Моральные законы

Звездное небо надо мной и моральный закон во мне

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне» (И. Кант).
Честно говоря, хочу признаться я сам часто размышлял над этой же проблемой, лишь не так красноречиво и глубоко, но почитав о изречениях и работах Иммануила Канта, воодушевился более подробно и кропотливо поработать над данной темой, хоть моё эссе будет коротким, я попытаюсь разъяснить суть моей мысли и собственно Великого немецкого философа, ведь эта цитата не отрывок загадки, а часть его труда. На самом деле мы все задумывались, кто мы есть перед этим звездным небом, этим бесконечным потоком звезд, планет, систем в системах и тд, и тп. Как интересно, страшно и приятно чувствовать себя частичкой бесконечности, из бесконечности в бесконечность! Осознание себя животной тварью — атомом в гипервселенной, которой предоставляется возможность содержать бесконечность. Мы ничто перед лицом всего сущего-материального и в тоже время, мы были достойны стать частью этой системы. Под бесконечностью я имею ввиду, «всё во всём — из времени во время!» Бесконечность и звездное небо — это по сути одно и тоже, но с тем красивым узором, которая придает ей вторая вещь Канта.
Второй же аспект будоражит не меньше — «моральный закон во мне», присуще на данном этапе филогенеза и эволюции в целом, человеку мысль, создает новый параллельный мир нашего сознания. Прелесть в том, что первое нас уничтожало и отправляло на задворки вселенной, а качество мысли, наоборот, возвышает нас — делает, чем то особенным, тем что пытается понять, почему я именно тот, кто пытается всё понять, почему я — есть я! Что интересно, породив моральный закон, люди передают и формируют мысль в тех же гранях, что и образуется вселенная, что говорит о всеподобии и единстве существа.
Чем больше мы над этим задумываемся, тем больше мы удивляемся и отдаем почет человеку (самому себе), как существу духовному и материальному.

Моральный закон

Если в предыдущем повествовании мы настаивали, что мораль, даже в своем нормативном содержании, является ориентиром, то насколько правильно оперировать понятием «моральный закон»? Ведь закон предполагает неминуемую расплату за его нарушение, а в морали, понятой не как регулятор, наказание за нарушение кажется проблематичным. И вообще можно ли сказать, что за нарушение моральных требований неизбежно следует санкция?

Начнем отвечать со второго вопроса. Мораль прежде всего предполагает санкцию от самого человека, нарушившего требование. Она проявляется в виде укора совести и понимания собственной вины. Конечно, придавать большое значение им нельзя: множество людей без труда преодолевают муки совести и спокойно живут дальше. Но и недооценивать их нельзя, поскольку, как было сказано в главе, посвященной совести, ее осуждение появляется неожиданно, против желания жаждущей забыть о своем проступке личности. Помимо совести, безнравственный поступок ждет общественное порицание, что может для аморального субъекта закончиться отлучением от коллектива. Но ни та, ни другая санкция не является исчерпывающим следствием из нарушения морального закона. Тем не менее мы утверждаем, что он действует абсолютно, и тот, кто нарушил его, никогда не останется безнаказанным.

Что такое закон? В философии науки под ним понимается устойчивая, многократно повторяющаяся связь нескольких явлений. В данном случае нас интересует связь между самим законом и возможностью его нарушения. Так, применительно к законам физического мира эта связь выглядит достаточно надежной. Допустим, мы попытаемся нарушить закон всемирного тяготения. Никто не помешает нам прыгнуть с большой высоты, но тяжелые последствия прыжка станут необходимым следствием нашего неразумного поступка. Конечно, мы могли бы использовать устройство, которое смогло бы превратить стремительное падение в плавный спуск. Но это не значит, что мы обошли закон: мы просто использовали его и другие законы, позволяющие нам привести физические силы в нужное нам равновесие.

То же самое можно сказать о социальных законах. Их также можно нарушить. Более того, как утверждал выдающийся российский философ Александр Александрович Зиновьев (1922-2006), социальные законы отличаются от всех остальных как раз тем, что люди их постоянно нарушают, а затем жестоко в этом раскаиваются. Трудно сказать, чем они больше руководствуются, совершая эти нарушения: нежеланием знать о законах, самонадеянностью или злым умыслом, но факт остается фактом. Зиновьев приводит такой пример: если мы создаем организацию и ставим перед ней задачу добиться успеха в одной из сфер деятельности, то мы должны подобрать руководителя, чьи способности будут соответствовать высоким задачам. Нарушение этого правила неизбежно приведет начинание к краху. Тем не менее мало кто даже задумывается об этом законе. А если его нарушают сознательно, то надеются на другие факторы, которые помогут компенсировать бездарное руководство, например высокую отдачу сотрудников, помощь извне и т.д.

Теперь посмотрим, как обстоит дело с моральным законом. Его также, казалось бы, легко нарушить, и ни совесть, ни осуждение обществом не выглядят здесь серьезной санкцией. Однако подумаем: что это означает – нарушить моральный закон? Сознательно нанести вред другим людям ради собственной выгоды или удовольствия. Но можем ли мы быть уверенными, что этот поступок останется для нас безнаказанным? Что обиженный нами человек не решит нам отомстить? И тот факт, что месть не последовала незамедлительно (нам моментально не ответили ударом на удар), не означает, что мы остались безнаказанными. Быть может, наш противник тщательно ее готовит, о чем мы даже не подозреваем, и в удобный для себя момент нанесет удар, которого мы не ожидаем. Возможность мести и ее боязнь – вполне реальная угроза. Если бы эго было не гак, то преступники бы не скрывались, а люди, совершившие аморальные поступки, не боялись бы публичного осуждения. Страх – это такая эмоция, которая разрушает нормальную жизнь и обесценивает все ее самые яркие проявления. Если к этому страху добавить подозрительность, постоянное ожидание зла, то существование такого человека не будет ему в радость. Более того, превратившись в навязчивую идею, страх может довести до безумия. Это хорошо понимали уже в Античности. Послушаем великого трагика Софокла:

О, узнай и запомни

Изречения древнего смысл:

Человек, различить неспособный,

Что есть зло и что есть добро,

К безумию движим

Властью богов и бедою навек заарканен.

Получается, что моральный закон нельзя нарушить безнаказанно. Причем санкция в виде неудовольствия и страха будет прямо пропорциональна проступку. Возможно, за раскрытие безобидной лжи последует простое порицание, но за геноцид целых народов ужас от ожидания возможной расплаты сделает жизнь невыносимой. Получается, что моральный закон выражается очень просто: человек в своем поведении может нарушать требования морали, но тогда его жизнь не будет полноценной.

Возможно ли обойти прямое действие морального закона? Да. Например, если мы раскаемся в безнравственном поступке и попросим прощение. Но это не значит, что мы отменили его действие; наоборот мы исполнили одно из важнейших моральных обязательств, требующих от нас всегда признавать свою вину, и тем самым сделали все, чтобы избежать плохих последствий. Есть и другая, более сложная ситуация, когда нам ради исполнения нравственного долга требуется нарушить один из моральных запретов. Но здесь мы вступаем в сферу моральных парадоксов, о которых разговор предстоит в конце этой книги.

  • Софокл. Антигона. М., 1986. Строки 450-460.

Что я должен делать, или Этика Иммануила Канта

В истории философии было немало попыток понять, что заставляет нас вести себя этично, почему мы должны так себя вести, а также выявить принцип, на котором основывается или мог бы основываться наш моральный выбор. Этическая теория немецкого философа Иммануила Канта — одна из самых примечательных таких попыток.

Предпосылки этической теории Канта

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». — Иммануил Кант

Разрабатывая свою этическую теорию, Кант исходит из двух важных предпосылок. Первая из них характерна для всей мировой философии, вплоть до XIXвека. Она состоит в том, что существует такое знание, истина, которое является вечным, неизменным и универсальным.

Вторая предпосылка является характерной в первую очередь для средневековой религиозной философии и может показаться очень странной современному человеку. Она состоит в том, что свобода — это независимость от каких бы то ни было обстоятельств. Кант разделяет мир природы и мир разума или мир свободы, как средневековые богословы разделяют Царство земное и Царство небесное. В мире природы человек подчинён обстоятельствам и потому несвободен. Свободным он может стать только в том случае, если будет подчиняться велению разума (тогда как в Средневековье свобода состояла в подчинении воле Бога).

При этом разум занят познанием истины. Соответственно всё, что может предписывать нам разум, — это нечто вечное, неизменное и универсальное, то есть то, что должны делать все и всегда.

Три формулировки категорического императива

Исходя из этого, Кант разрабатывает этическую систему, основанную на категорическом императиве,— требовании разума неукоснительно следовать выработанным им правилам. Этот императив имеет три, следующих друг из друга и взаимодополняющих, формулировки:

1. Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом.

Эта формулировка очень проста и напрямую следует из предпосылок, которыми пользуется Кант. По сути дела, он призывает нас, при совершении того или иного действия, представлять, что было бы, если бы так поступали все и всегда. Причём оценка действия в данном случае будет не столько этическая или эмоциональная: «мне нравится» или «не такая ситуация», а строго логическая. Если, в случае, когда все ведут себя таким же образом, как и мы, действие теряет свой смысл или становится невозможным, то его совершать нельзя.

Например, прежде чем солгать, представим, что все всегда будут лгать. Тогда ложь будет бессмысленной, поскольку все будут знать, что то, что им говорят — ложь. Зато при этом коммуникация будет практически невозможна.

Подобное правило не может служить ориентиром для действий всех остальных разумных существ, потому что оно уничтожает само себя — оно является логически противоречивым.

2. Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству.

Эта формулировка с гораздо меньшей очевидностью следует из указанных выше предпосылок, и при этом она является одновременно и более тривиальной, и более интересной, чем первая. Она исходит из того, что источником любой цели и ценности является разум. И именно разум является целью того законодательства, которое он разрабатывает.

Соответственно, целью законодательства является каждый носитель разума, каждое разумное существо. Если бы мы на основе первой формулировки категорического императива взяли за правило использовать других как средства для достижения целей, а не как цели сами по себе, то столкнулись бы с парадоксом, в котором никто и ничто не может служить источником никакой цели, ради которой могли бы использоваться те или иные средства.

Этот императив может показаться достаточно тривиальным, поскольку он очень похож на «золотое правило нравственности»: поступай так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой. Однако он интересен тем, что, во-первых, как и первый императив, базируется на логике, а не на желании или ценности, как «золотое правило». Во-вторых, если «золотое правило» предлагает посмотреть на собственные желания и поступать по отношению к другим так, как если бы они были нами, то вторая формулировка категорического императива предлагает осознать ценность чужой жизни и желаний, не подменяя их собственными.

Из «золотого правила» можно вывести, что если вы, например, мазохист, то вам следует причинять другим людям боль. Тогда в силу топорной универсальности предписаний оно больше похоже на первую формулировку категорического императива. Вторая же призывает нас подумать о благе другого человека. Она, скорее, советует подменить себя другим, тогда как «золотое правило» предлагает подменить другого собой.

3. Третий категорический императив не так явно выражен в тексте, как первые два. Он сформулирован Кантом следующим образом: «идея воли каждого разумного существа как воли, устанавливающей всеобщие законы».

Тут неочевидным образом соединяются первая и вторая формулировки категорического императива. Первая требует установить всеобщие объективные законы. Вторая требует сделать целью этих законов субъект. Третья фактически повторяет предпосылки и предыдущие формулировки.

Смысл третьей формулировки состоит в том, что воля каждого разумного существа должна служить источником законодательства для самой себя. Только тогда она будет свободно следовать этому законодательству. При этом свободным является только поведение, диктуемое разумом. То есть любое разумное существо должно само устанавливать себе (и миру) законы и в силу своей разумности желать этих законов, поскольку они направлены на реализацию диктуемых разумом целей этих существ.

Кант — 285 лет. «Звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас»

Любопытно, что коммунисты активно шумели по поводу дня рождения ничтожного с точки зрения вечности персонажа — Ульянова-Ленина (Бланка). И дата-то некруглая — 139 лет…
Между тем, 22 апреля была гораздо более симпатичная дата — 285 лет со дня рождения великого! философа!! Имануила Канта!!!
Иммануил Кант родился и всю жизнь прожил в Кенигсберге. С детства познал лишения, родившись в небогатой семье ремесленника-седельщика. Из-за смерти отца Кант не мог завершить учёбу в Кенигсбергском университете и, чтобы прокормить семью, Кант на 10 лет становится домашним учителем… Потом Кант защищает диссертацию и получает докторскую степень, что, наконец, даёт ему право преподавать в университете. Начались сорок лет преподавательской деятельности… . Естественнонаучные и философские изыскания Канта дополняются «политологическими» трудами: в трактате «К вечному миру» он впервые прописал культурные и философские основы будущего объединения Европы, обосновывает разумность мирного сосуществования….
Кант написал фундаментальные философские работы, прославившие его как одного из выдающихся мыслителей XVIII века и оказавшие огромное влияние на дальнейшее развитие мировой философской мысли:
— «Критика чистого разума» (1781) — гносеология (эпистемология)
— «Критика практического разума» (1788) — этика
— «Критика способности суждения» (1790) — эстетика
Кант отвергал догматический способ познания и считал, что вместо него нужно взять за основу метод критического философствования, сущность которого заключается в исследовании способов познания самого разума; границ, которые может достичь разумом человек; и изучении отдельных способов человеческого познания.
Кант не разделял безграничной веры в силы человеческого разума, называя эту веру догматизмом. Он совершил коперниканский переворот в философии, тем, что первым указал, что для обоснования возможности знания следует признать, что не наши познавательные способности должны сообразовываться с миром, а мир должен сообразоваться с нашими способностями, чтобы вообще могло состояться познание. Иначе говоря, наше сознание не просто пассивно постигает мир как он есть на самом деле (догматизм), как бы это можно было доказать и обосновать. Но скорее, наоборот, мир сообразуется с возможностями нашего познания, а именно: сознание является активным участником становления самого мира, данного нам в опыте.
В этике Кант оставил свой глубокий след. Этическое учение Канта изложено в «Критике практического разума». Этика Канта основана на принципе долга.
В этическом учении человек рассматривается с двух точек зрения:
— Человек как явление;
— Человек как вещь в себе.
Поведение первого детерминировано исключительно внешними факторами и подчиняется гипотетическому императиву. Второй — категорическому императиву — высшему априорному моральному принципу. Таким образом, поведение может определяться практическими интересами и моральными принципами. Возникает 2 тенденции: стремление к счастью (удовлетворению некоторых материальных потребностей) и стремление к добродетели. Эти стремления могут противоречить друг другу и возникает «антиномия практического разума».
Категорический императив — предписывает поступки, которые хороши сами по себе, независимо от последствий (например, требование честности). Есть три формулировки категорического императива:
1) «поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом».
2) «поступай так, чтобы ты всегда относился к человеку и в своем лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему как к средству».
3) «принцип воли каждого человека как воли, всеми своими максимами устанавливающей всеобщие законы».
Это три разных способа представлять один и тот же закон, и каждый из них объединяет в себе два других.
«Этика долга» Канта, его категорический императив — вошли в историю философии, как важный шаг в развитии этики. Насколько возвышенная и прекрасная этика Канта реализуема практически? Этот вопрос зачастую становился предметом споров… Сам Кант готов был следовать своему учению, но вот как эту концепцию воспринимали другие? И во что можно превратить даже самое прекрасное учение?
Кант замечал: «… В отношении счастья невозможен никакой императив, который в строжайшем смысле слова предписывал бы совершать то, что делает счастливым…»
Кант жил размеренной, добродетельной жизнью, не гонялся за удовольствиями, всего себя посвятил науке. Будучи слаб здоровьем, хрупкий, невыского роста, Кант подчинил свою жизнь жёсткому режиму, что позволило ему пережить всех своих друзей. Его точность следования распорядку стала притчей во языцех даже среди пунктуальных немцев. Все знали, что герр Кант в строго определенные часы ходит на прогулку, всегда в одно и то же время обедает, проводит занятия…Так что горожане даже сверяли по Канту часы, когда он прохолдил мимо….
Женат он не был, говорил, что когда он хотел иметь жену, он не мог её содержать, а когда уже мог — то не хотел… Кант так и остался девственником, но это не мешало ему делать меткие замечания о дамах. Например: «Мужчина ревнует, когда любит; женщина — даже когда не любит, потому что поклонники, завоеванные другими женщинами, исчезают из круга ее поклонников».
Говорят, однажды у Канта спросили:
— Какие женщины самые верные?
На что философ не задумываясь сразу ответил:
— Седые!
Нередко отечественные философы шутили, что великий немецкий философ Кант родился в Кенигсберге, а похоронен в Калининграде…
Шутки шутками, а ведь когда Кенигсберг взяли русские войска во время Семилетней войны, то Кант стал русским подданным, присягнув русской императрице Елизавете Петровне…
Кант читал русским офицерам лекции по математике, фортификации, военному строительству и пиротехнике. . Некоторые биографы философа считают, что его слушателями в это время могли быть такие известные в российской истории лица, как будущий екатерининский вельможа Григорий Орлов и А.В. Суворов, тогда подполковник, навещавший в Прусской столице своего отца генерала В.И. Суворова.
Иммануил Кант на лекции для российских офицеров — by I. Soyockina / V. Gracov, Музей Канта, Калининград
Кант прожил долгую жизнь и оставил глубокий след в истории философии. И при этом Кант говорил, что не устает удивляться двум вещам : звездному небу над нами и нравственному закону внутри нас…