Патриарх Тихон

Русская Православная Церковь

Тихон, Патриарх Московский и всея Руси (Белавин Василий Иванович)

Дата рождения: 19 января 1865 г.

Дата смерти: 7 апреля 1925 г. Дата хиротонии: 19 октября 1897 г. Дата пострига: Декабрь 1891 г.

Страна: Россия Биография:

Будущий Патриарх Тихон (в миру Василий Иванович Белавин) родился 19 января 1865 г. в городе Торопце Псковской губернии в семье потомственного священника. Окончив курс торопецкого духовного училища в 1878 г., поступил в Псковскую духовную семинарию, по ее окончании ― в Петербургскую духовную академию, которую окончил в 1888 г. со степенью кандидата богословия и правом получения степени магистра без нового устного испытания. 11 июня 1888 г. приказом обер-прокурора Святейшего Синода назначен преподавателем основного, догматического и нравственного богословия в Псковскую духовную семинарию. Примечательно, что товарищи по семинарии называли Василия Белавина Архиереем, а в академии, словно предвидя его будущее служение, студенты прозвали его Патриархом.

В декабре 1891 г. епископом Псковским и Порховским Гермогеном пострижен в монашество с именем Тихона в честь святителя Тихона Задонского. На следующий день в кафедральном соборе Пскова рукоположен в сан иеродиакона, через неделю — в сан пресвитера.

В марте 1892 г. определением Святейшего Синода назначен инспектором, а впоследствии ректором Холмской семинарии с возведением в сан архимандрита.

19 октября 1897 г. в Троицком соборе Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга хиротонисан во епископа Люблинского, викария Холмско-Варшавской епархии. Хиротонию возглавил митрополит Петербургский и Ладожский Палладий.

14 сентября 1898 г. назначен епископом Алеутским и Аляскинским; с 17 января 1900 г. — епископ Алеутский и Северо-Американский.

6 мая 1905 г. возведен в сан архиепископа.

Попечением архиепископа Тихона в США были открыты десятки новых храмов, в состав епархии вошли десятки униатских общин, имели место случаи перехода американцев из инославия в Православие. При активном участии главы Русской миссии в Северной Америке завершился перевод богослужебных текстов на английский язык, были открыты первая в США православноая духовная семинария, приходские школы и приюты для детей.

25 января 1907 г. переведен на Ярославскую кафедру.

В конце 1913 г. назначен архиепископом Виленским и Литовским. При переводе из Ярославля городская Дума Ярославля присвоила архиепископу Тихону титул почетного гражданина города Ярославля.

В июне 1917 г. избран на Московскую кафедру с возведением в сан митрополита. Определением Святейшего Синода от 13 августа 1917 г. № 4979, утвержденным Временным правительством 14 августа, возведен в сан митрополита.

15 августа 1917 г. открылся Всероссийский Поместный Собор, восстановивший Патриаршество. После четырех туров голосования Собор избрал кандидатами на Первосвятительский Престол apхиепископа Харьковского Антония (Храповицкого), архиепископа Новгородского Арсения (Стадницкого) и митрополита Московского Тихона. Патриарха предстояло избрать жребием, и он пал на митрополита Тихона. Интронизация была совершена 21 ноября в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля.

Новому Патриарху прежде всего пришлось решать вопрос об отношениях с новым гocyдapственным строем, враждебно относящимся к Церкви, а также предстояло сделать все возможное, чтобы сохранить Православие в тяжелый период лихолетья в условиях захлестнувших Россию революции, гражданской войны и всеобщей разрухи.

В первом обращении к всероссийской пастве Патриарх Тихон характеризовал переживаемую страной эпоху как «годину гнева Божия»; в послании от 19 января (1 февраля) 1918 г. он выражает озабоченность положением Церкви и осуждает кровавые беспорядки. Патриарх обличал безбожную власть, воздвигшую гонения на Церковь, и анафематствовал тех, кто от лица власти творил кровавые расправы. Он призывал всех верующих к защите оскорбляемой Церкви: «А вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля… А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою…»

Летом 1921 г., во время страшного голода, Патриарх Тихон организовал Комитет помощи голодающим и издал воззвание о помощи голодающим, обращенное к православной России и ко всем народам. Он призывал церковноприходские советы жертвовать драгоценные церковные украшения, не имеющие богослужебного употребления. Комитет, возглавляемый Патриархом, собрал большие средства и во многом облегчил положение голодающих.

21 июля 1918 г. в слове, сказанном после чтения Евангелия в Казанском соборе на Красной площади, осудил расстрел царя Николая II с семьей и то, что «Исполнительный комитет одобрил это и признал законным».

Святейший Патриарх Тихон также активно противостоял обновленческому расколу.

Предстоятель предпринимал шаги к нормализации отношений с государством. В посланиях Патриарха Тихона провозглашалось: «Российская Православная Церковь… должна быть и будет Единой Соборной Апостольской Церковью, и всякие попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу должны быть отвергнуты и осуждены» (из воззвания от 1 июля 1923 г.).

Новым важным шагом к установлению позитивного диалога между Церковью и победившим общественным строем стал документ, известный как завещание Святейшего Патриарха Тихона от 7 января 1925 г.: «В годы гражданской разрухи, по воле Божией, без которой в мире ничто не совершается, во главе Русского государства стала Советская власть. Не погрешая против нашей веры и Церкви, не допуская никаких компромиссов и уступок в области веры, в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к Советской власти и работать на общее благо, сообразуя распорядок внешней церковной жизни и деятельности с новым государственным строем… Вместе с этим мы выражаем уверенность, что установка чистых, искренних отношении побудит нашу власть относиться к нам с полным доверием».

Личной проповедью и твердым исповеданием христианской правды, неустанной борьбой с врагами Церкви Патриарх Тихон вызвал ненависть представителей новой власти, постоянно преследовавшей его. Его заключали в тюрьму, содержали под домашним арестом в московском Донском монастыре. Жизнь Его Святейшества все время была под угрозой: на него трижды совершались покушения, тем не менее он выезжал для совершения богослужений в различных храмах Москвы и за ее пределами.

Святейший Патриарх Тихон скончался 7 апреля 1925 г., в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, и был погребен в московском Донском монастыре.

1 ноября 1981 г. решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей Патриарх Тихон был канонизирован в лике исповедников со включением в Собор новомучеников и исповедников Российских.

В 1989 г., в год 400-летия установления Патриаршества в Pocсии, Святейший Патриарх Тихон был прославлен Русской Православной Церковью.

В начале 1992 г. в Малом соборе Донского монастыря произошел пожар; при восстановительных работах были обнаружены мощи святителя Тихона, похороненного здесь в 1925 г. 19 февраля 1992 г. совершилось обретение святых мощей Патриарха. В настоящее время они покоятся в Большом соборе Донского монастыря г. Москвы.

Память святителя совершается: 26 сентября / 9 октября (день прославления); 5/18 октября (Собор Московских святителей); 5/18 ноября (избрание на Патриарший престол); 25 января / 7 февраля (Собор новомучеников и исповедников Российских), если это воскресный день, если нет — то в ближайшее воскресенье к 7 февраля; 25 марта / 7 апреля (день преставления).

Святитель Тихон, патриарх Московский

Василий Иванович Белавин (будущий Патриарх Московский и всея Руси) родился 19 января 1865 года в селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии, в благочестивой семье священника с патриархальным укладом. Дети помогали родителям по хозяйству, ходили за скотиной, все умели делать своими руками.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси

В девять лет Василий поступает в Торопецкое Духовное училище, а в 1878 году, по окончании, покидает родительский дом, чтобы продолжить образование в Псковской семинарии. Василий был доброго нрава, скромный и приветливый, учеба давалась ему легко, и он с радостью помогал однокурсникам, которые прозвали его «архиереем». Закончив семинарию одним из лучших учеников, Василий успешно сдал экзамены в Петербургскую Духовную академию в 1884 году. И новое уважительное прозвище — Патриарх, полученное им от академических друзей и оказавшееся провидческим, говорит об образе его жизни в то время. В 1888 году закончив академию 23-летним кандидатом богословия, он возвращается в Псков и три года преподает в родной семинарии. В 26 лет, после серьезных раздумий, он делает первый свой шаг за Господом на крест, преклонив волю под три высоких монашеских обета — девства, нищеты и послушания. 14 декабря 1891 года он принимает постриг с именем Тихон, в честь святителя Тихона Задонского, на следующий день его рукополагают в иеродиакона, и вскоре — в иеромонаха.

В 1892 году о. Тихона переводят инспектором в Холмскую Духовную семинарию, где скоро он становится ректором в сане архимандрита. А 19 октября 1899 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры состоялась хиротония его во епископа Люблинского с назначением викарием Холмско-Варшавской епархии. Только год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре, но, когда пришел указ о его переводе, город наполнился плачем — плакали православные, плакали униаты и католики, которых тоже было много на Холмщине. Город собрался на вокзал провожать так мало у них послужившего, но так много ими возлюбленного архипастыря. Народ силой пытался удержать отъезжающего владыку, сняв поездную обслугу, а многие и просто легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную жемчужину — православного архиерея. И только сердечное обращение самого владыки успокоило народ. И такие проводы окружали святителя всю его жизнь. Плакала православная Америка, где и поныне его именуют Апостолом Православия, где он в течение семи лет мудро руководил паствой: преодолевая тысячи миль, посещал труднодоступные и отдаленные приходы, помогал обустраивать их духовную жизнь, возводил новые храмы, среди которых — величественный Свято-Никольский собор в Нью-Йорке. Его паства в Америке возросла до четырехсот тысяч: русские и сербы, греки и арабы, обращенные из униатства словаки и русины, коренные жители — креолы, индейцы, алеуты и эскимосы.

Святый патриарх Тихон в заточении в Донском монастыре

Возглавляя в течение семи лет древнюю Ярославскую кафедру, по возвращении из Америки, святитель Тихон верхом на лошади, пешком или на лодке добирался в глухие села, посещал монастыри и уездные города, приводил церковную жизнь в состояние духовной сплоченности. С 1914 года по 1917 год он управляет Виленской и Литовской кафедрой. В Первую мировую войну, когда немцы были уже под стенами Вильно, он вывозит в Москву мощи Виленских мучеников, другие святыни и, возвратившись в еще не занятые врагом земли, служит в переполненных храмах, обходит лазареты, благословляет и напутствует уходящие защищать Отечество войска.

Незадолго до своей кончины святой Иоанн Кронштадтский в одной из бесед со святителем Тихоном сказал ему: «Теперь, Владыко, садитесь Вы на мое место, а я пойду отдохну». Спустя несколько лет пророчество старца сбылось, когда митрополит Московский Тихон жребием был избран Патриархом. В России было смутное время, и на открывшемся 15 августа 1917 года Соборе Русской Православной Церкви был поднят вопрос о восстановлении патриаршества на Руси. Мнение народа на нем выразили крестьяне: «У нас больше нет Царя, нет отца, которого мы любили; Синод любить невозможно, а потому мы, крестьяне, хотим Патриарха».

Время было такое, когда все и всех охватила тревога за будущее, когда ожила и разрасталась злоба и смертельный голод заглянул в лицо трудовому люду, страх перед грабежом и насилием проник в дома и храмы. Предчувствие всеобщего надвигающегося хаоса и царства антихриста объяло Русь. И под гром орудий, под стрекот пулеметов поставляется Божией рукой на Патриарший престол Первосвятитель Тихон, чтобы взойти на свою Голгофу и стать святым Патриархом-мучеником. Он горел в огне духовной муки ежечасно и терзался вопросами: «Доколе можно уступать безбожной власти?» Где грань, когда благо Церкви он обязан поставить выше благополучия своего народа, выше человеческой жизни, притом не своей, но жизни верных ему православных чад. О своей жизни, о своем будущем он уже совсем не думал. Он сам был готов на гибель ежедневно. «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза», — говорил он, идя вослед за своим Божественным Учителем до конца.

Как слезно плачет новый Патриарх пред Господом за свой народ, Церковь Божию: «Господи, сыны Российские оставили Завет Твой, разрушили жертвенники Твои, стреляли по храмовым и Кремлевским святыням, избивали священников Твоих…» Он призывает русских людей очистить сердца покаянием и молитвой, воскресить «в годину Великого посещения Божия в нынешнем подвиге православного русского народа светлые незабвенные дела благочестивых предков». Для подъема в народе религиозного чувства, по его благословению устраивались грандиозные крестные ходы, в которых неизменно принимал участие Святейший. Безбоязненно служил он в храмах Москвы, Петрограда, Ярославля и других городов, укрепляя духовную паству. Когда под предлогом помощи голодающим была предпринята попытка разгрома Церкви, Патриарх Тихон, благословив жертвовать церковные ценности, выступил против посягательств на святыни и народное достояние. В результате он был арестован и с 16 мая 1922 года по июнь 1923 года находился в заточении. Власти не сломили святителя и были вынуждены выпустить его, однако стали следить за каждым его шагом. 12 июня 1919 года и 9 декабря 1923 года были предприняты попытки убийства, при втором покушении мученически погиб келейник Святейшего Яков Полозов. Несмотря на гонения, святитель Тихон продолжал принимать народ в Донском монастыре, где он уединенно жил, и люди шли нескончаемым потоком, приезжая часто издалека или пешком преодолевая тысячи верст. Последний мучительный год своей жизни он, преследуемый и больной, неизменно служил по воскресным и праздничным дням. 23 марта 1925 года он совершил последнюю Божественную литургию в церкви Большого Вознесения, а в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы почил о Господе с молитвой на устах.

Московские святители

Прославление святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, произошло на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 9 октября 1989 года, в день преставления Апостола Иоанна Богослова, и многие видят в этом Промысл Божий. «Дети, любите друг друга! — говорит в последней проповеди Апостол Иоанн. — Это заповедь Господня, если соблюдете ее, то и довольно».

В унисон звучат последние слова Патриарха Тихона: «Чадца мои! Все православные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви, и неуловимо даже для врагов будет Святое имя ее, чистота подвига ее чад и служителей. Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не поддавайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!»

Прошло 67 лет со дня кончины святителя Тихона, и Господь даровал России святые его мощи в укрепление ее на предлежащие трудные времена. Покоятся они в большом соборе Донского монастыря.

Основные даты жизни, деятельности и прославления святителя Тихона, патриарха Московского и всея России

1865, 19 (31) января. Родился Василий Беллавин, будущий патриарх Тихон.

1874 – 1878. Учеба в Торопецком духовном училище.

1878 – 1884. Учеба в Псковской духовной семинарии.

1884 – 1888. Учеба в Санкт – Петербургской духовной академии.

1888 – 1892. Преподавание в Псковской духовной семинарии.

1891, 14 (26) декабря. Пострижение в монашество.

1892, 17 (29) марта. Перевод из Пскова в г. Холм Холмско – Варшавской епархии инспектором духовной семинарии.

1892, июнь – 1897, октябрь. Ректор Холмской духовной семинарии.

18 (30) октября. Наречение во епископа Люблинского, викария Холмско – Варшавской епархии.

14 (26) сентября. Назначение епископом Алеутским и Аляскинским.

1905, май. Возведение в сан архиепископа Алеутского и Северо – Американского.

1907, 25 января (7 февраля). Назначение архиепископом Ярославским и Ростовским.

1914, 2 (15) января. Назначение архиепископом Литовским и Виленским.

1917, 21 июня (4 июля). Избрание архиепископом Московским и Коломенским.

1917, 13 (26) августа. Возведение в сан митрополита Московского и Коломенского.

1917, 15 (28) августа. Открытие Священного Собора Православной Российской Церкви и избрание его председателем митрополита Тихона.

1917, 5 (18) ноября. Избрание в храме Христа Спасителя митрополита Тихона патриархом Московским и всея России.

1917, 21 ноября (4 декабря). Торжественное возведение на престол (интронизация) в Успенском соборе Кремля патриарха Тихона.

1918, 19 января (1 февраля). Послание патриарха Тихона с анафематствованием гонителей Церкви и сеятелей братоубийственной брани.

1918, 28 мая (10 июня) – 4 (17) июня. Поездка патриарха Тихона в Петроград.

1918, 8 (21) июля. Слово патриарха Тихона в Казанском соборе об убийстве императора Николая II.

1918, 14 (27) сентября – 22 сентября (5 октября). Поездка патриарха Тихона в Ярославль и Ростов Великий.

1918, октябрь. Письмо патриарха Тихона Совету народных комиссаров в связи с первой годовщиной Октябрьской революции.

1918, 11 (24) ноября – 24 декабря (1919, 6 января). Арест патриарха Тихона.

1919, 29 июня (12 июля). Покушение на патриарха Тихона при выходе из храма Христа Спасителя.

1998, 8 (21) июля. Послание патриарха Тихона с призывом отказаться от мщения врагам Церкви.

1919, 11 (24) декабря – 24 декабря (1920, 6 января). Арест патриарха Тихона.

1920, 8 (21) июля. Допрос патриарха Тихона в Московском суде на «Процессе Виленских угодников».

1920, август. Воззвание патриарха Тихона «К народам мира и к православному человеку» (о голоде).

1922, 28 февраля (13 марта). Воззвание патриарха Тихона по поводу постановления ВЦИК о принудительном изъятии церковных ценностей.

1922, 22 апреля (5 мая). Допрос патриарха Тихона в Московском революционном трибунале на процессе «по делу 54 – х».

1922, 6 (19) мая. Патриарх Тихон увезен из Троицкого подворья и заключен под стражу в Донском монастыре.

1923, апрель. Патриарх Тихон в течение трех недель находился во внутренней тюрьме ГПУ.

1923, 25 апреля (8 мая). Патриарх Тихон перевезен из внутренней тюрьмы ГПУ в Донской монастырь.

1923, 3 (16) июня. Заявление патриарха Тихона в Верховный суд РСФСР.

1923, 14 (27) июня. Патриарх Тихон освобожден из – под стражи.

1924, 8 (21) марта. Постановление Президиума ЦИК СССР о прекращении дела по обвинению патриарха Тихона.

1924, 26 ноября (9 декабря). Убийство келейника патриарха Тихона Я. А. Полозова.

1924, 25 декабря (1925, 7января). Последнее завещание патриарха Тихона с назначением своих заместителей «в случае нашей кончины».

1924, 31 декабря (1925, 13 января). Патриарх Тихон помещен в больницу Бакуниных на Остоженке.

1925, март. Новое постановление ГПУ о привлечении патриарха Тихона к суду.

1925, 23 марта (5 апреля). Последняя литургия патриарха Тихона в храме Вознесения Господня за Никитскими воротами («Большое Вознесение»).

1925, 25 марта (7 апреля), 23 час. 45 мин. Патриарх Тихон скончался.

1925, 30 марта (12 апреля). Похороны патриарха Тихона.

1925, 6 (19) июня. Постановление коллегии ГПУ: «Дело ввиду смерти Беллавина следствием прекратить».

1989, 26 сентября (9 октября). Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил к лику святых патриарха Тихона.

1991, 5 (18) ноября. Поджог Малого Донского собора, где сохранялись святые мощи патриарха Тихона (в годовщину избрания на патриарший престол).

1992, 9 (22) февраля. Торжество обретения святых мощей патриарха Тихона.

Мощи святителя Тихона

Глава из книги «“Несвятые святые” и другие рассказы»

Обретение мощей патриарха Тихона в Донском монастыре

Одной из загадок церковной жизни в советские времена была судьба мощей святого Патриарха Тихона, похороненного в 1925 году в Малом соборе московского Донского монастыря. В 1946 году на панихиде у его гробницы митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) с грустью произнес: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего. Тела его здесь нет».

Для подобной уверенности были все основания. То, что останки Патриарха Тихона могли быть уничтожены, никого не удивляло: если православные относились к почившему главе Русской Церкви как к святому, то ненависть к нему со стороны большевиков была исключительной даже на фоне остервенелого советского богоборчества. В списке врагов советской власти, опубликованном в одном из номеров газеты «Известия», Патриарх Тихон значился под номером один.

По слухам, в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, власти, опасаясь, что мощи Патриарха станут предметом поклонения, извлекли его гроб из могилы и сожгли в крематории. По другим сведениям, останки Святейшего были тайно вывезены монахами и упокоены на Немецком кладбище в Лефортове. Сторонники третьей версии утверждали: понимая, что власти могут надругаться над останками Патриарха, монахи вскоре после погребения перезахоронили их где-то в некрополе Донского монастыря.

Эти предположения переросли в настоящую убежденность, когда в 1932 году предводитель поддерживаемых советской властью церковных раскольников‑обновленцев «митрополит» Александр Введенский вдруг появился перед своими почитателями в архиерейских одеждах, в которых москвичи сразу узнали драгоценные облачения, сшитые специально для Патриарха Тихона на знаменитой фабрике купцов братьев Оловянишниковых. В них же Патриарха Тихона и хоронили.

И все же надежда, что мощи любимого всей Церковью Патриарха однажды будут найдены, оставалась.

***

Когда стала возрождаться монашеская жизнь в Донском монастыре, одной из первых просьб, с которой немногочисленная тогда братия обители обратилась к своему настоятелю Патриарху Алексию II, было прошение о поисках мощей святителя Тихона. Святейший с радостью благословил нас на эти труды. Если бы мы тогда знали, с какими происшествиями это будет связано и как прекрасно все закончится!

Вскоре представилась удобная возможность. Начался ремонт в Малом соборе Донского монастыря. Храм закрыли на несколько месяцев, и в это время как раз бы и начать поиски… но под разными предлогами они откладывались, и вот ремонт был уже завершен. В храме возобновились службы, время оказалось упущенным. А если сказать честно, патриаршим благословением мы тогда легкомысленно и весьма глупо пренебрегли, ссылаясь на разные «причины и обстоятельства». За что и поплатились. Причем очень скоро. Хотя, как и всегда, Господь сами наши ошибки управил к общему вразумлению и к торжеству Своего верного святого новомученика Патриарха Тихона.

Был ноябрь 1991 года. Наместник, архимандрит Агафодор, закончив с ремонтом, отправился в служебную поездку и оставил меня в монастыре за старшего. Забот было не особенно много, если бы не досадный конфликт с какими-то странными людьми, свалившимися на наши головы. Они представлялись священниками и мирянами Русской Зарубежной Церкви, хотя никакого отношения к ней, как впоследствии выяснилось, не имели. Со скандалами и бесчинствами они во что бы то ни стало пытались устроить в монастыре свои богослужения без благословения Патриарха. Мы уговаривали, увещевали их как могли и наконец, поняв, что ничто не помогает, решительно выставили незваных гостей за ограду. Но те затаили злобу.

18 ноября отмечался день, когда в 1917 году на Поместном Соборе святителя Тихона избрали Патриархом Всероссийским (на него, одного из трех кандидатов, пал тогда жребий). Я прихворнул, но все же служил в тот день литургию, а потом и панихиду: это была еще и годовщина смерти отца Рафаила (Огородникова). Вообще 18 ноября — для меня какая-то необычайная дата. В 1988 году в этот день разбился отец Рафаил, а в 1993‑м умерла Валентина Павловна Коновалова, «московская купчиха», духовная дочь отца Иоанна. История, о которой я рассказываю, тоже произошла 18 ноября. Но это к слову.

На литургии я впервые в своей священнической жизни заготавливал запасные Святые Дары для причащения больных. Хотя по церковным правилам это делается в Великий Четверг, но накануне ночью ко мне приехал мой друг, скульптор Вячеслав Михайлович Клыков, с просьбой срочно причастить и соборовать заболевшего знакомого. Однако выяснилось, что в нашем храме запасных Святых Даров нет: их, оказывается, никогда здесь и не готовили.

Слава Богу, с приятелем Клыкова все обошлось благополучно. Ночью я соборовал его, а наутро больного причастил священник из другого храма. Чтобы больше подобного не случалось, я под руководством нашего старенького иеромонаха отца Даниила подготовил запасные Святые Дары и поставил их в специальном ковчеге на престоле.

После вечерней службы меня пришел навестить мой друг Зураб Чавчавадзе с банкой малинового варенья. Мы пили чай, когда позвонил дежурный и с тревогой сообщил, что к воротам подъехали несколько пожарных расчетов и их командир уверяет, что они срочно должны тушить у нас какой-то пожар.

— У нас что-то горит? — удивился я.

— Нет конечно! — успокоил меня дежурный. — Это у их командира, наверное, внутри горит…

Я все понял. Неподалеку от нас располагалась пожарная часть, руководство которой дружило с отцом Агафодором. Один из офицеров был большой любитель посидеть с батюшкой за столом, пофилософствовать о жизни. Однажды в период такого философско-алкогольного обострения он уже рвался в монастырь среди ночи. Теперь, видимо, история повторялась.

Я повесил трубку, но через минуту снова раздался звонок. Дежурный сообщал, что пожарные не унимаются. Это было уже чересчур. Пришлось нам с Зурабом одеваться, а мне еще и потеплее кутаться после малинового варенья, и идти разбираться.

— Что случилось? — крикнул я, чтобы было слышно за воротами.

— Пожар! У вас пожар! — донеслось оттуда.

— Может, что-то повеселее придумаете? – язвительно поинтересовался я.

— К нам поступил вызов! – не унимались с той стороны.

— Это какая-то ошибка, можете сами убедиться, — ответил я, все же приоткрывая ворота.

У монастырских стен действительно стояли две пожарные машины с полными расчетами. Несколько человек в блестящих касках вошли в монастырь. Они сами были в недоумении.

— Позвонила женщина, мы думали, от вас. Сказала: в Донском пожар, срочно выезжайте.

Чтобы окончательно убедиться, что произошло недоразумение, я предложил вместе пройтись по монастырю. Мы направились к центральной площади. Стояли уже поздние сумерки, но все было отчетливо видно. Обычные тишина и покой, ничто не вызывало тревоги.

— Вот видите, — улыбнувшись, обратился я к пожарным.

И в этот момент в окнах Малого собора Донского монастыря полыхнула яркая вспышка, раздался звон разбивающихся стекол и из оконных рам вырвалось оранжевое пламя с клубами черного дыма.

Пожарные бросились к своим машинам. А мы с Зурабом замерли разинув рты. Потом как сумасшедшие закричали:

— Пожар!!! Пожар!!! — И кинулись к храму.

Мимо нас с ревом промчались пожарные машины. Но храм уже полыхал вовсю. В оконных проемах бушевал огонь, дым мрачным клубящимся столбом поднимался в московское вечернее небо.

Не буду долго описывать эту страшную ночь. Только в третьем часу пожарные разрешили нам войти в храм. То, что предстало нашему взору, было поистине ужасно. Черные стены и потолок, обуглившиеся кивоты, иконы, все залито водой, нестерпимый запах гари…

Один из пожарных позвал меня за собой вглубь храма и по пути озвучил свои первые выводы о причине возгорания. Огонь возник, как он утверждал, прямо у надгробия Патриарха. Поскольку стены в храме были выкрашены горючей масляной краской, пламя распространилось моментально.

— А вот это действительно странно, — сказал пожарный, указывая на иконостас.

Деревянные тябла и иконы хотя и почернели от копоти, но даже не обуглились. Иконостас полностью сохранился. Я с замиранием сердца вошел в алтарь и увидел, что здесь тоже, кроме копоти, ничего затронуто не было. Когда я вернулся к офицеру, тот объяснил мне свое недоумение.

— Рядом с иконостасом все выжжено, а сам он почему-то цел. Он же деревянный, не из металла?

— Очень старое дерево.

— Как же он не сгорел? Удивительно…

Тут я вспомнил и сказал:

— А!.. Мы же утром поставили на престол Святые Дары!

— Поставили что?

Я попытался объяснить. Офицер вежливо выслушал и, откашлявшись, спросил:

— Вы всерьез считаете, что это имеет какое-то отношение к сохранности дерева от огня?

— Не знаю. Просто я говорю, что утром мы поставили на престол Святые Дары.

— М‑мм… Понятно, — недоверчиво протянул офицер. — Впрочем, такое случается иногда. Все вокруг горит, а какие-то предметы остаются. В нашем деле чего только не бывает.

В тот же день началось следствие. Оказалось, что очаг возгорания действительно возник у самой гробницы святителя Тихона. Окно здесь всегда держат приоткрытым, и, как предположили следователи, злоумышленник бросил в храм простейшую бомбу с зажигательной смесью. Стены, выкрашенные масляной краской, сразу занялись. При этом у преступника было достаточно времени, чтобы выйти из монастыря незамеченным, с последними посетителями.

Выяснились и обстоятельства, благодаря которым пожар так быстро обнаружился. Одна из наших прихожанок, живущая напротив Донского монастыря, имела обыкновение читать вечерние молитвы на балконе. Она-то и увидела вспышку в окне храма и сразу позвонила в пожарную часть.

Спустя день мы служили в сгоревшем соборе всенощную под память Архистратига Михаила. Хор пел «Хвалите имя Господне», я совершал праздничное каждение, а люди, стоя среди родных, почерневших от копоти стен и обгоревших до головешек кивотов, не могли сдержать слез. Переносить службу в другой монастырский храм мы не хотели: нельзя было допустить людей до мысли, что это тяжелое испытание — просто игра слепого случая и Господь не обратит наши смятение и скорбь в радость, в торжество веры и надежды на непостижимый для нас всеблагой Его Промысл. Именно об этом я и говорил в тот вечер в проповеди перед нашими прихожанами.

Надо было приступать к ремонту в храме. Меньше недели мы прослужили здесь после реставрации, и вот Господь снова предоставлял нам недавно упущенную возможность начать поиски мощей святителя Тихона.

Мы снова обратились к Святейшему, и он подтвердил свое благословение на раскопки, наказав лишь действовать аккуратно и осмотрительно. Мы понимали его тревогу. Кое-кто вообще уговаривал Патриарха не разрешать поиски, поскольку возможность обнаружения останков святителя весьма мала. А вот если распространится слух, что мощи Патриарха Тихона искали и не нашли, тогда, предупреждали осторожные советчики, проблем не оберешься: раскольники и недоброжелатели Церкви сразу пустят слух, что святитель Тихон сам не захотел пребывать своими мощами в патриаршей Церкви. Но, слава Богу, Патриарх Алексий твердо сказал: если мы обретем мощи, будет великий праздник; если же их там нет, мы ни от кого не станем этого скрывать.

Людей, совершивших поджог, так и не нашли. Братия монастыря и некоторые прихожане представляли себе, кто бы это мог быть, но даже как-то жалели их и в душе предали на милостивый суд Божий. Тем более что теперь, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это злодеяние. Именно в период второго, затянувшегося ремонта Малого собора Донского монастыря и были обретены мощи святителя.

Вечером в праздник Сретения Господня мы совершили молебен у гробницы Патриарха Тихона и приступили к раскопкам. Об этом знали немногие: Святейший Патриарх Алексий II, несколько монахов, два старца — архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой Сергиевой лавры, архимандрит Иоанн из Псково‑Печерского монастыря и те, кого мы попросили нам помочь: Вячеслав Михайлович Клыков со своими подмастерьями и художник Алексей Валерьевич Артемьев. Руководил нами ученый-археолог Сергей Алексеевич Беляев. Раньше он принимал участие в обретении мощей преподобного Амвросия Оптинского, занимался раскопками в Дивееве и на Херсонесе.

Сначала сняли надгробие. Его мрамор после пожара стал почти коричневым. Углубившись сантиметров на тридцать, мы обнаружили массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Именно таков был в начале двадцатого века титул русских Патриархов. Находка нас весьма воодушевила. Мы стали копать дальше и на глубине около метра увидели то, что искали, — каменный свод склепа. Взявшись за работу с утроенной энергией, к утру мы аккуратно расчистили весь склеп. Когда из свода удалось вынуть несколько камней, я просунул зажженную свечу в образовавшееся отверстие и заглянул внутрь. Склеп был пуст. Свет свечи выхватил лишь пыльные клоки старой паутины.

Когда я объявил об этом своим друзьям, все в изнеможении опустились на пол кто куда и, понурившись, сидели некоторое время молча. Потом один за другим бросились проверять: вдруг я ошибся, может, в обширном склепе остались хотя бы частицы мощей или щепки гроба, оброненные при вскрытии могилы Патриарха? Однако ничего-ничего не было… Оправдывались наши худшие опасения.

Немного придя в себя, мы решили хотя бы задокументировать размеры и состояние склепа. Но когда кто-то стал измерять его длину, прут длиной два метра неожиданно полностью ушел и вправо, и влево. То же произошло и с восьмиметровым прутом. Мы поспешили обследовать подземное сооружение и вскоре поняли, что обнаружили не склеп, а часть отопительной системы храма — каменных труб, расположенных под полом, по которым проходил горячий воздух от печи. На месте могилы Патриарха калорифер зачем-то значительно расширили, так что действительно образовывалось подобие склепа. Да и кладка здесь выглядела новой по сравнению с другими частями каменной подземной трубы. Возможно, это действительно был разоренный склеп. Но, может быть, могила располагалась намного глубже. А то, что мы обнаружили, представляло собой ложный склеп, устроенный, чтобы сбить с толку большевиков и навести их на мысль, что гроб с телом Патриарха уже изъят и где-то перезахоронен.

А тут еще отец Даниил привел одного старичка, который утверждал, что ему якобы доподлинно известно: святитель Тихон похоронен пятью метрами восточнее предполагаемой его гробницы. Мнения разделились, и наутро мы отправились к Святейшему — испрашивать благословения, как поступать дальше. Выяснив все подробности, Патриарх благословил продолжать поиски на том же месте.

Наконец, уже ближе к ночи, перед нами предстал настоящий склеп Патриарха. Сомнений в этом не было. Он являл собой мощное сооружение, покрытое огромной плитой, на наше счастье, оказавшейся не цельной, а состоящей из нескольких массивных каменных секций. Мы подняли одну из этих глыб. Я лег на живот и опустил свечу внутрь. Помню, меня сразу поразил аромат весенней свежести, исходящий из подземной усыпальницы. Все сгрудились вокруг. Передо мной был тонкой, изысканной резьбы дубовый гроб, описание которого я хорошо знал. На нем лежала мраморная табличка. При мерцании свечи я прочел: «Патриарх Московский и всея России Тихон».

Мы не верили своему счастью. Отец Агафодор сразу ушел звонить Патриарху Алексию. Было уже поздно, около полуночи, но в Патриархии только что закончилось заседание Священного Синода. Минут через двадцать Святейший был в Донском. К его приезду мы подняли остальные плиты над склепом и встречали Патриарха праздничным колокольным звоном. В полночь он звучал как на Пасху.

Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что все закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у Патриарха Алексия. Но все же он сказал мне:

— Все-таки следует посмотреть, здесь ли мощи?

Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо…

— Здесь!!! — закричал я что есть силы.

— Всё! Назад, назад! Закрывайте скорей! — услышал я сверху взволнованный голос Патриарха.

Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней мы омыли святые мощи по древнему чину, облачили их в новые святительские одежды и уложили в специально изготовленную раку. На Патриархе были те самые знаменитые облачения, сделанные на фабрике Оловянишниковых. Мы потом еще долго ломали головы, каким образом эти же облачения оказались у лжемитрополита Введенского.

Перенесение мощей патриарха Тихона, или Благовещение в Донском монастыре. Фрагмент. Художник: Ф. Москвитин

Несмотря на то что в склепе была очень высокая влажность, тело Патриарха Тихона, пролежав в земле шестьдесят семь лет, сохранилось почти полностью. Примечательно, что одна из панагий — наперсных икон, символов архиерейской власти, покоившаяся на груди святителя Тихона, была сделана из кости мамонта, но полностью превратилась в прах. Остался только серебряный оклад. Нам тогда невольно вспомнилась строка из Псалтири: «Хранит Господь вся кости их». Хотя сохранились не только кости святого Патриарха, но и большая часть тела. А также великий патриарший параман, четки, монашеский параман, нательный крестик, драгоценная золотая панагия, подаренная, еще в бытность Патриарха архиепископом Ярославским духовенством и прихожанами этой епархии. Обнаружилась даже ветка вербы (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакончик с благоухающим розовым маслом, которое возливали на тело Патриарха перед погребением.

***

Через некоторое время наш археолог Сергей Алексеевич Беляев все-таки докопался и до разгадки, почему на лжемитрополите Александре Введенском оказались патриаршие облачения. На фабрике Оловянишниковых их сделали не одно, а два. Теперь то из них, которое действительно принадлежало святителю Тихону, выставлено в музее московского Донского монастыря.