Петр митрополит крутицкий

Митрополит ПетрПолянский Петр Федорович

Епископ Русской Православной Церкви. Митрополит Крутицкий.
Прославлен в лике Новомучеников и Исповедников Российских Архиерейским Собором.

Петр Полянский родился 10 июля 1862 года в селе Сторожевое, Воронежская область. Рос в семье приходского священника. Учился в Костромском духовном училище. В 1885 году, после окончания Воронежской духовной семинарии по первому разряду, определен на должность псаломщика при храме села Девицы в Коротоякском уезде. В 1887 году стал вольнослушателем, а после сдачи экзаменов — студентом Московской духовной академии. В студенческие годы отличался благодушием, покладистостью, доброжелательностью.

В 1892 году Полянский окончил академию со степенью кандидата богословия, полученной за работу «О пастырских посланиях». В этом же году стал помощником инспектора Московской духовной академии, а также безвозмездно преподавал Закон Божий в частном женском училище Сергиева Посада и являлся секретарем Общества спасения на водах.

В 1895 году Петр Полянский являлся церковным старостой Богоявленинского храма в родном селе Сторожевом. За особое усердие в благоукрашении храма удостоен архипастырской признательности. В 1896 году в течение недолгого времени преподавал греческий язык в Звенигородском духовном училище. Затем назначен смотрителем Жировицкого духовного училища. В 1897 году удостоен звания магистра богословия за диссертацию: «Первое послание св. Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического исследования».

Петр Федорович исполнял обязанности члена-соревнователя попечительства о народной трезвости, почетного мирового судьи Слонимского округа. Награжден орденом святого Станислава III степени 6 мая 1896 года, а 14 мая за особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно-приходских школ и школ грамоты Святейшим синодом удостоен награждения Библией.

В декабре 1901 года Полянский назначен членом училищного совета. За свое усердие и труды по церковно-школьному делу в 1902 году получил архипастырское благословение «с выдачей похвального листа и со внесением в формулярный о службе список». В 1906 году переведен служить в Санкт-Петербург на должность младшего помощника правителя дел Учебного комитета при Святейшем синоде. Впоследствии стал членом Учебного комитета, исполняя главным образом обязанности ревизора духовных учебных заведений.

За время служения в Учебном комитете Петр Федорович Полянский обследовал состояние духовных семинарий, епархиальных женских училищ в Курской, Новгородской, Вологодской, Костромской, Минской и в ряде других епархий, побывал в Сибири, на Урале, в Закавказье. После каждой такой поездки составлял подробный отчет, в котором предлагались уместные меры по улучшению состояния обследованной школы.

В 1916 году Полянский удостоен чина действительного статского советника, дававшего потомственное дворянство и соответствовавшего званиям генерал-майора в армии, контр-адмирала во флоте и придворному чину камергера. В том же году за выдающиеся успехи на поприще церковного административно-педагогического служения награжден орденом Святого Владимира. В 1918 году, после закрытия Учебного комитета, переехал в Москву, где принял участие в работе Поместного собора, состоя в его секретариате.

Оставшись без работы, Петр Полянский устроился главным бухгалтером в кооперативной артели «Богатырь». Жил в Москве, в доме своего брата, протоиерея Василия Полянского, клирика церкви Николы-на-Столпах. С 1919 года являлся заведующим приютом.

В начале 1920 года Полянский принял постриг в монашество с именем Петр. В течение года рукоположен в сан иеродиакона, иеромонаха и архимандрита, а также стал настоятелем московского Златоустовского монастыря. В октябре в Сергиевском храме Троицкого подворья в Москве хиротонисан во епископа Подольского, викария Московской епархии.

Епископ Петр 22 февраля 1921 года арестован и заключен в Таганскую тюрьму. В апреле того же года приговорен к дум месяцам лишения свободы с зачетом предварительного заключения. В августе арестован второй раз. Сослан в город Великий Устюг. Там вначале жил у знакомого священника, затем в сторожке при городском соборе. В ссылке имел возможность совершать Божественную литургию в сослужении великоустюжского духовенства. В ссылке застал компанию по изъятию церковных ценностей, арест Патриарха, захват церковной власти обновленцами.

В августе 1923 года епископ Петр вернулся в Москву и стал ближайшим советником и помощником патриарха Тихона. Назначен 14 октября членом Временного патриаршего Священного синода с возведением в сан архиепископа. В ноябре занял пост управляющего Богоявленским монастырем города Москвы. В январе назначен архиепископом Крутицким, управляющим Московской епархией. В марте отмечен возведением в митрополичье достоинство.

После смерти патриарха Тихона 7 апреля 1925 года митрополит Петр взял на себя местоблюстительские обязанности. В день погребения патриарха состоялось совещание собравшихся архипастырей, на котором принято решение обязанности патриаршего местоблюстителя возложить на митрополита Крутицкого Петра.

Митрополит в качестве местоблюстителя помогал многим заключенным и сосланным. Получая после службы пожертвованные деньги, обычно сразу отдавал их для пересылки в тюрьмы, лагеря и места ссылки. Дал благословение приходским причтам жертвовать в пользу заключенных священнослужителей. Часто совершал Божественную литургию в московских приходских и монастырских церквах, в том числе в Свято-Даниловом монастыре.

Петр решительно выступил против любых договоренностей с обновленцами. Представители обновленчества обвиняли митрополита в сношениях с церковной и политической эмиграцией, в контрреволюционных настроениях и антиправительственной деятельности. Также отказался пойти на условия карательных органов, на которых те обещали нормализовать юридическое положение Церкви. По постановлению Комиссии по проведению Декрета об отделении Церкви от государства 9 декабря митрополит Петр арестован. Во время следствия содержался во внутренней тюрьме на Лубянке, а также в Суздальском политизоляторе. В ноябре 1926 года приговорен к трем годам ссылки. В декабре этапирован через пересыльные тюрьмы в Тобольск, в феврале 1927 года доставлен в село Абалак, где содержался в Абалакском монастыре.

В начале апреля митрополит Петр вновь арестован и доставлен в Тобольскую тюрьму. Летом по постановлению ВЦИК выслан за Полярный круг в поселок Хэ. Позднее 11 мая 1928 года постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки продлен на два года. Вновь арестован 17 августа 1930 года. Содержался в тюрьмах Тобольска и Екатеринбурга. Отказался от снятия с себя звания Патриаршего местоблюстителя, несмотря на угрозы продлить тюремное заключение.

В ноябре против митрополита возбуждено уголовное дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, «вел среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов. власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью». Виновным себя не признал. Находился в одиночном заключении без права передач и свиданий. В 1931 году отклонил предложение чекиста Евгения Тучкова дать подписку о сотрудничестве с органами в качестве осведомителя.

После беседы с Тучковым митрополит Петр оказался частично парализован, болен также цингой и астмой. Особым совещанием ОГПУ 23 июля 1931 года приговорен к пяти годам заключения в лагере, однако оставлен в тюрьме во внутреннем изоляторе. В июле 1933 года ему запрещены прогулки в общем дворе, заменены на прогулки в маленьком сыром дворике. Несмотря на это, продолжал отказываться от сложения своих полномочий.

Позднее митрополит Петр переведен в Верхнеуральский политизолятор. В июле 1936 года его заключение в очередной раз продлено на три года. В конце 1936 года в Патриархию поступили ложные сведения о смерти Патриаршего местоблюстителя, якобы последовавшей 29 сентября, вследствие чего 27 декабря митрополит Сергий принял на себя титул Патриаршего местоблюстителя. По митрополиту отслужена панихида.

В августе 1937 года Патриаршего местоблюстителя застиг «Большой террор», начальство Верхнеуральского политизолятора приступило к ускоренной фабрикации расстрельных дел. Тройкой НКВД по Челябинской области 2 октября приговорен к расстрелу.

Митрополит Петр 10 октября 1937 года расстрелян. Место погребения остается неизвестным.

На Архиерейском соборе, состоявшемся в феврале 1997 года, вынесено определение о причислении Местоблюстителя патриаршего престола митрополита Петра к лику святых.

Память о митрополите Петре

Память о митрополите Петре

Церковь во имя священномученика Петра, митрополита Крутицкого (Архиерейское подворье) на Московском тракте в Екатеринбурге освящена в 1999 году.

В 2003 году в городе Магнитогорске Челябинской области на аллее к Свято-Вознесенскому собору в память митрополита Петра был воздвигнут крест. В 2013 году именем священномученика Петра, митрополита Крутицкого был назван епархиальный духовно-просветительский центр при соборе.

На родине митрополита Петра в селе Сторожевом-1 в 2012 году закончено строительство храма в честь священномученика Петра (Полянского)

Митрополит Петр избран небесным покровителем созданной 26 июля 2012 года Магнитогорской епархии.

Портрет митрополита Петра находится в галерее выпускников Костромской духовной семинарии, а его образ запечатлен на иконе «Собор святых покровителей Костромской духовной семинарии»

закрыть 10.10.1937

Митрополит

Кто такой митрополит? Какое место он занимает в церковной иерархии? Какую роль митрополиты сыграли в истории Русской Православной Церкви?

Разобраться в Церковной иерархии непросто. Тем более, что многое в Церкви постоянно менялось. Изначально в христианстве, маленькой иудейской секте, не было никаких церковных званий. Когда-то существовал только Христос и Его ученики. Мы попробуем разобраться в том, чем занимаются в современной Церкви митрополиты.

Кто такой митрополит

Митрополит — это епископский титул в Русской Православной Церкви. Такой духовный сан относится к высшему рангу. Слово «митрополит» происходит от слова «метрополия», митрополит в переводе с греческого — столичный человек. Первое официальное упоминание этого звания относится к документа I Вселенского Собора (325 год). В конце 4-го правила написано: «Утверждати же таковыя действия в каждой области подобает ея митрополиту».

Митрополит Иларион (Алфеев): Всем в своей жизни я обязан Церкви

Митрополит не только имел право созывать поместные Соборы, но и оказался наделен другими важными церковными полномочиями.

  • право надзора за церковными делами всей области. Это значило, что без разрешения митрополита епископы не принимали значимые решения.
  • право давать общительные грамоты лицам из клира, отлучающимся из своих епархий (litters formatas);
  • право принимать апелляции на епископов от пресвитеров и клириков;
  • право утверждать и посвящать, при участии других двух или трех епископов, вновь избранных на епископство.

Митрополитами считали городских епископов, но возглавлять он мог и большую провинцию или целую область. Это — почетное звание. Главой митрополита в Русской Церкви считается только Патриарх. На митрополите лежит большая ответственность. Конечно, этот титул существовал не всегда.

Церковная иерархия

Вся Церковная иерархия появилась не сразу. Церковь — это живой организм, и все развивалось по своим законам. В «младенчестве» Церкви не было никаких званий. Это не удивительно. Все ждали скорого Пришествия Христа. О Нем говорили так, словно Он скоро явится снова, и это точно известно.

В те далекие времена в христианской Церкви существовали только миряне и апостолы. Вопрос о Церковной иерархии не стоял остро, потому что христиан преследовали, их было мало, и все они подвергались гонениям. Апостолы были учениками Христа, но апостол — это не епископ и звание апостола не имеет отношения к иерархии в Церкви. Позже появились ученики учеников Христа, и.т.д. Это заняло некоторое время. Назрела необходимость изменений в устройстве Церкви. Число последователей Христа росло и множилось. Церковь тоже менялась.

Книга Деяний говорит о том, что раздав свое имущество (а так делали многие в те времена), несколько вдовиц стали презираемы. Так впервые внутри Церкви, а не от внешних гонителей, возник беспорядок. Именно тогда Церкви понадобились диаконы — посвященные богобоязненные люди, которые должны были навести порядок, объяснить пастве, как должна сосуществовать община. Именно так зародилась Церковная иерархия. В дальнейшем она претерпевала многие изменения и в современном мире кажется очень сложной.

Иерархия в Церкви сейчас выглядит так:

  1. Патриарх
  2. Митрополит
  3. Епископ
  4. Священник
  5. Диакон

Сразу стать митрополитом или епископом нельзя. Необходимо пройти весь путь, начиная с диакона. Звание митрополита получают за особые заслуги. Это — не только большая честь, но и серьезные обязательства.

Первый митрополит на Руси

Изначально в Русской Православной Церкви звание митрополита присваивали только Предстоятелю.

Точных данных о том, кто был первым Киевским митрополитом не сохранилось. С XVI века принято считать, что им стал Михаил I Сириянин (возможно, он был родом из Сирии или из Болгарии). Его прислали для крещения князя Владимира. В Киеве он крестил местных жителей. Мощи митрополита Михаила хранились в Десятинной Церкви, но потом были перенесены в Великую Церковь Лавры.

Среди наших соотечественников первым митрополитом в 1051 году стал митрополит Илларион (Русин). Церковь прославила его как святителя. Он стал автором знаменитой книги «Слова о Законе и Благодати».

Митрополиты сегодня

Сегодня митрополиты продолжают решать важные вопросы Церкви. Выше митрополита в церковной иерархии стоит только Патриарх. Митрополит носит голубую мантию и белый клобук с крестом, духовенство менее высокого ранга носит черные клобуки.

Митрополиты возглавляют митрополии, это звание также носят архиереи самоуправляемых Церквей.

Среди современных митрополитов одним из самых известных иерархов стал митрополит Иларион (Алфеев) — богослов, церковный историк, композитор и педагог, Председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата, постоянный член Священного синода, автор труда «Иисус Христос. Жизнь и Учение».

Краткое житие Священномученика Петра (Полянского)

Скачать эту статью

Священномученик Митрополит Петр (Полянский) (+ 1937)

Память его празднуется 27 сент. в день мученической гибели и в ближайшую Неделю к 25 янв. вместе с Собором новомучеников и исповедников Российских

Священномученик Петр. Фото: azbyka.ru

Священномученик Петр (в миру Петр Федорович Полянский) родился в 1862 г. в благочестивой семье сельского священника Воронежской епархии. В 1885 г. он закончил по первому разряду Воронежскую Духовную семинарию. В 1892 г. по окончании Московской Духовной академии был оставлен при ней помощником инспектора. До 1906 г. занимал различные административные должности и преподавал в духовных учебных заведениях, а затем был переведен в Петербург, в штат Синодального Учебного комитета, членом которого он стал.

Будучи высокопоставленным синодальным чиновником, отличался бессребреничеством и строгостью. Участвовал в Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917—1918 гг. В это время особенно сблизился со Святейшим Патриархом Тихоном. В 1920 г. Патриарх Тихон предложил ему принять постриг, священство и стать его помощником в делах церковного управления. Так в 58-летнем возрасте священномученик Петр избрал стезю церковного служения, приведшую его в эпоху гонений на Русскую Церковь на Голгофу.

Сразу после архиерейской хиротонии епископ Петр был сослан в Великий Устюг, но вскоре — после освобождения из-под ареста Святейшего Патриарха Тихона — вернулся в Москву, став ближайшим помощником Первосвятителя. Он был возведен в сан архиепископа, а затем стал митрополитом Крутицким и был включен в состав Временного Патриаршего Синода. В последние годы жизни Патриарха митрополит Петр был ему опорой во всех делах управления Церковью.

В завещании святителя Тихона о преемстве патриаршей власти в условиях гонения на Церковь митрополит Петр был назван первым в ряду преемников Патриарха после митрополита Кирилла и митрополита Агафангела. Но поскольку в момент погребения Патриарха Тихона митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке, обязанности Патриаршего Местоблюстителя были возложены на митрополита Петра.

В своем управлении Русской Православной Церковью митрополит Петр шел по пути святителя Тихона — это был путь твердого стояния за Православие и бескомпромиссного противодействия обновленческому расколу, что вызывало крайнее недовольство гонителей Церкви. 9 ноября 1925 г. митрополит Петр был арестован — для него началась пора мучительных допросов и нравственных истязаний.

Мемориальная доска у входа в следственный изолятор Екатеринбурга, где содержался митрополит Пётр. Фото: upload.wikimedia.org

Не поддаваясь давлению гонителей Церкви, митрополит Петр остался верен делу сохранения церковного единства. Ни продление срока ссылки, ни переводы во все более отдаленные места (Тобольск, Пермь, Заполярье, Екатеринбург), ни ужесточение условий заключения не могли сломить воли митрополита. 27 сентября (10 ост. 1937) священномученик Петр был расстрелян и тем самым увенчал свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа.

Митрополит Петр (Полянский): Неофициальный патриарх

«Может ли Церковь сотрудничать с властью?». Этот вопрос очень остро встал перед духовенством и мирянами в годы большевистского переворота, гражданской войны и установления советской власти в России. По большому счету, проблема не нова – с ней столкнулись уже первые христиане, когда проповедь Евангелия вышла за рамки отдельных иудейских общин и стала распространяться по миру. Но после эпохи гонений до XX века государство, пусть даже порой и формально, называло себя христианским, и явного конфликта между сакральным и светским не было.

После прихода к власти большевиков ситуация в корне изменилась. Государство провозгласило себя сначала светским, а затем – и вовсе безбожным. И случайностью это не было, поскольку в основе официальной идеологии лежала философия, не признающая за религией права иметь влияние на жизнь общества. Тут-то и пришлось снова вспомнить тот самый вопрос, на который три века искали ответ первые христиане. В итоге каждый принял свое решение – от услужливого содействия большевикам до прямого неподчинения им. Одним из «непокорных» был и митрополит Петр (Полянский), чью память Церковь чтит 10 октября.

Выходец из священнической семьи Воронежской губернии, Петр родился 10 июля 1862 года. После окончания семинарии и двухлетней практики в должности чтеца молодой попович в 1887 году был зачислен в Московскую духовную академию. Через пять лет он стал выпускником, а итогом обучения стала кандидатская диссертация, которую Петр Федорович блестяще защитил. За годы учебы он сдружился с такими известными в дальнейшем людьми, как Евлогий (Георгиевский) и Сергий (Страгородский). Волей Проведения, и Петр, и Евлогий, и Сергий станут архиереями, однако их судьбы и их жизненные позиции будут олицетворением различных путей решения проблем, возникших после бурных событий осени 1917 года.

Пётр Фёдорович Полянский. 1890-е годы

Пока же Полянский и не думал об уготованной ему ноше. Он связал свою деятельность с образовательной сферой, преподавал, инспектировал различные учебные заведения, объездил Центр России, Беларусь, Урал, побывал в Сибири. Во время одной из командировок познакомился с епископом Тихоном (Белавиным), который увидел в Петре Федоровиче опытного администратора и надежного соратника. Владыка подружился с Полянским, и вскоре им суждено было вместе отстаивать свободу Церкви перед безбожной властью.

Грянул сначала февраль, а затем – октябрь 1917 года. Очень скоро стало очевидно, что со старыми порядками Ленин и его единомышленники будут бороться беспощадно. После декрета об отделении Церкви от государства 56-летний Петр Полянский остался не у дел – Синодальный Учебный комитет был закрыт, а образовательная система полностью переходила в ведение Советов. Но Господь приготовил ему еще более важное дело – немолодой уже человек принимает активное участие в деятельности Поместного собора 1918 года, а его инициативы ложатся в основу многих соборных решений. Только дальнейший террор и установление большевистской власти не дали этим планам воплотиться в жизнь. Даже сейчас документы, принятые на заседаниях комиссий, очень современны и актуальны, будто составлялись не столетием ранее, а уже в наши дни.

Через два года, зная острый ум и большие таланты Петра Федоровича, патриарх Тихон предлагает ему стать епископом. К этому времени гонения на Церковь только начинались, но было понятно, что времена мученичества возвращаются. Полянский стоял перед выбором – или предать свою веру, отстранившись от любых церковных дел, или остаться верным до конца, рискуя в любой момент окончить жизнь в застенках спецслужб. И пожилой, но еще сильный духом ученый муж соглашается взять на себя и святительский крест. Он принял монашество и был рукоположен в епископы. Большевики прекрасно знали, что новый владыка выступает против компромиссов с властями, и поэтому почти сразу после хиротонии епископа Петра арестовывают и ссылают в Великий Устюг, где он находился до 1923 года.

Нужно сказать, что аресты и репрессии только лишь кажутся спонтанными, но за ними кроется четко продуманный план. Красные понимали, что Церковь не так-то легко уничтожить. Ни принудительная эмиграция, ни гражданская война, ни активная пропаганда безбожия не смогли подорвать того влияния, которое имело Православие в народе, а аресты и расстрелы только усиливали авторитет духовенства среди верующих. И тогда было решено расколоть сам клир, внести в него смуту и вызвать в массах волну разочарования.

Сначала власти поддержали обновленческий раскол – группу священников и архиереев, выступавших за радикальные перемены церковных порядков. При этом изменению подвергались не только внешние формы богослужения, но и фундаментальные принципы церковного бытия. С помощью властей обновленцам удалось заполучить две трети оставшихся в России храмов. Расчет коммунистов был прост – обновленчество объявлялось единственным легитимным церковным формированием, остальная Церковь объявлялась вне закона. Новая организация рассматривалась как временная, и после уничтожения каноничной иерархии чекисты планировали взяться за обновленцев. Но не вышло…

Обновленчество заглохло весьма быстро, народ за новыми вождями не пошел, а большинство духовенства со временем вернулись в Церковь. И тогда власти решили сыграть на другом. Почти все активные верующие были людьми старой закалки, поэтому советский строй они воспринимали насторожено, а зачастую – даже враждебно. Духовенство в большинстве своем было солидарно с мирянами. Коммунисты же хотели, чтобы епископат стал более лояльно относиться к властям, показывая уважение и одобрение большевистской политики. По большому счету, в Кремле в лояльности священства не нуждались – его все равно планировалось уничтожить. Но вместе с тем, если часть клира объявит себя сторонниками нового режима, это отвернет от них радикально настроенную паству и внесет в Церковь раскол.

Патриарх Тихон и священномученик Пётр (Полянский), митрополит Крутицкий. Троица, 1924 год.

Когда епископ Петр освободился из-под ареста, план по сталкиванию лбами православного духовенства только разрабатывался, и главная ставка делалась все еще на обновленчество. Владыка, по-прежнему остававшийся правой рукой патриарха Тихона, с обновленцами разговаривал жестко – никакого компромисса, только покаяние. Этим он окончательно путал большевикам все карты, но ликвидировать непокорного архиерея спецслужбы пока не решались. Между тем, патриарх возвел Петра (Полянского) в чин митрополита и назначил его на древнюю Крутицкую кафедру. Обычно Крутицкие архиереи были вторыми лицами Церкви после патриарха. Такой же статус получил и владыка Петр.

В 1925 году, после смерти святителя Тихона, митрополиту пришлось лично возглавить Церковь. Согласно завещанию патриарха, местоблюстителем престола (исполняющим обязанности) должен был стать один из трех названных в документе митрополитов – либо Кирилл (Смирнов), либо Агафангел (Преображенский), либо Петр (Полянский). Поскольку два первых кандидата были под арестом, патриарший престол до законных выборов нового архипастыря должен был «блюсти» владыка Петр.

Новый управляющий делами Церкви повел себя весьма твердо. Он активно помогал сосланным священнослужителям и их семьям. Также было издано послание, в котором верующие призывались не поддаваться на провокации властей и обновленцев. Почуяв угрозу своему существованию, обновленцы созвали свой собор и заявили, что митрополит Крутицкий сотрудничает с зарубежными агентами и вынашивает планы по восстановлению монархии. На владыку начали тиснуть и со стороны спецслужб, и со стороны некоторых архиереев, которые предлагали местоблюстителю пойти на уступки властей. Но каждый раз пастырь отказывался это делать: «Власти не допустят никакого свободного собрания православных архиереев, не говоря уже о Поместном соборе», – заявлял митрополит, осознавая, что обещания большевиков – липовые. А поступиться нужно было многим – в своих требованиях коммунисты обозначили четыре пункта:

1. Церковь признает легитимность советской власти и призывает верующих к покорности

2. Клирики, неугодные власти, должны быть подвергнуты церковному суду

3. Епископы, мигрировавшие за границу, подлежат осуждению

4. Прямые контакты Церкви и правительства возможны только через спецслужбы.

Озвученные требования владыка отверг и планировал представить встречную петицию, в которой наставал на том, что:

1. Народ СССР должен обладать правом свободного выбора между религией и атеизмом

2. Священники должны быть уравнены в своих правах с другими гражданами страны

3. Церковь оставляет за собой право ходатайства за невинно осужденных клириков

4. Церковь получает легальные права и свободы на территории СССР.

Документ подан не был – митрополит не захотел передавать бумагу через вторые руки, но требовал встречи с правительством. Естественно, в этом ему отказали. Более того, как «безнадежного и непреклонного», его решили арестовать. И уничтожить. За владыкой приехали 9 декабря 1925 года. Как и ранее патриарх Тихон, священномученик Петр составил завещание, в котором назначил себе преемников. Поскольку двое из них были в неволе, местоблюстителем становился третий – митрополит Сергий (Страгородский).

В застенках Лубянки пожилого архиерея пытались склонить к лояльности – большевикам все-таки хотелось иметь марионеточную Церковь больше, чем продолжать с ней борьбу. Но на уговоры чекистов святитель отвечал: «Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может».

В тюрьме владыку использовали для еще одной манипуляции. Ее суть состояла в том, чтобы не допустить митрополита Сергия (Страгородского) в Москву, поскольку его лояльность властям была под подозрением. Зато лояльной была группа епископов во главе с Григорием (Яцковским). Им удалось обманом заполучить благословение на создание органа церковного управления. Благословение было дано с условием передать всю полноту власти митрополиту Сергию, когда он сможет прибыть в столицу. Священномученик Петр не знал, что его обманули, но это распоряжение внесло смуту в ряды верующих – параллельно некоторое время действовало две законные иерархии – Григорианская и Сергианская. Масла в огонь плеснули еще и тем, что из ссылки освободили владыку Агафангела, которого власть уверила, что он – законный местоблюститель (по завещанию патриарха Тихона, так оно и было). Таким образом, возникли не две, а три «законных» Церкви. Но замысел спецслужб удался не до конца – Сергию и Агафангелу хватило мудрости раскрыть планы властей и объединить свои усилия. Но местоблюстителем митрополит Сергий себя не объявлял вплоть до смерти владыки Петра.

Сам же митрополит Петр был властями отправлен в Тобольск, затем – в Свердловск, и в конечном итоге – в Верхнеуральск. Содержали его в тюрьмах, секретно, без права сношения с внешним миром. Постоянно предлагали отречься от звания местоблюстителя, сулили свободу в обмен на то, чтобы святитель стал осведомителем. От всех этих сделок мученик отказывался, он терпел до последнего, несмотря на с каждым днем таявшее здоровье. В письме, которое ему удалось передать на волю, писал: «Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне еще ни разу не приходилось быть на прогулке днем; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. Болезни все сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены».

В декабре 1936 года НКВД заявило о смерти священномученика Петра, но на самом деле ему продлили срок еще на три года. А 2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области владыка был приговорен к расстрелу и 10 октября в 4 часа дня был расстрелян. Сейчас нет точных данных ни о месте расстрела, ни о месте захоронения этого мужественного предстоятеля Русской Православной Церкви.

Священномученик Петр Полянский

Священномученик Петр (Полянский), митрополит Крутицкий.
Дни памяти:
Первое воскресение, начиная от 25.01/07.02 – Собор новомучеников и исповедников Российских
5/18 октября – Собор Московских святителей
В неделю перед 26.08/08.09 – Собор Московских святых
27.09/10.10 – день мученической кончины (1937 г.)
Священномученик митрополит Петр (Полянский Петр Федорович) родился 28 июня 1862 года в селе Сторожевом Коротоякского уезда Воронежской губернии в семье сельского священника Феодора Евграфовича Полянского, потомственного почетного гражданина.
Его родной брат – протоиерей Полянский Василий Федорович.
В 1879 году поступил в Воронежскую Духовную семинарию и в 1885 году окончил ее по первому разряду.
В 1885-88 годах служил псаломщиком при церкви села Девицы в Коротоякском уезде.
В 1888 году поступил в Московскую Духовную академию и в 1892 году окончил ее со степенью кандидата Богословия за диссертацию на тему «О Пастырских посланиях».
С 1892 года – помощник инспектора Московской Духовной академии и преподаватель Духовного училища в городе Звенигороде Московской губернии.
В академии трудился над магистерской диссертацией на тему «Первое послание святого Апостола Павла к Тимофею», которую защитил в 1897 году.
В 1897 году за участие в первой всеобщей переписи населения П.Ф. Полянский удостоен благодарности Его Императорского Величества Государя Императора Николая II Александровича.
С 1897 по 1909 год – смотритель Духовного училища в местечке Жировицы Слонимского уезда Гродненской губернии.
Полный энергии и необычайно простой в обращении, Петр Федорович надлежащим образом поставил в Жировицах учебное дело как в воспитательном, так и в хозяйственном отношении. Своим жизнерадостным характером он объединил преподавательский коллектив в одну семью. Все усердно и заинтересованно трудились, а в свободное от занятий время дружно и интересно отдыхали. Училищный комитет при Священном Синоде считал Жировицкое духовное училище образцовым и неоднократно отмечал плодотворную деятельность смотрителя. Энергия Петра Федоровича распространялась и на монастырскую жизнь, в которую он внес немало полезного. А после ревизии самым строгим ревизором училищного комитета Нечаевым П.Ф. Полянский был назначен прямо из Жировиц ревизором духовно-учебных заведений.
В жировицкий период произошло его знакомство с архимандритом Яблочского монастыря, а позднее епископом Люблинским Тихоном (Белавиным), будущим Патриархом. На примере постановки дела в Жировицком духовном училище епископ Тихон оценил способности, возможности и настрой Петра Федоровича.
6 мая 1899 года П.Ф. Полянский Государем Императором Николаем II был награжден орденом святого Станислава III степени.
В том же году «за особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно-приходских школ удостоен награждения книгой Библия».
В 1900 году совместно с протоиереем Иоанном Корчинским по поручению Гродненского епархиального Училищного Совета занимался устройством летних курсов для повышения квалификации учителей духовных школ епархии. Одновременно Петр Федорович исполнял обязанности члена попечительского совета общества трезвости и почетного мирового судьи Слонимского уезда.
В 1902 году П.Ф. Полянский за усердные труды по церковно-школьному делу получил архипастырское благословение, с выдачей похвального листа и со внесением в формулярный список в деле.
С 15 июля 1909-го до 1916 года – член Учебного Комитета и Училищного Совета при Святейшем Синоде в Санкт-Петербурге.
Исполнял в Комитете обязанности ревизора духовных учебных заведений.
При переводе из Жировиц в Петербург обнаружил подлинно христианское бессребреничество: жалование его убавилось в два с половиной раза, он лишился казенной квартиры, какую имел при училище. И это его новое меньшее жалование оставалось неизменным вплоть до 1915 года, когда он уже был высокопоставленным чиновником, имея чин действительного советника.
В Петербурге близко познакомился со многими выдающимися деятелями Церкви. Петр Федорович был очень живым и жизнерадостным человеком, его природная безунывность поражала всех окружающих. Господь изобильно одарил его нравственным и физическим здоровьем и огромным душевным тактом, так что, узнав его, невозможно было не полюбить.
В 1916-18 годах он – постоянно-присутствующий член Учебного Комитета при Святейшем Синоде.
Председателем Учебного Комитета, начальником Петра Федоровича был будущий его заместитель архиепископ Сергий (Страгородский).
В январе 1918 года, вскоре после прихода к власти большевиков, был издан Декрет об отделении Церкви от государства, который среди прочих дискриминационных мер лишал Церковь прав юридического лица и предусматривал конфискацию всего церковного имущества. После закрытия богоборческими властями всех духовных учебных заведений и упразднения Учебного Комитета Петр Федорович переехал в Москву и принял участие в Поместном Соборе 1917-18 годов.
С 20 сентября 1918 года он работал в секретариате Священного Собора Российской Православной Церкви, где было возобновлено его близкое знакомство со Святейшим Патриархом Тихоном.
В 1920 году Святейший Патриарх Тихон предложил ему принять монашество, священство, епископство и стать его помощником по управлению Церковью.
Предложение Патриарха было сделано тогда, когда уже широко разливалось гонение на Православную Церковь. Некоторые епископы были убиты, имена мучеников входили в самую летопись Поместного Собора. Убивали и тех, кого Собор посылал для выяснения обстоятельств убийств архиереев. Были зверски убиты митрополит Киевский Владимир, архиепископ Пермский Андроник, епископ Тобольский Гермоген, архиепископ Черниговский Василий и с ними многие священнослужители и миряне. Не почет и безбедную жизнь сулило в то время архиерейство, а многие страдания, часто и мученическую кончину.
Петр Федорович принял предложение Патриарха как волю Божию. Придя домой, он сказал: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь – я знаю, я подпишу себе тем смертный приговор».
8 октября 1920 года он был хиротонисан во епископа Подольского, викария Московской епархии. Хиротонию возглавил Святейший Патриарх Тихон.
Вскоре после рукоположения во епископа был арестован и заключен в московскую Бутырскую тюрьму, где провел два месяца.
Был осужден и приговорен к трем годам ссылки.
В 1920-23 годах поживал в городе Великий Устюг Вологодской губернии.
Жил сначала у знакомого священника, а затем в сторожке при соборе. Часто служил с местным духовенством.
После освобождения патриарха Тихона из-под ареста многие сосланные и томившиеся в заключении архиереи и священники получили возможность вернуться к своему служению. Среди них был и епископ Подольский Петр. Возвратившись в Москву, он стал ближайшим помощником Первосвятителя.
В 1923 году был возведен в сан архиепископа.
По возвращении Святейшего Патриарха Тихона к церковному управлению, приходы, захваченные обновленцами, переходили под омофор Первосвятителя. Священники, подчинившиеся раскольническому Высшему Церковному Управлению, приносили покаяние в совершенной измене. Перед угрозой потери влияния и власти предводители раскола стали искать объединения с Патриаршей Церковью, надеясь при поддержке гонителей Церкви – богоборных властей – возглавить ее. В окружении Святейшего Патриарха часть епископов готова была искать компромисса с раскольниками; но среди архиереев, твердо выступивших тогда против каких бы то ни было уступок обновленцам, был владыка Петр. На совещании епископов, состоявшемся в Свято-Данииловом монастыре в конце сентября 1923 года, он высказывался против компромисса с раскольниками. И эта линия церковной политики победила.
В 1924 году Владыка был возведен в сан митрополита, назначен митрополитом Крутицким и включен в состав Временного Патриаршего Синода.
По завещанию Святейшего Патриарха Тихона от 7 января 1925 года, митрополит Петр – третий кандидат на должность Местоблюстителя Патриаршего Престола.
12 апреля 1925 года, в день похорон Святейшего Патриарха Тихона, собором русских иерархов, присутствовавших на отпевании патриарха Тихона, митрополит Петр был избран Местоблюстителем Патриаршего Престола.
Восприяв этот пост, он принял на себя всю тяжесть креста Первосвятителя Русской Церкви. Он не был ни политиком, ни дипломатом, единственная ясная цель виделась им – быть со Христом и народом Божиим. И потому он уже тогда твердо решил: не обращаться ни по каким вопросам к представителям ГПУ, ни о чем их не просить и в переговоры с ними не вступать. Он, как мог, старался помочь находящемуся в заключении духовенству, сам собирал и передавал для них деньги и благословил причты храмов жертвовать в их пользу.
Не менее страшным, чем преследование духовенства, бедствием для Церкви в те годы было разрушительное обновленчество. В этот решающий момент Первосвятитель определил свою позицию твердо и однозначно.
28 июля 1925 года Патриарший Местоблюститель обратился со своим историческим посланием к архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви, укрепляя всех колеблющихся и малодушных и нанося сокрушительный удар разорителям Церкви. Значение этого воззвания оказалось огромным, и ни власти, ни обновленцы не могли простить этого митрополиту Петру. Его тотчас же начали обвинять в контрреволюционной деятельности. В обновленческих газетах и журналах развязана была кампания травли Местоблюстителя Патриаршего Престола. Его обвиняли в сношениях с церковной и политической эмиграцией, в контрреволюционных настроениях и антиправительственной деятельности.
Наиболее последовательными защитниками Православия стали в те годы монахи Московского Свято-Даниилова монастыря во главе с настоятелем архиепископом Феодором (Поздеевским). Во время бурления обновленчества Данилов монастырь был несокрушимым оплотом Православия. После ареста патриарха Тихона многие епархиальные архиереи под давлением обновленцев начинали уступать их требованиям и, не имея с кем посоветоваться, обращались в Данилов монастырь и здесь получали неизменную поддержку и твердые советы. Настоятеля монастыря архиепископа Феодора называли столпом Православия. Патриарх Тихон в свое время относился к владыке Феодору с большим уважением и неизменно интересовался его мнением. И митрополит Петр стал поступать согласно с мнением архиепископа Феодора и близких ему архиереев, и, в первую очередь, потому, что в его глазах они были наиболее авторитетными и верными выразителями церковных суждений всего верующего народа, были хранителями и блюстителями чистоты Православия. Монахи оценили твердость и верность Православию Местоблюстителя и стали часто приглашать его служить в монастырь.
12 сентября 1925 года владыка Петр, продолжая традицию особого почитания московскими архипастырями святого благоверного князя Даниила, служил в Свято-Данииловой обители при весьма большом стечении народа. Путь к раке с мощами преподобного князя Даниила в Троицком соборе устилал ковер из живых цветов. Войдя в храм, митрополит Петр прошел к мощам, благоговейно приложился к ним, а затем направился к солее. И тогда над мощами образовалось как бы облако, в котором появился образ князя Даниила. Некоторые монахи вдели и засвидетельствовали, что все то время, пока митрополит Петр шел к алтарю, святой князь Даниил сопровождал его.
Архиепископ Феодор был тогда арестован, и братию возглавлял епископ Парфений (Брянских). Ему после службы митрополит Петр передал деньги для раздачи находящимся в ссылке священнослужителям.
Митрополит Петр занимал по отношению к реформаторским движениям в Церкви такую же позицию, как и настоятель Даниловской обители архиепископ Феодор (Поздеевский) и другие проживавшие в монастыре святого князя Даниила архиереи. В своем обращении к благочинным, причтам и приходским советам Московской епархии Патриарший Местоблюститель писал, что «обновленцы протягивали православным руку примирения только затем, чтобы стащить их в бездну».
В ноябре 1925 года в Москве были арестованы все сколько-нибудь выдающиеся архиереи. Митрополит Петр видел, что и его арест близок и неминуем. Он составил свое завещание о передаче высшей церковной власти и написал к своей пастве: «Меня ожидают труды, суд людской, скорый, но не всегда милостивый. Не боюсь труда – его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого – неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие меня личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей… Если отличительным признаком учеников Христовых, по слову Евангелия, является любовь, то ею должна проникать и вся деятельность служителя алтаря Господня, служителя Бога мира и любви. И да поможет мне в этом Господь! Вас же прошу исполнять с любовью, как послушных детей, все правила, постановления и распоряжения Церкви… Буду молиться, недостойный Пастырь, чтобы мир Божий обитал в сердцах наших во все время жизни нашей».
Представители ГПУ так формулировали свои условия, при выполнении которых они обещали нормализовать юридическое положение Церкви: 1) издание декларации, призывающей верующих к лояльности относительно советской власти; 2) устранение неугодных власти архиереев; 3) осуждение заграничных епископов и 4) контакт в деятельности с правительством в лице представителя ГПУ.
И митрополит Петр решил составить свою декларацию, адресованную советскому правительству, в которой собирался показать, какими он видит отношения Церкви с государством в сложившихся обстоятельствах. По черновому проекту Местоблюстителя текст декларации написал епископ Иоасаф (Удалов), один из членов братства Данилова монастыря, на исповедническую твердость которых владыка Петр опирался. Владыка Иоасаф прочел текст архиереям-даниловцам епископам Пахомию (Кедрову), Парфению (Брянских) и Амвросию (Полянскому) и после их замечаний внес в текст поправки и передал Местоблюстителю.
В проекте декларации, адресованной в Совет народных комиссаров СССР, читаем: «Обращаюсь в Совнарком с просьбой <…> сделать категорические распоряжения ко всем исполнительным органам Союза о прекращении административного давления на Православную Церковь и о точном выполнении ими изданных центральными органами власти узаконений, регулирующих религиозную жизнь населения и обеспечивающих всем верующим полную свободу религиозного самоопределения и самоуправления. В целях практического осуществления этого принципа я прошу, не откладывая далее, зарегистрировать повсеместно на территории СССР староцерковные православные общества, со всеми вытекающими из этого акта правовыми последствиями, и проживающих в Москве архиереев возвратить на места». Имелись, в первую очередь, ввиду архиереи-исповедники и будущие мученики, составлявшие в то время братство Данилова монастыря.
Власти поняли, что им не удастся сделать из Местоблюстителя орудие в исполнение своих разрушительных для Церкви замыслов.
11 ноября 1925 года комиссия по проведению декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) приняла решение устроить раскол в Православной Церкви – арестовать всех тех, кто после смерти патриарха Тихона мог возглавить РПЦ и воспротивиться проводимой государством антицерковной политике. Основные, массовые аресты были проведены 30 ноября 1925 года. Были арестованы епископы-даниловцы, близкие митрополиту Петру: Парфений (Брянских), Амвросий (Полянский), Николай (Добронравов), Гурий (Степанов), Иоасаф (Удалов), Пахомий (Кедров), Дамаскин (Цедрик), а также бывшие обер-прокуроры Святейшего Синода Владимир Саблер и Александр Самарин, и другие. Дело получило наименование «Даниловского синода».
Местоблюститель видел, что неминуем и близок и его арест.
5 и 6 декабря 1925 года, предвидя самые худшие последствия для себя, владыка Петр составил два документа, где было сказано: «В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам отправлять мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя, временно поручаю исполнение таковых обязанностей Высокопреосвященному Сергию (Страгородскому), митрополиту Нижегородскому. Возглашение за Богослужением моего имени как Патриаршего Местоблюстителя остается обязательным».
В ночь с 9 на 10 декабря 1925 года митрополит Петр был арестован и заключен во Внутреннюю тюрьму ОГПУ.
Началась страда мучительных допросов и нравственных истязаний в неволе.
С июня по ноябрь 1926 года Владыка содержался в политизоляторе в Суздале, в одиночной камере.
5 ноября 1926 года Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ он был обвинен по групповому «Делу митрополита Петра (Полянского) и др., Москва, 1926 год» в том, что «являлся пособником и укрывателем черносотенно-церковной организации, поставившей себе задачей использование церкви для сплочения реакционного элемента, ведения а/с агитации…» по статье 68 УК РСФСР.
Приговор: 3 года ссылки на Урал.
Как было сказано в обвинительном заключении по делу, «в Москве создалась черносотенная церковная группировка, стремившаяся разжигать и поддерживать постоянное обострение между церковью и соввластью, в надежде на иностранное вмешательство в защиту первой или на интервенцию». Эта группировка получила название «Сергиевской самаринской группировки» по фамилии бывшего обер-прокурора А.Д. Самарина, якобы возглавившего ее, включая так называемых «бывших людей» – жителей города Сергиево, известных в церковных кругах П.Б. Мансурова, П.В. Истомина и др. Митрополит Петр был признан виновным в том, что, «подчинившись руководству монархистов, деятельность свою по управлению Церковью вел по их указке и распоряжениям, стараясь перевести Церковь на положение нелегальной антисоветской организации».
На допросе 18 декабря следователь спросил митрополита Петра: «А возможно ли признание Церковью справедливости социальной революции? – Нет, невозможно, – ответил бывший в заточении Патриарший Местоблюститель. – Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война еще может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается Отечество от иноплеменников и Православная вера».
В ноябре-декабре 1926 года он содержался во Внутренней тюрьме ОГПУ в Москве.
Был отправлен из Москвы этапом через Вятку, Пермь и Свердловск.
В феврале 1927-го был в тюрьмах в Тобольске, затем в Свердловске.
В феврале был поселен властями на территории закрытого Абалакского монастыря, что в Тобольской губернии. Сам варил себе пищу, топил печь, убирал жилье.
В апреле 1927 года был арестован и заключен в тюрьму в городе Тобольске.
11 мая 1928 года Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ был осужден.
Приговор: продление заключения на 2 года.
Летом 1929 года епископ Дамаскин (Цедрик), один из даниловцев, передал сосланному митрополиту Петру письмо Местоблюстителю, в котором сообщал ему о новых нестроениях в Церкви, связанных с появлением Декларации митрополита Сергия, и просил ответов на разные вопросы церковной жизни, в том числе и о границах полномочий митрополита Сергия. Вместе со своим письмом епископ Дамаскин передал Местоблюстителю и копии критических писем митрополита Казанского Кирилла (Смирнова) к митрополиту Сергию, и также письма других архиереев с критикой Декларации.
Ознакомившись с представленными ему документами, с текстом Декларации, в котором митрополитом Сергием было заявлено: «Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его»; митрополит Петр в декабре 1929 года направил своему Заместителю письмо, в котором были такие строки: «Мне сообщают о тяжелых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью. <…> Долг и совесть не позволяют мне оставаться безучастным к такому прискорбному явлению, побуждая обратиться к Вашему Высокопреосвященству с убедительнейшей просьбой исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение, вызвавшее в ней раздоры и разделения и омрачившее репутацию ее предстоятелей. Равным образом прошу устранить и прочие мероприятия, превысившие Ваши полномочия. <…> Вы, Владыка, можете себе представить, с каким воплем у нас должны отнестись священнослужители, особенно томящиеся в тюрьмах и ссылках, к голословному заявлению о словах и делах, а затем и о постигшей многих горькой участи».
До 1930 года владыка Петр проживал в ссылке в поселке Хэ Обдорского района Тобольского округа.
Там, за полярным кругом, лишенный всякой медицинской помощи, уже тяжело больной, он был обречен на медленное умирание. Помимо сурового климата, Местоблюстителю приходилось переносить и крайне неприязненное к себе отношение со стороны местных священников-обновленцев. Митрополит Петр в обновленческие храмы не ходил и, глядя на него, перестали их посещать и другие верующие, которые раньше, из-за отсутствия православных храмов, ходили в них.
В феврале 1930 года митрополит Петр отправил из поселка Хэ второе письмо своему Заместителю: «Признаюсь, что из всех огорчительных известий, какие мне приходилось получать, самыми огорчительными были сообщения о том, что множество верующих остаются за стенами храмов, в которых возносится Ваше имя. Исполнен я душевной боли и о возникающих раздорах вокруг Вашего управления и других печальных явлениях».
Приближался конец срока ссылки, и Владыка, не зная что его ожидает, все свои вещи раздал нищим.
Когда письма митрополита Петра получили огласку, власти были встревожены тем, что плененный ими Местоблюститель продолжает активно влиять на ход церковных дел.
17 августа 1930 года он был вновь арестован и содержался в тюрьмах в Тобольске, затем (с ноября) в Свердловске, в одиночной камере.
В ноябре 1930 года против него было открыто новое «дело». Его обвинили в том, что, находясь в ссылке, он вел «среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении соввласти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать церковь для постановки борьбы с соввластью».
Владыка Петр продолжил свой мученический путь. В тюрьме у него сломались зубные коронки, власти же оставили без внимания его просьбу вызвать зубного техника. В результате каждый прием пищи превратился для Местоблюстителя в настоящую пытку. Здоровье митрополита, некогда крепкое, было окончательно подорвано. Он с тревогой ложился ночью на тюремную койку – встанет ли завтра. Во время обмороков падал и подолгу лежал без сознания на холодном тюремном полу.
Весной 1931 года под угрозами нового срока ему было предложено стать осведомителем ОГПУ. Несмотря на всю безысходность своего положения, митрополит Петр отказался: «Подобного рода занятия не совместимы с моим званием и к тому же несходны моей натуре».
Спустя несколько дней Владыку частично парализовало: отнялись рука и нога.
Советские власти еще ранее предлагали митрополиту Петру освобождение при условии санкционировать все распоряжения митрополита Сергия, но он категорически отказался от этого, предпочитая влачить свою жизнь в ссылке, в нужде, холоде и голоде, чем поступиться своей архиерейской совестью.
В тюрьме его посетил уполномоченный ОГПУ и предложил снять с себя сан Местоблюстителя. Иначе, угрожал он, ждет новое заключение. Митрополит Петр отказался.
23 июля 1931 года Особым Совещанием ОГПУ Владыка был осужден.
Приговор: 5 лет исправительно-трудовых лагерей, считая срок с момента вынесения приговора. Год, проведенный в одиночной камере, при этом засчитан не был.
С 1931-го по 1937 год Святитель содержался в тюрьме особого назначения в одиночной камере в городе Верхнеуральск Челябинской области.
В 1933 году власти еще более ужесточили условия заключения: ночные и поздневечерние прогулки в общем дворе заменили на прогулки в сыром погребе, на дне которого постоянно скапливались лужи от дождевой воды, а воздух был наполнен испарениями располагавшихся по соседству отхожих мест. Надзирателям было запрещено выводить Местоблюстителя куда-либо, где он мог бы столкнуться с другими людьми.
9 июля 1936 года Особым Совещанием при НКВД СССР заключение было продлено на три года.
В конце 1936 года митрополиту Сергию (Страгородскому) было объявлено о смерти святителя Петра.
В декабре 1936 года митрополиту Сергию был усвоен титул Патриаршего Местоблюстителя.
В январе 1937 года по митрополиту Петру отслужена была панихида в Богоявленском соборе в Москве. Между тем, митрополит Петр был еще жив.
Но в июле 1937 года по распоряжению Сталина был издан приказ о расстреле в течение четырех месяцев всех находившихся в тюрьмах и лагерях исповедников.
В рапорте, поданном 3 августа 1937 года, помощник начальника тюрьмы сообщал: «В заключение должен сказать, что заключенный № 114 производит впечатление непримиримого врага существующего строя, несмотря на всю выдержанность своего разговора (точнее – сдержанность разговора)».
На рапорте резолюция: «Учтите, что заключенный № 114 делал попытку установить связь с внешним миром и использовал для этого ныне уволенного врача тюрьмы, поручая ему передать от него митрополиту Сергию икону. Получал просфоры, как знак привета от духовенства».
К осени 1937 года было открыто новое дело на митрополита Петра.
Из справки по делу № 15313 на Полянского Петра Федоровича: «Отбывая заключение в Верхне-Уральской тюрьме, проявляет себя непримиримым врагом Советского государства. Клевещет на существующий строй, якобы действующий вопреки конституции, обвиняя в «гонении на церковь и ее деятелей». Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, результатом чего якобы явилось его заключение в тюрьме, т.к. он не принял к исполнению требований НКВД отказаться от сана местоблюстителя патриаршего престола. Чрезвычайно озлоблен продлением тюремного заключения, заявляя: «а все-таки я теперь не умру». Борьбу с Советской властью считает бесконечной».
2 октября 1937 года тройкой при УНКВД СССР по Челябинской области был обвинен в «к/р деятельности» по статье 58-10 УК РСФСР.
Приговор: высшая мера наказания – расстрел.
Выписка из протокола № 10 заседания тройки УНКВД по Челябинской области от 2 октября 1937 года: «После смерти патриарха Тихона активно продолжал к/р деятельность, возглавлял и обострял к/р активность церковников, направленную на свержение советской власти. Отбывая ссылку в гор. Тобольске, а затем в пос. Хе, свою к/р деятельность не прекратил, давал из ссылки директивные указания и направлял к/р работу, за что коллегией ОГПУ 23.07.31 г. осужден на 5 лет тюремного заключения, срок которого был продлен Особым Совещанием при НКВД СССР 9.07.36 г. на 3 года тюремного заключения. Полянского Петра Федоровича, он же митрополит Крутицкий, расстрелять, лично принадлежащее имущество конфисковать».
10 октября 1937 года в 4 часа дня митрополит Петр был расстрелян, увенчав свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа.
Он был похоронен в городе Магнитогорске Челябинской области.
Священномученик митрополит Петр (Полянский) канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000 года.
Литература:
1. Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Тверь, 1996. Кн. 2. С. 341-369.
2. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917-1943: Сб. в 2-х частях/ Сост. М.Е. Губонин. М., 1994. С. 880.
3. Польский М., протопресв. Новые мученики Российские. М., 1994. Репр. воспр. изд. 1949-1957 гг. (Джорданвилль). Ч. 1. С. 135-143.
4. ЖМП. 1997. № 4. С. 33-34.
5. Мануил (Лемешевский В.В.), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно). Erlangen, 1979-1989. Т. 5. С. 388-398.
6. Голубцов С.А., протодиак. Профессура МДА в сетях Гулага и ЧеКа. Москва, 1999г. С. 23-26.
7. Жировицкая обитель. Богословско-литературно художественный листок. 2000. № 5 (18). Свято-Успенский Жировицкий монастырь, 2000. С. 5-8.
8. Следственное дело патриарха Тихона. Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ. М.: Памятники исторической мысли, 2000. 1016+32 с. илл. С. 39, 40, 368-371, 383, 384, 387, 389, 392, 393, 396, 400, 414-416, 741, 769, 772, 776, 778, 779.
9. Цыпин В., прот. История Русской Церкви, 1917-1997. Т. 9. М., 1997. С. 106, 110, 112, 118-120, 123-131, 133-148, 154-157, 161, 164, 171, 174-176, 178, 180-182, 184-186, 199, 200, 204, 210-214, 255, 299, 301, 548, 549, 552, 563, 564, 574, 578.
10. Просим освободить из тюремного заключения (письма в защиту репрессированных). М.: Современный писатель, 1998. 208 с., илл. Просим освободить С. 169-171.
11. Первый на Москве. Московский Данилов монастырь. Альбом издательства «Даниловский благовестник». М., 2000.
12. http://pstbi.ru
13. http://drevo.pravbeseda.ru
14. http://fond.centro.ru
Документы:
1. ЦА ФСБ РФ. Д.Н-3677.
2. ГА РФ. Ф.6343. Оп.1. Д.263. Том_Лист Л.86.
3. ГА Челябинской обл. Д.15131.