Кто такой войков?

9 фактов о Петре Войкове

Спор вокруг названия московской станции метро «Войковская» и резкая позиция по этому вопросу представителей Церкви в очередной раз воскресили интерес к личности самого Петра Войкова. Чем же прославился этот человек, если сегодня именно он вызывает особое неприятие у части российского общества?

  1. Войков стал террористом в 15 лет

Отец Войкова, Лазарь Петрович, в свое время был отчислен из института за участие в студенческих волнениях, но даже для своей семьи Войков-младший обладал излишне радикальными взглядами, что со временем привело его к разрыву с близкими. По воспоминаниям отца, Петр Войков еще в гимназии задумывался о покушении на императора. Уже в пятнадцать лет он присоединился к РСДРП, став одним из боевиков партии.

Своими революционными взглядами Петр заразил и своего брата Павла, судьба которого сложилась трагически. 1 марта 1906 года Павел Войков проник в здание Ялтинской Александровской гимназии, где разрезал портрет царя Николая II, после чего пошел на берег моря и застрелился.

  1. С Войковым связана серия терактов в Крыму

Правда их результат нельзя назвать удачными. Так покушение на городского полицмейстера Гвоздевича привело к гибели случайных людей, в то время как сам Гвоздевич выжил. Через год Войков выступал уже не рядовым бойцом, а организатором покушения на ялтинского градоначальника Думбадзе. Покушение провалилось, его непосредственный исполнитель, безвестный эсер, был вынужден застрелиться. Войков же на десять лет скрылся в эмиграции.

  1. Войков причастен к репрессиям крестьян

После революции 1917-го года Петр Войков бросил в эмиграции жену и поспешил вернуться в Россию. Впрочем, как утверждает ряд источников, в знаменитом «пломбированном вагоне» Ленина Войкова не было, ехал он другим транспортом вместе с Мартовым и Луначарским.

После прихода к власти большевиков Войков руководил реквизициями продовольствия на Урале. Отметился репрессиями против уральских промышленников и крестьянства.

  1. Войков лично убивал членов царской семьи

Собственно, именно за это преступление его имя и предлагают стереть со столичных карт. И дело даже не в августейшем статусе убитых, а в жестокости содеянного. Как свидетельствуют люди, лично знавшие Войкова, во время убийства царской семьи он стрелял в горничную и одну из дочерей последнего императора.

Коллега Войкова по дипломатической службе Григорий Беседовский вспоминал с его слов: «Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них ещё по несколько пуль или протыкая штыками… Войков рассказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким как на бойне…»

Есть версия, что изначально Войков не должен был участвовать в расстреле, но сам настоял на своем присутствии, надеясь таким образом войти в историю. Он даже заучил текст приговора, который должен был торжественно огласить царской семье, но этого не случилось: руководитель расстрела Яков Юровский сам сказал пару фраз и открыл огонь, не дожидаясь официальной части.

Позднее именно Войков, как химик по образованию отвечал за сокрытие следов расстрела и уничтожение тел.

  1. Войков причастен к распродаже национальных сокровищ

После событий на Урале Войков был переведен в Москву, где занимался экономическими вопросами. В частности, он занимал должность заместителя накрома внешней торговли.

В начале 1920-х годов он был одним из руководителей операции по продаже за рубеж сокровищ императорской фамилии, Оружейной палаты и Алмазного фонда. Работа эта велась с ведома советского правительства, которое крайне нуждалось в деньгах и было готово распродавать сокровища по заниженным ценам.

  1. Большевики подозревали Войкова в воровстве.

Ряд исследователей утверждают, что уход Войкова из системы советской торговли связан с подозрениями в его адрес. Известно, что он был весьма падок на женщин, и, как считали некоторые из его коллег, именно с целью дарить подарки многочисленным дамам присвоил себе ценные меха, предназначавшиеся на продажу. Уголовного преследования в отношении Войкова не было. Однако с должности в наркомате внешней торговли он был уволен со строгим выговором.

  1. Будучи дипломатом Войков планировал теракты за рубежом.

В 1922-ом Войкова перевели на дипломатическую работу. Канада отказалась принимать его в качестве представителя Советской России из-за причастности к убийству царской семьи. Польша также сперва противилась дипломатической аккредитации бывшего революционера, однако затем все-таки согласилась.

Известно, что посольскую работу Войков совмещал с революционной, планируя убийство руководителя Польши маршала Пилсудского. Есть сведения, что для этой цели из Москвы ему переправлялись детали для изготовления бомб.

  1. Карьера Войкова окончилась его убийством

По свидетельствам современников на дипломатической службе Петр Войков не смог проявить себя должным образом. Английский посланник в Варшаве писал о Войкове в 1925 году: «Он, естественно, не имеет воображения ни о дипломатическом, ни об общественном этикете и чувствует себя весьма угнетенным». Войков пристрастился к наркотикам, из Москвы для него в большом количестве выписывалась икра, балыки и водка.

7 июня 1927 года на варшавском вокзале Войков был смертельно ранен деятелем белой эмиграции Борисом Ковердой. На следствии Коверда объяснил свои действия одной фразой: «Я отомстил за Россию, за миллионы людей».

  1. Митрополита Сергия заставили осудить убийство Войкова

В 1927 году Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Старгородского) принудили подписать знаменитую Декларацию о признании советской власти. Убийство дипломата Войкова расценивалось тогда как недружественный акт против всего Советского Союза, и потому его осуждение было включено в Декларацию отдельной строкой. В ней говорилось: «Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас».

Подписание митрополитом Сергием Декларации не было принято частью верующих в СССР и в эмиграции, что на многие породило разделение внутри Русской Православной Церкви.

Вечером 7 июня 1927 года в Варшаве из фешенебельного вокзального ресторана вышли два хорошо одетых господина. Они поужинали, выпили вина и были в прекрасном расположении духа. До отправления курьерского поезда оставалось время, и они решили провести его в сугубо конфиденциальной беседе. Полномочного представителя СССР в Англии Аркадия Розенгольца выслали из страны, и, возвращаясь в Россию, он не мог не встретиться с полномочным представителем СССР в Польше Петром Лазаревичем Войковым. Они отошли на пустынную часть длинного перрона и тихо беседовали, не опасаясь, что их подслушают.
Войков передавал с Розенгольцем в Москву секретную информацию о положении дел в Варшаве. Но были у него и просьбы личного характера.
Зная о близости Розенгольца к кремлёвским верхам, Войков просил его помочь замять дело о недостаче крупной суммы в иностранной валюте, выделенной для оплаты тайных осведомителей и подкупа правительственных чиновников. Войков сообщил в Москву, что деньги случайно сгорели, ссылаясь при этом как на свидетеля на шифровальщика посольства. Тот же наотрез отказался подтвердить подобное заявление. Беспокоили Войкова и другие грешки.
Сбежавший на Запад дипломат Г. Беседовский вспоминал, что однажды один из высших чиновников Министерства иностранных дел Польши заявлял ему, что Войков шатается по ночам по глухим улицам предместий и часто прохлаждается на скамейках парка с какими-то дамами. Чиновник прибавлял, что министерство не намерено «вторгаться в личную жизнь господина посланника», но желает предупредить, что на этих улицах прохожие часто подвергаются нападению грабителей и что жизнь Войкова находится в опасности. Такое же заявление о поведении советского посланника было сделано и первому секретарю посольства Аркадьеву.

Знали в Москве и о нескольких скандальных любовных интрижках Войкова с молодыми сотрудницами посольства. Более того, он имел глупость волочиться за некоторыми советскими разведчицами-нелегалами. Цветы, подарки, открытое ухаживание большевистского посла попали в поле зрения польской контрразведки и привели к ряду крупных провалов. Пётр Лазаревич опасался, что его растрате и амурным похождениям в Москве придадут политическое значение. Но были у него и более серьёзные основания для беспокойства.

Настоящее имя Войкова — Пинхус Лазаревич Вайнер. Уроженец Керич, он юношей вступил в тайную еврейскую организацию, участвовал в ряде террористических актов, в том числе в убийстве военного губернатора Думбадзе. Позже бежал в Швейцарию, женился на дочке банкира и десять лет преспокойно барствовал за границей. После Февральской революции в знаменитом ленинском пломбированном вагоне он проезжает через Германию в Петроград, вступает в партию большевиков и участвует в Октябрьской революции. Потом отправляется комиссэрить в Екатеринбург, где проводит в жизнь «план Войкова», как он сам его хвастливо называл — расстрел царской семьи, убийство великих князей в Алапаевске, расстрелы тысяч недовольных граждан. При этом Войков и его подельники беззастенчиво грабили свои жертвы. Спустя несколько лет он по пьянке хвастался, что на память о том времени он оставил себе перстень с рубином, снятый с руки убитого Николая II.
Биография Петра Войкова была биографией типичного представителя так называемой ленинской гвардии. И. В. Сталин не испытывал ни любви, ни доверия к людям этого типа, и они всё более и более задвигались кремлёвским руководством на второй план.
Беседуя на перроне варшавского вокзала, Войков и Розенгольц не заметили, как к ним приблизился худощавый, невысокий, скромно одетый молодой человек, который неожиданно выхватил пистолет и стал стрелять в Войкова. Розенгольц спрыгнул с платформы на рельсы, несколько раз выстрелил в террориста, но промахнулся. Юноша выпустил шесть пуль, из которых две попали в цель. Войков упал на асфальт перрона. На его безжизненной руке сверкал перстень с кроваво-красным рубином, перстень последнего русского императора.

Дежурившие на вокзале полицейские задержали террориста, который, впрочем, и не пытался скрыться или оказать сопротивление. На допросе задержанный ответил, что он Борис Коверда, девятнадцати лет, русский, православный, уроженец города Вильно; в Варшаву приехал с единственной целью — убить Войкова и тем отомстить большевикам за растерзанную Россию, за миллионы убитых и замученных людей.
В тот же день советское правительство вручило ноту протеста польскому посланнику в Москве с требованием сурово наказать «наёмника иностранного капитала». В СССР была развязана беспрецедентная пропагандистская кампания. Газеты, не жалея красок, расписывали скромность Войкова и его огромный вклад в свержение самодержавия. Его именем стали называть посёлки, улицы, заводы и фабрики. Кремль требовал допуска к расследованию советских следователей, в чём разумеется, было отказано, хотя для Польши любые осложнения отношений с СССР были крайне нежелательны.
Советская Россия после проигранной войны выплачивала Польше огромную контрибуцию. Польское правительство опасалось, что, воспользовавшись убийством посланника как поводом, СССР прекратит эти выплаты, которые составляли значительную часть польского бюджета. Польские власти заверили советское правительство: за совершённое преступление Коверда понесёт самое суровое наказание.
Польские следователи установили, что семья Коверды во время первой мировой воины была эвакуирована в Самару. Немецкие войска подходили к Вильно, и из него, не желая оставаться в оккупации, уехали тысячи русских семей. После Октябрьского переворота семья оказалась в зоне боевых действий гражданской войны и на себе испытала всю жестокость большевиков. Десятилетний Борис видел, как чекисты Мартина Лациса расстреливали на льду Волги заложников. В их числе был расстрелян приятель его отца, а затем и почти его ровесник — двоюродной брат. С большим трудом семье удалось вырваться в Польшу. Здесь они жили в крайней нужде. Были периоды, когда приходилось продавать последние носильные вещи, чтобы не умереть с голоду. Мальчик хорошо учился в гимназии, с 17 лет совмещая учёбу с работой корректора и экспедитора в еженедельной газете «Белорусское слово». Фактически семья жила на деньги, которые зарабатывал Борис. Все, кто его знал, характеризовали его как исключительно скромного, впечатлительного и мягкого человека, но идейного, не бросающего слов на ветер. Примерно за год до случившегося Коверда высказывал желание тайно пробраться в СССР и там начать борьбу за свержение враждебного русскому народу коммунистического режима. Товарищи по гимназии вспомнили, что незадолго до убийства Войкова Борис произнёс загадочную фразу, мол, в ближайшее время ему предстоит важный экзамен, который он обязательно сдаст…
О деле Коверды писали газеты всего мира. Многие на Западе рассчитывали превратить суд над ним в обвинительный процесс над деяниями большевиков. Вспоминали дело Шварцбарда, застрелившего примерно при таких же обстоятельствах в Париже украинского националиста Симона Петлюру и оправданного судом присяжных.
Однако польские власти опасались развития событий по парижскому сценарию, дело передали не в обычный суд, а в чрезвычайный, который рассматривал дела о преступлениях, совершённых против польских официальных лиц.

15 июня начался суд над Борисом Ковердой. Только представителей прессы из всех стран мира было более 120 человек. Под усиленной охраной в чистой рубашке и более чем скромном костюме ввели юношу. Своё волнение он скрывал с трудом, но потом смог взять себя в руки. Он попросил у поляков прощения за то, что своим поступком причинил много неприятностей своей второй родине. На допросе он рассказывал о пребывании в Самаре, о сценах насилия, жестокости и террора, которые наблюдал лично, будучи ещё ребёнком. Его вновь охватило волнение, он с трудом сдерживал слёзы. Защищали подсудимого трое защитников, приглашённых русскими эмигрантами.
Прибывший специально на суд Аркадий Розенгольц обвинил польские власти в сокрытии банды заговорщиков, которые вложили в руку Коверды револьвер. Он обличал следствие и суд в необъективном рассмотрении дела и требовал смертной казни Коверде. Он прямо заявил, что трудящиеся Советской России не простят панской Польше враждебного отношения. (А. Розенгольц — нарком внешней торговли в 1938 году расстрелян как враг народа.)

Прокурор Рудницкий начисто отверг причастность к убийству Войкова заговорщицкой организации: «…Обыски, произведённые у русских эмигрантов и у лиц, которые по тем или иным причинам казались подозрительными полиции, не дали никаких результатов… Разве организация, замышляющая покушение и заботящаяся об его успехе, не создала бы для своего агента возможности легального проживания в Варшаве, снабдив его хотя бы фальшивым паспортом, которого Коверда в момент покушения совсем не имел, и крупными деньгами, облегчая ему трудный, но возможный побег? А денег, как мы знаем, Коверда в день покушения совсем не имел».
Нет ни капли сомнения, что судьи заранее вынесли приговор Коверде, потому что для его утверждения им понадобилось всего пятьдесят минут. А ведь только для его технического написания требуется более часа. В напряжённом зале публика терпеливо ждала решения суда. В смертном приговоре мало кто сомневался. И вот вышли судьи.
12 часов 45 минут ночи. Председательствующий объявляет, что Борис Коверда приговаривается к бессрочной каторге…

В день десятилетнего юбилея образования независимой Польши наказание Борису Коверде было снижено до 15 лет. Освобождён он был по амнистии на двадцатилетие независимости. Так или иначе молодость Коверда провёл в заключении. Умер он относительно недавно — 18 февраля 1987 года, на восьмидесятом году жизни. Его имя мало кому известно в России. Впрочем, «несгибаемому ленинцу», палачу многих людей, Петру Войкову повезло немногим больше, хотя его прах и покоится в Кремлёвской стене, рядом с прахом Героя России Юрия Гагарина, а его именем названы многие улицы и даже станция московского метро. На вопрос, кто такой Войков, большинство наших современников отвечают нечто неопределённое: «Так, какой-то большевик…»
Автор — Эдуард Хлысталов

Пётр Войков. Расстрел на перроне

Петр Лазаревич Войков и его убийца Борис Коверда
Вечером 7 июня 1927 года в Варшаве из фешенебельного вокзального ресторана вышли два хорошо одетых господина.
Они поужинали, выпили вина и были в прекрасном расположении духа. До отправления курьерского поезда оставалось время, и они решили провести его в сугубо конфиденциальной беседе. Полномочного представителя СССР в Англии Аркадия Розенгольца выслали из страны, и, возвращаясь в Россию, он не мог не встретиться с полномочным представителем СССР в Польше Петром Лазаревичем Войковым. Они отошли на пустынную часть длинного перрона и тихо беседовали, не опасаясь, что их подслушают.
Войков передавал с Розенгольцем в Москву секретную информацию о положении дел в Варшаве. Но были у него и просьбы личного характера.
Зная о близости Розенгольца к кремлёвским верхам, Войков просил его помочь замять дело о недостаче крупной суммы в иностранной валюте, выделенной для оплаты тайных осведомителей и подкупа правительственных чиновников. Войков сообщил в Москву, что деньги случайно сгорели, ссылаясь при этом как на свидетеля на шифровальщика посольства. Тот же наотрез отказался подтвердить подобное заявление. Беспокоили Войкова и другие грешки.
Сбежавший на Запад дипломат Г. Беседовский вспоминал, что однажды один из высших чиновников Министерства иностранных дел Польши заявлял ему, что Войков шатается по ночам по глухим улицам предместий и часто прохлаждается на скамейках парка с какими-то дамами. Чиновник прибавлял, что министерство не намерено «вторгаться в личную жизнь господина посланника», но желает предупредить, что на этих улицах прохожие часто подвергаются нападению грабителей и что жизнь Войкова находится в опасности. Такое же заявление о поведении советского посланника было сделано и первому секретарю посольства Аркадьеву.
Знали в Москве и о нескольких скандальных любовных интрижках Войкова с молодыми сотрудницами посольства. Более того, он имел глупость волочиться за некоторыми советскими разведчицами-нелегалами. Цветы, подарки, открытое ухаживание большевистского посла попали в поле зрения польской контрразведки и привели к ряду крупных провалов. Пётр Лазаревич опасался, что его растрате и амурным похождениям в Москве придадут политическое значение. Но были у него и более серьёзные основания для беспокойства.
Настоящее имя Войкова — Пинхус Лазаревич Вайнер. Уроженец Керич, он юношей вступил в тайную еврейскую организацию, участвовал в ряде террористических актов, в том числе в убийстве военного губернатора Думбадзе. Позже бежал в Швейцарию, женился на дочке банкира и десять лет преспокойно барствовал за границей.
После Февральской революции в знаменитом ленинском пломбированном вагоне он проезжает через Германию в Петроград, вступает в партию большевиков и участвует в Октябрьской революции. Потом отправляется комиссэрить в Екатеринбург, где проводит в жизнь «план Войкова», как он сам его хвастливо называл — расстрел царской семьи, убийство великих князей в Алапаевске, расстрелы тысяч недовольных граждан. При этом Войков и его подельники беззастенчиво грабили свои жертвы.
Спустя несколько лет он по пьянке хвастался, что на память о том времени он оставил себе перстень с рубином, снятый с руки убитого Николая II.
Биография Петра Войкова была биографией типичного представителя так называемой ленинской гвардии. И. В. Сталин не испытывал ни любви, ни доверия к людям этого типа, и они всё более и более задвигались кремлёвским руководством на второй план.
Беседуя на перроне варшавского вокзала, Войков и Розенгольц не заметили, как к ним приблизился худощавый, невысокий, скромно одетый молодой человек, который неожиданно выхватил пистолет и стал стрелять в Войкова. Розенгольц спрыгнул с платформы на рельсы, несколько раз выстрелил в террориста, но промахнулся.
Юноша выпустил шесть пуль, из которых две попали в цель. Войков упал на асфальт перрона. На его безжизненной руке сверкал перстень с кроваво-красным рубином, перстень последнего русского императора.
Дежурившие на вокзале полицейские задержали террориста, который, впрочем, и не пытался скрыться или оказать сопротивление. На допросе задержанный ответил, что он Борис Коверда, девятнадцати лет, русский, православный, уроженец города Вильно; в Варшаву приехал с единственной целью — убить Войкова и тем отомстить большевикам за растерзанную Россию, за миллионы убитых и замученных людей.
В тот же день советское правительство вручило ноту протеста польскому посланнику в Москве с требованием сурово наказать «наёмника иностранного капитала». В СССР была развязана беспрецедентная пропагандистская кампания. Газеты, не жалея красок, расписывали скромность Войкова и его огромный вклад в свержение самодержавия. Его именем стали называть посёлки, улицы, заводы и фабрики. Кремль требовал допуска к расследованию советских следователей, в чём разумеется, было отказано, хотя для Польши любые осложнения отношений с СССР были крайне нежелательны.
Советская Россия после проигранной войны выплачивала Польше огромную контрибуцию. Польское правительство опасалось, что, воспользовавшись убийством посланника как поводом, СССР прекратит эти выплаты, которые составляли значительную часть польского бюджета. Польские власти заверили советское правительство: за совершённое преступление Коверда понесёт самое суровое наказание.
Польские следователи установили, что семья Коверды во время первой мировой войны была эвакуирована в Самару. Немецкие войска подходили к Вильно, и из него, не желая оставаться в оккупации, уехали тысячи русских семей. После Октябрьского переворота семья оказалась в зоне боевых действий гражданской войны и на себе испытала всю жестокость большевиков. Десятилетний Борис видел, как чекисты Мартина Лациса расстреливали на льду Волги заложников. В их числе был расстрелян приятель его отца, а затем и почти его ровесник — двоюродной брат. С большим трудом семье удалось вырваться в Польшу. Здесь они жили в крайней нужде. Были периоды, когда приходилось продавать последние носильные вещи, чтобы не умереть с голоду. Мальчик хорошо учился в гимназии, с 17 лет совмещая учёбу с работой корректора и экспедитора в еженедельной газете «Белорусское слово». Фактически семья жила на деньги, которые зарабатывал Борис. Все, кто его знал, характеризовали его как исключительно скромного, впечатлительного и мягкого человека, но идейного, не бросающего слов на ветер.
Примерно за год до случившегося Коверда высказывал желание тайно пробраться в СССР и там начать борьбу за свержение враждебного русскому народу коммунистического режима. Товарищи по гимназии вспомнили, что незадолго до убийства Войкова Борис произнёс загадочную фразу, мол, в ближайшее время ему предстоит важный экзамен, который он обязательно сдаст…
О деле Коверды писали газеты всего мира. Многие на Западе рассчитывали превратить суд над ним в обвинительный процесс над деяниями большевиков. Вспоминали дело Шварцбарда, застрелившего примерно при таких же обстоятельствах в Париже украинского националиста Симона Петлюру и оправданного судом присяжных.
Однако польские власти опасались развития событий по парижскому сценарию, дело передали не в обычный суд, а в чрезвычайный, который рассматривал дела о преступлениях, совершённых против польских официальных лиц.
15 июня начался суд над Борисом Ковердой. Только представителей прессы из всех стран мира было более 120 человек. Под усиленной охраной в чистой рубашке и более чем скромном костюме ввели юношу. Своё волнение он скрывал с трудом, но потом смог взять себя в руки. Он попросил у поляков прощения за то, что своим поступком причинил много неприятностей своей второй родине. На допросе он рассказывал о пребывании в Самаре, о сценах насилия, жестокости и террора, которые наблюдал лично, будучи ещё ребёнком. Его вновь охватило волнение, он с трудом сдерживал слёзы. Защищали подсудимого трое защитников, приглашённых русскими эмигрантами.
Прибывший специально на суд Аркадий Розенгольц обвинил польские власти в сокрытии банды заговорщиков, которые вложили в руку Коверды револьвер. Он обличал следствие и суд в необъективном рассмотрении дела и требовал смертной казни Коверде. Он прямо заявил, что трудящиеся Советской России не простят панской Польше враждебного отношения. (А. Розенгольц — нарком внешней торговли в 1938 году расстрелян как враг народа.)
Прокурор Рудницкий начисто отверг причастность к убийству Войкова заговорщицкой организации: «…Обыски, произведённые у русских эмигрантов и у лиц, которые по тем или иным причинам казались подозрительными полиции, не дали никаких результатов… Разве организация, замышляющая покушение и заботящаяся об его успехе, не создала бы для своего агента возможности легального проживания в Варшаве, снабдив его хотя бы фальшивым паспортом, которого Коверда в момент покушения совсем не имел, и крупными деньгами, облегчая ему трудный, но возможный побег? А денег, как мы знаем, Коверда в день покушения совсем не имел».
Нет ни капли сомнения, что судьи заранее вынесли приговор Коверде, потому что для его утверждения им понадобилось всего пятьдесят минут. А ведь только для его технического написания требуется более часа. В напряжённом зале публика терпеливо ждала решения суда. В смертном приговоре мало кто сомневался. И вот вышли судьи.
12 часов 45 минут ночи. Председательствующий объявляет, что Борис Коверда приговаривается к бессрочной каторге…
В день десятилетнего юбилея образования независимой Польши наказание Борису Коверде было снижено до 15 лет. Освобождён он был по амнистии на двадцатилетие независимости. Так или иначе молодость Коверда провёл в заключении. Умер он относительно недавно — 18 февраля 1987 года, на восьмидесятом году жизни. Его имя мало кому известно в России. Впрочем, «несгибаемому ленинцу», палачу многих людей, Петру Войкову повезло немногим больше, хотя его прах и покоится в Кремлёвской стене, рядом с прахом Героя России Юрия Гагарина, а его именем названы многие улицы и даже станция московского метро. На вопрос, кто такой Войков, большинство наших современников отвечают нечто неопределённое: «Так, какой-то большевик…»
Автор — Эдуард Хлысталов

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Пётр Лазаревич Войков (по некоторым источникам это настоящее имя, по другим — Пинхус Лазаревич Вайнер, партийные клички — «Петрусь», «Интеллигент», «Белокурый» 1 августа 1888, Керчь — 7 июня 1927, Варшава) — российский революционер, советский государственный и партийный деятель, один из организаторов расстрела царской семьи, дипломат.
ПОЛПРЕД-БОЕВИК
В последний путь на орудийном лафете обычно провожают генералов. Тридцатидевятилетнего Войкова хоронили на уровне, значительно превосходившем генеральский. Местом его погребения стала Кремлевская стена.
Чем объяснялось такое исключение? Наверное, какими-то особыми заслугами перед партией и государством.
Задача данной статьи — выяснить, как заложен расстрел одного из цареубийц ПЕТРА ВОЙКОВА в его код ПОЛНОГО ИМЕНИ.
Смотреть предварительно «Логикология — о судьбе человека».
Рассмотрим таблицы кода ПОЛНОГО ИМЕНИ. \Если на Вашем экране будет смещение цифр и букв, приведите в соответствие масштаб изображения.
3 4 14 28 34 51 67 77 91 113 133 151 163 164 173 174 191 197 200 210 234
В А Й Н Е Р П И Н Х У С Л А З А Р Е В И Ч
234 231 230 220 206 200 183 167 157 143 121 101 83 71 70 61 60 43 37 34 24
16 26 40 62 82 100 112 113 122 123 140 146 149 159 183 186 187 197 211 217 234
П И Н Х У С Л А З А Р Е В И Ч В А Й Н Е Р
234 218 208 194 172 152 134 122 121 112 111 94 88 85 75 51 48 47 37 23 17
ВАЙНЕР ПИХНУС ЛАЗАРЕВИЧ = 234 = 164-ЗАСТРЕЛЕН НАПОВАЛ + 70-ИСХОД.
164-ЗАСТРЕЛЕН НАПОВАЛ — 70-ИСХОД = 94 = ПОГИБЕЛЬ.
234 = 94-ПОГИБЕЛЬ + 140-УСТРАНЯТ = 164-ОБОРВАВШАЯСЯ + 70-ЖИЗНЬ = 102-ЗАСТРЕЛЕН + 132-УХОД ИЗ ЖИЗНИ.
Цифра 102 = ЗАСТРЕЛЕН находится между цифрами 91 = УМИРАНИЕ и 113 = СКОНЧАНИЕ. Чтобы её найти код буквы Х = 22 делим на 2.
22 : 2 = 11. 91-ВАЙНЕР ПИН… + 11 = 102 = ЗАСТРЕЛЕН. 121-…УС ЛАЗАРЕВИЧ, ИСХОД ЖИЗНИ + 11 = 132 = 62-УХОД + 70-ИЗ ЖИЗНИ.
234 = 51-ВАЙНЕР, УБИТ + 183-ПИНХУС ЛАЗАРЕВИЧ, ПРИШЛА СМЕРТЬ, ЖИЗНЬ ОБОРВАЛАСЬ.
183-ПРИШЛА СМЕРТЬ — 51-УБИТ = 132 = УХОД ИЗ ЖИЗНИ.
234 = 164-КРОИЗЛИЯНИЕ + 70-СЕРДЦА.
164-КРОВОИЗЛИЯНИЕ — 70-СЕРДЦА = 94 = ПОГИБЕЛЬ.
234 = 164-ВЫСТРЕЛОМ РАНА + 70-СЕРДЦА.
234 = 94-ПОГИБЕЛЬ + 140-ЦАРЕУБИЙЦЫ.
Код ДАТЫ РАССТРЕЛА: 7.06.1927. Это = 7 + 06 + 19 + 27 = 59 = МЁРТВ.
234 = 59-МЁРТВ + 175-ПРОБИТОЕ СЕРДЦЕ.
Код ДНЯ РАССТРЕЛА = 92-СЕДЬМОЕ + 87-ИЮНЯ = 179 = УДАР ПУЛИ В СЕРДЦЕ = 59-МЁРТВ + 120-КОНЕЦ ЖИЗНИ.
Код полной ДАТЫ ГИБЕЛИ = 179-СЕДЬМОЕ ИЮНЯ + 46-ЗАКАЗАН, ЗАМЕР-\ 19 + 27 \-\ кода ГОДА ГИБЕЛИ \ = 225 = ПРОБОЙ АРТЕРИИ СЕРДЦА.
234 = 225-ПРОБОЙ АРТЕРИИ СЕРДЦА + 9-З \ астрелен \.
225-ПРОБОЙ АРТЕРИИ СЕРДЦА — 9- З \ астрелен \ = 216 = 146-ПУЛЕВОЕ РАНЕНИЕ + 70-СЕРДЦА.
Код полных ЛЕТ ЖИЗНИ = 123-ТРИДЦАТЬ + 84-ВОСЕМЬ = 207 = СРАЖЁН ПУЛЕЙ В СЕРДЦЕ.
234 = 207-ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ + 27-МИГ.
207-ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ — 27-МИГ = 180 = ЗАСТРЕЛЕН В СЕРДЦЕ.
Смотрим столбец:
186 = УБИЙЦА БОРИС КОВЕРДА
————————————————-
51 = УБИТ
186 — 51 = 135 = ОБОРВАЛ ЖИЗНЬ.

Войков, Пётр Лазаревич

Пётр Лазаревич Войков
Полпред Союза Советских Социалистических Республик в Польской Республике
8 ноября 1924 года — 7 июня 1927 года
Предшественник Леонид Леонидович Оболенский
Преемник Дмитрий Васильевич Богомолов
Александр Фёдорович Ульянов (временный поверенный)
Председатель Екатеринбургской городской думы
ноябрь 1917 года — 1918 год
Рождение 1 (13) августа 1888
город Керчь, Керчь-Еникальское градоначальство, Феодосийский уезд, Таврическая губерния, Российская империя
Смерть 7 июня 1927 (38 лет)
Варшава, Польская Республика
Место погребения в некрополе у Кремлёвской стены
Партия РСДРП (Меньшевики), РСДРП(б), с 1918 — РКП(б), с 1925 — ВКП(б)
Образование Университет Женевы
Деятельность революционер-марксист, дипломатический работник

Пётр Ла́заревич Во́йков (согласно большинству источников, это настоящее имя. Утверждения о том, что настоящее имя Войкова — Пинхус Лазаревич Вайнер, малодостоверны и, скорее всего, являются следствием ошибочного прочтения документов), партийные клички — «Петрусь», «Интеллигент», «Белокурый» (1 августа 1888, Керчь — 7 июня 1927, Варшава) — революционер, советский политический деятель, дипломатический работник. Один из участников принятия решения о расстреле бывшего российского императора Николая II в Екатеринбурге и членов его семьи.

Интерес к личности Петра Войкова связан с многолетней дискуссией о переименовании станции метро »Войковская» — и вообще об использовании его имени в топонимике. В ходе этой дискуссии выявились крайне поляризованные оценки. Например, КПРФ считает, что Войков входит в число «героев Страны Советов» и что его имя необходимо и далее использовать в названиях улиц и других объектов. Для противников такого использования, крайне разнородных по составу, Войков — «самый настоящий террорист и разрушитель государственности».

Согласно данным следствия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Пётр Войков действительно принимал участие в голосовании за расстрел царской семьи, а также выписал бумагу на получение серной кислоты, зная, что кислота выдаётся для сокрытия следов преступления, однако в какой-либо иной форме Войков в указанных событиях не участвовал.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/1 Просмотров:15 464
  • ✪ «Пётр Войков погиб как герой»

Субтитры

Войков: «Я был одним из самых ярых сторонников расстрела царской семьи»

Петр Лазаревич Войков

Петр Лазаревич Войков (1888 — 1927) родился в семье преподавателя духовной семинарии (по другим сведениям – директора гимназии). С 1903 г. член РСДРП, меньшевик. Летом 1906 г. вступил в боевую дружину РСДРП, участвовал в перевозке бомб и покушении на ялтинского градоначальника. Скрываясь от ареста за террористическую деятельность, выехал в 1907 г. в Швейцарию. Учился в Женевском и Парижском университетах.

В апреле 1917 г. Войков вернулся в Россию в «пломбированном вагоне» через территорию Германии. Работал секретарем товарища (заместителя) министра труда во Временном правительстве, способствовал самовольным захватам заводов. А в августе вступил в партию большевиков.

С января по декабрь 1918 г. Войков был комиссаром снабжения Уральской области, руководил принудительными реквизициями продовольствия у крестьян. Его деятельность привела к товарному дефициту и значительному понижению уровня жизни населения Урала. Причастен к репрессиям против предпринимателей Урала.

П.Л. Войков, являясь членом Уральского областного совета, участвовал в принятии решения о расстреле Николая II, его жены, сына, дочерей и их спутников. Участник расстрела царской семьи екатеринбургский чекист М.А. Медведев (Кудрин) указывает Войкова в числе принявших решение об уничтожении семьи Николая II. Его обстоятельные воспоминания о расстреле и захоронении царской семьи были адресованы Н.С. Хрущеву (РГАСПИ. Ф. 588. Оп.3. Д. 12. Л. 43-58).

Войков активно участвовал в подготовке и сокрытии следов этого преступления. В документах судебного следствия, проводившегося следователем по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколовым, содержатся два письменных требования Войкова выдать 11 пудов серной кислоты, которая была приобретена в екатеринбургском аптекарском магазине «Русское общество» и использована для обезображивания и уничтожения трупов (см.: Н.А. Соколов. Убийство Царской семьи. М., 1991; Н. А. Соколов. Предварительное следствие 1919—1922 гг. Сборник материалов. М., 1998; Гибель Царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи (Август 1918 – февраль 1920). Frankfurt am Main, 1987 и др.).

Сохранились воспоминания бывшего дипломата Г.З. Беседовского, работавшего с Войковым в варшавском постпредстве. В них содержится рассказ самого П.Л. Войкова о его участии в цареубийстве. Так, Войков сообщает: «вопрос о расстреле Романовых был поставлен по настойчивому требованию Уральского областного Совета, в котором я работал в качестве областного комиссара по продовольствию… Центральные московские власти не хотели сначала расстреливать царя, имея в виду использовать его и семью для торга с Германией… Но Уральский областной Совет и областной комитет коммунистической партии продолжали решительно требовать расстрела… я был одним из самых ярых сторонников этой меры. Революция должна быть жестокой к низверженным монархам… Уральский областной комитет коммунистической партии поставил на обсуждение вопрос о расстреле и решил его окончательно в положительном духе еще с июля 1918 года. При этом ни один из членов областного комитета партии не голосовал против…

Выполнение постановления поручалось Юровскому, как коменданту ипатьевского дома. При выполнении должен был присутствовать, в качестве делегата областного комитета партии, Войков. Ему же, как естественнику и химику, поручалось разработать план полного уничтожения трупов. Войкову поручили также прочитать царскому семейству постановление о расстреле, с мотивировкой, состоявшей из нескольких строк, и он действительно разучивал это постановление наизусть, чтобы прочитать его возможно более торжественно, считая, что тем самым он войдет в историю, как одно из главных действующих лиц этой трагедии. Юровский, однако желавший также «войти в историю», опередил Войкова и, сказав несколько слов, начал стрелять… Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них еще по несколько пуль или протыкая штыками… Войков рассказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким как на бойне…

Уничтожение трупов началось на следующий же день и велось Юровским под руководством Войкова и наблюдением Голощекина и Белобородова… Войков вспоминал эту картину с невольной дрожью. Он говорил, что, когда эта работа была закончена, возле шахты лежала громадная кровавая масса человеческих обрубков, рук, ног, туловищ и голов. Эту кровавую массу поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд… Это была ужасная картина, – закончил Войков. – Мы все, участники сжигания трупов, были прямо-таки подавлены этим кошмаром. Даже Юровский и тот под конец не вытерпел и сказал, что еще таких несколько дней – и он сошел бы с ума…» (Беседовский Г.З. На путях к термидору. М., 1997. С.111-116).

Процитированное изложение происходившего согласуется с другими известными документами и воспоминаниями участников убийства царской семьи (см.: Покаяние. Материалы Правительственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора Николая II и членов его семьи. М., 1998. С. 183 -223). При этом следует сказать, что протыкали штыками живых (пули рикошетили от корсетов) и ни в чем не виноватых юных девушек, дочерей Николая II.

П.Л. Войков с 1920 г. был членом коллегии наркомата внешней торговли. Он один из руководителей операции по продаже на Запад по крайне низким ценам уникальных сокровищ императорской фамилии, Оружейной палаты и Алмазного фонда, в том числе известных пасхальных яиц, изготовленных Фаберже.

В 1921 г. Войков возглавил советскую делегацию, которая согласовывала с Польшей вопросы о выполнении Рижского мирного договора. При этом он передавал полякам русские архивы и библиотеки, предметы искусства и материальные ценности.

С 1924 г. Войков стал советским полпредом в Польше. В 1927 г. убит русским эмигрантом Б. Ковердой, заявившем, что это акт мести Войкову за соучастие в убийстве царской семьи.

Старший научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук И.А. Курляндский

Научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук В.В. Лобанов