Мень а

Александр Мень — Сын Человеческий

12 3 4 5 6 7 …24

Протоиерей Александр Мень

Сын Человеческий

Светлой памяти моей матери

ОТ АВТОРА

Для чего написаны эти страницы? Нужны ли они, если об Основателе христианства было уже столько сказано?

Любая новая книга на евангельскую тему может вызвать подобные вопросы. Кроме того, очевидно, что никакой труд, посвященный жизни и учению Иисуса Христа, не в состоянии заменить своего первоисточника. “Есть книга, — писал незадолго до смерти Пушкин, — коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни… Сия книга называется Евангелием, — и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие”. В самом деле, кто, кроме евангелистов, сумел справиться с этой грандиозной задачей — запечатлеть образ Иисуса Назарянина, причем пользуясь удивительно скупыми средствами?

Итак, если мы хотим знать правду о Христе, то должны искать ее прежде всего в Евангелии.

Но тот, кто впервые берет его в руки, может столкнуться с известными трудностями. Ведь авторов Нового Завета отделяют от нас почти две тысячи лет. Современному человеку бывает нелегко понять многие их намеки, обороты речи, а подчас даже самый ход их мысли, что вызывает необходимость в комментариях, которые давали ключ к Евангелию.

Изучение новозаветной письменности давно уже стало целой наукой. Сотни толкователей — богословов, историков, филологов — проделали огромную работу по разбору и сопоставлению текстов, по уточнению их смысла. Они кропотливо исследователи каждую главу и каждый стих Евангелия.

Ценность этих аналитических трудов бесспорна. Они помогли уяснить немало важных подробностей. Однако авторы их следовали методу, который нередко оставлял на втором плане главное. Обширные критические экскурсы о Матфее, Марке, Луке и Иоанне почти заслонили самого Христа. А ведь евангелисты стремились донести до нас именно весть о Сыне Человеческом, Который есть альфа и омега христианства; без Него оно лишается души, попросту говоря, не существует.

Вот почему за последние полтора века в евангельской историографии, наряду с богословским и литературным анализом, стали использовать также и метод обобщения, синтеза. Авторы, которые пошли по этому пути, хотели, опираясь на данные текстуальной критики, воссоздать целостную картину земной жизни Христа.

Одним из первых этот подход применил известный русский проповедник, архиепископ Иннокентий Херсонский (Борисов). Его очерки вышли в 1828 году под названием “Последние дни земной жизни Иисуса Христа”. Книга с тех пор выдержала много изданий и продолжает пользоваться широкой популярностью. Однако она охватывает только события Страстной недели.

Остается сожалеть, что опыт подобной “биографии” Христа, написанной в форме связного повествования, был предпринят впервые автором нехристианским. Речь идет об Эрнесте Ренане, французском историке и мыслителе, книга которого “Жизнь Иисуса” появилась в 1863 году.

В ней автору удалось нарисовать яркую и правдивую панораму евангельской эпохи и необычайно живо изобразить Самого Основателя христианства, хотя, будучи по мировоззрению скептиком-позитивистом, Ренан в значительной мере исказил Его облик.

Успеху “Жизни Иисуса” немало способствовало и то, что центральная тайна Евангелия — тайна Богочеловечества — в христианском сознании оказалась фактически утраченной. Это естественно привело к реакции, выразителем которой стал Ренан. Вскоре после выхода в свет его книги соотечественник Ренана пастор Эдмон Прессансе писал: “Человечество Христа очень часто приносилось в жертву Его Божеству, забывали, что последнее неотделимо в Нем от первого и что Христос… не Бог, скрывшийся под видом человека, но Бог, сделавшийся человеком, Сын Божий, униженный и поруганный, говоря смелым языком ап.Павла, Христос, действительно подчинивший Себя условиям земной жизни… Христа очень часто представляли нам как отвлеченный догмат, и потому бросились в противоположную крайность”.

И поклонников, и противников Ренана сначала больше занимали его философские взгляды; когда же интерес к ним остыл, а страсти, разгоревшиеся вокруг “Жизни Иисуса”, стали утихать, отчетливо обнаружились достоинства примененного в книге метода.

Характерен случай, который рассказывали о Владимире Соловьеве. Однажды, беседуя с обер-прокурором Синода К.П.Победоносцевым — человеком крайне консервативным, философ попросил у него позволения издать по-русски “Жизнь Иисуса”, снабдив ее критическими примечаниями.

— От вас ли я это слышу? — возмутился обер-прокурор. — Что это вам в голову пришло?

— Но ведь надо же наконец народу о Христе рассказать, — ответил, улыбаясь, Соловьев.

Сам он относился к Ренану отрицательно, но хотел подчеркнуть, что, как правило, богословские труды критиков и толкователей мало приближали людей к евангельскому Христу, скорее даже отдаляли от Него. В этом смысле на их фоне мог выигрывать и Ренан.

Неудивительно, что вслед за книгами архиеп.Иннокентия Херсонского и Ренан стали выходить другие, написанные в том же жанре, и число их с каждым десятилетием увеличивалось. Нередко, правда, результаты получались спорными и противоречивыми. Одни хотели видеть в Назарянине только реформатора иудейства, другие — последнего из пророков; сторонники насилия изображали Его революционером, толстовцы — учителем непротивления, оккультисты — “посвященным” эсотерического ордена, а враги традиционных общественных устоев — борцом против рутины. “Есть нечто трогательное, — замечает известный историк Адольф Гарнак, — в этом стремлении всех и каждого подойти к этому Иисусу Христу со стороны своей личности и своих интересов и найти в Нем самого себя или получить хотя бы некоторую долю в Нем”. С другой стороны, в таких попытках обнаруживалась узость людей, которые силились разгадать “загадку Иисуса”, исходя только из своих, подчас весьма односторонних воззрений.

Между тем личность Христа неисчерпаема, она превосходит все обычные мерки; вот почему каждая эпоха и каждый человек могут находить в Нем новое и близкое им. Об этом в частности свидетельствует и история искусства. Если мы сравним фреску в катакомбах Рима или древнерусскую икону с изображением Христа у Эль Греко или модерниста Шагала, то легко убедимся, как по-разному преломлялся Его образ на протяжении веков.

Как же можно проверять и корректировать эти трактовки в живописи, в науке и литературе?

Единственным критерием здесь является само Евангелие, на котором основаны все попытки изобразить Сына Человеческого.

Правда, некоторые историки утверждают, что Евангелия слишком лаконичны, чтобы дать материал для “биографии” Иисуса. Действительно, в них опущены многие факты, ряд конкретных деталей остается неясным, но непредубежденный исследователь найдет в них все важнейшие черты жизни и учения Христа. К тому же скудость источников обычно не мешает создавать жизнеописания великих людей, о которых сохранилось куда меньше достоверных данных.

Есть и богословы, отвергающие возможность изложить евангельскую историю лишь на том основании, что Новый Завет не “объективный рассказ”, а проповедь о спасении и Спасителе мира. Но если даже Евангелия и возникли как книги церковные, богослужебные, содержащие благовестие веры, это вовсе не исключает их исторической ценности. Созданные не летописцами и не историками, они, однако, содержат свидетельство, пришедшее к нам из первого века Церкви, когда еще были живы очевидцы земного служения Иисуса.

Повествования евангелистов подтверждаются и дополняются античными и иудейскими авторами, а также открытиями современных археологов. Все это позволяет считать задачу биографов Иисуса Христа вполне осуществимой.

Разумеется, чисто исторический аспект не может являться главным в Его “биографии”.

Сын Человеческий принадлежит не только прошлому. Сегодня, как и в то время, когда Он жил на земле, Его любят, в Него верят и с Ним борются.

Однако нельзя забывать, что путь Христов проходил среди людей определенного времени, что к ним в первую очередь было обращено Его слово. Св.Иоанн Златоуст рекомендовал, читая Евангелие, представлять себе конкретную обстановку, служившую фоном священных событий. Теперь мы можем следовать этому совету успешнее, чем во дни самого Златоуста, поскольку располагаем более подробными сведениями об Иудее I века.

Увидеть Иисуса Назарянина таким, каким видели Его современники, — вот одна из главных задач книги о Нем, если она строится по принципу историко-литературного синтеза. Среди христианских авторов, руководствовавшихся этим принципом, наибольшую известность приобрели Фредерик Фаррар, Коннингем Гейки, Альфред Эдершейм, Анри Дидон, Франсуа Мориак, Дмитрий Мережковский, Анри Даниель-Ропс, Фултон Орслер, Артур Нисин. Но поскольку все они писали для Запада, появление еще одной книги этого направления, ориентированной на русского читателя, может быть оправдано.

Вокруг Елоховки

СОСТОЯЛОСЬ ОТПЕВАНИЕ
протоиерея Александра Агейкина. В храм гроб не заносили ввиду опасности заражения — вся церемония проходила на улице. Отпевал митр. Сергий (Чашин), диакон и два священника. Некоторые части отпевания, как мне показалось были сокращены. Похоронили о. А. в ограде Елоховского собора
От близких отца Александра Агейкина:
Дорогие друзья, возможно не все знают, что отец Александр был не только настоятелем Елоховского, но также возглавлял и другой храм — Великомученика Никиты на Старой Басманной.
Наверное мало кто знает, что за годы своего служения ему удалось сформировать самый лучший церковный хор — в Елоховском храме, и уникальную библиотеку духовной литературы — в храме на Старой Басманной.
И наверное никто не знает, что хоронить отца Александра допущен только один священник, весь клир и сотрудники Собора на карантине, а супруга батюшки тоже болеет, болеет и их младшая дочь.
Похороны сегодня.
Пожалуйста, друзья, помолитесь 23 апреля о новопреставленном рабе Божьем Александре, чтобы наш батюшка не уходил от нас в таком одиночестве 🙏🏻🙏🏻🙏🏻
Пожалуйста помолитесь о здравии болящих клира и сотрудников Богоявленского Собора в Елохове — болящих прт. Михаиле, прт. Борисе, иер. Викторе, иер. Алексее, иер. Константине, протод. Николае, протод. Михаиле, тяжко болящем протод.Евгении, матушке Марии с чадом, матушке Софии, Фотинии, Сергее.
***
Некто пишет: «либеральные каналы начали визг на тему: «Еще не похоронили Агейкина, а он уже нового настоятеля в Елохово назначил». Но меня переубедил один московский священник, сказав следующее: «Вдова и дочь Агейкина в реанимации, им нужны деньги, как и на похороны. А ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО БЕЗ НАСТОЯТЕЛЯ НИКТО КОПЕЙКИ ИЗ КАССЫ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ВЫДЕЛИТЬ? Фактически на еп. Фому сейчас первым делом и ложится груз похорон предыдущего настоятеля плюс перечисление средств на лечение вдовы и дочери покойного»».
***
Экий фантазийный выверт. Ситуация вполне рядовая. По смерти настоятеля назначается и.о.
В таковом качестве он может пребывать даже несколько лет (при Арсении в Москве такое бывало). И все деньги продолжают свое движение.
Да и не станет патриарх ради отработанного материала (вдова) принимать столь скорые и спорные кадровые решения.
Кстати, Елоховский собор, будучи кафедральным, вообще входит ли в какое бы то ни было «викариатство»? Если да, то теперь один не-первый викарий будет слать указивки другому викарию?

12 3 4 5 6 7 …104

Оцените этот текст:

Александр Мень. История религии. Том 1

Истоки религии

В поисках пути, истины и жизни

Том 1. Истоки религии

ББК 86.3

М 51

Внимание: текст томов 1-6 не сверен и может содержать опечатки!

Origin: alexandrmen.libfl.ru

Ты создал нас для Себя и мятется сердце наше

доколе не успокоится в Тебе

Августин

Светлой памяти великого

христианского мыслителя

Владимира Сергеевича Соловьева

посвящается эта книга

ПРЕДИСЛОВИЕ

В исторических познаниях наших современников и соотечественников есть

обширный пробел — это область христианской традиции. Все мы, кажется, пришли

ныне к согласию в том, что пробел этот пользы нашему обществу не приносит.

Его надо ликвидировать, и каждому, кто поможет это делать, следует сказать

спасибо.

Область религиозной культуры по природе своей пограничная, не

исчерпываемая до конца ни школьно-богословским или, скажем,

религиеведческим, ни историко- культурным подходом. Религиозная вера и

культура — вещи по определению различные, однако выступающие в единстве и

лишь в единстве могущие быть адекватно увиденными. Религиозная культура

вырастает из веры и без веры распадается, как тело, от которого отлетела

душа; но и вера без религиозной культуры — так сказать, невоплощенная. Даже

самые бесспорные факты общей истории культуры, например памятники

религиозного искусства, будь то древнерусская икона или готический собор,

литературное житие или грегорианская мелодия, закрыты для нас, если у нас

нет достаточно глубокого понимания вдохновившей их веры; но, с другой

стороны, описываемая обычно теологами и разбираемая на части религиеведами

конкретная «плоть» веры как таковой — понятийный аппарат вероучительных

формул, навыки религиозного поведения, включающие и эстетику ритуала, и

этику поступка, — составлена из компонентов культурного обихода, отчасти

созданных заново в лоне данной религии, отчасти же унаследованных от

предыдущих эпох. Христианская культура существует в течение двух

тысячелетий, но ее предыстория уходит в глубину времен несравнимо дальше.

Тонкие связи и отталкивания между христианской и дохристианской

духовностью — предмет, вызывающий самый живой интерес: оно и естественно. А

что читать? Как правило, наши историки культуры либо чересчур мало говорят

об этом, либо говорят так, что лучше б и не говорили. Ну, в наши дни

назойливая нота грубого разоблачительства вроде бы перестает звучать, но и в

работах, написанных в более пристойном тоне, редка та чуткость к собственно

духовной глубине материала, без которой историк, какова бы ни была его

собственная позиция по отношению к религии, просто не сумеет объяснить ни

читателю, ни себе же самому, о чем, собственно, идет речь. Предмет анализа

исчезает, все становится беспредметным — не поймешь, на что люди не глупее

нас тратили свои жизни. Что касается традиционного «школьного» богословия,

историкокультурные проблемы оказываются разве что на периферии его внимания.

Да и то сказать, где ее достанешь, богословскую литературу?

Но вот перед нами популярный, обращенный к широкой публике труд,

который заполняет собой образовавшуюся лакуну, отвечает на запросы, до сих

пор не удовлетворенные. С одной стороны, он написан с самым серьезным

вниманием к смысловой стороне тысячелетней истории поисков Бога. Это не

могло быть иначе: автор — верующий христианин, более того, священник Русской

Православной Церкви. Как само собой разумеется между честными людьми, его

взгляд на факты определен его убеждениями; и все-таки читатель ошибется,

если предположит, что вот сейчас начнется уговаривание — вербовка в

прозелиты. Ибо, с другой стороны, автор — человек современной светской

культуры, и это сказывается не только на его знаниях, приобретенных

непрерывным трудом всей жизни, но прежде всего на его интеллигентной позиции

по отношению к читателю. Установка на пропаганду в тривиальном смысле слова

исключается.

А теперь, перед тем как на прощание пожелать читателю найти то, что ему

на потребу, вспомним, что тома этого издания написаны задолго до того, как

забрезжила возможность издать их у нас. Вспомним, что прот. А.Мень заговорил

о каких-то вещах в такое время, когда нынешние его союзники или оппоненты

молчали. Что он вышел на свою работу один, во времена, не похожие на

нынешние. Вспомним — и поблагодарим его.

С.С.Аверинцев

Светлой памяти

великого христианского мыслителя

ВЛАДИМИРА СЕРГЕВИЧА СОЛОВЬЕВА

посвящается эта книга

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Для каждого, кому близки и дороги вопросы духовной культуры, проблема

происхождения христианства должна представлять огромный интерес. Она всегда

приковывала внимание людей: ее пытались понять с самых разных позиций и под

различными углами зрения. Но, удивительное дело, даже сторонники весьма

далеких друг от друга взглядов обращали внимание главным образом на ту эпоху

и среду, в которых христианство возникло. Даже богословская литература, как

правило, ограничивалась этим подходом. Между тем Благая Весть, принесенная

евангельской проповедью, явилась ответом не только на чаяния людей эпохи

Августа и Тиберия. В христианстве завершился длительный

всемирно-исторический процесс религиозных исканий человечества.

На протяжении веков люди исходили несметное множество дорог и тропинок;

они испытали и взвесили почти все, что в состоянии был охватить человеческий

дух, — от мироотрицающей мистики до богоотрицающего материализма. И лишь

тогда, когда пути эти были пройдены и поиски исчерпаны, наступила, выражаясь

библейским языком, «полнота времени». Миру явилось Откровение — величайшая

тайна, человеку были указаны пути к совершенной жизни.

Однако люди были свободны принять Евангелие или отвергнуть его. Свобода

их осталась неприкосновенной. Залогом этой свободы было историческое

уничижение Иисуса Назарянина, залогом ее была Голгофа, заставившая

Убит священник-иудеохристианин Александр Мень

9.9.1990. — Убит священник-иудеохристианин Александр Мень

Ирония судьбы священника-иудеохристианина Александра Меня

Священник Александр Владимірович Мень (1935–1990) был известным религиозным деятелем, участником правозащитного движения, писателем, основоположником плана создания иудеохристианской «Церкви».

Религиозное становление о. Александра происходило в полукатакомбных кругах в 1940-х гг. В 1950 г. Мень, решив стать священником, начал прислуживать в церкви. В 1953 г. закончил школу и поступил в Московский пушно-меховой институт (г. Балашиха) на охотоведческий факультет, который в 1955 г. был переведён в сельскохозяйственный институт в Иркутске. Здесь одновременно работал в епархиальном управлении, числясь истопником, за что был отчислен из института в 1958 г. После возвращения в Москву был представлен митрополиту Николаю (Ярушевичу); по его благословению посвящен в диаконы и направлен в приход села Акулово (под Одинцовом). В 1958–1960 гг. учился на заочном отделении Ленинградской духовной семинарии, после чего был рукоположен в Донском монастыре епископом Стефаном (Никитиным) в сан священника; направлен вторым священником (с 1961 г. настоятель) в храм Покрова Пресвятой Богородицы в подмосковном селе Алабино. В 1968 г. окончил Московскую духовную академию. В 1964–1970 гг. – второй священник церкви близ подмосковной станции Тарасовка. Летом 1970 г. переведён в храм Сретения Господня в Новой Деревне, близ г. Пушкино (с 1989 г. настоятель этого храма). Его прихожанами были сотни москвичей, очень многие еврейского происхождения.

В 1988 г. началась открытая миссионерская деятельность Меня. Он прочитал более 200 религиозных лекций в Москве и пригородах, стал первым священником в СССР, который был допущен к регулярным выступлениям по радио и телевидению. Вместе с католиками и протестантами участвовал в создании Библейского общества.

Был убит утром 9 сентября 1990 г., когда шел на Воскресную литургию. Преступление осталось нераскрытым.

+ + +

Отец Александр Мень был автором многих религиозных книг, печатавшихся в те годы за границей (в основном католическим издательством «Жизнь с Богом» в Брюсселе). Эти книги различными организациями (как религиозными, так и американскими распространительскими структурами) засылались в СССР и безплатно широко распространялись в русской эмиграции.

В частности, когда я после института довольно молодым человеком попал на Запад, поступил на философский факультет и жадно принялся за чтение недоступной ранее литературы, книга о. Александра «Сын человеческий» попалась мне в 1976 г. в Мюнхене в числе первых и в сочетании с чтением Евангелия сделала меня из агностика-экзистенциалиста верующим человеком. Разумеется, к такому же результату могло привести и чтение более православной литературы, но что было – то было: это был о. Александр Мень. За что я ему благодарен.

Первое соприкосновение с духовным міром всегда оказывает на неофита огромное воздействие, неважно какого качества попалась литература. И лишь по мере дальнейшего образования первое впечатление начинает уточняться. Так было и с книгами о. Александра – перечитав их пять лет спустя, я поразился прокатолическому духу автора, готового считать Римского папу главою и православного міра. Затем стали открываться и его юдофильские еретические взгляды в еврейском вопросе, о чем писал ему свое знаменитое Открытое письмо митрополит Антоний (Мельников):

«Современный иудаизм – это не просто одна из религий одного из народов земли. Духовная сущность иудаизма достаточно определенно раскрыта в Евангелии. Иудеям, которые упорно не пожелали уверовать во Христа распятого и воскресшего как в обетованного Мессию, Сына Божия, пришедшего во плоти, Сам Господь Иисус Христос сказал: «Если бы Вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы; А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал; Вы делаете дела отца вашего». «Если бы Бог был ваш отец, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел». «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи; А как Я истину говорю, то не верите Мне» (Иоан. 8, 39-44). Итак, слово об иудаизме, не признающем Христа Сыном Божиим и истинным Мессией, сказано: «Ваш отец диавол», и прибавлено: «Се, оставляется дом ваш пуст» (Матф. 23, 38). Дом в смысле слов Священного Писания – это, прежде всего, церковь, в данном случае иудейская церковь…

Почему иудаизм обманывает еврейский народ? Потому что для диавола особенно важно именно еврейский, в древности действительно богоизбранный народ – и через него по возможности все прочие народы – отвратить от Бога истинного и сделать народом богопротивным. Это называется: на святом месте утвердить мерзость запустения. Поэтому современный иудаизм и возникший на его основе сионизм – злейшие враги в особенности еврейского народа, а затем через него и всех народов міра.

Для сионизма интересы еврейского народа, которые он якобы выражает и защищает, только демагогическая ширма, для прикрытия своих истинных целей: привести Израиль и другие народы к полной духовной, да и физической погибели. В плане этих целей важнейшей задачей сионизма, а также различных организаций, вроде масонства и других тайных и явных обществ, является приведение еврейского народа и по возможности всего человечества под власть Антихриста, который воцарится в Израиле как мессия. Об этом лже-мессии, его духовных приметах и признаках известно очень много. Достаточно вспомнить только слова Спасителя: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Иоан. 5, 43). Вот этот приходящий во имя свое, как земной владыка Израиля и всего міра, и есть тот «Мессия», которого ждут сионисты и пришествие которого они деятельно сейчас готовят. Это и есть Антихрист…

Важнейшей задачей сионизма является борьба с христианством и, прежде всего, с Православием как наиболее верным хранителем евангельской истины. Борьба с Православием представляется совершенно необходимой для сионизма еще и потому, что в последнее время все больше ищущих интеллигентных людей, в том числе евреев по национальности, стали находить полноту духовной истины и правды именно в Православии, креститься и становиться истинными сынами и дочерьми Православия, ибо православной вере чужд антисемитизм. Наша Церковь знает, что есть подлинные «израильтяне, в которых нет лукавства», лжи (Иоан. 1, 47) и есть «те, которые говорят о себе, что они иудеи, а они не таковы, но – сборище сатанинское» (Отк. 2, 9). Православная Церковь приемлет людей без различия их национальности, и люди обретают здесь и полноту неискаженного вероучения, и единственно верный образ жизни в Боге по вере.

Поэтому сионизм особенно заинтересован иметь в Православной Церкви своих «постовых», которые встречали бы людей, искренне идущих к истине, и провожали бы далеко от нее, стараясь, однако, уверить, что ведут их верно, именно к Православию. Задача таких «постовых» – под видом правды проповедовать ложь, под православной оболочкой наполнять души людей угодными сионизму взглядами и настроениями. Таким «постовым» сионизма в Православии и являетесь Вы, отец Александр…

Позитивные религиозные средства, которыми пользуется сионизм, сводятся к следующему: людям усиленно внушается, что современный еврейский народ, из-за иудаистского обмана по-прежнему отвергающий истинного Христа, все-таки остается богоизбранным, а значит призванным свыше к міровому господству. Однако, после распятия Христа богоизбранность более не принадлежит еврейскому народу как нации – богоизбранность осталась во Христе, для тех, кто подлинно в Нем и с Ним без различия наций, то есть в Церкви Христовой. Богоизбранный народ – это теперь Церковь Христова. Отсюда Палестина как место жительства современного Израиля давно уже не обетованная земля, а только древний прообраз ее. Обетованная земля в действительности – это Царство Небесное, Божие. И город Иерусалим с горой Сионом, не как места, связанные с событиями Священной истории, а как столица современного иудаизма и сионизма – это давно уже не возлюбленный Богом город. Град Божий – это теперь Иерусалим Небесный, на новой земле под новым небом, как вечное царство праведников, возвещенное Богом в Откровении (Отк. 21). А современный Иерусалим как центр христоненавистнического иудаизма Бог называет духовно «Содомом и Египтом, где и Господь наш распят» (Отк. 11, 8).

Все это и многое другое хорошо известно Православию, так что требуется особая изощренность во лжи, чтобы и здесь вести разлагающую деятельность. И тем не менее Вы взялись за такую деятельность. Прикрываясь превратным толкованием слов апостола Павла, Вы признаетесь, что не перестаете считать, что Израиль как народ сохраняет свое избранничество, оставаясь сыном-первенцем. Вот это самое желание остаться все-таки первенцем и выдает Вас, отец Александр. Вы заявили его в интервью сионистскому самиздатскому журналу «Евреи в СССР». Оно было опубликовано в этом журнале за №11 в 1975 году и распространялось отдельным текстом…Вы беседуете с корреспондентом-сионистом как истинный брат. Вы оба отлично понимаете друг друга и вполне удовлетворены беседой. Сионист давал Вам удивительно точные, математически точные вопросы. Они были направлены к выяснению самых важных для сионизма предметов: отношения современного Русского Православия к сионизму, а также отхода евреев-христиан от Православия под видом создания особой независимой Еврейской христианской церкви… Евреям, искренне стремящимся ко Христу-Иисусу, можно не дать быть подлинно во Христе посредством причастия к подлинному Православию, можно и нужно создать для них особую, независимую, то есть от Христа не зависимую церковь, которая должна быть одним из филиалов иудаизма.

Таков смысл Вашего заявления и по другой группе вопросов. Вас спрашивают: В чем Вы усматриваете особое, религиозное призвание еврейского народа? Вы отвечаете: в силу того, что через них, евреев, было дано богооткровение и совершено Боговоплощение, этот народ навсегда посвящен Богу. Далее следует выдержка из Священного писания Ветхого завета о Древнем Израиле: «А вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исход 19, 6). Вы поясняете, что «святым» значит посвященным Богу, и говорите: когда еврей изменяет своей посвященности, он предает себя и легко оказывается во власти темных сил. Однако все дело в том, какие силы Вы считаете темными, а какие светлыми. Какому Богу кланяетесь Вы, отец Александр, и какому Богу посвящен навсегда, по Вашему мнению, еврейский народ?..

Оказывается, христианство является одним из течений иудаизма, о чем Вы в другом месте говорите так: «Христианство раздвинуло границы этой, иудейской церкви, включив в нее другие народы». При этом современный иудаизм Вы не отделяете от веры Ветхозаветного Израиля, утверждая, что еврея-христианина и еврея-иудаиста в наши дни связывает не только общность национального происхождения, но и вера в Единого Бога, вера в Священное писание, общая религиозная этика. Современное христианство и современный отвергающий Иисуса Христа иудаизм для Вас – равноправные ветви одной и той же религии Авраама…

Значит когда Вы объединяете в своем толковании Единого Бога христиан и Древнего Израиля с «богом» современного иудаизма диаволом, Вы делает это умышленно, заведомо смешивая свет со тьмою. Но если даже предположить, что такое объединение у Вас невольно и от совершенно искреннего представления, то тем паче это оказывается Вашей распиской в том, что лично Вашим Богом является не Христос, не Бог Авраама, Исаака и Иакова.

Только при таком условии у Вас в душе и сознании могло оказаться чувство и представление общности Вашей веры с религией и религиозной этикой современного иудаизма. Вот ведь в чем дело, отец Александр. Теперь ясно какому «богу» у Вас навсегда посвящен Израиль, и какие силы являются для Вас темными, а какие светлыми. Тьма для Вас, отец Александр, это традиционное русское святоотеческое Православие во всех его зрелых формах, каких оно достигло в процессе своего исторического развития. «Просветить» такое Православие, а точнее разложить и разрушить его является Вашей задачей. Если под маской ветхозаветной веры в Единого Истинного Бога оказалось возможным скрытое поклонение сатане, то почему бы не попробовать устроить того же в христианстве…

Однако без обмана и подлога здесь не обойтись, и Вы их совершаете. Корреспондент-сионист осторожно Вас спрашивает: нельзя ли уже теперь евреям, приходящим в Православие, как-нибудь все же удержать иудаизм (хотя форма этого вопроса была иная). Без колебания Вы отвечаете утвердительно. Можно, говорите Вы, если внушить православным евреям, что они могут не отрекаться от обрядов и религиозных обычаев иудаизма. Вы утверждаете, что, с точки зрения Православия, эта идея вполне допустима, что крещеные евреи наряду с христианскими обрядами должны сохранять обрезание, субботу и другое…

Вы делаете нужный Вам и сионизму вывод о том, что современный Израиль как народ, несмотря на то, что он продолжает в полноте своей не принимать Христа Иисуса, остается избранным народом Божиим. Отсюда у Вас выходит, что еврей-христианин несет якобы двойную ответственность – как член Церкви и как член народа Божия. Иными словами, наряду с Церковью, Телом Христовым, у Вас оказывается еще один народ Божий: евреи как нация…

Так что если бы Вы, отец Александр, были бы в самом деле православным человеком по духу и человеком, искренне любящим тот народ, от которого произошли по плоти, и человеком неложно стремящимся к христианскому единству, Вы не то говорили бы и делали бы, что делаете теперь. Вы старались бы всех и вся и прежде всего сродников по плоти своих призвать обратиться к нашему святоотеческому Русскому Православию, чтобы все народы по возможности стали членами нашей Православной Церкви. Ибо если и возможна настоящая вселенская Церковь, она должна быть только Православной, по образу Русского Православия…

Что такое анализ и синтез иудаистского мышления, хорошо известно. Сейчас Вы занимаетесь в Русском Православии «анализом», то есть попытками разложения его коренных, живоносных устоев. Ваши единомышленники делают то же в других христианских народах. И если бы Ваши мечты сбылись, то из духовно разложенных христианских церквей, выбрав пригодные для сионизма элементы, можно было бы синтезировать нечто целое. Только это было бы уже не живое Тело Господа Иисуса Христа, а мертвая синтетика, говорящая кукла, робот, лишь внешне похожий на нечто живое, как механическая кукла чем-то похожа на человека. А сионизму и его союзникам как раз и нужна церковь-кукла, по видимости христианство, а по сути подделка. Такой вселенской «церковью» можно было бы управлять как угодно и прежде всего для того, чтобы она признала истинным Христом израильского лже-мессию, Антихриста и помогла бы установить в міре его духовное и политическое господство…».

В этом же интервью о. Александр высказался за деканонизацию (то есть «отмену прославления») умученных от жидов святых Православной Церкви Гавриила Белостокского и Евстратия Печерского, утверждая, что «ритуальные наветы на еврейство не получили юридического подтверждения на скандальных судебных процессах прошлого».

И какая ирония судьбы!.. Мне уже не раз приходилось писать о том, что наиболее вероятная причина убийства еврея-священника Александра Меня лежит в иудейском кодексе поведения «Шулхан арух». Александр Мень четко подпадал под следующие предписания «Шулхан аруха»:

– «Еврей-вольнодумец, то есть тот, который совершает богослужение акумов… убивать всех таких – доброе дело. Когда есть власть убить их всенародно мечом, тогда пусть это совершится; если же нет, то их надо опутывать всячески, дабы причинить им смерть. Например, когда увидишь, что один из них упал в колодец и в колодце стоит лестница, тогда спеши вытащить ее, говоря: «Вот у меня забота, – надо снять моего сына с крыши, и я тебе сейчас принесу ее обратно» и т.п.» (Хошен га-мишпат 425-5).

– «Предателя дозволяется убивать на всяком месте, даже и в наше время. Убить его дозволено раньше, чем он успевает сделать донос… и каждый, кто первый убьет, приобретает заслугу» (Хошен га-мишпат 388-10).

К тому же о. Александр активно занимался обращением в христианство именно евреев, часть их репатриировались в Израиль, где обращение евреев в христианство считается уголовным преступлением. Известно также, что о. Александр не раз публично высказывался в поддержку основания в Израиле автокефальной «Еврейской Христианской церкви с богослужением на иврите», приветствовал первые такие общины и в силу своей известности мог бы весьма способствовать этому развитию («Вестник РХД». Париж, 1976. № 117). Вдова о. Александра отмечала потом («Русская мысль». Париж. 2.8.1991), что его ненавидели и патриоты, и сионисты. Последние, думается, в соответствии со своим законом скорее всего и организовали его убийство: символически, хрестоматийным «русским оружием» – топором, чтобы вдобавок провокационно обвинить в этом русских патриотов.

По словам Михаила Меня (сына убитого, ныне губернатора Ивановской области), «ошибочную» сионистскую версию, ведущую «прямо к всемiрному жидо-масонскому заговору», пытался разрабатывать следователь Лещенков, но был отстранен («Общая газета». 31.8-6.9.1995). Более конкретные факты с обвинением членов хасидского движения Хабад (ныне ФЕОР Берла Лазара – «главного раввина России» по версии Кремля) были приведены позже председателем харьковской еврейской общины Э. Ходосом («Топор над православием, или Кто убил отца Меня». Харьков, 1999), – но этими показаниями правоохранительные органы РФ почему-то не заинтересовались.

В заявлении в прокуратуру от 15.12.2005 в связи с вероятным убийством хасидами нашего православного соратника-еврея С.А. Кизельштейна я напомнил о вышеприведенных предписаниях из еврейского кодекса поведения «Шулхан арух» и от имени инициативной группы движения «Жить без страха иудейска!» требовал, в частности, возобновить расследование убийства священника-еврея Александра Меня на основании сведений, опубликованных руководителем харьковской еврейской общины Э. Ходосом (его брошюра была приложена к заявлению).

Далее напомнил также:

Мы цитировали в той же жалобе признание еврейского профессора Израэля Якова Ювала в израильской газете «Гаарец» (28.06.2005), что тексты еврейских законов, вызывающие возмущения христиан – подлинные и разоблачались благодаря евреям-«отступникам» (отвергавшим мораль иудаизма), которые «были в состоянии сообщить христианам любые подробности о содержании Талмуда»; что Талмуд прямо предписывает убивать христиан – но, мол, пусть они не вмешиваются в эти наши внутренние дела: «обсуждение иудаистского права следует оставить самим евреям».

Мы обращали внимание правоохранительных органов на то, что для талмудистов их человеконенавистнические законы по сей день – не всего лишь «исторический памятник культуры иудаизма»», как оправдывался раввин Коган в Басманной прокуратуре, а неукоснительно соблюдаемая норма жизни и «хрестоматия нашего времени», как тот же Коган утверждает в предисловии к «Кицур Шульхан аруху». В Израиле талмудисты демонстрируют это всему мiру, проводя свои сатанинские церемонии (наложение проклятия «Пульса де-Нура») по приговариванию к смерти даже своих глав правительств, если считают их предателями еврейских интересов. (В 1995 г. после наложения такого проклятия был убит премьер-министр И. Рабин, в 2005 г. премьер-министра А. Шарона хватил инсульт.)…».

К сожалению, наши обращения к правоохранительным органам по всем этим вопросам, как и просьба проверить хасидскую версию ритуального убийства детей в Красноярске (а затем и в Истринском районе Подмосковья) остались без внимания и даже без положенного конкретного ответа. А дело об убийстве о. Александра Меня по-прежнему упоминается в СМИ лишь как один из примеров так называемого «русского экстремизма».

Есть признаки того, что в неообновленческих и иудеохристианских сектантских кругах Москвы готовится его «местное прославление». В частности, такое решение принял в 2000 г. «Священный Синод Апостольской Православной Церкви» на основе доклада протоиерея Глеба Якунина (лишенного сана в МП, также еврея) «о желательности и необходимости прославления в лике святых Александра Меня как священномученика и просветителя», о чем свидетельствует «икона» с соответствующего сайта «демортодокс».

Вся эта история о. Александра Меня нам показалась уместной в нашем календаре «Святая Русь» лишь как иллюстрация одного из явлений современного жидовствования, которое серьезно мешает возрождению Русской Православной Церкви. Единомышленники о. Александра Меня продолжают его дело и добились успеха даже в том, что еретическая трактовка богоизбранности еврейского народа внесена в «Основы социальной концепции РПЦ», принятые на Юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 г.

В разделе «Церковь и нация» этого документа еврейский народ называется «богоизбранным», «народ израильский стал народом Божиим, призвание которого – хранить веру в единого истинного Бога и свидетельствовать об этой вере перед лицом других народов», – но умалчивается об измене этого народа своему избранию, о выборе им себе нового «отца», после чего уже невозможно «спасение от иудеев». При этом не говорится о христианах как преемниках богоизбранности, не отмечается и то, что русский народ в наибольшей мере воплотил эту преемственность в своей удерживающей православной государственности Третьего Рима.

Следует заметить, что отклонения о. Александра Меня от православного учения проявлялись не только в еврейском вопросе. О неправославных (близких то к католическим, то к протестантским) взглядах о. Меня написано немало статей и такими авторами, которых невозможно отнести к т.н. «антисемитам» или «черносотенцам», например, прот. Сергий Антиминсов («Протоиерей Александр Мень как комментатор Священного Писания»). В числе его критиков известны даже такие либеральные авторы, как диакон Андрей Кураев («Александр Мень: потерявшийся миссионер») и проф. А.И. Осипов.

М.В. Назаров

См. также полемику с духовным чадом о. Александра Меня: Диспут Назарова с Кацманом о «православном антисемитизме».

Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/25090905

Рецензии на книгу «Сын Человеческий» Александр Мень

Можно взять любую книгу отца А. Меня и быть уверенным в том, что она окажется интересной, информативной и доступной для восприятия. Мне-то нравится читать любые религиозные книги, но тем не менее понятно, что читать подобную литературу не всегда и не всем бывает легко. Но вот работы А. Меня — это особый случай лёгкого и вместе с тем вдумчивого чтения.
Чтение его томов по истории религий я решила разбавить небольшой книжкой, в которой записаны ответы автора на вопросы, заданные ему на публичных встречах. Ответы удобно сгруппированы по темам, они ёмкие и исчерпывающие. С одной стороны, это такой удобный путеводитель по христианству, а с другой — по мировоззрению самого А. Меня. Где-то я слышала такую фразу об учителях Церкви: «они учат не своему, они учат по-своему». Вот эта фраза, по-моему, отлично характеризует А. Меня — он действительно учит по-своему, оставаясь в рамках христианства. Даже православия, поскольку если есть различие мнений между Церквами и на вопрос нельзя ответить однозначно, то он обязательно это подчеркнёт. Меня это восхищает, и это вопрос не только эрудиции, но и удивительной мягкости и открытости.
Может быть, «Отец Александр Мень отвечает на вопросы» — это как раз одна из тех книг, с которых стоит начинать знакомство с трудами этого автора. Читать её было очень интересно, составитель отобрал нетривиальные вопросы, среди них почти не было всякой ерунды в духе «Я потерял крестик, что теперь делать??», но зато оказалось много вопросов исторического, философского и догматического характера.
Единственное, что может смутить — это эдакий дух религиозного возрождения 90-х, поскольку А. Мень касается в том числе явлений именно того периода: экстрасенсорика по телевидению, различные НРД (новые религиозные движения), гадания, всякие безумные межрелигиозные синтезы. Не буду судить о том, как к подобным явлениям относится пусть каждый читатель решит сам. Я думаю, что как бы то ни было, А. Мень проделал огромную работу в деле религиозного воспитания своего поколения (и проделанная им работа всегда будет актуальна!). Прекрасно, что издатели так активно занимаются сейчас возрождением его трудов.