Личное отношение

Златая связь с Богом

По словам святого праведного Иоанна Кронштадтского, «молитва есть златая связь человека-христианина, странника и пришельца на земле, с миром духовным, коего он член, и паче всего с Богом – источником жизни». О необычайной силе молитвы святитель Димитрий Ростовский пишет: «Молитва не только побеждает законы природы, не только является непреоборимым щитом против видимых и невидимых врагов, но удерживает даже и руку Самого Всесильного Бога, поднятую для поражения грешников». А в то, что «молитва матери поднимает и со дна морского», верят даже далекие от Церкви люди. Однако «читание молитв, стояние на молитве и поклоны составляют лишь молитвенное стояние, – учит святитель Феофан Затворник, – а молитва, собственно, идет из сердца. Когда этой нет – и никакой нет».

О том, какой должна быть молитва, как и о чем следует молиться, мы беседуем с кандидатом богословия протоиереем Димитрием Моисеевым.

– Отец Димитрий, молитва –это…

– … разговор с Богом, наше обращение к Господу. Именно поэтому молитва не должна сводиться лишь к простому вычитыванию каких-то текстов. Необходимо понимать: когда мы молимся, то стоим перед Самим Богом, Господь смотрит на нас и видит, что и как произносим. Молимся, лишь бы исполнить быстрей молитвенное правило и отвязаться от него или же действительно приходим к Богу как к нашему любящему Отцу.

– А как понимать «общение с Богом»?

– В первую очередь, это единение с Богом, приобщение к Божественной благодати. Причем общение может быть и невербальным, то есть бессловесным. Кстати, игумен Никон (Воробьев) любил таким образом общаться с одним юродивым, который жил в том же городе, что и он, – в Гжатске. Бывало, сядут они рядом на скамеечке, помолчат, помолятся. Потом поблагодарят друг друга за общение и разойдутся.

– Можно ли под общением понимать обращение к Господу своими словами, или это нечто другое?

– Молитвенные правила – это образец, поскольку их написали люди, движимые Духом Божиим. Внимательно читая эти молитвы, мы в большей или меньшей степени проникаемся тем духом, который был у святых. А уже настроившись на этот правильный тон, мы можем помолиться и своими словами о конкретных нуждах, потому что нет правил на все случаи жизни. Церковь рекомендует всегда начинать молитву именно с правила для того, чтобы помочь человеку обычному, мирскому, грешному, не имеющему благодатного опыта, хоть немножечко приблизиться к верному состоянию духа через Псалтирь, чтение канонов и молитв, авторами которых являются святые люди.

– Молитва – это диалог человека с Богом. Раз диалог, то как человеку научиться слышать ответ в молитве? Допустим, кто-то в молитве спрашивал у Бога, стоит ли ему куда-то ехать. А потом включает радио и слышит слово «поехали». Можно ли такой «знак» считать ответом на молитву?

– Думаю, этого делать ни в коем случае нельзя. Все-таки гадать на молитве или на каких-то иных предметах Церковь строго запрещает. Если мы достигнем такой чистоты сердца, как у преподобного Серафима Саровского или людей подобного духовного уровня, тогда ответ Божий будет нам ясен и понятен. Для остальных же, кто находится в обычном духовном состоянии, для таких, как мы все, Церковь предписывает помолиться и положиться на волю Божию. Господь Сам управит. Из обстоятельств, сопутствующих нам, мы поймем, как нам лучше поступить. Если мы хотим куда-то поехать и просим, чтобы Господь дал нам понять, стоит туда нам ехать или нет, то как-то не чудесным, а самым обыкновенным образом все-таки это поймем. Например, отменится поезд, на котором мы собрались ехать, или произойдет какое-то событие, которое не даст нам возможности отправиться в поездку, если Богу это будет не угодно. Или, напротив, все окажется очень благополучно. Но искать чудесных ответов, сверхъестественных откровений ни в коем случае нельзя. Это уже называется искушением Господа Бога.

Если мы молимся правильно – Бог отвечает, и Он Сам находит пути, как до нас достучаться. Можно сказать, что молитва – диалог, но это будет не совсем точно. Потому что, как сказал святитель Фотий Константинопольский, употребляя то или иное слово в переносном значении, нельзя от него требовать полного соответствия прямому смыслу. То есть все сопутствующие моменты, которые есть у прямого смысла, не всегда соответствуют переносному. Слово «диалог», конечно же, в данном случае употреблено в переносном значении.

– Существуют ли понятия «правильная» молитва и «неправильная»?

– Безусловно, такие понятия существуют. Что такое молитва? Это наше обращение к Богу. Мы должны ясно понимать, с чем нам нужно к Нему обращаться, а с чем нет. Преподобный Исаак Сирин неправильную молитву сравнивает с тем, как если бы кто-то пришел к царю, который может дать ему все, и попросил у него гноя, то есть вещей совершенно незначительных, за которыми к царю обращаться не стоит. В первую очередь мы должны молиться о своем спасении, исцелении от греха, чтобы Господь простил нам наши беззакония. Что же касается житейских нужд, то Господь сказал, что этого всего ищут язычники. Мы же должны надеяться на Промысл Божий. Однако в силу нашего несовершенства, немощи, в силу того, что мы не в состоянии полностью положиться на Промысл Божий и кое о чем заботимся сами, испрашиваем у Бога помощи в земных делах. Преподобный Марк Подвижник сказал, что тому, кто не заботится о житейском, но возлагает все надежды на Бога, и молиться следует только о Божественном. Если же мы немощны и все-таки имеем заботу о житейском, то нам нужно и об этом помолиться, попросить Божией помощи.

А что касается правильной и неправильной молитвы, то правильная молитва должна исходить из реального видения своего положения. Если я действительно вижу себя грешным, погибающим, то в первую очередь я должен озаботиться своим спасением. Глупо человеку, который вот-вот может умереть от аппендицита заботиться, например, о белизне своих зубов или хорошей прическе. Поэтому подлинные святоотеческие молитвы, которые в качестве примера приводятся у нас в молитвослове, церковных службах, – все они преисполнены духом покаяния.

А что касается молитвы неправильной, ярким примером может послужить набирающая в православных кругах «популярность» одна молитва. В православных изданиях она проходит или как безымянная древняя молитва, или приписывается какому-нибудь из известных православных святых. Но на самом деле она принадлежит католическому святому Франциску Ассизскому. «Господи, сделай, чтобы не меня утешали… а я утешал; чтобы не меня понимали… а я понимал; чтобы не меня любили… а я любил…» и все в таком духе. Эта молитва, автор которой, Франциск Ассизский, говоривший в свое время, что «я не вижу за собой никакого греха, которого не искупил бы исповедью и покаянием», вся преисполнена духом гордости, духом того, что в Православии называется прелестью. Сравним для интереса эту молитву с любой молитвой из молитвослова, составленной Макарием Великим или Антонием Великим и преисполненной духом видения своих грехов и покаяния. Сравним эту молитву хотя бы с молитвой оптинских старцев, которые молились о том, чтобы Господь укрепил и утешил именно их. А видеть себя способным утешать других, просить у Бога помощи на этом пути – это, безусловно, к Православию никакого отношения не имеет.

– Апостол Павел говорил, что мы не знаем сами, о чем молиться, но «Дух Божий ходатайствует о нас воздыханиями неизреченными». Значит, есть молитва без слов, и можно ничего не говорить на молитве. Как это лучше понять?

– Думаю, здесь для понимания лучше обратиться к беседе преподобного Серафима Саровского с Н.А. Мотовиловым. Когда человек по своей чистоте сподобился посещения Духа, то тогда, конечно, и слова будут уже излишни. Человек будет просто предстоять в безмолвном общении с Богом. Но для того, чтобы сподобиться такой чистоты, такой молитвы, нужно быть преподобным Серафимом. Нужно пройти ту жизненную школу, тот духовный искус, который прошел преподобный. И только тогда Господь, может быть, и посетит нас такой молитвой, таким общением. Но мы ни в коем случае не должны ставить себе цель достигнуть такой молитвы. Необходимо главное: очиститься от грехов, нам нужно иметь перед собой только одну цель – покаяние. Все остальное – будь то дары Божии, какие-то откровения – все это целиком и полностью находится в Божественной власти. И когда Господь сочтет нужным, то Он и пошлет человеку тот или иной дар со Своей стороны. Но искать этого мы не должны ни в коем случае. Поскольку если мы изменим цель, будем искать не очищения от греха, а каких-то удовольствий, переживаний в молитве, то эти переживания очень скоро придут. Правда, от другой силы.

– Епископ Вениамин (Милов) писал: «Христос радуется и веселится, когда видит в христианине твердое убеждение в том, что именно Он творит в верующих все доброе. Поэтому всякому христианину надлежит исповедовать, что Христос в нем воюет, побеждает, призывает Бога, молится, благодарит, благоговеет и ищет спасения с молением и смирением…» Какова же тогда роль самого христианина, в том числе и в молитве, если все в нем делает Господь?

– Господь сказал Своим ученикам, а евангелист апостол Иоанн донес эту фразу до нас: «Без Меня не можете творить ничего. Я лоза, а вы – ветви». Это воистину так, поскольку именно Господь Иисус Христос, восприняв на себя человеческую природу, обновил ее и дал нам возможность, присоединившись к ней, строить свои поступки, поведение, свою молитву.

Задача христианина в данном случае – явить свое произволение, показать, что он действительно желает, чтобы Христос в нем действовал. Человек не в состоянии преодолеть ни свою греховность, ни свои страсти, вредные привычки лишь собственными силами. Это может сделать в нем только Христос. От человека же требуется поведением, делами, образом мысли, всем его существом доказать, что он на самом деле этого желает. Все наши подвиги, действия – все то, что Церковь требует от христианина, – должны служить подтверждением нашего желания стать лучше. Не сами по себе пост, молитва или какие-то другие подвиги исправляют нас, но этим мы доказываем свое произволение быть исправленными. А исправляет нас, конечно, Сам Господь.

Православное учение говорит нам о синергии, то есть о соработничестве между человеком и Богом. Западная Церковь, к сожалению, восприняла тот перегиб, который допустил блаженный Августин в учении об этом вопросе. Любая крайность не свойственна для Церкви, которая всегда избирает срединный путь.

– Какие молитвы лучше читать за детей? Есть ли у вас такое молитвенное правило за своих чад?

– Воспитание детей, в том числе и духовное, нельзя свести только к одному молитвенному подвигу за них. За детей, безусловно, необходимо молиться, но в первую очередь духовная жизнь передается от человека к человеку. Считаю, дети должны видеть, как молятся их родители, о чем молятся. И сам по себе образ родителей, непрерывно помнящих о Боге, откладывается в памяти детей и в свое время сослужит им хорошую службу. Потому что дети увидят, что нормальный образ жизни именно такой. А что касается того, что лучше читать за детей, то думаю, одного общего для всех правила не существует. Кому-то ближе Псалтирь, кому-то акафист, кому-то канон, кому-то какие-то молитвы. Здесь я предпочел бы оставить все на усмотрение родителей. Поскольку главное в молитве не читать какой-либо текст (они не различаются между собой по силе воздействия или результата); главное в молитве – тот духовный настрой, с которым мы к ней приступаем, та наша искренность, с которой мы к Богу обращаемся. Можно сказать два слова от всего сердца, и Господь их услышит, а можно прочитать огромную книгу, и пользы от этого не будет никакой.

Естественно, мы о детях заботимся, но при этом важно помнить, что не только от нас зависит их дальнейшая жизнь. Дети – это самостоятельные личности, они с раннего возраста стараются уже что-то анализировать, о чем-то рассуждать, пытаются как-то по-своему переработать тот опыт, который они видят у своих родителей. И, конечно же, Промысл Божий, который заботится о каждом человеке, также следит за нашими детьми и помогает им. Ставит их в те ситуации, где именно они со своим опытом могли бы поступить правильно. Наша задача научить их этому.

– Действительно ли женщине в критические дни нельзя молиться в храме?

– Несколько лет тому назад сербский патриарх Павел написал замечательную статью-исследование на эту тему. При желании ее можно найти в Интернете. Суть этого исследования сводится к тому, что он попытался выяснить те причины, по которым такой запрет существует. Все канонические правила и предания святых отцов сводятся, в принципе, к двум моментам. С одной стороны, нечистота, которую испытывает женщина в данные дни, является препятствием к тому, чтобы ей принимать участие в таинствах. Почему? По той простой причине, что к таинствам должны приступать в чистоте духовной и телесной. Грубо говоря, если у мужчины идет кровь из носа в течение дня, то в этот день он тоже должен воздержаться от принятия таинств. Во-вторых, существует запрет на пролитие крови в храме, и поэтому в древности женщине в таких ситуациях запрещалось любое вхождение в храм. Современная практика все-таки говорит нам, что ходить в храм в таком состоянии можно. Разумеется, при этом нужно принять определенные меры, чтобы все было в порядке.

Но от участия в таинстве причастия или крещения в эти дни женщине лучше воздержаться. А прийти помолиться запрещения нет. Повторюсь, сербский патриарх Павел пишет об этом более подробно и аргументировано.

– В Евангелии есть такие слова, что если вы не будете прощать людям их согрешения, то и Отец Небесный не простит вам согрешений ваших. На молитве нужно ли прощать самого себя?

– Хороший вопрос. Дело в том, что прощать нас может только Бог. Но что это означает? Значит, исправлять те последствия грехов, которые мы натворили. Но Господь не гневается на нас, не держит зла против кого-то из нас, и мы сами не должны держать зла на ближних, и на самого себя в том числе. Отношение к своим грехам у христианина должно быть такое: с одной стороны, человек должен сожалеть, что их совершил, с другой стороны, необходимо понимать, что иначе он и не может, так как грешен, падший. И без помощи Божией сам по себе человек не способен воздержаться от грехов. Человек должен видеть для себя естественным такое состояние греховности, но ему необходимо всеми силами просить Бога избавить его от этого падения.

– В Православии существует некое разделение, какому святому о чем молиться. Правильно ли это?

– Смотря как к этому подходить. С одной стороны, из житий святых мы узнаем, что тот или иной подвижник в своей жизни смог победить какую-то страсть или имел возможность помогать людям в какой-то определенной проблеме. Вполне естественно обратиться к этому святому с молитвой о помощи в соответствующей нужде. Но проводить четкое разграничение: один святой помогает лишь в этом, а другой – в чем-то еще, и ни в коем случае нельзя перепутать их «сферы влияния» – неверно. Думаю, это уже близко к язычеству. Любой святой, в силу своей близости к Богу, имеет благодать помогать нам в любых наших нуждах. И неслучайно, что среди величайших святых нашей Церкви нет такого разделения: нигде не написано, в чем помогает Иоанн Златоуст или Василий Великий, например; с чем нужно обращаться к Григорию Нисскому, а с чем – к Максиму Исповеднику. Думаю, достаточно характерная черта.

– А если человек молится, а в этот момент его кто-то прерывает с просьбой о помощи? Что важнее: помочь человеку или продолжить молитву?

– Если человек приходит за помощью, просит о какой-то необходимости, думаю, здесь лучше прервать молитву и помочь человеку. Потому что, например, «Учительное известие» – свод правил, как священнику вести себя на Божественной литургии, – предписывает: если идет литургия, и вдруг кто-то приходит и просит причастить умирающего, то необходимо прервать литургию и пойти причащать умирающего. Конечно, если это происходит до евхаристического канона. Если же человек с такой просьбой пришел в момент евхаристического канона, то его нужно закончить и сразу же идти. Этот канон длится минут десять. Поэтому здесь это ожидание, скорее всего, уже роли не сыграет.

– Некоторые невоцерковленные люди молятся только по настроению. Что им можно посоветовать?

– Дело в том, что молитва все-таки (имею в виду молитву правильную, совершенную) это свойство нового человека. Разумеется, человеку ветхому, колеблемому страстями, молиться трудно и весьма нелегко заставить себя собраться. Тем не менее, это необходимо. Нужно понуждать себя к молитве. Если мы понимаем необходимость молитвы, то должны потрудиться.

– Отец Димитрий, а должны ли молитвы приносить удовлетворение?

– Мы молимся не для того, чтобы почувствовать себя лучше или ощутить какое-то удовольствие от общения с Богом, а чтобы Господь изменил нас: претворил из ветхого человека в нового. Мы должны от Бога ждать помощи в нашей борьбе с грехом, но не чувственных удовольствий, чудотворений или чего-то подобного.

Искать наслаждения в молитве строго запрещается всеми отцами Церкви, всеми опытно прошедшими этот духовный путь.

– В Евангелии сказано: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5: 23–24). Означает ли это, что душевный мир может быть важнее молитвы?

– Здесь имеется в виду жертва, которую человек приносит Богу, в том числе и жертва словесная – молитва. Мы не можем говорить здесь, что важнее: молитва или внутренний мир. Мы может лишь говорить, что молитва должна быть в мире и возможна только в мире. То есть молитва в немирном состоянии молитвой не является. Поэтому чтобы молиться с пользой, правильно, необходимо иметь мир в своей душе. А для этого нужно примириться с обижающими нас и с теми, кого мы могли обидеть.

– Можно ли подавать записки о здравии на проскомидию за человека, который постоянно грешит смертным грехом, например мужчина и женщина сожительствуют, живя в гражданском браке, неверующие, хотя и крещеные? Не будет ли это им в осуждение, в болезнь, в смерть?

– Святой Николай Кавасила писал о том, что поминовение на проскомидии для тех людей, которые не имеют возможности причаститься за богослужением, сообщает им такую же самую благодать, какую они получили бы причастившись. Поэтому поминовение на проскомидии по его силе можно сравнить с благодатью причастия. Что же касается людей, грешащих смертным грехом, неверующих, но крещеных, можно сказать, что совершая поминовение таких людей, мы просим Бога коснуться их Своей благодатью, и здесь какой будет результат, мы, конечно, не знаем: что же ждет их вследствие этого – болезнь или другое что. Преподобный Иоанн Дамаскин по поводу причастия пишет, что, соединяясь со Христом в таинстве причастия, мы все получаем суд для себя, так как все причастия не достойны. Дальше он цитирует апостола Павла: «Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1 Кор. 11: 32). Преподобный Иоанн толкует эти слова так: причащаясь в осуждение, мы с вами принимаем суд в этой жизни – посредством болезней, каких-то скорбей, прочих обстоятельств. Приняв этот суд здесь, на земле, и имея через это возможность исправиться, можем избежать суда, который ждет нас после смерти. Поэтому это для нас благо. Желать ближнему блага – хорошо. А значит, поминать наших крещеных близких на проскомидии необходимо. А уж приведет их Господь через это к Себе или нет и если приведет, то каким способом, наверное, лучше в данном вопросе положиться на Самого Бога. Ведь Он лучше знает, каким способом призвать человека к богообщению.

– А как помочь таким людям измениться? Например, поможет ли неусыпаемая Псалтирь?

– Может помочь любая наша молитва, любой наш подвиг. Лишь бы он был совершаем по искренней любви к данным людям. Не из желания прославиться, не из желания подумать о себе, что вот я такой хороший, за других подвиг несу. Если наш подвиг будет растворен самомнением и мыслями о том, что мои действия что-то значат и я могу что-то изменить в судьбе данных людей, то такой подвиг вряд ли принесет какой-то добрый плод. Поскольку сопряжен с одной из самых страшных человеческих страстей – гордостью. А вот если я готов наложить на себя какие-то ограничения ради любви, жалея этих людей и полагаясь больше не на свой подвиг, а на милость Божию, то такое действие, думаю, этим людям поможет.

– А если это заказано в монастыре и молятся монахи?

– Здесь нужно смотреть на то, кто молится. Потому что чем искреннее молитва человека, чем выше его духовный уровень, тем больше будет пользы от такого поминовения. Здесь мы должны говорить не о монахах вообще, а, в частности, о конкретных монахах. Есть люди, живущие свято в миру, есть грешащие в монастырях. Здесь нужно подходить с рассуждением о том, насколько данный человек духовен.

– Есть такое выражение, что у Бога нет не услышанных молитв. Правильно ли так считать?

– Конечно. Потому что Бог видит и знает все. Другой вопрос, что исполнить наши молитвы или нет остается в Его власти. Мы не можем Его принудить или заставить ответить нам. И поэтому любая молитва должна быть в духе молитвы «Отче наш», то есть мы, конечно, просим, но при этом говорим: «Да будет воля Твоя. В Твоей власти исполнить наши прошения или нет, и Ты, видя нам полезное, подашь именно то, что нам нужно, необходимо». А это далеко не всегда совпадает с тем, что нам хочется. Часто ребенок может попросить у родителей то, что ему хочется, но не полезно, например съесть за один вечер два килограмма конфет. И родители будут совершенно правы, если не дадут ему это, и обижаться на это не стоит.

– Как понимать слова из Пасхального канона: «Пасху празднуем веселыми ногами»? Правда ли, что у христиан до IV века были ритуальные танцы?

– Здесь ссылка на ветхозаветные события, когда народ израильский перешел через Красное море из египетского рабства в состояние свободы. Именно об этом переходе повествует святой Иоанн Дамаскин в своем каноне. А что касается того, были ли у христиан до IV века ритуальные танцы, то мы не можем говорить о том, что они были везде или их не было нигде. Я, например, не могу представить апостола Петра, отплясывающего на сцене. Знаю, у некоторых христианских народов есть ритуальные танцы, но, думаю, что это – скидка на их национальный менталитет. Ведь во Христе нет эллина, или иудея, или кого-то еще. Посему христианское совершенство таких вещей не принимает. Допустить этакое снисхождение к данной этнической немощи какого-то народа, в определенной мере, наверное, и возможно, однако идеал лежит совсем в другом образе богослужения. В нем сочетаются все же спокойствие, внутренний мир и тишина, которые не связаны ни с танцами, ни с другими подобными вещами. Но это уже относится к наднациональному признаку. Потому спокойное богослужение характерно и для северных стран, и для южных, независимо от того, какой у кого темперамент. Проявление темперамента – это свидетельство еще и того, что человек пока не во Христе.

– Зачем в Православии столько обрядов?

– Православная Церковь заботится о внимании человека, чтобы оно во время молитвы было направлено к Богу. Для людей совершенных, научившихся правильно молиться, овладевших высшей формой молитвы, все эти обряды не нужны. Знаем из аскетической литературы о том, что подвижники благочестия практически все время посвящали молитве Иисусовой, то есть короткой молитве. Все многочисленные обряды и другие песнопения ими практически не использовались. Почему? Потому что их ум привык сосредотачиваться на молитве и быть всегда обращенным к Богу. Нам же, немощным, держать внимание на таких молитвах, молитвенных фразах очень и очень трудно. Поэтому в помощь нам Церковь дает другие молитвы, более легкие, более образные, которые обилием образов помогают нам удерживать наше внимание. Многочисленность церковных обрядов направлена именно на это, ведь они удерживают ум от блужданий и направляют его туда, куда нужно.

– Нужно ли молиться о том, чтобы Господь открыл человеку мотивы его поступков по отношению к Богу и ближним с целью узнать, эгоистичны они или нет?

– Конечно, необходимо постараться увидеть в себе, чем продиктованы мои мысли, намерения, поступки и т.д. Эгоистичны намерения или духовны. Но поскольку заведомо можно сказать, что полностью духовными они не будут, значит, молиться об этом надо. Так мы и поступаем, прося у Бога: «Даруй мне зрети моя прегрешения». И это касается всего, в том числе и мотивации.

– Апостол Павел говорил, что вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. Именно через веру мы что-то получаем от Бога. Как в молитве не перепутать веру с надеждой?

– Если мы надеемся, что Бог нас слышит и что Господь может ответить на наши молитвы, это есть вера. Потому что в христианском понимании вера – не просто понимание, что Бог существует, а в первую очередь доверие. Потому что если я верю, что Бог есть, и на этом моя вера заканчивается, то, наверное, это не вера в христианском понимании, ибо бесы тоже веруют, что Бог есть, но реагируют на Него совсем по-другому. А вот если я верю Промыслу Божиему, доверяю Богу, если понимаю, что Бог заботится о моей жизни, желает моего спасения, и если строю свои поступки в соответствии со своей верой, то это будет подлинная вера. Здесь она уже не разделима ни с надеждой на то, что Господь меня слышит, знает, помнит и т.д., ни с любовью к Богу, к ближнему.

– Святой праведный Иоанн Кронштадтский учил: «Веруй: что ты сказал на молитве, о чем попросил, то и будет… Ты имеешь верный залог в получении предмета твоих прошений в самих словах, коими означается этот предмет, по милости и всемогуществу Бога, ибо само слово, название во мгновение у Господа может быть делом – и получишь непременно просимое за свою непоколебимую веру». Как нам научиться так веровать, но только при этом не перейти тонкую грань между верой и самовнушением?

– И Господь нам говорил: «Все, что ни попросите в молитве с верой, будет вам» Апостол Иаков эти слова комментирует: просите и не получаете, значит, неполезного просите. Если я буду просить у Бога того, что заповедовал Господь: спасения, исцеления от греха, помощи Божией в борьбе с грехом и тому подобного – я это от Господа получу. Но если я буду просить, к примеру, дворец на Канарах, миллион рублей в месяц дохода и тому подобные вещи, то, наверное, Господь мне этого не пошлет – по той простой причине, что мне это не полезно. То же самое касается каких-то даров, например дара чудотворения. Представьте себе, что каждому жителю города сейчас будет дан дар чудотворения. Такие чудеса начнутся в городе, что лучше этого все-таки не допускать. Конечно, нам нужно понимать, что следует просить у Бога. Господь по Своей милости готов даровать нам все блага в изобилии, но как премудрый Отец, Врач, Он видит, что человеку полезно, а что нет. Поэтому посылает нам только то, что необходимо, полезно для нашего спасения.

Личные отношения

Личные отношения — это чувства которые испытывают люди друг к другу. В основном чувства при общении бывают положительные (симпатии) или отрицательные (антипатии).
Симпатия (греч. sympatheia— «внутреннее расположение, влечение») — чувство устойчивой эмоциональной предрасположенности человека к другим людям.
Антипатия (греч. antipatheia, от anti против, и pathos страсть) — чувство неприязни, нерасположения или отвращения, эмоциональное отношение неприятия кого-либо или чего-либо. Противоположно симпатии. Антипатия, как и симпатия, является во многом безотчётным чувством и не обусловливается волевым решением, но она может возникать и сознательно, в результате моральной оценки по отношению к тем людям, существам или явлениям, которые порицает принятая в данном обществе система взглядов.
Антипатия имеет своим источником представление о вредности, опасности, уродстве, неполноценности объекта антипатии, приобретённое личным или наследственным опытом или же привитое воспитанием. В основе этого чувства может лежать также особая возбудимость нервной системы индивидуума (см. Идиосинкразия).
Наследственная или приобретённая антипатия человека и животных к тем или иным предметам часто имеет инстинктивную или рефлекторную природу и, по мнению некоторых авторов, связана с задачей самосохранения индивидуума, биологического вида, группы или этноса.
В социологии и психологии антипатия, как и симпатия, служит одним из мотивационных регуляторов межличностных и межгрупповых взаимоотношений. При этом чувства приязни и неприязни могут быть более или менее независимыми или даже взаимодополнительными, то есть закономерно сочетаться в эмоциональном отношении к другому человеку (выраженность одного полюса с одновременной выраженностью противоположного).
Возникновение симпатий или антипатий зависит от:
* привлекательности физической;
* сходства и похожести;
* характера, умения, успешности в различных видах деятельности;
* совместного труда, действия на пользу другого;
* уважительного отношения к другому.
Внешность, физическая привлекательность
Если внешние черты человека нам приятны, то мы невольно симпатизируем ему. Он воспринимается нами за внешние физически красивые качества, а люди неряшливые, неопрятные чаще вызывают антипатию.
Сходство, похожесть
Сходство и похожесть бывает внешняя и внутренняя.
Сходство внешнее — тот же возраст, пол, культурный уровень, материальная обеспеченность.
Внутреннее сходство — общность интересов, взглядов, ценностей, норм поведения, черт характера.
«Непохожесть» человека на других мешает нам понять его и почувствовать к нему симпатию. За «непохожесть» человека, ему часто навешивают обидные прозвища и ярлыки.
Качества характера, умения
При вступлении в отношения с другими на закрепление симпатий влияют различные качества характера, успешность в различных видах деятельности, умения, увлечения. Они делают человека привлекательным для окружающих. Если человек расположен к другим, отзывчив, внимателен, добр и умеет иногда уступать другим, то он вызывает у них наибольшую симпатию.
Антипатию и настороженность, напротив, вызывают скованные, робкие, застенчивые, не уверенные в себе люди.
Психологи попросили школьников описать, какие ребята вызывают у них наибольшую антипатию. И вот, что получилось.
«Победитель» — тот, кто без всяких веских оснований считает. что он всегда и во всем должен быть первым.
«Самый красивый» («первая красавица») — тот, кого больше всего на свете занимает вопрос : «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?»
«Богач» — тот, кто считает: «Могу всё купить и продать. Я лучше всех, потому, что у меня больше денег».
«Хулиган» — «Мне нравится чувствовать беззащитность других».
«Самоуверенный» — «Я всегда прав!»
«Подлиза» — «Я буду делать только то, что нравится другим!»
» Слабак, тихоня» — «Не трогай меня, я маленький и слабый!»
«Плакса, ябеда» — «Я буду жаловаться взрослым»
Все описанные ребята сосредоточены на себе, думают только о себе, не считаются с окружающими, ради достижений своих целей могут использовать других людей. Они постоянно
демонстрируют, что они лучше других — умнее\. красивее; другие — что они хуже (слабее, беззащитнее), чем другие. И то и другое окружающим не нравится, вызывают антипатию.
Совместный труд, действия на пользу другого
Общее дело лучше всего объединяет людей. Общие, совместные и особенно деловые отношения создают благоприятные условия для формирования у людей умения согласовывать свои действия, помогать друг другу особенно если они полезны лично каждому.
В мультфильме «Зима в Простоквашино» кот Матроскин объясняет так:»Потому что совместный труд — для моей пользы — объединяет».
Ленивые и неумехи вызывают у нас антипатию.
Уважительное отношение к другому
Уважение — позиция одного человека по отношению к другому, признание достоинств личности. Уважение предписывает не причинять другому человеку вреда, ни физического, ни морального.
Уважение — одно из важнейших требований нравственности. В моральном сознании общества уважение предполагает справедливость, равенство прав, внимание к интересу другого человека, его убеждениям. Уважение предполагает свободу, доверие. Подавление этих требований является нарушением уважения. Однако смысл этих качеств, из которых складывается уважение, определяется характером общества и принятыми парадигмами. Понимание прав человека, свободы, равенства в разные века было совершенно разным. Согласно словарю по этике под редакцией И. Кона наибольшие возможности для глубокого уважения, устранения эксплуатации, а также условия для наивысшей меры реальной свободы личности даёт коммунистическая формация.
По Канту уважение устанавливает норму человеческих отношений даже в большей мере, чем симпатия. Только на основе уважения может появиться взаимопонимание.
Также уважение — это моральный долг и единственная правильная позиция человека перед лицом всего ценного, перед лицом любого человека (Википедия).
Доброжелательность — осмысливается активность, связанная с бескорыстной заботой о благополучии других; соотносится с понятием самоотверженность — то есть с приношением в жертву своих выгод в пользу блага…
Если люди относятся к нам доброжелательно, уважительно. Если всё это проявляется у человека в мимике, поведении, поступках — это вызывает у нас симпатию.
Антипатию вызывают у нас люди безразличные, недоброжелательные.
При доброжелательности человек:
* смотрит прямо на человека, взгляд выражает приветливость;
* тепло сердечно улыбается;
* садится близко;
* выражает заинтересованность в том, что нравится и чем увлечен человек;
* возможны дружеские потасовки;
* слушает внимательно;
* высказывает одобряющие, понимающие суждения;
* лицо доброжелательное открытое;
* жесты спокойные, приветливые, выражающие отношение к собеседнику (1,с.110-111).
Литература:
1. Психология. 4 класс. А.Д.Андрева, И.В.Дубровина,Д.В.Лубовская, А.М.Прихожан. Воронеж: Модек,2001.
Дружба
Материал Каждому из нас нужны друзья, каждый ценит дружеские отношения, но в науке феномен «дружба» и «дружеские отношения» изучен пока плохо. Лучше всего его разобрал, пожалуй, Игорь Семенович Кон, который даже написал книгу, под названием «Дружба». Она вышла ещё в 70-ых годах.
Если говорить в целом, то дружба — это «неполовой брак». В том смысле, что люди не женятся друг на друге, но все остальные отношения, за вычетом сексуальных, у них остаются. Это помощь, поддержка, преданность, интерес друг к другу, совместное времяпрепровождение. При этом в браке этого бывает больше, а в дружбе часто интереснее и лучше. Дружба — это удовлетворение наших потребностей в участии, поддержке, в разделении своих впечатлений.
Дружеские отношения могут быть между людьми близкими и нет, друзьями и приятелями. А могут между ними — и не быть.
Разные люди вкладывают в слово Друзья и Друг разное содержание. Друзей не стоит путать только с приятелями. Приятели — это люди с которыми можно весело провести
время, но не более того. Они отличаются от друзей тем, что у друзей можно попросить помощи в трудную минуту, а у приятелей — нет. Нужные люди нужны, полезные контакты полезны, но это совсем не то же, что друзья. Отдельный разговор о том, что такое Настоящий друг в отличие от просто друга. Одно можно сказать с уверенностью: хорошие друзья достаются тому, кто сам умеет быть хорошим другом.
Почему люди дружат и Зачем люди дружат?
У большинства людей их дружба отвечает на вопрос «Почему»: они дружат потому что… Смотри Основы дружбы. Некоторые люди дружат для того, чтобы, у их дружбы есть смысл и цель.
Дружбы бывают правильные, перспективные и лишние.
Отсутствие друга или дружбы с кем-либо вообще обычно говорит о личностном неблагополучии и создает предпосылки для личностного неблагополучия.
Круг друзей
Круг друзей — это вопрос и о количестве, и о качестве друзей. Выбор друзей — важнейшая жизненная задача, от которой зависит очень многое в судьбе каждого. «Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты».
Дружба между мужчиной и женщиной
Дружба между мужчиной и женщиной возможна, но очень часто мужчина рядом с женщиной только прикидывается ее другом, имея на нее совсем другие виды;. Если вы любите друг друга, то учитесь при этом дружить. Трудно говорить, что люди любят друг друга, если отношения между ними нельзя назвать дружескими. Хорошая дружба — основа настоящей любви.
Если вы дружите, то много раз подумайте, прежде чем вносить в ваши отношения любовь и секс. Традиционное представление о дружеских отношениях исключает выраженность сексуального влечения, и в нашей культуре внесение любовных и сексуальных отношений в дружеские является опасным моментом.
Женская дружба
То, что между женщинами не может быть дружбы — миф. Другое дело, что если между женщинами встает мужчина, который нравится обеим, это женская дружба обычно не выдерживает.
Друзья и деньги
Как решить с друзьями денежные вопросы? Можно ли использовать друзей?
Дружба: глупости и мифы
Глупости и мифы, связанные с понятием «дружба»:
• «Настоящая, верная, мужская дружба» (это понятие легло в основу многих литературных произведений), в основе которой лежат доверие и верность обязательствам до самопожертвования. Дружба между мужчинами противопоставляется отношениям между женщинами, где, как считается, настоящая дружба невозможна.
• Противопоставление «дружбы» и «любви». Считается, что любовь исключает дружбу, а дружба исключает любовь
Целесообразность: на что работает дружба
Целесообразность дружбы — отношение дружбы к жизненным целям. Как, например, дружба с конкретным человеком (или, например, с группой одноклассников) работает на цели моей жизни?
У вас уже есть ваши цели на год, три и пять лет. Ваши цели записаны. Посмотрите, в какую графу, под какую цель и задачу подходит дружба с этим человеком? А с этим? Если не подходит ни под одну из целей, у вас по крайней мере два варианта: либо сформулировать это как самостоятельную цель: «продолжать дружить с N в том объеме и с той периодичностью, какая нужна N», либо пересмотреть необходимость этой дружбы.
Возможно, хотя бы изменить ее характер: продолжать приятно встречаться, но не в баре, а в спортзале.

Жизнь по Христу. Отношения человека к Богу

И. Крамской. Христос в пустыне

Каково наше отношение к Богу?

Если хорошенько вдуматься в этот вопрос, то ответ на него придется дать ужасный: никакое.

В самом деле, у многих людей — даже из тех, которые считают себя христианами, — отношения к Богу совершенно безразличны. Мы о Боге не думаем. Мы Его не чувствуем. Мы живем как бы вне Бога, вне Его заповедей. Не у Него ищем вдохновения и помощи. Не к Нему несутся наши чувства. И главная беда в нашей жизни именно оттого и происходит, что мы не имеем к Богу отношения личного.

Личное отношение к Богу состоит в том, чтобы уметь представить Его себе реально, как представляли Его себе те подвижники, которые, не видя, видели Его, не слыша, слышали, в противоположность тем Христовым современникам, которые и, видя Его, не видели Его и, слыша Его, не слышали.

Отношение наше ко Христу должно начаться с мысли о Пресвятой Деве. Мы должны полюбить эту чудную Отроковицу, трепетно проследить Ее детские годы, стоять при Ней, когда среди дев, увенчанных цветами, Она была приведена в храм Иерусалимский. Мы должны сторожить слет к Ней в тихий Назарет Архангела Гавриила с чудною вестью о воплощении через Нее Спасителя мира и затем ожидать рождения Христа.

Мы не хотим вдуматься, мы не хотим всмотреться, мы не хотим почувствовать… Мы не допускаем, чтобы поэзия святой вифлеемской ночи овладела нашей душой.

Надо выкинуть из души все наносное, темное, ненужное и дать ярко сиять в этой душе чудным лучам звезды вифлеемской… С восторгом, благоговейным изумлением всматриваться в нее; в простоте душевной вифлеемских пастырей смирить перед Христом Младенцем свою земную мудрость, как смирились перед Ним поклонившиеся со своими дарами волхвы.

И пусть чувство благоговения смешается в нас с чувством жгучей жалости к этому Младенцу, Который оставил вековечный Престол небес для того, чтобы принять тягчайшую судьбу, которая когда-либо выпадала на долю жителей земли.

С этой жалостью следить за Его детством в убожестве, когда трудов усердной Матери и старого плотника Иосифа не хватало, быть может, для поддержания скудного хозяйства. С благоговейным ужасом видеть сорокадневный пост в пустыне и искушения от диавола. С замиранием сердца ходить за Ним в зной и непогоду по каменистым дорогам Иудеи, не зная, какой приют после трудового дня предложит суровая ночь. Дрожать за Него душой, видя распаляющуюся вокруг Него ненависть. Ожидать козней против Него. Слышать звон ужасных тридцати сребреников. Слышать треск факелов, горящих в сосредоточенной тишине Гефсиманского сада. Присутствовать при допросе, бичевании, заушении и поругании Царя Небесного. Внимать разъяренным воплям толпы: «Распни, распни Его». Слышать звуки молота по гвоздям, пробивающим руки и ноги краснейшего из сынов человеческих. В отчаянии сжимать руки над мертвенною плотью Того, Кто был сама жизнь, источник и возобновление жизни… Вот что может приблизить нас ко Христу и дать нам ясное ощущение Его бытия.

Ведь те святые, которые действительно стали Ему близкими, которые жили в Нем и для которых Он был жив, все те, которые в Нем, в Нем одном, почерпали свое счастье и были этим блаженны среди жизни, по человеческим взглядам бедственнейшей: все они напрягали все свое воображение для того, чтобы разбудить, разжечь в себе это чувство близости и несомненности Христовой.

Надо окружать себя Его изображениями, среди которых столько глубоко охватывающих и волнующих.

Сколько великих художников мира старались вылить на полотна эту наполняющую душу человеческую мечту о Богочеловеке, ходящем по миру и ищущем людей.

Вот Он воссел на каменном седалище и к Нему пришел молодой человек в одежде путника, изнуренный от долгого пути, с израненными от ходьбы ступнями. Он бросил к ногам Его свой страннический посох и упал к Его коленям.

«Тяжело, холодно, ноги избиты, отклика нет. Хожу-брожу, не находя себе пристанища, не зная, над чем успокоить мысль, куда устремлять свои чувства. Услыхал о Твоей благости. Из последних сил добрался до Тебя. Прими, успокой, пожалей».

И Христос, с милосердием во взоре, склонился к юному путнику, возлагая на него Свои исцеляющие руки, и не произносимыми словами, а чудотворным чувством, льющимся в душу, звучит Его привет: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас».

Вот Он, Добрый Пастырь, с высоким пастырским жезлом, окружен овцами. Одну из них, слабую, отбившуюся от стада, взял на Свои руки и несет ее в загон, где хранит Своих овец. Доверчиво прижимается она к груди Доброго Пастыря… Какая высокая мечта, как трогательно воплощены чудные слова: «Аз есмь пастырь добрый».

Вот Он, на этот раз усталым путником, стучится в дверь жилья человеческого… Отворят ли Ему или не отворят? Услышат ли загрубелым слухом этот стук святой руки, этот оклик святого гласа или вовсе не услышат?.. Услышат, отзовутся ли? Или не скажут ни слова в ответ, и не захотят подойти и отпереть?.. Но — Господи, Господи, избавь нас от этой участи, и в тот час, когда Ты постучишь к нам, дай нам широко распахнуть перед Тобой дверь нашего сердца!..

Вот Он (одна из римских картин), бездыханный, несомый Ангелами, с пронзенными руками, с ранами между ребер. Бережно и тихо возносят Ангелы уснувшего смертным сном Бессмертного, и один из Ангелов кулачонком растирает по лицу капающие из глаз слезы.

Вот Он молится в саду Гефсиманском. На виденном мною полотне неизвестного художника на лице Его нет того физического ужаса и во всей фигуре Его — той физической растерзанности, которые изображаются на других полотнах с тем же изображением. Руки разведены в великой мольбе. Это, очевидно, тот момент, когда Он, склоняясь перед волей Отца, произносит: «впрочем не как Я хочу, но как Ты». Вокруг Него таинственная тьма, около Него жесткий кактус — символ жестокосердия людского и тех людей, которые не примут Его проповеди и не воспримут очистительной искупительной силы страдания Его. Внизу, за темнотой, чуть видны робкие огни Иерусалима… Как одно это полотно, если долго созерцать его, может дать душе реальное ощущение Христа!..

Вот Он в Еммаусе, сидя с двумя учениками, благословляет хлеб, подняв голову к небесам и весь просияв светом Фаворским. Это та минута, когда ученики узнали Его.

И нам надо Его узнавать и узнать. Нам надо заставлять себя думать о Нем, надо временами приковывать себя к Его стопам, как приковала себя к стопам Христовым верная душа Лазаревой сестры Марии.

Бывает порой, что мы тогда только оцениваем людей, когда их с нами нет, когда мы с ними разлучены. Дети, долгие годы росшие в любви своих родителей, дети, на которых родители источали нежную ласку, теплую заботу, всевозможные самоотвержения, часто не видят и не понимают их, никогда искренно и глубоко не задумавшись над отношением к себе родителей.

Разлучатся — и вдруг все поймут. И хорошо, если родители еще живы и ответной лаской и заботой дети могут вознаградить за то, что получили от них, не понимая того и не ценя того долгие годы. Но какой ужас, если это понимание придет, когда родителей нет уже в живых и останутся одни неутолимые самоупреки, одно раскаяние, которого за всю жизнь нечем будет смягчить.

Так и нам надо, пока не поздно, понять и узнать Христа и прийти к Нему. Мы Его увидим, мы Его узнаем, когда спадут с нас узы тела, когда душа перейдет в иную жизнь.

Но муки ада будут состоять в том, что, не подготовленные к зрению Христа, мы будем бежать от Него, как бежит больной глазами от солнечного света. И вере будет уже тогда поздно действовать, ибо будет несомненное видение и мы проклянем себя за всякий тот день и час нашей жизни, когда мы не старались узнать Христа и не шли к Нему.

Познание Христа… Познание Христа… Вот — единственная цель нашей жизни: все, из чего мы должны исходить, чем все в нашей жизни должно кончаться.

* * *

Какое, в большинстве случаев, имеют отношение к Богу те люди, которые вообще имеют к Нему какое бы то ни было отношение?

Попрошайничество.

Мы равнодушны к бесконечным Божиим совершенствам, к лучезарному сиянию Его святыни, «к величеству славы Его». Мы смотрим на Него корыстно, ожидая себе и вытягивая от Него всякие милости — и больше ничего.

И позор такого отношения к Богу, грех этого корыстного на Него взгляда тем ужаснее, что даже не ко всем людям мы так относимся. Бывает такое отношение человека к человеку, что только хочется на него смотреть, им восторгаться, ничего от него не ждать и ничего от него не требовать. Есть отношения людей к людям, когда принести какую-нибудь величайшую жертву кажется счастьем. И вот мы, умеющие к людям относиться так высоко, так относиться к Богу не умеем.

Вспомним об одном простом человеке, в душе которого кипела безграничная привязанность к Господу, который всякую минуту своей жизни удивлялся Ему.

Этот человек — дядя Аким из «Власти тьмы» графа Толстого.

Этот человек знал, что в Боге все совершенства и вся правда. Он не умел выразить всего того, что думает о Боге, а между тем слова, вырывающиеся из его души, — одни из великолепнейших слов, какими душа человеческая восхвалила Своего Творца.

«А Бог-то Он… во…» В этих незатейливых мужицких словах вы слышите такой восторг души, объятой святым пламенем, вы чувствуете душу, замирающую в созерцании совершенства Божия, взволнованную видом этих Божиих совершенств и безграничностью Божества.

И такой человек, в котором живет этот восторг, не нуждается даже в земном счастье, ибо это радостное созерцание Божества заменяет ему всё.

Когда душа поглощена действительно глубоким чувством, ей достаточно лицезрения того человека, который в ней это чувство пробудил.

Одна московская богатейшая, знатная и титулованная дама, безгранично чтившая знаменитого русского публициста Каткова, с которым муж ее был в большой дружбе, часто восклицала:

— Я бы у Каткова готова быть кухаркой.

И люди, которым трудно видеть предмет своей любви, часто мечтают о том, какое счастье быть швейцаром или дворником в ее доме, чтобы несколько раз в день видеть ее, хотя и не говоря с ней. Если такое счастье дает душе вид земного любимого человека, то какое же счастье должно наполнять душу, созерцающую Божество?

А мы вот только попрошайничаем. Вместо хлеба насущного просим мы себе всевозможных благ житейских, и вы можете заметить, что усерднее всего крестятся руки тогда, когда раздаются слова ектений: «ожидающих от Тебе великия и богатыя милости».

И очень редко кто из нас идет в своих отношениях к Божеству дальше ожидания этих великих и богатых милостей.

О Господи, Господи, научи нас любить Тебя так, как любили Тебя Твои искренние друзья. Сделай так, чтобы Твои совершенства, Твои принесенные за нас жертвы, Твое изволение на страдание за нас, Твои проповеди и Твои дела пленили нашу душу так, чтобы мы стремились созерцать Тебя и слышать Тебя, ничего себе от того не ожидая и в этом служении находя всю полноту счастья и венец радостей. Дай нам с убеждением сотника, стоявшего при Кресте Твоем, воскликнуть в душе нашей: «Воистину Божий Сын бе сей». Дай нам не бояться зла мира, не бояться потому, что в душе нашей было слишком ясно выражено тяготение к этому счастью, которое даешь Ты один. Дай нам любить Тебя той любовью, которою любили Тебя мученики, с весельем за Тебя страдавшие и даже не смотревшие на то великое, по земным понятиям, что они покидали для того, чтобы доказать верность Тебе! Дай нам любить Тебя любовью великих пустынников. Дай нам славить Тебя, как славили Тебя лики святых. Дай нам в молитвах чаще и больше просить Тебя не о временных наших нуждах, а о приумножении в душе нашей той жажды, которая распаляла души святых. Дай нам Тебя только увидеть в мире и над миром. Дай нам, чтобы Ты был нашим путем и спутником, вожатаем и пристанищем. И когда душа наша будет часто и часто спрашивать, какой теснейший путь единения с Тобой, — тогда шепни нашей душе, как шепнул Ты некогда вопрошавшему Тебя в мыслях о том великому рабу Твоему Парфению, старцу киевскому: «Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь пребывает во Мне и Аз в нем».

Купить эту книгу можно
в розничном
магазине
«Сретение»
в оптовом
интернет
магазине

«Для чего я столько лет ходил в церковь – и понятия не имею о любви?» Что разрушает отношения с Богом

Архимандрит Андрей Конанос

Самое для нас трудное, как мне кажется, – это почувствовать любовь. Человек – единственное млекопитающее, рождающееся совершенно беззащитным. Новорожденного младенца нельзя оставить ни на минуту – ведь он не может позаботиться даже о том, чтобы ему было тепло. С первой секунды нашего существования в этом мире мы нуждаемся в любви – объятиях, тепле материнской груди, нежности, ласке, – и всё это требуется нам еще очень долго. Неслучайно современные педиатры и психологи в один голос утверждают: нельзя оставлять плачущего ребенка в одиночестве.

Раньше, правда, была иная практика: ничего страшного, если младенец плачет – пусть привыкает, не нужно сразу брать его на руки и т.д. и т.п. Но сегодня все уверены в обратном: новорожденный ребенок ежесекундно нуждается в любви, которая согревает его сердечко и дает уверенность в том, что все его жизненно важные потребности непременно и мгновенно удовлетворятся, а мир вокруг – дружелюбен. И счастливы те из вас, кто знал в детстве такую родительскую любовь. Но это было не у всех. Не все росли в счастливой семье, у ласковых и нежных родителей. Да и те, кто так рос, тоже сталкиваются с различными трудностями в этой жизни. Правда, у людей, которых нежно любили в детстве (а память об этом остается на всю жизнь), – сильная душа. Их невозможно «сломать», потому что любовь, полученная в свое время от родителей, сформировала в них крепкий стержень.

Старец Паисий говорил, что младенец, не получивший достаточно материнской любви и ласки, не насытившийся теплом грудного молока, будет, по мере взросления, искать всему этому замену. И пристрастится к бутылке, сигаретам или наркотикам – компенсируя недостаток любви в детстве. Поэтому очень часто молодые люди, попадающие из одной передряги в другую, находящиеся на грани, пьющие – говорят друг другу: «Я люблю тебя! Я хочу тебя!» На самом деле им просто нужна любовь – чтобы их любили, как любят маленьких детей.

Все мы хотим любви. И всюду ее ищем. Вы спросите: «Почему ты нам говоришь здесь о родительской любви? Наша сегодняшняя тема – любовь Божия!» Но любовь Божия берет начало в сердце человека.

Первое живое существо, которое мы видим в этой жизни, – вовсе не Бог, а мать, отец, люди из плоти и крови. Именно родители являют собой первый пример любви – в том числе Божественной. Так что если человек получил родительскую любовь в достатке, впоследствии ему легче постичь Бога.

Одна учительница как-то поделилась со мной, что среди современной молодежи много атеистов. Я ей возразил. Мне кажется, атеистов не бывает. Есть люди с извращенными представлениями. Есть люди обиженные, не получившие достаточно любви, потому что никто им ее не давал. И теперь они отрицают Бога, Которого не знают, а точнее, – всю систему, которая вроде бы говорит о Боге, но при этом не дарит любви. В этом проблема.

Мы приходим в Церковь, чтобы научиться любви. И если нам удается выполнять все предписания, но любви мы так и не научились, не научились чувствовать любовь Бога, – все достижения отходят на второй план. Возьмем, к примеру, пост. Это – очень хорошее дело, но для чего мы постимся, если в нашем сердце нет любви? Апостол Павел говорит, что если делать всё правильно, но без любви, – все усилия напрасны. Любовь – превыше всего. Форма необходима, но только с учетом содержания. Содержание – вот что важно. И это совсем другое дело.

Иногда я разговариваю с ребятами, которые не знают даже, как правильно ко мне обратиться. Они говорят: «господин» или «господин отец», понятия не имея, что в разговоре со священником нужно произносить его имя – отец такой-то. Но душа у этих ребят искренняя и чистая, Богу угодны такие души. Господь не ограничивается внешностью – Ему важно содержание, Он смотрит в наше сердце. И спрашивает: «Научился ли ты любить?» По себе могу сказать, что, к сожалению, в Церкви многие люди безупречны по своим манерам, поведению, образу жизни, но всё это лишено внутреннего содержания.

Как недавно услышал я от одного человека: «Множество обид я претерпел от людей, которые в глазах окружающих являются благонравными, добродетельными христианами, регулярно ходят в церковь… И именно эти люди меня предавали, обижали и огорчали». Вот что ранит больше всего и разрушает отношения с Богом. И человек задается вопросом: «Для чего я столько лет ходил в церковь, раз понятия не имею, что такое любовь?» Примерно это я услышал на Афоне от одного монаха. Это был подвижник, схимник, аскет, с длинной белой бородой. Все вокруг его уважали, почитали (знаете ведь, что такое схима), а он сказал мне: «Отче, я живу здесь столько лет, но если в сердце у меня нет любви, то единственное, что у меня будет – это моя схима». Великая схима – особый знак отличия в монашестве. Но главное – что под этой схимой. Там должна быть любовь. Если ее нет – что бы я ни делал, я ничего не достиг.

Книжники и фарисеи обладали всеми духовными богатствами, но у них не было духовной высоты и содержания. Они постились, посещали Храм, но делали всё это формально, и Господь, заглядывая к ним в душу, видел там нечто отталкивающее. Что? Он называл это лицемерием и ложью, когда всё делается напоказ. Любовь Божия ищет твоего сердца, чтобы подарить тебе истинное счастье – ощутить, что ты Его возлюбленное чадо. Именно это является нашей конечной целью – в семье и вообще в жизни. Любовь Божия никуда не исчезает, она постоянно с нами, питает нас, дает силы. Всё остальное преходяще.

Почувствовав Бога, человек становится милосердным и любящим. А если видишь, что кто-то жесток по отношению к другим – злобный, едкий, чрезмерно амбициозный, – можешь быть уверен: этот человек еще не ощутил Господа.

Так что если будете иметь дело с подобными людьми, не говорите: «Этот Божий человек меня обидел». Вместо этого скажите: «Этот человек, который пока так и не нашел Бога, обидел меня». Божий человек не может быть жестоким в отношении кого бы то ни было.