Кто такой Константин?

Биография Константина I Великого

Римский император с 306 года. Последовательно проводил централизацию государственного аппарата, поддерживал христианскую церковь, сохраняя также языческие культы. В 324-330 годах основал новую столицу Константинополь на месте города Византий.

Константин был старшим сыном Констанция Хлора и Елены, дочери трактирщика. Когда Константину было двадцать лет, его отца объявили цезарем, и по существующим правилам ему пришлось развестись с Еленой. Констанций Хлор женился на Феодоре, падчерице Августа Максимиана Геркулия; в результате этого брака у Константина оказалось три сводных брата (Далмаций Старший, Юлий Констанций, Аннибалиан) и три сводных сестры (Анастасия, Констанция I, Евтропия II).

Уже в юношеском возрасте Константин проявил себя смелым, рассудительным воином и командиром, чем снискал популярность в войсках, которыми командовал его отец.

После отречения Диоклетиана и Максимиана Константин оказался во власти Галерия, который задержал его у себя в Никомедии как заложника. Не желая мириться с этим, Константин решил бежать.

Лактанций рассказывает о его побеге: «Констанций Хлор, так как был тяжело болен, отправил письмо Галерию, чтобы тот прислал к нему сына его Константина, которого он хочет видеть, чего он давно уже тщетно добивался. Галерий же не хотел этого. Часто строил он тайные козни против молодого человека, так как не решался что-либо предпринять явно, дабы не навлечь на себя гнев граждан и чего он особенно опасался — ненависть воинов. Однажды Галерий под видом шутки и как бы для испытания силы и ловкости Константина втолкнул его в клетку со зверями. Но тщетно…

Так как Галерий больше не мог отказывать Констанцию Хлору в его просьбе, то однажды вечером он дал Константину разрешение уехать и повелел, чтобы тот отправился в путь на следующее утро… Галерий был намерен наутро либо задержать его под каким-нибудь предлогом, либо срочно отправить письмо в Италию, чтобы его задержал по дороге Флавий Север. Предвидя это, Константин поспешил уехать, когда император после ужина отправился на покой. Константин умчался, искалечив по дороге всех государственных лошадей на многочисленных дорожных постах.

Констанций Хлор, отец

На следующий день император, намеренно проспав до полудня, приказывает позвать к себе Константина. Ему говорят, что тот сразу после ужина отправился в путь. Галерий приходит в ярость и поднимает крик. Он требует седлать государственных лошадей, чтобы вернуть его. Ему сообщают, что лошадей нет. Галерий едва сдерживает слезы. А Константин с невероятной быстротой приезжает к отцу, находящемуся уже при смерти, который представляет его воинам и передает власть из рук в руки. Констанций Хлор обретает на своем ложе покой от дел мирских, как он того желал».

После неожиданной и ранней смерти Констанция Хлора в 306 году британские легионеры провозгласили Константина цезарем, а август Галерий, опасаясь недовольства сильной западной армии, был вынужден признать это провозглашение.

После того как Максенций захватил власть в Риме и к нему прибыл его отец Максимиан Геркулий, Константин охотно пошел на соглашение с ними. В 307 году Максимиан Геркулий предоставил ему титул августа и выдал за него замуж свою дочь Фаусту.

Елена, мать Константина

Во вспыхнувшей затем борьбе за власть над всей Империей между Галерием и вернувшимся к управлению государством Максимианом и его сыном Максенцием Константин проявил завидную осторожность, выжидая истощения сил воюющих сторон, постепенно наращивая свои силы и политическое влияние. После смерти Галерия в 311 году, когда старшим августом стал Лициний Лициниан, Константин заключил с ним союз, направленный против Максенция, управляющего центральной областью Империи — Италией и африканскими провинциями.

Правление Максенция выродилось в откровенную тиранию. Константин не остался глух к тайным предложениям, которые стали поступать к нему от угнетенных римлян. Выждав удобный момент, он ввел свои галльские войска в Италию. Решающее сражение с Максенцием произошло под Римом у местечка Красные Скалы в 312 году. Христианская легенда передает, что в решающий момент битвы над легионным значком, под которым сражался Константин, появился христианский крест с надписью «Сим победишь». Войско Максенция было разбито, а сам он утонул в Тибре. Константин стал повелителем западной половины Империи, а его союзник Лициний, разгромив своих соперников на Востоке, стал августом ее восточной половины.

После разгрома и гибели Максенция 28 октября 312 года Константин как победитель вступил в Рим и постарался проявить великодушие: он ограничился тем, что приказал убить только двоих сыновей свергнутого тирана. А когда некоторые римляне потребовали казни всех приверженцев Максенция и доносчики уже стали развивать активность, Константин решительно пресек их деятельность, объявив всеобщую амнистию.

Такое поведение Константина повергло римлян в изумление и привлекло к нему их сердца.

Родословная Константина, с указанием его братьев и сестёр, а также их потомков. В круглых скобках даны годы пребывания августом, в квадратных — цезарем.

Победитель посетил сенат и заявил, что намерен вернуть ему его былое величие и значение. За это растроганный сенат провозгласил Константина главным августом Римской империи (двумя другими августами в это время были Лициний и Максимин Даза).

В честь победы Константина над Максенцием в Риме воздвигли пышную триумфальную арку, которая и сейчас стоит недалеко от Колизея; на ней написано: «Императору Цезарю Флавию Константину Величайшему, Благочестивому, Счастливому Августу сенат и народ римский посвятили замечательную арку в честь его триумфа за то, что он со своим войском по внушению свыше и благодаря величию своего ума с помощью праведного оружия освободил государство одновременно и от тирана и от всей его клики».

Это единственная триумфальная арка в Риме, которая сооружена не за победу над внешним врагом, а за победу в междоусобной войне.

Сам факт создания этой арки говорит о том, что римляне в значительной мере уже утратили понимание общественного блага и стали рассматривать государство как личную собственность монарха, существующую для его удовольствия; за долгие века империи римляне в конце концов усвоили ту идеологию рабского подчинения властелину, за которую прежде презирали варваров — жителей стран Востока.

Варварство римлян при сооружении этой арки проявилось и в том, что для ее украшения сняли скульптуру с одной из триумфальных арок Траяна.

Медальон Константина I, отчеканен в Никомедии(сейчас Измит, Турция) к празднованию 30-летия правления.

В отличие от Диоклетиана Константин оценил силу церковной организации и авторитет христианства среди самых различных слоев населения и армии. Он понял, что христианство и его мощная церковная организация могут быть прочной опорой абсолютной власти. Поэтому Константин принимает важное решение о примирении с христианской церковью и о ее решительной поддержке.

Еще в 311 году август Галерий отменил гонения на христиан. В 313 году после побед над своими политическими соперниками Константин и Лициний в городе Медиолане издали свой знаменитый эдикт, известный в исторической литературе как Медиоланский, или Миланский. По этому эдикту христианская религия объявлялась равноправной со всеми другими религиозными системами. Конфискованное или разграбленное имущество церкви должно было быть возвращено или за него выплачивалась компенсация.

Сам Константин продолжал оставаться язычником. У него во дворце справлялись языческие и христианские праздники. Он почитал Солнце Непобедимое, Аполлона — Гелиоса, Христа и других богов, но часть языческих храмов закрыл и упразднил при них жреческие должности. Были конфискованы некоторые храмовые ценности.

По повелению Константина в Риме завершили строительство базилики, начатой Максенцием. В этом гигантском, роскошно отделанном здании поставили колоссальную мраморную статую Константина (ее обломки можно видеть сейчас в Риме во дворе Дворца Консерваторов, который входит в состав Капитолийских музеев).

Константин, став господином Италии, навсегда распустил преторианскую гвардию, справедливо усмотрев в ней источник внутригосударственных смут. Вместо преторианских когорт были созданы отряды дворцовой стражи, а преторианский лагерь в Риме разрушен.

Арка Константина в Риме

Максенций очень не нравился римлянам потому, что требовал от сенаторов добровольных пожертвований в пользу государства.

Константин намного превзошел Максенция и установил для сенаторов твердый налог. Все они были разделены на разряды по имущественному признаку; самые богатые должны были отныне ежегодно вносить в казну по восемь фунтов золота, другие — по четыре и по два фунта, а самые несостоятельные — по семь золотых монет.

Сенаторское сословие потеряло в Римском государстве всякое реальное значение, а звание сенатора сделалось обременительным. Именно поэтому Константин очень заботился об увеличении численности римского сената и охотно делал сенаторами богатых провинциалов.

История жизни Константина I Великого

Константин всеми средствами прокладывал себе путь к власти, действуя не только силой, но и другими способами. В борьбе за власть он сумел опереться на христианство. Он учел, что эта религия уже широко распространена среди жителей Римской империи, и предпочел иметь в христианах не врагов, а друзей. Поэтому он всегда вел себя как сторонник веротерпимости, хотя христианином не был. Не отвергая старых римских богов, он допустил в их число нового бога. Сам Константин принял крещение только перед своей кончиной. Христианская церковь всегда считала Константина своим благодетелем, свято чтила его память и не уничтожала его статуи (бронзовая конная статуя императора Марка Аврелия уцелела лишь потому, что невежественные средневековые римляне принимали ее за изображение Константина).

Новые августы ненавидели и боялись друг друга. На первых порах объектом их острых разногласий был вопрос о том, кто должен управлять провинциями Балканского полуострова. В результате войны 314-316 годов Константин добился перехода Балканского полуострова, кроме Фракии, под свою власть и между ним и Лицинием был заключен мир. Константин стал претендовать на положение старшего августа, с чем Лициний был вынужден мириться.

Битва у Мильвийского моста. Питер Ластманн, 1613

Воспользовавшись затруднительным положением последнего во время нападения готов на Фракию в 323 году, Константин под предлогом борьбы с готами захватил Фракию, а когда Лициний попытался вытеснить своего вероломного союзника из этой области, это привело к войне, в которой Лициний был разбит, низложен с престола и вскоре убит. В 324 году Константин стал единственным правителем всей Римской империи. К нему обращались с рабской почтительностью, что хорошо видно из текста надписи, найденной в Риме на форуме Траяна:

«Нашему господину, восстановившему род человеческий, расширившему империю и власть римскую, а также заложившему основы спокойствия навечно, Флавию Валерию Константину Счастливому, Величайшему, Благочестивому, Постоянному Августу, сыну божественного Констанция, всегда и повсюду почитаемого, Гай Цезоний Руфий Волузиан, светлейший муж, консул первых месяцев года, градоначальник Рима, имеющий императорскую судебную власть, преданнейший его воле и величию».

Константин вышел победителем в суровой борьбе с многочисленными претендентами на высшую власть, ибо выгодно отличался от них во многих отношениях. Он был человеком очень смелым, энергичным и вместе с тем осторожным. Хорошего образования он не получил, однако к образованности относился с уважением. В сравнении со звероподобными Максенцием и Лицинием он обладал большими личными преимуществами.

Константин имел хорошую внешность, был высокого роста, крепкого телосложения, отличался физической силой и ловкостью. Он вел воздержанный образ жизни, прекрасно умел владеть собой, был вежлив, общителен и даже склонен к юмору.

Константин Великий приносит Город в дар Богородице. Мозаика над входом в Святую Софию

Определяющим качеством характера Константина было непомерное властолюбие. Сделавшись императором, он сбросил маску учтивости и справедливости и стал проявлять откровенную жестокость и деспотизм. Его алчность и расточительность легли тяжелым бременем на народ, так как только беспощадно грабя жителей империи, можно было добывать те колоссальные суммы, которые расходовались на блеск императорского двора, на грандиозное строительство и на содержание громоздкого военно-бюрократического аппарата. Внешне Константин усвоил великолепие и негу восточной роскоши. Даже будучи немолодым человеком, он наряжался в пестрые шелка, расшитые золотыми цветами, носил накладные волосы и короны изысканных фасонов со множеством драгоценных камней и жемчуга, его мощная шея была увешана ожерельями, а могучие руки увиты браслетами.

Государственная деятельность Константина продолжала основные направления политики Диоклетиана и имела своим результатом постепенное прикрепление значительной массы свободных людей к их месту жительства, к земле или ремеслу, чтобы обеспечить регулярный сбор налогов с населения. Если в прежние века Рим жил за счет того, что грабил другие народы, то теперь от стал грабить сам себя; Римское государство вступило на путь самопожирания: собирая налоги, правители не задумывались над тем, откуда возьмут налогоплательщики требуемые суммы, и чем строже взыскивались налоги, тем более истощались средства населения.

В сельском хозяйстве труд рабов и мелких свободных собственников постепенно вытеснялся трудом колонов (это были люди формально свободные, которые у частных лиц арендовали землю и фактически были лишены права покинуть ее). Колоны не только обрабатывали землю, но и платили налоги, поэтому государство было очень заинтересовано в их закрепощении.

30 октября 332 года Константин издал грозный указ против бегства колонов: «Тот, у кого будет найден чужой колон, должен не только вернуть его к месту его происхождения, но и заплатить за него подушную подать за то время, которое колон у него находился. А самих колонов, которые вздумают бежать, надлежит заковать в кандалы как находящихся в рабском положении, чтобы они были принуждены в наказание исполнять рабским способом обязанности, приличествующие свободным».

По той причине, что граждане постепенно превращались в закрепощенных налогоплательщиков, Константин был вынужден брать в армию все большее и большее число варваров. В римской армии было много скифов, готов и германцев, а при дворе Константина особым влиянием пользовались франки; он был первым императором, который стал делать варваров консулами. Таким образом, варвары вступили на путь, который привел их в конце концов к овладению Римом.

К городу Риму Константин был совершенно равнодушен. Он пробыл в нем после победы над Максенцием не более трех месяцев, а впоследствии посетил его только два раза, когда вступал в десятый и в двадцатый год своего правления. Временными резиденциями Константина были Трир в Германии, Медиолан (совр. Милан), Аквилея в Северной Италии, Сирмий в Паннонии, Фессалоники (совр. Салоники в Северной Греции) и Нэсс (совр. Ниш в Сербии); последний был его родиной. Константин основал новую столицу Римской империи, назвав ее Вторым, или Новым, Римом (эти названия быстро вышли из употребления, и город стал именоваться Городом Константина — Константинополь, современный Стамбул).

Новую столицу построили на месте древнего греческого города, который назывался Византий и был расположен на границе Европы и Азии на побережье пролива Босфор. На ее строительство израсходовали колоссальные средства; 60 000 фунтов золота истратили только на сооружение городских стен, крытых колоннад и водопроводов. В городе Константина были построены и храмы старым богам и церкви христианскому богу.

Чтобы придать блеск новой столице, ограбили старую: из Рима увезли огромное количество статуй. Почти все крупные города империи были вынуждены отдать большинство своих статуй для Константинополя. Часть римской знати переселилась в новую столицу.

Добившись наконец своей заветной цели и став владыкой мира, Константин окружил себя азиатской пышностью и опозорил свою старость безумным и неслыханным мотовством. Если прежде Константин не терпел клеветников и доносчиков, то теперь стал настолько подозрительным, что в особом эдикте поощрил их обещанием наград и отличий. Старший сын Крисп, отмеченный многими достоинствами и очень популярный в народе, вскоре стал вызывать в императоре чувство опасения, которое переросло в тайную ненависть. В 326 году Константин велел схватить Криспа и после скорого суда казнить.

Сразу вслед за тем он приказал умертвить и племянника Лициния. Многие приписывали гибель Криспа коварству его мачехи Фаусты, которая будто бы обвинила пасынка в покушении на ее честь и целомудрие. Неизвестно, раскаялся ли позже Константин в своем проступке или раскрыл козни жены, но он покарал ее так же сурово, как и сына. По одной версии, императрица задохнулась в бане, специально растопленной до такой степени, что в ней невозможно было дышать, а по другой — Константин сам столкнул ее в ванну с кипятком.

Незадолго до смерти Константин провел удачную войну против готов и сарматов. В начале 337 года больной император отправился в Еленополис пользоваться ваннами. Но почувствовав себя хуже, он велел перевести себя в Никомедию и здесь на смертном одре крестился. Перед смертью, собрав епископов, он признался, что мечтал принять крещение в водах Иордана, но по воле Божьей принимает его здесь.

Константин умер 22 мая 337 года в Аквирионском дворце в предместье Никомедии. Своими наследниками он считал трех своих сыновей (цезари Константин II, Констанций II, Констант) и двух племянников (цезарь Далмаций Младший и Аннибалиан, женатый на Константине Августе, дочери Константина).

.

Главный «знак» сатанизма — перевёрнута пентаграмма — чрезвычайно древний символ; однако мало кто среди современных сатанистов знает её историю. Естественно (а иначе и быть не может!), этот символ так или иначе связан с христианской религией, и изначально произошёл из её среды.

Только факты:

I В древние времена звезда в восточной части неба ассоциировалась с Мессией. Первые христиане верили, что Иисус Христос – «Звезда», которая «восстанет из дома Израилева». См. Числа 24:17. О том же свидетельствует Мессианская Антология, найденная в Свитках Мертвого моря.

Апокрифическое Свидетельство Иуды (4:24) также повествует об этой «Звезде», которая будет «ходящим с сынами человеческими».

В толковании Мудрецов есть слова о седьмице, во время которой придет Сын Давидов… «И будет великое изобилие и Звезда воссияет с Востока, и это — Звезда Мессии»

Утренняя Звезда сияет в восточной части неба, хотя нельзя утверждать, что Вифлеемская звезда это непременно Утренняя Звезда. Тем не менее, эта общая связь может объяснить, почему некоторые ранние христиане изображали Вифлеемскую Звезду в виде перевернутой пятиконечной звезды (символ Венеры).

С чего ранние христиане связывали Иисуса Христа с пятиконечной звездой? Но ведь он сам называл себя «звездой светлой и утренней» (Отк. 22:16)

II Печать императора Константина Великого. После 312 года по РХ император Константин разместил на одной стороне своей официальной царской печати крест Chi-Rho, — символ, который, как он заявлял, он видел в видении, — а на другой стороне — перевернутую пятиконечную звезду.


Печать императора Константина Великого

«Пентаграмма внутри круга… может быть названа композиционно-портретным символом планеты Венеры. Эта планета является единственной в нашей системе, которую можно ясно идентифицировать с графической структурой однозначно полученной из вычерчивания ее астрономических движений в пространстве.… Если кто-то знает эклиптику… и может уточнить текущую позицию планет в отношении к группам фиксированных звезд в зодиаке,… то возможно обозначить точное место в 360 градусах задиака, где появится Утренняя Звезда незадолго до восхода Солнца после периода невидимости. Если мы можем это сделать, подождем, когда Утренняя Звезда снова появится через 584 дня (синодическое орбитальное время Венеры), и отметим ее положение в зодиаке, а затем повторим этот процесс, пока не будем иметь пять мест появления Венеры в качестве Утренней Звезды, то обнаружим, что пройдет ровно восемь лет и один день. Если мы затем проведем линию от первого отмеченного пункта ко второму, потом к третьему и так далее, то у нас получится пентаграмма… ‘Только планета Венера проходит по знаку пятиконечной звезды. Ни одна из неисчислимых звезд над нами не может своей орбитой воспроизвести этот знак… Более того, точки пентаграммы указывают на пять различных звездных скоплений или созвездий… И только позже было открыто, что эти пять точек медленно передвигаются по небосводу, будто стрелки гигантских часов… По прошествии четырехлетнего периода каждая из точек пентаграммы перемещается на один день, на одну 365 часть зодиакального цикла… После 1460 солнечных лет эти ‘стрелки’ возвращаются на свое исходное место’.» . Эта пятиконечная звезда будет оказываться либо прямой, либо перевернутой, в зависимости от того, когда человек начал наблюдать и зарисовывать положения Венеры.

Другой, более короткий способ добраться до узора звезды таков, как указывает та же цитируемая нами книга : «Если кто-то отметит положение планеты Венеры в зодиаке, когда она впервые появляется как Утренняя или Вечерняя звезда после периода невидимости, подождет затем, пока Венера не исчезнет снова, затем повторит процедуру в следующий раз, когда Венера опять появится как Утренняя или Вечерняя звезда, и будет делать это в течение 1460 дней (то есть ровно четыре года), а потом нарисует линию между всеми теми положениями — от первого до второго и так далее — то на чертеже, когда все точки соединятся, получится правильный пятиугольник». Если затем прочертить линии, соединяющие каждую из точек пятиугольника с другими, то сформируется пятиугольная звезда.

Отметьте также, что если каждую из сторон прямого пятиугольника продлить в обоих направлениях на расстояние, равное длине стороны, тогда эти линии пересекаются и образуют перевернутую звезду.

Пока остается неизвестным, почему Константин решил скомбинировать крест Христа с перевернутой пятиконечной звездой, но все же интересно отметить, что официальная печать города Иерусалима с 300 по 150 до РХ также содержала перевернутую пентаграмму. См. The Glory of the Old Testament, edited by Georgette Corcos (New York: Villard Books, 1984), 158.

III Печать города Иерусалима с 300 по 150 до РХ


Печать Иерусалима на рукояти сосуда

Вероятно, имеется связь между этими двумя печатями, так как Иерусалим был местом распятия Иисуса Христа.

IV Другой пример перевернутой звезды, связанной с христианским крестом, можно увидеть в папке с чертежами архитектора по имени Виллар де Оннекур (Villard de Honnecourt) 1230 года по РХ. Этот человек, трудившийся для Цистерцианского монашеского ордена, нарисовал в своем альбоме «скинию», которая огораживает перевернутую звезду с удлиненным нижним лучом. См. Hans R. Hahnloser, Villard de Honnecourt (Graz, Austria: Akademische Druk-u. Verlagsanstalt, 1972), plate #18; Theodore Bowie, The Sketchbook of Villard de Honnecourt (Bloomington, Indiana: Indiana University Press, 1959), 88-89. Эта церквушка увенчана тремя Голгофскими крестами, что подразумевает применение перевернутой звезды в качестве ортодоксального христианского символа.


Эскиз окна для кафедрального собора в Лане из альбома Виллара де Оннекура

V Существуют также и другие примеры, связанные с главным направлением Христианства. Например, в центре розы окна северного нефа Амьенского Кафедрального Собора во Франции имеется огромная и изысканно вырезанная перевернутая звезда. См. Martin Hurlimann, French Cathedrals (New York: Viking Press, 1967), 149; Roland Bechmann, Villard de Honnecourt (Paris: Picard, 1991), 334.


Роза окна в Соборе Амьенской Богоматери, Франция

Эта церковь была возведена между 1220 и 1410 годами по РХ., и, несомненно, те, кто возводил её, были признанными учениками Иисуса Христа.

VI Равно, как и жители Ганновера, Германия, которые еще в четырнадцатом веке поместили огромную перевернутую (и вписанную в окружность) пятиконечную звезду на шпиль своей Marktkirche, или Рыночной Церкви. См. Christian Norberg-Shulz, The Concept of Dwelling: On the Way to Figurative Architecture (New York: Rizzoli, 1985), 74.

VII Также можно наблюдать наблюдать многочисленные перевернутые звезды, окружающие статую Марии и младенца Христа в Шартрском Кафедральном соборе (примерно 1150 год по РХ).


Шартрская Мадонна на фоне перевёрнутых пентаграм

VIII Интересно в этом контексте выглядит ажурное окно над входом в евангелическую церковь в небольшой немецкой деревушке Шенкеншанц. Перевёрнутая пентаграмма вплетена в рисунок этого окна.


Вход в церковь христиан-евангелистов, д. Шенкеншанц, Германия

IX Из архитектурных шедевров хотелось бы ещё упомянуть Соборную церковь Успения Богородицы в небольшом французском городке Витри-де-Франсуа. На фасаде этой прекрасной средневековой церкви центральный витраж выполнен с использованием перевёрнутых пентаграмм.

Церковь Успения Богородицы в Витри-де-Франсуа, Франция

X Шеститомник Марка Марулли (Marco Marulli) «О благочестивой и счастливой жизни» украшает перевёрнутая пентаграмма, которую держит херувим.

Издание 1540 года шеститомника «О благочестивой и счастливой жизни» Марка Марулли

XI Прекрасный пример являет собой звезда, изображенная в «Требнике Бертольда». Требник был оформлен в аббатстве Бенедиктинцев в Вайнгартене, Германии где-то между 1200 и 1232 годами по РХ. См. Revell Bible Dictionary (Old Tappan, New Jersey: Fleming H. Revell, 1990), 659; Gertrud Schiller, Iconography of Christian Art (Greenwich, Connecticut: New York Graphic Society, 1971), 1, plate 271.

Иллюстрация с поклонением волхвов из требника Бертольда (Berthold Sacramentary) содержит перевёрнутую пентаграмму в качестве Вифлеемской звезды

XII Роспись в католическом храме XIII века в городе Каарма (Эстония)

XIII Что означала для ранних христиан перевернутая пятиконечная звезда? Ключ можно найти в некоторых произведениях искусства Греческой и Русской Православной церквей. В нескольких изображениях, иллюстрирующих Гору Преображения, различные художники этих деноминаций рисовали Иисуса Христа, стоящего перед большой перевернутой пятиконечной звездой. Некоторые из этих звезд были с удлиненным нижним лучом. См. Leonid Ouspensky and Vladimir Lossky, The Meaning of Icons (Boston, Massachusetts: Boston Book and Art Shop, 1952), 213; Engelina Smirnova, Moscow Icons: 14th-17th Centuries (Oxford: Phaidon, 1989), figure 121; V. N. Lazarev, Moscow School of Icon Painting (Moscow: Ishkusstvo, 1971), figures 25 and 48.

Икона Андрея Рублёва «Преображение Господне». Хранится в Благовещенском соборе Московского Кремля

Каким образом древний христианский символ стали ассоциировать с Сатаной? Человеком, из-за которого родилась такая ассоциация, стал француз по имени Альфонс Луи Констан (Alphonse Louis Constant — 1810-1875). Он был посвящен в дьяконы Римской Католической церкви в 1835 году, но вынужден был отказаться от своего плана стать священником на следующий год, так как был расстрижен. Это радикальное наказание было предпринято против Альфонса, когда он серьезно увлекся изучением оккультизма. В конце концов Альфонс решил взять себе псевдоним (Элифас Леви Захед — Eliphas Levi Zahed) и написать книгу на оккультные темы. В своих писаниях Альфонс показал, что знаком со старинным иудейским ритуалом Дня Искупления, когда грехи народа символически перекладывались на «козла отпущения», после чего козёл изгонялся в пустыню. Когда Альфонс опубликовал свою первую книгу, то упомянул там этот библейский образ, с целью пнуть Римскую Католическую церковь. В своей книге Альфонс напечатал рисунок руки священника, изображающего «знак отлучения», и оформил этот знак таким образом, что его тень выглядит подобно козлиной голове.

Первый случай, когда Альфонс «связал» перевернутую пятиконечную звезду, иудейского козла, и Сатану, произошел в книге, опубликованной им в 1855 году, а первый раз, когда он сделал изображение, иллюстрирующее связь между Сатаной и перевернутой звездой, был в книге, которую он выпустил в 1861 году.

  • Сатанизм. Краткий экскурс
  • Зачем нужен сатанизм?
  • Ценности сатанизма
  • Мифы о сатанизме
  • Сатанизм и авраамические религии
  • Сатанизм и язычество
  • Сатанизм и национализм
  • Сатанинская культура
  • Религиозность как высшая форма мировоззрения
  • Генезис сатанизма
  • История сатанизма

Константин I Великий

Флавий Валерий Аврелий Константин

Flavius Valerius Aurelius Constantinus

Римский император

306 — 337

Предшественник

Констанций Хлор и Галерий

Преемник

Констанций II, Констант и Константин II

Рождение

27 февраля 274
Несс (Наисс), Верхняя Мёзия

Смерть

22 мая 337 (63 года)

  • Никомедия, Римская империя, Древний Рим

Место погребения

  • Церковь Апостолов

Род

Династия Константина

Имя при рождении

лат. Flavius Valerius Constantinus

Отец

Констанций I Хлор

Мать

Елена Равноапостольная

Супруга

Флавия Максима Фауста и Минервина

Дети

Елена, Константина, Констант, Константин II, Констанций II и Крисп

Вероисповедание

в молодости — древнеримская религия, потом — христианство, крещён в конце жизни

Медиафайлы на Викискладе

Запрос «Константин I» перенаправляет сюда; см. также другие значения. У этого термина существуют и другие значения, см. Константин Великий и Царь Константин

Фла́вий Вале́рий Авре́лий Константи́н, Константи́н I, Константи́н Вели́кий (лат. Flavius Valerius Aurelius Constantinus; 27 февраля 272, Наисс, Мёзия — 22 мая 337, Никомедия) — римский император. После смерти отца, в 306 году, был провозглашён войском августом, после победы над Максенцием в 312 году в битве у Мульвийского моста и над Лицинием в 324 стал единственным полновластным правителем римского государства; сделал христианство господствующей религией, в 330 году перенёс столицу государства в основанный им город Новый Рим, в дальнейшем переименованный в Константинополь, организовал новое государственное устройство. С именем Константина I связано окончательное установление в Римской империи системы домината, то есть неограниченной власти императора. Монарх стал пользоваться невиданными до того почестями. Константин почитается некоторыми христианскими церквями как святой в лике равноапостольных (Святой Равноапостольный царь Константин). В то же время Римско-католическая церковь долго не включала его имя в список своих святых, но после Брестской унии имя Константина вошло в список святых Католической церкви, он почитается в настоящее время как святой в лике равноапостольных, память 21 мая или 3 июня в храмах, использующих восточный обряд.

Сам Константин принял христианство только на смертном одре.

Сыновья Константина Великого — Константин II, Констанс и Констанций. Императоры Юлиан, Грапиан, Феодосии Великий и Младший.

Константин Великий должен был вернуться к Диоклетиановскому порядку разделения империи между властителями. В 335-ом г. он поделил свое государство между Константином II, Констанцием и племянником Далмацием. При восстании солдат в Константинополе в 337-ом г. был убит Далмаций, также были умерщвлены все побочные члены императорской фамилии, за исключением Галла и Юлиана. В 340-ом г. погиб при Аквилее Константин II в борьбе против Констанса. Империя поделилась на две половины — восточную и западную до 350 г., когда на границах Испании пал Констанс от руки солдат узурпатора Магненция, — последний был побежден Констанцием при Мурсе, — с какого времени Констанций сделался единодержавным властителем Востока и Запада.

Для сыновей Константина, воспитанных в христианской религии и преданных ей, христианство является религией, достойной всякого почтения и покровительства, язычество же насильственно подавляется. Так, в 341-ом г. особым указом запрещались суеверные и «безумные жертвы», а в 346-ом г. оба брата, по соглашению, издали эдикт, по которому все языческие храмы приказано было закрывать. Теперь собственно начинается гонение на язычников, как до Диоклетиана было преследование христиан. Алтарь Победы выносится из курии сената. В 356-ом г. вводится наказание смертью за жертвоприношение, но угрозою оно является собственно против предсказателей и магов, которые, как некогда и первые христиане, объявляются «врагами человеческого рода». Но язычники были весьма многочисленны, необходимы были уступки, и император разрешает языческие святилища вне города, т. е. прежде всего вне Рима. Констанций подтверждает затем права языческих колоний в Риме и Африке и сам сохраняет титул «великого понтифекса». Это значило: желая поразить язычество, как религию, император щадил сакрально-юридические формы, с которыми были связаны привилегии древних родов, и игры, к которым чувствовал такую склонность южный народ. Однако, везде беспрепятственно действовала воля христианского императора. Этим с очевидностью доказывалась внутренняя слабость язычества.

Констанций (323-361 г.) был любимым сыном Константина (Созомен. Ц. История II, 5) и от него наследовал лучшую часть своей личности. Императорской власти Констанций, как и его отец, знал настоящую цену и не много уделял из неё народу. Но с этим самодержавием у него было связано представление о высоких обязанностях, налагаемых саном. Благодаря суровой дисциплине он создал хорошую армию, а в администрации провел реформы… В общем достоинства императора далеко превосходили его недостатки. Образ Констанция, рисуемый христианскими писателями (особенно Иеронимом), явно искажен и исторически неверен. Причина этого — арианские симпатии императора. Он был простым отражением Константина в последние годы его жизни. Если он не имел столь широкого горизонта, как его отец, и не обладал его способностью и умением править осторожно, то он более своего отца был предан христианству. По своим религиозным воззрениям он сходился с Акакием Кесарийским. Идеалом его, как и Константина, было желание превратить государство в Церковь. Он решительно покровительствовал Церкви и стеснял язычество. Как искренний христианин и практический политик, Констанций хотел единства Церкви. Он желал исполнить волю своего отца, завещавшего ему «что царствование не принесет ему пользы, если он не будет единодушно чтить Бога» (Созомен. Ц. История III, 19). Само собою ясно, что он это единство понимал в анти никейском смысле. Он вырос в то время, когда при дворе действовал Евсевий Никомидийский, его друг и воспитатель. Этому учению, наконец, следовало большинство епископов и богословов его половины империи. Потом, ему не приходилось разрушать дела своих рук. О великих днях никейства он не помнил и не имел никакого интереса к Собору 325-го г. Отсюда его стремление водворить арианство, которое ему было более по душе, чем никейство.

С точки зрения отношения или политики императоров к язычеству, минуя Юлиана, о котором особая речь, — следует упомянуть об императоре Грациане (375-380 г.) и Феодосии I (380-395 г.). Грациан был учеником Амвросия Медиоланского, а Феодосии был другом Ахолия Фессалоникийского. Оба они систематически преследовали язычество. Еще в 375-ом г. Грациан отклонил от себя предложенный ему сенатом титул Pontifex Maximus, а в 382-ом г. приказал удалить из сената Алтарь Победы, внесенный туда, после Констанция, по приказанию Юлиана.

Для нас чрезвычайно интересно выяснить, в какое положение Христианская Церковь с IV-го века стала в отношении к государству, или к императорам, как представителям государственной власти.

Лица, вступавшие в Христианскую Церковь, естественно не могли сразу отречься от своего прежнего быта, различных государственных, общественных и политических воззрений. Римские язычники привыкли смотреть на государя, как на высшего представителя не только в делах управления, но и религии. Кесарь был для римлян Pontifex Maximus; в его руках сосредотачивались imperium et sacerdotium. Это воззрение римляне, делаясь христианами, переносили прямо, так сказать, автоматически, и на императора христиан: он для них по-прежнему объединял в себе высшую светскую и духовную власть.

Такое понимание дела противоречило христианскому принципу разграничения «Кесарева» и «Божья».

Церковным представителям и деятелям IV и V-го века было присуще сознание важности нового времени в отношении Церкви к государству. Верные принципу независимости двух властей — светской и духовной, они хотели, чтобы Церковь и государство сохранили свое существование, но стали в уравновешенное состояние между собою. Нормальные отношения между государством и Церковью для них представлялись в таком виде. Государство и Церковь два различных института: задача одного — земное благополучие людей, другого устроение вечного спасения их; там власть представительствуется императором и светским правительством, здесь — епископами и иереями. «Иные пределы власти императорской, иные — иерейства, одна ведает гражданские (publica), другая — религиозные (sacra) дела; император получил власть распоряжаться делами земными и больше этой власти не имеет ничего, а престол священства утвержден на небесах и иерею вверено устроять тамошние дела; императору вверены тела, а иерею — души» — так поучал Иоанн Златоуст.

Гражданского управления не должно смешивать, с церковным, и одной власти присвоивать то, что принадлежит другой. «Не вмешивайся в дела церковные, писал епископ Осий Констанцию, и не давай нам приказаний относительно их, а лучше принимай учение от нас. Тебе вручил Бог царство, а нам вверил дела Церкви. И как восхищающий себе твою власть противоречит учредителю Богу: так и ты бойся, чтобы, захватывая в свои руки церковные дела, не подпасть ответственности в тяжкой вине… Посему как нам не позволено властвовать на земле, так и ты, царь, не имеешь власти приносить кадило» (Св. Афанасий. История ариан — глава XLIV). В гражданских делах императору подчинены со всеми подданными и епископы. Но в делах, касающихся веры и нравственности, император, как и другие верующие, есть сын Церкви, «внутри Церкви, а не выше её», по выражению Амвросия Медиоланского. Но это отнюдь не означало полного расхождения, разрыва Церкви с государством, чего, по-видимому, хотел Донат восклицавший: «Что за дело императору до Церкви?» (Quid est imperatori cum ecclesia?). Его противники поучали его так: «Не государство находится в Церкви, а Церковь в государстве. Над императором нет никого кроме Бога, который его поставил. Если поэтому Донат возвышает себя над императором, то он преступает границы, поставленные нам людям» (Optatus. De schismate Donatistarum 3, 3; Patr. Lat. II, 999). Так по суждению отцов и писателей Церкви IV и V-го века, Церковь и государство должны существовать хотя и во взаимной связи, но независимо одна от другой, с особым назначением, характером и ведомством; власть того и другого полноправны в пределах своих ведомств. Как говорил историк V-го века Созомен: «???????? ???????? ??? ????????? ????» (II, 34).

Такая идеология была равно присуща и Восточным и Западным Церквам (их представителям и деятелям). Однако, такое воззрение проникало в христианское сознание с громадным трудом. Только немногие воспринимали этот принцип, — это лучшие представители Церкви и государства; да и у них иногда, без соответствующей новой атмосферы, чистота христианского сознания угасала, и люди действовали по унаследованным обычаям, по сложившимся привычкам еще в языческой среде. Одно, например, отношение Константина было к делам церковным со времени Миланского эдикта и другое после Никейского Собора. С другой стороны, нельзя забывать тот общеизвестный факт, что в реальной жизни люди склонны преувеличивать свою конкретную власть и простирать её в те сферы, которые им не подлежат, но которые слабо охраняются законными представителями.

Эти общие краткие замечания имеют целью подготовить к пониманию тех различных типов в отношениях Церкви к государству, какие сложились в Восточной и Западной Церкви с IV-го века и в последующее время. На Востоке и на Западе до конца V-го века господствовал один и тот же римский император. Однако, на Востоке сложился тип союза Церкви с государством, а на Западе, наоборот, — теократия папизма, т. е. господство религии, Церкви не только в своей области, но и в светских делах. «На Востоке, говорит профессор Ев. Трубецкой, где светская власть сравнительно сильна, это смешение (светской и духовной власти) ведет к преобладанию светской власти, которая узурпирует функции Церкви. Совсем другое происходит на Западе. Здесь в течение всего IV-го и V-го века вплоть до падения Западной империи, мы видим, с одной стороны, постепенное умаление светской власти, а с другой — быстрый рост независимости епископата. Быстро развиваясь, духовная власть здесь господствует над мирскою областью, подчиняя себе в конце концов самую императорскую власть. Это отличие Запада от Востока вызвано сложною совокупностью культурно-исторических условий». Мы подчеркнем, по нашему мнению, самые существенные из них, указав на этнографические особенности эллинской и латинской нации. Греческому народу было отказано природою в таланте властвовать и управлять. В цветущий период своей истории он никак не мог образовать из своих республик плотного солидарного политического целого; даже когда гегемония в греческом мире перешла в мощные руки государей Македонии, и тогда центробежные силы взяли перевес над центростремительными. Склонный к умозрению, грек, естественно, расположен был сосредоточивать все свое внимание на развитии догматической мысли и оставить в забвении область практических отношений. Одушевлявшее учеников чувство свободы не давало больших преимуществ их характеру. Их свобода — понятие очень относительное; их постоянный трепет пред тиранией, может быть, был одним из спасительных инстинктов, в помощи которого греки более нуждались, чем другие народы. При всей их любви к свободе, они подпали под железную власть Рима, и никогда не могли с себя свергнуть этого ига. Подходя ближе к нашему вопросу, нужно сказать, что греческий христианский мир, после трехвековых страданий, легко мог поддаться обаянию новых отношений христианского государя и ослабить необходимый контроль над его деятельностью. Ради догматических преобладающих интересов грек легко мог поступиться некоторыми формальными прерогативами. В характере греков были задатки для того, чтобы вовсе не решать вопроса об отношении Церкви к государству, с большим доверием положиться на действия благорасположенного государя и начать борьбу за церковную свободу лишь тогда, когда притязания государственной власти коснутся области догматических верований. Если греку был свойствен философский гений, то римлянину юридический. Римляне были недалеки в области умозрения и всегда в нем ценили лишь практическое приложение. Они были очень сильны админстративным, организаторским талантом. Благодаря этому, они всюду вносили порядок, создавали систему. Личности в Риме значили сравнительно мало, и никогда не возвышались до народных кумиров, как в Греции, которых чем было больше, тем больше любили, почти боготворили. Римские консулы были простые чиновники, сменявшиеся по годам. У римлян талантливая личность не много могла сделать против твердо установившихся форм правовых отношений. В виду этого от римских христиан естественно ожидать более стойкой — главное, систематической защиты церковной свободы против возможного на неё покушения государственной власти. В конце концов Римская Церковь ведет сильную борьбу за мировую власть, за господство над государствами.

Теперь посмотрим как в живой действительной жизни Церкви того времени отразились или сочетались языческие пережитки и христианское учение.

С смутным сознанием нераздельности светской и духовной власти и их объединения в лице римского Кесаря, вступали в Христианскую Церковь на Востоке и на Западе. Христианское учение, как сказано, различало, разделяло обе власти. Однако, исторические обстоятельства и характер наций далеко не одинаково дали возможность провести в реальную жизнь указанный принцип, и едвали где в нормальном порядке.

IV-й и V-ый века были, так сказать, эмбриональным периодом в зарождении и первоначальном развитии слагавшихся отношений между религией (Церковью) и государством в христианстве.

«Языческая древность не знала какого-либо юридического предела, пред которым должна была бы остановиться власть государства. Право государства беспредельно; оно есть источник всякого другого права» (Маассен). С такими, именно, понятиями, в большей или меньшей степени, вступали на римский престол Кесари, Августы и в христианское время, и под влиянием их склонны были действовать. С другой стороны, им было присуще сознание высоких требований новой религии и более внимательного отношения к ней, чем это было в языческой древности. Вследствие этого, встречались такие лица на римском троне, которые старались держаться совершенно в стороне от дел церковных, как император Валентин I; другие хотели принимать в жизни Церкви лишь такое участие, которое, по их сознанию, уместно для них, как император Константин Великий. Несравненное же большинство нарушало должные нормы, часто злоупотребляло своим положением. Большинству иерархов было присуще сознание принципиального различия между Церковью и государством и желание отстоять свободу и права Церкви от всяких посягательств.

Первый христианский император Константин Великий старался глубоко проникнуть в дух христианской религии и с чувством благоговения относился к Церкви. Когда, вскоре после издания Миланского эдикта, раскольники — донатисты просили его рассудить их с Церковью, то он уклонился от этого, передав их дело на Соборы в Риме (313 г.), Арле (314 г.), в Медиолане (316 г.). Когда донатисты, недовольные постановлением Соборов по их делу, опять обратились к Константину, то он отнесся к ним с большим осуждением. «Какое безумное упрямство, рассуждает он, просят у меня суда, тогда как я сам ожидаю суда Христова. Приговор епископов должно принимать так же, как если бы Сам Господь председательствовал на суде». Или другой пример в том же роде. Некоторые из епископов, участвовавших на 1-ом Вселенском Соборе, подавали Константину жалобы, обвиняя друг друга часто в очень зазорных делах. Он принужден был принимать их. Потом в конце соборных заседаний, говорит историк Созомен (1,17): «Он взял представленные просьбы и сказал: для этих обвинений будет свое время — день великого суда и будет судить Бог, имеющий тогда судить всех, а мне, человеку, не подобает брать на себя выслушивание дел, в которых обвиняемые и обвиняющие суть священники, ибо они отнюдь не должны себя поставлять в такое положение, чтобы подвергаться суду другого». После Никейского Собора, в отношениях Константина к представителям Церкви замечаются серьезные перемены. Так, император Константин писал Афанасию Великому: «так как теперь ты знаешь мою волю, то предоставь всем, которые хотят вступить в Церковь, беспрепятственный вход. Ибо если бы я узнал, что ты воспрепятствовал некоторым присоединиться к Церкви или возбранил бы вступление, то я пошлю тотчас (чиновника), который, по моему приказанию, низложит тебя и переведет тебя в другое место» (Athanasius. Contra arianos — с. LIX. Pat. Gr. XXV, c, 357; руский перевод I, 269). Или Тирскому Собору Константин писал (в 335-ом г.): «не следует противиться решениям самодержца, состоявшимся касательно истины» /Vita Constan. IV, 2. Обращает внимание на властное поведение на этом Соборе императорского комита. — Афанасий. Апология VIII, ХIV/. Констанций, сын Константина Великого, считал себя единоличным полноправным решителем церковных дел. Как истинный христианин, хотя и арианин, и как практичный политик, Констанций хотел единства Церкви, но стремился осуществить его деспотическим путем. Крайним выражением такой его политики служит его заявление, сделанное впрочем в раздражении, на Медиоланском Соборе (355 г.) отцам не соглашавшимся осудить епископа Афанасия Александрийского, как не сделавшего ничего, противного канонам, Констанций сказал: «что я хочу — вот что нужно считать каноном» (Сократ. Ц. История II, 37). Принципом религиозной политики императора Иовиана было полное невмешательство в догматические споры (Сократ. Ц. История III, 25). Ту же политику удачно проводил преемник Иовиана, Валентиниан (364-370 г.). Он сам держался Никейского символа и воспитателем своего сына он сделал Амвросия Медиоланского, но он поддавался внушениям духовенства, отбросив их теорию поддерживать религию государственными средствами. Валентиниан, говорит Гельцер, «будучи грубым воином, уважал церковную свободу, конечно, больше, чем епископы». Он отказался произвести епископский выбор в Милане, который те ему поручили, и к епископам Асийского диоцеза писал: «вы не должны говорить, что мы отдались религии императора, который управляет этим земным царством; между тем вы оставляете без всякого внимания Того, Кто дал нам заповеди для нашего спасения» (Феодорит. Ц. История IV, 6; Созомен. VI, 7). Совершенно другою дорогою пошел Валент, его брат, соправитель на Востоке. Он не умел сохранить той самостоятельности, которая отличала его брата, и вскоре попал в сети омиев. Крещение он принял от омия — Евдоксия Константинопольского. Время его правления было наполнено преследованием омоусиан, которых он подвергал ссылке, а нередко и смертной казни (Сократ. V, 16,17, 22). Преемником Валентиниана был его сын Грациан (375-383 г.), ученик святого Амвросия Медиоланского. Он избрал себе в соправители испанца Феодосия (378-395 г.), после крещения в Фессалонике от Ахолия, подпавшего его влиянию. Благодаря таким влияниям, церковная политика Востока и Запада достигла полной согласованности. Политика этих монархов знаменует поворот в истории развития церковного устройства: ими была создана государственная Церковь, или православное государство. Грациан основал православную государственную Церковь против инославных партий, а Феодосии продолжил в этом отношении его политику, начав в то же время систематическое преследование язычества, в чем ему последовал и западный император.

Указы Грациана в 376-378-379-ых годах запрещают всякие еретические собрания и некафолическое богослужение и лишают еретиков прав. С 382-го г. начинается систематическое преследование язычества. Едва оправившись в Фессалонике от болезни, когда он и крестился от Ахолия, император Феодосии издал 27-го февраля 380-го г. такой эдикт: «мы хотим, чтобы все народы, которыми правит наша милость, пребывали в той религии, которую передал римлянам Святой Апостол Петр, как свидетельствует о сем доселе установленное им учение, которого держится понтифекс Дамас и епископ Петр Александрийский, муж апостольской святости. Согласно апостольскому постановлению и евангельскому учению, будем верить в единое Божество Отца, Сына и Святого Духа в равном величестве и Святой Троице. Тем, которые следуют этому учению, повелеваем принять имя кафолических христиан и считаем, что другие сумасбродные безумцы, которые несут на себе бесчестие еретического учения и собрания которых не должны присваивать себе имя Церквей, подлежат прежде всего возмездию от Бога, а затем и мщению от нашего побуждения, которое мы восприняли по небесному решению» (Codex Theodos. XVI, 1,2). 10-го января 381 г. Феодосии издал другой указ в подтверждение прежнего и, объявляя никейское исповедание единым истинным, в то же время осудил ереси фотиниан, ариан и эвномиан (Ibid. XVI, 5, 6). В столице были отобраны военною силою церкви от ариан. Епископу Демофилу было предложено принять никейское исповедание или удалиться в изгнание. Он предпочел последнее. «В лице Феодосия, говорит профессор Спасский, воскрес древний языческий Pontifex Maximus, соединявший в своих руках sacerdo-tium et imperium. В первый раз в истории христианства догматические положения веры стали предметом государственного законодательства, вошли в кодекс гражданского права и провели не существовавшее ранее политическое различие между православием и ересью». Рядом узаконении он приказал еретикам передать все церкви кафоликам и запретил им делать в городах богослужебные собрания и строить для себя новые места для богослужения (Ibid. XIV, 5, 6 и XVI, 5-6).

17-го января 395-го г. скончался Феодосий I. Преемником его в восточной империи был его сын Аркадий (395-408 г.), а в западной — Гонорий (395-423 г.). Престол Аркадия унаследовал его сын Феодосии II или Младший (родился в 406-ом г.). Дети и внук Феодосия I продолжали его религиозную политику. Такой же политики держался и муж Пульхерии, сестры Феодосия II, император Маркиан (450-457 г.). Но уже Лев I Фракиан (457-474 г.), его зять император Зенон (474-491 г.) и последующие императоры конца V-го века и самого начала VI-го меняют церковную политику в еще более стеснительном для Церкви смысле. Они стремятся отклонить соборное обсуждение вопросов веры и решают их своими указами.

Правильною нормою отношений Церкви к государству признается на Востоке та, которая начертана в законодательстве Юстиниана I (527-565 г.), в виде пресловутой «симфонии», т. е. союза. Юридическое определение этого союза дано в предисловии к 6-ой новелле Юстинианова кодекса, где сказано: «Всевышняя благость сообщила человечеству два величайших Дара — священство и царство (sacerdotium et imperium); то заботится об угождении Богу, а это о прочих предметах человеческих; оба же, происходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому нет важнейшей задачи для государства, как благоустроение священства, которое со своей стороны служит им молитвою о них Богу. Когда и Церковь со всех сторон благоустроена, и государственное управление держится твердо путем законов, направляет жизнь народа к истинному благу, то возникает добрый и благотворный союз (erit consonantia quaedam bona), столь вожделенный для человечества».

В приведенных строках выражена сущность византийского законодательства по вопросу об отношении Церкви к государству. Справедливо говорит профессор Курганов: «Дух и характер Юстинианова законодательства об отношении Церкви к государству находится в связи с практикою и отдельными постановлениями предыдущих императоров; затем оно было принято и хранимо до конца империи, частью восполнено последующими императорами и, следовательно, сопоставленное с определениями этих последних может служить истинным выражением отношений византийских императоров к Церкви и церковной власти». Из предшествующих императоров, разумеется, прежде всего следует упомянуть о Константине Великом, который первый собственно фактически создал союз Церкви с государством. За обедом, данным отцам Никейского Собора, Константин между прочим сказал, обращаясь к ним: «Вы — епископы — внутренних дел Церкви, я, поставленный от Бога, eпископ внешних Дел». По Евсевию, Константин этими словами верно определил свое благопопечение о «благочестивой жизни» подданных. В доказательство этого Евсевий приводит ряд мер Константина, направленных к искоренению грубых языческих обрядов и к исправлению законов. Приступая к деятельному участию в заседаниях 1-го Вселенского Собора, Константин Великий очень убедительно просил епископов — немедля рассмотреть спорные вопросы. «Чрез это вы совершите угодное Богу и доставите величайшую радость мне, вашему сослужителю», говорил он. Особенно ясно выражено воззрение по этому вопросу в высочайшей грамоте императоров Феодосия II и Валентиниана III, переданной чрез Кандидиана отцам 3-го Вселенск. Собора, возглавлявшегося Кириллом Александрийским. «Состояние нашего государства, читаем в грамоте, зависит от образа богопочитания (…) и у них много общего и сходного; они поддерживают одно другое. Посему поставленные Богом на царство, назначенные быть средоточием благочестия и благополучия подданных, мы всегда храним союз их неразрывным, служа Промыслу и людям». Как видим, 6-ая новелла Юстинианова кодекса верно отражает те взгляды на отношения государства и его представителей к Церкви, какими руководились лучшие предшественники Юстиниана на троне. В последующем законодательстве и жизни мы наблюдаем окончательное утверждение тех же взглядов и широкое распространение их. В эпанагоге — законодательном сборнике конца IХ-го века — говорится: «так как государство на подобие человека состоит из частей и членов, то наиважнейшими и необходимейшими членами являются царь и патриарх; поэтому мир и благоденствие подданных зависят от единомыслия и согласия царской и патриаршей власти». Не только государство в лице своих императоров (василевсов) и законодателей ясно выражало свой определенный взгляд на отношение к Церкви, но и эта последняя была проникнута живым сознанием своего союза с государством. Так восточные епископы писали патриарху Тарасию: «Священство есть освящение и укрепление царства, а царство есть сила и твердость». Святой Феодор Студит в своем письме к императору Никифору, спрашивавшему у него совета о замещении патриаршего престола по смерти Тарасия (806 г.), говорит таким образом: «Бог даровал христианам два высших дара — священство и царство, посредством которых земные дела управляются подобно небесным. Если одна какая-нибудь из этих должностей будет проходима недостойным образом, то необходимо произойдет опасное расстройство и в целом. Поэтому, если ты хочешь доставить своему царству величайшие блага, а чрез твое царство и всем христианам, то да получит и Церковь себе предстоятеля равного, сколько возможно, твоей царской доблести, дабы радовались небеса и воспевала земля».

Такова была теория. На практике же были допущены многие злоупотребления, в особенности со стороны василевсов: они часто выступали как единоличные законодатели — повелители в церковных делах. И союз Церкви с государством обращался часто на практике в цезаропапизм, в господство императоров над Церковью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Религиозная политика императора Константина Великого

Отношение Константина к христианству

Замечание 1

Император Константин Великий относился к христианству совершенно противоположно, нежели Диоклетиан. Если в других сферах жизни государства Константин продолжал преобразования Диоклетиана, то в религиозной политике он круто изменил её направление.

Диоклетиан оценивал церковь как соперника государству и видел в ней врага императорской власти, данной богом. Константин увидел в христианстве ту силу, которая может стать базовой основой государства и абсолютной власти доминуса. Он видел, что жестокие гонения на христиан приводят лишь к распространению веры во Христа среди жителей и империи и в римской армии. Это способствовало обострению социальных отношений и возникновению народных волнений.

Хроника признания христианства

Первый акт отмены гонений на христианскую церковь принял Галерий в 311 году. Константин продолжил его действия и принялся поддерживать христиан. В 313 году вместе с Лицинием он принимает Медиоланский эдикт. Эдикт уравнивал христианскую религию с другими религиозными верованиями. Конфискованное ранее имущество церкви возвращалось или церковь получала за него компенсацию.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Религиозная политика императора Константина Великого 410 руб.
  • Реферат Религиозная политика императора Константина Великого 250 руб.
  • Контрольная работа Религиозная политика императора Константина Великого 190 руб.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

В 315 году Константин подтвердил принятый ранее указ о предоставлении христианскому духовенству привилегии не платить повинности в пользу государства. Он же гарантировал беспрепятственное проведение молитвенных собраний христиан. Христианское духовенство и церковные общины наделялись правами юридического лица. Теперь они имели право покупать рабов или отпускать их на волю, открывать вклады и получать наследство, владеть и распоряжаться собственностью. Христианские церкви могли предоставлять убежище. Христиан запретили принуждать участвовать в языческих ритуалах.

Константин по-прежнему оставался язычником. Хотя он и поклонялся Христу, он продолжал верить в бога Солнца, Аполлона и других богов. Многие языческие храмы были закрыты. Часть их ценностей были переданы в государственную казну, ликвидировалась должность жреца в таких храмах.

Константин и христианская церковь

Замечание 2

Христианская церковь претерпевали существенные изменения. После разрешения её свободного исповедования изменился социальный состав общин. Кроме этого, попытки привести учение к единообразию столкнулось с разногласия в основах веры. Это приводило к появлению течений внутри христианской церкви.

В Африке появилось движение донатизм (по имени лидера движения Доната). Началось оно с выступлений против обвинённого в нестойкости епископа Карфагена. Оно объединило силы, борющиеся за социальное равенство, выражающееся в религиозной форме. Донат вскоре был избран карфагенским епископом. Радикальные сторонники Доната выделились в течение циркумцеллионов (дословно, бродящие около жилищ). Они нападали на имения богачей, называли себя истинными христианами. Константин и церковь враждебно отнеслись к донатизму.

В Египте возникло течение арианство. Пресвитер Арий из Александрии утверждал, что Христос «подобносущен» Богу-отцу, а не «единосущен». По его мнению, Христос не бог, а посредник между Богом и людьми. Оппонентом Ария был Епископ Афанасий. Арианство быстро распространялось по империи, так как являлось попыткой понять христианство с позиции язычника. Константин поддерживал сторонников равенства Христа и Бога-Отца, выступая против арианства.

Приобретя самодержавную власть, Константин созвал в 325 году съезд епископов Запада и Востока империи в городе Никее. Съезд получил название Вселенского Собора. Перед ним он поставил задачу: ликвидировать разногласия в учении. Император желал искоренить вражду внутри церкви и запретить арианство. Несогласных с требованием самодержца прокляли и сослали в далёкие провинции. Никейский собор разработал календарь христианских праздников и систематизировал иерархию церковных должностей. Епископы Рима и Александрии получили титул патриархов и пап, епископ Антиохии звание патриарха. Клир провинций возглавлял архиепископ, клир городов – епископ.