Поляки после смуты сместили патриарха который

Смута в Московском государстве (97 стр.)

Но капитан Яков Маржерет применил замечательную военную хитрость. Он предоставил им укрепляться и сторожить, а сам, поскольку лед на Москве-реке был еще крепкий, вывел своих мушкетеров через кремлевские Водяные ворота на реку и, оказавшись таким образом между врагами и их укреплениями, мог нападать направо и налево, как ему вздумается. Помимо того, на льду стояли двенадцать польских конных рот, наблюдавших, не пойдет ли кто-либо слева на смену чертольцам, но те оставались в своих шанцах. Капитан Яков Маржерет прошел с солдатами по льду вдоль Белой стены до пяти башен, затем обогнул город и вошел через городские ворота, находившиеся в тылу врага, который не ждал отсюда опасности и держал эти ворота открытыми для своих друзей, находящихся в других больверках или шанцах. Благодаря этому русские и проиграли, ибо они охраняли больше передние шанцы, чем ворота в тылу. Наши неожиданно для них в один миг напали на шанцы, быстро на них взошли, всех побили насмерть, подожгли шанцы и все Чертолье.

Когда это увидели те, которые были на других шанцах по ту сторону реки, они пали духом, и, надо думать, совсем в ужас их привело то, что как раз в то мгновенье, когда наши поляки стали выбираться на берег, чтобы иметь больше простора, пришел из Можайска пан Струсь с 1000 отборных конников, которые стали рыскать по городу, где им вздумается, жечь, убивать и грабить все, что им попадалось. Сравняв с землей Чертолье, наши солдаты отправились и на ту сторону реки Москвы, тоже подожгли шанцы и все дома, до которых они могли добраться, и тут уж московитам не помогли ни крик, ни набат. Нашим воинам помогал и ветер и огонь, и куда бы московиты ни отступали, за ними гнались ветер и пламя, и ясно было, что господь Бог хочет покарать их за кровавые убийства, клятвопреступления, лихоимство и эпикурейское содомитство.

Тут можно было видеть, как люди толпами бежали за город в ближайшие монастыри. К полудню уже не было ни малейшего сопротивления и не видать было московитских воинов. Так в течение двух дней великая столица (имевшая в окружности более 4 немецких миль), обратилась в грязь и пепел, и не осталось от нее ничего, кроме Кремля с предкремлевской частью, занятых королевскими людьми, и нескольких каменных церквей. Большинство же прочих церквей внутри и снаружи Белой стены были построены, как и все другие строения во всей России, в виде блокгауза из одного только дерева; все, что тоже было построено из дерева,- самая внешняя, четвертая окружная стена, которая шла вокруг всей Москвы, со всеми домами и дворами, стоявшими внутри, равно как и усадьбы князей, бояр и богатых купцов у Белой стены,- все было превращено в пепел.

Так незначительный отряд, а именно — 800 немцев и солдат из других народов и 6000 поляков, прогнали прочь со дворов и домов, со всего, что они там имели, 700 000 человек, способных действовать и саблями, и ружьями, и луками со стрелами, а вместе с этими людьми и их жен и детей, и всем им пришлось смотреть, как пылали место пребывания их царей и весь город, обливаться своим собственным жиром, убивать самих себя порохом и свинцом и отдавать чужеземцам на расхищение свою богатую казну (которая неисчислима, а для многих — невероятна). Из нее оплатили все королевское воинство до 1612 года. Семь царских корон и три скипетра, из них один — из цельного рога единорога, очень богато украшенный рубинами и алмазами, а также несказанно много редкостных драгоценных изделий должны были познать, как идти по всему миру,- кочевать по чужим землям.

Поляки после смуты сместили патриарха, который был вождем и зачинщиком всех беспорядков, и велели, чтобы 30 стрелков стерегли его в Кирилловом монастыре до прибытия господина Владислава, в ожидании возмездия, которое он заслужил подстреканием к такому бунту и мятежу, из-за которого плачевно погибло столько людей, вся Москва подверглась разрушению и был причинен непоправимый вред огнем и грабежом. Иными словами: «Не по вкусу тебе мир — будешь сыт по горло войной, не хочешь благословения — получай проклятие».

Последнее московиты и навлекли на себя в тот день, как рубашку, согласно тому, что написано в книге Премудрости: чем кто согрешит, тем и наказывается. Несколькими годами раньше они достаточно проявили свою ужасающую жестокость на немцах в Лифляндии грабежом, убийствами, пожарами, разгулом и опозориванием или обольщением женщин и девушек. Теперь им за это воздано и отплачено сторицею. Если они вывезли из Лифляндии ценностей на 100 000 гульденов, то у них забрано больше чем 100 бочек золота. Немногие немецкие пленные женщины и девушки, которым они причинили зло и увели их из Лифляндии в Москву, не могут идти в сравнение с громадным числом стольких тысяч их женщин и девушек, опозоренных и обольщенных поляками.

Вред, причиненный России пожарами, так велик, что на опустошенных местах можно вполне поместить 4 или 5 Лифляндии. В этой семилетней войне убито больше 600 000 московитов, состоявших в их списках в то время, когда я еще был там, не считая тех, которые в разных местах были тайно умерщвлены и спущены под лед или брошены в воду, а скольким им еще придется заснуть на сырой земле раньше и прежде, чем они снова обретут прочный мир!

Так как в течение четырнадцати дней не видно было, чтобы московиты возвращались, воинские люди только и делали, что искали добычу. Одежду, полотно, олово, латунь, медь, утварь, которые были выкопаны из погребов и ям и могли быть проданы за большие деньги, они ни во что не ставили. Это они оставляли, а брали только бархат, шелк, парчу, золото, серебро, драгоценные каменья и жемчуг. В церквах они снимали со святых позолоченные серебряные ризы» ожерелья и вороты, пышно украшенные драгоценными каменьями и жемчугом. Многим польским солдатам досталось по 10, 15, 25 фунтов серебра, содранного с идолов, и тот, кто ушел в окровавленном грязном платье, возвращался в Кремль в дорогих одеждах; на пиво и мед на этот раз и не смотрели, а отдавали предпочтение вину, которого несказанно много было в московитских погребах — французского, венгерского и мальвазии.

Кто хотел брать — брал. От этого начался столь чудовищный разгул, блуд и столь богопротивное житье, что их не могли прекратить никакие виселицы, и только потом Ляпунов положил этому конец при помощи своих казаков. Столь постыдно воинские люди использовали во зло эту большую победу, а Господу Богу никакого благодарения не воздали! Из спеси солдаты заряжали свои мушкеты жемчужинами величиною с горошину и с боб и стреляли ими в русских, проигрывали в карты детей знатных бояр и богатых купцов, а затем силою навсегда отнимали их от отцов и отсылали к их врагам, своим родителям и родственникам.

Тогда никто или мало кто из солдат думал о таком прекрасном провианте, как шпиг, масло, сыр, всякие рыбные припасы, рожь, солод, хмель, мед и т. п. Все это, имевшееся в изобилии, было умышленно сожжено и уничтожено поляками, тогда как все войско несколько лет могло бы этим кормиться с избытком. Верно, польские солдаты полагали, что если только они будут носить шелковые одежды и пышности ради наденут на себя золото, драгоценные камни и жемчуг, то голод не коснется их. Хотя золото и драгоценные камни имеют замечательные свойства, когда их обрабатывают химически, но все-таки они не могут насытить голодный желудок.

Через два или три месяца нельзя было получить за деньги ни хлеба, ни пива. Мера пива стоила 1/г польского гульдена, т. е. 15 м. грошей, плохая корова — 50 флоринов (за такую раньше платили 2 флорина), а караваи хлеба стали совсем маленькие. До сожженных погребов и дворов, где было достаточно провианта, да еще много было закопано, они уже не могли добраться, ибо Ляпунов (о котором упоминалось выше) вернул обратно бежавших московитов, и на третьей неделе после мятежа, во второе воскресенье после Пасхи, они снова взяли Белый город, потому что нашим с таким небольшим количеством людей невозможно было его занимать и удерживать. Благодаря этому московитские казаки забрали из сожженных погребов весь оставшийся провиант, а нашим пришлось облизываться. Если же они тоже хотели чем-нибудь поживиться, то должны были доставать это с опасностью для жизни, да и то иногда не могли ничего найти. Как говорится: «Надо ковать, пока железо еще горячо».

Так обстояло дело, когда во второе воскресенье после Пасхи сего 1611 года королевские воины в Москве снова были осаждены московитами и ежедневно стали происходить такие большие стычки, что священникам и цирюльникам дела хватало. От всего полка немцев и воинов других национальностей осталось только 60 солдат. Кремль уж давно сдался бы сам из-за голода, если бы господин Иван-Петр-Павел Сапега в день св. Иакова этого же года не выручил его, с ловкостью пройдя Белый город, занятый московитами, и доставив в Кремль, кроме прочего провианта, 2000 караваев хлеба. В отсутствие господина Сапеги, отправившегося в загон, московиты осадили и взяли Девичий монастырь, расположенный в полумиле от Кремля и занятый нашими, и этим отняли у наших все ворота, которыми еще можно было пользоваться, так что ни войти к ним, ни выйти от них не могла даже собака или кошка, отчего им пришлось очень страдать.

Любимое советское кино — ответы на игру

Игра Любимое Советское Кино
(Одноклассники, ВКонтакте)
= ответы: Выстрел =

Список всех фильмов Форум игры
Фильм «Выстрел»
Мосфильм, 1966 г.

Вопрос: за что Сильвио вызвал графа на дуэль?
Ответ: за пощечину.
* * *
Вопрос: какое пари Сильвио заключил с прапорщиком, чтобы доказать ему, что тот пьян?
Ответ: попасть в бутылку с пяти шагов.
* * *
Вопрос: стихи какого поэта декламировал прапорщик?
Ответ: Дениса Давыдова.
* * *
Вопрос: сколько плавательных средств снарядили сторонники Бонапарта, пытаясь освободить его?
Ответ: 5 кораблей.
* * *
Вопрос: чем лакомился граф на дуэли?
Ответ: черешней.
* * *
Вопрос: Чему Сильвио «предАл» графа?
Ответ: Совести.
* * *
Вопрос: Знание каких слов продемонстрировал Кузьма Иванович?
Ответ: «Рысью марш! Налево! Кругом!»
* * *
Вопрос: Чем разошедшийся прапорщик запустил в Сильвио?
Ответ: Подсвесчником.
* * *
Вопрос: Сколько лет ждал Сильвио подходящего случая, чтобы продолжить дуэль?
Ответ: 6.
* * *
Вопрос: Какой фразой охарактеризовал своё умение стрелять Белкин?
Ответ: В тридцати шагах промаха в карту не дам.
Список всех фильмов Форум игры

Трубецкой, Дмитрий Тимофеевич

Дмитрий Тимофеевич Трубецкой

Гравюра начала XIX века

глава Земского правительства

30 июня 1611 — весна 1613 Смерть:

24 июня 1625
Тобольск

Супруга:

Мария Борисовна Трубецкая

Князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой (ум. 24 июня 1625) — русский военный и политический деятель Смутного времени, один из руководителей Первого ополчения, глава Земского правительства (30 июня 1611 — весна 1613), шенкурский державец.

Вместе с Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым руководил освобождением от поляков столицы, причём на время после их изгнания и до избрания Михаила Фёдоровича был избран главным и единственным правителем государства. За свою деятельность получил титул «Спасителя отечества» и был одним из претендентов на царский престол на земском соборе 1613 года.

Семья

Принадлежал к роду князей Трубецких, ведущих свой род от внука Гедимина. Его отец Тимофей Романович (ум. 1602) служил боярином и воеводой в царствование Ивана Грозного и его преемников. Двоюродный брат, Алексей Никитич, занимал одно из первых мест в правительстве Алексея Михайловича.

Дмитрий Трубецкой был женат на Марии Борисовне (ум. 6 августа 1617 года), ставшей при царе Михаиле верховой боярыней. Этот брак, как и второй (на Анне Васильевне), был бездетным.

Биография

Впервые упоминается 11 апреля 1607 г. в расходной книге денежного стола Разрядного приказа как бывший в Козельске (вероятно, на воеводстве), затем становится известным в декабре 1608 года, когда после боя на Ходынке «отъехал» в тушинский лагерь, недовольный правлением Шуйского. В лагере Лжедмитрия II стал боярином и входил вместе с многими родовитыми людьми в его правительство (возглавлял Стрелецкий приказ).

После гибели «тушинского царька» Трубецкой как представитель южнорусского дворянства вступает в переговоры с Прокопием Ляпуновым по поводу организации первого ополчения для освобождения Москвы от польско-литовских оккупантов и «семибоярщины». Во главе триумвирата (с Прокопием Ляпуновым и Иваном Заруцким) управлял ополчением (численностью около 100 000 человек) и страной от имени «земли».

Первое ополчение в апреле-мае 1611 г. штурмом взяло валы Земляного города и стены Белого города, освободив большую часть Москвы (более 95 %), и заперло поляков в Кремле и Китай-городе. После раскола ополчения остался во главе немногих дворянских отрядов и подмосковных казачьих «таборов» (вместе с Иваном Заруцким), которые были верны завету патриарха Гермогена и стойко держали в осаде более года польский гарнизон Кремля и вместе с подошедшим Вторым ополчением отбили атаки гетмана Ходкевича 22-24 августа 1612 г. (см. Московское сражение).

При соглашении о «единачестве» (около 22 сентября 1612) возглавил (вместе с князем Пожарским и Мининым) объединенную воинскую силу и Земское правительство. 22 октября казаки князя Дмитрия Трубецкого взяли штурмом Китай-город. Этот день (4 ноября н.с.) стал церковным праздником Казанской иконы Богоматери (в память освобождения Москвы), а в XXI веке государственным праздником народного единства.

Через два дня поляки начали переговоры о капитуляции, и Смутное время подошло к концу. В январе 1613 года Земский собор «за многие службы и за радение, и за промысл, и за дородство, и за храбрство, и за правду, и за кровь» даровал Дмитрию Трубецкому вотчину Важскую волость с городом Шенкурском.

Дмитрий Тимофеевич после освобождения Кремля въехал в бывший двор Годуновых в Кремле близ Никольской башни (этот двор был во владении Трубецких до строительства на этом месте здания Сената) и вместе с Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым оставался во главе Земского правительства до избрания царя Михаила Фёдоровича.

За свою деятельность получил титул «Спасителя отечества» и был одним из претендентов на царский престол на земском соборе февраля 1613 года.

Царь Михаил Федорович не раз привлекал князя к ответственным делам и жаловал в Подмосковье имениями Беседы (1619), Копытово (Алексеевское, 1621, здесь он построил храм Алексея человека Божьего) и обширное имение Гребнево (1623), позднее назначил Дмитрия Трубецкого наместником в Сибирь, где он скончался в Тобольске 24 июня 1625 года.

Из Тобольска его тело было перевезено для погребения в Троице-Сергиеву лавру в подклетье Троицкого собора рядом с братом, отцом и первой женой.

Значение и память

Имя национального героя Освободительной борьбы 1611—1612 гг. остается полузабытым, хотя его значение в той борьбе, как признается всеми историками, было не меньше Пожарского и Минина. В советской историографии бытовало мнение, что во время решающих боёв в августе-сентябре 1612 года Трубецкой запретил своим казакам оказывать поддержку силам второго ополчения. В Гребневе в 2012 г. в память о его бывшем владельце установлена памятная доска, заложен памятник казакам Трубецкого.

Ссылки

  • Трубецкой Дмитрий Тимофеевич // Большая советская энциклопедия.
  • Рудаков В.Е. Трубецкие, бояре // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Ровенский Г. В., Потапов Н. В. Князь Дмитрий Трубецкой — спаситель Отечества. 1611/1612. К 400-летию Первого земского ополчения. Краеведческий оттенок биографии. — Наукоград Фрязино, 2011.

Смута

СМУТНОЕ ВРЕМЯ

Смутное время в Московском государстве, было последствием тиранического правления Ивана Грозного, расшатавшего государственный и общественный строй страны. Захватывает конец XVI в. и начало XVII в., началось с прекращения династии Рюрика борьбой за престол, привело в брожение все слои русского населения, подвергло страну крайней опасности быть захваченной иностранцами. В октябре 1612 нижегородское ополчение (Ляпунов, Минин, Пожарский) освободило Москву от поляков и созвало выборных всей земли для избрания царя.

Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1907-09

КОНЕЦ РОДА КАЛИТЫ

Несмотря на всю неудовлетворительность показаний, содержащихся в следственном деле, патриарх Иов удовлетворился ими и объявил на соборе: «Перед государем Михайлы и Григория Нагих и углицких посадских людей измена явная: царевичу Димитрию смерть учинилась Божиим судом; а Михайла Нагой государевых приказных людей, дьяка Михайлу Битяговского с сыном, Никиту Качалова и других дворян, жильцов и посадских людей, которые стояли за правду, велел побить напрасно, за то, что Михайла Битяговский с Михайлом Нагим часто бранился за государя, зачем он, Нагой, держал у себя ведуна, Андрюшу Мочалова, и много других ведунов. За такое великое изменное дело Михайла Нагой с братьею и мужики угличане, по своим винам, дошли до всякого наказанья. Но это дело земское, градское, то ведает бог да государь, все в его царской руке, и казнь, и опала, и милость, о том государю как Бог известит; а наша должность молить Бога о государе, государыне, о их многолетнем здравии и о тишине междоусобной брани».

Собор обвинил Нагих; но в народе винили Бориса, а народ памятлив и любит с событием, особенно его поразившим, соединять и все другие важные события. Легко понять впечатление, какое должна была произвести смерть Димитрия: и прежде гибли удельные в темницах, но против них было обвинение в крамолах, они наказывались государем; теперь же погиб ребенок невинный, погиб не в усобице, не за вину отца, не по приказу государеву, погиб от подданного. Скоро, в июне месяце, сделался страшный пожар в Москве, выгорел весь Белый город. Годунов расточил милости и льготы погоревшим: но понеслись слухи, что он нарочно велел зажечь Москву, дабы милостями привязать к себе ее жителей и заставить их забыть о Димитрии или, как говорили другие, дабы заставить царя, бывшего у Троицы, возвратиться в Москву, а не ехать в Углич для розыска; народ думал, что царь не оставит такого великого дела без личного исследования, народ ждал правды. Слух был так силен, что Годунов почел нужным опровергнуть его в Литве чрез посланника Исленьева, который получил наказ: «Станут спрашивать про пожары московские, то говорить: мне в то время не случилось быть в Москве; своровали мужики воры, люди Нагих, Афанасья с братьею: это на Москве сыскано. Если же кто молвит, что есть слухи, будто зажигали люди Годуновых, то отвечать: это какой-нибудь вор бездельник сказывал; лихому человеку воля затевать. Годуновы бояре именитые, великие». Пришел хан Казы-Гирей под Москву, и по Украйне понесся слух, что подвел его Борис Годунов, боясь земли за убийство царевича Димитрия; ходил этот слух между простыми людьми; алексинский сын боярский донес на своего крестьянина; крестьянина взяли и пытали в Москве; он оговорил многое множество людей; послали сыскивать по городам, много людей перехватали и пытали, кровь неповинную проливали, много людей с пыток померло, иных казнили и языки резали, иных по темницам поморили, и много мест от того запустело.

Через год после углицкого происшествия у царя родилась дочь Феодосия, но в следующем году ребенок умер; Феодор был долго печален, и в Москве был плач большой; к Ирине патриарх Иов писал утешительное послание, говорил, что она может помочь горю не слезами, не бесполезным изнурением тела, но молитвою, упованием, по вере даст бог чадородие, и приводил в пример св. Анну. В Москве плакало и говорили, что царскую дочь уморил Борис.

Через пять лет по смерти дочери, в самом конце 1597 года, царь Феодор занемог смертельною болезнию и 7 января 1598 года, в час утра, скончался. Мужеское племя Калиты пресеклось; оставалась одна женщина, дочь несчастного двоюродного брата Иоаннова, Владимира Андреевича, вдова титулярного ливонского короля Магнуса, Марфа (Марья) Владимировна, возвратившаяся по смерти мужа в Россию, но и она была мертва для света, была монахинею; пострижение ее, говорят, было невольное; у ней была дочь Евдокия; но и та умерла еще в детстве, говорят, также смертию неестественною. Оставался еще человек, который не только носил название царя и великого князя, но и действительно царствовал одно время в Москве по воле Грозного, крещеный касимовский хан, Симеон Бекбулатович. В начале царствования Феодора он еще упоминается в разрядах под именем царя тверского и первенствует пред боярами; но потом летопись говорит, что его свели в село Кушалино, дворовых людей было у него не много, жил он в скудости; наконец он ослеп, и в этом несчастии летопись прямо обвиняет Годунова. Не пощадили Годунова и от обвинения в смерти самого царя Феодора.

Соловьев С. М. Окончание царствования Федора Иоанновича. История России с древнейших времен

УЖАСЫ ГОЛОДА

Отдадим должное Борису Годунову: он боролся с голодом как мог. Бедным раздавали деньги, организовывали для них платные строительные работы. Но полученные деньги мгновенно обесценивались: ведь хлеба на рынке от этого не прибавлялось. Тогда Борис распорядился раздавать бесплатно хлеб из государственных хранилищ. Он надеялся подать тем добрый пример феодалам, но житницы бояр, монастырей и даже патриарха оставались закрытыми. А тем временем к бесплатному хлебу со всех сторон в Москву и в крупные города устремились голодающие. А хлеба не хватало на всех, тем более что раздатчики сами спекулировали хлебом. Рассказывали, что некоторые богатые люди не стеснялись переодеваться в лохмотья и получать бесплатный хлеб, чтобы продать его втридорога. Люди, мечтавшие о спасении, умирали в городах прямо на улицах. Только в Москве было похоронено 127 тыс. человек, а хоронить удавалось не всех. Современник говорит, что в те годы самыми сытыми были собаки и воронье: они поедали непохороненные трупы. Пока крестьяне в городах умирали в напрасном ожидании еды, их поля оставались необработанными и незасеянными. Так закладывались основы для продолжения голода.

Кобрин В. Смутное время — утраченные возможности

НАРОДНЫЕ ВОССТАНИЯ ВРЕМЕН СМУТЫ

Подъем народных движений в начале XVII века был абсолютно неизбежен в условиях тотального голода. Знаменитое восстание Хлопка в 1603 году было спровоцировано самими владельцами холопов. В условиях голода владельцы изгоняли холопов, ибо им невыгодно было держать холопов у себя. Сам факт гибели воеводы И.Ф. Басманова в кровопролитном сражении конца 1603 года с холопами говорит о весьма значительной воинской организованности восставших (многие холопы, очевидно, тоже относились к разряду «служилых»). Резко снизился авторитет царской власти и лично Бориса Годунова. Служилые люди, особенно южных городов, ждали смены власти и устранения монарха нецарского рода, о чем все чаще начинали напоминать. Начиналась истинная «Смута», в которую немедленно включились и те, кто совсем недавно вынужден был покинуть Центральную Россию и искать счастья в ее пограничных, главным образом южных пределах, а также за пределами России.

Кузьмин А. Начало Смутного времени

МОСКВА ПОСЛЕ УБИЙСТВА ЛЖЕДМИТРИЯ

Между тем, Москва была усеяна трупами, которые несколько дней вывозили за город и там хоронили. Тело самозванца три дня лежало на площади, привлекая любопытных и желающих обругать хотя бы труп. Затем его захоронили за Серпуховскими воротами. Но и на этом преследования убитого не закончились. Неделю с 18 по 25 мая стояли сильные морозы (не так редкие в мае-июне и в наше время), наносившие большой ущерб садам и полям. За самозванцем и раньше следовал шепот о его чародействе. В условиях чрезвычайной неустойчивости бытия, суеверия разливались рекой: что-то страшное видели над могилой Лжедмитрия, и с ним связывали возникшие природные катаклизмы. Могилу раскопали, тело сожгли, а пепел, смешав с порохом, выстрелили из пушки, направив ее в ту сторону, откуда пришел Расстрига. Этот пушечный выстрел, однако, создал Шуйскому и его окружению неожиданные проблемы. В Речи Посполитой и Германии распространялись слухи, что казнен вовсе не «Дмитрий», а какой-то его слуга, «Дмитрий» же спасся и бежал в Путивль или куда-то в польско-литовские земли.

Кузьмин А. Продолжение Смутного времени

ПРОТИВОБОРСТВО С РЕЧЬЮ ПОСПОЛИТОЙ

Смутное время не закончилось в одночасье после освобождения Москвы силами Второго ополчения. Помимо борьбы против внутренних «воров», вплоть до заключения в 1618 г. Деулинского перемирия продолжались военные действия между Россией и Речью Посполитой. Ситуацию этих лет можно охарактеризовать, как широкомасштабную пограничную войну, которую вели местные воеводы, опираясь, в основном, только на местные силы. Характерной особенностью военных действий на пограничье в этот период являются глубокие опустошительные рейды на территорию противника. Эти удары были нацелены, как правило, на определенные укрепленные города, уничтожение которых приводило к утрате противником контроля над прилегающей к ним территорией. Задачей руководителей таких набегов было разрушить опорные пункты неприятеля, разорить деревни, угнать как можно больше пленников.

Зорин А. Великий рейд Александра Лисовского (март-декабрь 1615 г.)