Надо ли целовать руку священнику

Вопрос:

Когда и кто ввел обычай целовать благословляющую руку священника?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

В библейские времена целование было обычной формой почтительного приветствия, особенно целование руки. Чтобы сделать это, надо было склониться к руке другого человека, поцеловать ее и провести ею по своему лбу. Целование как символ любви и уважения было воспринято и ранними христианами: «Приветствуйте всех братьев лобзанием святым» (1 Фес. 5: 26).

Целование же руки священника, которое происходит тогда, когда он дает крест или благословляет, в отличие от простого приветствия, имеет особую духовно-нравственную значимость. Получая от Бога благодать посредством креста или священнического благословения, человек мысленно целует незримую десницу Божию, которая ему эту благодать подает. Одновременно целующий руку священника выражает почтение также и к сану. Об этом писал святитель Николай (Велимирович) печатнику Ю. К.: «Прежнему священнику Вы с радостью целовали руку при благословении, но целовать руку священнику, который много моложе Вас, Вам кажется неудобным. Разве Вы не знаете историю о князе Милоше и молодом священнике? История эта такова: один молодой священник служил литургию в Крагуевце в присутствии князя Милоша. Старый князь был очень благочестив, приходил в храм задолго до начала службы, до конца богослужения стоял как вкопанный и сокрушенно молился Богу. Когда молодой священник закончил службу, он вышел из алтаря с крестом и антидором. Князь подошел, чтобы приложиться ко кресту и поцеловать священнику руку. Но молодой человек отдернул руку, словно стыдясь того, что пожилой человек, князь, хочет поцеловать его руку. Князь Милош посмотрел на него и сказал: “Дай мне поцеловать руку, ибо не руку твою целую, а твой сан, который древнее меня и тебя!” Думаю, что это объясняет все. Старый князь изрек в церкви слова от Самого Духа Святого. Сами подумайте, если Вашему священнику 25 лет, то его сану 1900 лет. И когда Вы целуете ему руку, Вы целуете сан, который от апостолов Христовых перешел на множество служителей алтаря Божия. А целуя священнический сан, Вы целуете всех великих святителей и духовников, которые этот сан носили, начиная от апостолов и доныне. Целуете святого Игнатия, святого Николая, святого Василия, святого Савву, святого Арсения и многих других, которые служили украшением земли и стали украшением небес и которые названы “земными ангелами и небесными людьми”. Целование руки священника не обычное целование, но, по слову апостола Павла, целование святое (ср.: 1 Кор. 16: 20). Целуйте же без смущения благословляющую руку и сан, который благословлен Духом Святым» (Миссионерские письма. Письмо 157).

Как появилась традиция целования руки священника при благословении

Многие верующие люди обязательно стремятся при встрече со священником получить у него пастырское благословение, но делают это неверно. Для выражения уважения к батюшке, обладающему священным саном, следует знать соответствующие традиции.

Как правильно получать благословение

Для верующих людей благословение, полученное от священника, имеет важное значение. В одних случаях оно выражает приветствие, а в других — напутствие, дозволение. Это действие позволяет получить частичку благодати от батюшки, который наделён священным саном.

Получить благословение можно от батюшки, находящегося в храме, при церковных одеждах и с крестом. Допускается приветствие священника в гражданской одежде и вне храма, но тогда человек, получающий благословение, должен быть знаком с ним. При этом многие бабушки советуют складывать ладони около груди, но такой жест является ошибочным.

За получением благословения верующие обращают к священникам как после проведения службы, так и в свободное от литургии время. Для этого желающие обращаются к батюшке, изъявляют свою просьбу, целуют руку и проводят или прикладывают её ко лбу. Таким образом, человек выражает уважение к священнику и его сану. В Библии это подтверждается следующим выражением: «Целование руки священника не обычное целование, но, по слову апостола Павла, целование святое (ср.: 1 Кор. 16: 20). Целуйте же без смущения благословляющую руку и сан, который благословлен Духом Святым» (Миссионерские письма. Письмо 157)».

Нужно ли целовать руку священнику после Причастия

Часто можно видеть как в храме прихожане подходят к священнику и, сложив крестообразно руки, говорят: «Батюшка, благословите!» на что священник отвечает «Господь благословит!» и осеняет обращающегося к нему крестным знамением.

Наверняка, каждый воцерковленный христианин хотя бы раз просил благословения у священника. Но, важно понимать, что в первую очередь мы просим благословения не у батюшки, а у самого Господа Бога. А священник является лишь неким связующим звеном. Об этом есть один рассказ о сербском князе Милоше и молодом священнике:

«Когда молодой священник закончил службу, он вышел из алтаря с крестом и антидором. Князь подошел, чтобы приложиться ко кресту и поцеловать священнику руку. Но молодой человек отдернул руку, словно стыдясь того, что пожилой человек, князь, хочет поцеловать его руку. Князь Милош посмотрел на него и сказал: «Дай мне поцеловать руку, ибо не руку твою целую, а твой сан, который древнее меня и тебя!»

То же самое касается и традиции целовать руку священника после елеепомазания. У каждого священнослужителя есть специальные поручи — часть богослужебного облачения, которая надевается на руки. На каждом из поручей нанесено знамение креста и они являются символом крестных уз, которыми был связан Христос.

Вот именно эти поручи, а точнее крест на них и принято целовать в знак особого благоговения. Если хотите — в этот момент мы целуем руку самого Создателя! И таким жестом мы выражаем свою любовь и благоговение перед Ним.

Но это совершенно не обязательно — если вы стесняетесь или не считаете нужным целовать руку священника, можете этого не делать. Вас никто за это не осудит.

Сразу после Причастия целовать руку священнику не принято.

После того, как человек причастился,можно поцеловать край Чаши. Потом принять запивку, не отвлекаясь на другие дела, такие как целование икон, Евангелия или руки священника. А вот уже после окончания литургии можно подойти под благословение к своему духовному отцу и приложиться к иконам.

В Русской православной церкви разработали инструкцию для священнослужителей монастырей Московской епархии в связи c распространением коронавируса. Об этом на сайте РПЦ.

Новые правила будут действовать до изменения эпидемиологической ситуации в лучшую сторону.

  • После причастия каждого прихожанина ложку будут обтирать тканью, пропитанной спиртом, а после окунать в воду. «Запивку» будут подавать индивидуально в одноразовой посуде.
  • Для раздачи антидора (часть специального литургического хлеба) будут использовать одноразовые гигиенические перчатки. Для «утирания уст» каждому будут выдавать бумажные салфетки, которые после сожгут. Кроме того, прихожанам теперь запрещено целовать чашу для причастия.
  • Таинство крещения будут совершать только индивидуально с промежуточной дезинфекцией купели дезинфицирующей жидкостью.
  • Для миропомазания и помазания елеем предписано использовать ватную палочку и бумажную салфетку, которые после процедуры сожгут.
  • После литургии прихожанам не будут подавать крест для целования. Вместо этого священнослужителям рекомендуется возлагать распятие на головы. Кроме того, им рекомендовали воздерживаться от преподания руки для целования.

Социальным службам приходов, подворий и монастырей поручили по возможности оказывать помощь пожилым прихожанам в доставке на дом продуктов и товаров первой необходимости.

Перед началом трудового дня служителям, контактирующим с прихожанами, необходимо замерять температуру. Всем сотрудникам нужно каждые два часа проводить дезинфекцию рук и обеспечить частое проветривание храмов и помещений общего доступа. Также предписано регулярно обрабатывать дезинфицирующими растворами поверхности храмовой мебели общего пользования, дверные ручки и иконы, к которым прикасаются прихожане.

РПЦ поручила объяснять прихожанам, что исполнение вводимых предписаний и ограничений следует воспринимать как следование словам Священного Писания: «Не искушай Господа Бога твоего». Кроме того, до прихожан нужно донести, что в случае появления симптомов ОРВИ или других болезней им следует «ради любви к ближним и заботы о них воздерживаться от посещения храмов».

Ограничили ли вы из-за коронавируса список мест, которые посещаете? Да 0% Нет 0%

«Поднявши крест над головой…»

Военный священник в Русской армии был не только духовным наставником воинов, поддерживающим их высокий моральный дух и готовность достойно сражаться за веру и Отечество. В критической ситуации священнослужитель имел право безоружным, с крестом в руках, возглавить воинов для их спасения и победы над врагом.

И только в особо исключительных случаях, когда решалась судьба всей страны, священники брали в руки оружие. Так, при обороне Троице-Сергиевой лавры от поляков в 1608–1610 гг. монахи старцы Ферапонт и Макарий возглавили конную атаку иноков на завоевателей, хотя и не избежали в дальнейшем церковного покаяния. Русский историк, этнограф, составитель подробного каталога московских церквей и монастырей Иван Михайлович Снегирев писал, что по окончании войны на таких ратоборцев налагалась церковная епитимья за уклонение от правил канона, но она обычно облегчалась «по необходимости и важности подвига». Известно, например, что в Куликовской битве 1380 года, где решалась судьба нашего государства, по специальному благословению Сергия Радонежского сражались с оружием в руках монахи Пересвет и Ослябя. В XVIII веке известен один случай вооруженного участия православного священника в битве с врагом. В «Деяниях Петра Великого» говорится о священнике Иване Окулове, который во главе 1000 охотников (добровольцев) перешел границу Швеции и уничтожил заставы противника, которые постоянно разоряли русские пограничные селения. В XIX веке известно два таких случая. Монахи Соловецкого монастыря отстояли свой монастырь от нападения английской эскадры, а священник Гавриил Судковский был награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте, как сказано в Указе, «за содействие в отражении англо-французских пароходов, напавших на Очаковскую крепостную батарею 22 сентября 1854 года, когда под выстрелами благословлял каждого и сам заряжал орудия калеными ядрами».

Между тем военные священники совершали ратные подвиги, даже не имея на руках оружия… Во время Русско-турецкой войны в армии Суворова, в Полоцком пехотном полку служил военным священником Трофим Куцинский.

Когда при штурме Измаила погиб полковой командир, были убиты или ранены многие офицеры, батюшка встал во главе полковой колонны и с крестом в руке повел солдат вперед на врага.

За этот подвиг он одним из первых получил золотой наперсный крест на Георгиевской ленте, который был специально учрежден для награждения военных священников за боевые заслуги. Кроме этого за боевые отличия священников производили в протоиереи, представляли к скуфье и камилавке. Многие из военных священников были представлены к высшей военной награде в Русской армии – Императорскому Военному ордену Святого Великомученика и Победоносца Георгия (орден Святого Георгия) с девизом «За службу и храбрость».

В 1869 году, в день 100-летия ордена Святого Георгия, на праздничной церемонии в Зимнем дворце император Александр II особенно отметил георгиевского кавалера, военного священника отца Иоанна Пятибокова, который в 1854 году был старшим священником Могилевского пехотного полка. В ходе сражения с турками отец Иоанн получил две контузии, и его крест был поврежден пулей, но он, невзирая на это, заменил раненого командира и повел на врага русских солдат.

Особенно много военных священников было награждено орденами Св. Георгия в Первую мировую войну – войну великих потерь и великих подвигов. Свыше 5000 военных священников в полной мере разделили все тяготы фронтовой жизни наших солдат и офицеров. Заметим, что Россия встретила войну 1914 года с уже хорошо сложившейся системой военных священников в армии и флоте. Реформу управления военным духовенством начал еще Петр Великий, а продолжил и более подробно структурировал император Павел I.

Он своим Указом от 4 апреля 1800 года ввел постоянную должность полевого обер-священника, который являлся руководителем всех священников, находящихся на постоянной службе в воинских частях и соединениях армии и флота. Первым обер-священником Русской армии стал о. Павел (Озерецковский).

В 1815 году обер-священник состоял в штате Главного штаба Русской армии. В его полномочия входило:

– руководство всеми церквами и духовенством военного и морского ведомств;

– посещение школ солдатских детей и учебных команд при полках;

– руководство благотворительными учреждениями при церквах военного и морского ведомств;

– ежегодное представление Святейшему Синоду отчетов о состоянии вверенного ему управления в соответствии с указами Святейшего Синода от 31 декабря 1837 года, 21 октября 1847 года, 13 марта 1862 года и 17 декабря 1867 года;

– избрание кандидатов и представление их местным архиереям для канонического утверждения и рукоположения лиц, еще не посвященных в пресвитерский и диаконский сан, а для священнослужителей, перемещаемых в другие части, – получение на то разрешения местного архиерея;

– назначение псаломщиков в военные соборы и церкви;

– назначение в соборы и церкви гвардейского корпуса преимущественно заслуженных протоиереев и священников;

– разрешение спорных вопросов, возникающих между военным начальством и военными священниками при исполнении церковно-богослужебных обязанностей.

С 1890 года должность обер-священника принадлежала главному военному священнику – протопресвитору. Обязанности обычного военного священника того времени поражают как уровнем духовной работы, так и объемом служебной нагрузки. Так из фундаментальной работы К.Г. Капкова «Памятная книга российского военного и морского духовенства XIX — начала XX веков. Справочные материалы» явствует, что главные обязанности военного священнослужителя заключались в следующем:

– в строго назначенное военным командованием время совершать богослужения в воскресные и праздничные дни;

– по соглашению с полковым начальством в определенное время готовить военнослужащих к исповеди и принятию Святых Христовых Тайн;

– совершать таинства для военнослужащих;

– управлять церковным хором;

– наставлять воинские чины в истинах православной веры и благочестия;

– утешать и назидать в вере больных, погребать усопших;

– преподавать закон Божий и с согласия военного начальства проводить внебогослужебные беседы на этот предмет;

– следить за строгим посещением богослужения.

В преддверии Первой мировой войны была создана дополнительная инструкция для полковых, госпитальных и судовых священников, объясняющая, где и что должен делать священнослужитель во время боя и вне его. Так что, помимо вышеуказанных обязанностей, полковой священник должен был:

– помогать врачу в перевязке ран;

– заведовать выносом с поля боя убитых и раненых;

– извещать родных о смерти воинов;

– организовывать в своих частях общества помощи семьям убитых и увечных воинов;

– заботиться о поддержании в порядке воинских могил и кладбищ;

– устраивать походные библиотеки.

Помимо этого, в Первую мировую войну военному священнику предписывалось собирать сведения о подвигах всех воинских чинов своей части, критически исследуя каждый случай. Военные священники вели и хранили документацию: описи полковых церквей и их имуществ, приходно-расходные книги, клировые ведомости, исповедные росписи, метрические книги, отчеты о моральном состоянии войск.

История Великой войны сохранила много свидетельств о том, как военные священники выполняли свой долг: заботились и молились о живых и раненых воинах, отпевали и погребали погибших, вместе с офицерами и солдатами жили в окопах и шли в бой, тонули вместе с ними на боевых кораблях и погибали под пулеметными очередями и артиллерийскими обстрелами.

Известный военачальник Русской армии генерал А.А. Брусилов, вспоминая свой знаменитый прорыв, писал:

«В тех жутких контратаках среди солдатских гимнастерок мелькали черные фигуры — полковые батюшки, подоткнув рясы, в грубых сапогах шли с воинами, ободряя робких простым евангельским словом и поведением… Они навсегда остались там, на полях Галиции, не разлучившись с паствой».

За проявленный в годы Великой войны героизм около 2500 священников были отмечены государственными наградами, в том числе было вручено 227 золотых наперсных крестов на Георгиевской ленте, 85 орденов Св. Владимира 3-й степени с мечами, 203 ордена Св. Владимира 4-й степени, 304 ордена Св. Анны 3-й степени с мечами. Орденом Святого Георгия было награждено 11 военных священников. Назовем их поименно.

1. Иеромонах Бугульминского монастыря, 70-летний о. Антоний (Смирнов) судовой священник минного заградителя «Прут», посмертно.

2. Благочинный 7-го Финляндского стрелкового полка о. Сергей (Соколовский).

3. Священник 9-го драгунского Казанского полка о. Василий (Шпичек).

4. Иеромонах о. Амвросий (Матвеев) 3-го Гренадерского Перновского полка, посмертно.

5. Священник 5-го стрелкового Финляндского полка о. Михаил (Семенов).

6. Иеромонах о. Филофей (Антипочев) 209-го пехотного Богородского полка. Пропал без вести.

7. Иеромонах о. Евтихий (Тулупов) 289-го Коротоякского полка, посмертно.

8. Священник 42-й артиллерийской бригады о. Виктор (Кашубский).

9. Священник 217-го Ковровского полка о. Владимир (Праницкий).

10. протоиерей 6-го Финляндского стрелкового полка о. Андрей (Богословский);

11. протоиерей 154-го пехотного Дербентского полка о. Павел (Смирнов).

Хотелось бы подробно вспомнить подвиг хотя бы одного из этих святых героев. История не знает начала жизненного пути военного православного священника о. Евтихия (Тулупова) — иеромонаха Богородицкой-Площанской пустыни, Брянского уезда, Орловской губернии. Он во время войны служил военным священником в 289-м Коротоякском полку 73-й пехотной дивизии. Ему уже было много лет, он не обладал ни большим ростом, ни особой физической силой, но отличался удивительной добротой и постоянной милосердной заботой о своих воинах. В его части служила санитаркой известная русская певица Надежда Плевицкая, которая в мемуарах писала о нем: «…Врачи выбивались из сил, и руки их были в крови. Не было времени мыть. Полковой священник, седой иеромонах, медленно и с удивительным спокойствием резал марлю для бинтов… среди крови и стонов иеромонах спокойно стал мне рассказывать, откуда он родом, какой обители и как трудно ему было привыкать к скоромному. Мне показалось, что он умышленно завёл такой неподходящий разговор. «А может он придурковатый?» – мелькнуло у меня, но, встретив взгляд иеромонаха, я поняла, что лучисто-серые глаза его таят мудрость. Руки мои уже не дрожали и уверенно резали марлю, спокойствие передалось от монаха и мне». 9 июля 1915 года русские части попали в окружение.

Отец Евтихий видел, как погибает под перекрестным обстрелом его воинская паства. Он встал во весь рост и с крестом в руке спокойным шагом повел полк на прорыв из окружения и погиб при подходе к деревне Можейканы. Его полковой командир писал в своем рапорте, что отец Евтихий никогда не считался с опасностью и нисколько не боялся смерти.

Корреспондент газеты «Новое время» писал о том бое: «Маленький, с большой седой бородой, с лицом детской доброты и веры отец Евтихий вышел с ротами из опушки леса, держа крест над головой, прошёл под ожесточённым огнём неприятельской цепи и пошёл далее. А за ним вперёд побежали другие. Пуля противника ранила батюшку в плечо. Его тут же перевязали, и он опять пошёл вперед, пока не упал навзничь…». Мужественный воин-священник уже был награждён орденом Св. Анны III степени с мечами и бантом за бои в Восточной Пруссии, а за свой последний бой был посмертно удостоен орденом Святого Георгия 4-й степени. Не лишенный литературного дарования, священник о.Аркадий (Мамаев), написал об этом подвиге стихами, и эти строчки можно отнести ко всем военным священникам Первой мировой:

В атаку полк, с полком и старец,
Поднявши крест над головой,
Идет он рядом с командиром,
Ведя сынов всех за собой.

Христа завета всюду верный
Был впереди всегда овец!
В бою он рану принял первый
И Царства вечного венец.

И такими героическими духовными пастырями в Русской армии были не только представители православной церкви. В ее рядах были практически все представители основных конфессий Русской империи. Там служили священники армяно-григорианского, католического и протестантского вероисповедования, буддийские ламы и мусульманские муллы. Их было немного т.к. армия состояла в основном из православных воинов. В ряде воинских частей также были организованы походные синагоги.

Приведем примеры воинского подвига нехристианских священников. В 1915 году бакша-лама донских калмыков Менько Барманжинов, по представлению Главного штаба, был награжден орденом Св. Анны II ст.; полковой мулла Черкесского конного полка Мишеост Набоков в январе 1917 года был награжден орденом Св. Анны II ст. с мечами;

21 ноября 1915 года орден Cв. Станислава III ст. c мечами и бантом заслужил полковой мулла Ингушского полка Хаджи-Таубот Горбаков «за то, что в бою 3 июня 1916 года, когда австрийская пехота перешла в наступление… он, въехав вперед в цепь и лаву, возбуждал и зажигал всадников своими речами и личным примером храбрости, пока не был контужен в голову разорвавшимся артиллерийским снарядом и увезен на перевязочный пункт».

До 1913 года старообрядческие священнослужители не признавались государством в качестве духовных лиц. Впервые они были допущены в армию и на флот в 1916 году. Известно одно пожалование орденом Cв. Анны 3-й ст. с мечами старообрядческого священнослужителя – Алексея Журавлева, состоявшего при штабе армий Западного фронта.

Наступивший революционный февраль 1917 года безжалостно ударил как по офицерам Русской армии, так и по ее военным священникам. Проповедник 3-й армии протоиерей Иоанн Голубев в своем отчете летом 1917 года писал: «… во многих воинских частях армии нельзя было произносить в каком бы то ни было смысле: победа, начальство, подчинение и дисциплина, ибо вся аудитория разойдется с криками: долой, вон его, провокатор, буржуй, поп-кровопийца, паук, арестовать его и т.д.». Священников не слушали, оскорбляли, известны несколько случаев убийств.

Пока еще православных священников массово не арестовывали и не расстреливали, но потеря их духовной опеки все больше и больше скатывало Россию к военной, экономической и политической катастрофе.

Гражданская война и первые десятилетия советской власти были самым страшным испытанием для русского православия, но военные священники вместе со всей православной церковью достойно их выдержали. Они шли с молитвой на неправедную казнь, духовно поддерживали мучеников в лагерях, служили под постоянной угрозой наказания в церквях и храмах.

Достойно вели себя представители Русской православной церкви и в годы Великой Отечественной войны. Многие из них с оружием в руках сражались на фронте с врагом, другие служили в тылу в церковных храмах, оказывали помощь партизанам и подпольщикам. До сих пор неизвестно, сколько православных священнослужителей пало от рук нацистских оккупантов, сражаясь за Веру и Отечество.

Сегодня мы переживаем и великое возрождение Русской православной церкви, и многочисленные духовные испытания нашего народа как на своей территории, так и в Зарубежье, где остались жить миллионы православных россиян. Восстановление статуса ордена Святого Георгия и должности военного священника в Вооруженных силах РФ должно послужить началом возрождения духовно-нравственных основ нашего Отечества и укрепления русского православного единства.