Портрет Натальи гончаровой

uCrazy.ru

8 сентября 2012 г. — 200 лет со дня рождения Натальи Николаевны Гончаровой-Пушкиной-Ланской


А.Брюллов.Н.Н.Пушкина. Конец 1831 – начало 1832. Бумага. акварель. Всероссийский музей Пушкина
С обликом А.С.Пушкина нам повезло больше: он запечатлен в превосходных портретах Кипренского и Тропинина. Глядя на них, мы чувствуем полное совпадение нашего внутреннего представления с видимым образом. Иначе обстоит дело с изображениями Натальи Николаевны. При жизни поэта был написан всего один ее акварельный портрет. Автор его — Александр Брюллов — смог передать лишь молодость и миловидность почти детского лица и нарядный туалет модели. Вряд ли можно требовать большего от художника, писавшего столь юную особу (на портрете Наталье Николаевне не более 18 лет).
Единственное её изображение в детстве — рисунок неизвестного художника итальянским карандашом и сангиной, выполненный в возрасте шести-семи лет

Наталья Гончарова. Неизвестный художник. 1810-е гг. Бумага, акварель. Всероссийский музей А.С.Пушкина
Есть несколько пушкинских рисунков. Всего в рукописях Пушкина насчитывается четырнадцать изображений Натальи Николаевны

Портрет Н. Н. Гончаровой (?) (слева) чернила «Медный всадник» (V, 436—437) 6 октября 1833, Болдино
Все последующие ее изображения написаны уже в период вдовства и нового замужества.

Ш. Мазер. Наталья Николаевна Пушкина. 1839 г.К.П. Мазер. Н.Н. Пушкина во вдовьем платье. 1839. Всероссийский музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Райт Томас (Thomas Wright) Пушкина Наталья Николаевна (Гончарова, Ланская) Частное собрание, Москва (1844)
Портреты Натальи Николаевны 1840-х годов почти все создавались по инициативе П. А. Вяземского, в то время сильно увлечённого вдовой Пушкина. По словам Вяземского, Пушкина в то время была «удивительно, разрушительно, опустошительно хороша». Автор большинства акварельных портретов Натальи Николаевны этого периода — придворный художник Владимир Гау. Многочисленные акварельные портреты Натальи Николаевны — более или менее удачные, однако не претендуют на психологическую глубину. На этих акварелях, датированных 1841 — 1849 годами, Наталья Николаевна разная, но мало похожая на словесные описания, воспевающие ее классическую красоту и внутреннее совершенство. Самым удачным своим изображением Пушкина считала акварель 1843 года (не сохранилась), заказанную для альбома императрицы. На ней Наталья Николаевна была изображена в костюме в древнееврейском стиле, в котором появилась на одном из дворцовых балов.

В.Гау Портрет Натальи Николаевны Пушкиной 1841 г

В.Гау.Н.Н.Пушкина. 1842 г. Акварель. Всероссийский музей Пушкина

В.Гау. Н.Н.Пушкина. 1842-1843 гг. Акварель. всероссийский музей Пушкина

В.Гау Портрет Натальи Николаевны Ланской 1844 г

В.Гау. Н.Н.Пушкина-Ланская. 1849г. Бумага, акварель. Институт Русской литературы.(Пушкинский дом) РАН
В.И.Гау. Портрет Н.Н.Пушкиной-Ланской. 1849. Картон, акварель, белила. ВМП В.Гау Портрет Натальи Николаевны Ланской 1849 г
Но, пожалуй, лучше всех передать душу Натальи Николаевны, ту, что Пушкин любил более, чем ее прекрасное лицо, удалось И.К.Макарову. Удивительна история всего семейства Макаровых, художников в нескольких поколениях и самого крупного из них — Ивана Кузьмича (1822 — 1897). В Петербург И.Макаров переехал в конце 1844 года, а с 1845-го, уже имея звание свободного художника, стал вольнослушателем Академии художеств по классу профессора А.Т.Маркова. Его отличная профессиональная подготовка вызывала удивление; отличали Макарова и человеческие качества: учась в Академии, он не забывал отца и помогал ему в работе (его отец, будучи крепостным, сам был художником и открыл в Саранске художественную школу). Вместе с пятнадцатью учениками они расписали в Пензе Спасский кафедральный собор (в 1847 и в 1849 годах). После пожара в Саранске, уничтожившего и школу и отчий дом, семейство Макаровых переехало в Пензу, и Иван Кузьмич в 1852 году помог отцу, передав ему значительную сумму, открыть новую художественную школу. Косвенно это свидетельствует о том, что еще до окончания Академии художник хорошо зарабатывал. По чьей-то рекомендации он попал в семейство Шереметевых, для которых им написаны несколько портретов. Особенно же прославился художник портретами детей и не случайно в том же 1846 году он был приглашен вел. кн. Марией Николаевной в поездку по Италии, Германии и Франции в качестве учителя рисования для ее детей (второе такое путешествие он совершил в ее свите в 1853 году). Также не случайно, что семейству Ланских он был рекомендован именно в качестве детского портретиста. А первый портрет Натальи Николаевны он написал по собственной инициативе.


И.Макаров. Н.Н.Пушкина-Ланская. 1849г. Холст, масло. Государственный музей Пушкина
Портрет Н. Н. Пушкиной-Ланской. Приписывается художнику Макарову (ранее приписывался Т. Неффу), выполнен ок. 1849, Всероссийский музей Пушкина
Наталье Николаевне Ланской на этом портрете 37 лет, она мать семерых детей. Многочисленные акварельные портреты В.Гау, а также портреты А.П.Брюллова, Райта и Мазера не смогли передать ни глубокой тонкости и одухотворенности ее красоты, ни главного выражения ее лица, запечатленного на портрете — тихой непреходящей грусти. Сама Наталья Николаевна и все ее близкие считали, что портрет очень удался: «… мне даже совестно согласиться, что портрет похож» писала она П.П. Ланскому летом 1849 года.
Макаров И. К. Портрет Натальи Николаевны Ланской (Пушкиной) — один из последних прижизненных портретов
Ланской Н.П. Natalia Lanskaya (Brodzany) (1852)
Исчерпана ли на сегодня портретная галерея Натальи Николаевны, все ли ее изображения известны? .. еще не найден портрет, написанный по просьбе Николая I в альбом царицы (не ранее 1843 года). Кто знает, может быть и упомянутый Пушкиным в мае 1836 года «прусак Криднер» все же успел-таки написать портрет Натальи Николаевны. Упомянут был и О.Верне. Более же других известна история создания другого — позднего — портрета Натальи Николаевны, написанного Карлом Лашем в Москве зимой 1856 года.
К.Лаш. Портрет Н.Н.Пушкиной-Ланской. 1856. Холст, масло (овал). Частное собрание
История его создания широко известна из переписки Натальи Николаевны с мужем и цитируется Рожновыми в их книге. В начале января 1856 года Н.Н.Ланская приехала из Вятки в Москву, где ее ожидали дочери. Она остановилась в доме Гончаровых на Никитской и свиделась с братьями и отцом. В письме к мужу от 13 января 1856 года она писала: «…Я, слава Богу, чувствую себя лучше, кашель прошел и я даже надеюсь вскоре начать мой портрет. Ты взвалил на меня тяжелую обязанность, но, увы, что делать, раз тебе доставляет такое удовольствие видеть мое старое лицо, воспроизведенное на полотне». В письме от 17 февраля она жалуется, что портретные сеансы занимают все ее утра. Так, накануне она провела в мастерской у Лаша от часа до трех, и художник сделал пока только рисунок, который ей показался правильным в смысле сходства. По словам Натальи Николаевны, художник выбрал левый профиль и изобразил ее в трехчетвертном повороте. По совету Лаша, никогда не видевшего ее до сеанса, она должна была надеть закрытое платье. Портрет был окончен за месяц, так как в марте Наталья Николаевна с дочерьми возвратилась в Петербург.
У кого и где хранился этот портрет, никогда не воспроизводившийся, неизвестно. Портрет принесли в Русский музей для освидетельствования и подтверждения авторства Карла Лаша относительно недавно, а предложенная атрибуция была принята на научном заседании в Музее-квартире поэта на Мойке, 12. Хозяйка портрета знала, кто на нем изображен, но не рассказала ничего об истории его бытования. После исследования никаких сомнений в авторстве не осталось: подпись и дата слева на фоне одновременны живописи; использованные материалы, техника живописи и признаки старения подтверждали указанную дату «1856». Полностью соответствовали времени прическа и костюм изображенной. На портрете Наталье Николаевне неполных 45 лет. … В целом, портрет носит чисто светский характер и ничего нового о модели не говорит. Его художественный уровень не слишком высок, а детали одежды написаны откровенно небрежно. Вряд ли интересовала художника внутренняя сущность модели, да и знал ли он, кого пишет. Карл Иоганн Лаш (1822–1888) приехал в Россию в 1847 году совсем молодым человеком. В 1856 году ему 34 года и у него, видимо, не так много заказов. Он возвратился в Европу, откуда спустя 30 лет снова приехал в Москву навестить родных и вскоре умер. К.Лаш известен в России несколькими работами лучшего качества, чем этот портрет Натальи Николаевны.
В последние годы жизни Наталья Николаевна много фотографировалась. На фотопортретах второй половины 50-х — начала 60-х годов она предстаёт женщиной немолодой и болезненной
Наталья Николаевна Пушкина-Ланская, в девичестве Гончарова. Конец 1850-х — начало 1860-х гг. Фотография. Всероссийский музей А. С. Пушкина
Наталья Николаевна Пушкина-Ланская, в девичестве Гончарова. Начало 1860-х гг. Фотография. Всероссийский музей А. С. Пушкина
Наталья Николаевна Пушкина-Ланская, в девичестве Гончарова. Начало 1860-х гг. Фотография. Всероссийский музей А. С. Пушкина

Неравный брак

18 марта 1831 года — через месяц после того, как Наталья Гончарова стала Натальей Пушкиной — директор Царскосельского лицея Энгельгардт писал одному из своих выпускников: «Знаешь ли, что Пушкин женился? Жена его москвичка, как говорят, очень любезная, образованная и с деньгами. Жаль ее: она верно будет несчастлива. В нем только и было хорошего, что его стихотворческий дар, да и тот, кажется, исчезает; новейшие его произведения далеко отстали от прежних, напр., Борис Годунов его очень слаб. Он забавляется маленькими, эпиграмматическими стихами, в которых довольно пошлым образом ругает всех и все. Плохое ремесло».

Свадьбу известного — в том числе скандально — поэта обсуждали горячо. И… не в пользу поэта. Гончаровой было девятнадцать лет, её признавали чистейшим созданием — без капли фальши, какой-то природной чистоты и откровенности, она считалась одной из самых красивых девиц в свете. Пушкина сравнивали с обезьяной, называли «арапом» (то есть негром), припоминали, что он коротышка, транжира и порой очень неприятный в общении тип. А потом он же был почти нищ — разве не жестоко брать в жёны девушку, когда не сможешь обеспечить ни её, ни ваших детей?

Александр Пушкин, портрет работы О. А. Кипренского

Может быть, Пушкин просто не понимал, что семейная жизнь полна ответственности и трудностей? Но за неделю до свадьбы поэт писал другу: «Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей. Горести не удивят меня: они входят в мои домашние расчеты. Всякая радость будет мне неожиданностию».

Считалось, что поэт настолько же уродлив, насколько красива его жена — и это мнение поневоле разделял и Пушкин. На балах он старался держаться от обожаемой Натальи подальше, чтобы не выглядеть смешно. Сыграла и разница в росте: она была чуть не на голову выше, и это только подчёркивала модная высокая причёска.

Рисунок Е. Устинова

Но дома между ними не было ни капли отчуждения. В письмах к жене Пушкин осыпает её комплиментами, постоянно и особенно — за её ум, признаётся, как с ней счастлив; то же говорит и друзьям. Сам Александр Сергеевич плохо умел вести денежные переговоры. Наталья Николаевна стала для него помощью. Она порой сама говорила с издателями, твёрдо выбивала гонорар, достойный таланта мужа. Пушкин шутил, что ей просто хочется новых платьев. На деле, конечно, вопрос стоял о том, чтобы кормить их четверых детей.

Смерть меняет всё

Дуэль Пушкина с Дантесом. А. А. Наумов, 1884

На смертном одре Пушкин очень трогательно прощался с женой. Уверял её, что стрелялся не потому, что подумал, будто у неё и правда что-то было, просил держать траур не больше двух лет, а потом выйти замуж — но только «не за шалопая». Гончарова горько рыдала. Несколько дней после смерти мужа она пролежала в нервной горячке.

После похорон мнение общества обратилось против неё. Если раньше говорили, что она слишком хороша для своего мужа, теперь оказалось, что она вышла замуж по расчёту — чтобы войти в историю, что она глупа, корыстна, бездушна, что умер поэт из-за её неверности, что, конечно, она была недостойна и его мизинца. Со всех сторон вдову, которая осталась с четырьмя крохотными детьми на руках (старшей дочери было пять), поливали грязью.

Участие Пушкиной выказал лично государь. Он оплатил долги покойного — которые иначе бы легли на плечи вдовы, назначил, исходя из значимости поэта для русской литературы, довольно приличную пенсию. Мальчиков заранее записали в кадетский корпус на казённый счёт, девочкам назначили содержание. Государь и раньше проявлял милость к Пушкину. Но эти посмертные милости уверили общество, что Наталья Николаевна — любовница царя. Да и вообще, наверное, с самой свадьбы изменяла с царём мужу. Почему, собственно, нет.

Усадьба Михайловское в 1837 году. Литография П. А. Александрова по рисунку И. С. Иванова

Пушкина уехала с детьми в деревню, подальше от грязи, которая, выливаясь на неё, окатывала бы и их. Два года прошли, Наталья Николаевна вернулась в свет и… продолжала носить траур. За ней ухаживали, ей предлагали руку и сердце, но Пушкина на все предложения смотрела только с одной точки зрения: примет ли новый муж её детей. Ни один отчим не казался им подходящим. Так прошло семь лет, и никто уже не ждал, что Пушкина когда-нибудь снова сменит фамилию.

Вторая любовь

В. Гау. Портрет П. П. Ланского. 1847. Альбом лейб-гвардии Конного полка

Пётр Ланской, флигель-адъютант из Свиты Его Императорского Величества, талантами не блистал. Его нельзя было сравнить с Пушкиным ни в обаянии, ни во влиянии на умы. Он был недурен собой, скромен, добр и ретив на службе — вот и все его дарования. Такие доступны почти любому, если постараться.

В свои сорок пять лет он был не женат, однако, не потому. Большинство женщин выхоит замуж за обычных, бесталанных мужчин. Но про Ланского ходил слух, что холостяк он убеждённый. Мол, разбила ему в юности сердце какая-то кокетка, и с тех пор он зачерствел.

Портрет Н. Н. Ланской работы И. К. Макарова. Не ранее 1851

Наталью Николаевну он полюбил, потому что она была бесконечно печальна, потому что она была в трауре, потому что… Ланской сам не мог бы объяснить, почему она настолько тронула его в тот момент, когда он её впервые увидел. Но он не смел ухаживать за вдовой самого Пушкина. Она — в некотором роде знаменитость, она — красавица, выезжающая в свет, у неё, в конце концов — четверо детей, а его место на карьерной лестнице было довольно скромным.

Только после повышения, которое дало ему хорошую казённую квартиру и приличное жалованье, Ланской решился ухаживать за Пушкиной и сделать ей предложение. И она не отказала. Более блестящим женихам, вроде князя Голицына, давала отставку — а Ланскому сказала «да». Что это было? Головокружительная любовь?

Нет, конечно, расчёт. Наталья Николаевна увидела в Ланском хорошего отца и отчима. Время показало, что она права. Детей Пушкина Пётр Петрович ласкал так же, как родившихся от Наталья своих. Жену-красавицу он ревновал — и будь человеком позлобивее, превратился бы на этой почве в тирана. Но кротость превращала его ревность из злобы в страдание, и он никогда не менял своего доброго и заботливого с ней обращения.

Ланской был не Пушкин — и Наталья Николаевна полюбила его не как Пушкина. Спокойнее, светлее, без мучительной ревности — Ланской никогда не волочился за другими женщинами, как любил это делать Александр Сергеевич. Это было спокойное счастье, которым оба очень дорожили.

Н. Н. Пушкина-Ланская. Ницца, 1863 (Всероссийский музей А. С. Пушкина)

В пятьдесят два года Наталья Николаевна умерла от воспаления лёгких. Каждый вечер после этого Пётр Петрович, желая спокойной ночи своим домашним, говорил, что стал теперь на один день ближе к ангелу Наташе. В уже выросших детях Пушкина он продолжал принимать участие. Всё, что только мог, Ланской делал для Натальи и при её жизни, и после её смерти. Одного не смог ни он, ни Пушкин, как оба этого ни хотели: оберечь её имя от ушатов грязи.

Дети Ланского

От брака с П. П. Ланским у Натальи Николаевны родились три девочки: Александра, Софья и Елизавета. Старшей — Азе — было всего восемнадцать лет, когда умерла мать. Воспитание несовершеннолетних дочерей целиком легло на плечи Петра Петровича. Вот, собственно, и все, что мы знаем. Судьба девочек оказалась малоинтересной для истории. Некоторые подробности детства можно найти в письмах Натальи Николаевны к мужу, 1849 год обилен, как никакой другой, письмами супругов — во время длительной разлуки, когда полк Ланского стоял в Прибалтике. Но подробности касаются в основном старших «пушкинских» детей. Азе было всего четыре года, а младшие Соня и Лиза не покидали еще пределов детской. Азя была любимицей отца. О ней Наталья Николаевна писала: «Это мой поздний ребенок, я это чувствую, и при всем том — мой тиран».

Этот «тиран» однажды повздорил с няней. Мать застала старушку в слезах и решила наказать девочку, не взяла с собой на прогулку. Тогда Азя помчалась наверх, подбежала к окну, схватилась за раму… В комнату случайно вошла горничная и обомлела: девочка висела, едва держась за подоконник и громко кричала: «Не троньте, брошусь, брошусь, как смели меня наказывать, я им покажу!» Ее успели схватить и втащить в комнату. Представьте, в каком ужасе была мать, когда ей рассказали о случившемся! На другой день после этой истории, в воскресенье, все собирались в церковь к обедне, но Наталья Николаевна в наказание за вчерашнее не хотела брать Азю с собой. Девочка была далеко не глупа и воскликнула: «Но мне же надо раскаяться в грехах!» И это была правда! Мать растрогалась и уступила…

Азя, Александра Петровна, в 1866 году вышла замуж за офицера Н. А. Арапова, впоследствии ставшего генералом. Она обладала литературными способностями и написала несколько повестей и рассказов.

В 1918 году А. П. Арапова передала в дар Пушкинскому дому свой домашний архив. Сохраненные ею письма Натальи Николаевны к П. П. Ланскому, к сестре и ее мужу Наталье и Густаву Фризенгофам, письма к ней поэта Петра Андреевича Вяземского и Екатерины Ивановны Загряжской — те материалы, которые полностью опровергают бытовавшие десятилетиями представления о вдове поэта, что к семейной жизни она была равнодушна, что более всего ее радовали утехи «удовлетворенного тщеславия».

Именно с целью восстановить доброе имя матери Александра Петровна написала чудесные по своей задушевности воспоминания, начинающиеся словами: «Так часто в газетных статьях, литературных изысканиях появлялись не только несправедливые, но зачастую и оскорбительные отзывы о моей матери, что в сердце моем давно зрела мысль высказать правду о ее трагически сложившейся жизни. Перед беспристрастным судом истории и потомства я попытаюсь восстановить этот кроткий, светлый облик таким, как он запечатлелся в тесном кругу преданных друзей…» Эти воспоминания были изданы в 1907 году в приложении к газете «Новое время» и с тех пор почти 90 лет не переиздавались, оставаясь практически недоступными для широкого читателя.

Из этой семейной хроники мы немного узнаем о детстве самой Ази-Александры. Она была чрезвычайно подвижным и непосредственным ребенком. Остановить ее шумный нрав помогал часто внушенный матерью вопрос: «Достаточно ли я спокойна?», который воспитанная девочка должна была задавать себе, когда попадала в общество. Когда Азю спрашивали, в кого она такая пошла, Наталья Николаевна отвечала, что в нее, в мать, да только жизнь переломила ее жизнерадостную натуру и редко кто видел ее улыбку.

Как известно, государь Николай I выразил желание быть посаженным отцом на свадьбе генерала Ланского. Наталья Николаевна отклонила эту милость, чтобы не привлекать к себе «внимания общественности». Когда Ланской на следующий после свадьбы день поехал во дворец докладывать о случившемся, царь был по-прежнему ласков с генералом, несмотря на его своевольный поступок, и выразил желание быть крестным отцом первому ребенку Ланского.

«16 июня 1815 года Государь лично приехал в Стрельну (где стоял полк Ланского). Приняв меня от купели, он отнес матери здоровую, крепкую девочку и, передав ей с рук на руки, шутливо заметил:

— Жаль только одно — не кирасир!» — повествует А. П. Арапова.

Государь не забыл о своей крестнице Александре. Невозможно оставить без внимания эпизод встречи царя с девочкой: он как фотографический снимок напоминает нам о деталях, давно забытых, но дорогих сердцу. То подробности нашего общего прошлого…

«Постоянная царская милость служила лучшей эгидой против затаенной злобы завистливых врагов. Те самые люди, которые беспощадно клеймили ее (Н. Н. Пушкину-Ланскую. — Н. Г.) и оскорбительно поворачивались спиною во время вдовства, заискивающим образом любезничали, напрашиваясь на приглашения, — в особенности когда в городе стало известно, как сам царь назвался к отцу на бал.

Этот эпизод ярко восстает в моей детской памяти.

В то время, когда старшая сестра уже выезжала в свет, великие князья Николай и Михаил Николаевичи были прикомандированы для изучения службы к Конному полку (которым командовал П. П. Ланской. — Н. Г.). Желая повеселиться, они намекнули, что не худо было бы воспользоваться обширным залом, чтобы потанцевать. Это навело мать на мысль устроить вечеринку в полковом интимном кругу.

Каково же было ее удивление, когда отец, возвратившись от доклада у царя, взволнованно передал ей, что по окончании аудиенции Николай Павлович сказал ему:

— Я слышал, что у тебя собираются танцевать? Надеюсь, что ты своего шефа не обойдешь приглашением.

Трудно себе представить хлопоты, закипевшие в доме. Надо было принять государя с подобающей торжественностью, так как в ту пору редко кто из министров или высших сановников удостаивался подобной чести. Мне было тогда семь лет, и я с лихорадочным любопытством носилась по комнатам, следя за приготовлениями. Всю в слезах, еле-еле удалось моей старой няне уложить меня в постель. Я находила просто жестоким, что хоть из-за опущенной портьеры мне не хотят позволить взглянуть на крестного отца. Я далека была от предчувствия, что судьба готовит мне блестящее вознаграждение.

Государь, прибыв в назначенный час, в разговоре с матерью осведомился, как поживает его крестница, и она рассказала ему о моем детском горе, что мне не довелось его увидеть.

— Узнайте, спит ли она? Если нет, то я сейчас пойду к ней.

Мать поспешно вбежала в детскую, застала меня с возбужденным лицом, прислушивающейся к долетавшим звукам оркестра, зажгла свечу у теплившейся лампады и, радостно промолвив: «Царь идет к тебе», — скрылась метеором.

Более полвека прошло с тех пор, и я как сегодня помню трепетное биение моего сердца, детский восторг, охвативший мой ум! Не успел высокий силуэт Государя появиться на пороге, как я быстрым, непредвиденным нянею движением вскочила на постель и с самым сосредоченным видом голыми ногами изобразила глубокий реверанс, наподобие подмеченных мною на улице, когда дамы низко приседали при встрече с царем.

Государь неудержимо рассмеялся моей комической фигурке, взял меня на руки и поцеловал в обе щеки. Он ласково говорил со мной, но что он мне сказал — не помню. Я вся обратились в зрение и впилась в него глазами, зато он и теперь как живой сохранился в моем воображении.

По его уходе няня, укладывая, стала выговаривать мне, что я должна была бы спокойно лежать, а не вести себя непристойно, но я свысока отрезала, что она ничего не смыслит в придворном этикете. Однако же на другой день, когда старшие сестры подняли меня на смех, я мало-помалу утратила веру в свою оценку светских приличий, и когда меня стали систематически изводить фразой: «Расскажи-ка, Азинька, как по этикету ты показала царю свои голые коленки», я уже сознавала провинность и сконфуженно опускала голову!»

Процитируем еще одно место из воспоминаний дочери Натальи Николаевны и Петра Петровича Ланских. Строчки эти исполнены глубокого смысла: «С тихой радостью окончила Н.Н. свое одинокое скитание, почуяв себя у верной, спокойной пристани. С полным доверием поручила она честной благородной душе участь своих детей, для которых ее избранник был опытным руководителем, любящим другом. Слово отец нераздельно осталось за отошедшим.

«Петр Петрович» — был он для них прежде, таким и остался навек. Но вряд ли найдутся между отцами многие, которые бы всегда проявляли такое снисходительное терпение, которые так беспристрастно делили бы ласки и заботы между своими и жениными детьми. Лучшей наградой исполненного долга служило ему сознание тесного неразрывного союза, сплотившего нас всех семерых в одну любящую, горячо друг другу преданную семью».

Как оказалось, дети Натальи Николаевны, Пушкины и Ланские, были очень дружны между собою, и эти отношения сохранились на всю жизнь. Сохранились воспоминания о том, как они ездили друг к другу в гости — надолго, по-родственному.

«…Лашма, усадьба генерала Ивана Андреевича Арапова и супруги его от второго брака вдовы поэта с П. П. Ланским. Здесь в течение долгих лет проводила лето дочь поэта Мария Александровна Гартунг, здесь гостил его старший сын Александр Александрович…»

А вот свидетельства Е. Н. Бибиковой, дочери Елизаветы Петровны Ланской (кстати, первым браком Е.П. была замужем за братом генерала Арапова, стало быть, два родных брата были женаты на двух родных сестрах):

«Зимой дядя Александр Александрович (сын А. С. Пушкина) приезжал в Петербург по делам институтов и заседал в Опекунском совете, жил, как всегда, у моей матери, и там я с ним встречалась и глубоко уважала этого гордого старика… Мария Александровна Гартунг гостила у нас в Андреевке каждое лето до открытия Казанской железной дороги. После этого она стала ездить в Лашму к другой сестре Александре Петровне Араповой… Она была очень ожесточена на свою неудачную жизнь… со своими седыми волосами напоминала какую-то средневековую маркизу».

«Я хорошо помню Александру Николаевну (в замужестве Фризенгоф). Она была моей крестной матерью. Я родилась в Висбадене, в Германии. Мать боялась первых родов, которые и были очень тяжелые, и поехала в Висбаден, где тогда царила ее сестра — красавица Наталья Александровна, урожденная Пушкина, жена принца Нассауского. Крестным был дед П. П. Ланской, который лечился от ревматизма и жил у падчерицы Натальи Александровны».

«Когда мне минуло уже семь лет, мой отец Николай Андреевич Арапов заболел нервным расстройством в деревне, и мама, списавшись с Фризенгофами, повезла отца и нас, детей, в Вену. Там мы прожили два года».

Дети, внуки, правнуки Пушкины и Ланские продолжали строить свои родственные отношения на основании, которое никогда не поколеблется. Это основание — бескорыстная любовь, которой дети научаются от родителей. В семье Пушкина и Ланского эту любовь изобильно излучала Наталья Николаевна, мать большого семейства и преданная жена, красавица телом и душой до самой своей смерти на пятьдесят втором году…

«Ты знаешь, как я желаю доброго согласия между вами всеми, — писала Наталья Николаевна П. П. Ланскому о своих детях, — ласковое слово от тебя к ним, от них к тебе — это целый мир счастья для меня».

Она всегда искала счастья для своих ближних, а потому была истинно счастлива, именно это давало ей силы жить, какие бы бури ни бушевали в ее сердце и какие страсти ни кипели бы вокруг ее имени.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

5 малоизвестных и неприятных фактов о Наталье Гончаровой, супруге Пушкина

Роман с государем

Пушкин был не слишком верным мужем, но жена, похоже, платила ему той же монетой. На одном из придворных балов совсем еще юную красавицу заметил император Николай I. Монарх начал оказывать девушке знаки внимания, которые та охотно принимала.

Николай I

Гончарова проводила немало времени в обществе государя, что вызывало массу неприятных для ее мужа слухов. Судя по всему, они были далеко не беспочвенными, по крайней мере, так считают множество самых авторитетных пушкинистов. Существуют упоминания неверности жены поэта и в дневниках современников, которые не давали повода усомниться в своей объективности.

Смотрите также — Невольник чести: 27 дуэлей Александра Пушкина

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Рубрики: знаменитости • история • культура • мир Теги: бал • жена • император • классика • поэт • Пушкин • Санкт-Петербург • супруги

Наталья Гончарова и Николай I: Почему на крышке часов императора был портрет жены Пушкина



Практически все современники Александра Сергеевича Пушкина были уверены, что между царём Николаем I и супругой поэта существовала более тесная, чем просто платоническая связь. Сейчас сложно найти истину, но известно одно: сам поэт, несмотря на постоянную безудержную ревность, не сомневался в порядочности своей жены, сказав Натали перед смертью: «Я верю».

Когда Николай I «положил глаз» на Наталью Николаевну


Император Всероссийский Николай I./Фото: artchive.ru

Знакомство российского императора с Натальей Николаевной произошло в 1831 году: именно тогда чета Пушкиных проживала в Царском Селе на даче, а Николай I с супругой и придворным окружением прибыл туда, скрываясь от эпидемии холеры. Наталья, урождённая Гончарова, прославилась своей идеальной внешностью сразу, как только вышла в свет и начала посещать московские балы. Царь, считавшийся ценителем женской красоты и наслышанный о неотразимости лица и грации молодой Пушкиной, несомненно, имел большой интерес увидеть её воочию.
По всей видимости, красота Натальи Николаевны действительно произвела на Николая I неизгладимое впечатление, и это сразу отразилось на служебном положении Александра Пушкина. В ноябре 1831 года по высочайшему указу, поэта восстановили в Иностранной коллегии, откуда его уволили в 1824 году, оставив за ним прежний чин. При этом вместо положенного по рангу годового оклада в 700 рублей Пушкину назначили жалование в 5 000 рублей!
Одновременно с этим, Пушкину поручили писать историю периода Петра Первого и его наследников, открыв доступ к архиву и засекреченным материалам. Помимо того, что в глазах света это являлось проявлением высочайшего благоволения, так и сама работа в качестве царского историографа приносила неплохой доход. Только за изложение событий Пугачёвского бунта поэту было выплачено 160 000 руб.

Как Александр Сергеевич Пушкин с женой оказались «в придворном плену»


У Пушкиных было все для абсолютного счастья: он — первый поэт России, она — первая красавица./Фото: vesty.spb.ru

Внезапное проявление щедрой императорской милости высшим обществом трактовалось однозначно – Николай I имеет к жене поэта определённый интерес, и поступает так, дабы приблизить Пушкина ко двору, дав возможность Наталье посещать царские приёмы. Великосветские догадки подтверждались и следующим назначением Пушкина: в самом конце декабря 1833 года его наделили званием камер-юнкера, в чьи обязанности входило обязательное присутствие на всех светских мероприятиях. А ведь именно в то время поэт практически не появлялся при дворе, ограничив в этом и свою супругу.
Свою новую должность вспыльчивый Александр Сергеевич принял с нескрываемым раздражением. Во-первых, он считал, что звание не приличествует его годам. Во-вторых, Пушкин подозревал, чем может закончиться подобное приближение ко двору и заранее ревновал Натали к императору, зная о его давнем расположении к ней. По свидетельству друга поэта – Павла Нащокина, Пушкина пришлось обливать холодной водой: он был настолько взбешён своим назначением, что хотел тотчас идти во дворец и высказать все в лицо императору.
Позже, в знак протеста, он не стал заказывать придворный мундир. Друзья с трудом уговорили принять мундир, купленный ими по случаю. А встретившись на балу с императором, Пушкин никак не высказал благодарность за новое звание, что являлось прямым нарушением этикета. Зато Наталья была в полном восторге. Любительница светских балов, она не скрывала радости от предстоящих приёмов с участием высочайших особ, чем ещё больше усиливала ревность и так потерявшего покой Пушкина.

«Не кокетничай с царём», или какие есть подтверждения романа Натали с императором


Картина «Пушкин, Натали, Николай I» художника Е. Устинова./Фото: mtdata.ru

Прямых доказательств о близких отношениях Николая I с женой Пушкина не существует. О возможной связи говорят лишь косвенные «улики», среди которых можно назвать явно выраженную ревность поэта, высказываемую им в письмах к Натали, когда он в октябре 1833 года находился в Болдино. В них с нескрываемым беспокойством он настоятельно рекомендовал супруге не флиртовать и не кокетничать с царём, чтобы тот не воспринял это, как намёк на желание более близкого общения.
Русский историк и первый пушкинский библиограф П. И. Бартенев в 1893 году подробно ознакомившись с перепиской супругов, не дал никаких комментариев по этому поводу. Лишь перед смертью в 1912 г. он высказал мнение, что публикация всех писем возможна «когда-нибудь в далёком будущем», но никак не в ближайшее время. Что содержалось в них, неизвестно. С той поры сохранилось только одно письмо Натали к Пушкину. А именно в её посланиях и содержалась какая-то тайна, которую историк предпочёл скрыть без объяснения причины.
Об особом же отношении императора к Натали, кроме открытого благоволения к её мужу, говорят сразу несколько фактов. В медальоне, который царь носил на груди, хранилось изображение Пушкиной. Через несколько лет после смерти поэта Николай перед повторным браком вдовы заказал её портрет и распорядился, чтобы его поместили в полковой альбом. В то время это считалось беспрецедентным случаем!
Влюблённость императора в Наталью Николаевну отмечалась всем аристократическим обществом, которое даже не сомневалось, что у любвеобильного государя появилась новая фаворитка. Кроме того, Николай не забывал о Пушкиной вплоть до её второго замужества с Петром Ланским, бывшего, кстати, не один год доверенным лицом российского императора.

Как Николай I помог Наталье Николаевне после смерти поэта


Генерал Пётр Ланской с супругой Натальей Николаевной./Фото: img-fotki.yandex.ru

Сам Пушкин никогда не был примерным семьянином. Одновременно с ревностью к жене он не чурался особ лёгкого поведения, а также азартных карточных игр. С последними ему абсолютно не везло, а так как поэт любил жить на широкую ногу и предпочитал делать большие ставки, то и долгов у него выявилось после смерти на сумму более 130 000 рублей.
Царь не оставил вдову прозябать в нищете с четырьмя малолетними детьми на руках. Император учредил специальную государственную Опеку над имуществом и детьми Пушкина, которой надлежало освободить от долгов родовое имение поэта, выплачивать пенсион членам его семьи (вдове – 5 000 рублей в год, дочерям – 1 500 руб. до замужества), определить сыновей в Пажеский корпус с пособием 1 500 руб. до поступления на службу. Вместе с этим Опеке поручалось обеспечить семье единовременную выплату в 10 тыс. руб., а деньги за сочинения, изданные на казенный счет, полностью отдавать вдове с детьми.
А вот вопрос, кем был на самом деле герой эпиграммы Пушкина Курилка, волнует многих до сих пор.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми: