Первозванный Андрей

Почему апостол Андрей — Первозванный?

Протоиерей Игорь Прекуп

Что в духовной жизни ничего случайного нет — это не новость. Что в Евангелии нет случайных эпизодов и лишних слов — само собой разумеется. И это исключение случайности, описки, лирического отступления или просто авторского каприза делает уместным в процессе чтения вопрос: «А почему именно так?»

Мы задаемся вопросом, «почему Христос не родился императором», почему отверг искушение властью, чем и Себя, и Своих последователей, да и, наконец, весь мир отказался избавить от нескончаемого противостояния, кровопролития?.. Почему так? Почему, вместо того, чтобы решить все мирным путем, «полюбовно договориться» с «князем мира сего» и бесконфликтно легитимизировать свою власть над миром, Он предпочитает взойти на Крест, да еще и нас за Собой зовет в Царство Небесное именно этим — крестным — путем?! Почему именно так?..

Этих «почему» достаточно много. На многие из них ответы даны, причем в каждую эпоху они даются с теми нюансами, которые важны для понимания Благовестия конкретной целевой аудиторией.

Один из уместных «почему так?» — вопрос о призвании святого апостола Андрея Первозванного.

Почему? Почему Господь призывает его первым? И почему только его Церковь именует «Первозванным», ведь он не был призван каким-то отдельным образом? Почему за Первоверховным Апостолом не закрепилось в церковном сознании наименование «Первозванный», если в основном представление о начале призвания апостолов ассоциируется с эпизодом, когда Господь проходит мимо Генисаретского озера и, увидев рыбачивших братьев Андрея и Петра, призывает их обоих последовать за ним, обещая, что сделает их «ловцами человеков» (Мф. 4; 18 — 20; Мк. 1; 16 — 17). В том ли дело, что это уже «второе призвание»?

Нет, не только в этом дело, думаю. Хотя, действительно, этому «парному» призванию сыновей Ионы предшествовало более раннее. Как описывает его апостол Иоанн Богослов, оно состоялось на следующий день после того, как Иоанн Предтеча крестил Спасителя в водах Иорданских. Причем состоялось несколько необычным образом, если говорить о способе. В Евангелии достаточно подробно описывается, как последний пророк ветхого завета, указывая двоим своим ученикам на идущего Иисуса, назвал его Агнцем Божиим, после чего те сразу же за Ним последовали.

Иисус же, увидев их, идущими за Ним, спросил, что им надобно, и в ответ на вопрос, где Он живет, пригласил их к Себе, где они и провели в беседе весь день (необычность, в контексте вопроса о призвании, в том, что Иисус просто проходил мимо и не звал их за Собой; они как бы сами за Ним пошли, а Он как бы всего лишь откликнулся на их интерес). Эти два ученика Предтечи Господня — Иоанн и Андрей. Почему «возлюбленный ученик» не стал заодно с Андреем называться «Первозванным»? И почему именно его — Андрея — мы видим первопризванным и в том, и в другом случае?

А может, потому, что это не просто первый призванный, а первый призывающий из апостолов? Обратите внимание: что он делает после того, как возвращается от Агнца Божия? Он зовет своего брата — Симона, говоря ему о себе с Иоанном: «Мы нашли Мессию». Зовет брата и приводит его ко Христу (эпизод с призванием, о котором повествуют евангелисты Матфей и Марк — это уже было потом, а сначала он, сразу же, после беседы со Христом, не откладывая на завтра, делится радостной новостью с братом и немедленно приводит его к Сыну Человеческому).

Андрей, вероятно, избирается Иисусом, как первый из 12-ти, не просто в порядковом отношении, а как тот человек, с которого начинается новозаветное благовестие: он благовествует и приводит ко Христу того, кто станет для последующих поколений христиан символом и немощи человеческой, и покаяния, и твердости веры. Именно так, аналогично тому, как Господь промыслительно сообщил апостолам благую весть о Своем воскресении через жен-мироносиц, указывая на ценность их простой, преданной, заботливой и, как ни парадоксально звучит, мужественной любви. А в этом случае, на что Он указывает нам?.. Есть над чем подумать, не правда ли?

Об апостоле Андрее сравнительно мало упоминается в Евангелии, однако, вот еще один достаточно характерный эпизод. В том же Евангелии от Иоанна (Ин. 12; 20 — 22) рассказывается, как некие эллины (по всей вероятности, прозелиты из язычников) желали видеть Иисуса. Понятно, что под «видеть» они имели в виду непосредственное общение. Обращаются они с этой просьбой к апостолу Филиппу, но тот не решается на себя взять ответственность и советуется с апостолом Андреем, что говорит об авторитетности последнего в апостольской среде. И тогда Андрей вместе с Филиппом сообщает о просьбе эллинов Учителю.

Не Филипп, заметьте, передает их просьбу, а Андрей, взяв с собой Филиппа, сообщает об этой просьбе Христу. У свт. Иоанна Златоуста этот момент в толковании на Евангелие от Иоанна обойден вниманием, а блж. Феофилакт усматривает в этой последовательности лишь благочиние и смиренномудрие, царившие среди апостолов. Однако в Толковой Библии, изданной последователями А. П. Лопухина, высказывается предположение, что Филипп не решался взять на себя ответственность, с одной стороны помня о словах Спасителя «не ходить на языческий путь» (Мф. 10; 5) и о том, как Христос в ответ на ходатайство апостолов о хананеянке ответил, что Он послан «только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 15; 24), а с другой — опасаясь, что восторг, с которым Спасителя встречали в Иерусалиме, может смениться озлоблением, если местные приревнуют его к инородцам.

Так вот Андрея этот «политический момент» не смущает. Он решительно приходит с Филиппом к Спасителю и сообщает о просьбе эллинов, потому что помнит и о других Его словах: «Приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6; 37), а также об исцелениях и дочери той же хананеянки, и слуги Капернаумского сотника, помнит и о Его беседе с самарянкою.

Этот как бы незначительный эпизод вкупе с вышеупомянутым о приведении своего брата Симона ко Христу (в Евангелии не сказано, что Христос его об этом просил), на наш скромный взгляд, позволяет усматривать в апостоле Андрее какую-то особую миссионерскую горячность. Не страсть, а именно живой огонь веры, а огню свойственно распространяться, охватывать собой пространство и светить. Огонь веры только принципиально отличается от огня материального тем, что материальный уничтожает Божие творение, а огонь веры горит за счет Духа Святого, уничтожая не творение, не естественную добродетель, а грех, уродующий творение.

Причем, что важно: миссионерство миссионерству рознь. Не стоит путать миссионерство, горящее любовью к Богу и ближним, особенно к непросвещенным, с «миссионерством», движимым подменяющими церковность корпоративными интересами, лишь прикрывающимися любовью к Истине и жаждой поделиться знанием о ней с теми, кто пока находится во «тьме и сени смертной» (Лк. 1; 79). Отсюда — разница и в методах, и в реакции на критику церковных реалий.

Нынче очень удобно стало все списывать на «происки врагов», норовящих «испортить нам обедню». Любое обличение язв церковной жизни или конкретных лиц, играющих в ней не последнюю роль, истолковывается как «очернение». Такое впечатление, что срабатывает какая-то инерция советской ментальности с не к ночи будь помянутыми понятиями «обострения классовой вражды» и «клеветы на советскую власть».

В апостольское время в отношении Церкви этих происков было побольше, чем в наше, тем не менее, ни апостол Павел, ни кто-либо из древних писателей не думает даже обвинять врагов Церкви в заговоре, из-за которого христиане вынуждены грешить. Нет, ни в отречениях от веры, ни в нравственных падениях членов Церкви якобы «под злобным гнетом враждебных сил», никто кроме самих грешников не обвиняется, и весь черный PR, который поднимается в адрес Церкви — целиком на их совести: «…ради вас… имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2; 24).

«Не столько хулится Бог нечистой жизнью язычника, сколько развращением христианина», — пишет свт. Иоанн Златоуст, настаивая, что «не были бы нужны слова, если бы жизнь наша сияла в такой степени („как светила в мире“ (Флп. 2; 15). — И.П.); не были бы нужны учители, если бы мы творили дела благие. Никто не остался бы язычником, если бы мы были христианами, как следует. Если бы мы соблюдали заповеди Христовы, если бы мы благодушно переносили обиды и насилия, если бы мы, будучи укоряемы, благословляли, если бы, терпя оскорбления, воздавали добром, то никто не был бы столь диким, чтобы не обратиться к истинной вере (τή εύσεβεία), если бы так все вели себя».

Очернить можно только то, что не черно само по себе. Когда же отколупывают тонкий слой краски, скрывающий черноту, и она проступает наружу — это не очернение, а обличение. А очернение — это когда чуждой грязью забрызгивают, замазывают… Грязь, разумеется, может оказаться прилипчивой, да, но все же это — внешняя грязь и, употребляя необходимые средства, ее можно свести. Но грязь следует именно сводить, выводить, отмывать, а не замазывать ее и маскировать.

Поэтому когда на репутации Церкви обнаруживается пятно, надо разобраться, откуда оно взялось, какова природа этого пятна: это что-то извне брызнувшее (случайно или целенаправленно — другой вопрос), или признак повреждения церковного организма, воспаления какого-то участка, а где-то уже и процесса распада, гнилостный запах которого не перебьешь никакой парфюмерией?

Церковь свята Духом Святым, свята тем, что Она — Тело Христово, но Она — не только Христос, Она — это еще и мы, а мы — грешны. И когда мы позволяем благодати Божией нас исцелять, происходит торжество веры, потому что наша порочность преодолевается святостью Божией, а вот когда мы коснеем в грехе, когда не желаем меняться, когда свою порочность пытаемся прикрыть, а не лечить, наши язвы становятся заметны «внешним». И поскольку мы продолжаем оставаться в Церкви, тем более, если занимаем в Ней видное положение, это уже не просто наши язвы, а раны на Теле Христовом.

Мы — эти раны. Причем раны во всем своем безобразии: распухшие, кровоточащие, местами подгнивающие — это наша порочность, которую мы лелеем и, быть может, словно для отвода Божиих глаз, каемся в ней на исповеди, но не собираемся меняться, а то и не каемся, но истолковываем ее чуть ли не как добродетель, то есть, «наводим марафет», окрашиваем ее снаружи, спрыскиваем благовониями… а процесс, тем временем, становится все более запущенным.

Это не только индивидуальная проблема каждого из нас, грешных, «от нихже первый есмь аз», но аналогично происходит и в общецерковном масштабе, в том числе и в отношении репутации Церкви в целом. Вместо того, чтобы лечить раны всеми доступными средствами, мы, «будучи реалистами», и понимая, что лечить не желающих лечиться невозможно, а кадровые преобразования — процесс не только хлопотный (и тем более хлопотный, чем выше заинтересованные кадры по своему положению), но и чреватый «бунтом болящих», предпочитаем досадовать на тех, кто норовит… нет, даже не «поскрести ногтем» любовно нами наложенный на пораженное место косметический слой, а смеющих всего лишь указать на проглядывающее пятно.

Повторяю, на любое пятно надо реагировать оперативно и адекватно: наружную грязь надо отмывать, оперативно разоблачая всякую клевету (и добиваясь ответственности за нее), а вот за указание на реальную проблему надо благодарить, даже если указали на нее без особой доброжелательности, и не придумывать иезуитские оправдания или отрицать факты, воображая себя при этом защитниками Церкви.

Невозможно защитить Церковь, попустительствуя разложению в Ее среде. Не надо обольщаться: миссионерство, делающее ставку на PR и Makeup, и надеющееся добиться успехов за счет политических компромиссов со светской властью, обречено (как, впрочем, и пренебрежение «добрым свидетельством от внешних» и принципиальная оппозиционность, временами переходящая во враждебность по отношению к светской власти никак не указывают на твердость веры, а скорее на твердолобость, если не на лукавый популизм).

И не потому, что расчеты не те, а потому что это какое-то иное, неапостольское по своей природе миссионерство; что-то тут есть от того самого искушения властью, которое Господь отверг в самом начале Своего земного служения.

Приводить в Церковь можно только приводя ко Христу, воцерковлять можно только через Евангелие в ключе святоотеческого Предания, но не только через слово, а еще больше через пример жизни евангельской. А правила, посты, дисциплина, пируэты этикета — это уже сопутствующее.

Если же мы вводим человека в Церковь с обратной последовательностью: через этикет в дисциплину, через нее в посты и т. д., то вводим его в организацию, корпорацию, да, но вот, насколько мы его при этом вводим в Церковь, приводим ли мы его ко Христу, или, вернее, доводим ли мы его в итоге до Него, успеваем ли, не мешаем ли мы Ему привлекать к Себе призванного Им?

Апостол Андрей был призван Христом и ко Христу приводил. Что в нем было такое особенное, видимо, послужившее промыслительной причиной его призвания Богом именно в качестве первого благовестника, «апостола апостолов»? Может, ему было свойственно какое-то исключительное горение духа, горение любовью к Богу и ближнему, любовью к Истине, любовью Божией, стремящейся распространиться и умножиться? И вместе с тем ясное понимание, что приводит он ко Христу — лично ко Христу, а не просто в Его общество, орден, корпорацию. Лично.

И насколько каждый член общества верующих верен лично Христу (а критерии верности — в чуть выше приведенной цитате из свт. Иоанна Златоуста), настолько апостольское служение состоятельно. Насколько наше личное предстояние Богу подменяется своекорыстием или «интересами Церкви» (как будто интересы Церкви могут противоречить верности заповедям и допускать культивирование «чуждого духа»), настолько апостольское служение ослабляется.

Хотим мы того или нет, но все мы «на подсвечниках»: не только духовенство, но и миряне. По нам судят о вере, о Боге. «Будем поэтому жить так, — пишет свт. Иоанн Златоуст, — чтобы не хулилось имя Божие. Не будем ни гоняться за человеческою славою, (ни вести себя так) чтобы о нас составилось дурное мнение, но будем соблюдать надлежащую меру и в том и в другом». Это тот минимум, который требуется от каждого из нас для осуществления апостоличности Церкви.

Минимум, т. е. основа, без которой словам нашим веры не будет, даже напротив, расхождение между декларируемой верой и совершаемыми делами навлечет на истинную, святую веру хулу, которой достойны мы по нашим злым делам и лукавым сердечным расположениям. А если будет этот минимум, то и «свет наш просветится» во славу Божию. И в этом Первозванный Апостол — наш молитвенник.

ПРАВОСЛАВНОЕ ХРИСТИАНСТВО

Помните: в каждом мифе есть зёрнышко истины,

которое снова может стать нашим хлебом насущным.

Станислав Ежи Лец

Огромная у нас страна! В три раза больше Америки, а людей в два раза меньше… И работаем мы не спеша… И деньги – не всегда самое главное…- Хорошо это, или плохо?

А может оттого и сохранились наши богатства: пахотные земли, чистые воды, леса зелёные, да недра богатые, что не спешим их тратить, себе на потребу. Может всё дело не в лени русского мужика, а в вековой мудрости предков, заботящихся не только о себе, но и о потомках…

Отдыхай, земля русская! Не на год тебя бережём, а на многие-многие века!.Ты и есть – «Закрома родины», которыми гордимся… Вот только охоронить бы тебя от ворогов. Нет, войной не возьмут! Кишка тонка против русского мужика! У нас каждый хилый, когда прижмёт – Ильёй Муромцем станет!

А вот подлостью да коварством всегда пытались одолеть. Да тут нам вера исстари помогала. Какой дорогой не поедешь по Руси – обязательно в тот или иной храм упрёшься. Разные те храмы, да и дороги к ним у каждого свои, но корень у тех храмов общий — православие. Крестил Русь князь Владимир, но это уже был просто завершающий ритуал… Вроде, как уборка созревшего урожая… А вот посеяны были зёрна христианства на славянских землях за много столетий до этого. И сделал это человек, отдавший свою жизнь ради будущего богатого урожая. Человек — чей апостольский подвиг мы должны свято помнить во все грядущие времена.

Житие апостола Андрея

Как написано в Евангелие от Иоанна, первые ученики пришли к Иисусу от проповедника Иоанна Крестителя. Ими были два простых рыбака Андрей и Иоанн родом из Вифсаиды, городка на северном берегу Галилейского озера.. Послушал слова Иисуса Андрей и пошёл к своему брату Симону, тоже рыбаку. Рассказал тому о Мессии и привёл его к новому Учителю. Увидев Симона, Иисус сразу понял свойства его души и сказал:

— Ты Симон, сын Ионин: ты наречёшься Пётр, что значит «камень».

Следом за этими братьями обрёл Иисус ещё 10 учеников-апостолов. Но Андрей с той поры так и стал зваться в христианстве – «первозванный апостол».

Кем же хотел видеть Иисус своих ближайших учеников?

В евангельской притче -«чудесный лов рыбы на Галилейском озере», кроется подлинный смысл апостольского служения. Иисус увидел, что его апостолы-рыбаки ничего не сумели поймать за целую ночь рыбалки. И велел он Петру снова бросить сеть. И вытащили тут они столько рыбы, что даже лодки рыбаков стали тонуть от её тяжести.

Апостолы были потрясены и озадачены.

И тогда Иисус сказал:

— Идите за мною, и я сделаю вас ловцами человеков.

Словами этими он наделил учеников-апостолов великой властью над человеческими душами. Теперь они должны были сменить рыбацкие сети на сети христианского вероучения. Так тогда и было…

А когда Христос прощался с учениками, уходя к своему небесному отцу, он завещал апостолам покинуть земли Галилейские и идти проповедовать новую религию в разные земли, разным народам. И определил он каждому его путь.

Основали апостолы в этих новых землях свои «Апостольские церкви». Петр – в Риме, Марк – в Александрии, Иаков – в Иерусалиме, Иоанн – в Эфесе, Фома – в Индии…

А Андрею Первозванному была доверена самая сложная служба: он должен был сначала проповедовать христианство балканским и причерноморским народам а затем взять в апостольский удел северные славяно-скифские земли.

Своего первого и любимого ученика Господь посылал, дабы засеял он те языческие края зернами христианского учения. Ведь та земля должна была позже стать Святой Русью,.. последним оплотом Истины…

Прибыв в Константинополь, апостол Андрей посвятил Стахия в первые

епископы этого города, а затем двинулся на север тем путём, который через столетия будет назван – «Великий путь из варяг в греки».

Преодолел Андрей море Чёрное и пришёл на горы Киевские. И сказал бывшим с ним ученикам:

-«Видите ли эти горы? На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей». И взошел на горы эти, благословил их, ударил своим апостольским посохом, поставил там крест, и помолился Богу».

Затем, согласно «Повести временных лет» монаха Нестора, следуя в верх по Днепру, добрался он до реки-Ловоти, а по ней прошёл к Ильмень-озеру. Апостол Андрей шел тогда не в дикий, неизвестный край варваров, а в древнее словено-русское царство, о котором уже тогда знали в античном мире.

И пришёл Первозванный апостол в первую столицу тогдашней Руси — Словенск Великий, чтобы проповедовать в нём слово божие. И было всё это в 60-х годах н.э…

Словенск Великий был древним городом, существовавшим, согласно легендам, ещё 2,5 тысяч лет до н.э.

Как пишут старинные летописи, в 2409 г. до н. э. Словен и Рус отлучились от рода своего и ушли от Черного моря, покинули братьев и родственников своих.

Словен, который был старшим братом, поселился возле реки Мутной, со всей своей семьей и подданными, которые изъявили желание следовать за ним, хоть на край земли. Он поставил большой город, и дал ему название Словенск Великий. Город был построен рядом с истоком реки, где было прекрасное, чистое озеро. Этот город, через многие годы, назовут Новград Великий.

Согласно местным новгородским преданиям, вошедшим в «Степенную книгу» (1560–1563), в «веси, нарицаемой Грузине», апостол Андрей второй раз жезл свой в землю «водрузил» и затем оставил его на сим месте.

И было то действо символом посева зёрен христианства на славянские земли; знаком того, что через много лет и земля Русская просветится божественным светом.

(О жезле апостола Андрея из села Грузино подробнее говорится в житии преподобного Михаила Клопского, которое было написано в Новгороде в 1537 г. боярским сыном В. М. Тучковым по поручению святителя Макария, бывшего в 1526–1542 гг. архиепископом Новгородским).

Пожил недолго Апостол в новгородских землях, дивился русскому обычаю обливаться в бане квасом и хлестать себя до полусмерти вениками, о чем позже в Риме рассказывал так:

«Удивительное видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и разожгут их докрасна, и разденутся, и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя молодые прутья, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это всякий день, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то совершают омовенье себе, а не мученье». Те же, слышав это, удивлялись» (Памятники литературы Древней Руси. XI–начало XII века. М., 1978, с. 27, – пер. Д. С. Лихачева).

Затем Первозванный апостол двинулся далее знакомым путём из варяг в греки. По реке Волхов, Ладожскому озеру и Неве он отправился в «варяги», а затем через Балтийское море и Атлантику вернулся в Средиземноморье, в Рим и Царьград (Константинополь). Таким образом, святой апостол Андрей Первозванный был, пожалуй, первым, кто полностью прошёл весь маршрут будущего торгового пути из варяг в греки, замкнув транс-европейское священное кольцо…

Вернувшись в Грецию, Андрей Первозванный был схвачен и распят в Патрах по приказанию проконсула Эгея. При этом в евангелии отмечается, что брусья его креста не были перпендикулярны друг ко другу, но оказались сбиты наискось, как латинская буква X (икс). Такой крест поэтому стали позже называть Андреевским; он стал основой первого Российского ордена и нашим военно-морским флагом..

А теперь вспомним, что русла новгородских рек Ловать, Пола и Верготь образуют перед Ильмень-озером именно такой величавый косой крест в виде буквы «Х», первой в имени Христа. А потому вполне вероятно будет предположить, что апостол Андрей и был распят язычниками на таком косом кресте — в наказание за продвижение христианской веры на северо-восток.

Честная глава и частицы креста апостола Андрея хранятся в Патрах, в соборе его имени. Другие части его мощей находятся в итальянском городе Амальфи, куда были перенесены из Константинополя, и в монастырях Афона. Десница Андрея Первозванного с 1644 г. находилась в Успенском соборе Московского Кремля; в настоящее время хранится в Богоявленском соборе в Москве.

Его церковная память – 13 декабря по новому стилю (30 ноября по старому), а также 13 июля (30 июня по ст. ст.), в праздник Собора 12-ти апостолов. Кстати, ночь, предшествующая церковному дню памяти апостола Андрея, именуется «Андреевской ночью», в которую, по народному поверью, молодым парням и девушкам являются образы суженых.

Ростки великого похода

Ещё до падения Византии пророки православной веры говорили о том, что сам поход апостола Андрея в северные земли предсказал, что славянский Новгород со временем должен стать преемником Царьграда.

И первым материальным знамением этой священной преемственности стал Белый клобук(головной убор патриарха), являвшийся символом чистоты православной веры. Он был некогда дарован императором Константином римскому папе Сильверсту — как символ высшей духовной власти.

Из-за неблагочестия римских пап клобук этот позже перешёл в византийский Царьград. А потом вселенскому Константинопольскому патриарху Филофею было божественное видение, что Царьград скоро падёт и клобук велено передать на Русь.

«Царя же русского возвеличит Господь над всеми народами и под власть его попадут многие из царей иноплемённых. Патриарший чин также будет передан Русской земле в своё время из этого царствующего града(Константинополя).И прозовётся страна озарённою светом Россией, ибо Бог пожелал подобным благословением прославить русскую землю, наполнив величием православие и сделать её честнейшей из всех и выше всех прежних.» («Повесть о Новгородском белом клобуке», летопись XV века).

Тогда-то все четыре православных патриарха Запада и Востока переслали его в Новгород — древнюю северную столицу потомков Иафета Именно новгородские архиепископы избраны были от Господа хранителями этой священной реликвии, вплоть до введения патриаршества в Москве, когда данный символ чистоты нашей веры был передан Патриархам Московским и всея Руси.

А до того самого времени Новгород оставался сакральным центром наших земель, местом, где сосредоточивались святыни древнего христианства: посох Апостола Андрея в селе Грузино на Волхове и клобук папы Селивестра.

Вот и выходит, согласно древнему преданию, что как православные святыни древняя Русь получила непосредственно от Византии, так и шапку Мономаха, бармы(царские надплечия) и само династическое имя князь Владимир Всеволодович получил напрямую от Цареградских Василевсов.

А затем эти царственные регалии Владимир передал по наследству своим потомкам — Великим князьям Владимирским и Московским.

Путь Святого апостола был Андрея отмечен узловыми точками – постройкой храмов Софии Премудрости Божией в нитке Византия – Киев – Полоцк – Новгород. Эту манифестацию духовного единства Руси с истоками её христианства осуществил Ярослав Мудрый. Киевская Русь изначально считала Андрея Первозванного своим покровителем. В 1030 г.

Всеволод Ярославич, младший сын князя Ярослава Мудрого, получил в крещении имя Андрей, а в 1086 г. он основал в Киеве Андреевский (Янчин) монастырь.

В XIII веке на месте проповеди Андрея Первозванного и водружения им креста в Киеве была построена Крестовоздвиженская церковь, а в 1744 г. на этом месте возвели каменный храм во имя ап. Андрея по проекту архитектора Ф. Б. Растрелли.

В конце XI в. И в Великом Новгороде появляется первый храм во имя апостола Андрея.

Знаменитое село Грузино, на месте которого, по преданию, Андрей Первозванный ударил посохом в Новгородскую землю, в XVIII веке было подарено императором Павлом I в поместье известному временщику графу Аракчееву.

Здесь, на красивом высоком берегу против устья р. Кересть, левого притока Волхова, граф построил большой храм в честь Андрея Первозванного (сохранились лишь остатки фундамента). Аракчеев был уверен, что сделал это на месте «водружения» апостолом Андреем его жезла и что отсюда, будто бы, происходит и само название «Грузино».

(Уже в наше время местные жители, гордые славной историей своей «веси», установили на месте развалин памятный знак с изображением Андреевского креста).

Во 2-й половине XVII в. было составлено монашеское «Сказание кратко о создании пречестныа обители боголепнаго Преображения Господа Бога Спаса нашего Иисуса Христа на Валааме…». В этой летописи говорится о посещении Андреем Первозванным и Валаамского архипелага, где сохранился «Камень апостола Андрея» на котором он молился за святую Русь. Через тысячу лет после апостольского прихода на северные земли, из Ростовской земли, получившей благую весть из рук святых солунских братьев-просветителей, на Валаам отправляются его первые известные нам святые Сергий и Герман. Их мощи позже становятся первыми христианскими святынями нашей первой столицы: Новгорода Великого.

Таким образом, начальное киевское сказание о путешествии апостола Андрея по Днепру и Волхову превратилось во всенародную веру об апостольской проповеди по всей Русской земле. Поэтому, уже при Иване Грозном апостола стали воспринимать как «Крестителя Руси», и тема «апостольской преемственности» Русской Церкви, ставшей «апостольской кафедрой», уже звучала из царских уст, в полемике с Римско-Католической церковью. В императорской России эта традиция не только продолжилась, но и окрепла. При Петре I Андрей Первозванный стал официальным небесным покровителем российской державы и даже патроном военно-морского флота. С тех самых пор андреевский крест украшает наши судовые флаги, получившие наименование – Андреевских.

Вот и выходит, что хотя официальное крещение Руси произошло позже многих других народов Европы, но призваны-то мы были ко кресту – самыми первыми и навсегда останемся в истории христианства теми первыми, кого благословил на святую веру апостол Андрей, а стало быть – первозванным народом. История показывает, что нам же суждено стать и последними хранителями истинной веры!

Орден святого Андрея Первозванного

Именем Андрея Первозванного назван также учрежденный Петром I в 1698 г. Андреевский орден – первый и высший орден Российской империи. Первое награждение состоялось 10 марта 1699 г., когда Петр возложил знаки ордена на генерал-кригсмейстера (впоследствии фельдмаршала) Ф. А. Головина. Орденом награждались высшие военные и гражданские чиновники, не ниже генерал-лейтенанта или тайного советника. Император Павел I стал награждать светскими орденами российское духовенство, и первыми духовными лицами, причисленными к ордену Андрея Первозванного, стали митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Гавриил (Петров) (1775–1801) и митрополит Московский Платон (Левшин) (1775–1812). За всю историю ордена вручено немногим более 1000 знаков. Девиз ордена – «За веру и верность». Знак ордена – косой Андреевский крест синей эмали, наложенный поверх черного двухглавого орла, увенчанного тремя коронами. На кресте изображение распятого ап. Андрея и четыре золотые латинские буквы по концам креста: SAPR (Sanctus Andreas Patronus Russiae – «Святой Андрей, Покровитель России»).

Ордену принадлежал Андреевский собор в С.-Петербурге на Васильевском острове (Большой проспект, 21/23). В связи с этим над входом в собор укреплен знак ордена Андрея Первозванного.

Первыми кавалерами восстановленного в 1998 г. ордена апостола Андрея Первозванного стал академик Д. С. Лихачев, конструктор стрелкового оружия М. Т. Калашников, президент Казахстана Н. Назарбаев и Святейший Патриарх Алексий II.

Именем Андрея Первозванного назван и высший орден Русской Православной Церкви, учрежденный Определением Священного Синода 28 декабря 1988 г. в связи с празднованием Тысячелетия Крещения Руси. Награждаются им только главы Поместных Православных Церквей. Состоит из овального знака с изображением в рост апостола Андрея, держащего в руке большой четырехконечный крест, и восьмиконечной алмазной звезды с вензелем С. А. и надписью по окружности: «Аз есмь свет миру».

Святой апостол Андрей Первозванный

Кстати о Галилее. Это северная часть Святой Земли, очень плодородная, живописная, богатая красивыми оазисами. И эта часть страны была населена очень большой в те времена греческой общиной, которые, впрочем, были добры, бесконфликтны и хорошо ладили с иудеями. А тамошние иудеи, в свою очередь, уважали греков за их такой уживчивый нрав и даже учили их язык, чтобы общение с греками было приятно последним. Кроме того, греческие имена проникли в иудейскую среду. Яркий пример – имя Андрей, данное сыну в иудейской семье. Имя Андрей в переводе с греческого означает «мужественный».

В отличие от женившегося брата, Андрей решил не вступать в брак и сохранить себя девственным, ища Бога. Поэтому он стал учеником святого пророка Иоанна Крестителя, возвещающего о скором приходе Спасителя.

А когда Иоанн Креститель указал на Иордане на Иисуса Христа, называя Его Агнцем Божиим, Андрей понял сразу: он пойдет за Мессией и станет Его учеником. Что он и сделал. И он стал не просто учеником, а самым первым учеником Христа. И вслед за ним ко Христу пришел и Симон, достигший необычайно сильной и пламенной веры и ставший первоверховным апостолом Петром. Но из уст Иисуса еще не прозвучал призыв к тому, чтобы оставить всё и пойти за Ним. Хотя уже тогда, в первую же встречу с Симоном, Иисус сказал, что его начнут называть Петром. Так нам повествует Евангелие от Иоанна.

А вот Евангелия от Матфея и Марка описывают их встречу иначе. В них говорится о том, что Спаситель встретил Андрея и Симона на берегу Геннисаретского моря, когда они, сидя в лодке с отцом, чинили рыболовецкие сети. Иисус, проходя, обратился к ним, сказав: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков». И Андрей с Симоном, оставив и сети, и отца, встали и пошли за Христом.

Есть толкователи, которые утверждают, что Иисус позвал за Собой всех троих, но Иона, отец Петра и Андрея, отказался. Документальных подтверждений этого мы не имеем, а потому оставим это предположение без обсуждения и комментариев.

Призыв к братьям прозвучал только после нескольких публичных проповедей и исцелений, которые совершил Иисус, после исцеления тещи Петра и чуда, совершенного для рыбаков. Благодаря всему этому Петр начал понимать, Кем именно был Иисус, и смог откликнуться на Его призыв так, что оставил другим и самый богатый улов, который когда-либо был в его жизни, и сети, и лодку… Об этом читаем у евангелиста Луки. И вот при каких обстоятельствах прозвучал тот самых призыв Иисуса:

«Однажды, когда народ теснился к Нему, чтобы слышать слово Божие, а Он стоял у озера Геннисаретского, увидел Он две лодки, стоящие на озере; а рыболовы, выйдя из них, вымывали сети. Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки. Когда же перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова. Симон сказал Ему в ответ: Наставник! Мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть. Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: “Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный”. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных; также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: “Не бойся; отныне будешь ловить человеков”. И, вытащив обе лодки на берег, оставили все и последовали за Ним».

Судя по тому, как складывались события, Иисус дал Андрею и Симону достаточно времени и удостоверений о Себе Самом, прежде чем призвал их не просто веровать в то, что Он – Спаситель мира, но и следовать за Ним, оставив всё.

Итак, Андрей стал верным и преданным учеником Иисуса Христа. И он неоднократно упоминается в Библии. Например, во время чуда умножения хлебов именно апостол Андрей указал на мальчика, у которого было пять хлебов и две рыбки. А также именно апостол Андрей указал язычникам Иисуса, когда те пришли в Иерусалим и искали поклониться истинному Богу. Андрей был и среди тех, кому Спаситель открыл судьбу мира, рассказал о признаках Второго Пришествия и предрек будущее Иерусалиму.

Апостол Андрей вместе с другими апостолами стал свидетелем Воскресения и Вознесения Господа Иисуса Христа. И как мы знаем из Святого Писания, в Иерусалиме в день Пятидесятницы на него, равно как и на других апостолов и Пресвятую Богородицу, сошел Святой Дух. Исполнилось именно так, как и предрекал Господь.

Святые апостолы разошлись по разным городам и даже странам учить людей и обращать их в христианскую веру, крестя во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Апостолу Андрею досталась Скифия.

Побережье Черного моря, Дунай, Эллада слышали проповедь этого преданного ученика Христова. Слышали, внимали и крестились во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

Но не всё было гладко на пути апостола Андрея. Его выгоняли из городов, били, насмехались. Но в противовес этому становилось все больше и больше последователей христианства и возникали церкви, на священство и епископство в которых рукополагал Андрей Первозванный.

Далее путь апостола лежал в Херсонес. Там он оставался долгое время и много и горячо проповедовал. Существует даже предание, что на одном из прибрежных камней осталась выемка от ступни апостола. И когда морская вода попадала в нее, то становилась целебной.

До наших времен сохранились там развалины храмов, которые апостол Андрей основал. В некоторых даже было высечено его имя на престолах.

После Херсонеса путь апостола Андрея лежал к побережью Днепра. И следующей его проповедью было избрано место, которое сейчас является территорией Киева. Промолившись всю ночь, наутро апостол Андрей водрузил крест и сказал своим ученикам, что вскоре здесь будет большой город, и Господь поставит здесь много церквей. Так вскоре и случилось.

«Андрей Первозванный соединил крепко и навеки Константинопольскую и Русскую Православные Церкви»

После этого его проповедь слышал Новгород, а затем Византия и Фракия. Здесь, на территории будущего Константинополя, он основал церковь и рукоположил в епископа одного из апостолов Христа, а именно – Стахия. Таким образом, Андрей Первозванный соединил крепко и навеки Константинопольскую и Русскую Православные Церкви.

Ежегодно все 12 апостолов собирались в Иерусалим на праздник Пасхи, чтобы встретить ее с Пресвятой Богородицей.

После одной из пасхальных встреч апостол Андрей направился в Грузию, точнее в Абхазию, и совершил проповедь там, где сейчас находится город Сухуми. Проповедь была настолько горячей и искренней, что огромное количество людей не только крестилось, но и просило апостола Андрея оставить там кого-то для дальнейшей проповеди. Там оставлен был Симон Кананит, благодаря которому стало еще больше уверовавших в Абхазии. А путь Андрея Первозванного лежал к Босфору.

За Босфором следовала Ираклия и Македония. Там были сооружены церкви, обращены в веру люди и исцелены многие недужные. А после этого апостол Андрей пришел в Патры. Это территория Греции. Там он остановился у человека по имени Сосий и исцелил его. Весть об этом быстро распространилась по городу. Дошло это и до властителей города, которые были идолопоклонниками. Они стали учить народ, что апостол Андрей – колдун. И на собрании было решено убить апостола. Но ночью к старейшине города явился Ангел и сказал ему, что за то, что он плохое замыслил против апостола и не уверовал во Христа, он будет расслаблен и не излечится до тех пор, пока не научится истине.

Так и случилось. Старейшина Анфипат был лишен речи… Это был крах! Как можно управлять городом, вести дела, будучи немым?! Жестами он позвал своих друзей и воинов и умолял их найти и привести к нему апостола Андрея. Его привели.

Как только Андрей Первозванный коснулся старейшины, речь к нему вернулась, и он, упав на колени, стал умолять апостола помиловать его, заблудшего и чуждого истине, исцелить и вразумить! Апостол, прочтя над ним молитву, полностью исцелил его.

Тогда сам старейшина и весь род его крестились у апостола и уверовали во Христа. Этот человек не просто уверовал, а стал сопровождать в долгих странствиях святого проповедника.

Где бы ни проповедовал апостол Андрей, разрушались капища, сокрушались идолы, сжигались языческие книги. Люди духовно воскресали, выходили из тьмы псевдобогов и ложных учений.

Андрей Первозванный заповедовал всем читать Библию, почитать храм Божий и его служителей, многих из которых он лично рукополагал.

Последним городом, куда пришел апостол Андрей, были греческие Патры. Незадолго до этого он видел сон: к нему явился Иисус и сказал: «Андрей! Избранный мой! Возьми крест и иди в Патры. Ибо скоро оставишь ты мир сей для получения уготованного тебе венца!»

Проснувшись, апостол Андрей, по велению Господа, отправился в Патры. Правителем в нем в то время был проконсул Эгеат, который был закоренелым и упрямым язычником. Апостол Андрей Первозванный не раз пробовал обратить его в веру, обращался к нему с проповедями и словами благовестия. Всё было тщетно. Обозлившись, Эгеат повелел распять апостола. Да не просто так… А повесить его на кресте каким-то таким образом, чтобы он подольше испытывал муки и страдания.

Верные Эгеату воины так и поступили. Они не стали пригвождать апостола ко кресту, а привязали его веревками. Да и крест был не обычный, а в форме нашей буквы Х. Но апостол, даже находясь на кресте, продолжал свою проповедь.

Прошла ночь, прошел день, а апостол Андрей не умолкал. Так продолжалось четверо суток. Верный ученик Христа учил людей любви к своему Учителю, заповедям Божиим, вечному блаженству со Спасителем.

Люди буквально озарялись от слов его проповедей. Они собрались к судилищу, на котором сидел Эгеат, и начали громко проклинать его за то, что он осудил такого доброго и безвинного человека на такую страшную мученическую смерть. Лукавый правитель решил не возбуждать против себя гнев народа и сказал, что сейчас сам пойдет ко кресту и лично освободит апостола Андрея. Но приблизившись, он был остановлен речью к нему Первозванного: «Зачем ты пришел ко мне? Для чего лицемерить, будто ты намерен снять меня с креста и раскаяться? Я делек от тебя. Ибо твое сердце – лукавое. И если ты думаешь, что я не свободен, это не так. Я давно свободен. Потому что меня любит Спаситель. И я иду к нему!»

В последний раз благословив с креста своих братьев и учеников, апостол Андрей предал свой дух Господу. Плакали все, кто видел его и слышал слова его проповедей. А епископ города Патры, самолично сняв тело апостола Андрея со креста, помазал его ароматами. Погребали тело Андрея Первозванного с великой честью и скорбью.

А Эгеат, все же мучимый остатками своей совести за несправедливую казнь апостола, впал в уныние и в припадке сумасшествия бросился ниц с обрыва в пропасть.

История донесла до нас дату кончины святого апостола Андрея. Это было 13 декабря 70 года.

Мощи апостола оставались в Патрах с момента погребения до 357 года, когда при императоре Константине Великом мощи (за исключением головы) были перенесены великомучеником Артемием в Константинополь и помещены в основание церкви святых апостолов рядом с мощами святого евангелиста Луки и ученика апостола Павла – апостола Тимофея.

В VIвеке при императоре Юстиниане мощи апостолов Андрея Первозванного, Луки и Тимофея были торжественно перенесены в новый храм святых апостолов и погребены под престолом.

А когда в XIIIвеке на Константинополь напали крестоносцы, кардинал Петр Капуанский самолично перевез все мощи в Италию, где они были помещены в кафедральном соборе святого Андрея Первозванного в городе Амальфи. Там они находятся и сейчас. Причем мощи пребывают под престолом, а в отдельном реликварии хранится часть головы святого апостола Андрея.

13 декабря Русская Православная Церковь чтит память святого апостола Андрея Первозванного. Имя Андрей стало издавна популярно в русском народе. Еще в 1030 году младший сын князя Ярослава Мудрого получил при крещении имя Андрей, а спустя 56 лет основал в Киеве Андреевский монастырь. В это же время имя Андрея Первозванного было внесено во все русские календари, и память и прославление апостола начались по всей Русской земле.

Император Петр Первый учредил в честь апостола Андрея первый и высший орден, Орден Андрея Первозванного, который давался сановникам государства как выдающаяся награда.

И с этих же самых петровских времен русский флот выбрал и учредил своим стягом Андреевский флаг – флаг белого цвета с голубым крестом апостола Андрея в форме буквы Х.

С ранних икон утвердился образ Андрея Первозванного: взъерошенные волосы седого цвета, недлинная густая борода, хитон с клавами и гиматий.

Клав – это нашивное украшение в виде вертикальной полосы, идущей от плеча до нижнего края одежды. Служил знаком отличия благородного происхождения у римских граждан.

Гиматий или плащ — длинный и широкий отрезок ткани, который надевался поверх хитона. Этот плащ беднякам служил и покрывалом во время сна. О том, что он имел значительную величину, можно судить по тому, что воины, распявшие Христа и разделившие между собой Его одежду, плащ разделили на четыре части: каждому воину по одной части. Вспомните Святое Евангелие.

Чтоб ярче представить вам личность Святого апостола, приведу слова – описание Епифания Монаха. Он говорил, что апостол Андрей был не мал по телесному сложению, высок, носат, броваст и немного сгорблен.

Часто на иконах апостол Андрей изображается со свитком в руке и с крестом на длинном древке.

Наряду с образами первоверховных апостолов, образ Андрея Первозванного часто можно увидеть в церковном иконостасе. Он помещается, как правило, напротив апостола Иоанна Богослова.

Вот таким он был, святой апостол Андрей Первозванный. Огромная часть его жизни – беззаветное и преданное служение Христу, распространение Его учения и выполнения Его завета.

Если будете в храме, поищите глазами икону с его ликом, подойдите к ней. Преклоните голову и попросите его, Святого Апостола, который сейчас находится в Горних, очень близко к Спасителю, помолиться о нас, грешных, заблудших и недостойных… Нам очень нужна молитва и заступничество!

Святый апостоле Андрее, моли Бога о нас!

Facebook Вконтакте Одноклассники LiveJournal Google+ Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)2

Наутилус Помпилиус – Апостол Андрей

С причала рыбачил апостол Андрей, а Спаситель ходил по воде. И Андрей доставал из воды пескарей, а Спаситель — погибших людей. И Андрей закричал — я покину причал, если ты мне откроешь секрет. И Спаситель ответил: «Спокойно Андрей, никакого секрета здесь нет. Видишь там, на горе, возвышается крест. Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем. А когда надоест, возвращайся назад, гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мной!» Но учитель, на касках блистают рога, черный ворон кружит над крестом… Объясни мне сейчас, пожалей дурака, а распятье оставь на потом. Онемел Спаситель и топнул в сердцах по водной глади ногой. «Ты и верно дурак!» и Андрей в слезах побрел с пескарями домой. Видишь там, на горе, возвышается крест. Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем. А когда надоест, возвращайся назад, гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мной! Видишь там, на горе, возвышается крест. Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем. А когда надоест, возвращайся назад, гулять по воде, гулять по воде, гулять по воде со мной!