1598) застала святителя Ермогена в Москве. Пресечение правящей династии поставило всех перед нелегким выбором нового государя. Вместе с другими иерархами святитель участвовал во всенародном молении у стен Новодевичьего монастыря, прося Бориса Годунова вступить на престол, присутствовал он и на Земском соборе, избравшем Бориса Годунова царем. И здесь важно подчеркнуть самое важное обстоятельство, определившее дальнейшие поступки святителя: острое понимание того, что после пресечения династии залогом устойчивости государства является законно избранная власть православного царя.

В 1603 году монах-расстрига Юрий Отрепьев (в иночестве Григорий), выдавший себя в Речи Посполитой за «чудесно спасшегося» царевича Дмитрия, сына и наследника Ивана Грозного, в сопровождении небольшого отряда поляков перешел границу Руси. Усилия Бориса Годунова остановить его продвижение к Москве были напрасны. Самозванца признали законным правителем. С его появлением скрытая гражданская война, не выходившая за пределы интриг отдельных кланов в борьбе за власть, стала перерастать в открытую фазу или, говоря проще, в масштабные вооруженные столкновения.

20 июня 1605 года «царь Дмитрий Иванович» торжественно въехал в Москву и занял «отеческий» престол. Началась мрачная эпоха нестроения государства и Церкви. Патриарх Иов, державшийся определения Освященного Собора, признавшего Отрепьева самозванцем и предавшего его анафеме, не признал новоявленного правителя. Уже 24 июня, через три дня после вступления в Москву, самозванец собрал правящих архиереев и потребовал сместить святителя Иова по причине его старости и слепоты и избрать нового главу Церкви — архиепископа Рязанского Игнатия. Грек по происхождению, он первым из архиереев признал «истинность» царя еще на пути в Москву. Архиереи подчинились, и святитель Иов отправился в ссылку в Старицу. Однако смена Патриархов не была законной: святитель Иов не был ни низложен, ни тем более лишен сана (что было прерогативой Священного Собора). Избрание же Игнатия проводил собор архиереев с подачи царя, что противоречило и церковным канонам, и светскому законодательству (решение не было утверждено Боярской думой). К тому же по Москве упорно ходили слухи, будто новый глава Церкви является униатом и будет немало способствовать насаждению католичества в России.

Лжедмитрий полагал, что лояльность архиереев можно купить. На следующий день после назначения Игнатия Патриархом он учреждает сенат, куда помимо Речи Посполитой включает не только представителей знатнейших боярских родов, но и всех русских архиереев. Одно из первых мест достается митрополиту Казанскому и Свияжскому Ермогену. Вызванный в Москву, святитель не стал послушным исполнителем воли самозванца. Уже в конце лета или начале осени 1605 года, накануне приезда «гордой полячки» Марины Мнишек, невесты Лжедмитрия, Ермоген вместе с епископом Коломенским Иосифом (которому также принадлежало одно из первых мест в сенате) заявил царю, что его брак будет беззаконным, поскольку его избранница не крещена в православие. Подчеркнем, что предстоящую женитьбу православного царя на ревностной католичке святитель Ермоген воспринял как извращение природы царской власти. Его требование поддержали и многие настоятели московских храмов.

Сначала самозванец пошел на уступки и испросил разрешения у находившегося в Москве папского нунция разрешения, чтобы Марина Мнишек хотя бы внешне соблюдала православную обрядность. В этом вопросе он нашел горячую поддержку у Патриарха Игнатия. Но, поскольку святитель Ермоген оставался непреклонным, а Рим настаивал на сохранении вероисповедания невесты, Лжедмитрий решил действовать испытанным способом: лишить непокорного архиерея сана, сослать в Казань и заточить в одном из отдаленных монастырей. Был поднят и компромат, сохранившийся в делах приказа казанского дворца: доносы на святителя, «кои на него с Казани русские люди делали».

План не удался. Святителя спасла отдаленность Казани и последующие события. 17 мая 1606 года в Москве вспыхнуло восстание, умело инспирированное Василием Шуйским и его сторонниками. Самозванец погиб. Почти сразу же Игнатий был сведен с престола Архиерейским Собором. Государство осталось без царя, а Церковь — без Патриарха.

Василий Шуйский был «наречен» на царство неожиданно быстро — 19 мая. На следующий день по стране были разосланы крестоцеловальные клятвы о его восшествии на престол. 1 июня он был торжественно венчан на царство. Собственно говоря, слабость Василия Шуйского как правителя заключалась в том, что он не был, подобно Борису Годунову, избран Земским собором, а получил трон на второй день после убийства Лжедмитрия «за прошеньем… Освященного Собора, и за челобитьем бояр и околничих, и дворян, и всяких людей Московского государьства». Единственным — и в той ситуации очень весомым — достоинством, позволившим новому царю взойти на престол, было происхождение от общего корня с угасшей династией: род Шуйских восходил к святому благоверному князю Александру Невскому.

Почти сразу же после венчания Василия Шуйского митрополит Ростовский Филарет (Романов) привез в Москву мощи святого царевича Дмитрия (3 июня) — его канонизацией новый царь хотел обезопасить себя от появления новых самозванцев. А ровно через месяц Освященный Собор избрал новым Патриархом святителя Ермогена: сказалась духовная стойкость, с которой святитель противостоял самозванцу. С этого момента начинается новый этап его служения государству и Церкви.

Власть царя и Патриарха была восстановлена. Но гражданскую войну это остановить уже не могло. Блестящий придворный интриган, Шуйский оказался слабым правителем, к тому же законность его избрания на престол повисла в воздухе. Многие уезды царем его не признали. Но даже такой царь, как считал не только святитель Ермоген, был необходим для восстановления нормального порядка на Руси. Поддержка Патриархом царя более всего напоминает попытку восстановить в условиях жесточайшего политического кризиса традицию симфонии властей, примером которой для святителя, без сомнения, был подвиг святых митрополита Филиппа и Патриарха Иова.

Надо сказать, что новый глава Русской Церкви прекрасно осознавал сложность положения, в котором он оказался после избрания: святитель Иов, незаконно сведенный с престола и даже оставаясь в ссылке, фактически был законно избранным Патриархом, хотя по состоянию здоровья уже не мог руководить Церковью. Архипастырство двух святителей, избранных Освященным Собором, разделило царствование Лжедмитрия.

Однако решение этого вопроса было отложено из-за продвижения к Москве отрядов Ивана Болотникова, который провозгласил себя воеводой чудесно спасшегося царя Дмитрия. Бунтовщиков поддержали жители многих российских уездов. Патриарх Ермоген предъявил восставшим обвинение в порушении веры и Церкви. Однако святитель вовсе не желал великого кровопролития. В конце осени 1606 года был созван Освященный Собор, который решил вопрос о жителях Свияжска, которые вначале поддержали Болотникова, но затем, вразумленные митрополитом Казанским Ефремом, повинились. По решению Собора святитель Ермоген отослал в Свияжск разрешительную грамоту, сняв с них обвинения. После разгрома болотниковцев под Коломенским (2 декабря) грамоты с требованием повиниться перед государем были посланы в другие города, поддержавшие Болотникова: Тулу, Венёв, Епифань, Ряжск и др.

Собор также решил вызвать в Москву Патриарха Иова «для его государева и земскаго великаго дела». Это был важнейший дипломатический шаг, который был способен обеспечить преемственность патриаршей власти, а население Руси — освободить от клятв, данных самозванцу при его вступлении на престол. Шаг, который некоторые современные историки по значению приравнивают к Земскому собору. Святой Иов, несмотря на телесную немощь, согласился на утомительную для него поездку (заметим, новопоставленный Патриарх Игнатий благословения от него не получил) и в феврале 1607 года прибыл в столицу. 20 февраля оба святителя вошли в Успенский собор и все собравшиеся в храме подали святителю Иову челобитную. В ней они приносили бывшему Патриарху покаяние в том, что изменили клятве, в свое время данной Борису Годунову, и, не послушавшись своего архипастыря, присягнули самозванцу. Люди умоляли Первосвятителя простить им совершенные ранее клятвопреступления и измены. Тут же с амвона была оглашена разрешительная грамота, составленная от имени обоих Патриархов и Освященного Собора. В ней объявлялось о прощении всех прегрешений и содержался призыв к общей молитве об укреплении мира и любви, согласии в государстве и победе царя над врагами.

Но даже искреннее раскаяние не могло остановить гражданской войны. В июне 1607 года в Стародубе объявился новый самозванец, объявивший себя «спасшимся» царем Дмитрием Ивановичем, нашедший поддержку у казаков и уцелевших сторонников Болотникова. К самозванцу примкнули и отряды поляков, оказавшиеся у себя в стране вне закона после мятежа против короля Сигизмунда III. В июне самозванец дошел до Москвы, но, потерпев поражение в битве при Ходынке, обосновался в селе Тушине. В стране сложилась опасная ситуация двоевластия. Часть уездов осталась верной Шуйскому, часть — поддержала Лжедмитрия II. В тушинском лагере сложилось собственное правительство с Боярской думой. Самозванец, демонстрируя «родственные чувства», назвал Патриархом плененного митрополита Ростовского Филарета, который по первой жене Анастасии Романовне приходился племянником Ивану Грозному. В его каноническое подчинение были отданы области, присягнувшие Лжедмитрию. Фактически самозванец дал понять, кто станет на Первосвятительский престол в случае захвата Москвы, хотя «название» Патриарха соответствовало польским обычаям и никогда не применялось на Руси.

Святитель Ермоген весь авторитет и силу слова употребил в защиту Шуйского. В грамотах, посланных в Тушинский лагерь, он приравнял измену законному царю к отпадению от Церкви и православной веры и обещал тем, кто одумается, прощение грехов и клятвопреступления. Когда же 25 февраля 1609 года в Москве начался мятеж и его участники, опираясь на скоротечность избрания Шуйского царем, потребовали его низложения, самого же Патриарха казнить, святитель вышел к волнующейся толпе и с Лобного места обрушился на них со всей силой красноречия. Низложения царя, на котором нет вины во многих кровопролитиях и мятежах, убеждал он, желают лишь немногие изменники, но не «весь мир». Что же до его избрания, то, как полагал святитель Ермоген, весь опыт строительства единого Русского государства свидетельствует, что «дотоле Москве ни Новгород, ни Казань, на Астрахань, ни Псков, ни которые городы не указывали, а указывала Москва всем городом».

Впрочем, даже разгром Тушинского лагеря уже мало что мог изменить в судьбе Шуйского: ситуация безвластия только усиливалась. Летом 1610 года Боярская дума, в которой преобладали бывшие тушинцы, приняла решение о низвержении царя, мотивируя это тем, что Шуйский, выполняя волю «всего Московского государства всяких служилых и жилецких людей», согласился добровольно оставить престол. 17 июля царь был низложен и насильно пострижен в монахи. Освободившийся престол был предложен польскому королевичу Владиславу, в мгновение ока ставшему «всенародным избранником», а до тех пор покуда он не прибудет в Москву, организовывалось временное правительство из семи бояр. Заговорщики причудливо смешали не самые лучшие прецеденты политической истории Руси: совет из семи бояр уже управлял государством после смерти Василия III ввиду малолетства его преемника, будущего царя Ивана Грозного, да и призвание Владислава мало чем отличалось от почти мгновенного возведения Василия Шуйского на царство.

В создавшейся ситуации Патриарх Гермоген оказался единственным законным носителем власти. И на этом этапе защита государства, неотделимая от защиты веры, выступила на первый план его служения.

Низложения Шуйского Патриарх не признал, а призванию польского королевича воспротивился, считая, что более достойными кандидатами на престол являются православные люди — князь Василий Голицын и четырнадцатилетний Михаил Романов, внучатый племянник царя Федора Ивановича. Вновь он пытался убедить с Лобного места народ: «Мне самому доподлинно известно королевское злое умышленье над Московским государством, хочет он им… завладеть и нашу истинную христианскую веру разорить, а свою латинскую утвердить». К Патриарху прислушались: одним из условий избрания нового царя стало крещение в православие. Это решение, одобренное святителем Ермогеном (при условии, что в намерении королевича не будет обмана), было более конкретизировано и ужесточено в грамоте послам в Смоленск, где в это время находился король Сигизмунд III. Как и водится, послы были обмануты: король объявил, что его сын сам волен в крещении, кандидатуру же русского царя — королевича или самого короля — должен утвердить польский сейм. Пока же суть да дело, в Россию должны войти польские войска для совершенного ее усмирения.

Семибоярское правительство впустило в Москву польский гарнизон. Началась иноземная оккупация. Договор с королевичем Владиславом превратился в фикцию, поскольку стать вместо него русским царем изъявил желание Сигизмунд III. Именно действия поляков в Москве и Смоленске привели к кристаллизации идеи всенародного ополчения для освобождения столицы и восстановления законной царской власти. Идеи, которая горячо была поддержана святителем Ермогеном, которого действия поляков и их русских сторонников превратили в одного из главных организаторов ополчения. Патриарх пригрозил проклятием тем, кто пожелает передать престол польскому королю, и призвал к открытому неповиновению вошедшим в Москву полякам. Что же касается ополчения, которое начал формировать в Рязани Прокопий Ляпунов, то святитель Ермоген благословил его служить королевичу Владиславу только в том случае, если он примет православие. В противном случае ополченцы освобождались от данных ему клятв и призывались в поход на освобождение Москвы.

Авторитет святителя напугал поляков: на подобные меры тот имел полное каноническое право. Прямые переговоры, которые вели и поляки, и члены семибоярской думы со святителем Ермогеном, провалились, так как Патриарх не пожелал идти на компромисс и не подписал грамоты о принесении присяги Владиславу и Сигизмунду III, а также о сдаче Смоленска полякам. Наоборот, от его имени в города России пошли грамоты, призывавшие защитить православие от «врагов креста Христова» и встать на защиту святынь Москвы. «Здесь образ Божия Матерее, вечныя заступницы крестьянския, Богородицы, Еяже Евангелист Лука написал; и великие светилники и хранители, Петр и Алексей и Иона Чюдотворцы; или же вам, православным крестианом, то ни во что ж поставить?» Если внимательно вчитаться в эти слова, то можно понять, что освобождение Москвы от поляков святитель Ермоген провозгласил общенациональной идеей, а его благословение на создание ополчения эту идею укрепило, как укрепил его и непререкаемый авторитет пастыря.

Перепуганные поляки и их сторонники в Москве упрашивали святителя написать ополченцам грамоты, чтобы они не шли к столице. Напрасно. Святитель был непреклонен: «Напишу, чтоб возвратились, если… все… изменники и королевские люди выйдете вон из Москвы… ибо вижу попрание истинной веры от еретиков и от вас, изменников, и разорение святых Божиих церквей и не могу более слышать пения латинскаго в Москве».

Престарелый Патриарх (в то время он разменял восьмой десяток лет) был взят под стражу и изолирован. Правда, на Вербное воскресенье 1611 года (17 марта) он был выпущен, чтобы совершить традиционное шествие на осляти. Достаточно было слуха, будто поляки хотят изрубить Патриарха и безоружный народ во время крестного хода, чтобы в Москве началось восстание. С трудом подавив его, поляки свели святителя Ермогена с престола и заменили его печально известным Патриархом Игнатием, которого Освященный Собор лишил и сана архиерейства.

Но лишить законно избранного святителя сана и общерусского авторитета они не могли. Когда на Светлой неделе к Москве подошло ополчение, поляки под угрозой смерти потребовали, чтобы святитель Ермоген велел ополченцам идти прочь от города, но получили отказ. «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога… Я благословляю всех стоять против вас и помереть за православную веру».

Однако из-за распрей предводителей ополчение распалось. Патриарх Гермоген, заточенный поляками в подземную келью Чудова монастыря, только в конце августа смог отправить на волю последнее свое послание, ставшее его политическим завещанием: «Пишите в Казань к митрополиту Ефрему: пусть пошлет в полки к боярам и к казацкому войску учительную грамоту, чтобы они крепко стояли за веру… Да и в Вологду пишите к властям о том, и к Рязанскому владыке: пусть пошлет в полки учительную грамоту к боярам, чтоб унимали грабеж, сохраняли братство и, как обещались положить души свои за дом Пречистой, и за чудотворцев и за веру, так бы и совершили». Именно эта грамота послужила толчком для создания Второго ополчения.

17 января 1612 года, после девятимесячного заточения, Патриарх Гермоген скончался, уморенный голодом. До освобождения Москвы ополченцами Дмитрия Пожарского и Козьмы Минина он не дожил девять месяцев.

Подвиг Патриарха был по достоинству оценен уже современниками. Уже в апреле 1611 года руководители Первого ополчения называли его «новым исповедником», «вторым великим Златоустом» и «истины обличителем». Его могила была найдена сразу же после освобождения Москвы в ноябре 1612 года и стала объектом поклонения ополченцев. Позднее, в царствование Михаила Федоровича, святитель Ермоген был канонизирован как «новый исповедник», а в 1652 году его мощи были обретены нетленными.

Справка «ЦВ»

Гермоген или Ермоген?

Во всех издания до момента прославления в 1913 году патриарх именуется как Гермоген. Но после прославления он становится Ермогеном. Такое решение принял Св.Синод, т.к. святейший патриарх Гермоген сам подписывался именем Ермоген.

А по версии американского историка Грегори Фриза, основная причина в том, что Гермогеном звали опального епископа саратовского, активно выступающего против обер-прокурора Саблера и Григория Распутина. Чтобы не было путаницы и имя нового святого не ассоциировалось с именем опального архиерея, Синод и восстановил древнюю орфографию имени патриарха -«Ермоген».

Священномученик Ермоге́н, патриарх Московский и всея Руси

Краткое житие священномученика Ермогена, патриарха Московского и всея Руси

Свя­щен­но­му­че­ник Гер­мо­ген (Ер­мо­ген), пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си, ро­дил­ся око­ло 1530 го­да в се­мье дон­ских ка­за­ков. В ми­ру но­сил имя Ер­мо­лай. Го­ды юно­ше­ско­го и зре­ло­го воз­рас­та Гер­мо­ге­на сов­па­ли с вы­да­ю­щи­ми­ся со­бы­ти­я­ми оте­че­ствен­ной ис­то­рии: по­ко­ре­ние Ка­за­ни, Аст­ра­ха­ни, Си­би­ри; вен­ча­ние Иоан­на IV на все­рос­сий­ское цар­ство, из­да­ние Су­деб­ни­ка, прове­де­ние пер­вых Зем­ских Со­бо­ров. Раз­де­лил бу­ду­щий пат­ри­арх в пол­ной ме­ре и скорбь сво­е­го Оте­че­ства по по­во­ду про­из­во­ла Поль­ши, ко­то­рая, за­хва­тив часть ис­кон­но рус­ских зе­мель, пре­сле­до­ва­ла там пра­во­сла­вие, стре­мясь на­са­дить цер­ков­ную унию под на­ча­лом Ри­ма. Эти ис­то­ри­че­ские со­бы­тия ока­за­ли глу­бо­кое вли­я­ние на Гер­мо­ге­на, под­го­то­ви­ли его на слу­же­ние Церк­ви и Оте­че­ству.

Слу­же­ние бу­ду­ще­го пат­ри­ар­ха Церк­ви Хри­сто­вой на­ча­лось в Ка­за­ни про­стым при­ход­ским свя­щен­ни­ком при го­сти­но­двор­ской церк­ви во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. По от­зы­вам совре­мен­ни­ков, свя­щен­ник Ер­мо­лай уже то­гда был «муж зе­ло пре­муд­ро­стью укра­шен­ный, в книж­ном уче­нии изящ­ный и в чи­сто­те жи­тия из­вест­ный». В 1579 го­ду он, уже бу­дучи пре­сви­те­ром, стал сви­де­те­лем чу­дес­но­го яв­ле­ния Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Бог су­дил ему пер­во­му «взять от зем­ли» бес­цен­ный об­раз, по­ка­зать его со­брав­ше­му­ся на­ро­ду и за­тем тор­же­ствен­но, с крест­ным хо­дом, пе­ре­не­сти в со­сед­ний Ни­коль­ский храм.

Вско­ре свя­щен­ник Ер­мо­лай при­нял ино­че­ский по­стриг с на­ре­че­ни­ем име­ни Гер­мо­ген. По всей ве­ро­ят­но­сти, по­стри­же­ние про­ис­хо­ди­ло в Чу­до­вом мо­на­сты­ре, ко­то­рый был на­зван им впо­след­ствии обет­ным. В 1587 го­ду он был на­зна­чен ар­хи­манд­ри­том Ка­зан­ско­го Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го мо­на­сты­ря. 13 мая 1589 го­да вла­ды­ка Гер­мо­ген был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па, и в том же го­ду но­во­из­бран­ный пат­ри­арх Иов воз­вел его в сан мит­ро­по­ли­та Ка­зан­ско­го и Аст­ра­хан­ско­го. На этой ка­фед­ре свя­ти­тель Гер­мо­ген про­во­дил ши­ро­кую, пло­до­твор­ную мис­си­о­нер­скую ра­бо­ту сре­ди языч­ни­ков и му­суль­ман (та­тар), при­во­дя их к пра­во­слав­ной ве­ре.

В 1592 го­ду при свя­ти­те­ле Гер­мо­гене бы­ли пе­ре­не­се­ны из Моск­вы в Сви­яжск мо­щи Ка­зан­ско­го свя­ти­те­ля Гер­ма­на. В 1594 го­ду мит­ро­по­лит Гер­мо­ген со­ста­вил служ­бу Бо­жи­ей Ма­те­ри в честь ико­ны Ее Ка­зан­ской, а так­же «Ска­за­ние о яв­ле­нии Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри и со­вер­шив­ших­ся от нее чу­дес­ных ис­це­ле­ни­ях». Его тро­парь «За­ступ­ни­це Усерд­ная» про­ник­нут ис­тин­ным вдох­но­ве­ни­ем и глу­бо­ким мо­лит­вен­ным чув­ством. В 1595 го­ду при непо­сред­ствен­ном уча­стии свя­ти­те­ля Гер­мо­ге­на со­вер­ши­лось об­ре­те­ние и от­кры­тие мо­щей ка­зан­ских чу­до­твор­цев: свя­ти­те­лей Гу­рия, пер­во­го ар­хи­епи­ско­па Ка­зан­ско­го (па­мять 4/17 ок­тяб­ря, 5/18 де­каб­ря, 20 июня/3 июля), и Вар­со­но­фия, епи­ско­па Твер­ско­го (па­мять 4/17 ок­тяб­ря, 11/24 ап­ре­ля), жиз­не­опи­са­ния ко­то­рых он впо­след­ствии со­здал. По хо­да­тай­ству свя­ти­те­ля Гер­мо­ге­на бы­ла уста­нов­ле­на по­ми­наль­ная суб­бо­та по­сле По­кро­ва Бо­го­ро­ди­цы для по­ми­но­ве­ния всех во­и­нов, пав­ших при взя­тии Ка­за­ни, и всех мест­ных стра­даль­цев за ве­ру хри­сти­ан­скую.

3 июля 1606 го­да в Москве Со­бо­ром рус­ских иерар­хов свя­ти­тель Гер­мо­ген был по­став­лен пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Ру­си. В это вре­мя ему бы­ло бо­лее 70 лет.

Пат­ри­ар­ше­ство свя­ти­те­ля Гер­мо­ге­на сов­па­ло с труд­ной по­рой Смут­но­го вре­ме­ни. С осо­бен­ным вдох­но­ве­ни­ем про­ти­во­сто­ял свя­тей­ший пат­ри­арх из­мен­ни­кам и вра­гам Оте­че­ства, же­лав­шим по­ра­бо­тить рус­ский на­род, вве­сти в Рос­сии уни­ат­ство и ка­то­ли­че­ство и ис­ко­ре­нить пра­во­сла­вие. Ко­гда Лже­д­мит­рий II в июне 1608 го­да по­до­шел к Москве и оста­но­вил­ся в Ту­ши­но, пат­ри­арх Гер­мо­ген об­ра­тил­ся к мя­теж­ни­кам и из­мен­ни­кам с дву­мя по­сла­ни­я­ми, в ко­то­рых об­ли­чал их и уве­ще­вал: «Вспом­ни­те, на ко­го вы под­ни­ма­е­те ору­жие: не на Бо­га ли, со­тво­рив­ше­го вас? Не на сво­их ли бра­тьев? Не свое ли Оте­че­ство разо­ря­е­те? За­кли­наю вас име­нем Бо­га, от­стань­те от сво­е­го на­чи­на­ния, по­ка есть вре­мя, чтобы не по­гиб­нуть вам до кон­ца … Бо­га ра­ди, по­знай­те се­бя и об­ра­ти­тесь, об­ра­дуй­те сво­их ро­ди­те­лей, сво­их жен и чад, и всех нас; и мы ста­нем мо­лить за вас Бо­га…».

Тем вре­ме­нем в Москве на­чал­ся го­лод. Пер­во­свя­ти­тель по­ве­лел ке­ла­рю Cepги­е­вой оби­те­ли Ав­ра­амию Па­ли­цы­ну от­крыть для го­ло­да­ю­щих мо­на­стыр­ские жит­ни­цы с хле­бом.

Пат­ри­арх Гер­мо­ген вдох­но­вил ино­ков Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры на caмо­от­вер­жен­ную ге­ро­и­че­скую обо­ро­ну оби­те­ли от поль­ско-ли­тов­ских ин­тер­вен­тов. Их мно­го­ты­сяч­ный от­ряд оса­дил Лав­ру в сен­тяб­ре 1608 го­да. Же­сто­кая оса­да дли­лась 16 ме­ся­цев, но без­успеш­но: в ян­ва­ре 1610 го­да ин­тер­вен­ты с по­зо­ром от­сту­пи­ли. В это вре­мя пат­ри­арх Гер­мо­ген про­дол­жал рас­сы­лать свои по­сла­ния, в ко­то­рых убеж­дал на­род в том, что Лже­ди­мит­рий II – са­мо­зва­нец, при­зы­вал под­нять­ся на за­щи­ту ве­ры и Оте­че­ства.

В 1610 го­ду са­мо­зва­нец, про­зван­ный «ту­шин­ским во­ром», был убит сво­и­ми при­бли­жен­ны­ми. К это­му вре­ме­ни по­сле бо­яр­ско­го за­го­во­ра и свер­же­ния ца­ря Ва­си­лия Шуй­ско­го (в июле 1610 го­да) Москва бы­ла за­ня­та поль­ски­ми вой­ска­ми. Боль­шин­ство бо­яр же­ла­ло ви­деть на рус­ском пре­сто­ле поль­ско­го ко­роле­ви­ча Вла­ди­сла­ва, сы­на Си­гиз­мун­да III. Это­му ре­ши­тель­но вос­про­ти­вил­ся пат­ри­арх Гер­мо­ген, со­вер­шав­ший в хра­мах осо­бые мо­леб­ны об из­бра­нии на цар­ский пре­стол «от кро­вей рос­сий­ско­го ро­да». На тре­бо­ва­ние бо­яр на­пи­сать осо­бую гра­мо­ту к на­ро­ду с при­зы­вом по­ло­жить­ся на во­лю Си­гиз­мун­да пат­ри­арх Гер­мо­ген от­ве­тил ре­ши­тель­ным от­ка­зом и угро­зой ана­фе­мат­ство­ва­ния. Он от­кры­то вы­сту­пил про­тив ино­зем­ных за­хват­чи­ков, при­зы­вая рус­ских лю­дей встать на за­щи­ту Ро­ди­ны. По бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Гер­мо­ге­на из Ка­за­ни бы­ла пе­ре­не­се­на Ка­зан­ская ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы (ско­рее все­го – ко­пия с под­лин­ной), ко­то­рая ста­ла глав­ной свя­ты­ней опол­че­ния.

Моск­ви­чи под во­ди­тель­ством Козь­мы Ми­ни­на и кня­зя Дмит­рия По­жар­ско­го под­ня­ли вос­ста­ние, в от­вет на ко­то­рое по­ля­ки по­до­жгли го­род, а са­ми укры­лись в Крем­ле. Сов­мест­но с рус­ски­ми из­мен­ни­ка­ми они на­силь­но све­ли свя­то­го пат­ри­ар­ха Гер­мо­ге­на с пат­ри­ар­ше­го пре­сто­ла и за­клю­чи­ли его в Чу­до­вом мо­на­сты­ре под стра­жу. В Свет­лый по­не­дель­ник 1611 го­да рус­ское опол­че­ние на­ча­ло оса­ду Крем­ля, про­дол­жав­шу­ю­ся несколь­ко ме­ся­цев. Оса­жден­ные в Крем­ле по­ля­ки не раз по­сы­ла­ли к пат­ри­ар­ху по­слов с тре­бо­ва­ни­ем, чтобы он при­ка­зал рус­ским опол­чен­цам отой­ти от го­ро­да, угро­жая при этом ему смерт­ной каз­нью. Свя­ти­тель твер­до от­ве­чал: «Что вы мне угро­жа­е­те? Бо­юсь од­но­го Бо­га. Ес­ли все вы, ли­тов­ские лю­ди, пой­де­те из Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства, я бла­го­слов­лю рус­ское опол­че­ние ид­ти от Моск­вы, ес­ли же оста­не­тесь здесь, я бла­го­слов­лю всех сто­ять про­тив вас и по­ме­реть за пра­во­слав­ную ве­ру». Уже из за­то­че­ния свя­щен­но­му­че­ник Гер­мо­ген об­ра­тил­ся с по­след­ним по­сла­ни­ем к рус­ско­му на­ро­ду, в ко­то­ром при­зы­вал креп­ко сто­ять в ве­ре и по­мыш­лять лишь о том, как «ду­ши свои по­ло­жи­ти за дом Пре­чи­стой и за ве­ру». Пат­ри­арх Гер­мо­ген бла­го­сло­вил рус­ских лю­дей на осво­бо­ди­тель­ный по­двиг.

Бо­лее де­вя­ти ме­ся­цев то­мил­ся свя­ти­тель Гер­мо­ген в тяж­ком за­то­че­нии. 17 фев­ра­ля 1612 го­да он му­че­ни­че­ски скон­чал­ся от го­ло­да и жаж­ды.

Из­ве­стие о его смер­ти еще бо­лее спло­ти­ло опол­чен­цев. Бли­зи­лась ре­ши­тель­ная бит­ва. По­след­ние три дня пе­ред ней по­чти от­ча­яв­ше­е­ся рус­ское во­ин­ство про­ве­ло в по­сте и мо­лит­ве. И 27 ок­тяб­ря 1612 го­да оже­сто­чен­ное со­про­тив­ле­ние поль­ско-ли­тов­ских от­ря­дов бы­ло окон­ча­тель­но слом­ле­но.

Осво­бож­де­ние Рос­сии, за ко­то­рое с та­ким несо­кру­ши­мым му­же­ством сто­ял свя­ти­тель Гер­мо­ген, успеш­но за­вер­ши­лось рус­ским на­ро­дом по его пред­ста­тель­ству. Те­ло свя­щен­но­му­че­ни­ка Гер­мо­ге­на бы­ло с по­до­ба­ю­щей че­стью по­гре­бе­но в Чу­до­вом мо­на­сты­ре. Свя­тость пат­ри­ар­ше­го по­дви­га, как и его лич­но­сти в це­лом, бы­ла оза­ре­на свы­ше позд­нее – при вскры­тии в 1652 го­ду ра­ки с мо­ща­ми пре­по­доб­но­го. Через 40 лет по­сле смер­ти пат­ри­арх Гер­мо­ген ле­жал как жи­вой, а в 1654 го­ду нетлен­ные его мо­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны в Успен­ский со­бор Мос­ков­ско­го Крем­ля.

Ве­ли­ко об­ще­на­цио­наль­ное зна­че­ние свя­ти­те­ля Гер­мо­ге­на, неуто­ми­мо­го бор­ца за чи­сто­ту пра­во­сла­вия и един­ство Рус­ской зем­ли. Его цер­ков­ная и пат­ри­о­ти­че­ская де­я­тель­ность в те­че­ние несколь­ких сто­ле­тий слу­жит для рус­ско­го че­ло­ве­ка яр­ким об­раз­цом пла­мен­ной ве­ры и люб­ви к сво­е­му на­ро­ду. Цер­ков­ная де­я­тель­ность пер­во­свя­ти­те­ля ха­рак­те­ри­зу­ет­ся вни­ма­тель­ным и стро­гим от­но­ше­ни­ем к бо­го­слу­же­нию. При нем бы­ли из­да­ны: Еван­ге­лие, Ми­неи Ме­сяч­ные: сен­тябрь, ок­тябрь, но­ябрь и пер­вые 20 дней де­каб­ря, а так­же в 1610 го­ду был на­пе­ча­тан «Боль­шой Цер­ков­ный Устав». При этом свя­ти­тель Гер­мо­ген не огра­ни­чи­вал­ся бла­го­сло­ве­ни­ем к из­да­нию книг, но тща­тель­но на­блю­дал за ис­прав­но­стью тек­стов. По бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля Гер­мо­ге­на с гре­че­ско­го на рус­ский язык бы­ла пе­ре­ве­де­на служ­ба свя­то­му апо­сто­лу Ан­дрею Пер­во­зван­но­му и вос­ста­нов­ле­но празд­но­ва­ние его па­мя­ти в Успен­ском со­бо­ре. Под на­блю­де­ни­ем пер­во­свя­ти­те­ля бы­ли сде­ла­ны но­вые стан­ки для пе­ча­та­ния бо­го­слу­жеб­ных книг и по­стро­е­но но­вое зда­ние ти­по­гра­фии, по­стра­дав­шее во вре­мя по­жа­ра 1611 го­да, ко­гда Москва бы­ла по­до­жже­на по­ля­ка­ми. За­бо­тясь о со­блю­де­нии бо­го­слу­жеб­но­го чи­на, свя­ти­тель Гер­мо­ген со­ста­вил «По­сла­ние на­ка­за­тель­но ко всем лю­дям, па­че же свя­щен­ни­ком и диа­ко­ном о ис­прав­ле­нии цер­ков­но­го пе­ния». «По­сла­ние» об­ли­ча­ет свя­щен­но­слу­жи­те­лей в неустав­ном со­вер­ше­нии цер­ков­ных служб – мно­го­гла­сии, а ми­рян – в небла­го­го­вей­но­сти при бо­го­слу­же­нии.

Об­ла­дая вы­да­ю­щим­ся умом, свя­ти­тель Гер­мо­ген мно­го за­ни­мал­ся в мо­на­стыр­ских биб­лио­те­ках, преж­де все­го – в бо­га­тей­шей биб­лио­те­ке Мос­ков­ско­го Чу­до­ва мо­на­сты­ря, где вы­пи­сы­вал из древ­них ру­ко­пи­сей цен­ней­шие ис­то­ри­че­ские све­де­ния, по­ло­жен­ные в ос­но­ву ле­то­пис­ных за­пи­сей. В со­чи­не­ни­ях пред­сто­я­те­ля Рус­ской Церк­ви и его ар­хи­пас­тыр­ских гра­мо­тах по­сто­ян­но встре­ча­ют­ся ссыл­ки на Свя­щен­ное Пи­са­ние и при­ме­ры, взя­тые из ис­то­рии, что сви­де­тель­ству­ет о глу­бо­ком зна­нии Сло­ва Бо­жия и на­чи­тан­но­сти в цер­ков­ной пись­мен­но­сти то­го вре­ме­ни. С этой на­чи­тан­но­стью пат­ри­арх Гер­мо­ген со­еди­нял и вы­да­ю­щи­е­ся спо­соб­но­сти про­по­вед­ни­ка и учи­те­ля.

Полное житие священномученика Ермогена, патриарха Московского и всея Руси

Свя­щен­но­му­че­ник Ер­мо­ген, пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си, про­ис­хо­дил из дон­ских ка­за­ков. По сви­де­тель­ству са­мо­го пат­ри­ар­ха, он был вна­ча­ле свя­щен­ни­ком в го­ро­де Ка­за­ни при го­сти­но­двор­ской церк­ви во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая (па­мять 6 де­каб­ря и 9 мая). Вско­ре он при­нял мо­на­ше­ство и с 1582 го­да был ар­хи­манд­ри­том Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го мо­на­сты­ря в Ка­за­ни. 13 мая 1589 го­да хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па и стал пер­вым Ка­зан­ским мит­ро­по­ли­том.

Во вре­мя слу­же­ния бу­ду­ще­го пат­ри­ар­ха в Ка­за­ни со­вер­ши­лось яв­ле­ние и об­ре­те­ние чу­до­твор­ной Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри в 1579 го­ду. Бу­дучи еще свя­щен­ни­ком, он с бла­го­сло­ве­ния то­гдаш­не­го Ка­зан­ско­го ар­хи­ерея Иере­мии пе­ре­но­сил но­во­яв­лен­ную ико­ну с ме­ста об­ре­те­ния в цер­ковь во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. Об­ла­дая неза­у­ряд­ным ли­те­ра­тур­ным да­ро­ва­ни­ем, свя­ти­тель сам со­ста­вил в 1594 го­ду ска­за­ние о яв­ле­нии чу­до­твор­ной ико­ны и со­вер­шав­ших­ся от нее чу­де­сах. В ска­за­нии он со сми­ре­ни­ем пи­шет о се­бе: «Я же то­гда… хо­тя и был ка­мен­но­сер­де­чен, од­на­ко про­сле­зил­ся и при­пал к Бо­го­ро­дич­но­му об­ра­зу, и к чу­до­твор­ной иконе, и к Пред­веч­но­му Мла­ден­цу, Спа­су Хри­сту… И по ве­ле­нию Ар­хи­епи­ско­па, с про­чи­ми свя­ты­ми кре­ста­ми по­шел я с ико­ною в на­хо­дя­щу­ю­ся вбли­зи цер­ковь свя­то­го Ни­ко­лая, ко­то­рый зо­вет­ся Туль­ским…». В 1591 го­ду свя­ти­тель со­би­рал в ка­фед­раль­ный со­бор но­во­кре­щен­ых та­тар и в те­че­ние несколь­ких дней на­став­лял их в хри­сти­ан­ской ве­ре.

9 ян­ва­ря 1592 го­да свя­ти­тель Ер­мо­ген на­пра­вил пат­ри­ар­ху Иову пись­мо, в ко­то­ром со­об­щал, что в Ка­за­ни не со­вер­ша­ет­ся осо­бое по­ми­но­ве­ние пра­во­слав­ных во­и­нов, жизнь по­ло­жив­ших за ве­ру и Оте­че­ство под Ка­за­нью, и про­сил уста­но­вить опре­де­лен­ный день па­мя­ти во­и­нов. В от­вет свя­ти­те­лю Ер­мо­ге­ну пат­ри­арх при­слал указ от 25 фев­ра­ля, ко­то­рый пред­пи­сы­вал «по всем пра­во­слав­ным во­и­нам, уби­тым под Ка­за­нью и в пре­де­лах ка­зан­ских, со­вер­шать в Ка­за­ни и по всей Ка­зан­ской мит­ро­по­лии па­ни­хи­ду и суб­бот­ний день по­сле По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и впи­сать их в боль­шой си­но­дик, чи­та­е­мый в Неде­лю Пра­во­сла­вия». Свя­ти­тель Ер­мо­ген про­яв­лял рев­ность по ве­ре и твер­дость в со­блю­де­нии цер­ков­ных тра­ди­ций, за­бо­тил­ся о про­све­ще­нии ве­рой Хри­сто­вой ка­зан­ских та­тар.

В 1595 го­ду при де­я­тель­ном уча­стии свя­ти­те­ля со­вер­ши­лось об­ре­те­ние и от­кры­тие мо­щей Ка­зан­ских чу­до­твор­цев: свя­ти­те­лей Гу­рия, пер­во­го ар­хи­епи­ско­па Ка­зан­ско­го, и Вар­со­но­фия, епи­ско­па Твер­ско­го. Царь Фе­о­дор Иоан­но­вич при­ка­зал со­ору­дить в Ка­зан­ском Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре но­вую ка­мен­ную цер­ковь на ме­сте преж­ней, где бы­ли по­гре­бе­ны свя­тые. Ко­гда бы­ли об­ре­те­ны гро­бы свя­тых, свя­ти­тель Ер­мо­ген при­шел с со­бо­ром ду­хо­вен­ства, по­ве­лел вскрыть гро­бы и, уви­дев нетлен­ные мо­щи и одеж­ды свя­ти­те­лей, со­об­щил Пат­ри­ар­ху и ца­рю. По бла­го­сло­ве­нию свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Иова († 1605) и по по­ве­ле­нию ца­ря мо­щи но­во­яв­лен­ных чу­до­твор­цев бы­ли по­став­ле­ны в но­вом хра­ме. Свя­той Ер­мо­ген сам со­ста­вил жи­тия свя­ти­те­лей Гу­рия и Вар­со­но­фия, епи­ско­пов Ка­зан­ских.

За вы­да­ю­щи­е­ся ар­хи­пас­тыр­ские тру­ды мит­ро­по­ли­та Ер­мо­ге­на из­бра­ли на пер­во­свя­ти­тель­скую ка­фед­ру, а 3 июля 1606 го­да он был воз­ве­ден со­бо­ром свя­ти­те­лей на пат­ри­ар­ший пре­стол в Мос­ков­ском Успен­ском со­бо­ре. Мит­ро­по­лит Ис­и­дор вру­чил свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху Ер­мо­ге­ну по­сох свя­ти­те­ля Пет­ра, Мос­ков­ско­го чу­до­твор­ца († 21 де­каб­ря 1326), а царь при­нес в дар но­во­му пат­ри­ар­ху па­на­гию, укра­шен­ную дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми, бе­лый кло­бук и по­сох. По древ­не­му чи­ну свя­тей­ший пат­ри­арх Ер­мо­ген со­вер­шал ше­ствие на ос­ля­ти во­круг стен Крем­ля.

Де­я­тель­ность пат­ри­ар­ха Ер­мо­ге­на сов­па­ла с труд­ным для Рус­ско­го го­су­дар­ства пе­ри­о­дом – на­ше­стви­ем са­мо­зван­ца Лже­д­мит­рия и поль­ско­го ко­ро­ля Си­гиз­мун­да III. В этом по­дви­ге пат­ри­арх Ер­мо­ген не был оди­нок: ему под­ра­жа­ли и по­мо­га­ли са­мо­от­вер­жен­ные рус­ские лю­ди. С осо­бен­ным вдох­но­ве­ни­ем про­ти­во­сто­ял свя­тей­ший пат­ри­арх из­мен­ни­кам и вра­гам Оте­че­ства, же­лав­шим по­ра­бо­тить рус­ский на­род, вве­сти в Рос­сии уни­ат­ство и ка­то­ли­че­ство и ис­ко­ре­нить пра­во­сла­вие. Ко­гда са­мо­зва­нец по­до­шел к Москве и рас­по­ло­жил­ся в Ту­шине, пат­ри­арх Ер­мо­ген на­пра­вил мя­теж­ным из­мен­ни­кам два по­сла­ния. В од­ном из них он пи­сал: «…Вы за­бы­ли обе­ты пра­во­слав­ной ве­ры на­шей, в ко­то­рой мы ро­ди­лись, кре­сти­лись, вос­пи­та­лись и воз­рос­ли, пре­сту­пи­ли крест­ное це­ло­ва­ние и клят­ву сто­ять до смер­ти за Дом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и за Мос­ков­ское го­су­дар­ство и при­па­ли к лож­но-мни­мо­му ва­ше­му ца­ри­ку… Бо­лит моя ду­ша, бо­лез­ну­ет серд­це и все внут­рен­но­сти мои тер­за­ют­ся, все со­ста­вы мои со­дро­га­ют­ся; я пла­чу и с ры­да­ни­ем во­пию: по­ми­луй­те, по­ми­луй­те, бра­тие и ча­да, свои ду­ши и сво­их ро­ди­те­лей, от­шед­ших и жи­вых… По­смот­ри­те, как оте­че­ство на­ше рас­хи­ща­ет­ся и разо­ря­ет­ся чу­жи­ми, ка­ко­му по­ру­га­нию пре­да­ют­ся свя­тые ико­ны и церк­ви, как про­ли­ва­ет­ся кровь непо­вин­ных, во­пи­ю­щая к Бо­гу. Вспом­ни­те, на ко­го вы под­ни­ма­е­те ору­жие: не на Бо­га ли, со­тво­рив­ше­го вас? не на сво­их ли бра­тьев? Не свое ли Оте­че­ство разо­ря­е­те?… За­кли­наю вас име­нем Бо­га, от­стань­те от сво­е­го на­чи­на­ния, по­ка есть вре­мя, чтобы не по­гиб­нуть вам до кон­ца».

В дру­гой гра­мо­те пер­во­свя­ти­тель при­зы­вал: «…Бо­га ра­ди, по­знай­те се­бя и об­ра­ти­тесь, об­ра­дуй­те сво­их ро­ди­те­лей, жен и чад, и всех нас; и ста­нем мо­лить за вас Бо­га»…

Вско­ре пра­вед­ный суд Бо­жий свер­шил­ся и над Ту­шин­ским во­ром: его по­стиг­ла столь же пе­чаль­ная и бес­слав­ная участь, как и пред­ше­ствен­ни­ка; он был убит соб­ствен­ны­ми при­бли­жен­ны­ми 11 де­каб­ря 1610 го­да. Но Москва про­дол­жа­ла оста­вать­ся в опас­но­сти, так как в ней на­хо­ди­лись по­ля­ки и из­мен­ни­ки-бо­яре, пре­дан­ные Си­гиз­мун­ду III. Гра­мо­ты, рас­сы­лав­ши­е­ся пат­ри­ар­хом Ер­мо­ге­ном по го­ро­дам и се­лам, воз­буж­да­ли рус­ский на­род к осво­бож­де­нию Моск­вы от вра­гов и из­бра­нию за­кон­но­го рус­ско­го ца­ря. Моск­ви­чи под­ня­ли вос­ста­ние, в от­вет на ко­то­рое по­ля­ки по­до­жгли го­род, а са­ми укры­лись в Крем­ле. Сов­мест­но с рус­ски­ми из­мен­ни­ка­ми они на­силь­но све­ли свя­то­го пат­ри­ар­ха Ер­мо­ге­на с пат­ри­ар­ше­го пре­сто­ла и за­клю­чи­ли в Чу­до­вом мо­на­сты­ре под стра­жу. В Свет­лый по­не­дель­ник 1611 го­да рус­ское опол­че­ние по­до­шло к Москве и на­ча­ло оса­ду Крем­ля, про­дол­жав­шу­ю­ся несколь­ко ме­ся­цев. Оса­жден­ные в Крем­ле по­ля­ки не раз по­сы­ла­ли к пат­ри­ар­ху по­слов с тре­бо­ва­ни­ем, чтобы он при­ка­зал рус­ским опол­чен­цам отой­ти от го­ро­да, угро­жая при этом ему смерт­ной каз­нью. Свя­ти­тель твер­до от­ве­чал: «Что вы мне угро­жа­е­те? Бо­юсь од­но­го Бо­га. Ес­ли все вы, ли­тов­ские лю­ди, пой­де­те из Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства, я бла­го­слов­лю рус­ское опол­че­ние ид­ти от Моск­вы, ес­ли же оста­не­тесь здесь, я бла­го­слов­лю всех сто­ять про­тив вас и по­ме­реть за пра­во­слав­ную ве­ру». Уже из за­то­че­ния свя­щен­но­му­че­ник Ер­мо­ген об­ра­тил­ся с по­след­ним по­сла­ни­ем к рус­ско­му на­ро­ду, бла­го­слов­ляя осво­бо­ди­тель­ную вой­ну про­тив за­во­е­ва­те­лей. Но рус­ские во­е­во­ды не про­яви­ли то­гда еди­но­ду­шия и со­гла­со­ван­но­сти, по­это­му не смог­ли взять Кремль и осво­бо­дить сво­е­го пер­во­свя­ти­те­ля. Бо­лее де­вя­ти ме­ся­цев то­мил­ся он в тяж­ком за­то­че­нии и 17 фев­ра­ля 1612 го­да скон­чал­ся му­че­ни­че­ской смер­тью от го­ло­да.

Осво­бож­де­ние Рос­сии, за ко­то­рое с та­ким несо­кру­ши­мым му­же­ством сто­ял свя­ти­тель Ер­мо­ген, успеш­но за­вер­ши­лось по его пред­ста­тель­ству рус­ским на­ро­дом. Те­ло свя­щен­но­му­че­ни­ка Ер­мо­ге­на бы­ло по­гре­бе­но в Чу­до­вом мо­на­сты­ре, а в 1654 го­ду пе­ре­не­се­но в Мос­ков­ский Успен­ский со­бор. Про­слав­ле­ние пат­ри­ар­ха Ер­мо­ге­на в ли­ке свя­ти­те­лей со­вер­ши­лось 12 мая 1913 го­да. Па­мять его так­же празд­ну­ет­ся 17 фев­ра­ля.

В те­че­ние трех сто­ле­тий из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние пе­ре­да­ва­лась па­мять о пат­ри­ар­хе Ер­мо­гене как свя­ти­те­ле-му­че­ни­ке и рос­ла на­род­ная ве­ра в него как за­ступ­ни­ка и мо­лит­вен­ни­ка за зем­лю Рус­скую у Пре­сто­ла Все­дер­жи­те­ля. В тяж­кие го­ды оте­че­ствен­ных бед­ствий мо­лит­вен­ная мысль на­ро­да об­ра­ща­лась к па­мя­ти пат­ри­ар­ха-ге­роя. Шли рус­ские лю­ди к его гроб­ни­це и со сво­и­ми лич­ны­ми скор­бя­ми, неду­га­ми и бо­лез­ня­ми, бла­го­го­вей­но при­зы­вая на по­мощь свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на, ве­руя в него как теп­ло­го мо­лит­вен­ни­ка и пред­ста­те­ля пред Гос­по­дом. И Все­ми­ло­сти­вый Гос­подь воз­на­гра­дил эту ве­ру….

Ко дню тор­же­ствен­но­го про­слав­ле­ния, сов­пав­ше­му с 300-ле­ти­ем со вре­ме­ни кон­чи­ны свя­щен­но­му­че­ни­ка Ер­мо­ге­на, в Моск­ву ста­ли сте­кать­ся ве­ру­ю­щие из всех кон­цов Рос­сии. Па­лом­ни­ки спе­ши­ли по­кло­нить­ся мо­щам свя­то­го пат­ри­ар­ха, на­хо­дя­щим­ся в Успен­ском со­бо­ре Крем­ля, где по­чти бес­пре­рыв­но слу­жи­лись па­ни­хи­ды. На­ка­нуне про­слав­ле­ния со­вер­шал­ся крест­ный ход, во гла­ве ко­то­ро­го нес­ли ико­ну свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на, а вслед за ней по­кров с гроб­ни­цы, на ко­то­ром свя­ти­тель изо­бра­жен в рост в ман­тии и с по­со­хом. Ря­дом с ико­ной пат­ри­ар­ха нес­ли ико­ну его спо­движ­ни­ка в ду­хов­ной и пат­ри­о­ти­че­ской де­я­тель­но­сти по осво­бож­де­нию Рус­ской зем­ли от поль­ско-ли­тов­ских за­хват­чи­ков пре­по­доб­но­го Ди­о­ни­сия Ра­до­неж­ско­го. На ко­ло­кольне Иоан­на Ве­ли­ко­го све­ти­лась огром­ная над­пись: «Ра­дуй­ся, свя­щен­но­му­че­ни­че Ер­мо­гене, Рос­сий­ския зем­ли ве­ли­кий за­ступ­ни­че». Сот­ни ты­сяч све­чей го­ре­ли в ру­ках ве­ру­ю­щих, про­слав­ляв­ших угод­ни­ка Бо­жия. По окон­ча­нии крест­но­го хо­да у ра­ки с мо­ща­ми пат­ри­ар­ха на­ча­лось чте­ние Пас­халь­но­го ка­но­на с при­со­еди­не­ни­ем ка­но­на свя­ти­те­лю Ер­мо­ге­ну.

Все­нощ­ное бде­ние со­вер­ша­лось под от­кры­тым небом на всех пло­ща­дях Крем­ля. В эту ночь про­изо­шло несколь­ко ис­це­ле­ний по бла­го­дат­ным мо­лит­вам свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на. Так, на­при­мер, один боль­ной при­шел в Успен­ский со­бор на ко­сты­лях, но ощу­тил ис­це­ле­ние по­сле то­го, как при­ло­жил­ся к ра­ке с мо­ща­ми свя­ти­те­ля. Ис­це­лил­ся дру­гой боль­ной, тяж­ко стра­дав­ший рас­слаб­ле­ни­ем. Его при­нес­ли на по­ло­тен­це к ра­ке свя­щен­но­му­че­ни­ка Ер­мо­ге­на, где он по­лу­чил пол­ное ис­це­ле­ние. Эти и дру­гие по­доб­ные ис­це­ле­ния, оче­вид­ца­ми ко­то­рых бы­ли мно­го­чис­лен­ные ве­ру­ю­щие, ста­ли зна­ме­на­тель­ным под­твер­жде­ни­ем свя­то­сти но­во­го рус­ско­го чу­до­твор­ца.

В вос­кре­се­нье, 12 мая, в 10 ча­сов утра со­вер­ша­лась Бо­же­ствен­ная ли­тур­гия в Успен­ском со­бо­ре. На празд­но­ва­ние тор­же­ства про­слав­ле­ния но­во­го свя­то­го при­был бла­жен­ней­ший Гри­го­рий, пат­ри­арх Ан­тио­хий­ский, воз­гла­вив­ший слу­же­ние. По окон­ча­нии ли­тур­гии во всех хра­мах Моск­вы бы­ли от­слу­же­ны мо­леб­ны свя­ти­те­лю Ер­мо­ге­ну и со­вер­шен крест­ный ход в Мос­ков­ском Крем­ле, в ко­то­ром при­ня­ли уча­стие бо­лее 20 ар­хи­ере­ев, со­про­вож­дав­ших тор­же­ствен­ное ше­ствие пе­ни­ем: «Свя­ти­те­лю от­че Ер­мо­гене, мо­ли Бо­га о нас». Бо­го­слу­же­ние за­кон­чи­лось мо­лит­вой свя­щен­но­му­че­ни­ку Ер­мо­ге­ну. С это­го дня на­ча­лось ли­тур­ги­че­ское по­чи­та­ние свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на. Так ис­пол­ни­лось же­ла­ние ве­ру­ю­щих рус­ских лю­дей, по мо­лит­вам ко­то­рых Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь по­лу­чи­ла бла­го­дат­но­го Небес­но­го по­кро­ви­те­ля на­ше­го Оте­че­ства.

Свя­тей­шим Си­но­дом Рус­ской Церк­ви уста­нов­ле­ны дни празд­но­ва­ния свя­щен­но­му­че­ни­ку Ер­мо­ге­ну, пат­ри­ар­ху Мос­ков­ско­му и всея Ру­си: 17 фев­ра­ля – пре­став­ле­ние (све­де­ния о жиз­ни и по­дви­ге по­ме­ще­ны в этот день) и 12 мая – про­слав­ле­ние в ли­ке свя­ти­те­лей.

Ве­ли­ко об­ще­на­цио­наль­ное зна­че­ние свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на, неуто­ми­мо­го бор­ца за чи­сто­ту пра­во­сла­вия и един­ство Рус­ской зем­ли. Его цер­ков­ная и го­судар­ствен­но-пат­ри­о­ти­че­ская де­я­тель­ность в те­че­ние несколь­ких сто­ле­тий слу­жит яр­ким об­раз­цом пла­мен­ной ве­ры и люб­ви для рус­ско­го че­ло­ве­ка. Цер­ков­ная де­я­тель­ность пер­во­свя­ти­те­ля ха­рак­те­ри­зу­ет­ся вни­ма­тель­ным и стро­гим от­но­ше­ни­ем к бо­го­слу­же­нию. При нем бы­ли из­да­ны: Еван­ге­лие, Ми­неи ме­сяч­ные за сен­тябрь (1607 г.), ок­тябрь (1609 г.), но­ябрь (1610 г.) и пер­вые два­дцать дней де­каб­ря, а так­же на­пе­ча­тан «Боль­шой Вер­хов­ный Устав» в 1610 го­ду. При этом свя­ти­тель Ер­мо­ген не огра­ни­чи­вал­ся бла­го­сло­ве­ни­ем к из­да­нию, но тща­тель­но на­блю­дал за ис­прав­но­стью тек­стов. По бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на с гре­че­ско­го на рус­ский язык бы­ла пе­ре­ве­де­на служ­ба свя­то­му апо­сто­лу Ан­дрею Пер­во­зван­но­му и вос­ста­нов­ле­но празд­но­ва­ние его па­мя­ти в Успен­ском со­бо­ре. Под на­блю­де­ни­ем пер­во­свя­ти­те­ля бы­ли сде­ла­ны но­вые стан­ки для пе­ча­та­ния бо­го­слу­жеб­ных книг и по­стро­е­но но­вое зда­ние ти­по­гра­фии, по­стра­дав­шее во вре­мя по­жа­ра 1611 го­да, ко­гда Москва бы­ла по­до­жже­на по­ля­ка­ми. За­бо­тясь о со­блю­де­нии бо­го­слу­жеб­но­го чи­на, свя­ти­тель Ер­мо­ген со­ста­вил «По­сла­ние на­ка­за­тель­но ко всем лю­дям, па­че же свя­щен­ни­ком и диа­ко­ном о ис­прав­ле­нии цер­ков­на­го пе­ния». «По­сла­ние» об­ли­ча­ет свя­щен­но­слу­жи­те­лей в неустав­ном со­вер­ше­нии цер­ков­ных служб – мно­го­гла­сии, а ми­рян – в небла­го­го­вей­ном от­но­ше­нии к Бо­го­слу­же­нию.

Ши­ро­ко из­вест­на ли­те­ра­тур­ная де­я­тель­ность пер­во­свя­ти­те­ля Рус­ской Церк­ви. Его пе­ру при­над­ле­жат: по­весть о Ка­зан­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри и служ­ба этой иконе (1594 г.); по­сла­ние пат­ри­ар­ху Иову, со­дер­жа­щее све­де­ния о ка­зан­ских му­че­ни­ках (1591 г.); сбор­ник, в ко­то­ром рас­смат­ри­ва­ют­ся во­про­сы бо­го­слу­же­ния (1598 г.); пат­ри­о­ти­че­ские гра­мо­ты и воз­зва­ния, об­ра­щен­ные к рус­ско­му на­ро­ду (1606–1613) и дру­гие про­из­ве­де­ния.

От­зы­вы совре­мен­ни­ков сви­де­тель­ству­ют о пат­ри­ар­хе Ер­мо­гене как че­ло­ве­ке вы­да­ю­ще­го­ся ума и на­чи­тан­но­сти: «Го­су­дарь ве­ли­ка ра­зу­ма и смыс­ла и муд­ра ума», «чу­ден зе­ло и мно­га­го раз­суж­де­ния», «зе­ло пре­муд­ро­стию укра­шен и в книж­ном уче­нии изя­щен», «о Бо­же­ствен­ных сло­ве­сех прис­но упраж­ня­ет­ся и вся кни­ги Вет­ха­го за­ко­на и Но­выя бла­го­да­ти, и уста­вы цер­ков­ныя и пра­ви­ла за­кон­ныя до кон­ца из­вы­че». Свя­ти­тель Ер­мо­ген мно­го за­ни­мал­ся в мо­на­стыр­ских биб­лио­те­ках, преж­де все­го, в бо­га­тей­шей биб­лио­те­ке Мос­ков­ско­го Чу­до­ва мо­на­сты­ря, где вы­пи­сы­вал из древ­них ру­ко­пи­сей цен­ней­шие ис­то­ри­че­ские све­де­ния, по­ло­жен­ные в ос­но­ву ле­то­пис­ных за­пи­сей. В XVII ве­ке ле­то­пис­цем «Вос­кре­сен­ской ле­то­писи» на­зы­ва­ли свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ер­мо­ге­на. В со­чи­не­ни­ях пред­сто­я­те­ля Рус­ской Церк­ви и его ар­хи­пас­тыр­ских гра­мо­тах по­сто­ян­но встре­ча­ют­ся ссыл­ки на Свя­щен­ное Пи­са­ние и при­ме­ры, взя­тые из ис­то­рии, что сви­де­тель­ству­ет о глу­бо­ком зна­нии Сло­ва Бо­жия и на­чи­тан­но­сти в цер­ков­ной пись­мен­но­сти то­го вре­ме­ни.

С этой на­чи­тан­но­стью пат­ри­арх Ер­мо­ген со­еди­нял и вы­да­ю­щи­е­ся спо­соб­но­сти про­по­вед­ни­ка и учи­те­ля. От­зы­вы совре­мен­ни­ков ха­рак­те­ри­зу­ют нрав­ствен­ный об­лик пер­во­свя­ти­те­ля как «му­жа бла­го­че­сти­ва­го», «из­вест­на­го чи­с­та­го жи­тия», «ис­тин­на­го пас­ты­ря ста­да Хри­сто­ва», «нелож­на­го сто­я­те­ля по ве­ре хри­сти­ан­ской».

Эти ка­че­ства свя­ти­те­ля Ер­мо­ге­на с осо­бен­ной си­лой про­яви­лись в Смут­ное вре­мя, ко­гда Рус­скую зем­лю по­стиг­ло несча­стие внут­рен­не­го нестро­е­ния, усу­губ­лен­ное поль­ско-ли­тов­ским на­ше­стви­ем. В этот мрач­ный пе­ри­од пер­во­свя­ти­тель Рус­ской Церк­ви са­мо­от­вер­жен­но обе­ре­гал Рус­ское го­су­дар­ство, сло­вом и де­лом за­щи­щая пра­во­слав­ную ве­ру от ла­тин­ства и един­ство на­ше­го Оте­че­ства от вра­гов внут­рен­них и внеш­них. Свой по­двиг спа­се­ния Ро­ди­ны свя­ти­тель Ер­мо­ген увен­чал му­че­ни­че­ской кон­чи­ной, пе­ре­шед­шей в бла­го­дат­ное мо­лит­вен­ное Небес­ное за­ступ­ни­че­ство за на­ше оте­че­ство у Пре­сто­ла Свя­той Тро­и­цы.

В 1913 го­ду Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь про­сла­ви­ла пат­ри­ар­ха Гер­мо­ге­на в ли­ке свя­тых. Его па­мять со­вер­ша­ет­ся 12 /25 мая и 17 фев­ра­ля/2 мар­та.