Молитвы энхеридиона

Анафора

  • Евхаристическая молитва (Анафора) проф. И.А. Карабинов
  • Анафора — Епиклезис Хуан Матеос и Роберт Тафт
  • Анафора: опыт историко-литургического анализа проф. Н.Д. Успенский
  • Собрание древних литургий восточных и западных А.В. Белоусов
  • «Анафора» на русском жестовом языке Д.А. Заварицкий
  • Структура Евхаристического канона (Анафоры)

Ана́фора (от греч. ἀναφορά — возношение) — 1) центральная молитва Божественной литургии; нередко называемая евхаристическим каноном, содержащая благодарения Богу и прошение совершить чудо преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы; 2) (иногда) вся Литургия верных.

Свое название – «Анафора» (в переводе с греческого «возношение»), молитва получила оттого, что во время ее чтения священнослужители «возносят» (в определенные моменты даже в прямом смысле) Евхаристические Дары Богу Отцу.

В греческих и славянских рукописях иногда анафорой обозначается вся литургия верных.

Общее замечание

Смысловым центром каждой евхаристической (полной) Литургии (святых Иоанна Златоуста, Василия Великого, ап. Иакова и других) является таинство Евхаристии («Благодарения»), а центром текстуальным – евхаристический канон, или молитва евхаристической Анафоры, читаемая архиереем или священником над хлебом и вином, приготовленными особым образом на Проскомидии, предваряющей совершение этого основного христианского богослужения. Свое название – «Анафора» (в переводе с греческого «возношение»), молитва получила оттого, что во время ее чтения священнослужители «возносят» (в определенные моменты даже в прямом смысле) Евхаристические Дары Богу Отцу.

Анафора, иначе именуемая Евхаристическим каноном, – «самый древний элемент богослужения всех Церквей» (иером. М. Арранц). У христиан византийской богослужебной традиции, к которым принадлежим и мы, слово «Анафора» уже, чем слово «Литургия». Анафора начинается от обращения (приглашения) священника к молящимся: «Благодарим Господа» – и заканчивается прославлением Божественного Имени и утверждением «Аминь». «Литургия» содержит всё чинопоследование (весь текст) этого богослужения, включая внеанафоральные элементы до и после Евхаристического канона.

В настоящее время, вопреки изначальной традиции, Анафора в основном читается священником в алтаре «тайно» (звучат лишь немногие, вырванные из контекста, тирады). А это лишает верующий народ активного, как в Древней Церкви, участия в Евхаристии. Человек может всю жизнь ходить в храм, но пребывать в полном неведении о важнейшей богослужебной молитве; между тем, знание ее текста абсолютно необходимо христианину для осмысленного восприятия Литургии. Непосредственно перед началом анафоры – с возгласом «Станем добре!..» – в нашем храме зажигают «большой свет», а по ее окончании – гасят (спасибо и за это указание). Это хороший видимый ориентир при чтении текста анафоры. Жирным шрифтом отмечены громко звучащие возгласы; серым цветом выделены позднейшие вставки и дополнения, которых нет в древнем авторском тексте анафоры св. Иоанна Златоуста; в квадратных и круглых скобках – редакторские научные заголовки и пояснения, отсутствующие, разумеется, в богослужебном тексте Литургии.

АНАФОРА СВЯТОГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА
(по современному Служебнику)

Диак.: Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити! Лик: Милость мира, жертву хваления. Свящ.: Благодать Госпо­да нашего Иисуса Христа, и любы (любовь) Бога и Отца, и причастие (общение) Святаго Духа буди со всеми вами. Лик: И со духом твоим. Свящ.: Горе имеим сердца. Лик: Имамы ко Господу. Свящ.:Благодарим Господа. Лик: Достойно и праведно! есть поклонятися Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней.

Свящ.: Достойно и праведно Тебе пети, Тебе благословити, Тя хвалити, Тя благодарити, Тебе поклонятися на всяком месте владычествия Твоего; Ты бо еси Бог неизреченен, недоведомь, невидимь, непостижимь, присно Сый, такожде Сый; Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святый; Ты от небытия в бытие нас привел еси и отпадшыя возставил еси паки, и не отступил еси, вся творя, дондеже нас на небо возвел еси и Царство Твое даровал еси будущее. О сих всех благодарим Тя, и Единородного Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго, о всех, их же вемы и их же не вемы, явленных и неявленных благодеяниих, бывших на нас. Благодарим Тя и о Службе (греч. Литургии) сей, юже от рук наших прияти изволил еси, аще и предстоят Тебе тысящи архангелов и тмы ангелов, херувими и серафи­ми, шестокрилатии, многоочитии, возвышающиися пернатии, (возглашает:) победную песнь поюща, вопиюща, взывающа и глаголюща!

Лик: Свят, свят, свят, Господь Саваоф! исполнь небо и земля славы Твоея; осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних.

Свящ.: С сими и мы божественными силами, Владыко, человеколюбче, во­пием и глаголем: Свят еси и пресвят, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый; свят еси и пресвят, и великолепна слава Твоя, иже мир Твой тако возлюбил еси, якоже Сына Твоего Единородного дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный: Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, в нощь, в нюже предаяшеся, паче же Сам Себе преда­яше за мирский живот, приемь хлеб во святыя Своя и пречистыя и непоро­ч­ныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом, рек : Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов! Лик: Аминь. Свящ.: Подобне и чашу по вечери, глаголя:Пийте от нея вси, сия есть кровь Моя новаго завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов! Лик: Аминь.

Свящ.: Поминающе убо ныне спасительную сию заповедь, и вся, яже о нас бывшая: крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхожде­ние, одесную седение, второе и славное паки пришествие (возглашает): Твоя от Твоих, Тебе приносяща о всех и за вся!

Лик:Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш.

Свящ.: Еще приносим Ти словесную сию и безкровную Службу (Литургию), и просим, и молим, и мили ся деем: низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащыя Дары сия, Диак.: Благослови, владыко, святый хлеб. Свящ.:и сотвори убо хлеб сей честное Тело Христа Твоего. Диак.: Аминь. Благослови, владыко, святую чашу. Свящ.: А еже в чаши сей, честную Кровь Христа Твоего. Диак.: Аминь. Благослови, владыко, обоя. Свящ.: Преложив Духом Твоим Святым. Диак.: Аминь, аминь, аминь.

Свящ.: Яко же быти причащающимся во трезвение души, во оставле­ние грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд или во осуждение. (Здесь священник молится, чтобы причастники обрели в Святых Дарах душевное трезвение, оставление грехов, общение со Святым Духом, наступление Царства Небесного и чтобы дерзновенное приближение к Богу не вменилось им во осуждение).

Свящ.: Еще приносим Ти словесную сию Службу о иже в вере почив­ших: праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедни­цех, еван­гелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех, и о всяком дусе праведнем, в вере скончавшемся, (возглашает:) изрядно о Пресвятей, пречистей, преблагословенней, славней Владычице нашей Богоро­дице и Приснодеве Марии! (Свящ. приносит хода­тайство о патриархах, пророках, апостолах, мучениках, исповедниках и особенно «изрядно» – о Богородице.) Лик: Достойно есть яко воистину… (поется всем известный Богородичный гимн).

Свящ.: О святем Иоанне пророце… (продолжение воспоминаний – Иоанна Крестителя, апостолов, всех святых и вновь – усопших. Затем – поминовение церковной иерархии, моления о Церкви, о богохранимой стране нашей, о гражданских властях; затем священник возглашает:)

В первых помяни, Господи, великого господина и отца нашего (имярек), Святейшаго Патриарха Московскаго и всея Руси, и госпо­дина нашего (Высоко)преосвященнейшего (имя и титул правящего архиерея), их же даруй Святым Твоим церквам в мире, целых, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины! Лик: И всех и вся.

Свящ.: Помяни, Господи, град сей, в немже живем, и всякий град и стра­ну, и верою живущих в них. (И далее следует поминовение плавающих, путешествующих, болящих и страждущих, плененных…; поминает также поименно всех, кого хочет, и в завершение возглашает:)

И даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое Имя Твое: Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков! (Конечное славословие Божественного Имени – и окончание анафоры). Лик: Аминь. (Повернувшись к народу лицом, невидимый за алтарной завесой, священник громко благословляет народ:) И да будут милости Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами!Лик: И со духом твоим. (В нашем храме гаснет «большой» свет.)

СОДЕРЖАНИЕ АНАФОРЫ

Основное содержание евхаристической анафоры, если прочесть ее как композиционно связный текст, сводится к следующему:

Префацио: благодарение Бога за творение мира и промысл; служба людей Творцу возводит к воспоминанию ангельского служения («жертва хваления»): «Свят, свят, свят» – Санктус, который переходит к искупитель­ным подвигам Иисуса Христа, описанию Тайной вечери с «установи­тельными словами». Далее (анамнесис) воспоминаются претерпленные Им крест, погребение, воскресение, вознесение, седение одесную Отца и возносится наше благодарение (евхаристия) («Твоя от Твоих…!»).

Эпиклезис начинается с повторения идеи приношения («Еще приносим»), затем следует усердное призывание Святого Духа ради «преложения» Св. Даров и освящения верных, их вкушающих.

В интерцессионес – моления о почивших («о всяком дусе (духе) праведном»); особое воспоминание Богоматери («Изрядно о Пресвятей…»), Иоанна Предтечи, апостолов, всех святых, поминание Церкви небесной и земной, иерархии, клира, властей, страны, града и всех людей. Это – остатки древних диптихов, читавшихся дьяконом во время совершения священником анафоры, а затем вошедших в ее текст. Длинный ряд поминовений «всех и вся» завершается громким славословием Имени Святой Троицы – Отца и Сына и Святого Духа, – что символизирует особую близость христиан к Богу.

Доц. Ю. Рубан, кандидат исторических наук, кандидат богословия

Анафора святого Иоанна Златоуста (по греческому Евхологию «Barberini gr. 336», VIII в.)

Общие замечания

Смысловым центром каждой так называемой «полной» Литургии (то есть имеющей Евхаристический канон) – свв. Иоанна Златоуста, Василия Великого, ап. Иакова и других – является таинство Евхаристии (греческоеЭвхаристиа – буквально значит «Благодарение»), а центром текстуальным – молитва евхаристической анафоры, читаемая предстоятелем (архиереем или священником) над хлебом и вином, приготовленными особым образом на Проскомидии, предваряющей совершение этого основного христианского богослужения. В настоящее время, вопреки изначальной традиции, Анафора читается «тайно», что лишает верующий народ активного, как в Древней Церкви, участия в Евхаристии. Во всяком случае, знание ее текста абсолютно необходимо каждому христианину для осмысленного восприятия Литургии. Свое название – «Анафора» («Возношение»), молитва получила от того, что во время ее чтения священник «возносит» (в определенные моменты даже в прямом смысле) Евхаристические Дары Богу Отцу. .

Анафора, иначе именуемая Евхаристическим каноном – самый древний элемент богослужения всех Церквей. При этом следует учитывать, что у христиан византийской традиции (к которой принадлежим и мы, славяне) слово анафора уже, чем слово Литургия. Анафора начинается от обращения (приглашения) священника к молящимся: «Благодарим Господа» – и заканчивается прославлением Божественного Имени и утверждением «Аминь»! «Литургия» содержит всё чинопоследование (текст) этого богослужения, включая внеанафоральные элементы до и после евхаристического канона. До патриарха Никона (1652–1658), стремившегося максимально приблизить русский богослужебный обиход к любезному его сердцу греческому, вместо слова «Литургия» чаще употреблялся его не совсем точный русский перевод – «(Божественная) Служба». Поскольку же терминыЕвхаристия, Анафора, Литургия, Таинство Тела и Крови и другие обозначают различные аспекты одного и того же евхаристического служения, то они могут употребляться в литургической литературе в качестве синонимов.

Евхаристия – таинство Тела и Крови Господа, – установленная Им на Тайной Вечере, совершалась затем Его апостолами и позднейшими христианами «в воспоминание» этого события (Лк 22:19), – то есть в соединении с вечерней трапезой, в завершение которой над преломляемым хлебом и чашей произносились славословия и благодарения. Поэтому древнейшие анафоры (II–III вв.), известные науке, носят название анафор трапезного типа.

Начиная со II-го века происходит отделение Евхаристии от вечерней трапезы и перенесение ее на утро. В книге Завещания (II–III вв.) встречаем реальную службу: «хваление зари», чтения из Писания и евхаристию. В IV столетии в Антиохии отдельные элементы Анафоры – «хвалебные, жертвенные и трапезные – перерабатываются великими литургистами-богословами, и создаются классические анафоры антиохийского типа, которые, отвечая греческому вкусу эпохи, являются литературными шедеврами и в то же время очень глубокими богословскими трактатами. Такому типу принадлежат анафоры VIII-й книги Апостольских постановлений, св. Иакова, св. Василия Великого, св. Иоанна Златоуста и еще несколько десятков на греческом, сирийском, коптском, армянском и эфиопском языках» (иером. М. Арранц).

Этот процесс формирования композиционно и логически связной молитвы-анафоры протекал под знаком выкристаллизации элементов, которые в дальнейшем получили значение непременных в анафоре, а в литургической науке стали известны под названиями: префацио (praefacio), анамнесис (ajnavmnesi§), епиклесис (ejpivklesi§) и интерцессионес (intercessiones), то естьвведение, воспоминание, призывание и ходайства.

Приводимая здесь Анафора заимствована из древнейшего сохранившегося греческого (византийского) Служебника (Евхология), известного в науке как «Евхологий Барберини 336», VIII в., и хранящегося в Ватиканской библиотеке. Русский перевод (не всегда точный) см.: Собрание древних Литургий Восточных и Западных в переводе на русский язык. Вып. 2. СПб, 1875 (репринт: М., 1998). С. 124–129. Для настоящего занятия этот перевод выправлен по критическому изданию текста рукописи: L’Eucologio Barberini gr. 336 (ff. 1–263) / Edizione a cura di S. Parenti ed. E. Velkovska. Roma, 1995, p. 31–38; Арранц М., иером. Избранные сочинения по литургике. Т. III. Евхологий Константинополя в начале XI в. Рим–М., 2003. С. 569–575.

Писцовые уставные ремарки и заголовки набраны курсивом; в угловых скобках – подразумеваемый Евхологием текст, не приведенный писцом ради экономии места (то же – многоточием без всяких скобок). Внесенные нами в текст современные заголовки и учебно-методические пояснения (разумеется, отсутствующие в рукописи) заключены в квадратные скобки. Сравните этот древнейший сохранившийся греческий текст Анафоры св. Иоанна Златоуста с текстом его же Анафоры в древнейшем (из сохранившихся) русском Служебнике: по изданию: Рубан Ю. Служебник Варлаама Хутынского (ГИМ, Син. 604/343, конец XII – начало XIII в.): (Описание, тексты, комментарии). – Euchologion («Sluzebnik») Sancti Barlaami Chutynensis, finis XII – initium XIII seculi. – Museum Historicum Nationale (Mosquae). Sectio librorum manuscriptorum. Collectio synodalis, n 604/343 // Ученые Записки Российского Православного университета ап. Иоанна Богослова. Вып. 2. М., 1996; Рубан Ю. Древнейшая русская Литургия // София (Новгород), 1998. № 4. С. 11–14.

Священник

Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и общение Святого Духа да будет со всеми вами.

Народ: И со духом Твоим!

Священник: Горе будем иметь (вознесём) сердца!

Народ: Имеем (вознесём) ко Господу!

Священник: Будем благодарить Господа!

Народ: Достойно и справедливо!

Священник начинает Святое возношение (Анафору)

Достойно и справедливо Тебя воспевать, Тебя благословлять, Тебя хвалить, Тебя благодарить, Тебе покланяться на всяком месте владычества Твоего; ибо Ты – Бог неизреченный, недоведомый, невидимый, непостижимый, всегда сущий, тождественно сущий: Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святой. Ты привел нас из небытия в бытие, и падших восстановил опять, и не перестал совершать все, пока не возвел нас на небо и даровал будущее Царство. За все это благодарим Тебя и Единородного Твоего Сына и Духа Твоего Святого; за всё, что мы знаем и чего не знаем, явные и неявные благодеяния Твои, совершившиеся на нас. Благодарим Тебя и за эту Службу (Литургию), которую Ты сподобил принять от рук наших, хотя и предстоят Тебе тысячи архангелов и тьмы ангелов, херувимы и серафимы, шестикрылые, многоокие, высоко парящие, окрылённые. Возглашает: Победную песнь поющие,.<вопиющие, взывающие и говорящие: «Свят, свят, свят, Господь Саваоф…!»>

Священник тайно:

С этими силами, человеколюбивый Владыка, и мы возглашаем и говорим: Свят Ты и всесвят, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святой; свят Ты и всесвят, и великолепна слава Твоя. Ты так возлюбил мир Твой, что отдал Сына Твоего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную, Который придя и исполнив всё домостроительство о нас, в ту ночь, в которую Он предал Себя, взяв хлеб в Свои святые и пречистые и непорочные руки, благодарив и благословив, преломил и подал святым Своим ученикам и апостолам, сказав: Возглашает:»Примите, вкусите, это – тело Мое, за вас преломляемое для отпущения грехов!» Подобным образом и чашу после вечери подал, говоря: «Пейте из нее все, это – кровь Моя нового завета (союза), за вас и за многих проливаемая для отпущения грехов!»

Народ: Аминь!

Священник тайно:

Итак, вспоминая эту спасительную заповедь и всё совершившееся ради нас: Крест, гроб, тридневное Воскресение, восшествие на небеса, сидение по правую руку , Второе и славное пришествие вновь, Возглашает: Твоё из Твоего принося Тебе по всему и для всего!

Народ: Тебя воспеваем!

Священник тайно говорит:

Еще приносим Тебе эту словесную и бескровную службу, и просим, и молимся, и умоляем: Ниспошли Духа Твоего Святого на нас и на эти предлежащие Дары.

И, восстав, знаменует, говоря тайно:

И соделай этот хлеб драгоценным телом Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым. Аминь.

А то, что в этой чаше, – драгоценной кровью Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым. Аминь.

Священник тайно:

Чтобы они были для причащающихся к трезвенности души, во оставление грехов, в общение Святого Твоего Духа, к достижению (исполнению) Царства, к дерзновению перед Тобой, не в суд или во осуждение.

Ещё приносим Тебе эту словесную службу о скончавшихся в вере отцах, патриархах, пророках, апостолах, проповедниках, евангелистах, мучениках, исповедниках, воздержниках и о всяком праведнике, скончавшемся (букв. достигшем совершенства!) в вере. Возглашает:Особенно пресвятой, пречистой, преславной, благословенной Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии!

святом Иоанне, Предтече и Крестителе, и святых и всеславных апостолах, и святого такого-то, память которого мы ныне совершаем, и всех святых Твоих, ради молитв которых призри на нас, Боже.

И помяни всех, скончавшихся в надежде воскресения к жизни вечной, и упокой их, где зрится свет лица Твоего.

Еще просим Тебя: помяни, Господи, всякое епископство православных, верно преподающих слово Твое истины, всякое пресвитерство, во Христе диаконство и весь священнослужительский сонм.

Еще приносим Тебе эту словесную службу о Вселенной , о святой Твоей Кафо(т)олической и Апостольской Церкви, о пребывающих в чистоте и благочестивой жизни, о проводящих жизнь в горах, и пещерах, и ущельях земли; о благоверных царях, христолюбивой царице, всей палате и воинстве их. Дай им, Господи, мирное царствование, чтобы в мире их и нам проводить тихую и безмятежную жизнь во всяком благочестии и чистоте.

Во-первых помяни, Господи, архиепископа нашего (такого-то).

Помяни, Господи, плавающих, путешествующих, больных, страждущих, пленных, и спасение их.

Помяни, Господи, приносящих плоды и делающих добро во святых Твоих церквах, и помнящих о бедных, и на всех нас ниспосли Твои милости. Возглашает: И дай нам одними устами и одним сердцем прославлять и <воспевать всечтимое и великолепное Имя Твое – Отца, и Сына, и Святого Духа, – ныне, и всегда, и во веки веков>! И будут милости великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа!

АНАФОРА СВЯТОГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА
(Структура. Темы основных разделов)

Д.: Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити… Свящ.: Благодать Господа нашего Иисуса Христа… Горе имеим сердца (вознесём ввысь сердца). Люди: Имамы (имеем ) ко Господу. Свящ.: Благодарим Господа. Люди: Достойно и праведно!

Анафора

Достойно и праведно Тебе пети, Тебе благословити, Тя хвалити… (1-я молитва анафоры, окончанием которой является возглас священника): Победную песнь поюща, вопиюща, взывающа и глаголюща. Люди: Свят, свят, свят, Господь Саваоф!…

С сими и мы божественными силами, Владыко, человеколюбче, вопием и глаголем… (2-я молитва анафоры; заканчивая ее, свящ. возглашает установительные слова Господа на Тайной вечере): Приимите, ядите, сие есть тело Мое… Пийте от нея вси, сия есть кровь Моя новаго завета!…

Поминающе убо ныне спасительную сию заповедь… (3-я молитва анафоры; заканчивая ее, свящ. возглашает): Твоя от твоих, Тебе приносяща о всех и за вся!

Еще приносим Ти… .

И сотвори убо хлеб сей честное тело Христа Твоего. … А еже в чаши сей, честную кровь Христа Твоего. … Преложив Духом Твоим Святым (освящение Св. Даров).

Якоже быти причащающимся во трезвение души… (священник молится, чтобы причастники обрели в Св. Дарах душевное трезвение, оставление грехов, общение со Святым Духом, наступление Царствия Небеснаго и чтобы дерзновенное приближение к Богу не вменилось им во осуждение).

Еще приносим Ти словесную сию службу о иже в вере почивших, праотцех… (священник приносит ходатайство о патриархах, пророках, апостолах, мучениках, исповедниках «И о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся»,особенно же – изрядно – о Богородице, – как свидетельствует завершающий молитву возглас): Изрядно о Пресвятей…!

О святем Иоанне пророце… (продолжение воспоминаний – Иоанна Крестителя, апостолов, всех святых и вновь – усопших. Затем – поминовение церковной иерархии, моления о Церкви, о богохранимой стране нашей.)

Священник возглашает: В первых помяни, Господи, великого господина и отца нашего Алексия (Кирилла)… (патриарха), и господина нашего высокопреосвященнейшего… (правящего архиерея). Помяни, Господи, град сей, в немже живем… (и далее поминовение плавающих, путешествующих, болящих и страждущих, плененных…)

И даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати… (конечное славословие Имени – и окончание Анафоры).

СОДЕРЖАНИЕ АНАФОРЫ

Основное содержание евхаристической анафоры, если прочесть ее как композиционно связный текст, сводится к следующему:

Префацио: благодарение Бога за творение мира и промысл; служба людей Творцу возводит к воспоминанию ангельского служения («жертва хваления»): «Свят, свят, свят» – Санктус, который переходит к искупительным подвигам Иисуса Христа, описанию Тайной вечери с установительными словами. Далее (анамнесис) воспоминаются претерпленные Им крест, погребение, воскресение, вознесение, седение одесную Отца и возносится наше благодарение (евхаристия) («Твоя от Твоих…»).

Эпиклезис начинается с повторения идеи приношения («Еще приносим»), затем следует усердное призывание Святого Духа ради «преложения» Св. Даров и освящения верных, их вкушающих.

В интерцессионес – моления о почивших («о всяком дусе праведном») – особое воспоминание Богоматери («Изрядно о Пресвятей»), Иоанна Предтечи, апостолов, всех святых, поминание Церкви небесной и земной, иерархии, клира, властей, страны, града и всех людей. Это – остатки древних диптихов, читавшихся дьяконом во время совершения священником анафоры, а затем вошедших в ее текст. Длинный ряд поминовений «всех и вся» завершается славословием Имени Св. Троицы: Отца и Сына и Св. Духа.

Материалы к курсу лекций «Основы православной литургики»
Доц. Ю. Рубан, кандидат исторических наук, кандидат богословия

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Инга_из_Швеции Семь тайных молитв Энхеридиона (Молитвы к ангелам дня недели)

Эти молитвы читают в определенные дни недели также для отвращения непредвиденной неудачи, при важном начинании какого-либо дела. Кресты в тексте означают, что после данных слов нужно креститься.
Воскресенье
Отче наш, Иже если на небесах! Да святится имя Твое; да придет царствие Твое; да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Избави меня, Господь, Свое создание, от всех душевных и телесных страданий прошедших, настоящих и будущих. Дай мне, по благости Твоей, мир и здоровье и яви Свою милость мне, Твоему созданию, чрез посредство всеблаженной Девы Марии, Твоих апостолов: Петра, Павла, Андрея, и всех святых. Дай мне, Твоему созданию, мир и здоровье на всю жизнь и дабы я с помощью Твоего милосердия никогда не сделался бы рабом греха, а также не познал бы страху и не пришел бы в смятение, во имя Иисуса Христа, Сына Своего, нашего Господа, Который будучи Богом, живет и царствует в единении с Святым Духом во веки веков! Да будет так! Да будетм мир Господа всегда со мною! Да пребудет мир небесный, который Ты, Господи, дал Своим ученикам, всегда твердо в сердце моем, и да пребудешь Ты всегда между мною и моими видимыми и невидимыми врагами. Да будет так! Да пребудет мир Господа, Его лик, Его тело, Его кровь во мне в помощь, утешит и охранит меня, Твое создание (имя), как для души, так и для тела. Да будет так! Агнец Господен, Который удостоил родиться от Девы Марии, Который, будучи на кресте, омыл мир от его грехов — сжалься над моей душой и моим телом. Христос, Агнец Божий, закланный для спасения мира, смилуйся над моей душой и моим телом. Агнец Божий, чрез Которого спасены все верующие, даруй мне Твой мир и да пребудет он всегда, как в этой жизни, так и в будущей. Да будет так!
Понедельник
О, Боже великий, Которым все спасено, освободи и меня также от всякого зла. О, Боже великий, даровавший утешение всем существам, даруй его также и мне. О, Боже великий, являющий помощь и поддержку во всех вещах, помоги также и мне и яви свою помощь во всех моих нуждах, несчастиях, предприятиях и опасностях; избави меня от всяких козней врагов видимых и невидимых, во имя Отца, сотворившего весь мир +, во имя Сына, искупившего его +, во имя Святого Духа, совершившего закон во всем его совершенстве +. Отдаюсь в руки Твои и предаюсь совершенно Твоему святому покровительству. Да будет так! Благословение Бога-Отца, Сына, Святого Духа да будет всегда со мною! Да будет так! + Благословение Бога-Отца, создавшего все единым Своим словом, да бедет всегда со мною +. Благословение Всемогущего наше Господа Иисуса Христа, Сына Бога Живого, да будет всегда со мною! + Да будет так! Благословение Святого Духа, с Его семью дарами, да будет со мною! + Да будет так! Благословение Девы Марии и Ее Сына да будет всегда со мною! + Да будет так!
Вторник
Благословение и освящение хлеба и вина, которое наш Господь Иисус Христос совершил и дал их Своим ученикам, говоря «примите, ядите, сие есть тело Мое, за вас ломимое, во оставление грехов» — да будет всегд со мною +. Благословение святых Ангелов, Архангелов, Начал, Сил, Властей, Господоств, Престолов, Херувимов и Серафимов да будет всегда со мною! + Да будет так! Благословение Патриархов, Пророков, Апостолов, Мучеников, Исповедников, Дев и всех Божиих Святых да будет всегда со мною! + Да будет так! Благословение всех небес Божиих да будет всегда со мною! + Да будет так! Да поддержит и защитит меня величие Всемогущего Бога и да руководит мною Его вечная благость. Да воодушевляет меня Его беспредельная милость. Да направит еня Его божественность. Да сохранит меня могущество Отца! Да оживит меня мудрость Сына. И да пребудет всегда сила Святого Духа между мной и моими врагами видимыми и невидимыми. Могущество Отца, укрепи меня, Премудрость Сына, просвети меня и утешение Духа Святого, успокой меня. Отец есть мир. Сын есть жизнь, Дух Святой есть средство утешения и спасения. Да будет так! Да согреет меня Его сострадание и да сохранит меня Его любовь! О, Иисус Христос, Сы Бога Живого, сжалься надо мной, бедным грешником!
Среда
О, Эмануил! Защити меня от злобного врага и от всех врагов, видимых и невидимых. Избави меня от всякого зла. Иисус Христос, Царь, пришедший в мир. Бог, сделавшийся человеком и терпеливо пострадавший за нас! Иисус Христос, кроткий Царь. Да будешь всегда среди меня и моих врагов, чтобы защищать меня! Да будет так! Иисус Христос торжествует, Иисус Христос царствует, Иисус Христос повелевает! Да избавляет меня Иисус Христос непрестанно от всех зол! Да будет так! Да удостоит Иисус Христос меня милости восторжествовать над моими противниками. Да будет так! Вот крест нашего Господа Иисуса Христа. Бегите же, мои враги, при его виде. Лев племени Иуды восторжествовал. Род Давида! Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
Спаситель мира, спаси меня и помоги мне! Ты, Который искупил меня Крестом и своей драгоценной кровью, поддержи меня, о, Боже, молю тебя об ээтом. О, Ажиос! О, Боже! Ажиос и Широс! Ажиос, Аманатос!
Эйейзон Химас! Святый Боже! Святый Крепий! Святый милосердный и бессмертный, сжалься надо мною, Твоим созданием (имя). Господи, будь моей опорою, не покинь меня, не отвергни моих молитв. Бог моего спасения, будь всегда моим помощником, Бог моего спасения!
Четверг
Просвети очи мои светом истины, да не смежит их вечный сон; боюсь, что враг мой скажет, что я имел над ним преимущество. Доколе Господь пребудет со мной, не устрашусь злобы врагов моих. О, Сладчайший Иисус! Сохрани меня, поддержи меня и спаси меня, дабы при одном Твоем имени все преклонялось, как небесное, земное, так адское; дабы все языцы возвестили, что наш Господь Иисус Христос пребывает во славе Отца Своего. Да будет так! Я знаю и уповаю, что когда бы я ни воззвал ко Господу, в какой бы ни было день и час, я буду спасен. Сладчайший Господь Иисус Христос, Сын Бога Живого, совершившего столько великих чудес, силою своего драгоценного имени, одаривший Своими щедротами неимущих, потому что пред силой его демоны обращались в бегство, слепые прозревали, глухие слышали, хромые исцелялись, немые говорили, прокаженные очищались, страждущие выздоравлилвали, мертвые воскресали. Едва произносилось сладчайшее имя Иисуса — ухо преиспонялось восторгом, а уста — приятностию. От одного произнесения имени демоны обращались в бегство, колени склонялись, все дурные помыслы искоренялись, все немощи исцелялись, всякое возмущение или борьба с миром, плотию и диаволом прекращалась, и все преисполнялось небесными благами, потому что всякий призывавший и тот, кто будет призывать это святое имя Божие, был и будет спасен. Это святое имя было произнесено ангелом, даже прежде зачаетия Его в утробе Святой Девы.
Пятница
О, Сладчайшее имя! Имя, укрепляющее сердце человека, имя жизни, спасения, радости; имя драгоценное, святозарное, славное и приятное; имя, укрепляющее грешного, имя, которое спасает, направляет и управляет всем. Повели именем Своим, Иисус, да удалится от меня диавол. Открой, Господи, мои невидящие очи, уничтожь мою глухоту, исцели мою хромоту, возврати речь немоте моей, уничтожь проказу мою, возврати мне здоровье, воскреси мен из мертвых и возврати мне снова жизнь, оброни меня со всех сторон от внутренного и внешнего зла, дабы я, наделенный и укрепленный святым Твоим именем, мог пребывать всегда в Тебе, славословия и почитая Тебя, так как все это надлежит Тебе, как достойному славы Господу и Сыну вечного Бога, Которым все управляется и пребывает в радости. Хвалу, честь и славу да воздадут Тебе всегда из века в век. Да будет так!
Да будет Иисус в сердце моем. Да будет так! Да будет Господь наш, Иисус Христос, всегда во мне, да возродит Он меня, да сохранит Он меня, да будет Он передо мною и поведет меня, и да будет Он за мною и обережт меня, и да будет Он надо мною и да благословит меня, и да будет Он во мне и оживит меня, ад будет Он подли меня, чтобы управлять мною, да будет Он надо мною, чтобы укрепить меня. Да будет Он всегда со мною, чтобы избавить от всех мук вечной смерти. Он, Который живет и царствует во веки веков. Да будет так!
Суббота
Иисус, Сын Марии! Спасение мира, Госопди, будь ко мне милостив и благосклонен, кроток и милосерд. Даруй мне благодать Духа Святого, чтобы воздать Тебе должную честь и поклонение Тебе, избавителю мира. Никто не мог наложить руку на Него, потому что час Его не настал. Он, Который есть, Был и будет всегда, был Бого-Человек, от начала и до конца. Да сохранит меня эта молитва от врагов моих на вечные времена. Да будет атк! Зная все, что должно было с Ним случиться, иисус выступил вперед и сказал им:» Кого вы ищете?» Они ему ответили: «Иисуса из Назарета». Иисус им сказал: «Это Я». Иуда же, который должен был Его предать, был с Ним. Как только Он сказал им, что это Он, они упали навзничь на землю. Тогда Иисус снова спросил их: «Кого вы ищете?» И они вновь ответили: «Иисуса из Назарета!» Иисус им повторил: «Я уже сказал вам, что это Я! Если вы ищете Меня, отпустите их», говоря об учениках.
Копье, гвозди, крест +, тернии и смерть, которую Я претерпел, доказывают, что Я уничтожил и искупил преступление грешников.
Сохрани меня, Господи Ииус Христос, от всех язв, нищеты, козней врагов моих, и да послужат мне пять ран нашего Господа средством постоянного исцеления. Иисус есть Путь +, Иисус есть Жизнь +, Иисус есть Истина +, Иисус пострадал +, Иисус был распят +.
Иисус, Сын Бога Живого, сжалься надо мной +.
Итак, Иисус шел посреди их, и ничья рука не посягнула на Него, потому что Его час еще не настал.

Божественная Литургия. Объяснение смысла, значения, содержания.: Евхаристический канон

Во второй, важнейшей части Литургии верных происходит само совершение Таинства. Призыв дьякона: «Станем добре, станем со страхом, святое возношение в мире приносити» подвигает всех к самой главной евхаристической молитве, которая называется Анáфора. Древнегреческое слово «ἀναφορά» в данном случае можно перевести как «возношение».

«Станем добре, станем со страхом, вонмем Святое Возношение в мире приносити…» Это еще не молитва, а призыв, возглашаемый дьяконом. В ответ на него хор от лица всех молящихся выражает готовность к Святому Возношению и поет: «Милость мира, жертву хваления» — то есть будем возносить Бескровную Жертву (Святую Евхаристию), которая является великой милостью Божией, дарованной нам вследствие нашего примирения (мира) с Господом, и состоящую из благодарного прославления (хваления) Бога. Священник, обращаясь лицом к народу, благословляет его и произносит: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами». Хор, то есть весь народ, отвечает ему: «И со духом твоим».

Звучит призыв: «Горé имеим сердца!». В этот момент наши сердца должны быть устремленными ввысь, как возносящийся к небу огонь. Мы отвечаем: «Имамы ко Господу», — то есть наши сердца горят и обращены к Богу.

* * *

Анафора центральная, древнейшая часть христианской Литургии. Во время Анафоры происходит преложение или пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Она начинается со слов: «Благодарим Господа». Хор поет: «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней». Это сокращенное содержание начала евхаристической молитвы. Священник молится в алтаре: «Достойно и праведно Тя пети, Тя благословити, Тя хвалити, Тя благодарити, Тебе поклонятися на всяком месте владычествия Твоего».

Примерно с конца VI века молитвы, которые прежде священник произносил вслух, стали недоступны для прихожан, молящихся вне алтаря. Хор, являя собой образ народа Божия, стал петь только некоторые части этой молитвы.

Может сложиться впечатление, что священник читает несколько молитв, разделенных возгласами, после которых хор начинает петь те или иные песнопения. На самом деле молитва Анафоры, не прекращаясь, продолжается вплоть до Пресуществления Святых Таин.

То, что иерей тихо читает молитву Анафоры в алтаре, конечно же, обедняет наше восприятие Евхаристии. С другой стороны, она ушла из всенародной молитвенной практики отнюдь не «по прихоти священноначалия, стремящегося отделить народ от клира», но, скорее всего, именно потому, что сама духовная жизнь оскудела и прихожане попросту не готовы к такому молитвенному напряжению. К тому времени многие уже не причащались на каждой Литургии — это перестало быть для людей насущной необходимостью в отличие от первых веков христианства. Священническая молитва пытается объединить всех в единое целое, но многие не готовы сегодня разделить эту радость со всеми, а значит, и смысл общей молитвы пропадает. Она в качестве особого священнического служения переходит в алтарь, где клирики, стоя у Престола, причащаются всегда. Хор же поет отдельные фрагменты евхаристического канона, который все-таки собирает людей на общую молитву и на общее служение Литургии.

Идеал все более отдаляется от реальной жизни. Со временем это укореняется настолько, что люди перестают воспринимать нечто высшее: общее служение, общую молитву, общее приобщение Святых Таин Христовых.

Я не знаю, можно ли изменить сложившую ситуацию. Это произойдет лишь в том случае, если у народа вновь появится потребность в общем причащении, в постоянном служении Литургии и в общей молитве. Изменения определяются уровнем общецерковного сознания, а не какими-то акциями и нововведениями, потому что в Литургии все очень живо и осмысленно.

Как только у христиан возникает новая духовная потребность, сама Церковь вдруг обновляется. Она получает иные возможности, каждый раз по-новому свидетельствуя о Христе. Если евхаристическая жизнь затухает, то и церковная жизнь формализуется, становясь уставной, законнической и исключительно внешней. Ведь духовность человека определяется только Литургией и никак иначе. В истоке всей аскетики, всего богословия, всей нравственность, равно как и всей жизни Церкви лежит Божественная Литургия.

Уровень духовной жизни людей определяется тем, как служится Литургия, как они причащаются. Как живет Церковь, так служится и Литургия. Понятия «Церковь» и «Литургия», по сути, тождественны. Церковь — это Литургия, а Литургия олицетворяет собой Церковь.

* * *

«Достойно и праведно Тя пети, Тя благословити, Тя хвалити, Тя благодарити, Тебе поклонятися на всяком месте владычествия Твоего: Ты бо еси Бог Неизреченен, Недоведомь, Невидимь, Непостижимь, присно Сый, такожде Сый, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый».

В первой части Анафоры священник исповедует богословие апофатическое (от греческого слова αποφατικος — «отрицающий»). Речь идет о богословском методе, заключающемся в выражении сущности Божественного путем последовательного отрицания всех возможных Его определений как несоизмеримых Ему, в познании Бога через понимание того, кем Он не является. Действительно, мы можем выразить свое представление о Господе только иносказательно, ведь Бог настолько непостижим, что человеческая речь не в силах передать верное определение его Сущности. Допустим, скажешь о Боге, что Он есть Свет, и этого будет явно недостаточно, скажешь, что Он — воплощенная Любовь и Милость, и тоже не охарактеризуешь свое представление о Нем. Разумеется, все это верно, но лишь в какой-то бесконечно малой степени, ведь речь идет только о наших представлениях о любви, милосердии, свете и добре. Все наши определения в любом случае окажутся недостаточными, ущербными, убогими, не говорящими о Господе практически ничего.

О Боге мы можем сказать лишь то, что Он неведом, непостижим, неизвестен и неизречен. Именно с этих слов мы и начинаем свое благодарение. Даже истинное значения имени, которое Он открывает нам: «Я — Сущий», мало о чем говорит нам, потому что наша жизнь ущербна и неизбежно рано или поздно заканчивается смертью. Нет в нас по-настоящему самодовлеющей жизни. Даже когда мы повторяем, что Он — Сущий, мы не в силах понять, что это означает на самом деле.

* * *

«… Присно Сый, такожде Сый, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой, Святый; Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия возставил еси паки, и не отступил еси, вся творя, дондеже нас на Небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее».

Воскресение Христово — новый акт творения мира, акт творения новой твари. Господь сначала нас создал, приведя в бытие из небытия. Казалось бы: совершенно непостижимый акт творения, потому что осознать это человек не может. Мы это даже и не пробуем это понять, просто принимаем, как написано.

Но, когда мы уже существуем, Господь творит нас заново. Своим Воскресением Он новотворит мир, вновь все сотворяет через Церковь Свою. Все ветхое ушло, а настоящее только начинается. Созидается новая тварь во Христе, и мы ежеминутно являемся участниками этого творения в постоянном общении с Богом.

* * *

«…И не отступил еси, вся творя, дондеже нас на Небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее».

В этой удивительной молитве мы сталкиваемся с тем, что прошлое, настоящее и будущее сливается в единое время. Мы начинаем ощущать себя таким образом и говорить так, как будто уже находимся не здесь, на земле, а в Царствии Небесном. Именно оттуда мы благодарим Господа не только за то, что Он нас создал, не только за то, что Он спас нас, но и за то, что возвел нас на небо и даровал нам Свое Царство.

Мы вторгаемся в Вечность, которая уже наступила. Речь идет об общении с Богом в Царствии Небесном, потому что Он все это уже нам даровал. Все это с нами уже совершилось, и нам остается лишь протянуть руку и принять дарованное. Вопрос состоит лишь в том, действительно ли мы хотим этого? Хотим ли мы принять от Христа уже дарованное нам спасение? Ведь дар вечной жизни — нелегкая ноша, его придется принять, как крест, и никак не иначе…

Безмерна тяжесть спасения, человек может под ней и согнуться. Но каждая Евхаристия призывает нас решить: стремимся мы к спасению или нет? Хотим мы этот дар на себе понести, как величайшую тяжесть и одновременно как абсолютную благость, или предпочтем отойти в сторонку? Войти в Царствие Небесное можно только через Церковь, которую сотворил Господь, через Его язвы, через ребро пронзенное…

Литургия, в которой мы с вами участвуем — непрерывная цепь дерзновенных прикосновений к телу Христову. Так же, как и апостол Фома, мы то и дело «испытываем» Спасителя, влагая персты в Его раны.

* * *

«О сих всех благодарим Тя, и Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго, о всех, ихже вемы и ихже не вемы, явленных и неявленных благодеяниих, бывших на нас. Благодарим Тя и о службе сей, юже от рук наших прияти изволил еси, аще и предстоят Тебе тысящи Архангелов и тьмы Ангелов, Херувими и Серафими, шестикрылатии, многоочитии, возвышающиися пернатии».

Мы благодарим за эту службу как за дар, который Господь принимает от нас, недостойных, хотя Его в этот момент славят Архангелы и Ангелы, Херувимы и Серафимы — шестикрылатые, многоочитые, возвышающиеся, пернатые… Верующие же поют Ему ту самую песнь, под звуки которой Он входил когда-то в Иерусалим: «Осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне», — и их ликующее пение соединяется с ангельским славословием.

Господь грядет! Так же и мы грядем в небесный Иерусалим через принятие Божьего дара, через постоянное стремление быть вместе со Христом — в Его смерти и Воскресении, в Его восхождении на Небо, в Его сидении одесную Отца. Вот главное чувство, которое должно переполнять душу каждого христианина: «Хочу спастись! Хочу следовать путем спасения! Хочу этот незаслуженный, безмерный и неподъемный дар понести на себе, потому что только так можно войти в общение со Христом!» Лишь тогда этот дар станет тем благим игом и легким бременем, о котором говорил нам Господь.

* * *

Священник: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще».

Хор: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь Небо и земля славы Твоея; осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне, осанна в вышних».

Иерей продолжает чтение евхаристической молитвы:

«С сими и мы блаженными Силами, Владыко Человеколюбче, вопием и глаголем: Свят еси и Пресвят, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый. Свят еси и Пресвят, и великолепна слава Твоя; Иже мир Твой тако возлюбил еси, якоже Сына Твоего Единороднаго дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать Живот Вечный. Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, в нощь, в нюже предаешися, паче же Сам Себе предаяше за мирский живот, приемь хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом, рек…»

Молитва, содержащаяся в Литургии Василия Великого, раскрывает глубинный смысл евхаристической Жертвы, объясняет, во имя чего она приносится и для чего происходит умаление Христово.

Когда же начинается умаление Сына Божиего, или кенозис (от греческого κένωσις — «опустошение», «истощение»)? Господь уже ограничил и умалил Себя сказав: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт. 1: 26). По мнению святых Отцов Церкви, сотворение человека было предвестием воплощения Сына Божия и принесения Им искупительной крестной жертвы.

В молитве, входящей в Литургию Василия Великого, говорится об истощении, о том, что «персть взем от земли, и, образом Твоим, Боже, почет, положил еси в раи сладости…», то есть жертва уже приносится. Бог Себя ограничивает присутствием на земле Своего образа и подобия, одаренного бессмертием и свободной волей. Ради него-то и совершается великая жертва. Впрочем, не только ради него…

«Хотя бо изыти на вольную и приснопамятную и животворящую Свою смерть, в нощь, в нюже предаяше Себе за живот мира…» Жертва приносится за жизнь мира. Этой жертвой объемлется все, что Бог сотворил. Но, по сути, весь этот мир сотворен только ради человека. Он существует постольку, поскольку существует человек. Этот мир изначально устроен таким образом, чтобы нам в нем мире жилось хорошо и счастливо. Богословы утверждают: мир антропоморфен, то есть ориентирован на человека. Однако, когда человек согрешает, этот мир искажается, портится, подвергается тлению. Царствие Небесное, исполнение полноты времен, когда Бог будет «всяческая во всем», может наступить только через человека.

* * *

«Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов».

Эта часть евхаристической молитвы заканчивается установительными словами, учреждающими само Таинство Евхаристии, по поводу которых велось немало споров.

Во время совершения Тайной Вечери Господом именно этими словами Христос обычный хлеб и обычное вино соделал Своим Телом и Своею Кровью. Это и послужило их буквальному пониманию Западной Церковью. В Русской Церкви тоже шел спор о том, когда же, собственно говоря, происходит пресуществление святых Христовых Таин, когда совершается тайна преложения хлеба и вина.

В нашей стране богословие не развивалось очень долго: из-за нашествия татаро-монголов и разрозненности русских земель духовного обучения практически не велось. Богословское образование могла дать только западная часть Церкви, находившаяся в Киевской митрополии, которая сначала находилась под властью литовских князей, а затем и Польши. В 1631 году архимандрит, а впоследствии митрополит, Петр (Могила) основал в Киеве высшее училище «для преподавания свободных наук на греческом, славянском и латинском языках» — духовную академию, подверженную католическому влиянию.

Славянских юношей посылали учиться на Запад в римско-католические школы. Тамошнему обучению был присущ схоластический характер, и наше богословие до сих пор носит на себе его следы. Тогда делалось так: православные принимали униатство для того, чтобы получить образование, а возвращаясь на родину, каялись и вновь становились православными и таким образом приносили с собой некую ученость.

Многие дисциплины в Киевской академии преподавались на латыни, осуществлялись многочисленные переводы католической литературы. Другой литературы в то время попросту не было, и преподаватели стремились придать ей более или менее православный дух. Инструмент критики католицизма они заимствовали у протестантов: протестантской аргументацией они опровергали аргументацию католическую. В результате очень многое было серьезно искажено. Тогда считалось, что это и есть Православие…

Поскольку наиболее образованные клирики служили именно в Киевской митрополии, то после объединения России с Украиной и образования единой Церкви под омофором Московского патриарха в 1686 году, ученых людей для назначения на архиерейские кафедры набирали именно там. Одним из таких архиереев был святитель Димитрий Ростовский (1651–1709).

В те времена возникли споры о пресуществлении Святых Даров, отголоски которых не утихают до сих пор. При этом вспоминаются слова, которыми Господь установил Тайную Вечерю, само Таинство Евхаристии, когда Он взял чашу на пасхальной трапезе и благословил вино и хлеб и, разломив его, благословил и раздал ученикам и сказал такие слова.

Католики полагают, что именно эти слова являются тайносовершительной формулой, претворяющей хлеб и вино в Тело и Кровь Христову. Именно в этот момент они благословляют Чашу и Хлеб. В католическом сознании священник является своего рода «заместителем» Христа, его руками и осуществляется Евхаристия. Но Христа никто собой заменить не может, да это и не нужно! Он, Он никуда не уходил, хотя Он и находится со Своим Отцом и Святым Духом в Святой Троице и в Царствии Небесном. Господь пребывает с нами до скончания века.

Православная Литургия всем своим строем указывает на то, что является главным. В нашем сознании священник — не «заместитель Христа» на Литургии, он — предводитель народа Божиего и не более того. Поэтому во время Литургии он не совершает ничего сам, священник — предстоятель перед Богом, умоляющий Его совершить эту тайну. Призывая: «Приидите, ядите…», — он вспоминает, как Христос на Тайной Вечере произносил эти слова.

Только после этого совершается одно из важнейших литургических действий. Кульминационным моментом непрекращающейся евхаристической молитвы является эпиклеза (латинского слова epiclesis и греческого ἐπίκλησις — «призывание»)».

Священник читает про себя: «Поминающе убо спасительную сию заповедь, и вся, яже о нас бывшая: Крест, Гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную седение, Второе и славное паки пришествие» и произносит вслух: «Твоя от Твоих Тебе приносяще от всех и за вся».

После установительных слов иерей молится, вспоминая эти события, как уже совершившиеся в вечности. Вспоминает он и Второе пришествие: ведь как мы уже говорили, Литургия для нас — это пребывание в вечности, это — обретение Царствия Небесного, это — жизнь будущего века, к которой мы приобщаемся.

В нас соединяются несоединимые, не вмещающиеся в человеческое сознание категории — прошедшее, настоящее и будущее. Мы живем то прошедшим, то будущим, вспоминаем или мечтаем, настоящее же время зачастую проходит мимо нас. А Царствие Небесное — и есть настоящее время, и оно встречается с нами именно на Божественной Литургии. Мы приобщаемся к настоящему, мы настоящими становимся, благодаря тому, что Господь Сущий, то есть Настоящий в Своем абсолюте, дает нам возможность приобщиться к Его Сущности, причащаясь Его Телу и Крови. Несмотря на то, что мы еще остаемся смертными, «временными», мы уже соприкоснулись с вечностью.

Мы уже находимся совсем в другом мире, вспоминая о смертельной опасности, которой чудесным образом избежали. На Литургии мы воспоминаем это спасительное Таинство, Крест, Гроб, Воскресение, одесную седение и Второе пришествие, как будто уже пребывая в Царствии Небесном.

* * *

Вслед за возношением Святых Даров совершается их преложение. Святой Дух призывается на предложенные Дары — хлеб и вино, — и происходит их преложение в Тело и Кровь Христовы.

Иерей берет в руки Святые Дары и, вознося их над Престолом, возглашает: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся».

Что же приносит священник «Твоя от Твоих»? Речь идет о принесении Проскомидии. Вы помните, что на Дискосе символически изображены Агнец, Матерь Божия, Церковь, святые апостолы, все святые, все живые и мертвые, окружающие Господа. Дискос, как образ самóй вселенной, как образ самóй Церкви, возносится ко Христу: «Твое мы Тебе приносим, от тех, кто Тебе принадлежит, за всех и за все». И Литургия, и Проскомидия совершаются не только в память о живых и мертвых, не просто как моление о нашей земле, но за весь мир, за всю вселенную, за все, что Господь сотворил.

Мы пришли сюда и все, что могли, принесли Тебе. Все, что у нас есть, принадлежит Богу. Мы принесли Тебе Твое. Хлеб — Твой. Вода — Твоя. Вино — Твое. Ничего своего у меня нет. Все — Твое. И я — Твой…

Путь Церкви восходящей ко Христу, это путь крестный. Священник скрещивает руки, вознося перед молитвой эпиклезы Святые Дары на Престол. Вот путь каждого и всех нас вместе: принесение себя вместе со всеми за других, от всех и за вся — Богу. Это — путь восхождения и крестоношения, единственный путь ко Христу, ведущий к жизни вечной.

* * *

Этот момент является началом молитвы эпиклезы, кульминационной части молитвы Анафоры, в которой совершается призывание Святого Духа на предложенные Дары — хлеб и вино, и преложение их в Тело и Кровь Христовы.

Хор поет: «Тебе поем, Тебе благословим», а священник читает молитву призывания Духа Святого на Дары: «Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем, низпосли Духа Твоего Святаго на ны, и на предлежащия Дары сия».

Это очень короткая молитва, которая не слышна нами, потому что в этот момент поет хор, но во время этой величайшей молитвы Святые Дары претворяются в Тело и Кровь Христовы.

Обратите внимание: мы просим послать Духа Святого на нас и на Дары. Мы просим всех нас сделать Телом Христовым, молим о том, чтобы все мы, в храме предстоящие, весь народ Божий, вся Церковь стали Телом Господним.

Благодатное сошествие Духа Святого не может обойти нас. Не только заранее приготовленные хлеб и вино, но все мы, участвующие в Литургии, в данный момент — Евхаристия. На каждого из нас сходит благодать Духа Святого, претворяя нас в Тело Христово.

Именно поэтому каждому участвующему в Литургии православному христианину необходимо причащаться Святых Христовых Таин. В противном случае все литургические молитвы для нас обессмысливаются. Посудите сами: вот мы стоим во время евхаристического канона, все молятся о том, чтобы Дух Святой сошел на нас, и Господь нам Его посылает, а мы отказываемся Его принять! Мы оказываемся в каком-то странном, двусмысленном положении, сначала молясь о Дарах, а потом от Них отворачиваясь.

* * *

Значение эпиклезы подчеркивает особое молитвословие, которое не было включено в Литургию ни Василием Великим, ни Иоанном Златоустом, а является поздним привнесением. Я имею в виду тропарь Третьего часа на призывание Святого Духа: «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих ти ся».

Тропарь не является частью евхаристической молитвы; он был внесен в качестве еще одного подтверждения того, что преложение Святых Даров происходит не в момент призыва Иисуса, а в момент призывания Святого Духа. Дух Святой совершает это Таинство, это Он прелагает хлеб и вино в Тело и Кровь Христовы.

Иерей воздевает руки и трижды читает: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене».

К сожалению, тропарь прерывает священническую молитву, поэтому во многих Поместных Церквях он читается до молитвы эпиклезы.

После этого дьякон, указывая на Святые Дары, возносит мольбу: «Благослови, владыко, Святый хлеб». Священник, продолжая молитву эпиклезы, произносит, указывая на Агнца: «Сотвори убо Хлеб сей Честное Тело Христа Твоего. Аминь». Дьякон отвечает: «Аминь» от лица всей Церкви.

Потом дьякон указывает на Потир со словами: «Благослови, владыко, Святую Чашу». Священник добавляет: «А еже в Чаши сей Честную Кровь Христа Твоего». Дьякон, а вместе с ним и все люди, отвечают: «Аминь».

Дьякон указует сначала на Дискос, а потом на Чашу: «Благослови, владыко обоя́». Иерей, благословляя хлеб и вино, произносит: «Преложив Духом Твоим Святым».

Дьякон и священник творят поклоны перед Престолом и трижды повторяют: «Аминь».

* * *

Евхаристическая молитва возносится к Богу Отцу. Именно к Нему обращается Церковь, а Церковь — это Тело Христово. Как сказал преподобный Иустин Попович, «Церковь — это Господь наш Иисус Христос». Это — Богочеловеческий организм, и раз Богочеловек обращается к Богу, то Он обращается, к Нему как к Отцу. Когда мы просим: «Низпосли Духа Твоего Святаго…» — мы все обращаемся к Богу Отцу. В это время и совершается это сотворение Плоти и Крови Христовых, как некое новотворение мира.

Священник здесь может только отойти в сторону. Он благословляет это действие, но Таинство совершается только потому, что Господь слышит Свою Церковь. Мы взываем: «Сотвори убо Хлеб Сей честное Тело Христа Твоего… приложив Духом Твоим Святым», потому что Бог посылает Дух Свой, чтобы хлеб и вино стало Телом и Кровью Христовыми.

Наступила кульминация Евхаристической молитвы, которая, к величайшему сожалению, для многих из нас остается почти незамеченной, ведь мало кто знает о том, что в это время происходит в алтаре. Молитва эта в Православной Церкви творится в тайне, в то время как в Церкви Католической произносится вслух. Очень грустно, что люди, стоящие на Литургии, в самый грандиозный ее момент не участвуют в ней своим сердцем, своей молитвой. Вся Церковь должна повторить громко: «Аминь, Аминь, Аминь!», — когда это возглашает дьякон за всю Церковь. «Аминь!» — наше принятие того, что творит Господь. Это — наше общее с Богом дело, по-гречески называемое Литургией.

* * *

Сразу же после молитвы призывания священник молится: «Якоже быти причащающимся в трезвение душ, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд, или во осуждение».

Особенно проникновенно звучит эта молитва в Литургии Василия Великого: «Нас же всех, от единаго Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу во единаго Духа Святаго причастие…»

Священник ходатайствует пред Господом о живых и мертвых: «Еще приносим Ти словесную сию службу, о иже в вере почивших праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедницех, евангелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех, и о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся».

Молитва, начинавшаяся со слов: «Достойно есть…», заканчивается церковным ходатайством обо всем мире, в которое включены все его потребности, все живущие в нем люди. Эта молитва Церкви перед Телом и Кровью Христовой — молитва космическая, она обнимает собой всю вселенную. Как распятие Христово совершилось за жизнь всего мира, так и Евхаристия совершилась Церковью за весь мир.

Мы участвуем в важнейшем поминовении: совершается как бы вторая Проскомидия. Помните, как во время Проскомидии священник перед Агнцем вспоминал всех святых, потом всех живых и всех усопших. Та же молитва повторяется, но уже перед истинными Плотью и Кровью Христовыми. Священник молится о вселенной, обо всем космосе, и мы возвращаемся в проскомидийное поминовение. Литургия вновь приводит нас к самому началу жертвоприношения, потому что опять вспоминается вся Церковь, но Церковь уже осуществленная, как Тело Христово.

Но помни Тютчева заветы:
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои…
(А. Блок «О, как смеялись вы над нами…» 1911)
«Вспомним лишь, как легко Блок встраивает тютчевские 4-ст. ямбы в собственные стихи» (Тарановский К. Русские двусложные размеры. Статьи о стихе. – М., 2010. С.394).
А ведь этому прямому «встраиванию» из «Silentium!» Тютчева предшествовали по крайней мере два ранних обращения Блока к тютчевской формуле. В обоих случаях идентична синтаксическая конструкция, и в каждом из них взято одно из ключевых слов:
Готовься, мысли и молчи. («Молитву тайную твори…» 1901)
Дрожи, скрывайся и беги! («Боец» 1902)
И если это и не тютчевское заклинание, то близкая ему молитва:
Молитву тайную твори —
Уже приблизились лучи
Последней для тебя зари,—
Готовься, мысли и молчи.
Готовый, мыслящий, немой,
Взгляни наверх в последний раз,
Не хочет бог, чтоб ты угас,
Не встретив здесь Любви былой.
Как в первый, так в последний раз
Проникнешь ты в Ее чертог,
Постигнешь ты — так хочет бог —
Ее необычайный глаз.
1901
БОЕЦ
Я облачился перед битвой
В доспехи черного слуги.
Вам не спасти себя молитвой,
Остервенелые враги!
Клинок мой дьяволом отточен,
Вам на погибель, вам на зло!
Залог побед за мной упрочен
Неотвратимо и светло.
Ты не спасешь себя молитвой ―
Дрожи, скрывайся и беги!
Я облачился перед битвой
В доспехи черного слуги.
1902
Если говорить вслед за Тарановским о влиянии Тютчева на символистов, можно вспомнить и Брюсова:
Еще надеяться ― безумие.
Смирись, покорствуй и пойми;
Часами долгого раздумия
Запечатлей союз с людьми.
Прозрев в их душах благодатное,
Прости бессилие минут:
Теперь уныло-непонятное
Они, счастливые, поймут.
Так. Зная свет обетования,
Звездой мерцающий в ночи,
Под злобный шум негодования
Смирись, покорствуй и молчи.
(1897)

Пространство молитвы

Бог малых вещей

Наши усилия могут казаться маленькими и бесполезными, но во многих эпизодах Евангелия повторяется мысль о том, что Бог обращает внимание на простых людей и на незначительные вещи. Вспомните, например, историю о лепте вдовы или об умножении хлебов и рыбы (Мк. 12:41-44, 8:1-9). В Кане Галилейской обычная вода превратилась в прекрасное вино (Ин. 2:1-12). На Тайной Вечере обычный хлеб и вино стали телом и кровью Господа (Лк. 22:19-20). Жизнь каждого человека, даже если он живет достаточно скрытно, оказывает влияние на всех остальных. (Ср. Рим. 14:7: «Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя»). Каждое доброе дело, даже малое, совершенное из любви, ведет нас к вечности, потому что «любовь никогда не перестает» (1Кор. 13:8). «Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем» (Гал. 6:9). Все это дает нам надежду на то, что даже небольшой вклад во благо нашей планеты имеет свое значение.

Юлиана Нориджская в книге «Откровения Божественной любви» описывает, как Бог показал ей всё сотворённое, образ вселенной, в виде маленькой круглой вещи размером с лесной орех, которую Он держит в Своей любящей руке, и в ответ на удивление, высказанное ею, и страх, что такая малость может исчезнуть в любой момент, сказал, что этот крошечный тварный мир «пребывает и пребудет вечно, потому что Бог любит его; и всё имеет своё бытие по любви Божией». И благодаря этой маленькой вещи Юлиана осознала три истины: первая заключается в том, что Бог сотворил ее, вторая – в том, что Господь любит ее, а третья в том, что Он ее оберегает».

Брайан Гроган, SJ