Побывавшие на том свете

Вернувшись с того света

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Опыт, пережитый гостем этого выпуска программы, – драматичен и одновременно… светел, ибо в корне поменял его жизнь, стремительно несущуюся под откос, повернул ко Христу. Как и почему оказался Василий на том свете, что пережил там, как чувство Христовой любви помогло правильно осмыслить жизнь здесь, – его рассказ.

Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодняшний наш гость, скажу сразу, пережил весьма драматичные события в своей жизни, которые и привели его к Богу. В среде людей, далеких от веры, есть такая поговорка: «С того света никто не возвращался». Произносится она с тем подтекстом, что будто бы никто не знает, что нас ждет после смерти. Однако история нашего гостя эту поговорку опровергает. Но прежде чем переходить к разговору о его смерти и возвращении, поговорим немного о предыстории. Василий, не ошибусь ли я, если предположу, что вы выросли, как и многие из нашего поколения, в неверующей среде и с верой были незнакомы?

Василий Лазарев: Да. Родился я и вырос при другой эпохе. А после армии – для меня это было в 1989-м – возникла совершенно другая парадигма. Советский Союз рассыпался. Приходилось как-то добывать себе пропитание. Молодая семья, ребенок родился. После армии я поработал немножко на заводе, а потом попал в охранное агентство – ЧОП. Сейчас это, конечно, немножко другая структура, но тогда это были охранники, а ночью бандиты, которые выколачивали долги. Много плохого я совершил. Много ужасных поступков. Крови нет на моих руках, но всего остального хватает. Поэтому мне до сих пор стыдно, хотя я каялся. Много народу погибло рядом. Некоторых посадили. Но, так как у меня в тот момент родилась дочь, я решил все-таки уйти с этой дорожки. Потихонечку мне удалось без особых потерь уйти в сторону. Я просто переехал на другое место, обрубил все связи полностью. Пытался как-то строить свою жизнь, но денег не было, и я подрабатывал где угодно: торговал, таксовал на своей машине. Познакомился с товарищами на рынке. Тогда это называлось «лохотрон». Проработал три года на рынках Москвы и Подмосковья. Там пристрастился к наркотикам.

Отец Георгий: А как это произошло? Вы ведь были уже взрослым человеком и наверняка слышали, что это опасно.

Героин – очень цепкий демон. Он берет человека в свои объятия и уже не выпускает. Достаточно двух раз

Василий Лазарев: Я тогда поругался со своей женой, жил один в коммуналке, там у меня собиралась большая компания наркоманов. Я смотрел на их довольные физиономии, когда они кололись и говорили: «Тебе это не надо». Это больше походило на: «Только не кидай меня в терновый куст». И вот захотелось попробовать. Сначала было страшно. Понюхал – особого эффекта не дало. Потом укололся раз, два, три… И всё. Достаточно, я думаю, двух раз. Героин – очень цепкий демон. Он берет человека в свои объятия и уже не выпускает его. Сколько народу ни лечилось, пыталось как-то уйти, слезть с этой темы – удавалось единицам. Я знаю только одну девочку, которой удалось это, но и то ценой больших усилий, и по женской части у нее фиаско. То есть не родит уже. Ну а остальные умирали. Причем люди испытывали клиническую смерть от передозировки и потом шли за новой дозой.

Помню случай с моим товарищем. Мы сидели на кухне: я, он и его девушка. Укололись – он упал. Стало плохо ему, вызвали «Скорую». Те быстро приехали. Выволокли его на лестничную площадку. Там вскрыли грудину и делали прямой массаж сердца… Это зрелище не для слабонервных, скажу я вам. Откачали. И всё равно это ничего ему не дало, и буквально через два месяца он ушел от нас из-за передоза. Страшные вещи. Я сидел где-то год. Это сравнительно мало. Людей по-разному это добивает. Некоторые 10, 15 лет живут на героине – не знаю, почему так долго. Но обычно наркоман живет 5–6 лет максимум.

Отец Георгий: Ваша собственная смерть тоже произошла из-за передозировки?

Василий Лазарев: Не совсем. Тогда бытовало такое мнение: можно пить водку, и через алкоголь удастся слезть с героина. Но, как оказалось, это не так на самом деле. Были майские праздники, и вот с той целью я пил и пил. Чтобы с героина слезть. Но не помогло. Я не выдержал, и 11 мая мы с друзьями укололись в подъезде. Дело было вечером, после 22 часов. А водка и героин – это смерть сразу. Я не знаю, что там на что влияет, но это сразу практически. И я еще был под парами алкоголя. Помню темноту. Как бы схлопывается сознание. Глаза закрываются, и колокольчики звенят в ушах.

Отец Георгий: То есть у вас наступила клиническая смерть?

Василий Лазарев: Это самый момент смерти. Никакой боли не чувствовал. У меня мягко, спокойно глаза закрылись, и я упал вниз, скатился к мусоропроводу. Там и остался. Помню только, как буквально через мгновение видел – как будто из-под воды и в замедленном движении – как девушка, одна из нас, бежит, стучит по квартирам, чтобы открыли позвонить в «Скорую» – мобильных телефонов тогда еще не было. Товарищ мой, который был рядом, Сергей, пытается делать мне искусственное дыхание. Но, наверное, не очень-то и умел. Дальше помню, что я уже лежу перед подъездом. Приехала «Скорая». Лежит тело. Вижу свое тело со стороны. Что-то они там делают. А мне уже как-то это стало без разницы. Совершенно неинтересно. Начало тянуть как-то вправо и вверх. Всё ускоряясь. И неприятный звук такой, гул. Завертело и понесло вверх по большой такой трубе. Мысль моя при этом не прекращалась ни на секунду.

Отец Георгий: Понимание того, что наступила смерть, не испугало?

Василий Лазарев: А поначалу у меня не было этого понимания. Оно пришло позже. Меня стало всё быстрее и быстрее тянуть. Потом такие полупрозрачные стены, туннель, полет всё ускоряющийся. Вокруг какие-то картины, можно сравнить со звездными снимками телескопа Хаббл. И впереди яркий свет. Ярчайший. Это сродни с аттракционом в аквапарке, когда ты по спирали вниз летишь, спускаешься и падаешь в бассейн с теплой водой. И такой аккорд какой-то неземной музыки, что ли. Вот тогда я посмотрел на себя. Только тогда пришло осознание того, что я умер. Никакого сожаления при этом не было. Я чувствовал радость, покой, наслаждение. Я мог посмотреть, где я. Видел, как лежит мое тело в машине «Скорой помощи». Но мне до него как-то… совершенно безразлично. Без презрения какого-то, без ненависти, просто…

Отец Георгий: Как уже нечто чужое?

Я сразу понял, что это Он. А Он – как отец родной. Со мной так никогда никто не разговаривал

Василий Лазарев: Да. Вот как мимо идешь – лежит камень на улице. Ну, лежит и лежит. После этого меня потянуло вверх, знаете, как будто теплой ладонью вверх стало приподнимать. Я ощущал прямо волны счастья и абсолютнейшего спокойствия. Абсолютной защиты. Всё вокруг пропитано любовью – такой силы, что и непонятно, с чем сравнить. Меня тянуло как будто сквозь какие-то облака. Как самолет взлетает. Всё выше и выше. И передо мной возникла фигура в ослепительном сиянии. Она была в длинном одеянии, в хитоне. Знаете, я ведь до того времени ни разу Библию не открывал и никогда никаких мыслей о Боге, о Христе у меня не было. Но вот тогда я сразу всеми фибрами души понял, что это Он. А Он – как отец родной. Он встретил меня, блудного сына, с любовью, какой не увидишь на Земле. Со мной так никогда никто не разговаривал. Он не укорял, не убеждал, не ругал. Он просто показывал мою жизнь. Мы общались мыслями, и каждое слово Его воспринималось как закон. Без всяких сомнений. Он говорил тихо и ласково, а я всё больше убеждался в том, что был чудовищно неправ не только к себе, но и к родным, да и вообще ко всем. Я плакал, рыдал, сердце мое, разрываясь, очищалось, постепенно мне становилось легче.

Знаете, мне такое сравнение запало в голову: когда горшечник делает какой-то горшок, и вот глиняная заготовка у него упала – и он ее начинает руками выправлять… Точно как горшечник, Он правил мою душу. Она была грязная такая… Так вот, Он прокрутил мою жизнь, как картину, перед моими глазами.

Это известно, что так происходит, я потом читал это у того же Моуди или у других, кто пережил подобное. Здесь ничего нового. Я не придумываю, не вру. Врут, наверное, для достижения какой-то цели. Я же просто хочу рассказать о том, что видел, чтобы люди услышали. Я уже привык к тому, что мне многие не верят и иногда крутят пальцем у виска.

Так вот. Он мог остановить в любом месте жизнь. Это как кинокартина какая-то. Но, что самое интересное, я мог в любом месте зайти посмотреть на себя. Почувствовать ситуацию с точки зрения каждого из окружавших меня людей.

Отец Георгий: Понять, как они это воспринимали?

Василий Лазарев: Да. Как можно ранить словом. Это как… например, пулевое ранение и ножевое, которые у меня были, ни в какое сравнение не идут с тем, как может ранить человек просто одним брошенным словом. И как запоминается это на всю оставшуюся жизнь. К каким последствиям это приведет. Как надо быть осторожным в своих поступках. Многие люди думают, что есть лишь эта жизнь, а потом всё, какое-то темное беспросветное нечто и ничего нет. Нет, друзья мои, всем придется отвечать за сделанное. Абсолютно всем.

Я осознал: мне нужно вернуться назад, в земную жизнь. Промелькнули перед глазами жена, ребенок

Ну так вот, мы с Ним эти картины разбирали. Потом Он меня взял за руку, мы пошли… Я помню, что под ногами была туманная субстанция какая-то, она постоянно переливалась. Ярчайший свет. То есть тени там вообще нет, хотя здесь это трудно себе представить. Я чувствовал себя полупрозрачным. Как в кино «Человек-невидимка», где у него просто границы обозначены. И Он взял меня за руку и повел и просветил меня вот этим ярчайшим светом. Потом опять оказались в том месте, где мы в первый раз встретились. И я не помню, о чем Он спросил, но главное, что я осознал: мне нужно вернуться назад, в земную жизнь. Промелькнули перед глазами жена, ребенок. К слову, к тому времени мы поругались и уже где-то почти год не жили вместе. В общем, я понял, что мне нужно вернуться. Я обещал Ему взяться за ум, исправиться. Глубочайшая печаль возникла во мне, и в то же время мне дали понять, что мы еще встретимся. Этой надеждой, наверное, и живу до сих пор. Честно говоря, мне хочется туда. В любую минуту.

Христос. Мозаика святой Софии Константинопольской

Хотя, конечно, настолько прекрасно было то, что я испытал, настолько плохо может быть тем, кто окажется в аду. Я не был в раю, но, наверное, в каком-то преддверии рая. Не знаю, как сказать… Это чувство, наверное, сильнее всех наркотиков вместе взятых на Земле и умноженных на бесконечность. Взрыв всезнания буквально «сбил» меня с ног, возможно. Истина только краем прошлась по мне, но я ощутил тот бесконечный творческий потенциал, который заложен в нас. Знать всё… это не пересказать никак, просто поверьте на слово: это великолепно, скучать мы там уж точно не будем. Настолько там было прекрасно. Тепло, уютно. Именно с Ним. Я чувствовал, что именно Он отец и есть. Настоящий отец. Не то что земные отцы… С биологическим отцом мне не очень повезло, и с отчимом тоже.

Короче говоря, получилось, что я уже как бы в обратном порядке возвращался. В мае-то поздно солнце заходит… я помню, что еще был закат, и я опускаюсь. Сквозь листву деревьев, сквозь крышу машины и в тело. Мое сознание рывком входит назад. Я делаю глубокий вдох, ребра болят очень сильно. И хватаю за руку фельдшера. У него в ладони часы, ключи, деньги…

Отец Георгий: Ваши?

Василий Лазарев: Да. Всё из моих карманов. Карманы вывернуты. Я ничего не хочу сказать плохого про работников «Скорой помощи». Я сам сын врачей. У меня и сестра работала на «Скорой помощи». Я был трупом. Как выяснилось, 14 минут уже. Они уже, естественно, не предпринимали никаких реанимационных действий, просто везли меня в морг. Ну, а… В общем, я схватил его за руку. Эти глаза надо было видеть. Такого ужаса я не видел еще ни разу.

Отец Георгий: Могу предположить, что в будущем этот человек уже не рисковал обшаривать умерших. (Смеется.)

Василий Лазарев: Да там денег-то было… Помню, я отсчитал ему половину – это как раз была бутылка пива. А на вторую половину купил себе бутылку пива, прямо рядом там сел и сижу себе думаю. На следующий день я проснулся от звонка в дверь. А я еще не понимал практически, что со мной произошло. Осознание происходило постепенно на протяжении нескольких недель. Так вот, я открываю дверь: жена стоит. А мы с ней год не виделись. В общем, мы поговорили где-то с час. Я бросил всё. Всё, что было в той комнате. Закрыл ее, и мы уехали к ней. Больше я туда не возвращался. Обрубил все концы сразу.

Ломка – это страшнейшая боль. Ты не можешь стоять, ты не можешь лежать, ты вообще не можешь найти покой

Но героиновая зависимость никуда не делась. Буквально к концу дня мне стало совсем плохо. И последующие где-то месяца два с половиной у меня была такая диета: бутылка водки, димедрол, тазепам, феназепам – чтобы просто выключиться полностью на время ломки. Моя жена просто святой человек. Она выходила меня. Она шла на работу и покупала мне водку. А я валялся дома. В начале приема тяжелых наркотиков ты не задумываешься, что с тобой будет дальше, тебе хорошо, и пусть весь мир подождет. А когда ты хочешь с этим покончить, обнаруживаешь, что демон не отпускает тебя. У тебя уже нет вен, те, что были, ты давно «сжег». Ты весь гниешь, тебя трясет и ломает в буквальном смысле слова. Ломка – это страшнейшая боль. Не как при порезе или ушибе. Это, скорее, сродни ревматическим болям, когда выворачивает суставы. Но, опять же, многократно умноженная боль. И это внутри тебя. Ты не завяжешь, не приложишь ничего. Тебя начинает выкручивать. Ты не можешь стоять, ты не можешь лежать, ты вообще не можешь найти покой. Плюс всякие кошмары сопровождают все это. Ужаснейшее состояние. А прекратить его очень просто. Надо всего лишь поднять трубку, позвонить, и через полчаса ты уже будешь уколот, и всё нормально. Но я дал слово бросить это.

По собственному желанию преодолеть ломку чрезвычайно сложно, здесь очень важна поддержка близких и, конечно, желание больного. Но самое главное, чтобы в этом деле тебе помог Бог.

Это я сейчас понимаю, что Господь и жену сподобил, чтобы она ухаживала за мной, и дал мне силы. Один бы я не выдержал этого.

Это было страшное лето. Но я оклемался. Потом я бросил пить. Не скажу, что сам бросил. После водки, после этого всего «лечения» я резко пожелтел. Приехала «Скорая» и говорит: «Да, у вас гепатит С. Если будете дальше пить – цирроз, и привет». Стал я пить пиво вместо водки. Стало еще хуже. В общем, дело близилось к концу. Уже не от наркотиков, а от алкоголя. Мы поехали в клинику, где по методу Довженко кодируют. И вот я не пью уже 17 лет. И не тянет. Я смотрю на тех, кто выпивает, и мне становится смешно – это цирк просто. Люди не понимают, что они творят. Я перестал пить, и, естественно, во всех этих пьяных компаниях мне просто скучно.

И прекращение наркотической зависимости, и освобождение от алкогольной зависимости – это все происходило именно после того случая. Какая-то внутренняя директива возникла, что ли.

Василий Лазарев

Я пошел работать. Естественно, изменять жене перестал после того момента сразу. Курить перестал, ругаться матом перестал

Сейчас я понимаю, что это всё связано с Богом. Он ставит на путь истинный. Я пошел работать. Естественно, изменять жене перестал после того момента сразу. Курить перестал, ругаться матом перестал. Это постепенно, шаг за шагом. Во всех моих начинаниях я просил помощи у Бога. Вот так про себя просил, и Он всегда помогал. К слову, через месяц после того, как я пожелтел, я пошел снова кровь сдал на анализы. Диагноз не подтвердился. Я сдавал еще потом несколько раз – гепатита нет. Он просто исчез.

Отец Георгий: При всем этом вы до Церкви не сразу дошли?

Василий Лазарев: Да. Это был долгий путь. Как будто бы сначала нужно было удалить из себя всё ненужное. А Церковь – это уже тюнинг, доведение до совершенства. Избавление от тех зависимостей, которые я выше перечислил, – это, я считаю, была только грубая настройка, теперь мне предстоит тонкая настройка. Тонкая настройка будет продолжаться до последнего вздоха. Она намного важнее и неизмеримо труднее первого этапа. Ведь бросить курить куда как легче, чем бросить завидовать кому-то. Или бросить пить легче, чем перестать ненавидеть кого-то или простить кому-то.

До Церкви я дошел не сразу. А сначала я просто много читал о посмертном опыте людей. Ходил в каких-то дебрях: Блаватская, Рерих… Там искал истину. Но нашел, только когда прочел в Библии: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 8). Об этом учит Православие. В других учениях я не нашел этого. И там, в моем посмертном опыте, – Бог есть любовь. Абсолютная любовь. Именно там я понял это. Я был защищен, любим, понимаем. Как сын, который нашел отца. Именно христианство учит, что «тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, Он дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1: 12), «Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа» (Гал. 4: 7). И руководствуясь этим, я пошел в Церковь, исповедался, причастился. Наверное, в первый раз после крещения. Меня крестили в 1980 году; тогда мы были во Владимире, когда на Олимпиаду всех из Москвы выгнали, и там в церкви меня мать крестила. Хотя она сама коммунистка, отец коммунист. Врачи…

Отец Георгий: Просто в силу традиции, наверное?

После первого причастия я удивился: «Как так может быть? И там – и здесь»

Василий Лазарев: Да. Тогда я не придал этому значения. Я, честно говоря, до 20 лет и не задумывался, что такое Бог – есть Он или нет. Просто живем, и всё. Так вот. После того случая прошло, наверное, лет шесть, прежде чем я пришел в храм… Я стал периодически раз в три недели подходить ко Причастию. Исповедоваться, причащаться. Первый раз, когда я причастился, – это было нечто неземное. Я вообще человек довольно резкий, где-то грубый бываю. Но здесь я просто расслабился, и мне все люди казались такими добрыми ангелами. Это длилось где-то сутки, наверное. И это очень похоже на то ощущение, которое я испытал там. Подобное, родственное чувство. Благодать. Мы же, когда причащаемся Тела и Крови Христовых, становимся сродни Ему. И после первого причастия я удивился: «Как так может быть? И там – и здесь». Ну, сейчас, конечно, не каждый раз такое бывает. А в первый раз это было вообще… меня с ног чуть не сшибло в церкви.

Много вещей интересных я понял, когда осмыслял увиденное там. Те люди, которые попадут в ад, они потом выкидываются во тьму внешнюю. Получается, что человек, который попадает туда после смерти своей, он… Насколько грешна его душа – она сама отдаляется от Бога. Она сама себя осуждает. Чем более ты грешен, тем дальше ты от Света, от Бога. Ты сам не сможешь приблизиться к Нему, облепленный грязью своих мыслей и поступков. Тебя уносит всё дальше и дальше в кромешную тьму, где тебя поджидают все твои страхи. А около Него нет страха, только блаженство. Жизнь всегда обрывается для человека внезапно, и ты предстанешь перед Ним со всем набором своих деяний, а там уже ничего нельзя изменить. И вот тогда ты сам себя осудишь и сам себе не позволишь приблизиться к Свету, ибо тебя будет нестерпимо жечь. Подобное может соприкасаться только с подобным. Это не то, что Страшный суд, как его часто представляют…

Отец Георгий: Ну, собственно говоря, вы до Страшного суда-то еще не дожили. Потому что Страшный суд будет в конце истории, когда произойдет воскресение из мертвых. Души соединятся с телами умерших, и тогда люди уже вместе со своими телами предстанут на Страшный суд. В собственном смысле слова рай и ад уже будут после Страшного суда. А до этого, как говорит святой Марк Эфесский, души попадают в состояние предожидания Страшного суда. И в соответствии с тем, что душа каждого являет собой, либо ожидают будущих мучений и тем мучаются, либо ожидают будущих благ и от того испытывают блаженство.

Василий Лазарев: Видимо, это малый суд был. Собственное осуждение. Я, честно говоря, много повидал, но я даже думать не хочу о том, чтобы прогневить Господа. Хоть как-то. Даже мысли такой нет. Это я раньше безумные поступки совершал. Сейчас, зная всё то, что там может быть… Насколько там может быть хорошо и насколько плохо – я даже подумать об этом не могу. Я не мог прожить раньше без мысли о сигарете или: «Ты сегодня не покурил анаши или не укололся – день прошел зря». А сейчас я бросил всё после того, что я узнал. Я, честно говоря, не трус, но веду себя как паинька. Я не хочу туда. Там страшно.

Отец Георгий: В эту тьму внешнюю?

Василий Лазарев: Да. Тем более что это навечно. Еще я понял такую вещь, что вот у нас как бы два рождения. В первый раз мы рождаемся от своих родителей, а второй – по смерти. И в этой жизни, когда мы здесь находимся, в этом земном мире, мы должны определиться: с кем мы и какие поступки совершаем. Мне чрезвычайно повезло, что мне дали еще один шанс. Бог подарил мне новую жизнь, в которой я смог понять, что такое любовь. Просто вовремя надо одуматься. Как говорил преподобный Серафим Саровский: надо стяжать здесь Духа Святого.

Отец Георгий: Именно здесь, на земле, потому что там уже нет возможности выбора. По поводу рождения мне вспомнились слова преподобного Григория Синаита, который сказал: «Здесь, на земле, человек вынашивает зародыш будущей своей жизни. Или вечных мук, или вечного счастья с Богом». И, собственно говоря, со смертью он рождает для себя ту вечность, которую определил своим направлением воли: к чему его воля оказалась устремлена – к Богу или же ко греху.

Сознание мое не прерывалось ни на секунду. И это подтверждает, что мы не умираем. Это я говорю для атеистов, для тех, кто отвергает Господа Бога

Василий Лазарев: И вот, собственно, что все-таки меня сподвигло рассказать мою историю. Это всё глубоко личное, в принципе… Не каждый согласится рассказать о себе такое. Я хочу засвидетельствовать, что личность неуничтожима. Сознание мое не прерывалось ни на секунду. И это подтверждает, что мы не умираем. Это я говорю для атеистов, для тех, кто отвергает Господа Бога. Потому что если здесь они на что-то надеются, может, на князя мира сего, то там он их не защитит. Там им воздастся по заслугам. Это абсолютно точно.

И надо не только верить, но и совершать добрые поступки. Задумайтесь: для чего вы родились? Неужели самый сложный биологический организм на планете создан всего лишь для пустого времяпровождения? Жизнь наша на Земле – это мгновение, но очень важное: именно здесь мы определяем, приходим ли мы к Нему или нет. Второго такого мгновения не будет, и после смерти уже ничего не исправишь. Старайтесь, пока есть время, не делать зла, просите прощения у тех, кого обидели. Всякое дело делать во Славу Бога.

Напомню две заповеди, которые принес нам Иисус Христос. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим…» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк. 12: 30, 31). Если бы все люди выполнили эти две заповеди, то вся планета Земля была бы окутана любовью. И в этом плане Православная Церковь – это флагман. Я считаю, что это единственное верное учение, и именно оно ведет к последующей жизни. А что есть эта жизнь, я убедился на самом деле. Возможно, мой рассказ поможет кому-то задуматься над своими поступками, переосмыслить свое поведение. Многие говорили: «Это у тебя галлюцинации были, воздействие наркотиков, бред какой-то, возникающий, когда там мозжечок засыпает куда-то»…

Отец Георгий: Но то, что ваша жизнь так радикально поменялась, – уже свидетельствует о том, что это не могли быть просто галлюцинации. Потому что галлюцинации каждый наркоман видит регулярно, а его жизнь это не меняет. Жизнь может изменить только реальный опыт. И я думаю, Господь вам, скажем так, авансом показал то, что может быть. Потому что по вашей предыдущей жизни всё вело вас совсем в другое место, в ту самую тьму внешнюю, но Господь по Своей любви авансом показал вам то, что ждет вас, чтобы вы могли правильно распорядиться этим. И, слава Богу, вы действительно правильно распорядились своим вторым шансом.

Спасибо большое вам за ваш рассказ. Храни вас Господь!

Смерти нет – на том свете тоже кипит жизнь

Об этом говорят многочисленные сообщения из загробного мира – голоса умерших принимают по радио, на компьютеры и даже на мобильные телефоны.
В такое трудно поверить, но это факт. Автор этих строк тоже был, скорее, скептиком – пока не стал свидетелем такого контакта с загробным миром в Санкт-Петербурге.

Мы написали об этом в трех июньских номерах газеты «Жизнь» 2009 году. И пошли звонки со всей страны, отклики в Интернете. Читатели спорят, сомневаются, удивляются, благодарят – тема контактов с загробным миром задела всех за живое. Многие просят дать адрес ученых, которые занимаются подобными опытами. Поэтому мы и вернулись к этой теме. Вот адрес сайта Российской ассоциации инструментальной транскоммуникации (РАИТК) – это общественная организация, которая занимается исследованиями феномена электронных голосов: http://www.rait.airclima.ru

Через этот сайт можно связаться с руководителем РАИТК кандидатом физико-математических наук Артемом Михеевым и его коллегами. Но хочу предупредить всех – исследования ведутся пока на стадии экспериментов. Имейте в виду, что РАИТК не фирма по оказанию оккультных услуг, ее члены занимаются наукой.

И еще один важный совет. Не спешите самостоятельно пытаться выходить на контакт с иным миром, используя современные технологии, это пока удел немногих ученых. Поверьте, нагрузка на неподготовленную к таким контактам психику очень велика! Может быть, вам достаточно зайти в церковь, поставить свечку и помолиться за упокой ушедших в иной мир друзей и родственников? Утешьтесь тем, что душа бессмертна. И разлука с дорогими вам людьми, ушедшими в иной мир, лишь временна.

Откровения

Первым адресным контактом – то есть связью с конкретным человеком, ушедшим в иной мир – стал радиомост, установленный семьей петербуржцев Свитневых.
Их сын Дмитрий разбился в автокатастрофе, но родители нашли способ вновь услышать дорогой им голос. Кандидат технических наук Вадим Свитнев и его коллеги из РАИТК при помощи специально разработанных приборов и компьютера наладили связь с иным миром. И на вопросы отца и матери отозвался именно Митя! Похороненный ими сын ответил с того света: «Мы все живые у Господа!»

Этот удивительный двусторонний контакт продолжается больше года. Родители фиксируют все переговоры в электронном виде – более трех тысяч файлов-ответов на их вопросы. Информация, которая идет с того света, потрясающая – многое идет вразрез с нашими традиционными представлениями о загробном мире.
По просьбе читателей «Жизни» я задал интересующие вас вопросы Наташе и Вадиму Свитневым, родителям Мити. Вот их ответы.

– По каким именно фразам, фактам, интонациям вы идентифицируете собеседника из Иного мира?

Ответ: Разве вы не узнаете голос вашего ребенка из миллиардов других? В любом голосе есть свойственные лишь ему интонации, оттенки. У нашего Мити характерный, узнаваемый голос – очень мягкий, проникающий в самое сердце. Когда мы продемонстрировали записи с Митиным голосом его друзьям, те поинтересовались, когда они были произведены, будучи абсолютно уверены в том, что сделано это было ещё до трагического события, прервавшего Митину жизнь. Общаемся мы с очень большим числом людей с той стороны. В разговорах они представляются нам по именам. Среди Митиных друзей есть Фёдор, Сергей, Стас, Саша, как-то упоминали Андрея. А самого Митю друзья с той стороны называют иногда по его «нику» в интернете, который он давно себе выбрал – MNTR, зеркальному отображению имени Митя. Приветствовали на контакте Вадима и его сослуживцы. Например, один из перешедших на «ту сторону» руководителей Вадима по службе вышел на связь с поздравлением: «Вадюша, поздравляю тебя с Днём флота!» А на вопрос: «С кем я говорю?» последовал ответ: «Да Груздев я». Причём кроме этого человека, никто Вадима никогда не называл «Вадюша». А к Наташе обращаются иногда по девичьей фамилии Титлянова, называя ее в шутку Титляшкиной, Титляндией.

– Как ощущает себя человек в Ином мире – в первые секунды, дни, недели, месяцы?

Ответ: Как нам говорят на контактах, прерывания с той стороны нет. Пропасть существует только с нашей стороны. Переход абсолютно безболезненный.

– Как выглядит оттуда происходящее на Земле?

Ответ: Из потустороннего мира на этот вопрос отвечают так: «Ваша жизнь – огромный муравейник. Вы постоянно делаете себе больно. На Земле вы во сне».

– Можно ли из Иного мира предсказывать какие-то события?

Ответ: События, удалённые во времени от настоящего момента, из потустороннего мира видятся менее чётко, чем близлежащие. Было много предсказывающих или упреждающих события сообщений, например, предупреждение о бандитском нападении на соседского мальчика за три месяца до самого происшествия.

– Какие потребности у человека сохраняются в Ином мире? Например, физиологические – дышать, есть, пить, спать?

Ответ: Насчёт потребностей, всё очень просто: «Я полностью живой. Митя прежний». «У нас напряжённое время, мы три месяца почти не спали».
Как-то Митя сказал на сеансе связи: «А сейчас, мама, слушай внимательно», и я услышала его вздох. Он дышал старательно громко, чтобы я смогла расслышать его дыхание. Это были настоящие, обычные вздохи живого человека. Они говорят нам, что им поесть некогда бывает – много работы.

Родные

– Насколько там сохраняются родственные контакты?

Ответ: Митя часто мне говорит о моей маме – своей бабушке, что она там, а мама моя, как и папа, тоже несколько раз присутствовали на контактах. Причём когда я начинала очень тосковать по своей маме, Митя её приглашал, и так как она украинка по происхождению, то говорила со мной на чистом украинском языке. Вадим тоже общался со своей мамой. Конечно же, родственные связи сохраняются.

– Как живут и где живут – есть ли города, села?

Ответ: Митя нам говорил, что он живёт в посёлке и даже объяснил, как его разыскать. И на одном из наших лучших контактов прозвучал его адрес, когда его вызывали на связь: «Лесная улица, дом северный».

– Дата ухода каждого из нас предопределена или нет?

Ответ: О дате ухода во время наших контактов нет речи. Нам всё время напоминают о том, что мы бессмертны: «Вечная ты в наших глазах».

– Были ли какие-то подсказки с того света в бытовых вещах?

Ответ: Как– то Вадиму на контакте сказали, что у него в кармане лежит 36 рублей. Вадим проверил и с удивлением удостоверился – ровно 36 рублей.
Егор, наш младший сын, занимался ремонтом велосипеда и никак не мог определить неисправность, а Вадим в это время проводил сеанс связи. Вдруг Вадим поворачивается к Егору и говорит: «Митя сказал, что у тебя повреждена ось». Диагноз подтвердился.

– Есть ли в загробном мире животные?

Ответ: Был и такой случай: ребята с той стороны принесли на сеанс связи собачку. Мы слышали и записали её лай.

Возвращение

– Можно ли вернуться с того света?

Ответ: Вернуться можно. Преодоление барьера, разделяющего нас на «живых» и «мёртвых» – этому посвящено много наших контактов. «К свету иди». «Здесь сильнейшая техника». «Здесь непосвящённому непостижимо». «Надо верить в страну. В России начнём». «Мы обязательно будем жить вместе. Семья будет полная».
«Ты мой гроб разбила». «Я обязательно приду к вам». «Мы разбудим человечество». «Молодость возвращается». «В своё время раскроете музыку Всевышнего».

– Почему на контакт с близкими людьми выходят лишь единицы?

Ответ: В контакте всегда участвуют две стороны. Надо поверить в свои силы, сделать первый шаг. Любовь и вера обязательно будут вознаграждены. Общаться со своими любимыми может абсолютно каждый, проявивший настойчивость. Недавно у нас была просто женщина, потерявшая своего сына. Мы провели сеанс связи. Все были потрясены. Женщина узнала своего сына. Они пообщались, были приняты очень личные сообщения. Надо сказать, что мы – исследователи в очень новом для всех деле, и контакт такого рода, проведённый с совсем незнакомыми нам людьми, был в нашей практике первым. На блоге mntr.bitsoznaniya.ru предоставлен метод по организации и проведению подобного контакта.

И ещё хочется сказать, что стены, окружающие нас, существуют только для нас. С той стороны они абсолютно прозрачны. Нас видят, слышат не только наши речи, но и мысли. Нам говорят: «В тумане бегаете». А ещё говорят: «Руку дай!», «Здесь все прощены».

Путешествие на тот свет — Удивительное место

Это было удивительное и захватывающее путешествие на тот свет. В нем я увидел нечто необычное и удивительное. Все, что я видел там, навсегда осталось в моей памяти.

14 лет моя покойная мама приходила ко мне во снах и помогала мне в повседневной жизни. О том, как это было читайте в предыдущей статье. Она называется «Путешествие на тот свет — Мамины визиты».

Философия, размышления о смысле жизни

Удивительное место загробного мира

Наступил период, когда у меня долгое время не случалось ничего плохого. Всё было просто замечательно. Говорят, что время лечит. Да, возможно, и так. Только мы не забываем об усопших среди близких нам людей, просто смиряемся с этой мыслью. Стараемся не думать и пореже вспоминать о них, чтобы не тревожить душевные раны. Так было и со мной. Но однажды, мне очень стало не хватать моей мамы, поэтому я отправился искать её.

Поиски мамы и разговор со старцем

В своем сновидении я оказался в большом светлом, но закрытом помещении. Ко мне подошел старец. Он был одет в белые одежды.

— Зачем пришел? — спросил он у меня тихим голосом.

— Я ищу свою маму, — сказал я ему.

— Поздно подхватился, — сказал мне старец, — она умерла.

— Как умерла? — сказал я. — Я не верю!

— Пойдем со мной! — сказал старец. — Я тебе её покажу.

Мы вошли в зал, где буквально рядами стояли гробы. Он подвел меня к одному из них. В нем была моя мама. Она была точно такой, какой я видел её в день похорон. Её тело было неподвижно и не дышало. Оно было мертвым и не светилось. В нем, действительно, не было жизни. Я заплакал. «Что я наделал», — подумал я.

— Мама, мама, прости меня, — говорил я и продолжал плакать.

— Раньше нужно было думать, — сказал старец. — Нужно было навещать её. Зашел бы в церковь, свечку бы поставил. На кладбище бы сходил. Вот и навестил бы её. Она умерла от тоски, не дождавшись тебя. В этом зале лежат все забытые люди. Твоя мама теперь тоже тут.

От слов старца мне стало совсем не по себе. Я наклонился над гробом и почти коснулся тела мамы. Мои слезы упали на её руки. Тут она ожила и стала улыбаться. Это было, как однажды в детстве. Как-то мама притворилась, что умерла. Я был тогда ещё очень маленьким. Испугавшись, я начал плакать и трясти её за руку. Мама тут же открыла глаза и успокоила меня.

— Мама, мамочка, ты жива!? Прости меня, мама. Я люблю тебя, — тихо говорил я ей.

Последний визит мамы и путешествие с ней по загробному миру

На 23 февраля умер мой отец. Это произошло через четырнадцать лет после смерти мамы. Она пришла ко мне во сне, чтобы показать мне место, в которое я должен буду постараться попасть после своей смерти.

Это было удивительное и захватывающее путешествие на тот свет. О нем и пойдет речь дальше. Мне думается, что после смерти отца, мама ушла с ним. А пока она ждала его, то присутствовала рядом с нами. Кстати, во время этого путешествия, мне были показаны еще некоторые тайны нашего мира.

Современные атракционы

Вы катались когда-нибудь на старых деревянных американских горках? Или хотя бы видели эти тяжелые металлические тележки, где люди сидят друг за другом в один ряд? В своем сновидении я сидел в одной из таких тележек. Сзади меня сидела моя мама. Она сидела так плотно ко мне, что я, даже при желании, не смог бы покинуть тележку.

Старые американские горки

Наш мир был похож на слоеный пирог

Мы неслись вперед. Это не было спуском с крутой горы. Мы летели по воздуху. Очень скоро тележка врезалась во что-то мягкое. Это было что-то прозрачное, одновременно вязкое и немного тягучее. Мы словно просачивались через какой-то толстостенный пузырь. На мгновение мне стало тяжело дышать, но потом все опять стало нормально.

Неожиданно я увидел, что наш мир похож на слоеный пирог. Мы находились в относительно мрачном пространстве. Тут было очень много людей. Большинство из них просто гуляли. На них были одежды разных эпох. Все они выглядели молодо и красиво. Каждый выглядел так, как ему это больше нравилось. За нами осталась прозрачная стена. Через нее был виден наш мир. Правда, преодолеть эту преграду было уже не так просто. Кто-то из числа присутствовавших там людей хотел сделать это, но не мог.

За этой преградой в нашем мире были ещё оболочки. Отсюда их можно было видеть. Следующая оболочка отделяла живой мир от мира растений. Получалось, что трава и деревья находились на один уровень ниже от людей. Человек может созерцать дерево, а оно его не воспринимает. В лучшем случае, как нечто фантомное. Далее, за следующей оболочкой, находились камни. Они были отделены от деревьев.

— Смотри, — говорила мне мама, — здесь люди, которые умерли. Кто-то из них хочет вернуться в мир живых людей. Они не могут смириться со своей смертью и хотят вернуться обратно. Кто-то находится тут, и готов оставаться тут бесконечно долго. А ещё есть люди, которые стремятся идти дальше. Они знают, что есть путь дальше, но не видят его. Более низкие миры легко воспринимаются людьми. Что же касается верхних миров, то они недоступны для взора. Смотри!

Я видел мужчину, который бродил вдоль следующей оболочки. Казалось, что он касается её, словно большого стекла в витрине магазина. Хочет попасть внутрь, но не может сделать этого. При этом он усиленно старается преодолеть преграду. Потом, я увидел, что он не один. Всё равно их было очень мало.

Тот свет не конечная инстанция

Мы продолжали нестись вперед и врезались в следующую оболочку. Я почувствовал то, как мы просочились сквозь неё. Это больше было похоже на ныряние в воду. Теперь мы были на другом уровне, откуда было видно всё, что осталось позади. Я видел все предыдущие уровни, но они мне были уже безразличны. Мир живых больше не интересовал меня. Он был похож на пустыню. Людей я там больше не видел. Да и деревья были уже в полумраке, а камни и вовсе пропали из вида. Здесь людей уже практически не было. Был один или пара человек. Они пытались найти следующий слой, чтобы пройти сквозь него.

— Здесь люди уже не задерживаются, — сказала мама. — Они либо идут вперед, либо возвращаются назад. На этом уровне невозможно быть очень долго. Тебе нужно будет вперед.

И тут мы пересекли очередную оболочку. Она не была уже такой упругой или тягучей, как предыдущие оболочки. Там людей уже не было совсем. Мы пересекли ещё две или три оболочки друг за другом. Перед самой последней оболочкой мне показалось, что мы должны оказаться в каком-то очень маленьком замкнутом пространстве. Казалось, что мы все время движемся к какому-то центру. Это можно было бы сравнить с шаром или с Землей. А мы пробивались бы через слои в самый центр, к самому ядру.

Другой мир и другое измерение

Пройдя сквозь последнюю оболочку, мы оказались в бесконечном пространстве. В голове мелькнула мысль, что мы оказались в другом измерении. По крайней мере, это не было замкнутым пространством, как я думал. Границ его не было видно. Я не ощущал замкнутости пространства. Наступило чувство блаженства и радости. Казалось, что я был в раю. Это была Его обитель. Он сам был этим пространством, а я был его маленькой частью. Мама покинула тележку и начала парить в этом пространстве. Казалось, что она испытывает чувство великой радости и умиротворения. Её чувства, каким-то чудесным образом, передавались и мне.

— После того, как ты оставишь мир живых людей, тебе следует стремиться попасть сюда, — сказала мама. — Запомни это! Я остаюсь здесь, а тебе нужно вернуться. Твое время ещё не пришло. Возвращайся обратно!

Тяжелая тележка понесла меня обратно. Я полетел вперед, но это было движение назад уже без сопровождения мамы. Снова пересек все границы и оболочки, но уже в обратном порядке. Краски нашего мира становились всё ярче и ярче по мере приближения к нему. И вот я снова оказался в привычном для нас мире, после чего благополучно проснулся в своей постели.

С тех пор моя мама мне больше не снилась, но я по-прежнему чувствую её любовь. Я знаю, что она где-то там ждет меня и верит, что у меня хватит сил и мужества, чтобы добраться до места, которое она мне показала.

Читайте предыдущую статью «Путешествие на тот свет — Мамины визиты» Понравилась статья, заставила задуматься? Поставьте лайк! Спасибо! Подпишись на мой канал и читай другие мои статьи на Яндекс Дзен. Я ещё не написал всё то, что когда-то произошло со мной в этой жизни.

Любви и счастья вам!

Сквозь веки просачивался невыносимо белый свет. Как будто очередное похмельное утро началось тем, что солнце нещадно светит из окна, заставляя непослушные мысли собраться хоть в какую-то удобоваримую конструкцию. Колян обречённо вздохнул, приоткрыл один глаз и вместо знакомых стен увидел хлопья белой ваты.

Так. Какая к чертям вата? Куда это его вчера занесло? Попытка сосредоточиться на воспоминаниях не принесла ничего, кроме приступа головной боли. Ладно, потом разберемся. Главное, чтобы был на этом ватном заводе стакан воды. А лучше два. Остальное по ситуации.

Усилием воли Колян открыл второй глаз, принял вертикальное положение и огляделся вокруг. Вата была везде, насколько хватало взгляда. Белая и невероятно мягкая, она клубилась вокруг ног и уходила до линии горизонта. Единственной выдающейся деталью пейзажа были огромные кованые ворота, около которых за небольшой конторкой сидел длиннобородый старичок в белой рясе.

— Уважаемый, — Колян решительно направился к деду, — водички попить не найдётся у тебя?

Старик одарил пришельца укоризненным взглядом и молча достал из под конторки графин с водой.

— Вот спасибо, выручил, — кивнул парень и незамедлительно приложился к горлышку графина. Пустой стакан, который старик протянул следом, остался невостребованным.

— А что, дед, не подскажешь, где это я оказался? Ничего со вчера не помню, хоть убей, — признался Колян, ставя на стол пустой графин.

Старичок скептически усмехнулся:

— Да куда ж тебя убивать-то опять… Одного раза хватит, пожалуй. Это Врата Рая, а я Архангел Михаил. А тебе, раб божий Николай, теперь нужно доказать, что ты во Врата эти войти достоин. Жизнь твоя земная закончилась вчера. Полётом из окна третьего этажа в состоянии тяжелого алкогольного опьянения.

Колян удивлённо поднял брови, ещё раз внимательно оглядел местность и заулыбался:

— Да ты упал, дед? Я атеист вообще! Мне твои Врата вместе с Раем в рог не упёрлись! Даже если всё это правда, и я действительно вчера с жизнью расстался — так и не велика потеря. Никто не заплачет, да и сам давно хотел. Вот только что я здесь-то делаю?

Архангел пожал плечами:

— Ну, атеист — не атеист, а представление о загробной жизни-то у тебя какое-то было? Отец тебе всё детство Библию читал, вот и сформировалось. А здесь каждый получает то, что ждёт увидеть. Ну, как и в земной жизни, собственно.

— Хм, вон как? А чего ж тогда я не в аду? Котлы, черти и прочие развлечения? Так вроде логичней было бы.

— Нет, Николай, не логичней. Человек ты хороший, хоть и в себя не верующий. Так что давай, вспоминай свои поступки благостные, я их запишу и в Рай тебя пропущу за Врата.

Колян искренне рассмеялся, после чего окончательно пришёл в себя.

— Не, уважаемый. Мне твой Рай ни в одни Врата не стучал. Вот в Вальхаллу бы предложили — это другой вопрос. А здесь я зачем? От одной тоски да к другой — вот так подарок! Да и доказывать кому-то что-то я устал. Думал, хоть после смерти отдохну, а здесь… А впрочем, здесь и отдохну. Составлю тебе компанию, дед.

Колян в очередной раз осмотрелся и попробовал взять облака в охапку (то, что никакая это не вата, теперь стало совершенно очевидно). Облака послушно сбивались в комья, будто сырой ноябрьский снег. Вдохновленный, парень принялся за работу. Архангел следил за его действиями, растерянно нахмурив брови. Закончив, Колян удовлетворённо оглядел результат и уселся на мягкое белое кресло.

— О, вот так нормально. Ну что, дед, чем ты тут себя развлекаешь в минуты грусти? Шахматы хоть есть? Или карты? В дурака бы, а?

Архангел в ужасе схватился за голову:

— Ты что мне тут вытворяешь, раб божий…

— Да какой я тебе раб, уймись, дед! Я свободный человек! Крепостное право в 1861 году отменили. Я когда-то учителем истории мечтал быть, тут ты мне не рассказывай, — Колян сосредоточенно похлопал себя по карманам и выудил из спортивных штанов мятую пачку сигарет, — Ха, дед, живём! А я думал, к вам со своим нельзя!

— За Врата нельзя… — проворчал Архангел, — А здесь обычно никто подолгу не задерживается…

— Как жена ушла, — подсказал Архангел.

— Работа у меня такая, — вздохнул старичок.

— Увольняться не пробовал? — Колян с улыбкой посмотрел на собеседника.

— Как это — увольняться?… — не понял Архангел.

— Ну так, уважаемый. Твоя жизнь — только твоя, что хочешь с ней, то и делай.

— Но… Так же запутаться можно…

— Вот тут ты прав. Так я и запутался… — Колян наконец поджег сигарету и затянулся. – А нравится мне у тебя. В чем там твоя работа заключается? Врата охраняешь? Давай помогу! Тоже буду… Вратарь! – и парень снова громко рассмеялся, глядя на опешившего Архангела.

В этот момент невдалеке от Врат заискрились клубы серебристого дыма, и спустя пару секунд из них выпал растрепанный мальчишка, упираясь в облака ладонями и разбитыми коленками…

Колян вскочил с кресла и в считанные секунды оказался около нового гостя. Однако, тот тоже мог похвастаться завидной быстротой реакции, и уже стоял на ногах, сжав кулаки и волчонком озираясь вокруг. Колян понимающе отступил на шаг и чуть поднял руки ладонями вперед:

— Всё нормально, пацан, все свои. Ты как сам-то?

— Сойдет. Я где? – мальчишка был по-взрослому сосредоточен и явно готов обороняться от новых врагов до последней капли крови.

— Слушай, тут такое дело… — Колян бросил быстрый взгляд на Архангела и решительно продолжил. – В общем, я тебе снюсь. Тут небо, Врата райские –не по-настоящему всё, видишь же?

— Ну, вообще да… — мальчик еще раз огляделся и заметно расслабился. Кулаки разжались и руки привычно нащупали карманы на драных шортах. – А ты кто?

— Я? Вратарь, — уверенно представился парень.

— Ого! Настоящий? Футбольный? А где ты играл? Я всех игроков нынешних знаю! А тебя вроде не помню… Ты, наверно, из старой команды какой-то? Или совсем неизвестной? — мальчишка горящими глазами уставился на Коляна, забыв, что еще минуту назад готов был от него защищаться.

— Данила, — мальчишка с готовностью вытер ладошку об штаны и пожал протянутую руку.

— Отлично, братан. Пошли, нас там вон дедок у Врат дожидается, переволновался поди. А ему нельзя, старенький уже. Даже думать боюсь, насколько… — усмехнулся парень и, взяв мальчишку за плечо, направился к Архангелу.

Хранитель Врат, нахмурившись, восседал за своей конторкой, ожидая, пока к нему подойдут.

— Ты, Николай, новопреставленного Данилу в заблуждение не вводи… — начал было он, но споткнулся о строгий взгляд парня.

— Цыц, дед, — прошипел тот, — успеешь еще со своей божественной хренью! Пацану и так плохо, ты тут еще… — и, обернувшись к мальчику, добавил уже громче: — Ты, Дань, не слушай его, заговаривается старый. Лучше расскажи, что последнее помнишь, перед тем, как здесь оказался? И что это на тебе такое?

На этих словах Колян внимательно всмотрелся в потрепанную кофту мальчика, которую в районе груди опоясывали многочисленные ленты скотча. Колян молча, но настойчиво развернул гостя, и его глазам предстал накрепко примотанный к детской спине лист бумаги, на котором большими красными буквами было написано «КРЫСА».

— Рассказывай, — потребовал Колян.

— Я не крыса, понял? – Данила исподлобья злобно взглянул на собеседника, но, увидев, что его, кажется, ни в чем не обвиняют, продолжил: — Это Серый всё. Ему бабка конфеты прислала, а он делиться не хотел. Сам сожрал все, а мне обертки подкинул. Ну и вот…

— А почему тебе?

— А кому? Я самый мелкий, меня побить легче всего… — вздохнул мальчик.

— Ясно. А где это вы были? В лагере, что ли?

— Ага, в лагере! В фашистском! – Горько усмехнулся Данила. – В детдоме, не хочешь? У Серого просто бабка есть. Ну и у некоторых еще тоже. Пьют, в основном. Но иногда вспоминают и вот, карамельками откупаются, как в этот раз.

— Понял, — Колян кивнул и настойчиво продолжил допрос: — А дальше что было? Когда обертки нашли?

— Ну что… Понятно что… Поймали, клеймо прилепили… Потом побить хотели, как обычно, а я вырвался и побежал. У нас стройка рядом, думал, там спрячусь. А дальше не помню… Под лестницу вроде провалился… Моргнул как-то долго… А потом здесь вот, у вас оказался. – Данила пожал плечами и растерянно посмотрел на Коляна.

Парень вопросительно взглянул на Архангела, но тот устало вздохнул и уткнулся в свою огромную книгу.

— Ну вот что, — Колян решительно подошел к мальчишке и схватился за край скотча, — Давай-ка мы для начала ерунду эту отклеим, а потом… Потом я тебя драться нормально научу. Потому как самый мелкий и самый слабый – это, братан, как говорится, две большие разницы.

— Николай!..

— Молчи, дед. У него еще вся жизнь впереди. Ему себя уметь защитить надо. А с тобой мы позже пообщаемся, — отмахнулся Колян и потянул за клейкую ленту. Но вместе с отрывающимся скотчем затрещала по швам старенькая Данина кофта, и солидный ее кусок остался у парня в руках.

— Ах ты ж… Да, хорошо же вас там одевают… Снимай этот мусор. — Скомандовал Колян и, не раздумывая, сдернул с себя футболку и протянул мальчику.

Задыхаясь от восторга, Данила судорожно сменил свою рваную одежду на новую, в которой утонул чуть ли не целиком – по крайней мере, колени и локти теперь были надежно укрыты.

— Ух ты! – Протянул мальчик, восхищенно оглядывая свой новый наряд, — Настоящая вратарская футболка! И драться научишь! Вот это сон! Всегда б так!

— Научу, — кивнул Колян. – Сейчас вот с дедом обсудим кое-чего и научу.

Он направился к Архангелу, по дороге захватив со своего облачного кресла куртку и накидывая прямо на голый торс. Но в этот момент справа от Врат вновь образовался знакомый уже искрящийся вихрь…

Вратарь, не раздумывая, подбежал к порталу, и на этот раз успел подхватить появившегося гостя под руки, не дав ему упасть. Материализовавшийся в объятиях Коляна старик сосредоточенно хмурился и одной рукой держался за сердце, а в другой крепко сжимал полную кружку кофе.

Растерянно поморгав, дед взглянул на Вратаря, окинул взглядом пространство, на секунду задержавшись на Архангеле и Вратах, усмехнулся и бодро поинтересовался:

— О как! Чё, всё, что ли?

Впервые Колян не нашелся с ответом. Зато Архангел заулыбался:

— Проходи, раб Божий Георгий. Правила знаешь?

Дедок картинно сморщился:

— Ёшкин кот, да неужто и правда собеседование – достоин ли я за Врата пройти?

Архангел демонстративно поджал губы:

— Представь себе, да. И деяния твои мне известны, как благостные, так и не очень. Но твою версию выслушать правила обязывают.

— Тьфу ты, — дед Георгий сплюнул прямо в искрящиеся облака и тоскливо вздохнул. – Никакого настроения нет все эти деяния вспоминать, только кофе попить собрался! – Старичок довольно посмотрел на свою кружку. – Ишь ты, пронес! Успею, значит! А вот сигареты не успел взять… Знал бы, где соломки подстелить… А?.. – Обернувшись, старик увидел, что Колян протягивает ему почти полную пачку сигарет вместе с зажигалкой.

— Вот те раз! А мож и правда рай у каждого свой? – Весело подмигнул Вратарю дед, принимая подарок.

— В Рай со своим нельзя, — строго напомнил Архангел.

— Ну так я и не тороплюсь, — закуривая, пожал плечами дед. – А что до деяний моих… Я вот думаю, ежели расскажу те, что в памяти моей сильней отпечатались, то как раз это ваше собеседование с треском и провалю! – и Георгий захихикал, периодически заходясь кашлем.

— Мда. Ну и день выдался… — вздохнул Архангел, уныло листая свой огромный фолиант.

Тем временем старичок, освоившись, подошел к Даниле:

— Э, ну и наряд у тебя, пацан! Никак спортсмен!

Даня гордо зарделся:

— Начинающий! Меня вон Коля научит! И драться, и в футбол, и вообще!

— Хм, ну если «и вообще», — дед Георгий пронзительно глянул на Коляна. – А кто он тут, Коля этот?

— Он Вратарь! – Данила не отрывал от парня сверкающих глаз.

— Вратарь? – старик вопросительно поднял левую бровь. – Ну, свезло тебе. Жаль вот, не РыбНадзор. Мне на рыбалку бы еще в Карелию… А в остальном сойдет, в принципе. Неплохая жизнь получилась.

На этой фразе Колян, не привыкший так подолгу молчать, наконец не выдержал:

— Так какие проблемы, уважаемый? Сгоняем на рыбалку!

Георгий удивленно взглянул на Коляна, а Архангел возмущенно вскричал:

— Николай! Одно дело — ребенок! Но здесь!…

— Спокойно, дед! – Колян поднял руку ладонью вперед, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент портал снова начал выплескивать снопы искр.

— Ну и проходной двор же у тебя, а! – На бегу договорил парень, в последнюю секунду подбегая к светящемуся облаку.

Колян подставил руки, на которые спиной вперед упала девушка в цветастом сарафане, и парень бережно помог ей встать на ноги. Оглядевшись, она ойкнула и тут же зажала рот рукой.

— Спокойно, мадемуазель, Вас тут никто не обидит, — попытался быть вежливым Колян.

Но гостья уже увидела Врата и Архангела и из глаз ее закапали крупные слезы.

— Да как же так-то! Да я ж не хотела! Я просто так на окне сидела! Честное слово! Просто грустно мне было… — Девушка заревела навзрыд, не собираясь успокаиваться. Колян молча снял с себя куртку и накинул ей на плечи.

Гостья замерла от неожиданности и подняла голову. Рыжие кудряшки обрамляли веснушчатое лицо, а глаза, застланные слезами, доверчиво уставились на Вратаря.

— А чего грустно-то? – спросил Колян голосом, который почему-то стал непривычно хриплым.

— Ну… Меня.. Меня… Жених бросил… — с трудом выдавила гостья и вновь отчаянно разревелась. Колян вздохнул и покрепче обнял ее хрупкие плечи, скрытые под массивной кожаной курткой.

За конторкой около Врат Архангел удрученно покачал головой, а Даня и дед Георгий лишь смущенно переглянулись.

— Это не к нам. – Припечатал Архангел, с громким хлопком закрывая книгу.

— В смысле? – не понял Колян.

Но внезапно на противоположном конце облачного пятачка заискрился незнакомый до этого портал. Среди огненно-красных всполохов материализовался молодой человек в очках и строгом деловом костюме. От типичного офисного сотрудника его отличало лишь наличие небольших рожек на голове и длинного черного хвоста, заканчивающегося красным треугольником.

— Смирнова Мария Сергеевна сюда попала, как я понимаю? — Уточнил новоприбывший, сверившись с документами и поверх очков взглянув на девушку.

Никто из присутствующих не проронил ни звука, и лишь Архангел неопределенно дернул плечом. Гость вполне принял это за согласие и уверенно направился к девушке. Но дорогу ему неожиданно преградил Вратарь.

— Простите? – вежливо уточнил прибывший.

— Ты чего от девушки хочешь? — Колян исподлобья совсем не по-доброму глядел на собеседника.

— Хм. Не знаю, кто Вы, да и не особо заинтересован узнать, но данная гражданка попадает под статью суицида, а соответственно, по недосмотру попала не в ту контору, и я здесь для того, чтобы ее перенаправить. Будьте так добры, уйдите с дороги. — Всё так же вежливо уточнил офисный чёрт.

— Ты не слышал, видимо, но девушка сказала, что с окна она упала случайно. Слу-чай-но. Понял, рогатый? – Вратарь предупредительно сжал кулаки.

— Я чувствую, конструктивный диалог здесь неуместен, — вздохнул гость и попробовал было обойти Коляна стороной.

Никто из присутствующих даже не успел заметить, что произошло, но, спустя мгновение, черт уже сидел в куче облаков, потирая разбитый до крови нос. Даня восхищенно присвистнул, дед Георгий хихикнул и прихлебнул кофе, Архангел горестно вздохнул, а Смирнова Мария Сергеевна лишь поглубже спряталась в огромную не по размеру куртку.

— Это что еще.. Да что Вы себе.. Да как это… — захлебывался от возмущения черт. — Мы с Вас еще по полной спросим, Вы не думайте, что это всё безнаказанно останется! Нападение на сотрудника при исполнении — это как минимум лишение имущества!

— Чего лишение? — Колян весело расхохотался и демонстративно вывернул наружу пустые карманы спортивных штанов. — Была у меня еще куртка, футболка и сигареты — и того имущества уже не имею! Хочешь — прям сейчас тебе штаны отдам?!

Черт презрительно фыркнул, махнул рукой, и, раскидав облака, прыгнул в образовавшийся проход.

— Смотри-ка! Не хочет штанов! А зря, брючки-то у него — херня полная! — Усмехнулся Вратарь и заглянул в дыру, оставшуюся за чертом. Открывшийся его глазам вид показался до ужаса знакомым. Быстро сориентировавшись, Колян обернулся:

— Даня, Георгий, Маша, все сюда! Живо!

— Николай!.. – возмущенно взревел Архангел.

— Да уймись ты, уважаемый, в самом деле! Что у тебя, план, что ли, до конца года горит? Успеешь еще про деяния наслушаться! – отмахнулся Вратарь, взял за руку подошедшую к нему Машу и подвел к краю открывшегося портала.

— Узнаёшь? – Колян указал на видневшиеся внизу крыши многоэтажек.

— Конечно! – Маша радостно ахнула. — Это же дом мой! Только как же я туда? Высоко… И можно ли? – Девушка робко посмотрела на Архангела. Тот упорно хранил молчание, уставившись в свою книгу.

— Не, дед, так не пойдет, — Вратарь покачал головой, — позиция невмешателства – это последнее дело вообще. Ты уж раз не останавливаешь, так помогай! Пропусти мадемуазель через таможню — должны быть и в твоей работе выходные, а? – и парень весело подмигнул.

— И откуда взялся ты на мою голову… Вратарь… — проворчал Архангел и поднял глаза на Машу, — Прыгай давай, мягко приземлишься. На окне ей сидеть не высоко было, а тут высоко, тоже мне… Прыгай, и аккуратней там, не торопись сюда больше. – Архангел вздохнул и быстрым движением перекрестил девушку.

— Спасибо, — прошептала Маша, неловко поцеловала в щеку Коляна и решительно шагнула в портал.

Вратарь еще какое-то время молча смотрел на крыши домов, потирая щеку, пока вдруг не заметил, что одно облако уже наполовину вернулось обратно, и дыра стала на треть меньше. Опомнившись, Колян обернулся, ловким движением подхватил на руки Данилу и бережно опустил на край портала.

— Давай, пацан. Ты там на стройке уснул случайно, так бывает. Так вот проснешься – кричи громче. Тебе помощь нужна будет. Ее попросить не стыдно. А с фантиками твоими позже разберемся.

— Я уже понял, как разобраться! Я запомнил, как ты черта этого!.. – Даня восхищенно улыбался. — А ты мне еще приснишься, Коль?

— Обязательно, — кивнул Вратарь и с улыбкой проследил, как мальчишка исчез в портале, который в этот момент стал еще на одно облако ýже.

Торопливо обернувшись, Колян увидел, что дед Георгий всё еще стоит около Архангела.

— Эй, дед. А ты чего? Ты ж на рыбалку хотел, в Карелию? Давай скорей, портал-то закрывается!

— А вот ты, Коля, в него и прыгай. Молодой еще, Врата охранять – уж Архангел тут поди как-нибудь сам справится. А Карелия… Да хрен с ней, с Карелией, чего я там не видел, — усмехнулся Георгий. – Сколько ж еще бегать, мне и правда пора, наверно. Ты сам давай, живи!

— Да я-то выживу… Да только зачем. Здесь я нужнее – помочь могу… — Колян растерянно смотрел на Георгия.

— Не слышишь меня, парень. Не надо выживать-то. Живи, говорю! И помогать надо не всем подряд, а тем, кому это нужно. А в первую очередь – себе. А насчет того, зачем… Смысл всегда есть, только оглядись. Ты там, кажется, кое-кого драться научить обещал. И вообще… – Старичок весело подмигнул, внезапно открыл створку Врат и скрылся за ней, не забыв выкинуть перед входом пустую кружку из-под кофе.

Колян еще секунду постоял, глядя в закрывшиеся Врата, потом посмотрел на Архангела, улыбнулся и, взмахнув на прощание рукой, решительно прыгнул в исчезающий портал.

* * *

Сквозь веки просачивался невыносимо белый свет. Как будто очередное похмельное утро началось тем, что солнце нещадно светит из окна, заставляя непослушные мысли собраться хоть в какую-то удобоваримую конструкцию. Колян обречённо вздохнул, приоткрыл один глаз и вместо знакомой комнаты увидел белые стены больничной палаты.

— Эй, брат, ты как?… — раздался шёпот над ухом.

Колян усилием воли сосредоточил взгляд и увидел взволнованное лицо младшего брата Витьки.

— Живой, куда я денусь, — прохрипел Колян, не узнав собственный голос, — А ты откуда здесь?

— Ну а где мне быть… Сказали, ты с третьего этажа выпал…. Еле откачали… — Витька судорожно вздохнул и всмотрелся в брата.

— Ну выпал и выпал. Не трясись. Я бессмертный, ты же знаешь, — привычно пошутил Колян, и тут его внимание привлекла соседняя койка, — А кто ещё здесь? Я что, не один в палате?

— Не, брат, тут девушка какая-то. Тоже из окна. Народу много, вот вас и в одну палату положили, сказали – буквально на полчаса, но пока вот… — замялся Витька.

Колян скосил глаза влево. С подушки вздымались рыжие кудряшки, а на стуле около соседней кровати висела его куртка.

— А чего, Витёк, как она? Что врачи говорят?

— Да нормально вроде… Не знаю… А тебе какая разница? — Витька настороженно посмотрел на брата.

Колян откинулся на подушке и заулыбался:

Конец