Почему фома неверующий?

Во что не поверил библейский Фома?

Примеры употребления слова воскресение в литературе.

Рыжову и во что бы то ни стало познакомиться с нею и с матерью ее, ради чего он, подобно Миропе Дмитриевне, стал предпринимать каждодневно экскурсии по переулку, в котором находился домик Зудченки, не заходя, впрочем, к сей последней, из опасения, что она начнет подтрунивать над его увлечением, и в первое же воскресенье Аггей Никитич, совершенно неожиданно для него, увидал, что со двора Миропы Дмитриевны вышли: пожилая, весьма почтенной наружности, дама и молодая девушка, действительно красоты неописанной.

Так рассудил сам с собою Акакий Акакиевич, ободрил себя и дождался первого воскресенья, и, увидев издали, что жена Петровича куда-то выходила из дому, он прямо к нему.

Каждое воскресенье вечером читался акафист святителю Питириму, после этого беседа, которая вся была основана на поучениях святителя Феофана Затворника.

Эта апокалиптическая битва закончится воскресением мертвых и спасением праведников.

За этой площадкой, как бы под священной сенью араукарии, мне видится квартира, полная сверкающего красного дерева, видится жизнь, полная порядочности и здоровья, жизнь, в которой рано встают, исполняют положенные обязанности, умеренно весело справляют семейные праздники, ходят по воскресеньям в церковь и рано ложатся спать.

Источник: библиотека Максима Мошкова

15. Неверие и уверение св. апостола Фомы

И отвеща Фома и рече Ему: Господь мой и Бог мой. Ин.20:28.

Утверждение в вере одного из св. апостолов – Фомы, не верившего было Христову воскресению, служит прямо к назиданию и утверждению веры всей Церкви, всех нас. Ибо мы все, по слову Божию, наздани на основании апостол и пророк, сущу краеугольну самому Иисусу Христу (Еф.2:20). Так и Тайновидец созерцал новый Иерусалим огражденным такою стеною, у которой оснований дванадесять и на них имен дванадесять апостолов Агнчих (Откр.21:14). Посмотрим же, как утверждаемо было одно из этих оснований Божия града, имеющее на себе имя апостола Агнчего – св. Фомы.

Фоме почему-то не случилось быть вместе с другими апостолами при явлении им Господа еще в первый день Его воскресения. Этот случай, по распоряжению управляющего всякими случайностями промысла Божия, и был началом того, что устроено воскресшим Господом с Фомою. Когда прочие апостолы сказали ему: видехом Господа; то в Фоме с силою открылся дух недоверия свидетельству своих собратий по апостольству. Аще не вижу на руку Его язвы гвоздинныя, говорил он, и вложу перста моего в язвы гвоздинныя и вложу руку мою в ребра Его, не иму веры.

Что это значит? Призванный приводить мир к вере в Господа – сам не верит, и притом с какою-то особенною настойчивостью неверия. От чего это? Объяснить это необходимо, чтобы видно было нам, что именно чрез уверение Фомы, составляющего одно из оснований церковных, утверждалось или обосновывалось во св. вселенской Церкви.

Из Евангелия можно примечать, что Фома апостол, до сошествия Св. Духа, обнаруживал, вместе с проницательным и отчетливым умом и полною сердечною привязанностью к своему Божественному Учителю, некоторую пытливость и слишком резкую прямоту духа. Таким именно является Фома в Евангелии везде, где оно ни упоминает о нем. Так, когда Господь, по случаю смерти праведного Лазаря, решился идти в Вифанию, не смотря на возражение учеников, что так недавно иудеи искали побить Его камнями: то Фома не успокоился словами Господними, что ходящему в полном свете истины, всегда с небесным Отцом и по Его, непосредственно слышимым, указаниям, – нечего опасаться неосторожного шага или преткновения (Ин.11:8–10). Он не успокоился и радостным обещанием Господа возбудить Лазаря от сна смерти. Проницательный ум Фомы, видно, хорошо понимал, что, каковы бы ни были дела Господни, от Иудеев с их воззрениями, держащимися одной мертвой буквы закона Божия и потому совсем противоположными животворящему Духу Христовой благодати, ждать Господу и Его последователям – нечего, кроме противления и гонения на смерть. И только всецелая преданность Христу не позволяла Фоме отступать от Него, хотя бы надо было идти на явную опасность смерти от Иудеев. И вот на слова Христовы: Лазарь умре, и радуюся вас ради, яко не бых тамо, но идем к нему, – Фома нашелся только сделать замечание прочим апостолам об угрожающей Христу и им всем смертной опасности в Иудее: идем и мы, да умрем с ним, т. е. с умершими Лазарем (Ин.11:14–16). Эти слова сказаны как будто наперекор обещанию Христову – возбудить или воззвать к жизни умершего Лазаря. – Вот еще случай. В беседе на тайной вечере Господь говорил возлюбленным своими учениками: поиму вы к Себе, да, идеже есмь Аз, и вы будете со Мною; и аможе Аз иду, весте, и путь весте (Ин.14:5). Сердцу и самой мысли Христовых учеников слова эти, и по течению речи и особенно по свыше-трехлетнему слушанию Христова учения, должны быть понятны, по крайней мере, в том общем своем значении, что Христос и сам идет и своих последователей ведет именно к небесному своему Отцу в Его обители. Но Фома, приникая к благодатной глубине Христовых слов, не успокоивается ими; он прерывает речь Христову возражением, выражающим прямое отрицание Христова уверение: весте… весте. Господи, говорит он, не вемы, камо идеши и како можем путь ведети (Ин.14:6)? Ясно, что этот Апостол был образчиком или представителем таких людей, которые, если бы чувству или сердцу их и близка была истина, без строгой и пытливой отчетливости не воспринимают ее от кого бы то ни было; и не обинуясь выражают это пред кем бы ни было. Ведь есть такие люди; есть целые поколения, времена, запечатленные подобным характером. И особенно наше время не отличается ли этим самым направлением, из которого и проистекает пытливость, недоверие, сомнения многих относительно самых священных и бесценных для человека предметов?

Из этого усмотрите, что дело о Фоме касается утверждения в вере людей, не иначе успокаивающихся в истине, как по строгом, даже грубо-пытливом ее дознании. Особенно нынешнее время может благонаправлять и утверждать на основании апостола Фомы, как он сам был испытан и утвержден от Господа, – одну из самых слабых своих сторон, открытую для великих духовных опасностей, именно – свою пытливость и неудободвижность к простоте веры. С такой точки зрения и будем смотреть на неверие и уверение Фомы.

После уяснения для нас духовного настроения Фомы, должно быть понятно, почему он никак не хотел довольствоваться свидетельством прочих Апостолов: видехом Господа. С настроением его духа не успокаиваться на удостоверениях в истине, которой он еще не испытал и не дознал сам в себе, ему ли принять чужие видения за достаточное удостоверение для себя? Конечно, этим не оправдывается неверие его, как пренебрегающее свидетельством многих других, его же притом собратий, вполне ему известных по своей добросовестности и достоверности. Но только пусть иной человек и нынешнего времени, который видит, с одной стороны, господствующий образ мыслей и действий не по Христу, а с другой – свойственный и самим, держащимся Христа, дух недоверия прочим и осуждения неверностей их Христу, пусть такой человек, сознающий и ощущающий духовное как бы повторение в нас многих смерти Христовой, представит себе, что сам он сказал бы или подумал бы, когда бы услышал уверения от близких и известных ему по достоверности людей: «воскрес Христос духом самоотверженной любви своей к грешным и заблуждающим – в беспощадных доселе ревнителях о Нем; воскрес Христос духом своей истины – в наученых и обыкших мыслить и действовать не по Нему». Кажется, если бы и Ангел с неба возвещал эту неоцененную радость, трудно было бы просто – на веру принять такую весть воскресения, без собственного испытания и, так сказать, осязания Воскресшего. Итак, судя по себе и своему времени, можем понять недалекий от нас самих смысл ответа Фомы на радостную весть воскресения Христова: аще не вижу на руку Его язвы гвоздинные, и вложу перста моего в язвы гвоздинные и вложу руку мою в ребра Его, не иму веры.

Когда же Фомино неверие, при своей виновности, было так сродно духовному его настроению и согласно с самыми обстоятельствами: то, вот, Господь, наказав виновность неверия целонедельным недопущением Фомы до отринутой им радости Своего воскресения, явился наконец собственно для уверения Фомы.

И по днех осмих паки бяху внутрь ученицы Его, и Фома с ними. Прииде Иисус дверем затворенным, и ста посреде их и рече: мир вам. – Христово слово мира, осеняющее верующего благодатью мира вообще – и с Богом, и с ближними, и самого с собою, как благопотребно было к успокоению собрания апостольского, и в особенности, по делу неверия Фомина! Сам Фома не мог иметь мира по собственному неверию: душа его по любви к Господу, стремилась предаться радости о Его воскресении, и тем тяжелее для него были мрачные помыслы сомнения и недоверие воскресению. Прочих апостолов также не могло не смущать неверие собрата как по состраданию к нему, что сам себя мучит своими сомнениями и неверием, так и по недовольству тем, что он ни во что ставит их уверения и свидетельства. Мир вам, сказал Господь в успокоение их всех, явлением своим вместе утверждая достоверность свидетельства прочих апостолов о Своем воскресении и развевая мрак неверия Фомы. – Но, чтобы Христово благословение мира было ближе и к нашему сердцу и уму, применим это слово мира к нашему состоянию и времени, сколько оно смущается духом Фомина неверия. Именно подумаем, что было бы для нас, если бы Господь убедительно для самого неверия открылся нашему времени солнцем истины – и в области мысли неудобосклонимой к вере, пытливой до грубости, верящей только осязаемому земному, а потому сильно смущающей верующих и вооружающей против себя ревность их по благочестию? Мир вам, – духовно услышали бы тогда от Господа борющиеся ныне взаимно поборники пытливой мысли и простой веры, ревнители жительства небесного и осязаемого мирского благоустройства.

Само собою разумеется, что, если только благоволит Господь открыться пытливому времени солнцем истины и правды, Он употребит меры достаточные, для уверения в своей благодати и истине всякого Фомы. Посмотрите, как Он уверяет этого неудободвижного к вере ученика. Глагола Фоме: принеси перст твой семо, и виждь руце Мои: принеси руку твою и вложи в ребра Моя, и не буди неверен, но верен. Поразительная и трогательная сила этих слов, по отношению лично к Фоме, понятна сама собою. Попытаемся приблизить эту силу Христовых слов к нашему времени, во многом волнуемому духом неверия Фомина; постараемся приблизить эту силу к человеку с Фоминым настроением, который напр., или бывает занят в мысли и жизни дольним и вещественным, не хотя и знать или ожидать чего-нибудь от Христа в этом отношении, – или же стремится к духовному, но с какою-то враждебностью по отношению к мирской вещественности, и уже никому и ничему не дозволяет переуверить себя в своем образе мыслей.

Принеси перст твой семо и виждь руце Мои, говорит Господь. Да видит же всякой, что Христом принята плоть, сродная с нашею телесностью, что удержана Им, соестественная нам, вещественность рук и всего тела и в славе Его воскресения. Зачем это? Затем, чтобы и вся многосложная область дольнего, вещественного, в которой многообразно труждается и обременен человек, была не вне Христовой благодати и истины; затем, чтобы христианин, и занимаясь в мысли или в жизни земным, держался Христа, как главы всему – и земному и небесному (Еф.1:10), и в Нем осенялся, и среди Мирских или светских своих занятий, любовью небесного своего Отца; затем, чтобы христианин, и стремясь ко Христу с отрешением от всего мирского, делал это без предосуждения для вещественно-плотского, к которому принадлежит и за которое, так сказать, заступается самая Христова плоть, доступная и по воскресении осязанию. Принеси перст твой семо и виждь руце Мои. Зло, заблуждение, грех – невещественности, но в том, что человек занимается вещественным ли, духовным ли – без Христа, не по Его духу; так-как именно Он есть истина, премудрость и правда наша (Ин.14:6; 1Кор.1:30). Но чтобы, и при этом, ревность против зла, заблуждения, греха не доходила у нас до свойственного иудеям неразумия мниться службу приносити Богу беспощадностью к человеку, за которого Христос умер, язвы крестных Христовых страданий, приятых Им за виновность нашего зла, греха и заблуждения, сохранились у Христа и в прославленном Его состоянии. Он всегда умилостивляет своими язвами Отца небесного к грешным и заблуждающим; и навсегда открыт в этих Христовых язвах источник для нашего общения в духе и расположениях любви Его к заблуждающим грешникам. Виждь руце Мои с язвами гвоздинными, говорит Господь Фоме, и принеси руку твою и вложи в пронзенные копием ребра Моя.

Вот какой смысл Господней речи к Фоме слышится и для нас, и для нашего времени, сколько нас в нынешнее время смущает дух Фомина маловерия или неверия.

Господь мой и Бог мой, воскликнул теперь Фома, созерцая Господа, воскресившего Своим явлением дух его, как незадолго доселе Лазаря, с которым Фома думал разделить одну смерть. Господь мой и Бог мой, говорит теперь Фома, на опыте дознавая и ощущая светящуюся ему во Христе единосущном Сыне Божьем любовь небесного Отца, к которому так недавно он, по его же словам, еще не знал и пути, находясь сам при едином ведущем ко Отцу пути, истине и животе. И утверждение св. апостола Фомы, как одного из оснований духовного Иерусалима, дополнено ограждением духа его, чрез внушение ему глубокого смирения пред другими: видев Мя, сказал ему Господь, веровал еси блажени невидевшие и веровавшие. Сошествием Св. Духа на сего Апостола впоследствии на веки запечатлено имя и лицо св. Фомы, как Агнчаго апостола для вселенской Церкви, на все времена, для возвышения и самой пытливой мысли к благодати и истине Христовой, для утверждения в Господе и неудобопреклонных к вере сердец.

Только бы сам Христос Господь явился солнцем истины и правды для нашей мысли и сердца во всем, в самой области и мирских дел, занятий и отношений; только бы он своею благодатью устроил по состраданию к духовно-страждущему человечеству, чтобы нам всем, хотя бы сначала только для испытания истины, держаться во всем воззрения по Нему, Господу нашему. Тогда все бы обратилось к уверению в действительной всеобъемлемости истины и благодати Христовой; во всем мы услышали бы Христов глас, удовлетворяющий пытливость нашего времени осязанием в Нем едином верховной для всего истины: принеси руку твою и вложи в ребра Моя, виждь руце Мои с крестными на них язвами. В самом деле рассуждайте! Так как язвы и смерть приняты Господом за грехи всего мира, за всех человеков: то дух такой Его любви к человечеству, разносящий все доброе, истинное и прекрасное, носится на всем прошедшем и настоящем у человечества, на всех человеческих званиях и состояниях, предваряя веру одних, раскрываясь в других, судя и вразумляя иных. Значит, изучая человека в его природе, истории, в разных его состояниях и самых недугах духовных и телесных можно и должно осязать духовно, мыслью и ощущением, язвы Христовы за человека; подобно как и в практической жизни, в работах земледелия, в купле и продаже, в делах судебных, и воинских, можно и должно быть всегда со Христом, принявшим и язвы для того, чтобы всякому на своем месте удобно и просто было иметь в Нем своего верховного Вождя, Судию или Хозяина. Далее, так как и самая внешняя природа порабощена суете тления из-за греха человеческого, взятого Агнцем Божиим: то дух этой любви Его к человечеству осеняет и видимую природу, которая потому стремится неудержимо к свободе славы чад Божиих (Рим.8:19–23). Значит, изучая в разных отношениях и видимую природу, или разнообразно пользуясь ее произведениями, можно и должно также соприкасаться духовно – мыслью и ощущением – язв Христовых или пронзенного Его ребра. Наконец, приметим, что указанное Фоме для его уверения ребро второго Адама – Христа само собою указует еще на ребро первозданного, бывшего образом Христа, – то ребро, из которого создана жена, введшая в мир грех, взятый на самого себя Христом Агнцем Божиим. Отсюда усмотрим, что, видно, этот немощной сосуд – женщина (не иначе всеконечно, как по благодати пресв. Девы Богородицы, уплатившей за праматерь – виновницу человеческой всеродной греховности, и потому по праву ставшей первообразом для верующих жен и дев, по слову Божию: приведутся Царю девы во следе Ее), истинно верующая женщина может особенно послужить к смягчению жесткого и упорного духа неверия. И такое благотворное влияние христианской женщины, если она в своем круге, в семействе, в обществе будет внутренне движима верою и любовью к Господу, понятно само собою для всякого.

Поревнуем же все мы тому, чтобы наконец и наше пытливое время повторило воззвание Фомы неверного: Господь мой и Бог мой, сам в себе имеющий истину и правду для нас, и сам же на себе понесший вины наших неправд и заблуждений, и так. об. открывший благоволение единосущного своего небесного Отца и к грешным и заблуждающим, из самой смерти изводящий Собою жизнь, и жизнь путем креста своего ведущий истинно к преспеянию и совершенству бесконечному в собственной своей беспредельности! И когда это будет, не гордостью будет одушевляться истинно-просвещенный век пред временами неведения и простоты, и истинно-просвещенный человек пред простолюдинами; напротив в смирении любви будет их возвышать над собою, слыша кроткий глас Христовой благодати: видев Мя веровал еси; блажени не видевшии и веровавше.

Да даст Господь и Бог наш милость и мир такого благодатного просвещения нашему времени и нашему отечеству – ко благу христианского востока и запада и всего мира, к радости святых Божиих Ангелов и человеков, по молитвам особенно св. апостола Фомы, на себе дознавшего искушения пытливой мысли и неудобопреклонного к вере сердца, и просветителя России св. равноапостольного Владимира.

***

Широкого распространения в жизни современного человека обрела фраза «Неверующий Фома». Многие активно используют это выражение, но даже не задумываются о том, откуда оно появилось, что конкретно обозначало. Конечно же, христианин, постоянно углубляющийся в Библейские истины, знает, кто такой Фома и почему он не верующий, но поскольку эта история знакома далеко не всем, высветлить ее стоит более подробно.

Кем был Фома и какова его история?

Фото: Pravoslavnaya-biblioteka.ru

Внимательно читая Евангельскую историю, можно понять, что Фома – это один из ближайших учеников Иисуса Христа. До того, как Спаситель призвал Фому, он был обычным рыбаком, но он оставил это дело и пошел следом за Христом. Вначале этого ученика называли Иудой, но потом стал Фомой, что обозначает «Близнец». Прозвали так Фому из-за внешнего сходства со Спасителем, но это только предположение, не являющееся подтвержденным фактом. Фома не был среди учеников, когда Христос явился им после воскресения, а словам остальных не поверил, поэтому и прозвали его неверующим.

История неверующего Фомы, почему его назвали именно так?

Фото: Azbyka.ru

Неверующий Фома – это один из учеников Иисуса Христа, который в момент Его объявления после воскрешения не был в запертой комнате с апостолами. Когда апостолы рассказали Фоме о том, что Спаситель воскрес и был с ними, он не поверил. Он сказал остальным апостолам, что не поверит в воскресение до тех пор, пока не увидит Христа и не вложит пальцы в место Его ран:

Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин 20:25)

Чтобы Фома поверил в воскресение Господа, вскоре Иисус тоже ему явился и позволил ему дотронуться до Своих ран. Явившись Фоме, Христос сказал ему, чтобы он посмотрел на раны на руках и вложил пальцы в проколотый бок Господа, после чего добавил фразу о том, чтобы Фома не был неверующим, а стал верующим:

Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой (Ин 20: 27-28)!

Именно после явления Иисуса Фоме, ученик назвал Его Господом и признал божественное происхождение Иисуса.

После этого Евангельского события апостол Фома пошел проповедовать в Индию, где он рассказывал людям о Христе и обращал их в истинную веру. Сейчас память этого апостола Церковь празднует 19 октября, а 13 июня празднуют собор 12 апостолов, среди которых и был тот самый Фома. Именно апостола Фому вспоминают на следующее воскресение после Пасхи, еще раз раздумывая о том, как ученик уверовал в Воскресения и признал Иисуса Богом.

Почему каждого человека можно сравнить с неверующим Фомой?

Фото: Azbyka.ru

Итак, удалось выяснить, что выражение «Неверующий Фома» пошло именно от Евангельского отрывка, о явлении Господа после воскресения, когда одного из учеников не было. Хоть Фоме и рассказывали об этом событии, веры у него было недостаточно, но Сам Господь укрепил ее, доказав ему Свое воскресение. В жизни современного человека часто бывает именно так, ведь мы не верим Господу, зато верим в то, что диктует нам этом мир. Человек склонен верить только в то, что он видел собственными глазами, трогал и ощущал, а в существование Господа и Его благодать верит не всегда.

Не воспринимая веру в Бога, человек часто ищет счастья в земных вещах, старается что-то создать и изобрести, но удовольствие это не приносит. Если сравнить радость от земных вещей и радость Пасхи, ту незабываемую атмосферу, которой наполняются все храмы, то без сомнения стоит сказать о том, что именно доверившись Господу, поверив в Него, можно получить истинную радость, а без Него смысла в этой жизни нет. Мы, как и Фома, когда поверим всецело Богу, сможем получить истинную радость, найти и выполнить свое предназначение на земле, достойно прожив жизнь.

Пример Фомы показывает каждому то, что вера в Бога и единение с Ним приносит человеку истинную радость, а материальные вещи, которые можно увидеть и потрогать – это всего лишь вспомогательные вещества, которые помогают выжить телу, но никак не удовлетворить потребности души. Каждому человеку стоит задуматься о том, что, оставшись неверующим Фомой, истинного счастья и радости постичь нельзя, а вот поверив в Господа и доверившись ему, можно обрести нетленные сокровища для своей души. Вспоминая о неверующем Фоме, каждый христиан еще раз должен глубоко задуматься, доверяет ли он всецело Господу, а если ответ на вопрос будет негативным, то стоит скорее исправить ситуацию, чтобы стать по-настоящему счастливым.

Был ли апостол Фома действительно «неверующим»?

Уверение Фомы, клеймо из ретабло работы Берната Солета

В это воскресенье мы празднуем уверение святого апостола Фомы, когда воскресший Христос показал ему Свои раны и повелел: «Не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20: 27). У многих сложился стереотип: апостол Фома – нечувствительный, закоренелый невер, который способен уверовать только в силу чрезвычайных обстоятельств. Даже такое выражение сложилось – «Фома неверующий». И почему-то многие стремятся сделать этот праздник днем научного работника, как будто наука заранее программирует человека на неверие! Но так ли это?

Что мы знаем о святом апостоле Фоме? Немногое. Известно, что его еврейское имя означает «Близнец», чему толкователи давали разное объяснение; одно из них состоит в том, что так называли человека сомневающегося. Происходил он из палестинского города Панеады. В Евангелиях он перечисляется вместе с прочими апостолами.

Впервые мы слышим его голос, когда ученики уговаривают Христа не идти в Иудею, чтобы воскресить Лазаря Четверодневного: «Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?» (Ин. 11: 8). Но Спаситель отклоняет их уговоры, и тогда Фома говорит: «Пойдем и мы, умрем с Ним» (Ин. 11: 16). Тут перед нами не бесчувственный маловер, а человек самоотверженный, готовый идти на смерть вместе со Своим Учителем и ради своего друга. Фома был на Тайной вечери и после нее бежал вместе со всеми. И когда в день Воскресения радостные ученики говорили ему: «Мы видели Господа», он ответил: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20: 25).

Но вопрос: кому не доверяет апостол Фома? Не тем ли ученикам, которые оставили своего Учителя, бежали и, за исключением святого евангелиста Иоанна Богослова, даже не присутствовали при Его крестной смерти? И разве воспоминание о ранах Христа не укор прежде всего своей совести, а также и совести других апостолов за то, что они оставили Спасителя в самый тяжелый час? В этих немногих словах мы видим и муки совести Фомы, и пламенное желание встречи с Воскресшим, но лицом к лицу, а не через чьи-либо рассказы.

Слова о ранах Христа – укор и себе, и другим апостолам: они оставили Спасителя в самый тяжелый час

Это прекрасно понимали толкователи, в частности Никифор Каллист Ксанфопул, который писал, что Христос неслучайно медлит восемь дней, чтобы горячее стремление Фомы возросло до высшей степени.

«После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам!
Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим.
Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!
​Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие». (Ин. 20: 26–29).

Отметим в этом евангельском отрывке, во-первых, дарование Христом мира, который возможен при полноте веры и вместе с тем знаменует ответ на горячее устремление святого апостола Фомы. Далее, Спаситель в точности повторяет слова Фомы, знаменуя Свое всеведение. И в-третьих, не сказано, вложил ли Фома свой перст в раны Христа. Однако богослужебное предание Церкви дает утвердительный ответ. Послушаем хотя бы слова преподобного Романа Сладкопевца:

Кто сохрани ученика длань неопаленну,
егда огненному ребру приближися Господа?
Кто дарова ей стремление и укрепи коснутися
огненной кости?
Аще не осязанное ребро силу дарова
перстней деснице,
како имаше коснутися
страданьми поколебавшаго вышняя и нижняя?

(Кондак на Фомину неделю)

И здесь мы получаем ответ на основной вопрос: в чем смысл «неверия» Фомы? Оно состоит в искании Самого Бога, в стремлении прикоснуться к Божественному огню, к его благодати и причаститься ему.

Фома стремился прикоснуться к Божественному огню, к его благодати и причаститься ему

Посему подобное искательное «неверие» похвально, ибо оно в своей основе связано с верой и несет в себе не косность, не энтропию, а, напротив, – движение и дерзновение:

О воистинну похваляемаго Фомы страшнаго начинания!
Дерзостно бо осяза ребра,
Божественным огнем блистеющая.

(Канон Фоминой недели. 5-я песнь)

И из такого «неверия» рождается полнота глубокой веры:

Неверие Фомино, веры родительное нам показал еси,
Ты бо вся премудростию Твоею
промышляеши полезно, Христе,
яко Человеколюбец.

(Канон Фоминой недели. 5-я песнь)

Не всуе усумневся Фома о востании Твоем, не низложися,
но несумнетельное тщашеся показати сие, Христе, всем языком.
Отонудуже неверием уверив, всех научи глаголати:
Ты еси Господь превозносимый,
отцев и наш Боже, благословен еси.

(Канон Фоминой недели. 7-я песнь)

Подобное понимание присутствовало и у великого русского ученого Сергея Сергеевича Аверинцева. Он выразил его в своем стихе об апостоле Фоме:

Стих о уверении Фомы

Глубину Твоих ран открой мне,
покажи пронзенные руки,
сквозные раны ладоней,
просветы любви и боли.
Я поверю до пролития крови,
но Ты утверди мою слабость;
блаженны, кто верует, не видев,
но меня Ты должен приготовить.
Дай коснуться Твоего сердца,
дай осязать Твою тайну,
открой муку Твоего сердца,
сердце Твоего сердца.
Ты был мертв – и вот, жив вовеки,
в руке Твоей ключи ада и смерти;
блаженны, кто верует, не видев,
но я ни с кем не поменяюсь.
Что я видел, то видел,
и что осязал, то знаю:
копье проходит до сердца
и отверзает его навеки.
Кровь за Кровь, и тело за Тело,
и мы будем пить от Чаши;
блаженны свидетели правды,
но меня Ты должен приготовить.
В чуждой земле Индийской,
которой отцы мои не знали,
в чуждой земле Индийской,
далеко от родимого дома,
в чуждой земле Индийской
копье войдет в мое тело,
копье пройдет мое тело,
копье растерзает мне сердце.
Ты назвал нас Твоими друзьями,
и мы будем пить от Чаши,
и путь мой – на восток солнца,
к чуждой земле Индийской.
И все, что смогу я припомнить
в немощи последней муки:
сквозные раны ладоней,
и бессмертно – пронзенное – Сердце.

Почему апостола Фому называют неверующим?

Мы часто попросту не задумываемся, что вкладываем в фразеологизм «Фома неверующий». Каким на самом деле был этот ученик Христа? В каком смысле его можно назвать неверующим? Специально ко дню памяти апостола Фомы, который Православная Церковь чтит 19 октября, наша редакция нашла ответы на эти вопросы.

Неидеальные апостолы

Евангельское повествование отнюдь не похоже на выглаженный текст с идеальными героями. Идеальным перед нами предстает разве что Христос, но его ученики в начале служения еще так далеки от совершенства… В некотором смысле фарисеи и книжники не зря упрекали Иисуса в том, что Он ест и пьет с мытарями и грешниками (Мф. 9:11).

Евангелие не скрывает от нас того, что Иуда Искариот предал Спасителя. Не оправдывает Петра, трижды отрекшегося от Учителя. Но, согласно Преданию, Петр до конца своей жизни оплакивал свой грех. На его лице даже появились борозды от потока слез.

Непросвещенные Духом Святым апостолы даже спорили, кто из них в Царстве Небесном будет сидеть по правую и левую руку от Спасителя.

Но первым в народном «рейтинге» апостольских оплошностей, кроме Иуды Искариота (он вообще «вне конкуренции»), обычно ставят так называемого Фому неверующего. Имя этого апостола даже стало нарицательным. Да и употребляется оно далеко не в богословском и тем более не в позитивном контексте.

Но таким ли был апостол Фома, как его рисуют? Почему Христос с такой любовью реагирует на его неверие? Как закончил свою жизнь этот ученик Христов и за что его канонизировала Церковь?

Фома неверующий: за что апостол получил такое название?

Апостол Фома принадлежал к 12 избранным ученикам Христа. Он родился в галилейском городе Панеаде и, как многие последователи Иисуса, был рыбаком. По-еврейски его имя звучало как «Близнец», а по-гречески — «Дидим».

Читать также:

Услышав проповедь Спасителя, он пошел вслед за Христом. Евангелисты очень скупо изображают характер этого апостола. Пожалуй, самым цитируемым можно назвать эпизод, произошедшим уже после Воскресения Христова. Об этом рассказывает евангелист Иоанн Богослов.

Воскресший Иисус явился своим ученикам. Он прошел через запертую дверь (апостолы закрылись, так как побаивались иудеев) и предстал перед их глазами. Христос обратился к апостолам со словами «Мир вам!». Чтобы они не усомнились, Он показал им свои раны от гвоздей и копья. Увидев Спасителя, апостолы обрадовались.

Но среди них не было Фомы. Услышав рассказ о том, что Христос воскрес, Фома не поверил. И произнес многим известную фразу:

если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. (Ин. 20:25)

За эти слова ученик и получил название «Фома неверующий». Но действительно ли он был неверующим?

Неверующий или сомневающийся?

Если вы внимательно прочитаете Евангелие, то просто не сможете назвать этого апостола неверующим в современном понимании. По нашим меркам, простите за тавтологию, Фома был очень даже верующим.

Он поверил Христу еще тогда, когда впервые услышал проповедь Спасителя. Апостол был готов даже пострадать вместе с Христом. И это в то время, когда ученики Иисуса еще не были просвещены Духом Святым.

Вспомним тот эпизод, когда Христос собирается в Иудею, чтобы воскресить Лазаря. Апостолы отговаривают Его от такого решения:

Равви! давно ли иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда? (Ин. 11:8)

Ученики колеблются, Христу приходится говорить прямо: Лазарь умер. И только Фома прямо и решительно говорит:

пойдем и мы умрем с ним. (Ин. 11:16)

И какой он после такого свидетельства Фома неверующий? В это время ему еще было многое не открыто, он не понимал, через какие испытания следует пройти Христу, но даже в это время был готов умереть вместе со Спасителем. Не просил себе места в Царстве Небесном, не ждал земного благоденствия для всего Израиля.

Фома любил Христа и был готов ради Него пойти на жертву. Вот поэтому Христос через восемь дней после воскресения снова является ученикам, но в этот раз только ради апостола Фомы:

подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. (Ин. 20:27)

Вспомним, как вел Себя Спаситель, когда книжники или фарисеи просили от Него чудес и знамений. Он обличал их неверие и лицемерие.

Но Фома не был похож на тех людей. Он верил в Бога, но пока не понимал смысла Воскресения. И Христос снисходительно относился к этой немощи ученика, разрешая ему даже проверить раны.

Когда же апостол увидел перед собой Спасителя и услышал Его слова, он окончательно изменился. Ему уже не надо было ничего проверять. Но многие иконописцы и художники часто изображают его так, будто апостол вот-вот коснется раны от копья на теле Спасителя. Евангелие точно говорит нам лишь об одном — ученик воскликнул: Господь мой и Бог мой!. После этого уже точнее язык не повернется назвать Фому неверующим.

О чем молятся апостолу Фоме?

Свою глубокую веру апостол засвидетельствовал служением. Благодаря его проповеди христианство распространилось на территории Индии, Эфиопии. Считается, что он также основал церкви в Палестине и Месопотамии.

За активную проповедническую деятельность он и принял мученическую смерть. По преданию, после обращения в христианство жены и сына правителя города Мелиапура в Индии Фома оказался в тюрьме. После многочисленных пыток его убили, пятикратно проткнув копьем.

Части его мощей находятся в Индии, Венгрии и на Святой горе. Верующие с разных уголков планеты обращаются к святому с разными просьбами, но чаще всего молятся о даровании веры.

Много интересного об апостоле Фоме вы узнаете из этого документального фильма: