Облика морали

«ОБЛИКО МОРАЛЕ»

Недавно меня назвали «моралистом», точнее, наверное, обозвали, так как «моралист» в бытовом языке звучит определенно негативно: это человек, который только декларирует некие моральные нормы, да еще и не по адресу, когда на самом деле ничего неморального не происходит. Тем самым «моралист» — это ханжа, а вовсе не нравственный человек.
…Дело было на съемках телепередачи на тему «Может ли искусство портить нравы». Курьезов там хватало, о них прекрасно написал в «Литгазете» Юрий Поляков. А если вернуться к сути разговора, то мы с коллегами утверждали, что в оценке художественного творчества возможен нравственный подход. Конечно, существует теория искусства ради искусства, но любое художественное произведение всегда задевает человека; вопрос в том, на каком уровне: ума, эмоций или, простите, половых органов. И ничто не проходит бесследно. Кроме того, гениальное в искусстве относится к идее, к мировоззрению, а значит — к нравам, и в последнюю очередь — к «технике исполнения». Недаром Данте показал, что предназначение искусства — вести человека из ада через чистилище — к раю. Оставив на совести автора «Божественной комедии» его католические взгляды на загробную жизнь, подчеркну, что в большом искусстве всегда заложена возможность влияния на человека. Ссылка на Данте и Достоевского наших оппонентов не убеждала; последний даже как-то особенно раздражал. «Вы все искусство хотите свести к Достоевскому!» — бросил мне в упрек наш оппонент-художник, который в конце программы и назвал меня моралистом. Я, конечно, утверждал, что нужно больше художников, хороших и разных. Однако после рассказа его коллеги мне действительно захотелось остаться лишь с великими писателями и художниками. А говорил он об одной из своих работ, название которой в сильно смягченном варианте звучит как «Неписающий мальчик». Художник сетовал, что устроители выставки не разрешили ему оставить изначальное грубо-бытовое название, которое, видимо, и должно было придать его работе ослепительный блеск. Саму же работу автор считал весьма и весьма, как сейчас принято говорить, «концептуальной»: это-де русский мальчик, он не может себе позволить бельгийской свободы, выраженной в знаменитом брюссельском фонтане, поэтому и сдерживается. Такой вот «наш ответ» бельгийцам. Многие зрители в зале поддержали скульптора бурными аплодисментами и одобрительным смехом, хотя повод был, скорее, не для смеха, а для слез. Если таков «концепт» новой России, если свобода творчества приводит к созданию подобных «шедевров», то я — однозначно и категорически — за Достоевского и Иванова, за Толстого и Васнецова. Нет, я не собираюсь петь заунывную песнь про кровь и разврат в современном искусстве. Я прекрасно понимаю, что любое художественное произведение оценивается не по количеству трупов и крови; в конце концов, их и у Шекспира хватает. Повторюсь: гениальным или банальным произведение искусства делает не столько то, что в нем является собственно художественным творчеством, сколько те вопросы, которые художник способен поставить. Хорошо понимавший это Честертон в свое время писал: «Если человек так умен, что очень хорошо пишет, ему хватает ума, чтобы задуматься о жизни. Мелкий писатель довольствуется искусством, крупный — лишь всем на свете. Когда на сцену выходят истинные силы, они приносят не только поразительное мастерство, но и поразительные мысли, и мысли эти для них важнее мастерства». И верно это не только для литературы, но и для изобразительного искусства. Иначе чего носиться с «Черным квадратом»? Оттого и носятся, что дело не в технике, а в идее; именно она кого-то восхищает, а кого-то пугает. Недаром один из героев «Идиота» говорит по поводу картины о снятии с Креста: «Так и веру потерять можно». Такова сила идеи и ее воздействие на человека. Чем довольствуются умы авторов «неписающих мальчиков» и «целующихся милиционеров», мне даже гадать не хочется: все это по ту сторону не только мысли, но и мастерства… А что касается споров о том, как соотносятся искусство и мораль, то и здесь трижды прав Честертон: «На самом деле писатель учит не столько продуманными и выспренними фразами, выражающими, как он считает, его взгляды, сколько всей атмосферой книги, предметами, пейзажем, одеждой, языком — короче, всем тем, о чем он почти или совсем не думал. Высокое, истинное искусство отличается от ремесленных прописей тем, что у плохой книги есть мораль, а хорошая книга — мораль сама по себе». Хотя, пожалуй, наше время внесло свои коррективы и в эту оценку. Если хорошая книга (картина, фильм и проч.) и сегодня — мораль сама по себе, то плохая уже никакой морали не содержит. Потому что, похоже, ругательным сегодня является не только слово «моралист», но и «мораль» и «нравственность». И все же это не повод для беспросветного уныния. Запрещать подобные экзерсисы бессмысленно. Но давать им оценку необходимо. Равно как и говорить о настоящем — и в искусстве, и в жизни.

Руссо туристо облико морале

«Руссо туристо. Облико морале. Ферштейн?» — кто же не знает эту крылатую фразу из популярного кинофильма Леонида Гайдая?! Те, кто первый раз посмотрит фильм «Бриллиантовая рука», сразу же запомнят это выражение.

Значение фразы

Если углубиться в историю происхождения, можно сопоставить эту фразу с моральным обликом – одним из штампов социалистического времени. В то время было принято читать лекции, печатать статьи на тему морального облика советского человека, и правил поведения советского гражданина за границей. Причем правила были особо строгими.

Вот пример выписки из протокола № 167 § 3с Секретариата ЦК Совершенно секретно № Ст-167/3с от 17.VII.1979 года:

«О некоторых дополнениях Основных правил поведения советских граждан, выезжающих за границу»

— Находясь в социалистической стране, советский гражданин обязан высоко нести честь и достоинство гражданина СССР, честно и добросовестно выполнять свои служебные обязанности, быть дисциплинированным и безупречным в своем личном поведении, строго соблюдать принципы морального кодекса строителя коммунизма.

— Советские люди во время пребывания за границей должны внимательно и постоянно следить за своим внешним видом, быть всегда опрятными и аккуратными.

И каждый гражданин обязан был соблюдать эти правила.

Сейчас, конечно, трудно поверить, что турист образца 1960 года уверенно отказал девушке фразой «облико морале». Но в то время, соблюдая вышеприведенные правила, турист даже, возможно, и не понял, зачем эта самая девушка так настойчиво его тянет в дом. А все потому, что советских людей характеризовали как наиболее скромными из представителей всех стран, не знавших понятие «секс». Что уж говорить о разукрашенных леди, пристающих с фразами «цыгель цыгель, ай-лю-лю» — для советского человека это было непонятным и необъяснимым явлением.

В настоящее время, фразу вспоминают, разве что, посмотрев в очередной раз фильм. Да и о каком моральном облике, воспитании, скромности можно вести речь, когда русские туристы (конечно, далеко не все, но отдельные личности) так старательно зарабатывают плохую славу за границей своим непотребным поведением. А целостное впечатление о народе и нации складывается как раз из этих невоспитанных людей, потому как плохое запоминается, как известно, лучше, чем хорошее.

Будем надеяться, что когда-нибудь, звание самой скромной и высокоморальной нации снова к нам вернется. А чтобы это достичь, пусть каждый начнет в себе воспитывать свое «облико морале».

Категории: Что означает

Что такое руссо туристо облико морале? Значение слова руссо туристо облико морале и толкование

Руссо туристо облико морале — реплика, произнесённая за 40 с лишним лет до того, как лец ми спик фром май харт стало мейнстримом. В переводе с типа итальянского на чистый русский эта фраза означает, что в СССР принято хранить верность своим жёнам.
Фраза советского туриста из фильма «Бриллиантовая рука», объясняющая буржуазной путане всю высоту моральных качеств советских людей, стала настолько крылатой, что аж за державу не обидно.
А всё почему? Потому что цыгель-цыгель ай-люлю оказался очень любимым развлечением русских туристов постсоветской эпохи, почувствовавших всю прелесть загнивающего Запада.
Современному человеку трудно поверить, что простой советский турист образца 1960 года мог даже не понять, зачем прекрасная леди зовёт его в свои апартаменты. Но так оно и было.
С тех пор от нашего русского облико морале не осталось совсем нихт ферштейн, один только пьяный Тагиииииил. Сограждане, не позорьте Россию за рубежом, отдыхайте в Сочи.

Статья руссо туристо облико морале находится в списке: сленг