Православные казаки

Казаки и вера

Вера для казачьего сословия была основополагающим фактором бытия. Любому мало-мальски значимому делу или событию в жизни казаков предшествовала молитва, которая благословляла и оберегала храбрых воинов, и поддерживала их верных спутниц. С малолетства воспитывавшиеся в традициях христианства они с момента крещения до тризны свято чтили веру предков, в борьбе за которую без страха складывали свои головы.

Вне зависимости от того какое направление христианства исповедовали казаки, как в повседневности, так и на войне они проявляли удивительную религиозность.

Обязательно посещая богослужения, они строго соблюдали все присущие их церкви каноны и запреты, а, отмечая главные праздники — Рождество Христово, Пасху, Троицу, следовали собственному чиноположению.

С молитвы начинался каждый новый день и приём пищи, посещение друзей и выход на работу, казачий сход и отдых, а церковный календарь отмерял хозяйственные вехи их мирной жизни.

Каждый казак в обязательном порядке знал молитвы своих прадедов, которые он истово читал перед битвой. Помочь ему одолеть врага и вернуться домой должны были освещенные и замоленные перед походом сабли, мечи и защитное обмундирование.

ДОНСКИЕ КАЗАКИ

Донские казаки, придерживавшиеся канонического православия, свято чтили все церковные традиции, дополняя их собственными специфическими обычаями. К числу подобных нововведений можно отнести религиозный обряд, приуроченный к проводу донца на службу, а также благодарственный молебен
заказываемый родными при его возвращении.

Перед уходом на службу каждый сын должен был получить благословение отца, который держа в руках икону, завещал молодцу всегда помнить о Боге и его заповедях, и с честью отдать воинский долг государю и Отечеству.

После все новобранцы и станичники собирались у часовни, где проходила обедня, в ходе которой казаки просили у Николая Чудотворца покровительство и помощь.

Характерной особенностью воинских молитвенных традиций донских казаков является органичное вплетение в них народных фольклорных заговоров. Эти церковно-суеверные формулы из поколения в поколения служили воинам дополнительным оберегом в их постоянном пребывании на рубеже жизни и смерти.

Большое разнообразие военных молитвенных заговоров донцов стали известны общественности благодаря публикациям Леонида Майкова.

Передаваемые от отца к сыну священные тексты, в мирное время хранились в красном углу дома, а в день отправления на войну помещались в ладанку или вкладывались в шов рубахи. Вместе с горстью родной земли и образком они образовывали так называемый охранительный комплекс.

Во время Великой Отечественной войны многие казаки держали семейные молитвенные заговоры в расшитых кисетах, свято веря в божественную защиту.

ГРЕБЕНСКИЕ КАЗАКИ

Гребенцы, начавшие расселяться на Северо-Восточном Кавказе в XVI веке, строго придерживались основ христианской веры своих отцов. Во времена, когда на новом месте жизни и службы ещё не были возведены храмы, казаки для проведения совместных обрядовых ритуалов собирались в одном из домов, считавшимся молельным.

Из-за отсутствия духовенства, имевшего право совершать церковные таинства, гребенцы на первых порах применяли альтернативное богослужение. Так, самый главный для самоидентификации любого казака, обряд Крещения проходил в водах реки Терек, при Причастии каждый мужчина прикусывал конец своей бороды, считавшейся священной, а обряд Покаяния заменялся на самопокояние.

Поскольку всё их бытие было пронизано религиозностью они, на протяжении столетий тесно контактируя с мусульманскими народами данного региона, всё же сумели сохранить в чистоте свою веру.

Не отреклись от её основ гребенские казаки и после случившегося во второй половине ХVII века церковного раскола. Продолжая в строгости соблюдать и исполнять религиозные обряды своих предков, они не участвовали в политико-церковных диспутах между сторонниками Никона и раскольниками, стоя на том, что ничего не прибавляя, не убавляя исповедуют веру, доставшуюся им от дедов и отцов.

Отстаивая собственную самобытность, они продолжали креститься двумя перстами, совершали Крестный ход по солнцу (посолонь), молились по старым церковным книгам.

В действиях гребенцев не было ни антиправительственного, ни антипатриаршего подтекста, просто они продолжали молиться и служить Господу по унаследованным раннехристианским канонам, всячески стараясь держаться подальше от наводнивших Кавказ раскольников.

Дистанцируясь от последних гребенские казаки часто повторяли, что право на «старую веру и двуперстное крещение» им за доблестную службу Отечеству даровал император Пётр I.

Кстати сознавая ведущую роль гребенцев в деле защиты южных рубежей Российской империи, власти сквозь пальцы смотрели на их приверженность старообрядству, и не пытались преследовать или насильно склонять к принятию официального православия.

ЯИЦКИЕ КАЗАКИ

Куда печальнее складывалась судьба уральских казаков, которые, не желая изменять своим старообрядческим убеждениям и активно принимая в свои ряды раскольников со всей России, настроили против себя правительство страны, не раз устраивавшего на них гонения.

Отказываясь подчиняться официальной церкви, яицкие казаки бунтовали всякий раз, когда им запрещали молиться в молельных домах, призывая посещать православные храмы. К слову местные атаманы были против сооружения церквей, поскольку в рядах яицких казаков помимо разного рода староверов, таких как поповцы и беспоповцы, дырники и тимофеевцы, служили ламаисты и мусульмане.

Признавая право человека на свободный выбор веры, уральцы уважали традиции приверженцев других религий, и всегда повторяли фразу: «У них — своё, у нас — своё, а государство — то общее, поэтому и общей службе разница верований не мешает».

Чтобы как-то урегулировать ситуацию в 1800 году император учредил старообрядческое направление единоверие, при переходе в которое казаки получили право сохранять древнерусский уклад жизни, вести богослужение по дониконовским книгам и обрядам, но подчиниться Русской православной церкви.

Среди яицкого казачества единоверие вводилось насильственными методами, а тех, кто сопротивлялся молиться в храме по заветам предков, отправляли в ссылку.

Казачество и православие

Главная \ Казачество и православие

6 июля 1992 года было принято Постановление о реабилитации казачества, отменившее все репрессивные законодательные акты, принятые в отношении казаков, начиная с 1918 года.

Недавно в церковном календаре появился новый праздник: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл объявил 1 сентября, день Донской иконы Божией Матери, днем православного казачества. Это решение было принято для того, чтобы сплотить казаков. Не секрет, что в российском обществе некоторые относятся к ним скептически — «ряженые», мол. Чем же современные казаки заслужили особое отношение со стороны Церкви?

«Сам факт возрождения казачества говорит нам о действии благодати Божией в человеческой истории…. Именно в казачестве преемственно сохранялись патриотизм, глубокая воцерковленность, жертвенная готовность защищать наши ценности. Именно поэтому казачество и подверглось жесточайшим репрессиям, пострадав, может быть, больше, чем какая-либо иная социальная группа старого общества.»


Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Казачество и православие

Православие — религия с которой судьба казачества связана вот уже второе тысячелетие. «Православный» и «казак» всегда были тождественными понятиями. Казачество заявляло о себе как об оплоте Православия и защитника христианского мира, твердо стояло «за дом Пресвятой Богородицы». В тяжелых условиях пограничья надежда на помощь Бога и святых давала силы к борьбе. Казаки молились отправляясь в поход и служили благодарсттвенные молебны по возвращению из него. Молились в минуты опасности и радости. Непременным было сооружение одного, а то и нескольких храмов в казачьих городах.

Христианская вера была основой жизненного уклада и традиций казачьей общины, где суть всего бытия понималась как служба Богу, Царю и Отечеству. На протяжении столетий глубокая вера определяла и мировозрение казачества. В отписке от 3 декабря 1637 года о взятии Азова, среди главных причин своих действий казаки называли глумление турок над Православной верой и разорение церквей. Во вссе времена наши недруги искали ключ к «великой тайне» непобедимости русского духа. Одна из главных составляющих этого духа и есть Православие. Казак с молоком матери впитывал, что «положить живот за други своя» и «за Престол Пресвятой Богородицы» богоугодное дело и всю свою сознательную жизнь готовился к этому, ибо «зачем иметь меч, если им не сечь то, для чего он выкован». То есть — зачем именовать себя казаком если не служить Вере. Царю и Отечеству».

Героическое «Азовское сидение» 1641 года золотыми буквами вписано в историю казачества и является беспримерным фактом мировой истории, когда шесть тысяч донских богатырей со славным атаманом Осипом Петровым выдержали осаду в городе Азове, а затем разгромили мощнейшую 240-тысячную турецкую рать, возглавляемую опытнейшим турецким полководцем Гусейном-пашой, презиравшим и люто ненавидящем казаков. Какими вразумительными доводами можно объяснить сей факт. Кроме глубокой искренней веры казаков и покровительства Пресвятой Богородицы, Осип Петров воодушевлял своих воинов так: «Вот храм Божий, защитим его или умрем близ алтаря Господня, — смертию за веру покупают небо». Этого было довольно. Такова была душа и натура старого казачества.
Церковь сегодня, как и весь народ, переживает тяжелые времена и мы должны всеми силами ее укреплять. Сказано: «праведника ради единого целый род спасается». Православие более тысячи лет ведет нас опытностью духовной по бурлящему океану страстей. «Кто хочет узнать путь совершенный и не идет со знающим сей путь совершенно, никогда не достигнет града» — учит нас святый молитвенник и заступник земли нашей преподобный Серафим Саровский.
«Верою спасетесь,» — заключает он.

Приветствия донских казаков

При этом и обращения друг к другу, и окружающим людям у казаков всегда были и сейчас остаются особенными. Казак к незнакомой женщине-казачке (старшей по возрасту) обращается «мамаша», к равной — «сестра», а к младшей — «дочка» или «внучка». К жене (если оба супруга пожилые) казак обращается «мать» или называет её по имени-отчеству. Приветствуя друг друга, казаки слегка приподнимают головной убор и после рукопожатия справляются о состоянии здоровья семьи, о положении дел.

У казаков жена всегда обращалась к мужу только по имени и отчеству. Этим отдавалась дань уважения его родителям. Муж обращался к своей супруге таким же образом. Свекор и свекровь, тёща и тесть являлись для супругов богоданными родителями.

Казачка, обращаясь к незнакомому казаку, называла его «мужчина». «Мужик», считалось оскорбительным словом.

На приветствие мужчины казачки отвечали легким поклоном. Между собой у казачек принято было обниматься, с поцелуем и беседовать.

При встрече, после долговременной разлуки, а также при прощании, казаки обнимаются и прикладываются щеками. Целованием приветствовали друг друга на Пасху, причем целовались между собой или только мужчины или только женщины.

При подходе к группе стоящих и сидящих, казак снимал шапку, кланялся и справлялся о здоровье — «Здорово, казаки!», «Здорово бывали, казаки!» или «Здоровенько булы казаки!». Казаки отвечали — «Слава Богу». В строю, на смотрах, парадах полковых и сотенных построениях на приветствия казаки отвечали согласно воинского устава: «Здравия желаю, господин…!».

При исполнении Гимна Войска Донского или России казаки были обязаны снимать головные уборы, что требовалось уставом.

При входе в хату (курень) крестились на образа, мужчины предварительно снимали шапку, тоже делали и при выходе.

Извинения за допущенную оплошность произносили со словами: «Прости ради Бога», «Прости Христа ради». Благодарили, тоже поминая господа: «Храни тебя Господь», «Спаси Христос». На благодарение отвечали: «На здоровье», «Не за что», «Пожалуйста».

«Мудрые затворники, ещё во времена оны, быльём поросшие,
говаривали — казаки есть соль и мёд земли православной, её
рыцари и защитники, боголюбивые воины»

Из книги яицкого казака А. Ялфимова
«Живите братцы, пока Москва не знает»

Вольные общины казаков образовались на реке Яик ещё в XIV—XV веках. Богатая осетровыми породами река Урал (до 1775 г. —Яик) — «Яикушка–Золотое донышко» давала царской России богатый улов красной рыбы и чёрной икры. Уральское рыбное хозяйство считалось передовым в России и было многократно описано в художественной литературе — В. И. Далем, В. Г. Короленко, К. Фединым, уральцами И. И. Железновым и Н. Ф. Савичевым.

Другими занятиями уральцев были коневодство на степных хуторах и охота. Земледелие было развито слабо, средний надел на семью составлял 22 га, значительная часть земель из-за непригодности и отдалённости не использовалась. Кроме охоты и рыболовства немаловажным занятием яицких казаков являлась торговля со среднерусскими городами и среднеазиатскими купцами — Яицкий городок лежал на древнем караванном пути.

Со второй половины XVI века царское правительство стало привлекать яицких казаков для охраны юго–восточных границ. В конце XVI в. войско географически являлось самым дальним русским форпостом — оно закрывало собой Каспийские ворота от набегов кочевников из Средней Азии в Нижнее Поволжье.

Защитники Родины

Уральское казачье войско участвовало почти во всех войнах, которые вела Россия. В 1798 г. два полка были в Итальянском и Швейцарском походах А. В. Суворова. В Отечественную войну 1812 г. Уральские 3-й и 4-й казачьи полки — в составе Дунайской армии адмирала Чичагова, в зарубежных походах — в корпусах генералов Ф. К. Корфа и Д. С. Дохтурова. Казаки участвовали в русско-турецкой войне 1828—1829 гг. и подавлении Польского восстания 1830 г.. Во время Крымской войны из Уральского казачьего войска были откомандированы два полка.

Уральские казаки регулировали кочевые перемещения через реку Урал и обратно, принимали на себя случавшиеся набеги кокандских, бухарских и хивинских отрядов, участвовали в подавлении периодически поднимавшихся восстаний. Во время среднеазиатских походов уральские казаки были главной кавалерийской силой, до сих пор сохранилось множество песен о взятии Ташкента и Коканда. Одним из самых известных эпизодов в период покорения Коканда является Иканское дело — трехдневное сражение сотни казаков под командованием есаула В. Р. Серова у кишлака Икан недалеко от города Туркестана. Отправленная на разведку уральская сотня встретилась с армией кокандского хана, направлявшегося для взятия Туркестана. Два дня уральцы держали круговую оборону, используя в качестве защиты тела убитых лошадей, а затем, не дождавшись подкрепления, выстроились в каре и пробивались через кокандскую армию, пока не соединились с направленным на выручку отрядом. В бою уральские казаки потеряли более половины людей убитыми, почти все оставшиеся в живых были тяжело ранены. Все они были награждены солдатскими Георгиями, а есаул В. Р. Серов — орденом Святого Георгия 4-го класса.

Немало послужили уральские казаки престолу Российской Империи, поставляя сотни воинов для охраны границ и участия в военных походах. Особенной является роль казаков и в устройстве государства, в сохранении Отечества.

Если китайцы для защиты своих границ воздвигли Великую китайскую стену, уральский казачий народ создал живую Великую Казачью стену, и это один из подвигов уральских казаков в истории.

Отличие казаков от солдат регулярной армии

В отличие от солдата регулярной армии, уральский казак с самого рождения формировался в среде с высоким чувством воинской чести и традиции истовой службы, выделялся более сознательным отношением к военному делу. Уральцы совершенно не нуждались во внешней дисциплине, они были образцом исполнительности и неукоснительного выполнения воинского долга. Более сознательное отношение к службе помогало казаку стать превосходным одиночным бойцом — инициативным, сметливым, не теряющимся в самой сложной обстановке. Этому же способствовала и постоянная боевая практика, а также полная опасностей и тревог жизнь на границе с киргизской степью.

«У уральцев уникальный характер, центральным качеством которого являлось чувство независимости и гордости. Уральцы по уму — все министры, — отмечал познакомившийся с ними на русско-японской войне генерал К. Н. Хагондоков. — Отдавая приказ, нужно быть очень точным, ибо что-либо недоговоренное или ошибочное будет уральцами немедленно обнаружено».

Оренбургский генерал-губернатор В. А. Перовский, возглавлявший хивинскую экспедицию, в составе которой находились 2 полка уральских казаков, отмечал: «Вот уж чудо-казаки: стужа, бураны для них ничего, больных весьма мало, умерших… нет, пока шли вперед, какая бы ни была погода, распевали удалые песни… работают более, лучше и охотнее всех. Без них плохо было бы всему отряду!»

Уральские казаки сохранили Древлеправославие

Исторически сложилось так, что во время никоновских реформ Уральское войско имело полную автономию, а также территориально было сильно удалено от Московского царства, вследствие чего нововведения патриарха Никона до берегов Урала так и не дошли, а сами казаки сохранили веру и обряды неизменными, такими, как они были в XIV—XV веках, во время появления первых казаков на берегах Яика. Твердость и упорство уральских бородачей-старообрядцев были наследственными чертами. Казаки оставались верны дониконовским обрядам православной церкви, а военный уклад жизни способствовал защите своих религиозных убеждений.

Все попытки правительственных и церковных властей ввести нововведения Никона в практику богослужений окончились безрезультатно. В XVII и XVIII веках старообрядческие скиты на Иргизе и Яике оставались действующими, тогда как на Дону и Медведице монастыри уже были разгромлены. Существование старообрядческих скитов на Урале стало возможным благодаря тому, что их упорно отстаивали и защищали яицкие казаки. Это позволило дать приют староверам, бежавшим с Дона и Медведицы. Казаки ревностно относились к сохранению заведенных порядков, как на службе в войске, так и в соблюдении старообрядческих традиций.

Петер Симон Паллас — ученый-энциклопедист и путешественник, посетивший Яик в 1769 г., заметил, что «в церковь казаки ходят редко, потому что они старообрядцы, по большей части молятся дома». Старания правительства и господствующей церкви ввести новый обряд в уральских церквях казаки восприняли как покушение на их «казачью вольность», что вызвало среди них отказы от выполнения служебных обязанностей по выполнению государевой службы. Так, в 1769 г. несколько сот яицких казаков отказались нести службу в Кизляре, объясняя отказ «несовместимостью с постоянной дислокацией Яицкого войска».

В 1770 г. яицкие казаки не выполнили приказа властей силой возвратить калмыков на Северный Кавказ, откуда они самовольно перекочевали в Среднюю Азию, не выдержав непосильных налогов, взимаемых царскими чиновниками. Калмыков вернули с помощью армейских частей, а 2000 яицких казаков за «ослушание» были подвергнуты телесным наказаниям и сосланы, 20 человек приговорены к каторге.

Казаки истово отстаивали свои обычаи

Правительство намеренно придавало вероисповедным делам политическое значение, рассматривая выступления староверов как «хулу против царя и Бога». Сенатор, князь М. Щербатов, инспектирующий Яицкое войско после подавления восстания Пугачева, в котором войско участвовало «почти в полном составе», писал о казаках-старообрядцах: «Везде, где они могут показать свою ненависть против государя и российской церкви, не упускают случая. Свидетельствуют сему бывшие бунты… восстание 1772 г. на Яике, которого града казаки, быв сей ересью заражены, не почли себе преступным делом против законных властей вооружиться».

Истово отстаивая свои самобытные обычаи, казаки с презрением относились к боли, физическим страданиям и даже смерти. Казаков легче было уничтожить или переселить, как это не раз происходило в истории Яицкого войска, но перебороть силу старой веры, которой издревле были вооружены их предки, было невозможно.

В яицком войске староверы были решительно на своём месте и в своей среде: здесь не было преследований, свободно крестились двоеперстно, имели старопечатные книги и отправляли по ним службу. Старики-старообрядцы являлись той консервативной силой, которая препятствовала преобразованию хозяйственной и социальной жизни войска.

Фундаментом казачьего староверия были казаки-старики, офицеры и атаманы, урядники и особенно их жёны — главные хранительницы старообрядчества на реке Урал. Этому были свои причины: службу они не несли и из войска не выезжали, отлично владели церковнославянской грамотой, читали много святоотеческих книг, по ним же учили грамоте своих детей, проводили дни в труде и молитве, ожидая со службы своих мужей.

Островок религиозной свободы

Староверие прочно сохранялось в войске благодаря общественному строю, стремившемуся «во что бы то ни стало поддержать прежнее устройство общины, прежние порядки и обычаи страны, прежний дух казачества».

Способствовали сохранению старообрядчества на Яике и некоторые меры со стороны царского правительства и самих самодержавцев. В 1709 г. после Полтавской битвы, где уральские казаки проявили свой героизм, особым указом Петра I им было предоставлено право ношения бороды и оставаться при своей вере. Царь Пётр I оставил всем яицким казакам «крест и бороду», оградив тем самым их от гонений за веру на целый век.

Казаки-разинцы сотники Самуйло Васильев, Исай Воронин и Логгин были военными руководителями знаменитого Соловецкого восстания и вместе с бывшим духовником царя Алексея Михайловича архимандритом Никонором стояли до конца, а после предательского взятия монастыря вместе приняли страшные муки. Русской Православной cтарообрядческой Церковью (РПcЦ) они причислены к лику святых.

Императрица Екатерина II, пережив Пугачёвщину, не преследовала за веру яицких (уральских) казаков даже после бунта 1773—1775 гг., а в 1795 г. официально узаконила право уральских казаков употреблять старопечатные книги и старые обряды. Однако издала указ о том, что в целях полного предания забвению Пугачёвского восстания, Яицкое войско переименовывается в Уральское казачье войско, а Яицкий городок — в Уральск, само же войско утрачивает былую автономию. Во главе уральского казачества были поставлены наказной атаман и войсковое управление.

Сын Екатерины II — Павел, став императором, создал из уральских казаков лейб-сотню, тем самым выказав им своё доверие и милость.

На самом деле религиозная свобода уральских казаков стала следствием необходимости правительства иметь в их лице надёжную военную силу в районе северного Прикаспия. Первоначально причины появления раскола в войске были те же, что и в других местах России, но впоследствии местные условия придали им ещё и политический характер. Опасаясь, что истинная вера на Яике будет истреблена, а старый вечевой строй казачей общины уничтожен, казаки твердо и энергично отстаивали свои права и привилегии. Искавшие духовной свободы и убежища беглецы-староверы со всех регионов стремились на реку Урал.

В 1868 г. было введено новое «Временное положение», по которому Уральское казачье войско было подчинено наказному атаману вновь образованной Уральской области. Территория Уральского казачьего войска составляла 7,06 млн га и делилась на 3 отдела (Уральский, Лбищенский и Гурьевский) с населением 290 тысяч человек, в том числе казачьего — 166,4 тысяч человек в 480 населённых пунктах, объединённых в 30 станиц.

В середине прошлого века поголовно все Уральские казаки были старообрядцами, и уральский губернатор А. Д. Столыпин, отец знаменитого П. А. Столыпина, отмечал единство и упорство в вере Уральских и Оренбургских казаков, сравнивая их за преданность старым русским идеалам с современными ему славянофилами, и даже предлагал митрополиту Антонию не проводить увещевание раскольников: «С казаками, Ваше преосвященство, надо быть очень осторожным: гнуть надо, но надо и парить, возбудить пугачевщину очень и очень легко!»

Тайные монастыри

Про отдалённую окраину, окружённую воинственными улусами калмыков и башкир, миссионеры никонианской церкви на время позабыли. Число яицких казаков-старообрядцев на Урале не только сохранялось неизменным, но постоянно росло за счет беглых, искавших и находивших убежище в казачьих станицах. Значительный приток произошел после разгрома Керженских скитов в Нижегородской губернии, старообрядцы из тех мест селились в особой старообрядческой слободе казачьего войска — Шацком монастыре, где молились яицкие казаки.

Тайные старообрядческие монастыри в Уральской области были известны издавна, и против них не раз предпринимались репрессивные меры. Так, в 1741 г., в ходе преследований старообрядцев, скрывавшихся на Яике и в Иргизских монастырях, был уничтожен Шацкий монастырь. Гонения и пытки не ослабили веру, и во второй половине XVIII в. возникают знаменитые Иргизские монастыри, оставившие огромный след в истории всего старообрядчества. С момента возникновения обителей установились активные контакты между ними и старообрядческими центрами Уральского региона.

В 1756 г. по ходатайству Оренбургского губернатора И. И. Неплюева, Военная коллегия приказала «всякие розыски и преследования раскольников на Яике прекратить». Пограничное состояние Уральского войска продлилось до середины XIX в., то есть до тех пор, пока Россия не покорила среднеазиатские ханства. В войске был образован Сергиевский скит, ставший основоположником других скитов по реке Урал. Сергиевский скит мог «своей доходностью перещеголять любой из древнейших православных монастырей в России» и был «главным рассадником уральской беглопоповщины», он также неоднократно подвергался разорениям. В 1830 г., вместе с женским Гниловским скитом, он был разрушен, часть иноков и настоятель заточены в монастырь господствующей церкви.

Однако восстановление обителей произошло достаточно быстро, по архивным данным, в 1848 г. в Гниловском скиту уже имелось 16 келий, а в Сергиевском — 11. Это объясняется ещё и тем, что старообрядцами были не только простые казаки, но и уральская аристократия, бороться с которой было не всегда удобно.

В 1848 г. на территории Уральского войска было 7 скитов. Они располагались в непосредственной близости от казачьих поселений, при них имелись 6 молитвенных домов, а также деревянные избы-кельи. Самый большой Садовский женский скит состоял из 40 изб и 2 молитвенных домов, Кизлярский — из 20 жилых построек, в остальных было от 10 до 15 келий. Общая численность насельников составляла 151 человек, из них 118 женщин и 33 мужчины, были послушники и послушницы.

Между скитами на территории Уральского казачьего войска была тесная связь. Материалы допросов верующих, схваченных властями по дороге на богомолье, позволяют проследить направление их передвижений, а также примерный путь от начального до конечного пункта. География получается обширной. Духовным центром для казаков-беглопопоповцев был Иргиз, от него тянулись связующие нити к скитам расположенным в Уральской области, на западе Уфимской губернии, и далее в Исетский край.

На территории Уральского войска жили староверы всех согласий

В середине XIX в. в Оренбургской и Уфимской губерниях появляется «австрийская вера». В это время в знаменитых скитах Уральской области — Сергиевском и Бударинском — побывал Симбирский архиерей Софроний (Жиров), однако его миссионерство не увенчалось успехом. Новое течение получило широкое распространение среди уральских казаков лишь после посещения их епископом Арсением (Швецовым). В 1898 г. он побывал в станице Рассыпной с миссионерской целью, и «часть раскольников отнеслась к нему сочувственно, и он, отъезжая из Розсыпной станицы, взял с собою казака Назария Никитина Секретова с намерением поставить … попом».

Разгромы староверческих скитов привели к увеличению численности безпоповских согласий, появлению на Урале «австрийской веры», другая часть перешла в единоверие. На территории Уральского войска существовали различные безпоповские согласия — федосеевское, поморское, часовенное, странническое. Самоидентификация старообрядцев-безпоповцев всегда оставалась чёткой, они всегда отделяли себя от окружающих по конфессиональному признаку, к примеру говорили: «Мы поморской истинной веры». В целях самосохранения, безпоповские общины были максимально замкнуты, существовала строгая регламентация всех сторон жизни: «Нас называли «чистенькими», потому что мы ото всех отделялись и не мирщились никогда».

Кроме того, среди уральского казачества встречались так называемые «никудышники». Это старообрядцы, которые не признали современного священства греко-российской церкви и не присоединились ни к одному из поповских старообрядческих согласий. В начале XX в. в казачьих станицах насчитывалось 769 никудышников.

Подполковник Генерального Штаба, писатель и географ Александр Дмитриевич Рябинин, пользовавшийся отчётами местного начальства, дал исчерпывающую картину религиозной принадлежности уральских казаков. В 1865 г. А. Д. Рябинин был командирован на Урал, он писал: «Христианского вероисповедания три главных вида: православие, единоверие и раскол. Масса русского населения казаков — христиан принадлежит к последним двум видам. Православия же держится весьма незначительная часть его, преимущественно из высшего чиновничьего класса. Старообрядцы принадлежат к двум раскольничьим толкам: к приемлющим священство и не приемлющим священства. Последняя секта по числу своему совершенно ничтожна».

Однако по мере закрытия старообрядческих скитов и часовен число безпоповцев стало всё больше и больше возрастать.

В 1853 г. с целью ограничения влияния вероучения старообрядцев на других казаков был запрещён приём в Оренбургское казачье войско «раскольников из податных сословий».

В Уральском и Оренбургском казачьих военных ведомствах к этому времени уже существовала налаженная система контроля над конфессиональной принадлежностью личного состава войск. Ежегодно в губернскую администрацию предоставлялись «Ведомости о движении раскола», где помимо общего числа старообрядцев в казачьем сословии по уездам и отдельным посёлкам приводились статистические сводки об их движении — прибытии и убытии. Выделялись графы, где отмечались естественный прирост и убыль (рождение и смерть), смена религиозных убеждений (переход в старообрядчество или в никонианскую церковь), брак, переселение в другие места (миграции, побеги, высылки в арестантские роты), вновь обнаруженные, не известные ранее властям старообрядцы. Был также раздел с указанием ошибок предыдущих отчётов.

«Ведомости о движении раскола» обладают высокой информативной ценностью, несмотря на то, что сохранились не в полном объёме. Анализ этих документов показывает, что во второй половине XIX в. идёт постепенное увеличение числа старообрядцев. Темпы увеличения невелики, однако отсутствуют и спады, что свидетельствует о стабильном положении уральского старообрядчества. Прирост, помимо естественного фактора, обуславливался переселениями, миссионерской деятельностью старообрядцев, а также обнаружением не зарегистрированных ранее приверженцев старой веры.

В «Ведомостях» указывалось и количество заведённых за год следственных дел с перечнем религиозных преступлений казаков. Только в 1848 г. было осуждено «за вероотступничество — 20 старообрядцев, упорство в некрещении своих детей — 99, за отрицателъство от данной подписи, коими обязались состоять в православии — 18, за уклонение из православия в раскол — 290, за неповиновение правительству в принятии единоверческого священника — 2».

В 1851 г. под следствием находилось более 540 яицких казаков-старообрядцев. Старообрядцев отсылали в Духовное правление, чтобы там им могли «сделать об оставлении оного увещевание».

Правительственные указы запрещали строительство старообрядческих моленных зданий, запрещалась и организация моленных в частных домах. Религиозными центрами уральских казаков-старообрядцев были скиты и тайные монастыри, которые с 1745 г. оказались также под запретом и подвергались постоянным разрушениям. И авторские исторические свидетельства, и более поздние архивные материалы, подтверждают данные о принадлежности яицких казаков к старообрядчеству. В «Отчёте Оренбургской губернии за 1832 г. по части Департамента полиции исполнительной» говорилось: «… казаки Войска Уральского все вообще с жёнами и детьми суть старообрядцы». Статистические сводки за 1840 г. фиксировали наличие более 30 000 старообрядцев в 126 казачьих поселениях Уральской области (станицах, форпостах, умётах и хуторах).

Наибольшее число старообрядцев приходилось на города Уральск — 6465 и Гурьев — 1433, Сакмарскую станицу — 2275, форпосты Рубежный — 765, Генварцовский — 699, Крупнозерный — 681, Иртецкий — 561, Круглый — 405, крепость Сахарную — 501.

По данным на 1872 г., старообрядцев в Уральском казачьем войске было больше (!), чем приверженцев официального православия — 46347 и 32062 человек соответственно. Оренбургское казачье войско, возникшее значительно позже Уральского, в 1748 г., и сформированное в основном из пришлого элемента, было менее однородным в религиозной принадлежности, и старообрядчество не играло в нём доминирующей роли — в том же 1872 г. здесь на 61177 человек православного населения приходилось всего 8899 староверов.

Отношение казаков к официальной церкви

Сохранился документ, в котором описывается ситуация, ярко иллюстрирующая отношение населения к официальной церкви. Из донесения князя А. А. Путятина Исетскому воеводе Хрущёву следует, что заложенная в 1748 г. в крепости Челябе каменная церковь «за неудачею к работе людей» даже в 1764 г., через 16 лет, не была построена. Причина тому называлась известная: «понеже тамошние казаки, находятся уклонёнными в раскол, то статься может, что они к строению той церкви не усердствуют».

Помимо абсолютного большинства старообрядцев в Уральском войске, уральские казаки были самостоятельны в своих духовных делах от духовного правления в Оренбурге. Такое самоуправление составляло для казаков предмет их особой гордости, оно находило поддержку и в военной коллегии, которой подчинено было казачье войско. Любое покушение на принципы казачьего самоуправления, любые попытки его реорганизовать, встречали отпор всего войска.

Поэтому 12 сентября 1755 г. последовал указ Синода следующего содержания:

В рассуждение оного в Военной Коллегии представления, в помянутом Яицком войске ныне Духовного Правления не учреждать и назначенных Вашим Преосвященством протопопа, священников и приказных туда не определять, и впредь до рассмотрения в то войско во священство на убылые места по усмотрению Вашего Преосвященства достойных из тамошних по-прежнему производить, дабы оное войско, как означенная Военная Коллегия требует, на прежнем основании остаться могло. И для того, буде до упомянутых к Вашему Преосвященству из того войска взятых и по запрещении в монастыри под начало посланных протопопа и попа, каковых явных церкви святой противностей не находится, — отпустите в то войско по-прежнему.

Указ этот всегда рассматривался казаками как подтверждающий и ограждающий их права и особенности церковного чиноположения и управления. Казачьему войску к этому Указу приходилось прибегать еще не раз, в случаях, когда делались попытки изменить прежнюю церковную практику, за которую они упорно держались.

Победившие в своём упрямстве. Старообрядческий феномен уральских (яицких) казаков. Часть II

Нина Лукьянова

Реферат «Место православной религии в жизни казаков»

Аннотация ………………………………………………………………. 1

Введение ………………………………………………………………….2

1.Традиции и казачество ……………………………………………….2-3

2.Казак без веры не казак!……………………………………………………………..3-6

3.Рождественские праздники…………………………………………..6-10

4. «Воины христовы»……………………………………………………..11

Заключение……………………………………………………………..11-12

Словарь………………………………………………………………….. 12

Список использованной литературы……………………………………13

Аннотация

В реферате рассказывается о традициях, обычаях казачества. О роли православной религии в жизни этого замечательного народа. Как мы должны понимать «традиции» и, в частности, «казачьи традиции». Как что-то общепринятое, привычное, достойное, уважаемое, как нравственные неписаные законы. Традиции тогда становятся действующими (т.е. законом), когда становятся образом жизни и передаются из поколения в поколение. В реферате представлены православные, бытовые и культурные традиции казачества.

Народ крепко дорожит обычаями,

как своим священнейшим достоянием.

В.Г. Белинский

Введение

Актуальность выбора темы обусловлена тем, что в современном обществе остро стоит проблема сохранения обычаев, традиций и обрядов, передаваемых из поколения в поколение. Мы должны помнить , что национальная культура является неотъемлемой частицей общей культуры всех народов России и наш долг — сохранить и развивать культуру, ее материальные и духовные ценности, ведь если отобрать у человека все обряды и традиции, то он всё забудет и всему разучится и вынужден будет всё начинать сначала.

1.Традиции и казачество.

Много красивых обычаев традиционно существовало на Руси. Они помогали людям не терять веры и оптимизма, наперекор всем жизненным неурядицам.

XX век был трудным и для всего мира, и для нашей страны. Революции, войны, гонения привели к тому, сто многие народные русские традиции, обычаи и обряды стали оттесняться, уходить и забываться. К счастью, интерес к ним вновь возвращается.

Для наших предков праздник всегда был не только временем веселья, но и неизменно – периодом таинственности и священнодейства , в отличие от повседневности и прозаичности будней. Верили, что в праздники исчезает граница между миром людей и миром чудес и магии.1

Казачество является хранителем самых высоких духовных и нравственных ценностей. Казачество — явление характера мирового. Оно «поэзия» старины, которая не может не волновать человеческую душу.2

2. Казак без веры не казак!

Православие определяло жизненный путь казака с первого дня земной жизни, от крещения до отпевания при отходе его в мир иной, формировало мировоззрение и весь ежегодный круг обрядов.

Таинству крещения казаки передавали огромное значение, утверждая, что до крещения у младенцев нет души, а дети, умершие не крещенными, не явятся на страшный суд. Отсюда большое уважение к восприемникам (крестной и крестному).

Перед тем, как нести ребенка в церковь (на крещение), его клали в красный угол (к иконам) и молились: «определи ему, Господи, талант и счастие, добрый разум и долгие годы». На крестины, кто побогаче, звали священника, когда у младенца прорезывались зубы, родители, посадив его на лошадь, возили в церковь служить молебен Иоанну Воину о том, чтобы он был храбрым казаком.

Дети, по понятиям казаков – признак благополучия, признак «Благословления Господня над семьей».Отсутствие детей считалось Божьим наказанием, не говоря уже о венчании. Народная свадебная обрядность была признана Православием. После согласия жениха и невесты на брак, их ставили рядом и, помолившись Богу, благословляли, приговаривая: «Дай же Бог нам слышанное видеть, желанное получить».

Сваты, подходя к дому, говорили три раза: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй нас». Из дома отвечали: «Аминь» и отворяли двери. Все основные действия свадебных обрядов также сопровождались молитвами. В день свадьбы с благовестом к обедне отец и мать благословляли святой иконой невесту, которая, положив три земных поклона, целовала Святой лик, кланялась в ноги родителям. Жених, получив благословление своих родителей, отправлялся к невесте. Впереди шел священник с крестом, затем мальчики несли благословенные образа с пеленами. Венчание было единственным доказательством законности брака.

Казаки остро чувствовали свою вечную духовную связь с умершими родителями. Накануне свадьбы жених и невеста ходили на могилы родителей или родственников, «отца и мать уважать надо – на том свете пригодится». Дети не должны ничего предпринимать без согласия и родительского благословления. После смерти их поминают в день их рождения и смерти, раздавая милостыню нуждающимся и подавая на поминальный стол храма (в основе милостыни – это накормить голодного и нуждающегося от достатка своего). Особо почитались при раздаче милостыни нищие, калеки (или как раньше называли – убогие), обездоленные, одинокие старики и старухи преклонного возраста, нуждающиеся в помощи своего хутора, станицы. Дети знали, где проживают эти одинокие старики и старухи и разносили по заданию матери или отца им готовую снедь: пирожки, пышки, лепешки, блины, а также крупу, муку, зарезали кабана – отнеси тому-то, наловили рыбы или спахтали масло – отнести тому-то.Поделиться своим достатком было жизненной потребностью.

От «нечистой силы», считали, Бог защитит – достаточно осенить себя крестным знаменем, произнести Святую молитву – «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй нас» и никакая нечисть колдунов ничего не сделает.

Судьи садились за стол, предварительно сотворив Крестное Знамение и сказав «Благослови, Господи». Снятие со стены иконы и целование ее считалось средством доказательства своей невинности, во многих случаях вор не решался на такую клятву – «снять икону со стены» и признавался в преступлении. Если виновный не признавался, служили молебен Иоанну Воину и ставили свечу (верхом вниз), чтобы его мучила совесть. Старались не ругать вора, а желать ему добра, служили молебен за его здоровье, чтобы его замучила совесть. Нередко это приводило к раскаянию. Станичный суд мог приговорить и к церковному покаянию.

Церковь у казаков – самое главное достояние станицы, строили церковь казаки обычно всем обществом. Недаром, казаки, приходя на новые земли, начинали со строительства церкви или часовни. Так поступали и казаки Зарубежья, вынужденно оказавшиеся на чужбине.

До начала литургии прихожане сыпали перед западными дверями церкви пшеницу. После литургии духовенство над хлебом служило благодарственный молебен. Деньги от продажи хлеба шли на украшение храма. В некоторых станицах у церкви был столб, к которому привязывали анонимного барана, гуся, корову и т.д. в дар церкви. Иногда сборы на церковь определял станичный сход. Могли часть общественной земли сдать в аренду, чтобы на вырученные деньги построить храм. Мыли и убирали храмы казачки по желанию.3

3. Рождественские праздники.

В казачьем быту святки считались самым большим, шумным и веселым праздником. Они проводились от Николина дня 6декабря до Крещения 6 января, т.е. тогда, когда казаки, закончив все основные сельскохозяйственные работы, имели возможность отдыхать.

Святки считались молодежным праздником, хотя и старшее поколение не оставалось равнодушным к общему веселью. Как правило, молодежь, собираясь на посиделки, игры и гадания, скрашивала унылую станичную зиму. Особенный интерес представляли святки для казачек, потому что их строгая повседневная станичная жизнь сменялась широкой свободой и множеством забав и развлечений. На святки самая строгая мать не заставляла прясть пряжу, сидеть за ткацким станком, заниматься шитьем. Гаданье в это время занимало у казачек много времени, так как всякой девушке хотелось узнать, кого судьба «пошлет ей в мужья» и какая жизнь ожидает ее впереди. Почти на протяжении всех святок казачки жили напряженной и даже нервной жизнью. При гадании их воображение рисовало им всевозможные ужасы : в каждом темном углу им чудилось присутствие неведомой страшной силы, в каждой пустой комнате слышался топот и возня «чертей»,которые до самого Крещенья свободно могли расхаживать по станице и пугать всех казаков своими рогатыми рожами.

Но как бы ни страшны были такие рассказы для молоденьких казачек, они не могли удержать их в эти святочные дни дома, и как только в окнах появлялись огоньки, они старались прибежать на посиделки, где собиралась шумная компания молодежи.К святочным вечерам молодежь готовилась : девушки шили себе новые наряды, а молодые казаки старались щегольнуть новым поясом, кубачинским кинжалом или каракулевой папахой.

На вечера посиделки собирались в основном по улицам, но иногда на них захаживали казаки из других хуторов и станиц. Если вдруг какому-либо казаку-чужаку вздумается ухаживать за «нашенской» казачкой, то возникали ссоры. Вечера заканчивались множеством шалостей. Молодежь заваливала ворота, а к дверям хат приносила всякий хлам : колья, старые сохи, плуги, бороны и др., -да так, что утром домочадцы не могли выбраться наружу. Иногда парни забирались на крышу и затыкали соломой трубу. Хозяева, заметив отсутствие тяги в трубе, выбегали из дома и угрожали озорникам расправой.

Взрослые казаки тоже не любили сидеть дома. Справившись по хозяйству, они ходили в гости или приглашали к себе гостей .Любимым их развлечением были игры : карты, лото, которые сопровождались взаимными угощениями.В это же время шло интенсивное приготовление рождественских запасов пищи. Летние кухни казаков превращались в склады. На массивных гвоздях или крюках подвешивались окорока свиней, тушки птицы. На столах размещали домашние колбасы, сладости, в подвалах проверялись запасы солений. До сочельника никому не разрешалось есть «скоромного».Ели картошку, кислую капусту, соленые огурцы с постным салом, соленые арбузы, тыкву ,пирожки с горохом и фасолью, узвар из сухофруктов, сок из моченого терна, рыбу.

Рождественский сочельник в казачьих семьях проводился в строгом посте. Пищу употребляли (последний раз постное) только после первой звезды. Перед закатом солнца, а если оно было закрыто тучами. То по времени старший в доме (обычно это дедушка) приглашал всех домочадцев на молитву, зажигал свечу и ставил ее на каравай хлеба. Прочитав короткую молитву, он выходил во двор, брал там пучки сена и снопик необмолоченной пшеницы, приносил их в дом. В доме лавка перед образами покрывалась чистой скатертью или полотенцем, застилалась соломой, на нее ставились снопик пшеницы, кутья и каша. Произносилась вновь молитва, и после этого приступали к еде. Солома и необмолоченный снопик считались символами будущего обильного урожая. Кутья и каша разводились медом, приправлялись кишмишом и знаменовали собой плодородие. Отметив сочельник, родители посылали детей разносить кутью близким родственникам и соседям. Ночью здоровое и взрослое население уходило в церковь, а старики и дети с нетерпением ждали христославщиков .4

Вначале с колядками бегали дети :

Коляда,ты коляда,

Заходила коляда,

Запевала коляда,

Поздравляла коляда.

Хозяюшки –голубушки,

Пожертвуйте нам бублички,

Конфетки и денежки

На святые вечера

Во имя Христова дня.5

Поздним вечером на колядки выходила молодежь и даже взрослые казаки.

В ряде станиц Дона, Кубани и Терека выработался обычай «цыганичанья», который проводился перед Рождеством и старым Новым годом и сводился к тому, что молодые казачки одевались в длинные платья, накидывали себе на плечи большие разноцветные полушалки, ходили по домам в сопровождении гармониста и выпрашивали у хозяев все , что попадется на глаза. После 12 часов ночи все » колядовщики» собирались у кого-либо дома и отмечали вместе праздник Рождества Христова.6

4. «Воины христовы»

Казаки всегда объединялись вокруг церкви, создавая свой станичный приход. У казаков особое отношение к православию, их отличает особая религиозность, ведь казаков называют «воины Христовы». В час смертельной опасности понимание того, что жизнь дана Богом, и только Бог может ее забрать, делает казака, творившего горячую молитву своему Святому-покровителю, не только искренне верующим, но и бесстрашным.

Основу морально-нравственных устоев казачества составили десять Христовых заповедей. Приучая детей к соблюдению заповедей Господних, родители по-простому поучали их: не убивай, не кради, не блуди, трудись по совести, не завидуй другому и прощай обидчиков, уважай родителей, дорожи девичьим целомудрием и женской честью, заботься о детях своих, помогай бедным, не обижай сирот и вдовиц, защищай от врагов Отечество. Но прежде всего, крепи Веру православную: очищай душу свою от грехов через покаяние и причастие, соблюдай посты, молись единому Богу — Иисусу Христу и добавляли: если кому-то и можно грешить, то нам нельзя – МЫ КАЗАКИ.7

Заключение

Православная религия определяла всю жизнь казака с рождения и до самой его смерти.Православие определяло «казачью долю» – отдать свою жизнь от начала до конца своих дней активному служению вере Христовой с оружием в руках в молодости и в зрелости и духовно служить идеалам православия в старческом возрасте.8

Православная церковь укрепляла в казачьей среде уважение к закону и доверие к государственной власти. Казачьей психологии воина и пахаря близка была нравственная проповедь православной церкви с ее принципами справедливости, благочестия, соборности, что особенно было созвучно общинному образу жизни казаков. Православное мироощущение не противоречило таким нравственным основам казачества, как свободолюбие, стремление к независимости, мужество.

Религия была составной частью казачьей культуры. Самодержавие и церковь формировали православное сознание казаков. Православное духовенство воспитывало казачество на патриотических и верноподданнических идеалах.

Словарь

Казачество – представители казачества, сложной социальной группы, военного сословия , которое сложилось на окраинах русского государства в XV — XVII веках.

Каракулевая папаха – мужской меховой головной убор из каракуля, распространённый у народов Кавказа, казаков и в Средней Азии, элемент военной формы одежды.

Каракуль — кожа с мехом, снятая с ягнят каракульской породы на 1-3-и сутки после рождения, когда их шерсть отличается густым, упругим, шелковистым волосяным покровом, образующим завитки различной формы и размеров.

Кубачинский кинжал – кавказский кинжал имеющий узор, напоминающий рисунок сварочной стали.

Пахтать — сбивать масло из сливок или сметаны.

Святки – (в христианской традиции) время с Рождества Христова до Крещения Господня.

Узвар – (взвар, устаревшее) — прохладительный напиток из сухих фруктов и ягод, иногда с добавлением мёда.

Христославщики – колядовщики.

Список использованной литературы

1. Губогло М.Н.,Цулая Г. В. «Русские народы и культуры», Издательство «Наука»,Москва,1999 г

2.Коваленко, А. И. » Культура казачества восточных окраин России (XVII – начало XX вв.)»,Благовещенск: «Зея», 2008 г

3. О.Н. Капшук «Русские праздники и обряды» , Издательство «Феникс»,Ростов н/Д,2010 год

4. Федосов П.С. «Казачий мир», РИО Филиала МГОПУ им. Шолохова,Ставрополь,2005 г

5.Шкваров А.Г. «История православия на Дону» СПб.: Алетейя, 2009 г

6.http://www.slavakubani.ru/orthodoxy/orthodox-cossack-traditions/detail-1566-pravoslavie_i_traditsii_kazakov

7.http://vbkv.ru/Dokumenty/Prav_vera_skaz/2pravoslavie_kazachestva

1 «Русские праздники и обряды»,О.Н. Капшук, Издательство «Феникс»,Ростов н/Д,2010 год

2 http://vbkv.ru/Dokumenty/Prav_vera_skaz/2pravoslavie_kazachestva.pdf

3 http://www.slavakubani.ru/orthodoxy/orthodox-cossack-traditions/detail-1566-pravoslavie_i_traditsii_kazakov

4 «Казачий мир»,Федосов П.С.,РИО Филиала МГОПУ им. Шолохова,Ставрополь,2005 год

5 «Русские народы и культуры»,Губогло М.Н.,Цулая Г. В., Издательство «Наука»,Москва,1999 г

6 «Казачий мир»,Федосов П.С.,РИО Филиала МГОПУ им. Шолохова,Ставрополь,2005 г

7 «История православия на Дону» СПб.: Алетейя, 2009 г

8Коваленко, А. И. » Культура казачества восточных окраин России (XVII – начало XX вв.)»,Благовещенск: «Зея», 2008 г