Мечев Алексей

Святой праведный Алексий Мечев

Главная > Воскресные беседы > Беседы, 2011 год > Святой праведный Алексий Мечев


Известный московский старец начала ХХ века отец Алексий Мечев родился 17 марта 1859 г. в благочестивой семье регента хора Чудова монастыря. Отец его, Алексей Иванович Мечев, сын протоиерея, служившего в Коломенском уезде, в детстве был спасен от смерти на морозе святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коломенским. Музыкально одаренных мальчиков из семей духовенства Московской епархии привезли на митрополичье подворье в Троицкий переулок. Вечером, когда дети уже ужинали, владыка митрополит вдруг встревожился, быстро оделся и вышел осмотреть прибывший обоз. В одних санях он и обнаружил спящего мальчика, оставленного там по недосмотру. Увидев в этом Промысел Божий, митрополит Филарет отметил особым вниманием и попечением спасенного им ребенка, постоянно заботился о нем, а в дальнейшем и о его семье.

Рождение отца Алексия произошло при знаменательных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя плохо. Роды были трудные, очень затянулись, и жизнь матери и ребенка оказались в опасности. В большом горе Алексей Иванович поехал в Алексеевский монастырь, где по случаю престольного праздника служил митрополит Филарет. Пройдя в алтарь, он тихо встал в стороне, но от взора владыки не укрылось его горе. Помолившись, святитель подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексием, в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия». Алексий Иванович ободрился, отстоял литургию и, окрыленный надеждой, поехал домой. В дверях его встретили радостной вестью: родился мальчик.

В их семье царила живая вера в Бога, проявлялось радушное гостеприимство и хлебосольство. Отец Алексий с благоговением вспоминал о самоотверженном поступке матери, которая взяла к себе свою сестру с тремя детьми после смерти ее мужа, несмотря на то, что и самим им было тесно в двухкомнатной квартирке в Троицком переулке с тремя детьми — сыновьями Алексием и Тихоном и дочерью Варварой. Для детей пришлось соорудить полати.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексия в семье, выделялся мягкосердечием, тихим, миролюбивым характером. Он любил развеселить, утешить, пошутить. В гостях в разгар игр он вдруг становился серьезным, быстро удалялся и прятался от шумного веселья. За это его прозвали блаженным Алешенькой. Учился Алексий Мечев в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии. Оканчивая семинарию, так и не имел своего угла, столь необходимого для занятий. Чтобы готовить уроки, приходилось вставать ночью. Он был старательным, исполнительным, готовым на всякую услугу. Вместе со многими товарищами по классу Алексей хотел поступить в университет и стать врачом. Но мать решительно воспротивилась этому, желая иметь в нем молитвенника. «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником», — сказала она с твердостью. Тяжело было Алексею оставить свою мечту, но пойти против воли матери он не мог. Впоследствии он понял, что обрел свое истинное призвание, и был очень благодарен матери.

По окончании семинарии Алексей Мечев был определен псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока на Знаменке.(«Сорок» — старинная русская единица счета. Обозначало и группу храмов, подчиненную благочинному, который наблюдал за несколькими приходами.) Настоятель этого храма отец Георгий был человек крутого характера, неоправданно придирчивый. Он требовал от псаломщика и обязанностей сторожа, обходился грубо, даже бил, но Алексий все безропотно сносил и не просил о переводе в другой храм. Младший брат Тихон, посещая Алексия, нередко заставал его в слезах. Впоследствии Алексий благодарил Господа, что он дал ему такую школу. Уже будучи священником, отец Алексий услышал о смерти отца Георгия, пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению тех, кто знал отношение к нему почившего.

В 1884 г. Алексий Мечев женился на дочери псаломщика восемнадцатилетней Анне Петровне Молчановой. В том же году 18 ноября был рукоположен в диакона. Он испытывал пламенную ревность о Господе, а внешне проявлял величайшую простоту, смирение и кротость. Брак его был счастливым. Анна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и ее здоровье было предметом его постоянных забот. Он дорожил дружескими замечаниями жены и слушал их так, как иной слушает своего старца, тотчас стремился исправлять замеченные ею недостатки. В семье родились дети: Александра (1888), Анна (1890), Алексей (1891), умерший на первом году жизни, Сергей (1892) и Ольга (1896).

19 марта 1893 г. диакон Алексий Мечев был рукоположен епископом Нестором во священника в церкви Николая Чудотворца в Кленниках Сретенского сорока. Готовясь к пасторскому служению, он имел заветное желание попасть на приход в глухую деревню, где народ попроще, и объединить их в единую духовную семью.

Церковь Николая Чудотворца в Кленниках была маленькой, и приход ее был очень весьма невелик. В непосредственной близости стояли большие, хорошо посещаемые храмы. Став настоятелем одноштатной (с одним священником в штате) церкви Святителя Николая, отец Алексий ввел в своем храме ежедневное богослужение, тогда как обычно в таких храмах оно совершалось два, три раза в неделю. «Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, — рассказывал впоследствии батюшка. — Один протоиерей говорил мне: «Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь». Но отец Алексий этим не смущался и продолжал служить. По действовавшему тогда обычаю москвичи говели раз в году — Великим постом. В храме Николы в Кленниках на улице Маросейке можно было в любой день исповедаться и причаститься. Со временем это стало в Москве известно. Скорбящие, обремененные горестями жизни, опустившиеся люди потянулись в этот храм. От них пошла молва про его доброго настоятеля.

Жизнь духовенства многочисленных малых приходов того времени была материально тяжела, плохими часто бывали и бытовые условия. Маленький деревянный домик, в котором размещалась семья отца Алексия был ветхим, полусгнившим. В квартире всегда сыро. Матушка Анна Петровна тяжело болела. У нее началась сердечная водянка с обширными отеками и мучительной одышкой. Скончалась Анна Петровна 29 августа 1902 г., в день усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Отец Алексий тяжело переживал утрату супруги.

В то время в Москву приехал известный пастырь Иоанн Кронштадтский. Близко знавшая отца Алексия купеческая семья устроила его встречу с отцом Иоанном. Благодать Божия, обильно почивавшая на кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь отца Алексия. По совету отца Иоанна он оставил свою келью, вышел к людям, чтобы взять их горе на себя. Указанное ему он принял как возложенное на него послушание. К восприятию благодати старчества он был подготовлен многими годами поистине подвижнической жизни. В маросейском храме надломленных тяжелыми обстоятельствами, забывших о Боге людей отец Алексей встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В их душу вселялись радость и мир Христов, появлялась надежда на милость Божию. Проявляемая по отношению к ним любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили. О. Алексий говорил, что Господь посещает нас скорбями, чтобы раскрыть нам сердца других людей.

Отец Алексий получил от Бога дар прозорливости и получил известность как добрый батюшка, к которому следует обращаться в трудные для семьи моменты. Приезжая в готовую развалиться семью он приносил в нее мир, любовь и всепрощающее понимание всех и каждого.

В нижнем жилом этаже храма о. Алексий открыл начальную церковно-приходскую школу, а также устроил приют для сирот и детей неимущих родителей. Дети осваивали там и полезные для них ремесла.

Благословив на писание икон свою духовную дочь Марию (Мария Николаевна Соколова — монахиня Иулиания), пришедшую к нему в храм подростком после смерти отца, священника и художника, о. Алексий способствовал этим возрождению в дальнейшем древнерусской иконописи, которая находилась в забвении несколько столетий, уступив место живописи.

Проповеди его были просты, искренни, не отличались красноречием. Но то, что он говорил, трогало сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Путь к спасению заключается в любви к Богу и ближнему, говорил батюшка.

Однажды о. Алексий спросил: «Думали ли вы, отчего все святые апостолы, все до единого приняли мученический венец, погибли на крестах, были усечены мечом, а апостол Иоанн Богослов дожил до глубокой старости и мирно скончался?» На отрицательный ответ о. Алексий сказал: «Оттого, что у апостола Иоанна была такая безпримерная, великая, неодолимая христианская любовь, что ее силе и мучители покорялись, и гонителей обезоруживала она, их злобу она загасила и превратила в любовь». У о. Алексия была именно такая любовь к ближним, и все его наставления, проповеди и слова — о любви. Он был богат этой милующей любовью, и каждому приходящему казалось, что именно его о. Алексий любит больше всех.

Враг всякого насилия, батюшка никогда не возлагал бремени тяжелого послушания. Подчер­кивая необходимость внешнего подвига, хотя бы самого малого, указывал, что прежде всего следу­ет взвесить силы и возможности. Но на что уж ре­шился, то нужно выполнять во что бы то ни стало, невзирая на усталость и другие обстоятельства. Иначе цель не достигается. И неизменно требовал хорошего отношения к родным и близким.

«Путь ко спасению, — постоянно повторял о. Алексий, — заключается в любви к Богу и ближ­ним». Любовь к ближним должна не деклариро­ваться как якобы направленная на все человече­ство, но начинаться в работе над собой в малом кругу своей семьи, в буднях повседневной жизни, во взаимоотношениях с теми, с кем Господь нас поставил. Нужно утеснять себя ради блага близ­ких нам людей, перестраивать свою душу, перела­мывать свой характер так, чтобы ближним было легко с нами жить».

О. Алексий имел благодатный дар прозорли­вости. Приходящие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и душевные устремления, мысли. Раскры­вал он себя людям в разной степени. По своему глу­бокому смирению всегда стремился не показывать полноты этого дара. О каких-либо подробностях, деталях еще неизвестной собеседнику ситуации он обычно говорил не напрямик, а рассказывая об якобы имевшем недавно место аналогичном слу­чае. Указание, как поступить в конкретном деле, батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, настаивал на своем, то о. Алексий уст­ранялся от дальнейшего разговора, не объяснял, к чему приведет неразумное желание, даже не повто­рял первоначально сказанного. Мог иногда дать и требуемое от него благословение. Тем, кто пришел с покаянным чувством и преисполнен­ным доверия, он помогал, предстательствуя за них перед Господом и прино­ся избавление от трудностей и бед.

Молитва о. Алексия никогда не прекращалась. На своем примере он показал, что при житейском шуме и суете города можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле. Когда его спрашивали, как наладить жизнь прихода, он отвечал: «Молиться!».

Cтарец Алексий говорил, что, Бог дал ему детскую веру. Очевидцы рассказывали, что за богослужением он преображался. Его детская вера часто обнаруживалась в слезах, особенно за Божественной литургией. Часто он затруднялся произносить возгласы: «Придите, ядите…» или «Твоя от Твоих…». При этих словах по его изменившемуся голосу всякий в храме понимал, что он плачет. Его лицо было полно умиления, и плач его захватывал и служивших ему. «И я плакал, пригнувшись к престолу», — говорил сослужащий ему диакон.

Этот дар слез, которым обладал батюшка за свое смирение, особенно проявлялся в нем при чтении Великого канона св. Андрея Критского. Он его не читал, он произносил эти тропари как свои слова из глубины сокрушенного сердца, обливаясь слезами. Вся церковь сливалась с ним в умилении…

О. Алексий очень чтил святыню храма чудот­ворную Феодоровскую икону Божией Матери и часто служил перед ней молебны. Однажды в пред­дверии событий 1917 г. во время молебна он уви­дел, что из глаз Царицы Небесной покатились слезы. Это видели и присутствовавшие богомольцы. Батюшка был так потрясен, что не смог продолжать службу, и заканчивать ее пришлось сослужащему священнику.

Число молящихся в его храме все увеличивалось, особенно много их стало после 1917 г. Немало молодежи и студентов, увидев, что революция принесла новые бедствия, стремились постичь законы духовной жизни. В эти годы начали служить на Маросейке ревностные молодые священники и диаконы, в их числе сын о. Алексия отец Сергий Мечев, рукоположенный во иерея в Великий четверток 1919 г., о. Сергий (Дурылин). Они помогали в проведении лекций, бесед, в организации курсов по изучению богослужения. Но нагрузка на о. Алексия все возрастала. Теперь уже можно было видеть нескончаемые очереди у дверей домика причта, в одной из квартир которого жил о. Алексий.

Батюшка сторонился проявлений к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб. В 1920 г. Святейший Патриарх Тихон удостоил о. Алексия награды — права ношения креста с украшениями. Священники и прихожане собрались в храме, чтобы поздравить батюшку. Отец Алексий, обычно улыбчивый, радостный, выглядел встревоженным и огорченным. После краткого молебна он обратился к народу с сокрушением, говоря о своем недостоинстве, заливаясь горькими слезами, просил прощения и поклонился в землю. Все увидели, что он, принимая эту награду, действительно чувствовал себя недостойным ее.

Истинными духовными друзьями о. Алексия были современные ему оптинские старцы – иеросхимонах Анатолий(Потапов) и скитоначальник игумен Феодосий. Отец Феодосий, приехав как-то в Москву, посетил маросейский храм. Побывав на богослужении, увидел, как истово и долго проходит служба, подробно совершается поминовение, как идут вереницы исповедников и сколько людей ожидает приема батюшки. Он сказал о. Алексию: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас бы в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

Святейший Патриарх Тихон всегда считался с отзывом о. Алексия в случаях хиротонии и предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства. Заседания проходили в храме Христа Спасителя, но по условиям того времени вскоре были прекращены.

Дважды о. Алексия вызывали в ОГПУ, в конце 1922 и 30 марта 1923 г., запрещая принимать народ. Но вскоре отпускали, видя его болезненное состояние.

В последних числах мая 1923 г. отец Алексий поехал, как и в прошлые годы, отдыхать в Верею, где у него был маленький домик. Перед отъездом служил в маросейском храме свою последнюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом, настоятелем которого он был в течение 30 лет.

Скончался о. Алексий в пятницу, 9/22 июня 1923 г. Последний вечер он был радостен, ласков со всеми, вспоминал отсутствующих, особенно внука Алешу. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель, и была мгновенной. 27 июня гроб с телом о. Алексия был доставлен в храм Николая Чудотворца в Кленниках. В течение двух дней московским духовенством непрерывно служились панихиды, чтобы дать возможность проститься всем пришедшим. Отпевание совершал архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, — об этом просил в своем письме незадолго до смерти сам отец Алексий. Владыка Феодор находился тогда в тюрьме, но 20 июня был освобожден и смог выполнить желание о. Алексия. Проводить отца Алексия прибыл на Лазаревское кладбище Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был восторженно встречен толпами народа, и исполнились слова батюшки: «Когда я умру — всем будет радость». В надгробном слове, оставленном о. Алексием перед кончиной, он завещал своим духовным чадам любить людей, служить им. На земле нужно жить только для неба, и это возможно через полное деятельное самоотречение во благо ближних.

Через десять лет в связи с закрытием Лазаревского кладбища останки о. Алексия и его жены были перенесены 28 сентября 1933 г. на Введенское (Немецкое) кладбище. Тело о. Алексия было нетленным, лишь на одной из ног нарушился голеностопный сустав, и отделилась стопа. Все последующие десятилетия могила о. Алексия была самой посещаемой, регулярно приходилось добавлять земли в могильный холмик, так как прибегавшие к помощи о. Алексия уносили ее с собой.

О. Алексий создал удивительную духовную общину в миру, возродившую дух древней апостольской церкви. Эта община выдержала времена страшных гонений и воспитала новое поколение ревностных служителей Церкви и благочестивых церковных людей, воспринявших дух подлинной, благодатной христианской жизни, которой научал о. Алексий. В маросейской общине после смерти батюшки стали собирать воспоминания об о. Алексии и его молитвенной помощи.

На Юбилейном Архирейском Соборе 2000 г. о. Алексия Мечева причислили к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания. 16 июня 2001 г. были обретены мощи св .праведного Алексия (Мечева).

Святый отче Алексие, моли Бога о нас!

«Пастырь добрый. Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексия Мечева» — М.: Серда-Пресс, 2000 г.

«Во граде, как в пустыне. Святой праведный Алексий Мечев о молитве» — М.: Из-во во имя свт. Игнатия Ставропольского, 2009 г.

«Старец в миру. Житие, письма, проповеди, записи на книгах», Образ. 2010.

2 апреля на базе Электронной информационно-образовательной среды Московской духовной академии прошел круглый стол на тему «Пандемия коронавируса, меры профилактики и отношение Церкви». Модератор круглого стола — проректор по учебной работе МДА священник Павел Лизгунов.

Участниками обсуждения стали:

  • протоиерей Владимир Духович, кандидат биологических наук, руководитель Центра исследований в области биоэтики и высоких технологий при Московской духовной академии;
  • протоиерей Павел Хондзинский, доктор богословия, декан богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета;
  • А.М. Кудрявцев, доктор биологических наук, директор Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН;
  • А.П. Козлов, доктор биологических наук, профессор, руководитель Научно-исследовательской лаборатории молекулярной вирусологии и онкологии Политехнического университета Санкт-Петербурга;
  • И.И. Бобынцев, профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой патофизиологии, директор НИИ общей патологии Курского государственного медицинского университета;
  • А.В. Апанасёнок, доктор исторических наук, проректор по научной работе Регионального открытого социального института г. Курска.

В ходе круглого стола обсудили следующие темы:

  • коронавирус COVID-19: новизна, опасность, борьба;
  • меры предосторожности и их эффективность;
  • реакция Церкви на эпидемии в российской и мировой истории.

В начале круглого стола проректор по учебной работе МДА, кандидат богословия священник Павел Лизгунов обозначил цели мероприятия. Ситуация с пандемией коронавируса COVID-19, карантином и введенными карантинными мерами вызывает широкую обеспокоенность у граждан России, в том числе из церковной среды. Для устранения беспокойства необходимо обсуждение происходящих событий специалистами из различных сфер, в том числе биологии, медицины, вирусологии, а также богословия и церковной истории.

Каждый участник дал свою оценку происходящим событиям, исходя из своего профессионального и личного опыта и знаний.

Кандидат биологических наук, руководитель Центра исследований в области биоэтики и высоких технологий при Московской духовной академии протоиерей Владимир Духович сказал, что всё происходящее попускается человеку за его грехи и забвение о Боге. Он отметил, что ситуация с эпидемией в России не такая страшная, как в других странах (в частности, в Италии и Испании). Закрытие храмов в этих странах не привело ни к каким улучшениям. Священник выразил убеждение, что России удастся избежать этой участи.

Главное — верить и веру свою не предавать. Я абсолютно убежден, что чем меньше мы будем думать о болезнях, которые могут нас постигнуть в храме, тем лучше будет как для самого человека, так и для общины, Церкви и страны».

При этом священник высказался в пользу неукоснительного соблюдения всех принимаемых правительством и Священноначалием мер:

Десять дней можно помолиться и дома, ничего страшного не случится».

Доктор биологических наук, профессор, руководитель Научно-исследовательской лаборатории молекулярной вирусологии и онкологии Политехнического университета Санкт-Петербурга А.П. Козлов призвал всех сохранять критический разум, внимательно анализировать получаемую информацию и не реагировать на шум из СМИ. Он поделился с участниками семинара своим беспокойством о возможных последствиях введения карантина, пояснив, что объявление столь обширных карантинных мероприятий в РФ произошло в обстановке, еще далекой от эпидемии, — обычно за эпидемический порог принимается ситуация, когда заболевает 1 — 5% населения или какой-то социальной группы. Смертность от других инфекций, в частности от ВИЧ, гриппа, туберкулеза, несопоставимо выше. Между тем, принимаемые карантинные меры, по сути вполне правильные, кажутся не вполне адекватными с точки зрения сопоставления «цена — эффективность». Губительные последствия от всеобщей изоляции могут негативно сказаться на жизни людей. Особенную озабоченность вызывают ограничения в отношении здоровых и пожилых граждан. При этом известные своей эффективностью профилактические меры, такие как тестирование, выявление и пролечивание, пусть даже симптоматическое, зараженных, выявление и изолирование контактных лиц, использование современных защитных приспособлений (в первую очередь медицинскими работниками и профессионалами, имеющими дело с большими потоками людей) и обеззараживающих средств — всё это используется далеко не в полной мере. И в первую очередь необходимо значительно расширить тестирование и повысить его качество, потому что от результатов тестирования зависит эффективность выявления и изолирования зараженных и контактных лиц. Ученый также посетовал на то, что общественное мнение относительно эпидемии коронавируса в России в основном формируют недостаточно компетентные источники. Выступлений и публикаций специалистов — врачей, эпидемиологов, вирусологов, иммунологов — на эту тему мало для того, чтобы общество могло трезво оценить ситуацию и адекватно на нее реагировать.

«Сейчас больше журналисты нам рассказывают об эпидемии, а должны говорить ученые, эксперты. А эксперты молчат», — заметил А.П. Козлов.

Помимо этого, А.П. Козлов высказался о необходимости регулярного обсуждения как проблем, связанных с коронавирусом, так и иных проблем на стыке науки, нравственности и общественной жизни с участием научного сообщества и представителей Церкви.

Профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой патофизиологии, директор НИИ общей патологии Курского государственного медицинского университета И.И. Бобынцев не вполне согласился с опасениями коллеги, сказав, что принятые меры вполне адекватны, соответствуют опасности ситуации и носят упреждающий характер. Также, по его мнению, в настоящее время СМИ привлекают в качестве экспертов достаточное количество квалифицированных и авторитетных специалистов.

И.И. Бобынцев поддержал коллегу в том, что многие люди сейчас резко сменили образ жизни — оказались малоподвижны и социально изолированы в своих квартирах. При этом они не могут сходить в храм, на богослужение и на исповедь. Все эти стрессовые обстоятельства могут вызвать всплеск психических расстройств. В данной ситуации помочь обществу может Церковь, если будет обращаться к своей пастве с центральных каналов со словами поддержки и утешения, а также подсказывать некую методологию поведения православного христианина в условиях самоизоляции.

Директор Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН А.М. Кудрявцев сказал, что коронавирус, с точки зрения структуры его генома, известен давно. Мало известна, однако, история его распространения и время его появления в человеческой популяции. Относительно существующих спекуляций о возможном искусственном происхождении вируса А.М. Кудрявцев отметил, что ни для генетики, ни для медицины и эпидемиологии это не имеет существенного значения.

На сегодняшний день уже известно, что первая вспышка была не в Ухане, и что вирус уже существовал. Представители США и Италии заявляли, что вспышки этого коронавируса были у них и раньше. На это прямо указывает и генетика. Вирус мутирует, и можно отследить какой гаплотип вируса был первый. В Ухане была вторая производная от первого гаплотипа вируса, а первая была найдена у больных в Гонконге и в Вашингтоне. Возможно, этот вирус давно гуляет по миру, но его никто не диагностировал, потому что не было средств для диагностики. А по симптомам путали с гриппом».

Александр Михайлович напомнил выступление заместителя Председателя Правительства Российской Федерации по вопросам социальной политики Т.А. Голиковой, в котором она сказала, что в России разработана диагностика по антителам к вирусу. Такую диагностику провели группе условно здоровых людей, порядка двухсот человек, и приблизительно у 5% нашли антитела. То есть можно предположить, что около 5% людей, а может быть и больше, уже переболели этим вирусом (И.И. Бобынцев, комментируя то же выступление Т.А. Голиковой предположил, что люди, имеющие антитела к коронавирусу, могли переболеть вирусным инфекционным заболеванием, возбудитель которого может иметь некоторые общие антигены с коронавирусом). Кроме того, очень сложно понять, какова реальная смертность от этого вируса. Например, очень большая разница в этом показателе между Италией и Кореей может быть обусловлена различным подходом к оценке роли коморбидной патологии.

По мнению А.М. Кудрявцева, только ответив аккуратно и точно на вопросы о распространении и смертности от вируса, можно понять, какие профилактические меры будут наиболее эффективны. Относительно принимаемых в настоящий момент Правительством РФ и Священноначалием Церкви мер А.М. Кудрявцев высказался одобрительно и предостерег от какого-либо алармизма:

Да, мои религиозные права сейчас ограничены. Но ведь не только религиозные. Я ограничен в правах как гражданин — не могу, например, посещать театр. Я бы не стал сгущать краски. Давайте помолимся дома, никто нам это не запрещает. Переждем какое-то время, и я почти что уверен, что к Пасхе карантин будет снят в нашей стране. Очень показательно, что карантин пришелся на пост. Мы можем дома молиться, почитать какие-то книги. Коронавирус помог многим задуматься о смерти, что тоже неплохо».

Декан богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Павел Хондзинский сделал сообщение о деятельности свт. Филарета Московского во время эпидемии холеры в Москве в 1830-1831 годы.

В это время свт. Филарет призывал мирян к строгому выполнению всех профилактических мер, вводимых государственной властью. Всем священникам святитель вменил в обязанность разъяснять мирянам необходимость применяемых правительством мер. Игуменам монастырей предписывалось закрыть монастырские ворота, пускать мирян только на богослужения и после богослужений проводить дезинфекцию.

При этом святитель призывал верующих к усилению общих молитв и приобщению Таинствам. За год до своей смерти, во время очередной эпидемии, святитель Филарет писал одному из своих викариев: «Пережив три холеры, прежде нынешней, я видел довольно опытов, что где усиливалась молитва, там болезнь ослабевала и прекращалась».

Проректор по научной работе Регионального открытого социального института г. Курска, доктор исторических наук А.В. Апанасёнок также рассказал о мерах, вводимых Церковью во время эпидемии холеры в XIX веке, в частности, об отмене крестных ходов. Кроме того, он отметил, что во времена гонений на Церковь в 1958-1959 годы, во время пребывание у власти Н.С. Хрущева, крестные ходы также нередко запрещались по причине сложной эпидемиологической обстановки.

В завершение мероприятия участники совещания договорились о серии публикаций на сайте Академии по различным аспектам проблемы пандемии коронавирусной инфекции. Помимо этого, участники одобрительно высказались об онлайн-совещаниях подобного формата и договорились продолжить обсуждение широкого круга проблемных вопросов на стыке религии и науки с привлечением ученых различного профиля и представителей Церкви.

Пресс-служба МДА

Святитель Алекси́й, митрополит Московский, Киевский и всея Руси, чудотворец

Краткое житие святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси

Свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и всея Рос­сии чу­до­тво­рец (в ми­ру Елев­фе­рий) ро­дил­ся в 1292 го­ду (по дру­гим дан­ным, 1304) в Москве в се­мье бо­яри­на Фе­о­до­ра Бя­кон­та, вы­ход­ца из Чер­ни­гов­ско­го кня­же­ства.

Гос­подь ра­но от­крыл бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю его вы­со­кое пред­на­зна­че­ние. На две­на­дца­том го­ду жиз­ни Елев­фе­рий рас­ки­нул се­ти для лов­ли птиц, неза­мет­но для са­мо­го се­бя за­дре­мал и вдруг яв­ствен­но услы­шал го­лос: «Алек­сий! Что на­прас­но тру­дишь­ся? Ты бу­дешь ло­вить лю­дей». С это­го дня от­рок стал уеди­нять­ся, ча­сто по­се­щать цер­ковь и в пят­на­дцать лет ре­шил­ся стать ино­ком. В 1320 го­ду он всту­пил в Мос­ков­ский Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь, где про­вел бо­лее два­дца­ти лет в стро­гих ино­че­ских по­дви­гах. Ру­ко­во­ди­те­ля­ми его и дру­зья­ми бы­ли за­ме­ча­тель­ные по­движ­ни­ки этой оби­те­ли – ста­рец Ге­рон­тий и Сте­фан, брат пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го. За­тем мит­ро­по­лит Фе­о­гност по­ве­лел бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю оста­вить мо­на­стырь и за­ве­до­вать су­деб­ны­ми де­ла­ми Церк­ви. Эту долж­ность свя­той ис­пол­нял 12 лет со зва­ни­ем мит­ро­по­ли­чье­го на­мест­ни­ка. В конце 1350 года владыка Феогност посвятил Алексия во епископа Владимирского. По смерти Феогноста, патриарх Филофей поставил митрополитом Алексия. Настольная грамота патриарха новому митрополиту датируется 30 июня 1354 г., согласно ей, Алексий, не будучи греком, возводился в сан митрополита в виде исключения, за его добродетельную жизнь и духовные достоинства. В то вре­мя Рус­ская Цер­ковь раз­ди­ра­е­ма бы­ла ве­ли­ки­ми нестро­е­ни­я­ми и рас­пря­ми, в част­но­сти, из-за пре­тен­зий мит­ро­по­ли­та Лит­вы и Во­лы­ни Ро­ма­на. В 1356 го­ду, чтобы по­ло­жить ко­нец сму­там и тре­во­гам, свя­ти­тель от­пра­вил­ся в Кон­стан­ти­но­поль к Все­лен­ско­му пат­ри­ар­ху. Пат­ри­арх Кал­лист дал Алек­сию пра­во счи­тать­ся ар­хи­епи­ско­пом Ки­е­ва и Ве­ли­кой Рос­сии с ти­ту­лом «все­чест­на­го мит­ро­по­ли­та и эк­зар­ха». На об­рат­ном пу­ти во вре­мя бу­ри на мо­ре ко­раб­лю гро­зи­ла ги­бель. Алек­сий мо­лил­ся и дал обет по­стро­ить храм свя­то­му то­го дня, в ко­то­рый ко­рабль при­станет к бе­ре­гу. Бу­ря утих­ла, ко­рабль при­стал 16 ав­гу­ста. Вос­тор­жен­но встре­ти­ла свя­ти­те­ля Москва.

Несмот­ря на все сму­ты, свя­ти­тель Алек­сий вся­че­ски за­бо­тил­ся о сво­ей пастве – ста­вил епи­ско­пов, устра­и­вал об­ще­жи­тель­ные мо­на­сты­ри (по об­раз­цу Тро­иц­ко­го, ос­но­ван­но­го пре­по­доб­ным Сер­ги­ем), на­ла­жи­вал от­но­ше­ния с ор­дын­ски­ми ха­на­ми. Не раз свя­то­му и са­мо­му при­хо­ди­лось пу­те­ше­ство­вать в Зо­ло­тую Ор­ду. В 1357 го­ду хан по­тре­бо­вал у ве­ли­ко­го кня­зя, чтобы свя­ти­тель при­был к нему и ис­це­лил сле­пую Тай­ду­лу – его су­пру­гу. «Про­ше­ние и де­ло пре­вы­ша­ет ме­ру сил мо­их, – ска­зал свя­той Алек­сий, – но я ве­рю То­му, Ко­то­рый дал про­зреть сле­по­му, – не пре­зрит Он мо­лит­вы ве­ры». И дей­стви­тель­но, по его мо­лит­ве, окроп­лен­ная свя­той во­дой, су­пру­га ха­на ис­це­ли­лась.

Ко­гда скон­чал­ся ве­ли­кий князь Иоанн, свя­ти­тель взял под свою опе­ку ма­ло­лет­не­го его сы­на Ди­мит­рия (бу­ду­ще­го Дон­ско­го). Мно­го при­шлось свя­то­му вла­ды­ке по­тру­дить­ся, дабы при­ми­рять и сми­рять строп­ти­вых кня­зей, не же­лав­ших при­зна­вать власть Моск­вы. Вме­сте с тем не остав­лял мит­ро­по­лит и тру­дов по устрой­ству но­вых оби­те­лей. Им ос­но­ва­ны в 1361 го­ду Спа­са Неру­ко­тво­рен­но­го Об­ра­за мо­на­стырь на Яу­зе в Москве (Ан­д­ро­ни­ков, по име­ни уче­ни­ка пре­по­доб­но­го Сер­гия, пер­во­го игу­ме­на мо­на­сты­ря) по обе­ту, ко­то­рый он дал, ко­гда ко­рабль во вре­мя его по­езд­ки в Кон­стан­ти­но­поль тер­пел бед­ствие; Чу­дов – в Мос­ков­ском Крем­ле, вос­ста­нов­ле­ны и две древ­ние оби­те­ли – Бла­го­ве­щен­ская в Ниж­нем Нов­го­ро­де и Кон­стан­ти­но-Еле­нин­ская во Вла­ди­ми­ре. В 1361 го­ду так­же бы­ла по­стро­е­на жен­ская об­ще­жи­тель­ная оби­тель его име­ни (Алек­се­ев­ская).

Свя­ти­тель Алек­сий до­стиг глу­бо­кой ста­ро­сти – 78 лет, про­быв на мит­ро­по­ли­чьей ка­фед­ре 24 го­да. По­чил он 12 фев­ра­ля 1378 го­да и по­гре­бен по за­ве­ща­нию в Чу­до­вом мо­на­сты­ре. Мо­щи его бы­ли об­ре­те­ны через 50 лет чу­дес­ным об­ра­зом, по­сле че­го ста­ли чтить па­мять ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля и мо­лит­вен­ни­ка за Рус­скую зем­лю.

Полное житие святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси

Свя­ти­тель Алек­сий про­ис­хо­дил из бо­яр­ско­го ро­да Чер­ни­гов­ско­го кня­же­ства и на­зы­вал­ся в ми­ре Елев­фе­ри­ем. Он ро­дил­ся в 1300 го­ду (по дру­гим дан­ным – в 1292, 1293, 1304 го­ду) и с ма­лых лет от­дан был учить­ся гра­мо­те. «Бог преж­де из­бра от юно­сти пас­ты­ря ов­цам и учи­те­ля ве­ли­ка» и ра­но от­крыл бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю его вы­со­кое пред­на­зна­че­ние. На две­на­дца­том го­ду жиз­ни Елев­фе­рий рас­ки­нул се­ти для лов­ли птиц, неза­мет­но для са­мо­го се­бя за­дре­мал и вдруг яв­ствен­но услы­шал го­лос: «Алек­сий! Что на­прас­но тру­дишь­ся? Ты бу­дешь ло­вить лю­дей». С этих пор от­рок стал за­дум­чив, мол­ча­лив, оста­вил дет­ские иг­ры и охот­нее на­чал чи­тать Бо­же­ствен­ные кни­ги. На­клон­ность к ду­ше­спа­си­тель­но­му чте­нию и мо­лит­ве рос­ла в нем с каж­дым го­дом, и ско­ро са­мым пла­мен­ным же­ла­ни­ем его ста­ло всту­пить в мо­на­стырь, чтобы со­вер­шен­но по­свя­тить се­бя Бо­гу.

И в 1320 го­ду всту­пил в Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь в Москве и то­гда же по­стри­жен был с име­нем Алек­сий – на 20-м го­ду. Два­дцать лет про­был Алек­сий в Бо­го­яв­лен­ском мо­на­сты­ре, из­ну­ряя се­бя по­стом и бде­ни­ем, мо­лит­ва­ми и сле­за­ми, изу­чая Свя­тое Пи­са­ние, со­вер­шен­ству­ясь и воз­вы­ша­ясь в ду­хов­ной жиз­ни. На­став­ни­ком и ру­ко­во­ди­те­лем его был ста­рец Ге­рон­тий, опыт­ный в ду­хов­ной жиз­ни. Сте­фан, брат пре­по­доб­но­го Сер­гия, по­сту­пив­ший в оби­тель Бо­го­яв­лен­скую, с 1337 го­да был ду­хов­ным бра­том его: они вме­сте пе­ва­ли на кли­ро­се и ду­хов­но лю­би­ли друг дру­га. Мит­ро­по­лит Фе­о­гност лю­бил Сте­фа­на, Ге­рон­тия и Алек­сия и по вре­ме­нам при­зы­вал их к се­бе для ду­хов­ных бе­сед. Впо­след­ствии мит­ро­по­лит по­ста­вил Сте­фа­на в игу­ме­на оби­те­ли, а Алек­сия, оце­нив его доб­ро­де­те­ли и вы­со­кие да­ро­ва­ния, при­бли­зил к се­бе, по­ру­чив ему управ­ле­ние су­деб­ны­ми де­ла­ми Церк­ви. При та­ком от­но­ше­нии к свя­ти­те­лю-гре­ку у Алек­сия по­яви­лась необ­хо­ди­мость знать гре­че­ский язык, раз­го­вор­ный и пись­мен­ный. При за­ня­ти­ях су­деб­ны­ми де­ла­ми он ко­рот­ко узнал лю­дей и их сла­бо­сти и при­об­рел об­шир­ные и точ­ные све­де­ния о цер­ков­ных за­ко­нах. Две­на­дцать лет от­прав­лял он су­дей­скую долж­ность с зва­ни­ем на­мест­ни­ка мит­ро­по­ли­чье­го.

В кон­це 1352 (1350) го­да вла­ды­ка Фе­о­гност по­свя­тил Алек­сия в епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го. Мит­ро­по­лит и ве­ли­кий князь Иоанн Иоан­но­вич по­ло­жи­ли на об­щем со­ве­ща­нии быть бла­жен­но­му Алек­сию пре­ем­ни­ком Фе­о­гно­ста на мит­ро­по­ли­чьей ка­фед­ре. Об этом из­бра­нии то­гда же на­пи­са­но бы­ло в Кон­стан­ти­но­поль с прось­бой «не по­став­лять ни­ко­го дру­го­го в мит­ро­по­ли­та Рос­сии, как пре­по­доб­но­го Алек­сия, ко­то­рый мно­го лет был на­мест­ни­ком и жиз­ни весь­ма доб­ро­де­тель­ной».

Сде­лав­шись в 1354 го­ду мит­ро­по­ли­том, свя­той Алек­сий стал с неуто­ми­мой рев­но­стью за­ни­мать­ся цер­ков­ны­ми де­ла­ми. В то вре­мя Рус­ская Цер­ковь раз­ди­ра­е­ма бы­ла ве­ли­ки­ми нестро­е­ни­я­ми и рас­пря­ми, в част­но­сти, из-за пре­тен­зий мит­ро­по­ли­та Лит­вы и Во­лы­ни Ро­ма­на, ко­то­рый тре­бо­вал се­бе до­хо­дов от Твер­ско­го епи­ско­па. Свя­ти­те­лю из­вест­но бы­ло, что хо­тя при мит­ро­по­ли­те Фе­о­гно­сте ис­пра­ши­ва­ли се­бе осо­бо­го мит­ро­по­ли­та, но это бы­ло нена­дол­го, да и не в том ви­де, как хо­тел Ро­ман.

И чтобы по­ло­жить ко­нец сму­там и тре­во­гам, сми­рен­ный свя­ти­тель от­пра­вил­ся в 1356 го­ду в Кон­стан­ти­но­поль, ту­да же явил­ся и Ро­ман. Пат­ри­арх Кал­лист под­твер­дил Ро­ма­ну, чтобы был он мит­ро­по­ли­том Лит­вы и Во­лы­ни, а Алек­сию предо­ста­вил счи­тать­ся ар­хи­епи­ско­пом Ки­е­ва и ве­ли­кой Рос­сии, и с тит­лом «все­чест­на­го мит­ро­по­ли­та и эк­зар­ха». На об­рат­ном пу­ти под­ня­лась страш­ная бу­ря на мо­ре: вол­ны ка­ти­лись, как го­ры, и ко­рабль каж­дую ми­ну­ту го­тов был ис­чез­нуть в без­дне. Все быв­шие с мит­ро­по­ли­том от­ча­и­ва­лись в спа­се­нии. Свя­ти­тель мо­лил­ся, мо­лил­ся усерд­но, дав обет со­ору­дить храм во имя свя­то­го то­го дня, в ко­то­рый ко­рабль при­станет к бе­ре­гу. Гос­подь услы­шал мо­лит­ву свя­ти­те­ля. На­ста­ла ти­ши­на, и ко­рабль при­стал к бе­ре­гу 16 ав­гу­ста. И так свя­ти­тель остал­ся обет­ным долж­ни­ком Все­ми­ло­сти­во­му Спа­си­те­лю.

В Москве при­ня­ли ожи­да­е­мо­го свя­ти­те­ля с вос­тор­га­ми ра­до­сти. И он с рев­но­стью об­ра­тил­ся к де­лам мит­ро­по­лии. Несколь­ко епар­хий оста­ва­лось без ар­хи­пас­ты­рей, умер­ших от мо­ро­вой яз­вы. Он по­свя­тил епи­ско­пов в Ро­стов, Смо­ленск и Ря­зань. В то же вре­мя низ­ло­жил он Са­рай­ско­го епи­ско­па Афа­на­сия за рас­по­ря­же­ние в чу­жой епар­хии и по­свя­тил в Са­рай Иоан­на. Вся­че­ски за­бо­тясь о сво­ей пастве, устра­и­вал об­ще­жи­тель­ные мо­на­сты­ри (по об­раз­цу Тро­иц­ко­го, ос­но­ван­но­го пре­по­доб­ным Сер­ги­ем). Свя­ти­тель Алек­сий мно­го тру­дил­ся для уми­ро­тво­ре­ния смут и меж­до­усо­биц, на­ла­жи­вал от­но­ше­ния с ор­дын­ски­ми ха­на­ми.

Сла­ва о свя­той жиз­ни мит­ро­по­ли­та Алек­сия до­шла до сто­ли­цы та­тар­ско­го ха­на. Же­на ха­на Джа­ни­бе­ка Тай­ду­ла впа­ла в тяж­кую бо­лезнь и ослеп­ла. Ни­ка­кие вра­че­ва­ния не мог­ли воз­вра­тить ей зре­ние, и она ре­ши­лась об­ра­тить­ся к свя­ти­те­лю Алек­сию, о ко­то­ром слы­ша­ла как о свя­том му­же. В Моск­ву яви­лось по­соль­ство от ха­на с пись­мом к ве­ли­ко­му кня­зю. «Мы слы­ша­ли, – пи­сал хан, – что есть у вас слу­жи­тель Бо­жий, ко­то­рый ес­ли в чем по­про­сит Бо­га, Бог слу­ша­ет его. От­пу­сти­те его к нам, и ес­ли его мо­лит­ва­ми ис­це­ле­ет моя ца­ри­ца, бу­де­те иметь со мною мир; ес­ли же не от­пу­сти­те его, пой­ду опу­сто­шать ва­шу зем­лю». Сму­тил­ся сми­рен­ный свя­ти­тель, ко­гда ве­ли­кий князь пе­ре­дал ему гра­мо­ту ха­на и про­сил ис­пол­нить его во­лю. Лю­бовь к от­чизне и Свя­той Церк­ви не доз­во­ля­ла от­ка­зать­ся от ис­пол­не­ния во­ли гроз­но­го ха­на; но как сми­рен­но­му при­нять на се­бя та­кое ве­ли­кое де­ло? «Про­ше­ние и де­ло пре­вы­ша­ют ме­ру сил мо­их, – го­во­рил свя­ти­тель кня­зю, – но я ве­рю То­му, Ко­то­рый дал про­зреть сле­по­му, не пре­зрит Он мо­лит­вы ве­ры». Свя­ти­тель на­чал го­то­вить­ся в путь. В со­бор­ном хра­ме со всем кли­ром со­вер­шил он мо­леб­ствие пе­ред ико­ной Бо­го­ма­те­ри и по­том пе­ред ра­кой свя­ти­те­ля Пет­ра. Во вре­мя са­мо­го мо­ле­ния вне­зап­но пе­ред гла­за­ми всех са­ма со­бой за­жглась све­ча при гро­бе чу­до­твор­ца Пет­ра. Уте­шен­ный Алек­сий раз­де­лил чу­дес­ную све­чу на ча­сти, раз­дал ее в бла­го­сло­ве­ние пред­сто­яв­шим и, сде­лав из остат­ка ма­лую све­чу, взял ее вме­сте с освя­щен­ной во­дой для со­вер­ше­ния но­во­го мо­леб­ствия в Ор­де. Из Моск­вы от­пра­вил­ся он 18 ав­гу­ста 1357 го­да. С ве­рой твер­дой шел он в Ор­ду; а ве­ра Тай­ду­лы бы­ла укреп­ле­на ви­де­ни­ем. Ко­гда бла­жен­ный Алек­сий был на пу­ти, Тай­ду­ла ви­де­ла во сне му­жа, об­ле­чен­но­го в свя­ти­тель­скую одеж­ду, при­шед­ше­го к ней, и с ним дру­гих, оде­тых в ри­зы. Она по­ве­ле­ла устро­ить одеж­ды то­го ви­да, как ви­де­ла она. Ожи­да­е­мый при­нят был с че­стью в Ор­де. Свя­ти­тель от­слу­жил над бо­ля­щей мо­ле­бен с чуд­ной све­чой, окро­пил ее свя­той во­дой, и Тай­ду­ла ста­ла ви­деть. При­зна­тель­ный хан дал свя­ти­те­лю в ка­че­стве по­че­сти пер­стень, ко­то­рый до­се­ле мож­но ви­деть в пат­ри­ар­шей риз­ни­це. Свя­ти­тель, со­вер­шив чу­до ве­ры меж­ду людь­ми тьмы, воз­вра­тил­ся на ро­ди­ну, а Тай­ду­ла мно­го по­том хо­да­тай­ство­ва­ла за Русь.

Свя­тая рев­ность о бла­ге оте­че­ства за­ста­ви­ла свя­то­го Алек­сия еще раз пред­при­нять тот же путь. Хан Джа­ни­бек был зло­дей­ски убит сво­им сы­ном Бер­ди­бе­ком, ко­то­рый умерт­вил еще и 12 бра­тьев сво­их. В Моск­ву явил­ся по­сол но­во­го ха­на и тре­бо­вал от рус­ских кня­зей да­ров и их са­мих звал в Ор­ду. Свя­ти­те­ля умо­ля­ли сно­ва ид­ти в Ор­ду смяг­чать же­сто­кость Бер­ди­бе­ка. Опас­ность бы­ла оче­вид­на. «Но пас­тырь доб­рый по­ла­га­ет ду­шу свою за ов­цы», – ска­зал се­бе свя­ти­тель и от­пра­вил­ся по Вол­ге в Зо­ло­тую Ор­ду. Ему при­шлось ис­пы­тать в Ор­де мно­го при­тес­не­ний и скор­бей. Но при по­мо­щи Бо­жи­ей су­мел он снис­кать бла­го­склон­ность Бер­ди­бе­ка. И при­зна­тель­ная Тай­ду­ла не мог­ла за­быть сво­е­го це­ли­те­ля: при ее по­сред­стве ис­хо­да­тай­ство­ва­на бы­ла ми­лость для Рус­ско­го го­су­дар­ства и Церк­ви: свя­ти­тель Алек­сий по­лу­чил от Бер­ди­бе­ка яр­лык и охра­ну ду­хо­вен­ства рус­ско­го.

Ко­гда скон­чал­ся ве­ли­кий князь Иоанн (1359 год), на ра­ме­на свя­ти­те­ля па­ла опе­ка над несо­вер­шен­но­лет­ним кня­зем Ди­мит­ри­ем (бу­ду­щим Дон­ским). И несколь­ко лет он был граж­дан­ским и ду­хов­ным ру­ко­во­ди­те­лем Ру­си. Сво­им умом и об­шир­ным об­ра­зо­ва­ни­ем, на­стой­чи­во­стью и твер­до­стью ха­рак­те­ра, бла­го­че­сти­вой и стро­гой жиз­нью свя­той Алек­сий при­об­рел се­бе все­об­щее ува­же­ние. Рев­ност­но за­бо­тясь о бла­го­че­стии всей сво­ей паст­вы и по­учая ее ис­пол­не­нию хри­сти­ан­ских обя­зан­но­стей, свя­ти­тель был учи­те­лем и ми­ро­твор­цем кня­зей, ссо­рив­ших­ся меж­ду со­бой за свои вла­де­ния. Тру­да­ми свя­ти­те­ля рос­ла и креп­ла власть ве­ли­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го. Он воз­вы­шал Моск­ву как центр пра­во­сла­вия и еди­не­ния Ру­си.

Меж­ду тем свя­ти­тель за­ни­мал­ся стро­е­ни­ем оби­те­ли ино­че­ства. В 1361 го­ду ос­но­вал он жен­скую об­ще­жи­тель­ную оби­тель во имя Ан­ге­ла Хра­ни­те­ля сво­е­го – Алек­сия. В том же го­ду ос­но­ван им на бе­ре­гу ре­ки Яу­за обет­ный мо­на­стырь во имя Неру­ко­тво­рен­но­го об­ра­за Спа­си­те­ля. Свя­ти­тель, об­ра­ща­ясь к пре­по­доб­но­му Сер­гию, го­во­рил: «Хо­чу, чтобы ты усту­пил мне од­но­го из уче­ни­ков тво­их». И пре­по­доб­ный с лю­бо­вью от­дал уче­ни­ка сво­е­го Ан­д­ро­ни­ка в на­сто­я­те­ли но­вой оби­те­ли. В 1362 го­ду ос­но­ван свя­ти­те­лем вла­дыч­ний мо­на­стырь в 3 вер­стах от Сер­пу­хо­ва. Здесь был пер­вым игу­ме­ном уче­ник его Вар­ла­ам, до­се­ле чти­мый за бла­го­че­сти­вую жизнь. По­сле то­го ис­пол­нил свя­ти­тель преж­нее на­ме­ре­ние свое о вос­ста­нов­ле­нии двух древ­них мо­на­сты­рей: Бла­го­ве­щен­ско­го в Ниж­нем Нов­го­ро­де и Кон­стан­ти­но-Елен­ско­го во Вла­ди­ми­ре. В том и в дру­гом вве­де­но им об­ще­жи­тие. В 1365 го­ду ос­но­ва­на в са­мом Крем­ле оби­тель в честь чу­да Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла на ме­сте, по­да­рен­ном ца­ри­цей Тай­ду­лой. Это был бла­го­дар­ный па­мят­ник чу­ду, со­вер­шив­ше­му­ся над ца­ри­цей в день празд­но­ва­ния чу­ду в Ко­лос­сах (6/19 сен­тяб­ря). Свя­ти­тель со всей щед­ро­стью стро­ил и укра­сил храм Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла. Обес­пе­чил со­дер­жа­ние оби­те­ли, где по­ло­жил быть пол­но­му об­ще­жи­тию. «В Чу­до­вом мо­на­сты­ре, – пи­сал пре­по­доб­ный Иосиф Во­ло­ко­лам­ский, – бла­жен­ный мит­ро­по­лит Алек­сий по­са­дил чест­ных стар­цев, ис­про­сив од­них у свя­то­го Сер­гия, а дру­гих взял из иных мо­на­сты­рей, быв­ших под его ру­кою; эти ино­ки жи­ли ино­че­ски, жиз­нью ду­хов­ною, так, что мно­гие при­хо­ди­ли к ним, ста­рые и юные, и по­лу­ча­ли поль­зу». Са­мым на­деж­ным на­став­ни­ком был здесь сам свя­ти­тель. Он лю­бил эту оби­тель и здесь под­ви­зал­ся, по вре­ме­нам, в по­сте и мо­лит­вах. «Мо­на­стырь Ми­ха­и­ла Чу­да при­ка­зы­ваю те­бе, сво­е­му сы­ну, ве­ли­ко­му кня­зю Ди­мит­рию Ива­но­ви­чу», – пи­сал свя­ти­тель. Он же по­дал со­вет ве­ли­ко­му кня­зю по­стро­ить ка­мен­ный кремль, без­опас­ный от по­жа­ров и на­деж­ный для за­щи­ты про­тив непри­я­те­ля.

С 1367 го­да свя­ти­те­лю Алек­сию мно­го над­ле­жа­ло пе­ре­не­сти скор­бей и тру­дов по де­лам твер­ских кня­зей. Вме­сте с пре­по­доб­ным Сер­ги­ем уми­рил Тверь, и князь Ми­ха­ил по­сле пя­ти лет враж­ды вы­нуж­ден был сми­рять­ся пе­ред ве­ли­ким кня­зем Ди­мит­ри­ем. До­го­вор за­клю­чен был при по­сред­стве свя­ти­те­ля Алек­сия. В нем чи­та­ем: «По бла­го­сло­ве­нию от­ца на­ше­го мит­ро­по­ли­та всей Ру­си князь твер­ской да­ет клят­ву за се­бя и за сво­их на­след­ни­ков при­зна­вать ве­ли­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го стар­шим сво­им бра­том, ни­ко­гда не ис­кать Вла­ди­мир­ской вот­чи­ны и не при­ни­мать ее от ха­на».

Мит­ро­по­лит неред­ко по­се­щал сво­е­го пу­стын­но­го дру­га, пре­по­доб­но­го Сер­гия, и со­ве­щал­ся с ним о всем, что ка­са­лось цер­ков­ных дел. Муд­рые со­ве­ты сми­рен­но­го стар­ца и его свя­тая рав­но­ан­гель­ская жизнь по­да­ли свя­ти­те­лю мысль при­го­то­вить в ли­це Сер­гия до­стой­но­го се­бе пре­ем­ни­ка пер­во­свя­ти­тель­ской ка­фед­ры. Чув­ствуя ослаб­ле­ние стар­че­ских сил сво­их, он хо­тел по­сту­пить по при­ме­ру сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка мит­ро­по­ли­та Фе­о­гно­ста, ко­то­рый еще при жиз­ни вме­сте с ве­ли­ким кня­зем про­сил пат­ри­ар­ха не на­зна­чать се­бе дру­го­го пре­ем­ни­ка, кро­ме него, то есть Алек­сия.

И вот он вы­звал к се­бе в Моск­ву пре­по­доб­но­го Сер­гия из его лю­би­мо­го уеди­не­ния. Пе­ший идет ста­рец-игу­мен к сво­е­му дру­гу-мит­ро­по­ли­ту. С лю­бо­вью встре­тил свя­ти­тель пу­стын­но­го го­стя. Сре­ди бе­се­ды он вдруг при­ка­зал при­не­сти зо­ло­той «па­ра­манд­ный» крест, укра­шен­ный дра­го­цен­ны­ми ка­ме­нья­ми. Он сво­и­ми ру­ка­ми воз­ло­жил на Сер­гия зо­ло­той крест, «как бы в знак об­ру­че­ния свя­ти­тель­ско­го са­на», и ска­зал: «Я же­лал бы, по­ка сам жив, най­ти че­ло­ве­ка, ко­то­рый мог бы по­сле ме­ня па­сти ста­до Хри­сто­во. Знаю до­сто­вер­но, что все от ве­ли­ко­дер­жав­но­го до по­след­не­го че­ло­ве­ка те­бя по­же­ла­ют иметь сво­им пас­ты­рем. Те­перь, за­бла­говре­мен­но ты по­чтен бу­дешь са­ном епи­ско­па, а по­сле ис­хо­да мо­е­го и пре­стол мой вос­при­и­мешь».

Глу­бо­ко сму­ти­ло сми­рен­но­муд­рую ду­шу Сер­гия столь неожи­дан­ное пред­ло­же­ние стар­ца-свя­ти­те­ля. С ве­ли­ким уни­чи­же­ни­ем, да­же со скор­бью, он стал от­ре­кать­ся от пред­ла­га­е­мой ему че­сти, несмот­ря на дол­гие уго­во­ры свя­ти­те­ля. То­гда про­зор­ли­вый свя­ти­тель уви­дел, что ес­ли он еще бу­дет на­ста­и­вать на сво­ем же­ла­нии, то за­ста­вит пре­по­доб­но­го Сер­гия уда­лить­ся в ка­кую-ни­будь без­вест­ную пу­сты­ню, и опа­са­ясь, чтобы со­всем не скрыл­ся све­тиль­ник, ти­хим све­том оза­ряв­ший и бла­го­дат­ной теп­ло­той со­гре­вав­шей его паст­ву, пе­ре­ме­нил раз­го­вор. Уте­шив стар­ца сло­вом оте­че­ской люб­ви, он от­пу­стил его с ми­ром в оби­тель.

Свя­ти­тель Алек­сий до­стиг глу­бо­кой ста­ро­сти, 78 лет, про­быв на ка­фед­ре мит­ро­по­ли­чьей 24 го­да. В про­дол­же­ние слу­же­ния по­свя­ще­но им бы­ло бо­лее 20 ар­хи­пас­ты­рей Рус­ской Церк­ви.

Дра­го­цен­ным па­мят­ни­ком пас­тыр­ско­го уче­ния его слу­жат Еван­ге­лие, окруж­ное по­сла­ние к пастве и по­сла­ние к хри­сти­а­нам Ни­же­го­род­ской об­ла­сти. Еван­ге­лие свя­то­го Алек­сия, пи­сан­ное соб­ствен­ной ру­кой его, хра­нит­ся в Чу­до­вом мо­на­сты­ре. Оно пи­са­но то­гда, как свя­ти­тель был в Кон­стан­ти­но­по­ле, и, сле­до­ва­тель­но, то­гда, как мог он иметь в ру­ках луч­шие спис­ки гре­че­ско­го Еван­ге­лия. В окруж­ном по­уче­нии свя­ти­тель, ска­зав о сво­ей обя­зан­но­сти учить паст­ву и о рас­по­ло­же­нии, с ка­ки­ми паства долж­на при­ни­мать на­став­ле­ния, всем го­во­рит: «При­хо­ди­те к иерею, от­цу ду­хов­но­му, с по­ка­я­ни­ем и сле­за­ми; от­верг­ни­те все де­ла злые и не воз­вра­щай­тесь к ним. Ис­тин­ное по­ка­я­ние в том и со­сто­ит, чтобы воз­не­на­ви­деть свои преж­ние гре­хи. Оста­вив все де­ла свои, без ле­но­сти со­би­рай­ся на цер­ков­ную мо­лит­ву. Не го­во­ри­те: от­по­ем се­бе до­ма. Как хра­ми­на без ог­ня от од­но­го ды­ма не мо­жет на­греть­ся, так и эта мо­лит­ва без цер­ков­ной. Цер­ковь име­ну­ет­ся зем­ным небом. В ней за­ка­ла­ет­ся Аг­нец, Сын и Сло­во Бо­жие, для очи­ще­ния гре­хов все­го ми­ра; в ней про­по­ве­ду­ет­ся Еван­ге­лие Цар­ства Бо­жия и пи­са­ния свя­тых апо­сто­лов; в ней пре­стол сла­вы Бо­жи­ей, неви­ди­мо осе­ня­е­мый Хе­ру­ви­ма­ми; в ней ру­ка­ми свя­щен­ни­че­ски­ми при­ем­лют­ся Те­ло и Кровь Бо­же­ствен­ные и пре­по­да­ют­ся вер­ным во спа­се­ние и очи­ще­ние ду­ши и те­ла. Итак, вхо­дя в цер­ковь, востре­пе­щи ду­шою и те­лом: не в про­стую хра­ми­ну вхо­дишь. Не дер­зай­те, де­ти, про­гнев­лять Бо­га сво­и­ми раз­го­во­ра­ми в церк­ви. Имей­те зна­ме­ние Хри­сто­во в ду­шах ва­ших. Знак же для овец ста­да Бо­жия есть при­об­ще­ние Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вой. Вы, де­ти, как ов­цы сло­вес­но­го ста­да, не про­пус­кай­те ни од­но­го по­ста, не воз­об­но­вив на се­бе се­го зна­ме­ния, при­ча­щай­тесь Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вой».

В по­сла­нии к ни­же­го­род­ской пастве на­уча­ет паст­ву стра­ху Бо­жию. Пас­ты­рям го­во­рит: «Не убой­тесь ли­ца силь­ных, за­пре­щай­те им оби­жать мень­ших. Пусть бу­дет меж­ду хри­сти­а­на­ми мир, лю­бовь и прав­да, не на сло­вах толь­ко и на язы­ке, но в серд­це чи­стом и ду­ше пря­мой. Пи­шу это не для од­них игу­ме­нов и иере­ев, но и для кня­зей и бо­яр, для му­жей и жен, и для всех пра­во­слав­ных хри­сти­ан. Имей­те, де­ти, по­пе­че­ние, по­кор­ность и по­слу­ша­ние к ду­хов­ным от­цам ва­шим, так как они учат вас по­лез­но­му и спа­си­тель­но­му для ду­ши». Свя­той Цер­ко­вью свя­ти­тель про­слав­ля­ет­ся как «пи­та­тель вдов, и си­рот отец, по­мощ­ник су­щим в скор­би все­из­ря­ден, пла­чу­щим уте­ше­ние, пас­тырь и на­став­ник всем за­блуж­да­ю­щим», «цер­ков­ная кра­со­то», «ве­ли­кий чу­до­тво­рец», «све­ти­ло всея рос­сий­ския мит­ро­по­лии», «зла­то­зар­ная рос­сий­ская звез­да».

Свя­ти­тель Бо­жий окон­чил зем­ное те­че­ние свое 12 фев­ра­ля 1378 го­да. Он за­ве­щал по­ло­жить те­ло его в Чу­до­вом мо­на­сты­ре, ука­зал и ме­сто по­гре­бе­ния «за ал­та­рем хра­ма» сво­е­го, не же­лая, по сми­ре­нию, быть по­хо­ро­нен­ным в хра­ме. Но бла­го­че­сти­вый ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич Дон­ской (1363–1389), глу­бо­ко по­чи­тав­ший ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля, по­ве­лел по­ло­жить те­ло мит­ро­по­ли­та Алек­сия в церк­ви, близ ал­та­ря. Це­леб­ные мо­щи его от­кры­лись спу­стя 50 лет по­сле его кон­чи­ны.

20 мая по ст. ст./2 июня – Об­ре­те­ние и пе­ре­не­се­ние чест­ных мо­щей

Так как пер­вый храм, по­стро­ен­ный в Чу­до­вом мо­на­сты­ре са­мим свя­ти­те­лем Алек­си­ем во имя свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла, в па­мять быв­ше­го чу­да его в Хо­нех, был де­ре­вян­ный, то слу­чи­лось, что кры­ша его, при­шед­шая от дол­го­го вре­ме­ни в вет­хость, об­ру­ши­лась во вре­мя со­вер­ше­ния Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, при­чем по устро­е­нию Бо­жию все быв­шие в это вре­мя в хра­ме оста­лись невре­ди­мы­ми. То­гда ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Ва­си­лий Ва­си­лье­вич Тем­ный (1425–1462) по­ве­лел по­стро­ить ка­мен­ный храм. И ко­гда внут­ри преж­не­го де­ре­вян­но­го хра­ма ста­ли ко­пать рвы для фун­да­мен­та но­во­го хра­ма, то на­шли мо­щи ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля Алек­сия непо­вре­жден­ны­ми и да­же одеж­ды на нем неис­тлев­ши­ми. Это бы­ло 20 мая 1431 го­да. С то­го вре­ме­ни ста­ли чтить па­мять свя­ти­те­ля. В но­вом хра­ме, освя­щен­ном, как и преж­ний, во имя Ар­хи­стра­ти­га Бо­жия Ми­ха­и­ла, был устро­ен при­дел в честь Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, в ко­то­ром и по­ло­жи­ли мно­го­це­леб­ные мо­щи свя­ти­те­ля Алек­сия.

В 1484 го­ду при на­сто­я­те­ле Чу­до­ва мо­на­сты­ря ар­хи­манд­ри­те Ген­на­дии (с 12 де­каб­ря 1484 го­да – ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский; па­мять 4/17 де­каб­ря) в оби­те­ли на­ча­лось стро­и­тель­ство но­вой тра­пез­ной с хра­мом во имя свя­ти­те­ля Алек­сия. В 1485 го­ду свя­тые мо­щи его бы­ли пе­ре­не­се­ны в но­вый тра­пез­ный храм и по­став­ле­ны у юж­ной сте­ны, где и хра­ни­лись два сто­ле­тия. 12 фев­ра­ля 1535 го­да, в день па­мя­ти свя­ти­те­ля, мо­щи его бы­ли пе­ре­ло­же­ны в но­вую се­реб­ря­ную гроб­ни­цу.

20 мая 1686 го­да при пат­ри­ар­хе всея Рос­сии Иоаки­ме († 1690) мо­щи свя­ти­те­ля тор­же­ствен­но пе­ре­нес­ли из об­вет­шав­ше­го к то­му вре­ме­ни тра­пез­но­го хра­ма в ар­ку меж­ду но­во­устро­ен­ны­ми хра­мом в честь Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и хра­мом во имя свя­ти­те­ля Алек­сия, где по­чи­ва­ли от­кры­то. Ныне свя­тые мо­щи по­ко­ят­ся в Бо­го­яв­лен­ском пат­ри­ар­шем со­бо­ре в Москве.

Со вре­ме­ни от­кры­тия мо­щей ис­це­ле­ния и чу­де­са раз­но­го ро­да обиль­ным по­то­ком те­кут от свя­ти­те­ля Бо­жия.

См. так­же: «Жи­тие свя­то­го от­ца на­ше­го Алек­сия, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го и всея Рос­сии чу­до­твор­ца» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

См. так­же: «Об­ре­те­ние и пе­ре­не­се­ние чест­ных мо­щей Алек­сия, мит­ро­по­ли­та всей Рос­сии и чу­до­твор­ца» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

См. так­же: «Празд­но­ва­ние свя­ти­те­лям мос­ков­ским Пет­ру, Алек­сию, Ионе и Филип­пу» в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

Святой Алексий Мечёв: Я не хочу сидеть на точке замерзания

Конец XIX века, Москва. Все громче звучат лозунги нигилистов, революционеров о том, что человек сам себе бог и царь; народ в городах в большинстве своем причащается всего раз в год, на Пасху, а в семинариях нередко можно встретить людей, относящихся к священству лишь как к ремеслу, вера для многих — лишь традиция.

На этом тревожном фоне в центре многолюдной Москвы каждый день раздается благовест. В небольшом храме святителя Николая в Кленниках маленького роста священник каждое утро открывает царские врата и возглашает: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков»… И — никто не приходит.

Протоиерей Алексей Мечев

***

«Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят, — говорит ему один протоиерей. — Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь!» Он это слышал. И продолжал служить в одиночестве на протяжении 8 лет, не пропуская ни одного дня.

Этот ничем не примечательный, скромный батюшка через сто лет будет прославлен во святых и станет известен как святой праведный Алексий Московский, чудотворец, прозорливец, к которому в начале XX века толпами шли за советом люди и по молитвам которого по сей день происходят чудеса.

«Блаженный Алешенька»

В житиях святых можно прочитать, что многие будущие великие подвижники с самого раннего детства вели себя необычно, не как все, потому что реальность Неба, Бога была для них самоочевидной, простой и ясной. Примеры мы знаем и в XX веке. Так, чудаковатым, блаженным считали будущего архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна (Максимовича), который с детства не мог пройти мимо храма, не остановившись и не перекрестившись медленно, с поклоном, ни на кого не обращая внимания и не смущаясь. Однажды, когда будущий архиепископ учился в кадетском училище, он прямо во время парада вышел из марширующего строя кадет, чтобы перекреститься на кресты храма, а затем бегом вернулся в строй, получив после серьезный выговор…

Так и будущего отца Алексия Мечёва называли «блаженный Алешенька». Его дедушка был протоиереем в Коломенском уезде, отец — Алексий Иванович Мечёв — регентом хора в кафедральном соборе Чудова монастыря в московском Кремле, и Алеша воспринял от них живое переживание Евангелия.

Чудов монастырь, 1859 год. Источник http://retromap.ru

«Бог дал мне простую детскую веру», — признавался он впоследствии своим духовным детям. В детстве «блаженный Алешенька» мог в разгар веселья и игр вдруг стать очень серьезным и уйти куда-то, уединиться.

С малых лет очень мягкий характером, он был не склонен к ссорам, наоборот, старался всех помирить или развеселить. Таким он был всю жизнь и этому учил: жить так, чтобы рядом с тобой было легко и радостно.

Старец был не просто добрым человеком, время от времени кому-то помогавшим. Он со всем вниманием и самоотдачей входил в положение каждого человека, — и не мог иначе! «Господь никому не отказывал, всех звал к Себе, ко спасению — и я не могу отказать! Он умирал и не забыл никого, всех помнил, разбойника спас, Матерь Свою вспомнил. И я не могу отказать», — говорил отец Алексий.

Каким бы грешником или лентяем ни был человек, как бы ни падал, что бы ни делал, даже упреки старца ему — деликатны, тон ласков и сердечен:

«Дорогой баловень Петюшка! — пишет он в одном письме. — С большой скорбью узнал, ты в период отчаяния позволил себе сбаловать, выпить винца и никотин… и придти в упоение. На первый раз прощаю я баловника и оставлю без всякого наказания, но с обязательством впредь этого не делать. Дорогой Петенька, будь спокоен, скорбь твоя прейдет в радость. Господь Милосердный с тобою, и о тебе молятся все братья и сестры. Будь здоров».

Можно подумать, что он пишет родному сыну! Но так отец Алексий обращался со всеми, знал ли он человека всю жизнь или одну минуту. «Мир не нуждается в наших разбирательствах, мнениях и суде, — писал святой. — Он гибнет от недостатка любви».

«Ты такой маленький… будь лучше священником!»

Любить, жалеть людей, делиться с ними, входить в ситуацию каждого Алешу приучили родители: он до конца жизни вспоминал, как мать взяла к себе, в их двухкомнатную квартирку в Троицком переулке, свою овдовевшую сестру с тремя детьми, при том, что своих-то было трое — Алешин брат Тихон и сестра Варя. Шестеро детей, трое взрослых — и всем хватило места и хлеба!

Сердце, жалеющее людей, с юности стремилось к профессии, предполагающей служение на благо других. Поэтому Алексий хотел стать врачом. Но мать, Александра Дмитриевна, говаривала: «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником!» И не ошиблась, точно угадав призвание сына.

Отец Алексий Мечев совершает молебен

Окончив Московскую духовную семинарию, он встал на этот путь — устроился в 1880 году псаломщиком (Низший чин церковнослужителей; псаломщику вменялось в обязанность читать во время богослужений тексты из Священного Писания и молитвы, он не был обличен священным саном. — Прим. авт.) Знаменской церкви на улице Знаменка.

И тут его незлобивость и мягкость подверглись серьезному испытанию. Вспыльчивый, несдержанный настоятель храма отец Георгий набрасывался на 21-летнего служителя по поводу и без, требовал от него почему-то выполнения обязанностей сторожа, придирался, иногда даже бил. Младший брат Тихон часто заставал Алексия в слезах. Казалось бы, нужно просить о переводе в другой храм! Но Алексий терпел и ни о чем не просил. И не ожесточился, не потерял любви к людям.

Годы спустя, придя на похороны своего жестокого начальника, он плакал, но уже от благодарности: невольно отец настоятель преподал ему такую школу, так помог в борьбе с собственными недостатками, главным из которых отец Алексий считал «яшку» — самолюбие…

Красавица моя…

Нередко святых людей удобнее представить такими былинными героями, чуждыми обычных человеческих чувств, эмоциональных проявлений — в общем, ничего «земного». Но это совсем не так. Жития редко приводят подробности их эмоциональной, чувственной жизни, но в случае со старцем Алексием их доносит сохранившаяся переписка с женой и с детьми.

«Красавица моя милая… драгоценная женушка Нюшенька… жизнь моя, принимай лекарство и пей больше молока»; «Забудь обо всем в мире, думай только, чтоб тебе поправиться скорее, утешайся мыслью о том, что о тебе непрестанно думает твой муж… Он хоть и в 25-ти верстном расстоянии от тебя, драгоценная моя, но хорошо, отчетливо знает и чувствует, что ты думаешь и делаешь»;»Золотое мое солнышко»…

Отец Алексий Мечев с семьей. Жена отца Алексия Анна Петровна — слева от него

Вот как обращается будущий святой к своей жене, Анне Петровне Молчановой, тоже происходившей из духовного сословия. Удивительные по красоте отношения!

У них родилось пятеро детей: на четвертом году супружества — дочь Александра (1888), потом дочь Анна (1890), сын Алексий (1891), умерший во младенчестве, сын Сергей (1892, будущий священномученик), дочь Ольга (1896). И годы спустя после венчания отец Алексий писал своей жене трогательно и непосредственно:

«Ты, красавица, забыла у меня на столе браслетку и кольца, то будь спокойна, я их убрал и с собой в воскресенье привезу. Целую тебя несчетно раз. Твой Ленечка».

Какой-то необыкновенной красотой Анна Петровна не отличалась, однако отличалась добрым, живым характером — даже на фотографиях в любом возрасте это видно — и крепкой, простой верой. Отец Алексий — священник, будущий прославленный святой и подвижник — со смирением писал ей: «Я верю вполне, что ты глубоко верующая, помолись же обо мне, мой ангел, чтобы и я был тоже таковым».

Матушка Анна разделила с мужем его самоотверженное служение, когда 19 марта 1893 года отец Алексий был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках. Хиротония совершалась в Заиконоспасском монастыре, что по сей день стоит в двух шагах от Кремля. Приход оказался очень малочислен, довольно беден, и отец Алексий стал единственным его священником…

Бог, знающий каждого человека до самых его глубин, пожелал дать святому в спутницы именно такую женщину, и она сыграла в его жизни важную роль.

Он вспоминал жену и как друга, мягко направлявшего его, подсказывающего то, чего он сам не замечал. «Я был очень счастлив, — писал он годы спустя сыну, — когда покойная твоя мама, бывало, заметив что-либо, высказывала свое впечатление мне, и я тотчас, приняв к сердцу, изменял согласно с ее замечаниями… Я не хочу сидеть на точке замерзания. Каждый из нас не замечает за собой и может усовершенствоваться только при участии близких, дорогих людей…»

Омрачало их жизни только то, что матушка Анна страдала тяжелой сердечной недостаточностью, и с годами это давало о себе знать все больше. Выйдя замуж 18-летней юной девушкой, к 36 годам она уже очень мучилась от водянки: тело отекало, наступала слабость, становилось трудно дышать. Было настолько тяжело, что в какой-то момент матушка просила своего супруга перестать ее вымаливать…

29 августа 1902 года Анна Петровна скончалась. В церковном календаре, по старому стилю, это день памяти Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи — день покаянный, скорбный, в который полагается строгий пост…

Встреча с праведным Иоанном Кронштадтским

Праведный Иоанн Кронштадтский. Фотография, начало XX в.

Отец Алексий очень тяжело переживал потерю жены: он запирался у себя и долго молился, плакал перед Богом. Позже в письмах он признается, как, «прикипевший» душой к любимой супруге, страдал от одиночества, от своего вдовства…

Смерть бесконечно любимой жены стала водоразделом его жизни. Но вместе с тем: мало ли священников-вдовцов было в то время? И только единицы достигли святости. Так и отец Алексий переступил черту, за которой — любовь уже не человеческая, а Божественная, полное забвение себя ради других, способность видеть всего человека насквозь, ни в коем случае не приписывая этого дара себе.

Все это — тайна внутреннего преображения человека. Нам известны лишь внешние вехи.

Однажды на пороге дома безутешного священника появился известный кронштадтский пастырь, отец Иоанн (Сергиев), чудотворец, которого Церковь потом прославит в лике святых. О тяжелых переживаниях отца Алексия ему рассказали его знакомые.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?», — спросил отец Алексий вошедшего кронштадтского священника. И услышал в ответ: «Не горе твое я пришел разделить, а радость.

Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты радуешься на свои скорби и думаешь: нет на свете горя больше твоего… А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

После этого священники вместе совершили службу в одном из московских храмов.

И с этого времени начался особый путь отца Алексия, путь старчества. Особый — потому что с того момента он, и прежде заботившийся обо всех, забыл себя, чтобы жить для других.

«Священник должен принадлежать народу»

Нельзя сказать, что до этого отец Алексий не был с народом. Нуждающимся помогал при любой возможности, устроил приют для сирот и детей неимущих родителей, и именно он, один из немногих московских священников, служил литургию каждый день. Восемь лет, почти в полном одиночестве!

Храм святителя Николая в Кленниках, 1920-1930 гг. Источник http://retromap.ru

Люди потянулись в Кленники. Потому что к настоятелю всегда можно было прийти на исповедь или хоть на разговор. Двери его храма были всегда открыты. В Москве он постепенно получил известность как священник, к которому можно обратиться за утешением и советом в самом тяжелом горе.

Отец Алексий говорил: «Священник должен принадлежать народу» — и признавался в письмах к родным, что принимает людей до поздней ночи, отходя ко сну в 2 часа, чтобы рано утром быть уже снова на ногах.

«Любить всех, — писал он, — легко сказать… Полюбить всех есть дело жизни и опыта, и опыта немалого».

Воспитывайте волю!

Будучи сам очень собранным и дисциплинированным, отец Алексий именно дисциплине и силе воли придавал большое значение, всегда умоляя своих духовных чад: установите порядок в своей жизни, воспитывайте свою волю!

Мария Николаевна Соколова в 1918 году

По воспоминаниям его духовной дочери, знаменитого иконописца Марии Николаевны Соколовой (впоследствии — монахини Иулиании), отец Алексий «всегда возводил руководимых им к подвигу духовному», говоря, что «внешний подвиг необходим. Хотя и самый малый, он воспитывает силу воли».

Когда его спрашивали, как же решить свои проблемы, наладить жизнь, он отвечал: не оставляйте молитвы! «Молись усердно и неопустительно», — говорит он в одном письме.

И признается, что сам страдал когда-то безволием, и что очень важно победить его:

«Дорогая К. П., какое великое милосердие Божие к нам, а мы, грешные и нерадивые, не хотим и малого часа отдать Ему на благодарение и меняем время молитвы, которая всего важнее, на житейские хлопоты и заботы, забывая Бога и свой долг!»

«Дура, это я только для других сказал»

Тянулись к нему еще и потому, что отец Алексий получил от Бога очевидный, но тщательно скрываемый им самим дар прозорливости: он часто рассказывал как бы истории о других людях, попавших в похожие обстоятельства, но пришедшим рано или поздно становилось понятно, о ком речь…

Так, женщина пришла к священнику с трудным вопросом: ее муж пропал без вести во время Первой мировой войны, с тех пор прошло уже 9 лет, и к ней сватается хороший человек. Выходить ли ей замуж? Не ждать ли мужа? Отец Алексий в своей манере рассказал ей историю: «Вот бывают такие случаи. Пришла ко мне женщина и говорит: “Батюшка, благословите выйти замуж снова, мой муж много лет в плену, его, наверное, уже в живых нет”. Я не благословил, а она не послушалась, все-таки вышла замуж. Через 8-9 дней после венчания возвращается из плена ее муж. И вот у нее теперь два мужа, она должна решить, чья же она жена!» Женщина испугалась и решила отложить вопрос с повторным замужеством. А через несколько дней вдруг вернулся ее муж!

Однажды к отцу Алексию приехала из Тулы женщина, у которой пропал единственный сын. Придя в храм Николая Чудотворца, она встала в очередь ко кресту. Завидя ее, отец Алексий протянул ей крест через головы тех, кто шел впереди, и сказал: «Молись как за живого!» После, встретившись с нею, старец ласково обратился к несчастной: «Счастливая мать! Счастливая мать! О чем ты плачешь? Тебе говорю: он жив!» — и потом рассказал якобы произошедшую историю: «Вот тоже на днях у меня была мать: все о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике». Через несколько месяцев эта женщина получила от сына письмо, в котором он сообщал, что служит на табачной фабрике в Софии.

В другой раз к старцу пришли две незнакомые ему прежде девушки просить благословение стать монахинями. Одну из них он охотно благословил, а другой велел вернуться домой. Девушка очень огорчилась. Окружающие стали расспрашивать ее, и оказалось, что она живет с престарелой матерью, которая болеет и не желает слышать об уходе дочери в монастырь.

Бывали и забавные, но всегда поучительные для их участников случаи. Одна начальница приюта для сирот, Ольга Серафимовна, придя на литургию вместе со своей подчиненной, про себя переживала: а вдруг батюшка сейчас скажет что-нибудь такое про меня, что уронит меня в глазах моей подчиненной?.. И поэтому хотела пропустить ее вперед в очереди ко кресту. Увидев Ольгу Серафимовну, отец Алексий поднял высоко крест и, благословляя ее, громко произнес: «Ольга! Мудрая!» А когда та подошла, наклонился к самому ее уху и добавил: «Дура, это я только для других сказал», и с обычной своей добродушной улыбкой посмотрел на нее. Так рядом с ним люди учились не думать о себе лишнего, как и он о себе никогда не думал, говоря: «А что я? Я убогий…»

После революции

Над Россией сгущались тучи, приближался 1917 год. Люди тянулись к Богу, но для многих русских церковная жизнь превратилась в обременительную традицию, не способную, как им казалось, произвести ничего живого, а живым, справедливым, свежим и манящим представлялись те перемены, которые сулила революция и которые впоследствии обернулись кровавым кошмаром ненависти и братоубийства. Сам отец Алексий писал о расщеплении общества и равнодушии друг ко другу: «Ведь на самом деле не только каждое сословие, но даже и каждая семья жила особняком, не искали общего блага, но только личного…»

В 1919 году, в разгар Гражданской войны, когда будущее было тревожно и абсолютно непредсказуемо, священнический сан принял сын отца Алексия Мечёва, Сергей. Он показал себя человеком необыкновенно твердым, мужественным и волевым, и, как отец, пламенеющим верой…

Последние несколько лет жизни отца Алексия пришлись на тяжелейшее для России время, когда, по воспоминанием современников, «с наступлением зимы Москва стала похожа на убогую деревню. Улицы и тротуары не чистились. Трамваи перестали ходить. И народ передвигался пешком посередине улицы с мешками за спиной в надежде что-нибудь достать себе для пропитания». Но отец Алексий продолжал ежедневно служить. Приход храма на Маросейке увеличивался, и настоятель установил сбор средств для оказания помощи нуждающимся, старикам и многодетным семьям. Его дважды вызывали в ОГПУ на «беседу», запрещали принимать верующих. Но старец продолжал делать свое дело, собирая вокруг себя людей.

Продолжу серию дневников о нашем паломничестве в Москву и сразу же скажу, как сожалею о том, что невозможно объять необъятное. Мало, очень мало мы увидели в столице, торопились. Тут про наш Питер пиши — не напишешься, а ещё о Москве хочется…

Напоминаю о предыдущих дневниках:

Марфо-Мариинская обитель милосердия

Церковь Николы в Пыжах

Всескорбященская церковь в Москве на Ордынке

Климентовская церковь в Москве

Пробежавшись по парку Зарядье, перекусив (недорого, но великолепно) на Варварке в Знаменском монастыре, пошли мы пешком по Старой Площади в сторону станции Китай-город. Ульяна нас туда чуть ли не бегом вела: «Сейчас, вот сейчас там будет Никольская церковь, где служил Алексей Московский».

Как же, как же… Знаю, знаю… Тот самый праведник батюшка Алексей Мечёв, материалы которого я с удовольствием перечитываю у нас на Азбуке. Кому интересно, вот .

Запомнился мне он словами о том, что разговаривать с каждым человеком нужно, как с Богом. Я недавно на эту тему даже отдельный дневник выделил: .

А ещё… ещё я вспомнил, что вот только что видел в Климентовской церкви икону, на которой Алексей Московский рядом с преподобным Сергием Радонежским и преподобным Даниилом Московским. Вот такая взаимосвязь имён. Впрочем, даст Бог, о Данииле Московском тоже запланирован мною отдельный дневник.

А ещё… ещё я ошибся… На этой иконе митрополит Алексий Московский, а я думал, что Алексий Мечёв. Но… так иногда бывает. На то и обретаются познания.

И вот мы подходим к храму, не с первого раза видного среди окружающих его домов. Это когда-то, наверно, был он здесь первым и главным, но время безжалостно лишило его первенства в архитектуре. Этот район в квартале от Кремля, в Белом городе, тоже немало претерпел: был он и Клённиками (якобы тут была кленовая роща, но не факт), был он и Клинниками (оружие делали), и Блинниками (блины тут пекли), и по сей день историки спорят, какое название было раньше другого. Мне всё равно, что тут было из названий первым, но важно, что сегодня Храм Николая Чудотворца именуется с уточнением «в Клённиках». И становится понятно, почему уточняется, ведь я недавно рассказывал о храме Николая «в Пыжах».

История храма в Википедии:

Кстати, можно сравнить с дореволюционным фото:

Может быть, кто-то скажет, что я сейчас случай из моей жизни приведу не к месту, но очень уж вспомнилось…

Месяца так за три до нашего бракосочетания с Настей сидим мы на берегу моря, и я говорю: «А давай-ка из камней замок сделаем?» Она посмотрела на меня, всем видом показывая, что не хочет. «Давай, — говорю, — ведь это же ВМЕСТЕ!» Улыбается: «Ну начинай». Я первый камень положил, она свой не кладёт. Я второй, третий… Она не помогает. «Ну что ж ты так? — возмущаюсь, — Надо же вместе!» Настя не участвует. Седьмой, восьмой… И только тогда, когда первые камушки обрели очертание фундамента, рука моей будущей жены потянулась и положила о-о-очень маленький камушек в кладку. Я беру камни ещё больше, идёт второй ряд. Настя кладёт второй маленький камушек. «Давай активнее! — требую я. — Не сачкуй!» Третий ряд укладываю, и только тогда Настя стала класть камни наравне со мной, и вскоре мы вывели стены. «Вот, Володя, — говорит Настя, — я тебе хотела примером показать, что не надо ждать, что женщина пойдёт за тобой сразу же, как ты позвал, даже если ты позвал её на хорошее. Главное, запомни, ты должен начать первым. Как в Писании сказано: спасись сам, и рядом с тобой спасутся тысячи!»

Так и Алексей Мечёв, получив бедный храм без прихожан, без доходов, установил главное правило — есть ли люди, нет ли их, а службы надо проводить всегда, поскольку церковные службы — это не концерт с продажей билетов. Вот на его примере и начинаешь понимать, что молитва — это не только тогда, когда ты в храм пришёл.

Помимо Петра и Февронии есть великое множество прекраснейших примеров любви. Смело скажу, что брак святого Алексея Московского в этом числе. Жену свою Анну Петровну (в девичестве Молчанову) батюшка пережил на 20 лет.

Как пишут в книге воспоминаний (купил я её там же), она отличалась особенной красотой. В моём представлении почему-то, когда читал книгу, рисовался образ попадьи из фильма «Поп». Так кажется и сейчас, когда нашёл в сети её фото. К ней сватались видные женихи, а она их отшивала. Мечёв даже не верил, что она согласится, когда надумал сделать ей предложение. Сам он был маленького роста, не имел высокой должности, сбережений не было никаких. Однако именно ему, а не другому — видному, знатному или красивому — она отдала предпочтение.

Значит, женщина видела в потенциальных женихах не внешнее, а внутреннее. Искала невеста крепкий «стержень», а он может быть только в верующем человеке. В ГЛУБОКОверующем! В том, кто без Бога по жизни никак!

Пример величайшей любви, согласия, верности — это брак Алексея и Анны. Испытанием на прочность были и бедность, и быт. Роды и нужда вызвали в Анне Петровне тяжкие болезни. Убивался, молился, старался изо всех сил батюшка, чтобы помочь жене. Но при этом, конечно, не мог предать Бога, чтобы сделать жене лучше. И она бы такой жертвы не приняла, если бы он службу в храме сменил на то, от чего жене стало бы лучше. То есть, хочу сказать, любовь здесь была обоюдной. Муж — для жены, жена — для мужа, оба — для Господа!

Но Господу было так угодно, чтоб не стало рядом с батюшкой Алексеем его жены. Ах, как он рыдал после смерти Анны Петровны! Приговаривал: «Да куда ж я теперь без неё! Как мне поднять теперь моих детей!» Горе вгоняло его, как теперь говорят, в депрессию.

Но тут друзья семьи (купцы с Маросейки) специально пригласили из столицы (из Петербурга) Иоанна Кронштадского. Несколькими фразами святой поставил в жизни Мечёва всё на свои места. Мол, горе твоё не напрасно, а с целью. Стало быть, путь твой — в старчестве, людям помогать, служа тем самым Господу и исполняя Его волю.

Подрабатывал Мечёв учителем в женской гимназии. Надо сказать, что заведение то было протестантским. По воспоминаниям, на уроках творился бедлам, потому что девушки эпохи нигистистов и революционеров ну никак не воспринимали православного препода. В ту эпоху процветало утверждение, что Бог должен быть в душе у человека, а не в храме. Кстати, когда я слышу (читаю) здесь подобные откровения некоторых азбуковчан, внутри меня — бунт. Как так отрицать Церковь? Неспроста же говорят, что кому Церковь не мать, тому Бог не отец.

Так вот, отец Алексей особенно не заботился о дисциплине на уроках. По его мнению, не надо насильно тянуть к вере тех, кому это не надо. Достаточно ему было и того, что единицы к нему тянулись, и в работе с ними он видел своё предназначение. Именно эти единицы были рядом с ним в его храме, когда грянула революция. Сами голодали, а батюшку с семьёй поддерживали. После его смерти аж до 1932 года крепко возле храма держались, не давали большевикам его разрушить. Из их числа произошло духовное объединение «Монастырь в миру».

Канонизирован и сын отца Алексия — Сергей. Два святых православных из одной семьи! Представляете? В годы гонений на церковь, повального обновленчества, человек с образованием медика, историка и филолога мог бы избрать себе после революции другое занятие, но он возглавил храм отца, продолжил его дело. Благословение на это он получил в Оптиной пустыни, а ещё от патриарха Тихона.

Что поразительного в этих двух судьбах — верность церкви. На сделку с большевистским режимом в 1927 году пошёл патриарх Сергий, а сын Алексея Мечёва остался верен арестованному местоблюстителю митрополиту Петру, примкнул к «непоминающим». Никаких обновленчеств! Никакого отклонения от канонов церкви! Никаких сделок с совестью, как это сегодня происходит в некоторых храмах соседнего государства! Потому и назван святым, что был верным. Мечущиеся в эти списки не попадают.

Вот три фото отца Сергия. Ставлю их рядом, чтобы можно было посмотреть на взгляд человека светского, верующего и измученного в неволе. Видна метаморфоза?

В одном дневнике, конечно, всего не расскажешь. Но надеюсь, что в ком-то проснётся желание почитать о биографиях святых Алексия и Сергия Мечёвых. Особенно их труды — бессмертное сокровище, открытое для каждого:

Нравственно-аскетические труды Алексия Мечева

  • Исповедь внутреннего человека, ведущая ко смирению
  • Краткое правило для благочестивой жизни
  • Отрывки из общих наставлений
  • Проповеди
  • Советы девушке христианке
  • Старческие советы
  • Письма

Очень много от Сергия Мечёва:

  • Внутренняя клеть
  • О богослужении
  • О вере
  • О гордости
  • О мире
  • О молитве
  • О мощах святых угодников
  • О православном богослужении
  • О святых апостолах
  • О совести
  • О страхе Божием
  • О Церкви
  • Об иконах
  • О жизни в богослужении и о приобщении к вечности
  • О чтении и разумении Священного Писания

Хотелось бы подробнее рассказать о самом храме. Но что рассказывать? Он восстановлен. Усилия приложены немалые. У раки с мощами святого Алексия постоянно дежурит кто-нибудь из прихожан. Когда мы были, я всё это видел своими глазами.

Необычный храм. Очень необычный. Как многокомнатная квартира, каждая из комнат которой для чего-то предназначена. Потому-то в нём как-то по-домашнему уютно. Можно найти уголочек, в котором затаиться и помолиться о своём, о сокровенном.

Страсти-мордасти от меня про советское время, наверно, вам уже надоели. Ну, забрали храм у верующих… Ну сделали из него общежитие, в котором людей напихали, как селёдок в банку… Ну откапывали мальчишки во дворе черепа и играли ими в футбол… Ещё здесь была бухгалтерия ЦК ВЛКСМ, которая считала в том числе и мои 2 копейки, когда я был в школе комсомольцем. Что ещё могу рассказать? Лучше об этом всё же почитать здесь: