Полигон в Бутово

История Бутовского полигона. Справка

После войны расстрелов на Бутовском полигоне уже не было. Сюда привозили хоронить расстрелянных и умерших в московских тюрьмах. В конце 40-х — начале 50‑х годов XX века внешние ограждения полигона были сняты, но центральная часть полигона, где находились захоронения, осталась окруженной колючей проволокой и охранялась КГБ – ФСБ вплоть до 1995 года.

С начала 1990-х годов начался поиск мест массовых расстрелов и захоронений, составлялись списки с именами казненных в Москве и Московской области. Общественная группа по увековечению памяти жертв политических репрессий (группа Михаила Миндлина) с помощью сотрудников ФСК-ФСБ приступила к работе со следственными делами расстрелянных в Бутово; составлялись краткие биографические справки для будущей Книги Памяти. В июне 1993 года состоялось первое посещение Бутовского полигона родственниками погибших, была зажжена на земле бывшей спецзоны первая поминальная свеча. Осенью того же года в южной части полигона установили гранитную мемориальную плиту.

В мае 1994 года был воздвигнут Поклонный крест (работа архитектора Дмитрия Шаховского). В сентябре 1994 года, по благословению Патриарха Алексия II, из числа родственников погибших была организована община.

В 1995 году территория захоронения площадью около 6 га была передана Русской Православной Церкви. На земле полигона в течение нескольких лет проводились научно-исследовательские работы, подтвердившие наличие массовых захоронений расстрелянных.

В 1996 году здесь с благословения Алексия II был возведен и освящен деревянный храм во имя Новомучеников и Исповедников Российских.

27 мая 2000 года на Бутовском полигоне Патриарха совершил Божественную Литургию. В начале 2001 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия в субботу четвертой недели по Пасхе было установлено празднование Собора новомучеников в Бутове пострадавших. Если четвертая суббота совпадает с каким-нибудь православным праздником, то тогда празднование переносится на третью или пятую субботы. С тех пор ежегодно на Бутовском полигоне совершается патриаршее богослужение. В них принимают участие священнослужители Москвы и Московской области, которые приезжают сюда вместе со своими прихожанами.

В августе 2001 года правительство Московской области объявило Бутовский полигон памятником истории местного значения. На территории Бутовского полигона запрещено новое строительство, а также любая хозяйственная деятельность без разрешения специально уполномоченных государственных органов охраны памятников.

В мае 2004 года в торжественном патриаршем богослужении в честь святых Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском полигоне приняла участие делегация Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ) во главе с митрополитом Лавром. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Первоиерарх Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ) митрополит Лавр совместно заложили камни в основание будущего каменного храма в память пострадавших в минувшее XX столетие, который сможет вместить тысячу верующих.

Всего за три года строительство было завершено. 19 мая 2007 года храм в честь Воскресения Христова и Новомучеников и Исповедников Российских на Бутовском расстрельном полигоне был освящен.

Большой кирпичный пятишатровый храм на подклете сооружен рядом с территорией «Бутовского полигона». Храм разделен на две основные залы. Одна из них посвящена жертвам политических репрессий, которые были расстреляны и захоронены на Бутовском полигоне. Здесь хранятся документы пострадавших, их личные вещи, орудия убийства и пули, которые удалось извлечь из деревьев в том месте, где находятся массовые захоронения.

В музее хранятся порядка полусотни икон с изображением святых мучеников — священнослужителей, которые подверглись политическим репрессиям и были расстреляны на Бутовском полигоне.

Русской Православной Церковью прославлены в лике святых свыше 230 мучеников, убиенных на Бутовском полигоне. Первым из них, в 1997 году, канонизирован митрополит Санкт‑Петербургский Серафим (Чичагов), известный также как талантливый медик, писатель, живописец и композитор. За 1937 год в Бутове были расстреляны еще шесть иерархов РПЦ, многие иноки из братии Троице-Сергиевой лавры во главе с последним (до ее закрытия) наместником — священномучеником Кронидом (Любимовым). Работа Синодальной комиссии по канонизации пострадавших за веру в годы советской власти продолжается и Собор Новомучеников и Исповедников Российских, включающий в себя и сонм новомучеников Бутова, постепенно пополняется новыми именами.

В августе 2007 года между храмом и Бутовским полигоном был установлен Большой Поклонный крест, который был доставлен из Соловецкого Спаса-Преображенского монастыря. Крест, высотой 12,5 м и шириной 7,6 м, изготовлен из сибирского кедра и посвящен прославлению подвигов святых многомучеников и увековечиванию памяти пострадавших в годы репрессий.

В 2007 году в День памяти жертв политических репрессий Бутовский полигон посетил президент России Владимир Путин.

Фейк Бутовского полигона. Нет жертв и доказательств расстрелов


Миф о «Бутовском полигоне» стал точкой сборки антироссийских сил также, как праздник Великой Победы — точка сборки сил патриотических. Им козыряет и либерал и бълый. Каждый рукопожатный человек должен помнить о бесконечном множестве «умерщвлённых тираном невинных жертв большевистского эксперимента», закопанных на Бутовском полигоне.
Создаётся музей, фонды, создаётся целая бутовская культурная традиция и т.д.
А король-то голый. По сути, на что опереться — ничего нет.
Давайте поищем.
Заходим на сайт http://www.sinodik.ru/?q=static&id=2 Сайт «Проекта».
Руководитель проекта — Гарькавый И. В. (mzbutovo@gmail.com) (Напишите письмо)
В редакционном совете замечаем десоветизатора Федотова М. А., доктор юридических наук, профессор, председателя Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека в то время. (сейчас не знаю, занимается на каком посту. Чем — понятно)

Пишут:
«Очень важно, что база будет постоянно пополняться новой информацией. Со временем ее интернет версия на сайте www.sinodik.ru должна стать своего рода электронной энциклопедией памятника истории Бутовский полигон.»
Отмечаем, что некоторые ссылки уже не работают.
Находим статью Гарькавого И. В. и Головковой Л. А, членов членов редакционного совета: «Бутовский полигон в прошлом и настоящем»
Читаем.
Совершенно без ссылок на какой-нибудь самый плёвый источник читателя вводят в тему:
«В середине 1930 гг. в преддверии массовых расстрелов Хозяйственное управление НКВД озаботилось приисканием мест для захоронений. Под Москвой таких объектов было выделено три: в районе поселка Бутово, …
Местным жителям сообщили, что поблизости от их деревень будут производиться учебные стрельбы. После печально знаменитого приказа Н. И. Ежова №00447 от 30 июля 1937 г. здесь начались массовые казни. Всего с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 на полигоне были уничтожены 20761 человек. Первый расстрел по этим приказам здесь произведен 8 августа 1937 г. В этот день были убиты 91 человек.»
И пошло-поехало: как осуществлялись казни, как привозили казнимых, когда, на чём, в сопровождении кого и пр. Интересно, но источников-то нет. От слова ВООБЩЕ.
Гарькавый пишет так, словно сам участник расстрелов. Не поверим. По возрасту не проходит.
Читаем дальше.
«Уже в 1994 г. группой верующих по эскизу Д. М. Шаховского был сооружен Поклонный крест, тогда же в походном палаточном храме на территории полигона отслужили первую литургию. <…> Трудами о. Кирилла и членов церковной общины развернулась работа по благоустройству территории массовых захоронений …»
— обратите внимание:уже идёт общественная деятельность, уже всё так, как будто всё давно известно, никто не боится — а вдруг ошибка? И только
«в августе 1997 В августе 1997 г. по благословению Святейшего Патриарха на небольшом участке полигона были произведены археологические раскопки. Был вскрыт участок погребального рва площадью 12,5 м2. На открытой поверхности захоронения были обнаружены останки 59 человек. Всего сейчас выявлено 13 рвов, общей протяженностью почти 900 метров.
— ни слова о том — обнаружено что-либо иль нет, но
«9 августа 2001 г. постановлением Правительства Московской области «Бутовский полигон» был объявлен памятником истории и культуры местного значения. Вместе с охранными зонами общая площадь памятника истории составила около 3 кв. километров. В 2005-2006 годах произведено благоустройство территории и сделаны насыпи над погребальными рвами.»
— опс, и уже насыпи. Засыпали всё. Словно заметают следы. А как же расследование, господа-товарищи? Как же экспертизы? Ни слова.
Но зато «В 2002 г. по инициативе прихожан храма и родственников пострадавших, по благословению Святейшего Патриарха, с целью координации усилий государственных, религиозных и общественных организаций по созданию мемориального комплекса был создан Мемориальный научно-просветительский центр «Бутово».
Его главная уставная цель (внимание!) – «в восстановлении исторической справедливости путем максимально возможного сохранения для будущих поколений духовных, научных и эстетических ценностей, созданных людьми, погибшими в годы массовых репрессий».
Пока что-то не слышно об упомянутых созданных ценностях.
Уже и «Совместными усилиями Центра и Прихода создается Музей памяти пострадавших, для которого приходом было восставлено здание бывшей комендатуры Бутовской спецзоны НКВД.»
Далее — честно:
«В основу ее положены расстрельные списки НКВД, охватывающие имена 20761 человек, опубликованные в Книгах памяти «Бутовский полигон». Постепенно вокруг этого списка объединяются разрозненные документы и свидетельства, анализ которых можно вести только при создании базы данных.»
— то есть никакого анализа и никакой работы не было. Ну и: какие расстрельные списки? Дайте посмотреть! Откуда взялись как рояль из кустов?
Но, быть может, зайдём в раздел «документы и свидетельства», и там увидим плоды работ радетелей за историческую память?
Нет, пусто. Девственно пусто. http://p8.inetstar.ru/docs/ или http://www.sinodik.ru/docs/
В разделе «Исследования» —
«Из записок священномученика Сергия Сидорова, расстрелянного на Бутовском полигоне 27 сентября 1937 г.»
Приведён его рассказ о похоронах патриарха Тихона. Всё.
*
Рассказ родственницы репрессированных. Она вспоминает родственников. Оканчивается рассказ так:
«В 1962 году Болеслав Станиславович получил три справки: «Реабилитированы за отсутствием состава преступления». Годы смерти были указаны: 1942, 1943-й. Якобы умерли в лагерях во время войны от каких-то болезней.»
И невнятная попытка как-то связать это с Бутово. «тогда о Бутово никто не знал».
Можно ли на ЭТО опираться как на свидетельство? — нет.
*
Еще одна работа: Смирнова Т. А. Портрет графа Юрия Олсуфьева.
Читаем портрет. Где Бутово? Вот Бутово: в последней строчке.
«»Прощаясь с жизнью, хотел бы с ней проститься здесь». 10/23 июля 1933 года, Старая Ладога12.
Его расстреляли холодной ночью 14 марта 1938 года на Бутовском полигоне под Москвой.» Логика есть? Логики нет. К чёрту логику! Дело государственной важности.
Это была разминка. Теперь вашему вниманию другое исследование, автор неизвестен. Взял .
* * * *Чем крупнее ложь, тем больше людей в нее поверит
(доктор Геббельс). Много говорят сейчас об этом месте.
Введен уже в обращение термин «Русская Голгофа», любой желающий может погуглить и найти миллион ссылок по этому вопросу, от сухой документалистики до желтизны разного уровня.
Я раньше о полигоне тоже ничего не слышал, а исторический этот период меня всегда интересовал, поэтому, услышав краем уха, решил подробнее полазать в сети, посмотреть.
Ну и проработал достаточное количество материала, чтобы увидеть, что все они списаны под копирку: везде повторяется, что
«Только по официальным данным в период с августа 1937 г. по октябрь 1938 г. здесь расстреляно 20 765 человек»
(хотя по другим данным, кстати, лежащим на сайте, посвященном Бутову же — «по Москве и Московской области было приговорено за период с 1935 по 1953 год к высшей мере наказания 27 508 человек» ), везде говорится, что для захоронения такого количества людей бульдозером (кое-где — экскватором, а в одном месте описывается даже некий гибрид «бульдозер-экскаватор», приводится даже его название — «Комсомолец» (что уже явная выдумка — моделей таких не было, а имена собственные экскаваторам уж точно не давали,) выкапывались специальные рвы, везде сообщается, что «в день расстреливали по 200, 300, 500 человек. Рвы заполнялись постепенно. Очередная партия присыпалась тонким слоем земли, а на следующий день всё повторялось», а сами засыпанные рвы хорошо видны на фотографиях аэрофотосъемки.

Одни и те же факты, одни и те же цифры, в общем, источник явно один и тот же, скорее всего, это книга «Бутовский полигон. 1937-1938». М., Институт экспериментальной социологии, 1997.
Хотя кое-кто (в целом, не сомневаясь ни в цифрах ни фактах), все-же замечает несообразности и пытается посчитать (чистая математика):
«Приведение приговоров в исполнение в Бутове осуществляла одна из так называемых расстрельных команд. По словам и.о. коменданта, в нее входило 3-4 человека, а в дни особо массовых расстрелов число исполнителей возрастало. Специальный отряд, по словам шофера автобазы НКВД, состоял из 12 человек.
Допустим, что было задействовано максимальное количество исполнителей — 12 человек. Значит, каждому из них удавалось убить 46-47 человек. Приговоренных не «косили» очередями, нет: их каждого по отдельности расстреливали в затылок. Сколько времени могла занять эта процедура — вывод из бараков по два, непосредственно выстрел, возврат к бараку за новыми обреченными на смерть? Возьмем минимальное время 10 минут. Итак, на расстрел 46-47 приговоренных исполнитель тратил 470 минут — это почти 8 часов непрерывных убийств!»
Объясняется это просто — водку пили литрами, поэтому восемь часов подряд так метко и стреляли. Верится, конечно, с трудом — глушить водяру целый рабочий день, да еще при этом все это время ловко управляться и со стрелковым оружием и с трезвым заключенным, это да. Не говоря уже об алкогольной интоксикации и белой горячке — видимо, только ежовские НКВДшники могли бесперебойно функционировать в таком режиме целый год.
Вообще, сомневаются в цифрах многие, но сами себя потом и поправляют: «В Бутово расстрельщиков работало четверо. Но вот, скажем, 28 февраля 1938 года на полигоне расстреляли 562 человека. Трудно представить, чтобы каждый так вот, «в затылок», убил больше 140 человек «, ведь кто желает поверить — поверит: «Значит, либо подмога была, либо автоматы».
Я не спец, могу ошибиться, но насколько знаю, автоматы как таковые на вооружении Красной Армии появились только года с 1941, пистолет-пулемет Шпагина (ППШ) — в 1941-1942 году, а до того НКВД могло использовать разве что автоматическую винтовку Федорова, но, опять таки, насколько мне известно, с СССР она не производилась, на вооружении в НКВД стояли только «пистолеты (маузеры)», а «Оперативный состав НКВД, оперативный и командный состав милиции должны были иметь на вооружении трехлинейную винтовку, пистолет и 2 ручные гранаты. Рядовой состав вооружался трехлинейной винтовкой и 2 ручными гранатами.»
И, конечно, аппетиты растут: «20-тысячный список считается неполным, говорят, что здесь были расстреляны сотни тысяч, рассказывает директор Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорь Гарькавый» — и в некоторых публикациях уже смело говорят, что на Бутово лежат сотни тысяч расстрелянных.
(от себя: если зайти на сайт бутовского «Проекта» http://www.sinodik.ru/?q=static&id=2
, то увидим в календаре «В этот день на Бутовском полигоне» на сегодня, 27 апреля, что, по версии Проекта, в этот день расстреляно 68 человек. Всего в апреле – 5 дат, когда осуществлялись расстрелы: 5,7, 11,14 и 27 апреля. В марте – 8 дат. В мае – 7. А месяцев в двух годах – 24.)
Ну, Гарькавого можно понять, сейчас Бутово — это его работа, он деньгу из бюджета на это дело вполне умело жмет:
«Для начала пришлось остановить строительство здесь, в Дрожжино, микрорайона из нескольких многоэтажных домов… было принято решение о сохранении этого места как исторического памятника…готов проект благоустройства и озеленения памятника «Бутовский полигон»… надо будет решать вопрос о финансировании работ по благоустройству. Этот вопрос поставлен перед объединенной коллегией Правительства Москвы и Московской области. Если говорить о том, что мы сейчас уже реально могли бы делать при наличии средств, то можно было бы всерьез приступить к благоустройству территории… Требуются деньги на ремонт, а фактически восстановление, сохранившегося флигеля усадьбы. Мы предполагали именно в этом здании организовать музей. Необходимы средства и для нашей архивной работы, текущей работы, потому что нужны и расходные материалы, и техника, и хоть какие-то зарплаты людям… Чем глубже мы прорабатываем этот проект, тем больше пока возникает проблем. Причем в основном чисто бытовых. Необходимо решить вопрос о коммуникациях: в первую очередь электричества. Надо вести газ, все надо менять.»
В общем, хотя «О Бутове, как о месте массовых расстрелов и захоронений», не было сказано ни слова ни во время «бериевской реабилитации», ни в «хрущёвскую оттепель», а также нигде не было «ни одного документа, ни одного приказа, хотя бы косвенно подтверждающего существование спецобъекта Бутово», но какой-то информационный вброс все таки произошел, и вот с него методом испорченного телефона информация и распространяется.
Вопрос — сорри за рифму — откуда вброс? И зачем? Мало, что ли, и так было наколбашено в тридцатые? Зачем и кому стало необходимо усугубить?
Итак,
«В Центральном архиве ФСБ существует фонд № 7, содержащий акты о приведении приговоров в исполнение, в который никто до 1991 года не заглядывал. Именно там Группой Мозохина были найдены документы, указывающие на то, что в 1921-1928 гг. захоронения жертв репрессий производились в самом центре Москвы на территории Яузской больницы, с 1926 по 1936 гг. — на Ваганьковском кладбище, а с 1935 по 1953 гг. — частично захоронения, частично кремация расстрелянных осуществлялась в московском крематории на Донском кладбище. В этих документах имелись четкие указания комендантам кладбищ (которые в числе многих других коммунальных служб, входили тогда в систему НКВД). Картина была такова: по каждому факту захоронения или кремации шла докладная записка, в которой просили принять столько-то трупов (примерно 10-20 в день) с перечислением фамилий».
Так, понятно. Учет и контроль. Однако объемы не те. Мало кровожадности. И тут «В 1991 году стараниями общественной группы под руководством М. Миндлина были обнаружены расстрельные списки осуждённых к казни с отметками о приведении приговоров в исполнение».
Или так: «В конце 1991 года в архиве Московского управления МБ были обнаружены неизвестные ранее, не стоявшие на учете 18 томов дел с предписаниями и актами о приведении в исполнение приговоров о расстрелах 20675 человек в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 года.»

В другом месте: «И только в конце 1991 года в архиве Московского управления КГБ были обнаружены неизвестные ранее и нигде не зарегистрированные материалы. Точнее — 18 томов дел с предписаниями и актами об исполнении приговоров о расстрелах 20 675 человек с августа 1937 по октябрь 1938 года… Один из «ветеранов» НКВД, фамилию которого могущественное ведомство открывать не захотело, удостоверил их подписи и подтвердил наличие «спецобъектов» в Бутово и в «Коммунарке»».
«В рассекречивании Бутовского полигона не обошлось без журналиста: им оказался А.А. Мильчаков, сын репрессированного первого секретаря ЦК ВЛКСМ А.И. Мильчакова», который «нащупал» полигон, «исходя из простой логики» — типа, расстреливали миллионами, а на территории Донского всех не уложишь, где-то надо было хоронить расстрелянных.
А тут и дача Ягоды в Бутово, а также дом отдыха НКВД, а также стрелковый полигон НКВД — вот оно, все срастается.
Ну, Мильчаков и сделал телерепортаж (когда — неясно, но полагаю, тоже году в 1991, кто помнит тогдашнюю волну, все поймет — дорога ложка к обеду).
Документов, как я понял (18 томов), кроме группы исследователей никто не видел, хотя списки расстрелянных выложены в сети, или тут (не сканы, правда, а в формате Word).
Вот и все документы. В формате Word. И больше всего ссылок (кто не поленится погуглить самостоятельно, убедится сам) — на слова неназванных «местных жителей» и на то,что группе рассказал некий «Сотрудник Центра общественных связей ФСБ, в прошлом зам. начальника Группы реабилитации, полковник ФСБ М. Е. Кириллин» (речи этого полковника вообще кочуют из публикацию в публикацию? любопытно, реальная ли это личность вообще, и если да, то где он сейчас — не в Америке ли или Британии, как его коллеги Суворов и Калугин).
Журналисты, как водится, живописуют: «Сотни людей…молча бродят по узким тропинкам между тринадцатью засыпанными рвами, заметно выделяющимися на фоне земли. Двадцать тысяч немых черепов под этой землей, двадцать тысяч неприкаянных душ среди этих редких деревьев…»…
А с другой стороны, известно, что «В 1997 г. выполнены частичные археологические исследования: был вскрыт один из погребальных рвов. На площади всего в 12 кв.метров обнаружили захоронения в пять слоев; специалисты насчитали тут останки 149 человек. Большую работу по обнаружению рвов провели летом 2002 г. Специалисты выявили и нанесли на карту 13 погребальных рвов. Но исследования не закончены, не найдены еще ответы на многие вопросы».
Казалось бы, надо же ответить на эти вопросы! Не все же ссылаться на слухи, на слова безымянных «бывших шоферов НКВД», на 18 томов «ранее неучтенных архивов», которые никто кроме «общественной группы под руководством М. Миндлина», как я понял, и не видел, и которые уже изданы шеститомным архивом.
Ведь если, как пишут, и в самом деле в день расстреливали до полутысячи человек, так надо проводить эксгумацию, перезахоронение, в общем, предоставлять миру — доказательства, а убиенным — достойное упокоение.
Ведь — «Тринадцать рвов, доверху заполненных, как грязью, мертвыми людьми».
Хотя никто не собирается этого делать, как я понял, а сразу будут строить музей и мемориальный комплекс, особо не разбираясь, что там происходило.
Может потому, что:
— А были обретены останки конкретных людей?
— Нет. Для этого нужно, видимо, проводить какие-то очень сложные исследования. Судя по тому раскопу, который делался в 1997 году, там нет цельных останков, скажем, скелета человека. Там все перемешано… Заваливали рвы чем угодно, мусором.»
Мусором. От 20 до 100 000 жертв оказались засыпаны мусором так, что нашли только 149 человек. Объясняется так:»идентифицировать отдельные останки сейчас просто невозможно: казненные лежат столь плотно, что проводившие недавно раскопки археологи на двенадцати квадратных метрах обнаружили останки 149 человек».
Нашли 149 на 12 метрах, потом, как я понимаю, умножили эту цифру на примерную площадь рвов, вот и сошлась задачка с ответом, который был подсказан группой Миндлина. Почему то вспоминается случай с обнаружением очередного места массового захоронения (не могу найти ссылку, но история в сети известная, ее многие должны помнить), по поводу которого сразу же было заявлено — вот оно, еще одно свидетельство преступлений НКВД (а там детские останки нашли, женские и т.п.) — в общем, только собрались ставить очередной памятник жертвам, как выяснилось, что это чумное захоронение тринадцатого века.
В Бутово же уже создан Мемориальный центр «Бутово», ведутся работы по «созданию мемориального комплекса на месте бывшей спецзоны НКВД-ФСБ «Бутово», а также пишут, что «Создается База данных «Жертвы массового террора, расстрелянные на Бутовском полигоне НКВД в 1937-1938 гг. При поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 06-01-12140в) создается уникальное программное обеспечение. Ведется работа по оцифровке документов и фотоматериалов. Готовится публикация этой Базы данных в Интернете», но мне почему-то кажется, что слово «грант» тут ключевое и рассчитывать на появление в сети оцифрованных документов, подтверждающих в Бутово массовые расстрелы в таком объеме, особо рассчитывать не стоит.
Особенно, когда, уже зная про «неожиданно найденные» 18 томов, недокументированные рассказы неизвестных очевидцев и полковника М. Е. Кириллина, читаешь, что ФСБ выделила этот полигон Патриархии чуть ли не добровольно, причем, сперва не хотели, но потом «Неожиданно быстро эти вопросы разрешились», а потом и «на средства Московского правительства в Дрожжино была практически заново построена дорога от Варшавского шоссе. Сюда был пущен автобус, налажено рейсовое сообщение. Этот рейс был организован именно для того, чтобы люди приезжали на место захоронения», то становится ясно, что дело санкционировано с самого верху, самым ярким свидетельством чего является даже не ФСБ, а то, что Лужков отступился от постройки там жилого микрорайона.
Вот уже и «Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II заложил в Бутове новый каменный храм», ну и «Путин поклонился жертвам «русской Голгофы»».
Что то кажется, что вся эта жуткая история с полигоном есть очередной антисоветский миф, к тому же призванный покрепче связать СССР и гитлеровскую Германию. Не зря ведь почти во всех публикациях упоминаются такие узнаваемые детали, как собственно рвы, машины-«душегубки», в которых газом травили заключенных (да-да, нам рассказывают, что НКВД это делало еще до войны, до фашистов), а также такие факты, что перед расстрелом заключенных раздевали догола и потом расхищали вещи — все как в фашистских концлагерях, просто знак равенства ставь, не говоря уже о том, что вся суть под копирку напоминает Катынское расстрельное дело, по поводу которого немало уже сломано копий.

Ведь уже почти официально: » Бутовский полигон — одно из крупнейших в Европе мест массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий».
И, конечно, «Наша короткая память и отсутствие покаяния за грехи коммунизма, как это было в постфашистской Германии неминуемо ведет Россию к новому 1937 году».
В общем, к делу, я все это к тому, что: у кого нибудь есть информация по полигону — кроме той желтизны, слухов и цифры 20 765, в общем, того, что повсюду в интернете лежит и распространяется под копирку из одного и того же сомнительного источника?
Кто-то уже подвергал информацию научному анализу? Критически пытался ее осмыслить и, может быть, проверить (мой текст, конечно, ни на что подобное не претендует — нет ни времени ни умений, просто тема заинтересовала). Если есть инфо, поделитесь, плиз.
Нисколько не сомневаюсь, что в тридцатые творился жесткий беспредел, ни малейшим образом не желаю преуменьшить размер этой трагедии, но хотелось бы узнать — не фальсификация ли вся эта история с полигоном.
Хотелось бы уточнить.
Чисто для себя. Пока что.
По здравому размышлению мне все больше кажется, что история с полигоном — геббельсовщина чистейшей воды. Слишком уж все аккуратно складывается в официальной версии и слишком много незакрытых вопросов остается по существу.
Не верю я, что четыре (и даже 12) человек могли развернуть такую бойню, пользуясь одними наганами. Не верю, что на расстрелы заключенных возили в Бутово; это и сейчас то окраина, а в 1937 году, когда Москва была раз в пять меньше, а дороги раз в пять хуже, никто не стал бы еженощно гонять автозаки в такую даль (одной дороги часа на три в два конца, плюс бензин, плюс амортизация). Приговоры приводились в исполнение в подвалах и внутренних дворах тюрем, тому есть тонны документальных свидетельств, а трупы вывозили на ближайшие спецкладбища — не исключено, что одним из них и было Бутово, и там действительно захоранивали заключенных в течении тридцати лет, но между массовым захоронением и массовым расстрелом все-таки есть разница, да?
Не верю, что эти так часто упоминаемые рвы были выкопаны специально для расстрелов — Бутово официально являлось стрелковым полигоном, а на каждом оборудованном стрелковом полигоне обязательно наличествуют фортификационно-окопные сети, для натаски солдат в условиях, приближенных к боевым. Байки, что на стрелковых полигонах испытывают какие-то новые виды оружия — это все желтуха, такие испытания хоть и бывают, но в 99 процентах случаев стрелковый полигон служит для учебных стрельб и обкатки солдат. Отсюда и окопные линии, которые, как я думаю, с наступлением войны и приближением немецких войск к столице были усилены и переоборудованы для боевых действий уже как линии обороны. После войны их, видимо, частично засыпало с течением времени, а частично они были использованы как мусоросборники (отсюда и мусор во рвах). Нельзя забывать, что в районе полигона находилась ранее усадьба, а потом — склады НКВД и дом отдыха НКВД, поэтому какая-то часть засыпанных рвов может быть просто следами прокладки коммуникаций — газ, вода, канализация. В общем, пока не будут предъявлены останки со следами пуль, а также какие-то вменяемые документы по расстрелам на Бутово, историю можно подвергать сомнению.
По массовому захоронению в Катыни, скажем, существуют целые библиотеки, фототеки и даже уже видеотеки, а по Бутово — как я понял, никаких документов, кроме упомянутого сборника «Бутовский полигон. 1937-1938».
Кстати, по поводу массовых захоронений – кто-нибудь из журналистов хоть попробовал задуматься, что гекатомба такого масштаба (да еще, как пишут, присыпанная «тонким слоем земли») — это гарантированная эпидемия в районе?
Сколько над полигоном должно висеть ворон, сколько псов и диких животных должны приходить разрывать могилы какие полчища крыс должны поселиться на пиршестве, какой запах должен стоять на километры вокруг, и как быстро в глобальной могиле прорастет чума, разносимая грунтовыми водами — и все это рядом со столицей?
И сколько хлорной извести надо высыпать во рвы, чтобы этого избежать — какой уж тут «тонкий слой земли», по вычитанным мной где-то санитарным нормам действий по предупреждению эпидемий при выполнении массовых захоронений (братских могил) во время войны, на килограмм трупного веса должно быть всыпано не менее 100 грамм хлорной извести, а вблизи населенных пунктов — полкило. Посчитаем объемы доставки хлора в Бутово?
И пока нет официальных результатов эксгумации — со следами пулевых отверстий, углеродным анализом останков (чтобы убедиться, что захоронение не тринадцатого, скажем, века, а также не бандитский схрон девяностых для трупов заложников), а также гильзами и т.п. — для проверки вооружения, из которого были сделаны выстрелы, ведь по большому счету, немцы там тоже были, и боевые действия там были, так что кем являлись 149 обнаруженных человек и кто их убил, еще надо бы установить), — в общем, пока все базируется на таком шатком фундаменте, доверия вся эта история вызывает немного.
Задокументированы, по сути, только приведенные фамилии (а также — как говорят, биографии и сводки из приговоров расстрелянных), и, я думаю, они все настоящие — только вот откуда и из каких документов они взяты, пока что не очень понятно — ведь по Москве и Московской области было приговорено за период с 1935 по 1953 год к высшей мере наказания 27 508 человек, а по всей стране — около 800 000, так что фамилий хватит не на один полигон.
А покамест мне кажется наиболее вероятной такая теория: после августовского путча 1991 года, на волне антисоветизма и разрушения всех институтов СССР и его идеологии, «мемориальцам», которых вообще всегда используют втемную, были подкинуты эти «неожиданно найденные 18 томов», а также подтверждения событий, которые сделали неназванные лица, а также профессиональные дезинформаторы. Инспирировано это было Ельцинской мафией в целях поддержки идеологического обоснования их махрового антисоветизма, который, в свою очередь, был первым шагом к личному обогащению. Однако на том этапе Ельцин справился и без Бутова.
К 1993 году идея в целом была ясна. И вторая волна бутовской истории приходится как раз на время, последующее расстрелу Дворца советов и появлению термина «красно-коричневый», Марк Дейч тогда писал статьи, начинавшиеся словами «как известно, фашизм и коммунизм — это одно и то же» (сейчас он уже выражается скромнее), в общем, информация о том, что палачи НКВД переплюнули палачей СС, пришлась очень кстати.

Ну, а очередной ренессанс Бутовская эпопея получила году к 1995, когда Ельцин избирался на второй срок (кто помнит еще «голосуй сердцем»), и когда СССР рисовался в таких красках и такими геббельсовскими методами, что было даже жутковато. Почему тогда не произошел глобальный вброс информации, что в ближнем Подмосковье найдены гекатомбы такого размаха, я не знаю — скорее всего, просто не успели подготовить материал, чтобы он воспринимался более целостно. Ведь даже и сейчас, спустя десять лет работы, как видим, даже беглый взгляд заставляет задать массу вопросов. А может, нашлись другие, более действенные методы, или просто от идеи отказались по другим причинам.
Однако то, что этот проект не раскручивается так, как мог бы, но и не закрывается (а мы понимаем, что Лужков там с удовольствием построил бы жилой микрорайон, вне зависимости от того, сколько людей там похоронено) говорит о том, что его придерживают, как козырь на будущее. На всякий случай. Тем более, время идет, народ глупеет, манипулировать им становится все проще и еще через пять-десять лет никто вообще не задастся ни малейшим вопросом, был ли мальчик.
Следующие материалы, в продолжение данного:
Бутовский полигон. Еще к исследованию фальшивки
Еще один штрих к фальшивке
#БутовскийПолигон #Бутово

Бутовский полигон

Бутовский полигон является крупнейшим местом массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий в Московском регионе. Урочище находится около поселка Дрожжино, в котором согласно исследованиям, в период с 1930 по 1950 гг., было расстреляно более 20 тыс. человек.

Патриарх всея Руси Алексей II назвал полигон местом тяжких испытания и мучений, а именно «Русской Голгофой». Среди пострадавших здесь около 1000 человек — это представители духовенства: как Русской церкви, так и других конфессий. Более 300 из них прославлены в лике святых.

С лета 2001 г. Бутовский полигон согласно Постановлению Правительства Московской области стал считаться памятником истории и культуры.

Монумент памяти пострадавших, © jY-m-htp

Храм на Бутовском полигоне

Узнав информацию о существовании полигона, патриарх Алексей ІІ по просьбе родственников тех, кто пострадал в Бутове, поставил свою резолюцию о строительстве храма-часовни.

В мае 1994 г. на полигоне освятили памятный крест и совершили первую соборную панихиду по убиенным. Через год территорию передали Церкви. Сейчас здесь располагается два храма: каменный и деревянный. Каменный храм считается одновременно и частью мемориального комплекса. Внутри находится реликварий, в котором сохранились личные вещи расстрелянных: одежда, молитвословы, документы.

В цоколе храма работает музей. Здесь собраны предсмертные фото убитых на Бутовском полигоне и вещи, оставшиеся в погребальной яме, которые естественно, находится в ветхом состоянии. В нижней части храма расположен алтарь, освященный в честь иконы Божьей Матери. По периметру стен висит 51 икона — по числу дней расстрелов. На каждой иконе изображены лики святых, убитых вместе, в один день.

Каменный храм, © ninalpru

Начиная с 2000 г., на полигоне проходят патриаршие богослужения, на которых собираются несколько тысяч молящихся. Как правило, действия проводятся в четвертую субботу по Пасхе, в день памяти Новомучеников, пострадавших в Бутове. Сегодня это традицию, основанную патриархом Алексием II, продолжает патриарх Кирилл Каледа. Его дед — священномученик Владимир Амбарцумов, был расстрелян на полигоне.

Списки расстрелянных

Расстреливали в первую очередь националистов и священнослужителей. Здесь было убито и похоронено 374 «церковника»: митрополит Серафим, десяток диаконов, пономарей и чтецы.

Основная часть пострадавших — это жители Москвы или Подмосковья, однако были и такие, которые приезжали в Союз из других государств или континентов, наивно веря в то, что у них получится построить коммунизм. Большое количество репрессированных составляют иностранцы. Среди них имеются уроженцы США и Аргентины, индусы, афганцы, немцы, латыши, поляки, и многие другие.

Самым младшим из убитых был Миша-беспризорник. Его наказали за то, что он украл две буханки хлеба. Расстреливать можно было только с 15, но на момент репрессий мальчику было только 13 лет. Дату рождения исправили, а беспризорника лишили жизни.

Убивали и за меньшее, например, за татуировку Иосифа Виссарионовича на ноге. Иногда расстреливали целыми семьями, сразу по 6–9 человек. Случалось, что и деревнями, к примеру, из села Петрово Рязанской области в Бутове сразу расстреляли 18 человек.

Захоронения происходили без церковной или гражданской панихиды, а также не оповещая родственников. Имена всех убитых на полигоне неизвестны до сих пор. Родные расстрелянных начали получать свидетельства о смерти только в 1989 г.

Точные сведения имеются о людях, пострадавших в период с августа 1937 по октябрь 1938 гг. По именам установлено только более 3 тыс. человек. Из расстрелянных за указанный период, на октябрь 2003 г. было реабилитировано 15166 чел. А 5595 чел., которые подверглись казни по смешанным и уголовным статьям не реабилитировано и по сей день.

Расстрельный ров, © Alexander R.Karanik

История

В первый раз село Дрожжино упоминается в середине ХVІ в., тогда здесь находилось имение боярина Ф. М. Дрожжина. Известно, что в конце XIX в. владелец усадьбы — Н. М. Соловьёв основал на территории конный завод, а у леса построил ипподром. После Октябрьской революции И. И. Зимин (был хозяином усадьбы в то время) не дожидаясь конфискации, передал все хозяйство правительству, а сам уехал за границу.

В 1920 г. в Бутово появилась сельскохозяйственная колония ОГПУ. В 1934 г. здесь был создан Бутовский полигон, который использовался в качестве стрельбища НКВД (территория занимала 2 кв. км). Стрелковый полигон был окружен глухим забором, находился под круглосуточной вооруженной охраной и отлично подходил для казни.

Осужденных в сторону барского имения Дрожжино по вечерам направляли на хлебовозках. На полигоне их помещали в длинном бараке, где проходила перекличка и сверка людей.

Непосредственно перед расстрелом лицо жертвы сверяли с фотографией на документах, после чего был объявлен приговор. Действие продолжалось до рассвета.

© jY-m-htp

Столичные кладбища не вмещали такого количества расстрелянных, поэтому людей хоронили как слоеный пирог — убивали стоящих возле рва, присыпали их землей, а сверху хоронили следующих пострадавших. Таких ям на полигоне 13 штук. Ширина каждой составляла 4–5 м, а глубина достигала 4 м.

Летом 1937 расстрелы дошли таких масштабов, что для захоронения тел уже не хватало ям-могильников. Тогда, с помощью экскаватора, начали копать траншеи длиной по 3–5 м и глубиной 3,5 м.

После прекращения массовых расстрелов, в 1938 г. урочище стали использовать для захоронения тех, кто был расстрелян в московских тюрьмах.

Во время Второй мировой войны в районе «Русской голгофы» был создан лагерь для немецких военнопленных. Их силы были задействованы на постройку Варшавского шоссе. Тех, кто отказывался принимать участие в строительстве — расстреливали и сбрасывали в ров.

Списки расстрелянных на панораме Гугл-карт

Мемориал

С конца 1997 г. в здании администрации деревни Дрожжино, около входа на полигон, стали проходить заупокойные службы.

На территории полигона расположены стенды с поименным перечислением 935 убитых служителей и прочих членов Русской православной церкви. Мемориальный комплекс открыт для посещений по выходным дням.

Вход на ухоженную территорию свободный. Каждый год сюда приезжает более 10 тыс. человек. Люди посещают достопримечательность, как в составе паломнических групп, так и небольшими партиями. Группы паломников принимаются каждый день с 10:00 до 15:00 часов, по предварительной записи.

Экскурсия по мемориальному комплексу занимает 1,5 — 2 часа. Она включает в себя посещение территории захоронений и приходских храмов, повествует об истории Бутовского полигона, периоде массовых репрессий и гонений на Русскую Православную Церковь в XX столетии.

Уточнить интересующую информацию о дате проведения экскурсии или времени ее выполнения, можно позвонив по телефону: 8 909 974 62 99.

Как добраться

Бутовский полигон находится за МКАДом, к югу от Москвы. Доехать сюда можно на автобусе или машине. Около кладбища есть остановка наземного транспорта «Бутовский полигон». Здесь курсируют автобусы № 18 и 379.

Попасть на полигон можно также на собственном или арендованном авто. Недалеко расположена общедоступная бесплатная парковка на 50 мест.

К урочищу удобно проехать на такси, воспользовавшись приложениями: Uber, Gett, Maxim, Яндекс. Такси, Везет и многими другими.

История Бутовского полигона

И.В. Гарькавый

Интервью с директором Мемориального центра «Бутово», членом Церковно-общественного совета при Патриархе Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской Игорем Владимировичем Гарькавым.

― Что представляет собой мемориальный научно-просветительский комплекс «Бутово»?

― Мемориальный комплекс ― это всегда система различных объектов, символических предметов, тех или иных институций, которые в совокупности существуют для того, чтобы выявить все возможные смыслы того или иного памятного места, сохранить и передать историческую память. Сам по себе мемориальный комплекс ― это реально существующий объект культуры, но он может иметь и виртуальную часть, например, сайты или базы данных. Наш комплекс на Бутовском полигоне в настоящее время функционирует и развивается по определенному плану в рамках существующей концепции. Еще у нас существует мемориальный центр, который занимается реализацией программы мероприятий для создания мемориального комплекса.

Наш центр был создан в 2002 году, с одной стороны, как подразделение нашего прихода, а с другой стороны, как автономная некоммерческая организация. Эта двойственность была задумана нами с отцом Кириллом Каледой изначально, потому что у Бутовского полигона есть несколько ипостасей. Одна из них ― это место подвига новомучеников, это антиминс под открытым небом, как сказал когда-то Патриарх Алексий II. Но с другой стороны, в этих братских могилах захоронены тела людей 59 национальностей. Конечно, православных людей здесь большинство, но рядом с ними погребены мусульмане, католики, протестанты, лютеране, баптисты, пятидесятники, достаточно большое число старообрядцев. И существуют неправославные религиозные организации, к которым принадлежали люди, пострадавшие в Бутово. Для храма и его общины контакт, а тем более совместная деятельность с этими организациями не всегда бывает удобной и даже возможной. Именно поэтому была создана наша структура. Такой подход позволяет вести и научную, и просветительскую, и духовную работу. У нас есть паломническая служба, которая является структурой мемориального центра нашего прихода, она организовывает сюда поездки для людей, которым, прежде всего, важно здесь помолиться. А экскурсии по Бутовскому полигону, имеют иной, культурологический, образовательный характер и проводятся на базе автономной некоммерческой организации, о которой я упоминал выше. То есть мы готовы предложить поездки на Бутовский полигон для людей совершенно разных взглядов и культурного бэкграунда.

Сейчас к нам едет группа людей во главе с католическим священником, который окормляет Освенцим. Соответственно этих гостей нужно принимать как-то иначе. Не так давно к нам совершала паломничество целая епархия Римско-Католической Церкви города Бергамо во главе со своим архиепископом. В составе делегации в Бутово побывали 600 итальянцев ― это было рекордное количество неправославных людей, приехавших сюда в один день.

Митрополит Серафим (Чичагов). Расстрелян 11 декабря 1937 г.

― Расскажите, как вы их встречали, о чем рассказывали?

― Организовать экскурсию для такого количества людей было достаточно трудно. Обычно у нас бывает 2-3 группы в день. Тогда же нас посетили 10 групп по 60 человек, а организовать прием для такого количества гостей крайне трудно. Поэтому визит был разделен на утренний и вечерний заезды. Мы проводили для итальянцев экскурсию, после которой епископ, приехавший во главе группы, провел с ними беседу и совершил краткую молитву. Причем надо сказать, что итальянцы основательно подошли к этой поездке. Специально для этого паломничества Бергамская епархия издала книгу, в которой были расписаны ежедневные объекты посещения, цитаты из высказываний русских классиков, фрагменты воспоминаний узников сталинских лагерей, были напечатаны молитвы, чтомые на том или ином месте поклонения. Такая проработка темы меня очень впечатлила, и я подумал, что в этом вопросе у них многому можно поучиться.

Также у нас бывают группы вполне светских гостей. Как раз после Бергамской епархии к нам приехали 66 польских байкеров, которые совершают «Катынский рейд». Проезжая по разным местам польской памяти о событиях XX века, они каждый год посещают и Бутовский полигон. Байкеры возлагают здесь венки, зажигают свечи и просят провести экскурсию. Для них мы предлагаем несколько другой сценарий повествования.

Фридрих Фридрихович Урбан. Родился в 1907 г. Немец. Беспартийный. Род деятельности к моменту ареста ― «Мосстройконтора, постройка № 68: каменщик». Расстрелян 28 февраля 1938 г.

― А католикам вы даете информацию с культурологической точки зрения или все же с точки зрения православного взгляда на это место?

― Конечно, мы говорим о подвиге новомучеников. Но эту информацию мы им даем настолько глубоко, насколько они способны это понять. Для паломников из Бергамо было очень интересно послушать рассказы о священниках, пострадавших за веру. Байкеров же интересовали несколько другие аспекты, например, как происходили расстрелы, где лежат тела казненных и так далее. Поэтому мы стараемся адаптировать информацию для разных аудиторий.

Чтобы организовать общение с нашими согражданами другой веры, мне несколько раз приходилось приглашать сюда представителей мусульманского духовенства. Мы считаем, что все, кто лежит в этих братских могилах, достойны памяти. Это наша позиция. Бутовский полигон передан Русской Православной Церкви, и так получилось, что она взяла на себя ответственность увековечить память всех, кто здесь пострадал. Но есть нюансы, потому что сами люди, которые здесь лежат, были разными и попали они сюда тоже разными путями. И, например, старообрядцы тоже хотят приехать сюда и помянуть своих единоверцев, пострадавших от репрессий. И мы им в этом помогаем. Но надо сказать, что представители иных нехристианских религий проявляют гораздо меньше интереса к посещению Бутовского полигона, лишь иногда мы здесь встречаем иудеев и мусульман.

Петр Павлович Гудушкин. Родился в 1897 г. Русский. Беспартийный. Род деятельности к моменту ареста ― «строительство Куйбышевского гидроузла канала Москва ― Волга: старший бухгалтер». Расстрелян 25 октября 1937 г.

― А представители других конфессий не поднимают вопроса о канонизации своих новомучеников?

― Знаете, если говорить о католиках, то на протяжении последних 15 лет происходит очень интересный диалог между Русской Православной Церковью и, например, католиками Испании. Дело в том, что в Испании после победы франкистов тема гражданской войны была, условно говоря, закрыта. И вообще любой вопрос, связанный с гражданской войной, для них очень болезнен, не менее, чем для нас тема нашей гражданской войны и сталинских репрессий. И во многом благодаря тому, что Русская Православная Церковь сделала такой шаг и прославила в лике святых более 1700 страдальцев за веру, в Католической Церкви началось движение, которое привело к тому, что в позапрошлом году в Испании было прославлено 500 священников, пострадавших от рук интербригадовцев-коммунистов. Произошла массовая канонизация. И когда это событие готовилось, представители Римско-Католической Церкви приезжали сюда, на Бутовский полигон, общались с отцом Кириллом Каледой. Потом он был приглашен на торжества в Мадриде в составе делегации Русской Православной Церкви.

Интересно, что в каком-то смысле иконография образа новомучеников и исповедников Российских повлияла на иконографию новомучеников Испанских. Для того, чтобы изучить нашу традицию, наш храм, наши иконы сюда приезжали эксперты из Испании, и многое им показалось интересным, что-то они учитывали, когда разрабатывали свою концепцию.

Вениамин Исаакович Баранов. Родился в 1906 г. Еврей. Член ВКП(б). Род деятельности к моменту ареста ― «Воскресенский химкомбинат: начальник цеха». Расстрелян 25 октября 1937 г.

Но вообще у разных религий отношение к святости и страданиям различно. Так же, как и различно отношение к захоронениям, особенно таким сложным, коими являются наши бутовские погребальные рвы. Люди здесь в буквальном смысле перемешаны. Они были сброшены в одну братскую могилу, а теперь, когда их тела разложились, они фактически смешались с землей. И теперь нельзя сказать, что вот здесь лежит тело священномученика Серафима, а здесь ― тело кантора московской синагоги, тем более что владыка Серафим был расстрелян 11 декабря, а упомянутый мной кантор 10-го. Теперь это единый прах. Поэтому для православных христиан здесь тоже есть определенный вызов. Но наша традиция имеет на этот вызов свой ответ. Поэтому мы начали заниматься изучением культуры братских кладбищ в древней Руси, это стало темой моей научной работы. Кроме того, чтобы найти адекватные формы мемориализации мест массового захоронения мы провели несколько научных мероприятий: два круглых стола и одну межрегиональную конференцию. Опыт работы историков и ученых дал пищу для размышления. В изучении этого вопроса очень помогли известные краеведы Владимир Фотиевич Козлов, Сергей Юрьевич Шокарев и другие исследователи с кафедры регионального краеведения Историко-архивного института и многие специалисты, принявшие участие в этих мероприятиях. В 2006 году при поддержке Правительства Москвы мы провели большую межрегиональную конференцию. Мы попытались представить себе и хотя бы в общем очертить, что из себя представляла наша мемориальная традиция. Проблема в том, что наша культурная идентичность была разорвана, и чтобы понять, как наши предки относились к тем или иным сложным вопросам, мы должны проводить научные изыскания и восстановить эту связь. Как раз одним из таких важных направлений было изучение традиции братских кладбищ.

Эрнест Мартынович Айдэ. Родился в 1897 г. Латыш. Беспартийный. Род деятельности к моменту ареста ― «Каширская столярная артель «Идеал»: браковщик». Расстрелян 16 марта 1938 г.

На Руси существовали особые братские кладбища, которые назывались скудельницами или Божиими домами. Возможно, это не одно и то же, но эти именования применялись к особым братским кладбищам, на которых хоронили тела жертв эпидемий или других социальных катастроф, например, войн. В нашей истории были эпизоды, когда население тех или иных городов уничтожалось почти полностью. Так было при разгроме Москвы Тахтамышем в 1382 году, когда город был опустошен. Что делали с телами людей? Похоронить их по христианской традиции и предать земле в индивидуальных могилах было невозможно по ряду причин. Большое количество трупов просто-напросто некому было хоронить. Свою роль мог играть сезонный фактор: зимой вырыть несколько сотен могил в осажденном городе было просто невозможно. Тела зарывались в общих могилах, они, как тогда говорили, не обряжались, усопшие предавались земле в той одежде, в которой встретили свой смертный час, особенно это было актуально во время эпидемий. Этим людям творилось общее отпевание и ставился общий памятник.

Также на Руси преимущественно в городах существовали Божии дома, их наполняли телами нищих, убогих, больных, странников. Такие дома существовали постоянно вне зависимости от социальных бедствий, потому что в низах общества катастрофа носила перманентный характер. Мы и сейчас можем видеть трупы замерзших людей на улицах Москвы, а тогда это было в порядке вещей. Тела этих людей доброхоты относили в один из Божиих домов или скудельниц, часто среди усопших были иноверцы. Существовали специальные обряды, связанные с этими местами, они были языческими, но впоследствии на смену им пришли христианские, например, такой весьма страшный обряд, как «провожание скудельниц». Он заключался в том, что, например, в XVII веке в четверг накануне дня Святой Троицы от Высоко-Петровского монастыря до Божиего дома совершался крестный ход во главе с царем и Патриархом. И многие люди, считая, что тем самым искупают свои тяжелые грехи, доставали тела умерших, которые накапливались в скудельнице в течение зимы, обряжали их по христианскому обычаю и хоронили в отдельные могилы. Все это иллюстрирует очень важную для нас вещь: на Руси существовала своя традиция братских могил, которая с конца XVIII века постепенно стала забываться. Но в нашей культуре само понятие братской могилы обладает очень большой смысловой напряженностью. Ведь они не исчезли, а стали частью нашей военно-мемориальной культуры. И могилы воинов, погибших на полях сражений ― это новые скудельницы XVIII-XIX веков. А потом, в годы революции, повсеместно возникают новые братские кладбища: тех, кто эту революцию начал, и тех, кто от нее пострадал. Интересно, что большевики тоже хоронили своих единомышленников в братские могилы. И первоначальные захоронения у кремлевской стены были именно такими. А первое индивидуальное захоронение у стен Кремля ― мавзолей.

Василий Александрович Ким. Родился в 1891 г. Кореец. Беспартийный. Род деятельности к моменту ареста ― «актер фабрики «Деткино»». Расстрелян 2 октября 1938 г.

Братские могилы пострадавших от советской власти людей были скрыты, хотя надо сказать, что в первые годы расстрелов большевики не делали из этих захоронений секрета, расстрелы проводились публично. Например, в Москве в Петровском парке (рядом со станцией метро «Динамо») такой расстрел был совершен прилюдно. А вот позднее казни стали совершаться тайно и места захоронений тоже засекречивались. Но, по сути своей, это были те же скудельницы. И когда появилась возможность оформить эти места, мы начали думать, как же сделать так, чтобы эти захоронения не стали местом политической борьбы, чтобы там не проявилась конкуренция памяти, когда на территории захоронений каждая группа, этническая или религиозная, пытается поставить свой памятник. Это объяснимо, и в каких-то ситуациях, возможно, даже правильно. Но на Бутовском полигоне в понимании отца Кирилла сложилась однозначная позиция: здесь будут стоять памятники только общие всем пострадавшим. Они могут быть конфессиональными, как например, наш крест, который стоит на полигоне, но мы его поставили в память обо всех пострадавших, а не только о православных. Такую позицию поддержало Священноначалие, и она стала определяющей в формировании облика нашего мемориала.

Не менее важен тот факт, что Бутовский полигон ― это открытая площадка. Сейчас вы поймете, почему я выделяю этот аспект. Существует ряд некрополей, как, например, Левашовская пустынь под Санкт-Петербургом ― место очень схожее с Бутово, но оно находится в лесу. И вот там есть много полян, которые заняты десятками памятников. Это народный мемориал. Проходя по территории этого захоронения, можно увидеть памятник лютеранам, католикам, даже членам общества глухонемых и так далее. Это тоже производит очень сильное впечатление, но если бы мы то же самое повторили на нашем Бутовском полигоне, на небольших семи гектарах, открытых для взора, это не просто выглядело бы аляповато, но и нарушало бы концепцию всего мемориала. Мы хотим, чтобы Бутовский полигон был местом примирения, соработничества и творческого процесса взаимопонимания. Нам важно сформировать общее мнение о том, что случилось тогда. Важно, чтобы это место стало местом нашего общего покаяния.

Беседовала Елена Варова

Московская городская епархия