Мальчики достоевский

Сборник

Мальчик у Христа на ёлке

I. Мальчик с ручкой

Дети странный народ, они снятся и мерещатся. Перед ёлкой и в самую ёлку перед Рождеством я все встречал на улице, на известном углу, одного мальчишку, никак не более как лет семи. В страшный мороз он был одет почти по-летнему, но шея у него была обвязана каким-то старьем, — значит его все же кто-то снаряжал, посылая. Он ходил «с ручкой»; это технический термин, значит — просить милостыню. Термин выдумали сами эти мальчики. Таких, как он, множество, они вертятся на вашей дороге и завывают что-то заученное; но этот не завывал и говорил как-то невинно и непривычно и доверчиво смотрел мне в глаза, — стало быть, лишь начинал профессию. На расспросы мои он сообщил, что у него сестра, сидит без работы, больная; может, и правда, но только я узнал потом, что этих мальчишек тьма-тьмущая: их высылают «с ручкой» хотя бы в самый страшный мороз, и если ничего не наберут, то наверно их ждут побои. Набрав копеек, мальчик возвращается с красными, окоченевшими руками в какой-нибудь подвал, где пьянствует какая-нибудь шайка халатников, из тех самых, которые, «забастовав на фабрике под воскресенье в субботу, возвращаются вновь на работу не ранее как в среду вечером». Там, в подвалах, пьянствуют с ними их голодные и битые жены, тут же пищат голодные грудные их дети. Водка, и грязь, и разврат, а главное, водка. С набранными копейками мальчишку тотчас же посылают в кабак, и он приносит еще вина. В забаву и ему иногда нальют в рот косушку и хохочут, когда он, с пресекшимся дыханием, упадет чуть не без памяти на пол.

…и в рот мне водку скверную
Безжалостно вливал…

Когда он подрастет, его поскорее сбывают куда-нибудь на фабрику, но все, что он заработает, он опять обязан приносить к халатникам, а те опять пропивают. Но уж и до фабрики эти дети становятся совершенными преступниками. Они бродяжат по городу и знают такие места в разных подвалах, в которые можно пролезть и где можно переночевать незаметно. Один из них ночевал несколько ночей сряду у одного дворника в какой-то корзине, и тот его так и не замечал. Само собою, становятся воришками. Воровство обращается в страсть даже у восьмилетних детей, иногда даже без всякого сознания о преступности действия. Под конец переносят все — голод, холод, побои, — только за одно, за свободу, и убегают от своих халатников бродяжить уже от себя. Это дикое существо не понимает иногда ничего, ни где он живет, ни какой он нации, есть ли Бог, есть ли государь; даже такие передают об них вещи, что невероятно слышать, и, однако же, всё факты.

II. Мальчик у Христа на ёлке

Но я романист, и, кажется, одну «историю» сам сочинил. Почему я пишу: «кажется», ведь я сам знаю наверно, что сочинил, но мне все мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно это случилось как раз накануне рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз.

Мерещится мне, был в подвале мальчик, но еще очень маленький, лет шести или даже менее. Этот мальчик проснулся утром в сыром и холодном подвале. Одет он был в какой-то халатик и дрожал. Дыхание его вылетало белым паром, и он, сидя в углу на сундуке, от скуки нарочно пускал этот пар изо рта и забавлялся, смотря, как он вылетает. Но ему очень хотелось кушать. Он несколько раз с утра подходил к нарам, где на тонкой, как блин, подстилке и на каком-то узле под головой вместо подушки лежала больная мать его. Как она здесь очутилась? Должно быть, приехала с своим мальчиком из чужого города и вдруг захворала. Хозяйку углов захватили еще два дня тому в полицию; жильцы разбрелись, дело праздничное, а оставшийся один халатник уже целые сутки лежал мертво пьяный, не дождавшись и праздника. В другом углу комнаты стонала от ревматизма какая-то восьмидесятилетняя старушонка, жившая когда-то и где-то в няньках, а теперь помиравшая одиноко, охая, брюзжа и ворча на мальчика, так что он уже стал бояться подходить к ее углу близко. Напиться-то он где-то достал в сенях, но корочки нигде не нашел и раз в десятый уже подходил разбудить свою маму. Жутко стало ему, наконец, в темноте: давно уже начался вечер, а огня не зажигали. Ощупав лицо мамы, он подивился, что она совсем не двигается и стала такая же холодная, как стена. «Очень уж здесь холодно», — подумал он, постоял немного, бессознательно забыв свою руку на плече покойницы, потом дохнул на свои пальчики, чтоб отогреть их, и вдруг, нашарив на нарах свой картузишко, потихоньку, ощупью, пошел из подвала. Он еще бы и раньше пошел, да все боялся вверху, на лестнице, большой собаки, которая выла весь день у соседских дверей. Но собаки уже не было, и он вдруг вышел на улицу.

Господи, какой город! Никогда еще он не видал ничего такого. Там, откудова он приехал, по ночам такой черный мрак, один фонарь на всю улицу. Деревянные низенькие домишки запираются ставнями; на улице, чуть смеркнется — никого, все затворяются по домам, и только завывают целые стаи собак, сотни и тысячи их, воют и лают всю ночь. Но там было зато так тепло и ему давали кушать, а здесь — Господи, кабы покушать! И какой здесь стук и гром, какой свет и люди, лошади и кареты, и мороз, мороз! Мерзлый пар валит от загнанных лошадей, из жарко дышащих морд их; сквозь рыхлый снег звенят об камни подковы, и все так толкаются, и, Господи, так хочется поесть, хоть бы кусочек какой-нибудь, и так больно стало вдруг пальчикам. Мимо прошел блюститель порядка и отвернулся, чтоб не заметить мальчика.

Вот и опять улица, — ох какая широкая! Вот здесь так раздавят наверно; как они все кричат, бегут и едут, а свету-то, свету-то! А это что? Ух, какое большое стекло, а за стеклом комната, а в комнате дерево до потолка; это ёлка, а на ёлке сколько огней, сколько золотых бумажек и яблоков, а кругом тут же куколки, маленькие лошадки; а по комнате бегают дети, нарядные, чистенькие, смеются и играют, и едят, и пьют что-то. Вот эта девочка начала с мальчиком танцевать, какая хорошенькая девочка! Вот и музыка, сквозь стекло слышно. Глядит мальчик, дивится, уж и смеется, а у него болят уже пальчики и на ножках, а на руках стали совсем красные, уж не сгибаются и больно пошевелить. И вдруг вспомнил мальчик про то, что у него так болят пальчики, заплакал и побежал дальше, и вот опять видит он сквозь другое стекло комнату, опять там деревья, но на столах пироги, всякие — миндальные, красные, желтые, и сидят там четыре богатые барыни, а кто придет, они тому дают пироги, а отворяется дверь поминутно, входит к ним с улицы много господ. Подкрался мальчик, отворил вдруг дверь и вошел. Ух, как на него закричали и замахали! Одна барыня подошла поскорее и сунула ему в руку копеечку, а сама отворила ему дверь на улицу. Как он испугался! А копеечка тут же выкатилась и зазвенела по ступенькам: не мог он согнуть свои красные пальчики и придержать ее. Выбежал мальчик и пошел поскорей-поскорей, а куда, сам не знает. Хочется ему опять заплакать, да уж боится, и бежит, бежит и на ручки дует. И тоска берет его, потому что стало ему вдруг так одиноко и жутко, и вдруг, Господи! Да что ж это опять такое? Стоят люди толпой и дивятся: на окне за стеклом три куклы, маленькие, разодетые в красные и зеленые платьица и совсем-совсем как живые! Какой-то старичок сидит и будто бы играет на большой скрипке, два других стоят тут же и играют на маленьких скрипочках, и в такт качают головками, и друг на друга смотрят, и губы у них шевелятся, говорят, совсем говорят, — только вот из-за стекла не слышно. И подумал сперва мальчик, что они живые, а как догадался совсем, что это куколки, — вдруг рассмеялся. Никогда он не видал таких куколок и не знал, что такие есть! И плакать-то ему хочется, но так смешно-смешно на куколок. Вдруг ему почудилось, что сзади его кто-то схватил за халатик: большой злой мальчик стоял подле и вдруг треснул его по голове, сорвал картуз, а сам снизу поддал ему ножкой. Покатился мальчик наземь, тут закричали, обомлел он, вскочил и бежать-бежать, и вдруг забежал сам не знает куда, в подворотню, на чужой двор, — и присел за дровами: «Тут не сыщут, да и темно».

Присел он и скорчился, а сам отдышаться не может от страху и вдруг, совсем вдруг, стало так ему хорошо: ручки и ножки вдруг перестали болеть и стало так тепло, так тепло, как на печке; вот он весь вздрогнул: ах, да ведь он было заснул! Как хорошо тут заснуть: «Посижу здесь и пойду опять посмотреть на куколок, — подумал мальчик и усмехнулся, вспомнив про них, — совсем как живые!..» И вдруг ему послышалось, что над ним запела его мама песенку. «Мама, я сплю, ах, как тут спать хорошо!»

— Пойдем ко мне на ёлку, мальчик, — прошептал над ним вдруг тихий голос. Он подумал было, что это все его мама, но нет, не она; кто же это его позвал, он не видит, но кто-то нагнулся над ним и обнял его в темноте, а он протянул ему руку и… и вдруг, — о, какой свет! О, какая ёлка! Да и не ёлка это, он и не видал еще таких деревьев! Где это он теперь: все блестит, все сияет и кругом всё куколки, — но нет, это всё мальчики и девочки, только такие светлые, все они кружатся около него, летают, все они целуют его, берут его, несут с собою, да и сам он летит, и видит он: смотрит его мама и смеется на него радостно.

— Мама! Мама! Ах, как хорошо тут, мама! — кричит ей мальчик, и опять целуется с детьми, и хочется ему рассказать им поскорее про тех куколок за стеклом. — Кто вы, мальчики? Кто вы, девочки? — спрашивает он, смеясь и любя их.

— Это «Христова ёлка», — отвечают они ему. — У Христа всегда в этот день ёлка для маленьких деточек, у которых там нет своей ёлки… — И узнал он, что мальчики эти и девочки все были всё такие же, как он, дети, но одни замерзли еще в своих корзинах, в которых их подкинули на лестницы к дверям петербургских чиновников, другие задохлись у чухонок, от воспитательного дома на прокормлении, третьи умерли у иссохшей груди своих матерей, во время самарского голода, четвертые задохлись в вагонах третьего класса от смраду, и все-то они теперь здесь, все они теперь как ангелы, все у Христа, и он сам посреди их, и простирает к ним руки, и благословляет их и их грешных матерей… А матери этих детей все стоят тут же, в сторонке, и плачут; каждая узнает своего мальчика или девочку, а они подлетают к ним и целуют их, утирают им слезы своими ручками и упрашивают их не плакать, потому что им здесь так хорошо…

А внизу наутро дворники нашли маленький трупик забежавшего и замерзшего за дровами мальчика; разыскали и его маму… Та умерла еще прежде его; оба свиделись у Господа Бога в небе.

И зачем же я сочинил такую историю, так не идущую в обыкновенный разумный дневник, да еще писателя? А еще обещал рассказы преимущественно о событиях действительных! Но вот в том-то и дело, мне все кажется и мерещится, что все это могло случиться действительно, — то есть то, что происходило в подвале и за дровами, а там о ёлке у Христа — уж и не знаю, как вам сказать, могло ли оно случиться, или нет? На то я и романист, чтоб выдумывать.

Федор Михайлович Достоевский

Повести и рассказы

ГОСПОДИН ПРОХАРЧИН ЕЛКА И СВАДЬБА ПОЛЗУНКОВ РОМАН В ДЕВЯТИ ПИСЬМАХ СЕРДЦЕ ПУСТЫНИ СЛАБОЕ СЕРДЦЕ Честный вор

Федор Михайлович Достоевский

СЛАБОЕ СЕРДЦЕ

Повесть

Под одной кровлей, в одной квартире, в одном четвертом этаже жили два молодые сослуживца, Аркадий Иванович Нефедевич и Вася Шумков… Автор, конечно, чувствует необходимость объяснить читателю, почему один герой назван полным, а другой уменьшительным именем, хоть бы, например, для того только чтоб не сочли такой способ выражения неприличным и отчасти фамильярным. Но для этого было бы необходимо предварительно объяснить и описать и чин, и лета, и звание, и должность, и, наконец, даже характеры действующих лиц; а так как много таких писателей, которые именно так начинают, то автор предлагамой повести, единственно для того, чтоб не походить на них (то есть, как скажут, может быть, некоторые, вследствие неограниченного своего самолюбия), решается начать прямо с действия. Кончив такое предисловие, он начинает.

Вечером, накануне Нового года, часу в шестом, Шумков воротился домой. Аркадий Иванович, который лежал на кровати проснулся и вполглаза посмотрел на своего приятеля. Он увидал, что тот был в своей превосходнейшей партикулярной паре и в чистейшей манишке. Это, разумеется, его поразило. «Куда бы ходить таким образом Васе? да и не обедал он дома!» Шумков между тем зажег свечку, и Аркадий Иванович немедленно догадался, что приятель собирается разбудить его нечаянным образом. Действительно, Вася два раза кашлянул, два раза прошелся по комнате и, наконец, совершенно нечаянно выпустил из рук трубку, которую было стал набивать в уголку, возле печки. Аркадия Ивановича взял смех про себя.

— Вася, полно хитрить! — сказал он.

— Аркаша, не спишь?

— Право, наверное не могу сказать; кажется мне, что не сплю.

— Ах, Аркаша! здравствуй, голубчик! Ну, брат! ну, брат!.. Ты не знаешь, что я скажу тебе!

— Решительно не знаю; подойди-ка сюда.

Вася, как будто ждал того, немедленно подошел, никак не ожидая, впрочем, коварства от Аркадия Ивановича. Тот как-то преловко схватил его за руки, повернул, подвернул под себя и начал, как говорится, «душить» жертвочку, что, казалось, доставляло неимоверное удовольствие веселому Аркадию Ивановичу.

— Попался! — закричал он, — попался!

— Аркаша, Аркаша, что ты делаешь? Пусти, ради бога, пусти, я фрак замараю!..

— Нужды нет; зачем тебе фрак? зачем ты такой легковерный, что сам в руки даешься? Говори, куда ты ходил, где обедал?

— Аркаша, ради бога, пусти!

— Где обедал?

— Да про это-то я и хочу рассказать.

— Так рассказывай.

— Да ты прежде пусти.

— Так вот нет же, не пущу, пока не расскажешь!

— Аркаша, Аркаша! да понимаешь ли ты, что ведь нельзя, никак невозможно! — кричал слабосильный Вася, выбиваясь из крепких лап своего неприятеля, — ведь есть такие материи!..

— Какие материи?..

— Да такие, что вот о которых начнешь рассказывать в таком положении, так теряешь достоинство; никак нельзя; выйдет смешно — а тут дело совсем не смешное, а важное.

— И ну его, к важному! вот еще выдумал! Ты мне рассказывай так, чтоб я смеяться хотел, вот как рассказывай; а важного я не хочу; а то какой же ты будешь приятель? вот ты мне скажи, какой же ты будешь приятель? а?

— Аркаша, ей-богу, нельзя!

— И слышать не хочу…

— Ну что!..

— Ну, я помолвил жениться!

Аркадий Иванович, не говоря более праздного слова, взял молча Васю на руки, как ребенка, несмотря на то что Вася был не совсем коротенький, но довольно длинный, только худой, и преловко начал его носить из угла в угол по комнате, показывая вид, что его убаюкивает.

— А вот я тебя, жених, спеленаю, — приговаривал он. Но, увидя, что Вася лежит на его руках, не шелохнется и не говорит более ни слова, тотчас одумался и взял в соображение, что шутки, видно, далеко зашли; он поставил его среди комнаты и самым искренним, дружеским образом облобызал его в щеку.

— Вася, не сердишься?

— Аркаша, послушай…

— Ну, для Нового года.

— Ну, да не сердишься?

— Да я ничего; на кого я сержусь когда! Да ты меня огорчил, понимаешь ли ты!

— Да как огорчил? каким образом?

— Я шел к тебе как к другу, с полным сердцем, излить перед тобой свою душу, рассказать тебе мое счастие…

— Да какое же счастие? что ж ты не говоришь?…

— Ну, да я женюсь-то! — отвечал с досадою Вася, потому что действительно немного был взбешен.

— Ну, понимаешь, из-за чего теперь вышло? — сказал Вася. — Ведь ты добрый, ты друг, я это знаю. Я иду к тебе с такою радостью, с восторгом душевным, и вдруг всю радость сердца, весь этот восторг я должен был открыть, барахтаясь поперек кровати, теряя достоинство… Ты понимаешь, Аркаша, — продолжал Вася полусмеясь, — ведь это было в комическом виде: ну, а я некоторым образом не принадлежал себе в эту минуту. Я же не мог унижать этого дела… Вот еще б ты спросил меня: как зовут? Вот клянусь, скорей убил бы меня, а я бы тебе не ответил.

— Да, Вася, что же ты молчал! да ты бы мне все раньше сказал, я бы и не стал шалить, — закричал Аркадий Иванович в истинном отчаянии.

Аркадий Иванович, который необыкновенно был чувствителен, и смеялся, и плакал, слушая Васю. Вася тоже. Оба снова бросились в объятия и позабыли о бывшем.

Краткое содержание повести «Мальчики» Ф. М. Достоевского

Произведение «Мальчики» является десятой книгой четвёртой части романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы». На нашем сайте можно прочитать краткое содержание «Мальчики» по главам для подготовки к уроку литературы или читательского дневника:

Ф. М. Достоевский «Мальчик» краткое содержание повести по главам:

Мальчик-гимназист приходит к умирающему от тяжёлой болезни другу, чтобы помириться с ним.

Коля Красоткин

Тридцатилетняя вдова губернского секретаря Красоткина жила «своим капиталом» в небольшом чистеньком домике. Муж этой симпатичной, робкой и нежной дамочки умер тринадцать лет назад. Выйдя замуж лет в восемнадцать, она прожила в браке всего год, но успела родить сына Колю, которому и посвятила «всю себя».

Всё детство мать трепетала над сыном, а когда мальчик поступил в прогимназию, «бросилась изучать вместе с ним все науки, чтобы помогать ему и репетировать с ним уроки». Колю начали было дразнить «маменькиным сынком», но характер у него оказался сильным, и он сумел отстоять себя.

Учился Коля хорошо, видя уважение одноклассников, не возносился, вёл себя дружелюбно и умел сдерживать свой характер, особенно при общении со старшими. Коля был самолюбив, и даже мать сумел подчинить своей воле. Вдова охотно подчинялась сыну, но иногда ей казалось, что мальчик «бесчувствен» и «мало её любит». Она ошибалась — Коля очень любил маму, но не переносил «телячьих нежностей».

Время от времени Коля любил пошалить — начудесить и порисоваться. От отца в доме осталось несколько книг, и мальчик «прочёл кое-что, чего бы ему нельзя ещё давать читать в его возрасте». Это неуместное чтение повлекло за собой более серьёзные шалости.

Однажды летом вдова повезла сына в гости к своей подруге, муж которой служил на железно­дорожной станции. Там Коля поспорил с местными мальчишками, что пролежит неподвижно под несущимся на всех парах поездом.

Эти пятнадцатилетние слишком уж задирали пред ним нос и сперва даже не хотели считать его товарищем, как «маленького», что было уже нестерпимо обидно.

Коля выиграл спор, но потерял сознание, когда поезд проезжал над ним, о чём и признался некоторое время спустя насмерть перепуганной матушке. Известие об этом «подвиге» долетело до прогимназии, и за Колей окончательно укрепилась репутация «отчаянного».

Мальчика даже собрались исключить, но за него заступился учитель Дарданелов, влюблённый в госпожу Красоткину. Благодарная вдова дала учителю небольшую надежду на взаимность, а Коля начал относиться к нему почтительней, хотя и презирал Дарданелова за «чувства».

Вскоре после этого Коля притащил в дом дворняжку, назвал её Перезвоном, запер в своей комнате, никому не показывал и усердно обучал всяким фокусам.

Детвора

Стоял морозный ноябрь. Был выходной. Коля хотел выйти «по одному весьма важному делу», но не мог, так как из дому все разошлись, и он остался присматривать за детьми, — братом и сестрой, — которых очень любил и называл «пузырями».

Дети принадлежали соседке Красоткиных, жене доктора, который бросил семью. Служанка докторши собралась рожать, и обе дамы повезли её к повивальной бабке, а Агафья, служившая Красоткиным, задержалась на базаре.

Мальчика сильно позабавили рассуждения «пузырей» о том, откуда берутся дети. Брат и сестра боялись оставаться дома одни, и Коле пришлось их развлекать — показывать им игрушечную пушечку, которая может стрелять, и заставлять Перезвона делать всякие трюки. Наконец, вернулась Агафья, и Коля отбыл по своему важному делу, прихватив с собой Перезвона.

Школьники

Коля встретился с одиннадца­тилетним мальчиком Смуровым, сыном зажиточного чиновника, который был младше Красоткина на два класса. Родители Смурова запрещали сыну водиться с «отчаянным шалуном» Красоткиным, поэтому общались мальчики тайком.

Школьники отправились к своему другу Ильюше Снегирёву, который был тяжело болен и уже не вставал с постели. Алексей Карамазов уговорил ребят навещать Ильюшу, чтобы скрасить его последние дни.

Колю удивляло, что Карамазов возится с малышнёй, когда в его собственной семье беда — скоро будут судить за отцеубийство его старшего брата. Для Красоткина Алексей был загадочной личностью, и мальчик мечтал с ним познакомиться.

Мальчики шли через базарную площадь. Коля объявил Смурову, что стал социалистом и сторонником всеобщего равенства, затем заговорил о раннем морозе, к которому люди ещё не привыкли. У людей всё привычка, во всём, даже в государ­ственных и в политических отношениях. Привычка — главный двигатель.

По дороге Коля заговаривал и задирался с мужиками и торговками, заявляя, что любит «поговорить с народом». Он даже умудрился устроить небольшой скандал на пустом месте и запутать молодого парня-приказчика.

Подойдя к дому штабс-капитана Снегирёва, Коля велел Смурову вызвать Карамазова, желая сперва с ним «обнюхаться».

Жучка

Коля с волнением ждал Карамазова — «что-то было во всех выслушанных им рассказах об Алёше симпатическое и влекущее». Мальчик решил не ударить в грязь лицом, показать свою независимость, но боялся, что из-за маленького роста Карамазов не примет его как равного.

Алёша был рад увидеть Колю. В бреду Ильюша часто вспоминал друга и очень страдал, что тот не приходит. Коля рассказал Карамазову, как они познакомились. Красоткин заметил Ильюшу, когда тот ходил в пригото­ви­тельный класс. Одноклассники дразнили слабого мальчика, но тот не подчинялся и пытался давать им отпор. Эта непокорная гордость понравилась Коле, и он взял Ильюшу под свою защиту.

Вскоре Красоткин заметил, что мальчик слишком сильно к нему привязался. Будучи врагом «всяких телячьих нежностей», Коля начал относиться к Ильюше всё холоднее, дабы «вышколить характер» малыша.

Однажды Коля узнал, что лакей Карамазовых научил Ильюшу «зверской шутке» — завернуть в хлебный мякиш булавку и скормить это «угощение» голодной собаке. Булавку проглотила бездомная Жучка. Илюша был уверен, что собака погибла, и очень страдал. Коля решил восполь­зоваться Ильюшиными угрызениями совести и в воспита­тельных целях заявил, что больше с ним не разговаривает.

Коля намеревался «простить» Ильюшу через несколько дней, но одноклассники, видя, что он лишился защиты старшего, снова начали обзывать отца Ильюши «мочалкой». Во время одной из таких «баталий» малыша сильно избили. Коля, присутствовавший при этом, хотел за него заступиться, но Ильюше показалось, что бывший друг и покровитель тоже смеётся над ним, и он ткнул в бедро Красоткина перочинным ножом. В тот же день до предела возбуждённый Ильюша укусил за палец Алёшу. Затем малыш слёг. Коля очень раскаивался, что до сих пор не пришёл его навестить, но на то у него были свои причины.

Ильюша решил, что бог наказал его болезнью за убийство Жучки. Снегирёв с ребятами обыскали весь город, но собаку так и не нашли. Все надеялись, что Жучку найдёт Коля, но он заявил, что и не собирался этого делать.

Перед тем как войти к Ильюше, Коля спросил Карамазова, что представляет собой отец мальчика, штабс-капитан Снегирёв. В городе его считали шутом.

Есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство у них вроде злобной иронии на тех, которым в глаза они не смеют сказать правды от долговременной унизительной робости пред ними.

Снегирёв обожал сына. Алёша боялся, что после смерти Ильюши Снегирёв сойдёт с ума или от горя «лишит себя жизни».

Гордый Коля опасался, что ребята порассказали о нём Карамазову небылиц. Например, рассказали, что он на переменах играет с малышами в «казаки-разбойники». Но Алёша не видел в этом ничего плохого, считая игру «зарождающейся потребностью искусства в юной душе». Успокоенный Коля пообещал показать Ильюше некое «представление».

У Ильюшиной постельки

Тесная и бедная комнатка Снегирёвых была полна ребят из прогимназии. Алексей ненавязчиво, одного за другим, свёл их с Ильюшей, надеясь облегчить страдания мальчика. Не смог подступиться он только к независимому Красоткину, который заявил посланному к нему Смурову, что у него «свой расчёт», и он сам знает, когда пойти к больному.

Ильюша лежал в постели под образами, рядом сидела его безногая сестра и «полоумная маменька» — полубезумная женщина, поведением напоминавшая ребёнка. С тех пор как Ильюша заболел, штабс-капитан почти бросил пить и даже маменька стала молчаливой и задумчивой.

Снегирёв всячески пытался развеселить сына. Изредка он выбегал в сени и «начинал рыдать каким-то заливчатым, сотрясающимся плачем». И Снегирёв, и маменька радовались, когда их жилище наполнялось детским смехом.

Недавно семье Снегирёвых начала помогать богатая купчиха Катерина Ивановна. Она давала деньги и оплачивала регулярные визиты доктора, а штабс-капитан «забыл свой прежний гонор и смиренно принимал подаяние». Вот и сегодня ожидали знаменитого доктора из Москвы, которого Катерина Ивановна попросила посмотреть Ильюшу.

Коля был поражён тем, как изменился Ильюша за каких-то два месяца.

Он и вообразить не мог, что увидит такое похудевшее и пожелтевшее личико, такие горящие в лихорадочном жару и как будто ужасно увеличившиеся глаза, такие худенькие ручки.

Присев к постели друга, Коля безжалостно напомнил ему о сгинувшей Жучке, не замечая, что Алёша отрицательно качает головой. Затем Смуров открыл дверь, Коля свистнул, и в комнату вбежал Перезвон, в котором Ильюша узнал Жучку.

Коля рассказал, как несколько дней разыскивал собаку, а потом запер её у себя и научил разным трюкам. Именно поэтому он так долго не приходил к Ильюше. Красоткин не понимал, как убийственно могло повлиять на больного мальчика такое потрясение, иначе не выкинул бы «такую штуку». Наверное, только Алексей понимал, что больного опасно волновать, все остальные радовались, что Жучка жива.

Коля заставил перезвона показать все выученные трюки, а потом вручил Ильюше пушечку и книгу, которую специально для друга выменял у одноклассника. Пушечка сильно понравилась маменьке, и Ильюша великодушно уступил ей игрушку. Затем Коля рассказал больному все новости, в том числе и приключившуюся с ним недавно историю.

Гуляя по рыночной площади, Коля увидел стадо гусей и подбил одного глупого парня проверить, перережет ли колесо телеги гусиную шею. Гусь, конечно, погиб, а зачинщики попали к мировому судье. Тот решил, что гусь достанется парню, который заплатить рубль владельцу птицы. Колю же судья отпустил, пригрозив доложить начальству прогимназии.

Тут приехал важный московский доктор, и гостям пришлось на время покинуть комнату.

Раннее развитие

Красоткин получил возможность поговорить с Алексеем Карамазовым наедине, в сенях. Стремясь показаться взрослым и образованным, мальчик выложил ему свои соображения о боге, Вольтере, Белинском, социализме, медицине, месте женщины в современном обществе и прочих вещах. Тринадца­тилетний Коля считал, что бог нужен «для мирового порядка», Вольтер в бога не верил, но «любил человечество», Христос, живи он сейчас, непременно примкнул бы к революционерам, а «женщина есть существо подчинённое и должна слушаться».

Очень серьёзно выслушав Колю, Алёша изумился его раннему развитию. Выяснилось, что ни Вольтера с Белинским, ни «запрещённой литературы», кроме единственного выпуска журнала «Колокол», Красоткин толком не читал, однако обо всём имел твёрдое мнение. В голове его была настоящая «каша» из недочитанного, прочитанного слишком рано и до конца непонятого.

Алёше стало грустно, что этот молодой человек, ещё не начавший жить, уже извращён «всем этим грубым вздором» и слишком самолюбив, впрочем, как и все русские гимназисты, основное свойство которых — «никаких знаний и беззаветное самомнение».

Покажите вы ‹…› русскому школьнику карту звёздного неба, о которой он до тех пор не имел никакого понятия, и он завтра же возвратит вам эту карту исправленною.

Алёша считал, что Колю исправит общение с такими людьми как Снегирёвы. Коля рассказал Карамазову, как порой мучает его болезненное самолюбие. Иногда мальчику кажется, что весь мир смеётся над ним, и в ответ он сам начинает мучить окружающих, особенно мать.

Алёша заметил, что «в это самолюбие воплотился чёрт и залез во всё поколение», и посоветовал Коле не быть таким как все, тем более, что он всё ещё способен к самоосуждению. Он предвидел для Коли нелёгкую, но благословенную жизнь. Красоткин же был восхищён Карамазовым, особенно тем, что тот разговаривает с ним как с равным, и надеялся на долгую дружбу.

Ильюша

Пока Коля и Карамазов беседовали, столичный доктор осмотрел Ильюшу, его сестру, маменьку и вышел в сени. Красоткин слышал, как доктор заявил, что от него теперь ничего не зависит, но жизнь Ильюши можно продлить, если вывезти его в Италию не меньше, чем на год. Нимало не смущаясь окружающей его нищетой, доктор посоветовал Снегирёву отвезти дочь на Кавказ, а жену — в парижскую психиат­рическую клинику.

Колю так рассердила речь чванливого врача, что он грубо заговорил с ним и назвал «лекарем». Алёше пришлось прикрикнуть на Красоткина. Доктор в гневе затопал ногами и уехал, а штабс-капитан «затрясся от безмолвных рыданий».

Стиснув обоими кулаками свою голову, он начал рыдать, как-то нелепо взвизгивая, изо всей силы крепясь, однако, чтобы не услышали его взвизгов в избе.

Ильюша догадался, какой приговор вынес ему врач. Он попросил отца после его смерти взять себе другого мальчика, а Колю — приходить вместе с Перезвоном на его могилку. Затем умирающий мальчик крепко обнял Колю и отца.

Не выдержав, Красоткин спешно попрощался, выскочил в сени и заплакал. Заставший его там Алёша взял с мальчика обещание приходить к Ильюше как можно чаще.

Конец.

Вы прочитали краткое содержание «Мальчики» Достоевский из романа «Братья Карамазовы».

Читайте также рождественский рассказ «Мальчик у Христа на Ёлке» Достоевского, который был написан в 1876 году. Для лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем прочитать краткое содержание «Мальчик у Христа на Елке». Произведение проникнуто темой детских страданий в жестоком и беспощадном мире взрослых. В книге описана жизнь маленьких беззащитных детей, которые лишены практически всего, что у них было.

Мальчики

Очень кратко: Мальчик-гимназист приходит к умирающему от тяжёлой болезни другу, чтобы помириться с ним.

Произведение «Мальчики» является десятой книгой четвёртой части романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы».

Коля Красоткин

Тридцатилетняя вдова губернского секретаря Красоткина жила «своим капиталом» в небольшом чистеньком домике. Муж этой симпатичной, робкой и нежной дамочки умер тринадцать лет назад. Выйдя замуж лет в восемнадцать, она прожила в браке всего год, но успела родить сына Колю, которому и посвятила «всю себя».

Всё детство мать трепетала над сыном, а когда мальчик поступил в прогимназию, «бросилась изучать вместе с ним все науки, чтобы помогать ему и репетировать с ним уроки». Колю начали было дразнить «маменькиным сынком», но характер у него оказался сильным, и он сумел отстоять себя.

Продолжение после рекламы:

Учился Коля хорошо, видя уважение одноклассников, не возносился, вёл себя дружелюбно и умел сдерживать свой характер, особенно при общении со старшими. Коля был самолюбив, и даже мать сумел подчинить своей воле. Вдова охотно подчинялась сыну, но иногда ей казалось, что мальчик «бесчувствен» и «мало её любит». Она ошибалась — Коля очень любил маму, но не переносил «телячьих нежностей».

Время от времени Коля любил пошалить — начудесить и порисоваться. От отца в доме осталось несколько книг, и мальчик «прочёл кое-что, чего бы ему нельзя ещё давать читать в его возрасте». Это неуместное чтение повлекло за собой более серьёзные шалости.

Однажды летом вдова повезла сына в гости к своей подруге, муж которой служил на железно­дорожной станции. Там Коля поспорил с местными мальчишками, что пролежит неподвижно под несущимся на всех парах поездом.

Эти пятнадца­тилетние слишком уж задирали пред ним нос и сперва даже не хотели считать его товарищем, как «маленького», что было уже нестерпимо обидно.

Коля выиграл спор, но потерял сознание, когда поезд проезжал над ним, о чём и признался некоторое время спустя насмерть перепуганной матушке. Известие об этом «подвиге» долетело до прогимназии, и за Колей окончательно укрепилась репутация «отчаянного». Мальчика даже собрались исключить, но за него заступился учитель Дарданелов, влюблённый в госпожу Красоткину. Благодарная вдова дала учителю небольшую надежду на взаимность, а Коля начал относиться к нему почтительней, хотя и презирал Дарданелова за «чувства».

Вскоре после этого Коля притащил в дом дворняжку, назвал её Перезвоном, запер в своей комнате, никому не показывал и усердно обучал всяким фокусам.

Брифли существует благодаря рекламе:

Детвора

Стоял морозный ноябрь. Был выходной. Коля хотел выйти «по одному весьма важному делу», но не мог, так как из дому все разошлись, и он остался присматривать за детьми, — братом и сестрой, — которых очень любил и называл «пузырями». Дети принадлежали соседке Красоткиных, жене доктора, который бросил семью. Служанка докторши собралась рожать, и обе дамы повезли её к повивальной бабке, а Агафья, служившая Красоткиным, задержалась на базаре.

Мальчика сильно позабавили рассуждения «пузырей» о том, откуда берутся дети. Брат и сестра боялись оставаться дома одни, и Коле пришлось их развлекать — показывать им игрушечную пушечку, которая может стрелять, и заставлять Перезвона делать всякие трюки.

Наконец, вернулась Агафья, и Коля отбыл по своему важному делу, прихватив с собой Перезвона.

Школьники

Коля встретился с одиннадца­тилетним мальчиком Смуровым, сыном зажиточного чиновника, который был младше Красоткина на два класса. Родители Смурова запрещали сыну водиться с «отчаянным шалуном» Красоткиным, поэтому общались мальчики тайком.

Продолжение после рекламы:

Школьники отправились к своему другу Ильюше Снегирёву, который был тяжело болен и уже не вставал с постели. Алексей Карамазов уговорил ребят навещать Ильюшу, чтобы скрасить его последние дни.

Колю удивляло, что Карамазов возится с малышнёй, когда в его собственной семье беда — скоро будут судить за отцеубийство его старшего брата. Для Красоткина Алексей был загадочной личностью, и мальчик мечтал с ним познакомиться.

Мальчики шли через базарную площадь. Коля объявил Смурову, что стал социалистом и сторонником всеобщего равенства, затем заговорил о раннем морозе, к которому люди ещё не привыкли.

У людей всё привычка, во всём, даже в государ­ственных и в политических отношениях. Привычка — главный двигатель.

По дороге Коля заговаривал и задирался с мужиками и торговками, заявляя, что любит «поговорить с народом». Он даже умудрился устроить небольшой скандал на пустом месте и запутать молодого парня-приказчика.

Подойдя к дому штабс-капитана Снегирёва, Коля велел Смурову вызвать Карамазова, желая сперва с ним «обнюхаться».

Брифли существует благодаря рекламе:

Жучка

Коля с волнением ждал Карамазова — «что-то было во всех выслушанных им рассказах об Алёше симпатическое и влекущее». Мальчик решил не ударить в грязь лицом, показать свою независимость, но боялся, что из-за маленького роста Карамазов не примет его как равного.

Алёша был рад увидеть Колю. В бреду Ильюша часто вспоминал друга и очень страдал, что тот не приходит. Коля рассказал Карамазову, как они познакомились. Красоткин заметил Ильюшу, когда тот ходил в пригото­ви­тельный класс. Одноклассники дразнили слабого мальчика, но тот не подчинялся и пытался давать им отпор. Эта непокорная гордость понравилась Коле, и он взял Ильюшу под свою защиту.

Вскоре Красоткин заметил, что мальчик слишком сильно к нему привязался. Будучи врагом «всяких телячьих нежностей», Коля начал относиться к Ильюше всё холоднее, дабы «вышколить характер» малыша.

Однажды Коля узнал, что лакей Карамазовых научил Ильюшу «зверской шутке» — завернуть в хлебный мякиш булавку и скормить это «угощение» голодной собаке. Булавку проглотила бездомная Жучка. Илюша был уверен, что собака погибла, и очень страдал. Коля решил восполь­зоваться Ильюшиными угрызениями совести и в воспита­тельных целях заявил, что больше с ним не разговаривает.

Реклама:

Коля намеревался «простить» Ильюшу через несколько дней, но одноклассники, видя, что он лишился защиты старшего, снова начали обзывать отца Ильюши «мочалкой». Во время одной из таких «баталий» малыша сильно избили. Коля, присутствовавший при этом, хотел за него заступиться, но Ильюше показалось, что бывший друг и покровитель тоже смеётся над ним, и он ткнул в бедро Красоткина перочинным ножом. В тот же день до предела возбуждённый Ильюша укусил за палец Алёшу. Затем малыш слёг. Коля очень раскаивался, что до сих пор не пришёл его навестить, но на то у него были свои причины.

Ильюша решил, что бог наказал его болезнью за убийство Жучки. Снегирёв с ребятами обыскали весь город, но собаку так и не нашли. Все надеялись, что Жучку найдёт Коля, но он заявил, что и не собирался этого делать.

Перед тем как войти к Ильюше, Коля спросил Карамазова, что представляет собой отец мальчика, штабс-капитан Снегирёв. В городе его считали шутом.

Есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство у них вроде злобной иронии на тех, которым в глаза они не смеют сказать правды от долговременной унизительной робости пред ними.

Снегирёв обожал сына. Алёша боялся, что после смерти Ильюши Снегирёв сойдёт с ума или от горя «лишит себя жизни».

Гордый Коля опасался, что ребята порассказали о нём Карамазову небылиц. Например, рассказали, что он на переменах играет с малышами в «казаки-разбойники». Но Алёша не видел в этом ничего плохого, считая игру «зарождающейся потребностью искусства в юной душе». Успокоенный Коля пообещал показать Ильюше некое «представление».

Реклама:

У Ильюшиной постельки

Тесная и бедная комнатка Снегирёвых была полна ребят из прогимназии. Алексей ненавязчиво, одного за другим, свёл их с Ильюшей, надеясь облегчить страдания мальчика. Не смог подступиться он только к независимому Красоткину, который заявил посланному к нему Смурову, что у него «свой расчёт», и он сам знает, когда пойти к больному.

Ильюша лежал в постели под образами, рядом сидела его безногая сестра и «полоумная маменька» — полубезумная женщина, поведением напоминавшая ребёнка. С тех пор как Ильюша заболел, штабс-капитан почти бросил пить и даже маменька стала молчаливой и задумчивой.

Снегирёв всячески пытался развеселить сына. Изредка он выбегал в сени и «начинал рыдать каким-то заливчатым, сотрясающимся плачем». И Снегирёв, и маменька радовались, когда их жилище наполнялось детским смехом.

Недавно семье Снегирёвых начала помогать богатая купчиха Катерина Ивановна. Она давала деньги и оплачивала регулярные визиты доктора, а штабс-капитан «забыл свой прежний гонор и смиренно принимал подаяние». Вот и сегодня ожидали знаменитого доктора из Москвы, которого Катерина Ивановна попросила посмотреть Ильюшу.

Реклама:

Коля был поражён тем, как изменился Ильюша за каких-то два месяца.

Он и вообразить не мог, что увидит такое похудевшее и пожелтевшее личико, такие горящие в лихорадочном жару и как будто ужасно увеличившиеся глаза, такие худенькие ручки.

Присев к постели друга, Коля безжалостно напомнил ему о сгинувшей Жучке, не замечая, что Алёша отрицательно качает головой. Затем Смуров открыл дверь, Коля свистнул, и в комнату вбежал Перезвон, в котором Ильюша узнал Жучку.

Коля рассказал, как несколько дней разыскивал собаку, а потом запер её у себя и научил разным трюкам. Именно поэтому он так долго не приходил к Ильюше. Красоткин не понимал, как убийственно могло повлиять на больного мальчика такое потрясение, иначе не выкинул бы «такую штуку». Наверное, только Алексей понимал, что больного опасно волновать, все остальные радовались, что Жучка жива.

Коля заставил перезвона показать все выученные трюки, а потом вручил Ильюше пушечку и книгу, которую специально для друга выменял у одноклассника. Пушечка сильно понравилась маменьке, и Ильюша великодушно уступил ей игрушку. Затем Коля рассказал больному все новости, в том числе и приключившуюся с ним недавно историю.

Гуляя по рыночной площади, Коля увидел стадо гусей и подбил одного глупого парня проверить, перережет ли колесо телеги гусиную шею. Гусь, конечно, погиб, а зачинщики попали к мировому судье. Тот решил, что гусь достанется парню, который заплатить рубль владельцу птицы. Колю же судья отпустил, пригрозив доложить начальству прогимназии.

Тут приехал важный московский доктор, и гостям пришлось на время покинуть комнату.

Реклама:

Раннее развитие

Красоткин получил возможность поговорить с Алексеем Карамазовым наедине, в сенях. Стремясь показаться взрослым и образованным, мальчик выложил ему свои соображения о боге, Вольтере, Белинском, социализме, медицине, месте женщины в современном обществе и прочих вещах. Тринадца­тилетний Коля считал, что бог нужен «для мирового порядка», Вольтер в бога не верил, но «любил человечество», Христос, живи он сейчас, непременно примкнул бы к революционерам, а «женщина есть существо подчинённое и должна слушаться».

Очень серьёзно выслушав Колю, Алёша изумился его раннему развитию. Выяснилось, что ни Вольтера с Белинским, ни «запрещённой литературы», кроме единственного выпуска журнала «Колокол», Красоткин толком не читал, однако обо всём имел твёрдое мнение. В голове его была настоящая «каша» из недочитанного, прочитанного слишком рано и до конца непонятого.

Алёше стало грустно, что этот молодой человек, ещё не начавший жить, уже извращён «всем этим грубым вздором» и слишком самолюбив, впрочем, как и все русские гимназисты, основное свойство которых — «никаких знаний и беззаветное самомнение».

Покажите вы ‹…› русскому школьнику карту звёздного неба, о которой он до тех пор не имел никакого понятия, и он завтра же возвратит вам эту карту исправленною.

Алёша считал, что Колю исправит общение с такими людьми как Снегирёвы. Коля рассказал Карамазову, как порой мучает его болезненное самолюбие. Иногда мальчику кажется, что весь мир смеётся над ним, и в ответ он сам начинает мучить окружающих, особенно мать.

Алёша заметил, что «в это самолюбие воплотился чёрт и залез во всё поколение», и посоветовал Коле не быть таким как все, тем более, что он всё ещё способен к самоосуждению. Он предвидел для Коли нелёгкую, но благословенную жизнь. Красоткин же был восхищён Карамазовым, особенно тем, что тот разговаривает с ним как с равным, и надеялся на долгую дружбу.

Реклама:

Ильюша

Пока Коля и Карамазов беседовали, столичный доктор осмотрел Ильюшу, его сестру, маменьку и вышел в сени. Красоткин слышал, как доктор заявил, что от него теперь ничего не зависит, но жизнь Ильюши можно продлить, если вывезти его в Италию не меньше, чем на год. Нимало не смущаясь окружающей его нищетой, доктор посоветовал Снегирёву отвезти дочь на Кавказ, а жену — в парижскую психиат­рическую клинику.

Колю так рассердила речь чванливого врача, что он грубо заговорил с ним и назвал «лекарем». Алёше пришлось прикрикнуть на Красоткина. Доктор в гневе затопал ногами и уехал, а штабс-капитан «затрясся от безмолвных рыданий».

Стиснув обоими кулаками свою голову, он начал рыдать, как-то нелепо взвизгивая, изо всей силы крепясь, однако, чтобы не услышали его взвизгов в избе.

Ильюша догадался, какой приговор вынес ему врач. Он попросил отца после его смерти взять себе другого мальчика, а Колю — приходить вместе с Перезвоном на его могилку. Затем умирающий мальчик крепко обнял Колю и отца.

Не выдержав, Красоткин спешно попрощался, выскочил в сени и заплакал. Заставший его там Алёша взял с мальчика обещание приходить к Ильюше как можно чаще.

Краткое содержание «Мальчик у Христа на Елке»

Рождественский рассказ «Мальчик у Христа на Ёлке» Достоевского был написан в 1876 году. Произведение проникнуто темой детских страданий в жестоком и беспощадном мире взрослых. В книге описана жизнь маленьких беззащитных детей, которые лишены практически всего, что у них было.

Для лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Мальчик у Христа на Елке».

Главные герои

Мальчик – шестилетний мальчик-сиротка, еще не осознающий всей несправедливости мира.

Другие персонажи

Мать мальчика – бедная женщина, умершая в раннем возрасте.

Рассказчик – мужчина, ставший свидетелем горькой участи мальчика.

Глава 1. Мальчик с ручкой

Перед Рождеством рассказчику часто попадался на глаза бедно одетый шестилетний мальчик, который ходил » с ручкой» – «это технический термин, значит — просить милостыню». В отличие от более опытных попрошаек, он все еще доверчиво и наивно взирал на прохожих – «стало быть, лишь начинал профессию». Жизнь таких мальчиков совсем не похожа на сказку. Участь их весьма печальна, и в будущем они повторяют жизнь своих родителей, в которой есть место лишь беспробудному пьянству, воровству, разврату.

Глава 2. Мальчик у Христа на елке

Однажды утром, в канун Рождества, «в сыром и холодном подвале» проснулся маленький мальчик лет шести. Он мерз в своем халатике и страдал от голода, но не смел разбудить мать, спящую на тонкой постилке. Когда же ближе к вечеру он прикоснулся к ее лицу, то «подивился, что она совсем не двигается и стала такая же холодная, как стена».

Мальчику стало страшно сидеть в темноте, и он вышел на улицу. Он заметил большое освещенное окно, за которым виднелась богато украшенная елка и нарядные дети, которые весело играли и танцевали. У мальчика так болели пальчики от холода, что «заплакал и побежал дальше».

В другом окне он увидел барынь, которые раздавали всем вошедшим пироги. Мальчик также зашел к ним в дом, но его прогнали, сунув в руки копеечку. Монетка упала на пол и покатилась, а мальчик не мог «согнуть свои красные пальчики и придержать ее». Он остановился возле окна, за которым шло кукольное представление. Один из мальчиков в толпе пребольно ударил его по голове, и мальчик принялся бежать.

Он остановился лишь в подворотне, где спрятался за дровами. Впервые за долгое время ему стало тепло и хорошо, и вдруг почудилось, «что над ним запела его мама песенку». Мальчик услышал тихий голос, который приглашал его на елку. Неожиданно он увидел яркий свет, чудесную рождественскую елку, и множество веселых нарядных детишек. Все они умерли в раннем возрасте и теперь, так же как и мальчик, были приглашены на «Христову елку».

Утром дворники нашли тело замерзшего мальчика, а вскоре отыскали и его мать, умершую чуть ранее, но «оба свиделись у Господа Бога в небе».

Печальный сюжет рассказа взят Достоевским из жизни, и его произведение учит состраданию, милосердию и душевной чуткости по отношению к ближним.

После ознакомления с кратким пересказом «Мальчик у Христа на Ёлке» рекомендуем прочесть рассказ в полной версии.

Тест по рассказу

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Рейтинг пересказа