Оптина пустынь

14 июля по представлению патриарха Кирилла решением Священного синода РПЦ назначен новый наместник Оптиной пустыни. Им стал епископ Уржумский и Омутнинский Леонид (Денис Владимирович Толмачев).

В январе этого года скончался предыдущий наместник Оптиной, управлявший обителью в течении 27 лет, архимандрит Венедикт. Указом патриарха временно исполняющим обязанности наместника был назначен благочинный обители, игумен Никита. И вот, в конце прошлой недели, стало известно имя нового управляющего.

Денис Владимирович родился 12 мая 1975 года в Москве. После окончания средней школы поступил в Московскую сельскохозяйственную академию имени Тимирязева. Окончив академию, прошёл обучение в Перервинской духовной семинарии.

С мая 2002 года Денис Толмачёв находился в Оптиной пустыни, где был пострижен в монашество. В 2012 году заочно окончил Московскую духовную академию, после чего был направлен на Успенское подворье Оптиной пустыни в Санкт-Петербурге в качестве штатного священнослужителя. С января 2014 года Денис Владимирович — благочинный подворья. В том же году он был избран епископом Уржумским и Омутнинским.

Решением Священного Синода от 14 июля 2018 года Денис Владимирович Толмачёв назначен наместником Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь, с освобождением от управления Уржумской епархией. Одновременно с этим решением ему определён новый титул — епископ Можайский.
Официальная страница Дениса Толмачёва вконтакте vk.com/episkopleonid.

Женя ЛУКАШИН.

<<предыдущая оглавление следующая>>

СХИМА

Схимник — молитвенник за весь мир

Одному схимнику однажды явилась Матерь Божия и спросила его:

— Кто ты такой?

— Я – грешнейший и недостойнейший раб Твой, Владычице, – ответил он.

— Но какое твое звание?

— Я – схимник.

— А что значит – «схимник»?

Старец затруднился ответить. Тогда Сама Владычица Матерь Божия объяснила ему:

— Схимник есть молитвенник за весь мир.

Схимнические одежды нужно выстрадать

Действительно, схимнические одежды нужно выстрадать: если когда кто покупает себе нарядный костюм, то должен заплатить за него, не тем ли более за схиму. Только за обыкновенные одежды платят деньгами, а за схимнические – великими скорбями. Добрых дел у меня нет в запасе, подвигов тоже никаких. С утра занимаюсь распоряжениями по скитскому хозяйству, а с 2-х часов открываю здесь, как вы сами знаете, так ежедневно до вечера. Чем же оправдать схиму? Скорбями. Надо распяться для мира, по словам апостола: «мне мир распяся, и аз миру» (Гал. 6, 14).

Схима – это край: или смерть, – или выздоровление. Я чувствую, схима меня подняла. Мне надлежало умереть, но дана отсрочка. О. Нектарий теперь мой восприемный отец. Приходит он сегодня и говорит, между прочим, следующее: «А вот что на трапезе сегодня читали: один монах умер и ожил, и рассказал братии, что ему было сказано, что дается отсрочка на 15 лет. И ровно через 15 лет в этот день он скончался действительно…» О. Нектарий мог этого не заметить, однако заметил и рассказал, а он теперь имеет ко мне отношение, как восприемный отец. Затем о. Феодосий говорил, что замечал у меня уже недели три опухоль на лице, и поэтому сразу предложил мне схиму, указывая на опухоль, как на признак смерти. Я сказал: «Да будет воля Божия», – ибо страшно отказываться от схимы. Схима дает прощение всех грехов, кроме того, у меня было чувство смерти, а о. Феодосий говорит: «Кто может ручаться, что вы останетесь живы в эту ночь?» Я

Я чувствую, что началась во мне новая жизнь; в чем она – я и сам хорошо не знаю, чувствую усиление бурь. Я не думал, что получу успокоение, но не думал также, что они так усилятся. Начались сильные страхи за будущее.

СЧАСТЬЕ ЗЕМНОЕ

Действительно, счастья нет, т.к. его хотят создать без Христа и горько ошибаются. Вот вы занимаете скромное положение, но имеете веру и любовь ко Господу, а потому и обладаете миром душевным. Теперь многие неверы кричат: «Не нужно нам неба, мы и на земле устроим счастье».

Нет, не прочное земное счастье, и благо человеку, который за ним не гонится, но возлагает все упование свое на Христа Спасителя. Он не будет посрамлен.

ТАИНСТВА ЦЕРКОВНЫЕ

Это великое дело – принять в себя Самого Господа.

В таинстве покаяния, или что то же, – исповеди, разрываются векселя, и уничтожается рукописание наших грехов, а причащение истинных Тела и Крови Христовых дает нам силы перерождаться духовно. Правда, это совершается не сразу и, пожалуй, неощутительно для нас: «Не приидет Царствие Божие с соблюдением» (Лк. 17, 20), но несомненно, что это перерождение рано или поздно совершится, и мы начнем новую жизнь, жизнь во Христе.

Есть еще великое таинство елеосвящения или соборование. В этом море милосердия Божия потопляются все наши забвенные грехи, а таких у каждого немало найдется.

Таинства Церкви Православной имеют такую великую силу, что человек крещеный, будь он даже злодей, если покается, может начать новую жизнь, исполняя Евангельский закон во всей полноте.

Таинство Евхаристии

Во время совершения литургии, когда диакон возглашает: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы…» – издавна сохранился такой обычай: если служба совершается соборне, то священники со словами: «Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя, Господь утверждение мое и прибежище мое» (Пс. 17, 2–3), целуют покровы на св. дискосе и Св. потира и край Св. трапезы, а затем друг друга в рамена, причем старший, а в монастыре Настоятель, говорит: «Христос посреде нас!» – и ему отвечают: «И есть, и будет». Действительно, во время совершения величайшего Таинства Христос будет среди нас, верующих. Только мы-то, грешные, не можем его видеть чувственными очами.

Достойные сподобляются видеть пресуществление Святых Даров на Божественной Литургии

Угодники Божии видели Господа и чувственно, например, преподобный Серафим Саровский считал за обыкновение видеть пресуществление Святых Даров. Однажды, когда преп. Серафим был еще диаконом, он во время литургии, когда, поднявши орарь, хотел сказать: «и во веки веков», – увидел Господа Иисуса Христа, Который шел на облаках, а затем вошел в местную икону Спасителя.

Подобный же случай был и с одним скитским схимником. Отец Вассиан, так звали схимника, вел высокую подвижническую жизнь. Не довольствуясь монастырским послушанием, он избрал себе особенный путь. С благословения Игумена, он, как только наступила весна, поднимался на высокую сосну, где у него была устроена небольшая площадочка, и жил там до глубокой осени. Часто видели его ночью молящимся с воздетыми руками.

Однажды весь рождественский пост он провел без пищи и незадолго до праздника Рождества пришел помолиться ко всенощной. И вдруг видит Христа, идущего к нему. Вне себя от страха и радости он упал на колена, а Господь благословил его и вошел в местную икону.

И в наше время, скудное верою, Христос совершает великие чудеса. Когда я был еще в миру, то посещал иногда в предместье Оренбурга священника о. Симеона Циклинского. Однажды я спросил его: «Нет ли у вас из духовных детей ваших кого-нибудь, ведущего особенную подвижническую жизнь?» – «Все живут по-Божьему, – ответил Батюшка, – по силе стараются исполнять заповеди Христовы – и довольно». – «Нет, я не про таких спрашиваю, а про особенных избранников Божиих». Тогда о. Симеон сказал: «Да, есть у меня в приходе один казак уже преклонных лет. Женат он и детей имеет. Дети теперь все пристроены, он живет вдвоем со старушкой-женой, конечно, чистою жизнию. Он прислуживает мне в алтаре и всегда видит пресуществление Даров». – «А вы-то, Батюшка, видите?» – «Уверяю вас, что никогда не видел. Значит – это мне неполезно».

Наши почившие старцы: батюшка о. Амвросий и батюшка о. Анатолий видели также пресуществление Святых Даров, а мы, грешные, хотя и не видели этого чувственными очами, но сердцем чувствуем благодать в Церкви.

Мы не видим пресуществления Святых Даров чувственно, но твердо веруем, что оно происходит. Чувственного видения Господь сподобляет немногих Своих избранников, но сердечными очами мы все должны созерцать это таинство. «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21), – говорит Св. Писание. Необходимо в душе носить Господа, чувствовать Его Святейшее присутствие сердцем своим, – видеть же чудеса для многих из нас неполезно.

Будем же всецело предавать себя Святой Его воле.

ТАЙНА ОБРАЩЕНИЯ

Один англичанин Джеймс написал свою исповедь, в которой рассказывает, почему он стал православным христианином. Это случилось так: Джеймс с товарищем (православным) поехал однажды кататься. На пути они увидели часовню, и товарищ решил зайти туда.

— А мне можно? – спросил Джеймс.

— Конечно.

Товарищ его пошел приложиться к иконе Божией Матери, а Джеймс смотрел на икону и думал: «А что, если я подойду?» – Вдруг случилось великое чудо: Светоносная Жена, Сама Царица Небесная, подошла к Джеймсу и наложила на него Свой омофор. Джеймс испытал неизъяснимое блаженство и бесповоротно пошел за Христом, сделавшись православным. Но ведь много неверов, может быть, было в часовне; отчего же Матерь Божия подошла именно к Джеймсу? Это тайна, которую и не будем стараться постичь.

Мне рассказывали одни мои хорошие знакомые, люди очень богатые. Заботились они об одном сироте – мальчике, отдали его в гимназию, помогали его матери и деньгами на его воспитание. Сначала все шло хорошо, но потом он изменился. Уроки готовить перестал, начал заниматься шалостями, и из гимназии попросили его взять. Наступило Рождество. У моих знакомых устраивалась елка; сначала шалуна не хотели приглашать, боялись, чтобы он чего не натворил, но потом пригласили. Пришел он, и все удивились. Вместо шалостей он скромненько вошел в комнату, где была елка, а потом неизвестно почему забился в угол за рояль и не спускал глаз с какого-то предмета, висевшего на елке. Долго сидел он там, наконец, вылез из своего убежища, подошел к хозяйке дома и встал перед ней на колени.

— Что тебе, Коля? – спросила она мальчика, – верно, что-нибудь натворил?

— Нет, – ответил ребенок, – я не буду шалить, только подарите мне того Ангела, который вот там висит на елке, – и мальчик показал его.

— Хорошо, – ответила хозяйка, – погоди немножко, будут раздавать игрушки, принесут лесенку и достанут тебе Ангела.

Мальчик покорно опять ушел за рояль любоваться на своего Ангела, пока, наконец, не получил его. И что же: с тех пор он перестал заниматься пустяками, начал учиться и опять был принят в гимназию. Теперь он относится к делу серьезно, религиозный такой стал, и кто знает, может быть, потом и подвижником будет.

Коленопреклоненный ангел, изображенный на картинке, совершил в ребенке такой переворот. Не картинка, конечно, но Сам Бог обратил к Себе душу, но орудием была картинка. Из этого простого примера видно, как неправильно поступают те, которые, восставая на все вещественное, как-то: картины, портреты и т.д. – лишают душу благотворных впечатлений, получаемых от этих предметов.

Благодать Божия стучится в каждое сердце, но не каждый откликается на зов Христа

Не сходите со спасительного пути, держитесь за Христа. В книге Апокалипсис Св. Иоанна Богослова Христос говорит: «Се стою при дверех и толку, аще кто услышит глас Мой, и отверзет двери, вниду к нему, и вечеряю с ним, и той со Мною» (Откр. 3, 20).

Великий Князь Константин Константинович под впечатлением этих стихов написал прекрасное стихотворение:

Из Апокалипсиса.

Стучася, у двери твоей Я стою.

Впусти меня в келью свою!

Кто глас Мой услышит, кто дверь отопрет,

К себе кто Меня призовет, –

К тому Я войду и того возлюблю,

И вечерю с ним разделю.

Ты слаб, изнемог, ты в труде и борьбе, –

Я силы прибавлю тебе.

Ты плачешь – последние слезы с очей

Сотру Я рукою Моей.

И буду в печали тебя утешать.

И сяду с тобой вечерять…

Стучася, у двери твоей Я стою,

Впусти Меня в келью свою!..

Стучися в наше сердце, благодать Божия, милующая и спасающая грешников, лишь бы они не отвратились от Господа, шли на этот благодатный призыв. Откликайтесь же на зов Господень не чувственным образом, но всем строем вашей жизни. Исполняйте заповеди Христовы, а они не тяжки: «Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11, 30), – сказал Господь. Откликайтесь на призыв Христа и, пожив с Ним здесь, на земле, вы достигнете затем вечного незаходимого света в Царствии Отца Небесного.

ТВОРЧЕСКИЕ ЛЮДИ

У художников в душе есть всегда жилка аскетизма, и чем выше художник, тем ярче горит в нем огонек религиозного мистицизма.

Поэты и художники подходили к вратам Царствия Небесного, но не входили в него

Огромное большинство наших лучших художников и писателей можно сравнить с людьми, пришедшими в церковь, когда служба уже началась, и храм полон народа. Встали такие люди у входа, войти трудно, да они и не употребляют для этого усилий. Кое-что из богослужения доносится и сюда: Херувимская песнь, Тебе поем, Господи помилуй; так постояли, постояли, и ушли, не побывав в самом храме. Так поэты и художники толпились у врат Царства Небесного, но не вошли в него. А между тем, как много было дано им средств для входа туда! Души их, как динамит, вспыхивали от малейшей искры, но, к сожалению, они эту искру не раздували, и она погасла. Мысли поэта, выраженные в его произведениях, есть исповедь его, хотя сам писатель и не сознает этого.

Чтобы найти Его, вступить в богообщение, более глубокие натуры стремятся к уединению, бегут от людского шума и суеты. Ведь чтобы хорошо оценить произведение искусства, например, какую-нибудь музыкальную вещь, нужно углубиться в нее, сосредоточиться. Известно стихотворение молодого поэта, обещавшего быть светилом по таланту, и любителя музыки, но рано умершего. В нем поэт высказывает мысль, что стук, аплодисменты, восклицания и проч. вовсе не есть признак хорошей оценки, а, наоборот, показывают недостаточное проникновение в художественную вещь, что человек, испытывающий высокое наслаждение, пребывает в молчании.

Тем более для возможного постижения Бога человеку нужно углубиться в Его учение, исполняя Его заповеди. Заповеди же Господин «тяжки не суть» (1 Ин. 5, 3). Это сказал Сам Господь, а слово Его не ложно.

Неудовлетворенность земным чувствуется и у наших великих писателей, например, у Тургенева, Пушкина и у иностранных – Шиллера, Шекспира, Гейне.

Лет пятьдесят тому назад, когда я еще ходил по стогнам мира сего, я читал Гейне, но он всегда производил на меня тяжелое впечатление. Это был великий талант, но не просвещенный духом Христовой веры. Родом еврей, он, хотя и принял христианство, но только для получения привилегий. В душе же он был атеист, не верующий ни в христианство, ни в иудейство. И древние языческие философы, например, Аристотель, Платон, Сократ, не удовлетворялись земным. Но вот печальное явление: чем выше старались они взлететь, тем глубже падали. С христианином этого не бывает; напротив, возносясь от земли, отрывая свое сердце от житейских привязанностей, возносясь горе Богу, он изменяется, перерождается и бывает способен ощущать великие радости. Тоска о потерянном блаженстве сквозит в произведениях великих писателей и художников.

Из далекого прошлого передо мной встает образ одного из моих хороших знакомых, музыканта и композитора Пасхалова Он обладал огромным талантом, на концертах, которые он давал, собирались тысячи народа.

В миру я был большим любителем музыки, и сам играл на фисгармонии. Чтобы усовершенствоваться в игре, я начал брать уроки у Пасхалова. Он потребовал большую плату за уроки, но деньги у меня были, и я согласился; потом он полюбил меня, недостойного, и предлагал заниматься бесплатно, но от этого я, разумеется, отказался. Наши занятия шли успешно, но мне было очень печально, что Пасхалов совсем отошел от Церкви. По поводу этого мне не раз приходилось вести с ним беседу.

— Без Церкви невозможно спастись, – говорил я ему. – Ведь вы в Бога-то веруете, зачем же отвергаете средство к спасению?

— Что же я такого делаю? Живу, как и все, или большинство, к чему нужны обряды? Разве без хождения в церковь уж и спастись нельзя?

— Невозможно, – отвечаю, – есть семь дверей для спасения; в одну вы уже вошли, но надо войти и в другие.

— Какие семь дверей? Ничего подобного не слыхал.

— Семь дверей – это семь таинств; святое крещение над вами совершено, следовательно, одни двери пройдены, но необходимо войти в двери покаяния, соединиться со Христом в Таинстве Причащения…

— Ну что вы мне говорите, Павел Иванович, каждый служит Богу, как умеет, как, наконец, считает нужным; вы вот в церковь ходите, посты соблюдаете и т.д., а я служу Богу музыкой – не все ли равно? – и, не дожидаясь ответа, Пасхалов заиграл.

Никогда я не слышал такой музыки, неподражаемо играл он в тот вечер. Я жил в меблированных комнатах, и вот все коридоры наполнились народом, двери всех комнат открылись, все стремились послушать гениального композитора. Наконец, он кончил.

— Удивительно хорошо, – заметил я, – но музыка музыкой, а церковь она все-таки заменить не может, всему свое время.

Наша беседа с ним затянулась в тот вечер далеко за полночь. Ушел он в особенном настроении, умиротворенный и радостный. На другой день пришел он ко мне снова.

— Знаете ли, Павел Иванович, всю-то ночь я продумал, какой я великий грешник, сколько лет уже не говел. Вот скоро наступит Великий пост, непременно буду говеть и причащаться.

— Зачем же ждать поста? Говейте теперь.

— Нет, теперь неудобно, ведь и пост не за горами.

Хорошо думал Пасхалов, только он забыл, что есть враг, которому неприятна такая перемена в нем, и что нужно подготовиться к борьбе – все это он упустил из вида. Однажды поздно вечером он приехал домой и велел горничной расплатиться с извозчиком; та вышла на улицу, но вместо извозчика увидела на облучке какое-то чудовище. Вид его был так страшен, что горничная упала в обморок. Куда враг возил Пасхалова, неизвестно, только на другой день он скоропостижно скончался. И погибла душа навеки. Сердечно мне его жаль. Враг всюду расставляет свои сети, желая погубить человека, и губит неосторожных.

ТЕАТР

Когда в сердце закроется клапан для восприятия мирских наслаждений, тогда откроется иной клапан, для восприятия духовных

Однажды поехал я в театр. Шли в первый раз «Гугеноты». Ложа была чудная, против самой сцены. Сидел я с моим начальством. Поют на сцене любовные песни, а мне приходит на мысль: «А что, если я сейчас умру, куда пойдет душа моя, уж, конечно, не в рай. Но если не в рай, то куда же?» Страшно мне стало, уж и на сцену смотреть не хочется. А внутренний голос говорит: «Уйди отсюда!» Но как же уйти? Начальство сидит, неудобно. А внутренний голос все повторяет: «Уйди, уйди»…

Я встал, тихо дошел до двери. Отворил ее. Вышел. Сначала пошел тихо, а затем все скорее и скорее, взял извозчика и приехал домой.

С тех пор я стал избегать ходить в театр. Бывало, придут товарищи, ложу предлагают взять пополам, а я отказываюсь то по одной причине, то по другой. Затем глаза у меня разболелись, так больше я не ходил в театр.

Очень мне захотелось узнать через несколько лет, кто помог мне уйти от «Гугенотов». Оказалось, что в первый раз «Гугеноты» шли 4-го октября – память святителя Варсонофия. Понял я тогда, что этот Святой убедил меня уйти из театра.

Театр развращающим образом действует на душу. В нем разыгрываются безнравственные вещи, как, например, «Анатема» Андреева и т.д. Не скучно, а страшно жить на этом свете, господа! Впрочем, не следует приходить от этого в уныние, было и хуже, да прошло, так и настоящее еще успокоится. Это еще не время перед антихристом. Господь милосерд, но и правосуден. Св. Писание говорит: «Господь поругаем не бывает» (Гал. 6, 7). Долго терпит Он грехи и беззакония, но если человек не хочет исправиться, то наказывает нечестивцев внезапной смертью. «В чем застану, в том и сужу», – говорит Господь. Ужасна будет участь человека, умершего внезапно во время совершения грехов.

Один богач, женившись на бедной девушке, начал вскоре всячески издеваться над нею, а сам предался разгульной жизни. Однажды он был в театре на одном безнравственном представлении. В антракте он отправился в буфет, взял себе рюмку вина, и вдруг упал мертвым. Каково такой душе явиться на суд Божий?

Однажды в Вене, в Ринк-театре, шло какое-то кощунственное представление. Вдруг вспыхнул пожар и быстро распространялся по всему зданию, множество людей погибло. Потрясающее впечатление производило зрелище массы гробов, которые затем потянулись по направлению к кладбищу, а какова загробная участь этих людей – страшно подумать!

Теперь все разрешено, театральные представления идут даже в большие праздники. Прежде же в казенных театрах под праздники не играли.

Помню однажды в Казани под праздник святителя Николая давалось представление, вдруг за кулисами вспыхнул пожар, возбудивший всеобщую панику. Впрочем, жертв человеческих не было. Господь помиловал за молитвы Святителя. Долго после этого под праздник святителя Николая Чудотворца представления не давалось.

Когда я был в миру, то любил оперу. Хорошая, серьезная музыка доставляла мне удовольствие, и я имел всегда абонемент – кресло в партере.

Впоследствии, когда я узнал другие, духовные утешения, опера перестала меня интересовать. Когда в сердце закроется клапан для восприятия мирских наслаждений, тогда открывается иной клапан, для восприятия духовных. Кто же спасется? «Претерпевый до конца» (Мф. 10, 22; 24, 13; Мк. 13, 13); еще – удалением от греховных удовольствий, каковы, например, карты, танцы и прочее.

Один человек видел во сне танцующих кадриль, и ангел Господень вразумил его, говоря: «Посмотри, что они делают». Господи, да ведь это поругание Креста Христова. Действительно, французская кадриль была выдумана в эпоху революции для попрания креста, ведь и танцуют ее или четыре или восемь человек, чтобы как раз вышел крест.

Подобный сон видела одна схимница, ей представилось, что танцующие были объяты пламенем и окружены канатом, а бесы прыгали и злорадствовали о погибели людей.

ТЕЛА ПО СМЕРТИ

Замечательное явление! Тела праведников и подвижников нетленны, от тел же царей и владык мира сего остается горсть золы и больше ничего. Недавно писали, что при раскопках катакомб найдены могилы Диоклетиана, Нерона и других владык, пред которыми когда-то трепетала вся вселенная, и какова же судьба их праха? Когда служителя спросили, что было в урнах, он равнодушно ответил:

— Зола.

— Да где же она?

— А я отдал ее жене для стирки белья – хорошая зола!

Боже мой! Могли ли эти властелины когда-нибудь предполагать, что прах их попадет в бак для стирки грязного белья! Как много заботились эти люди о своем теле, и вот какова участь этих тел! Святые же, также и все наши оптинские старцы, умерщвляли свое тело, и оно оставалось нетленным.

ТОЛСТОЙ Л.Н.

Вот граф Толстой был человек всесторонне образованный, но не имел Христа и погиб. Земные знания не помогли ему. Отверг он Св. Церковь, и был отвергнут.

Толстого погубила его гордыня

Гениальный писатель Толстой тоже приезжал сюда, подходил к этой моей двери, и к дверям другого старца Иосифа, и ушел. Отчего? Что помешало ему войти в эту или другую дверь? Не гордыня ли его? Что может сказать какой-то Старец – кому? Льву Толстому, перед которым преклонялся весь мир… О чем ему говорить с этими старцами? Не мог он сломить своей гордыни и ушел. Конечно, это только предположение, но кто знает? Не близко ли оно к истине? Ушел – куда? В вечность, и какую? Страшно сказать! Ах! И все это произошло почти на моих глазах…

Ведь вот Толстой, как он ужасно кончил, а ведь раньше был религиозный человек, молебны заказывал, молился со слезами, все, казалось было, одного не было: смирения. Любил осуждать других, не умел прощать людских недостатков. Заговорили с ним об одном его соседе.

— Что вы, – говорит, – разве он человек?

— А то как же? Конечно, человек!

— Ну вот какой же он человек? Просто тварь.

— Да ведь и все тварь. Ангелы и то тварь: «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, ангельский собор и человеческий род».

— Да нет, его нельзя человеком считать!

— Почему же?

— Он безбожник, он в церковь не ходит, в Бога не верит, разве это человек?

А старая нянюшка скажет ему:

— Левушка, не осуждай их, пусть они как знают, а ты их не суди, тебе-то что! Сам за собой смотри.

Не мог он переделать себя и плохо кончил.

Да и Толстой, ни от помысла ли погиб? Ведь мог бы быть праведником. Известно, что иногда он спрашивал свою жену:

— А что бы ты, Сонечка, сказала, если бы я вдруг поступил в монастырь?

Неизвестно, что отвечала ему София Андреевна, да и Толстой говорил это, вероятно, полушутя. Помните, у Гоголя в «Старосветских помещиках» Афанасий Иванович любил пугать Пульхерию Ивановну, и говорил ей, что вот возьмет, соберется, да и пойдет с турками воевать. Пульхерия Ивановна отмахивалась от таких страшных слов мужа. Как относилась к речам Льва Николаевича София Андреевна, мы не знаем, но жизнь Льва Николаевича могла бы пойти совсем иначе, не послушайся он погибельного помысла. Явилась у него мысль, что Иисус Христос не Бог, и он поверил ей. Потом пришло в голову, что Евангелие написано неправильно, и этой мысли он поверил и перекроил по-своему Евангелие, отпал от Церкви, уходил все дальше и дальше от Бога, и кончил плохо. Приходил он как-то сюда, был у батюшки о. Амвросия, вероятно, пришел под видом жаждущего спасения. Но о. Амвросий хорошо понял его, а Толстой заговорил с ним о своем евангелии. Когда Толстой ушел от Батюшки, тот сказал про него только: «Горд он!» – и поверьте, этим словом охарактеризовал он весь его душевный недуг. Толстой вернулся в гостиницу, а там жил известный в то время писатель Леонтьев. Они были между собой знакомы, и Толстой стал рассказывать Леонтьеву о своем посещении Скита. Тот, будучи человеком горячим, пришел в негодование и воскликнул:

— Как могли вы осмелиться, граф, говорить со Старцем о вашем евангелии?

— А, так вы хотите донести на меня обер-прокурору? Ну, что же, доносите! Посмотрим, что из этого выйдет.

Вот как Толстой его понял и в чем заподозрил!

Возможно, что Господь отверг Толстого не ради его лишь грехов, но за тысячи погубленных душ, а также за тех, которые имеют погибнуть, читая его еретические произведения

Храните свою лампаду веры и любви к Богу. Вот у Толстого она разбилась и он погиб навеки. А ведь раньше он был верующим человеком, как говорила мне его жена, и в церковь ходил, и причащался. На горе в Париже сошелся он с одним невером и это погубило его. Взял он своего нового друга в Ясную Поляну и стал отдаляться от Церкви, повертывал он и вправо и влево, пока не погиб окончательно.

Мне пришлось разговаривать о Толстом с одним Епископом. «Ведь несомненно было у него желание повернуть к Богу, иначе бы не приехал он в Оптину» (кстати, приснопамятный Зиновий и дверь мою показал, куда идти, но он не вошел)… «Весьма вероятно, что явилось у него это желание, – сказал Владыка, – Бог отверг его не ради его лишь грехов, но главное, за тысячи погубленных им душ, а также и за тех, которые имеют погибнуть, читая его еретические сочинения, и будут погибать до скончания века».

Грустное явление наблюдается. Увлекаются различными Марксами, Ренанами, но особенно жаль простецов, которые, читая Толстого, делаются толстовцами и отпадают от Православной Церкви – вне же ее спасение невозможно. Да сохранит вас Господь от всех этих еретиков!

Церковью было сделано все для его спасения, но он не захотел спастись и погиб

Толстой обладал огромным образованием, но потерял Христа – и погиб. Был я послан к нему в Астапово, меня к Толстому не пускают. Я обращался к старшей его дочери – она отвечает мне письмом, правда, вежливым, но с отказом. Обращаюсь к другой – та приезжает ко мне взволнованная и сообщает, что пустить меня к графу нельзя, так как увидя меня, он непременно умрет. Напрасно я уверял, что не заведу с Толстым богословских споров, просил только допустить меня хотя издали благословить умирающего – нет, ничего не слушают. Помню, в самый день смерти графа утром пришла ко мне мысль : «не допустят ли меня сегодня к нему, быть может, он покается и будет спасен». В это самое время пришли ко мне сказать, что граф умер. Так и погибла душа безвозвратно. А между тем, как легко было ему спастись. Я нес ему Тело и Кровь Христовы и шел простить и разрешить все его согрешения – вольныя и невольныя.

Возвращался из Астапова я с грустью на сердце, так как миссия мною не была выполнена. Конечно, Господь «и намерения целует» и награждает человека за труд, а не за результаты труда, но все-таки мне было грустно. Конечно, Толстой теперь на страшном суде безответен; и Митрополит прислал ему телеграмму, которую ему даже не передали. Церковью было сделано все для его спасения, но он не захотел спастись – и погиб. А когда-то он был благочестивым человеком, но, видно, это благочестие было только внешним.

Обретение святых мощей и канонизация собора преподобных оптинских Старцев

Канонизация собора Оптинских старцев, состоявшаяся 26 июля 1996 года, исполнила жизнь Свято-Введенского монастыря Оптиной Пустыни новым возвышенным содержанием. Под молитвенным покровом новопрославленных угодников Божиих Оптина продолжала подниматься из руин, и день ото дня поток богомольцев в сию древнюю обитель увеличивался. У многих, посещавших монастырский некрополь — место погребения семи святых преподобных Оптинских старцев, неустанных молитвенников за обитель, Церковь и Отечество, — возникла мысль о том, чтобы святые мощи угодников Божиих покоились не под открытым небом, а в Божием храме, где было бы ощутимее их благодатное присутствие и молитвенный покров.

В свое время глубокая любовь и почтение к Старцам подвигли монастырскую братию установить на местах их погребения часовни, и было даже намерение устроить особое капитальное сооружение. Но страшное кровавое лихолетье оставило от обители одни развалины, среди которых трудно было даже отыскать места погребений Старцев.

В 1987 году Оптина была вновь открыта, и первейшей задачей стала забота о том, чтобы привести святые могилы Старцев в благопристойный вид, удалив с них следы поругания.

Когда же начались работы по воссозданию храма в честь Владимирской иконы Божией Матери, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий, священноархимандрит Оптиной Пустыни, благословил устроить его так, чтобы он мог стать усыпальницей семи оптинских Старцев, погребенных на монастырском некрополе. И вот, лето 1998 года ознаменовалось радостным событием: строительство храма было благополучно завершено. 24 июня было получено благословение Его Святейшества на обретение святых мощей, а 7 июля, в день Рождества Честнаго славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, после молебна собору оптинских Старцев, работы на монастырском некрополе начались.

Вначале предполагалось потрудиться над обретением святых мощей четырех Старцев: Льва, Макария, Анатолия (Зерцалова) и Варсонофия. Но обстоятельства сложились так, что через два с половиной дня были обретены мощи всех семи Старцев.

В разделе представлены фотографии из Оптинских архивов, а также летописные и опубликованные в печати материалы, раскрывающие историю захоронений того участка некрополя, где были погребены оптинские Старцы. Приведены также современные фотографии, иллюстрирующие основные моменты процесса работ по обретению мощей семи Старцев: Льва, Макария, Амвросия, Илариона, Анатолия (Зерцалова), Варсонофия и Анатолия (Потапова).

Места захоронений преподобных старцев

О месте захоронения старца Льва (Наголкина)

Первоначальный вид места захоронения старца Льва:

(1) — памятник на могиле старца Льва;

(2) — такой же памятник на могиле Алексея Желябужского

«… Погребено тело старца о. Леонида, по общему желанию настоятеля и братий, близ соборной Введенской церкви, за южным приделом св. Николая чудотворца, рядом с могилою его духовного сына и друга о Господе Алексея Ивановича Желябужского, скончавшегося несколькими месяцами ранее о. Леонида, 11-го июня того же 1841 года. При жизни своей о. Леонид как бы шуточно говаривал ему: «Старец! Мы с тобой рядышком ляжем, бок с боком». Об этих словах о. Леонида вспомнили уже после погребения и удивились точному исполнению их.»

(Житие иеросхимонаха Льва. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1994 г., стр. 318,319.).

О месте захоронения старца Макария (Иванова)

Часовня на месте захоронения старца оптинского Макария

«В два часа пополудни тело усопшего о Господе было перенесено из скитской церкви в монастырскую, где, по распоряжению настоятеля обители, было уготовано место для почившего Старца, по правую руку его духовного друга иеросхимонаха Леонида.

… Наконец опустили гроб в могилу, уготованную против алтаря Николаевского придела соборного храма, по правую сторону склепа, в котором почивает тело иеросхимонаха Леонида (Льва), духовного друга и сопостника Старца».

(Житие иеросхимонаха Макария. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1995 г., стр. 143 и 146.)

О месте захоронения старца Илариона (Пономарева)

Фотографий или рисунков с видом места захоронения преподобного оптинского старца Илариона пока не имеется.

С великим самоотвержением прп. Иларион нес подвиг старческого служения. Свою тяжелейшую, мучительную и долгую болезнь Старец до последнего вздоха преодолевал великою любовью к Богу и ближним. Ответная любовь братии к прп. Илариону выразилась в том, что он был погребен близ могилок своих знаменитых предшественников, прпп. Льва и Макария. А кроме этого, в память его был устроен больничный храм в честь прп. Илариона Великого, имя которого он носил, за южной стеной монастыря.

В то время между часовней старца Макария и могилой старца Илариона еще не было часовни преп. Амвросия, так как преп. Амвросий скончался на 18 лет позже старца Илариона.

«… По отпевании происходило прощание со Старцем монашествующей братией и мирских, и за сим тело усопшего было предано земле возле могилки старца о.Макария, через дорожку в сажень ширины от нея, в особом склепе.

… 29 сентября тщанием казначея о.Флавия было устроено в ожидании будущего памятника над могилой о.Илариона помещение за стеклом для распятия, перед которым неугасимо горела лампада».

(Житие иеросхимонаха Илариона. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1995 г., стр. 234, 235.)

В то время между часовней старца Макария и могилой старца Илариона еще не было часовни преп. Амвросия, так как преп. Амвросий скончался на 18 лет позже старца Илариона.

О месте захоронения старца Амвросия (Гренкова)

Первоначальный вид места захоронения трех старцев:

(1) — часовня над могилой старца Макария;

(2) — часовня над могилой старца Амвросия;

(3) — могила старца Иосифа

«… Посещавшие Оптину Пустынь без сомнения помнят близ юго-восточной стены летнего Введенского собора, слева от дорожки, белую часовню над могилой старца о. Макария. Рядом с этой часовней и приготовлена была могила для новопреставленного старца Амвросия. После заупокойной литии, совершенной Владыкой, и по возглашению почившему вечной памяти, гроб опущен был в приготовленный в могиле осмоленный ящик, который и закрыт был особой крышкой».

(Житие Преподобного Амвросия Старца Оптинского. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1997 г., стр. 169)

О месте захоронения старца Иосифа (Литовкина)

На фотографии запечатлен вид на захоронение трех оптинских старцев:

Прп. Амвросия (2),

Прп. Макария (3),

Прп. Льва (4).

Цифрой (1) обозначено место захоронения старца оптинского прп. Иосифа.

«На могиле, приготовленной в ногах старца Амвросия, была совершена последняя лития и гроб опустили в склеп».

(Житие иеросхимонаха Иосифа. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1993 г., стр. 188.)

О месте захоронения старца Анатолия (Потапова)

Место захоронения старца Анатолия (Потапова):

(1) — часовня над могилой старца Амвросия;

(2) — присоединенная к часовне старца Амвросия часовня над могилой старца Иосифа;

(3) — место захоронения (в 1922 г.) старца Анатолия (Потапова) между надгробиями старца Амвросия и старца Иосифа;

(4) — часовня старца Макария;

(5) — виден край чугунного памятника над могилой старца Льва;

(6) — чугунный памятник над могилой А. Желябужского.

Видна восточная стена Никольского придела с навесом, устроенным, по-видимому, для уличной иконы

«А близ алтаря Введенского собора готовили могилу. В той самой часовне, где были погребены старцы Амвросий и Иосиф, на том самом месте, где о.Анатолий долго стоял за две недели до своей кончины. Когда копали могилу, случайно задели гроб старца Макария. Тело блаженного Старца почивало нетленным».

(Житие иеросхимонаха Анатолия (Потапова). Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1995 г., стр. 164.)

О месте захоронения старца Анатолия (Зерцалова)

Фотография рисунка с изображением часовни над могилами старцев оптинских иеросхимонаха Анатолия (Зерцалова) — справа и схиархимандрита Варсонофия — слева

О месте захоронения старца Анатолия (Зерцалова) известно следующее:

«… Похоронили его между Введенским и Казанским соборами».

(Житие и поучения иеросхимонаха Анатолия (Зерцалова). Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1994 г., стр. 36.)

О месте захоронения старца Варсонофия (Плеханкова)

Фотография часовни над местом погребения старцев оптинских схиархимандрита Варсонофия и иеросхимонаха Анатолия (Зерцалова)

«…Под пение «Святый Боже» и колокольный звон гроб старца Варсонофия поплыл на руках братии из храма, — погребальная процессия остановилась у южных дверей Введенского собора, где и было место последнего упокоения о. Варсонофия, рядом со старцем Анатолием, его наставником, возлюбленным отцом и руководителем.

Позднее была для обоих Старцев построена общая часовня, внутри которой находились их надгробия…»

Установка памятника-часовни началась 24 мая 1914 года, как об этом сообщается в Летописи Скита.

(Житие схиархимандрита Варсонофия. Изд. Введенской Оптиной Пустыни. 1995 г., стр. 445, 446)

О месте захоронения Киреевских

И.В. Киреевский (1806-1856) П.В. Киреевский (1808-1856)

На этой фотографии видим:

(1) — памятник на могиле И.В. Киреевского;

(2) — памятник на могиле старца Льва;

(3) — часовня старца Макария

«Ивану Васильевичу Киреевскому одновременно со старцем Макарием принадлежит инициатива великого предприятия — издания святоотеческих писаний. … Он указывает, что русская философия должна строиться на глубоком, живом и чистом любомудрии святых отцов, представляющих зародыши высшего философского анализа.
Из всех мирских лиц, пребывающих в Оптиной Пустыни, Киреевский ближе всех других подошел к ее духу и понял, как никто иной, ее значение как духовной вершины.
Иван Васильевич умер от холеры в Петербурге, куда он поехал навестить своего сына, окончившего лицей».

«Собиратель древних духовных стихов, былин и народных песен, Петр Васильевич Киреевский, … великий печальник древней Руси, духовный сын оптинских старцев, … отдал всю свою жизнь служению идее Святой Руси».

«Иван Васильевич Киреевский и брат его Петр вместе с супругой Ивана Васильевича, Натальей Петровной, погребены у Введенского храма Оптиной Пустыни, рядом с могилами великих Старцев: Леонида (в схиме Льва), Макария и Амвросия.»

(Концевич И.М. Оптина Пустынь и ее время. Изд. Свято-Сергиевой лавры 1995 г. Стр. 201-222)