Про священника

Как стать священником, или правило парашюта

В это статье Вы узнаете как стать священником. Об этом Правмиру рассказал киевский священник Григорий Крыжановский. Читайте!

Как стать священником?

Петя прыгал с парашютом, а Вася не прыгал, и Петя рассказывает Васе, как это здорово. Но Вася смотрит на Петю и думает: так можно все кости переломать, и такое ведь бывает!

Зачем бросать отличную работу? Для чего с высшим образованием работать на стройке?

Кстати, работу менять необязательно. Мой посуду, как и прежде, но можешь ее мыть и ощущать счастье. Я обнаружил в 30 с чем-то лет, что я не люблю мыть посуду, а люблю плескаться в теплой воде. Я-то всю жизнь думал, что люблю мыть посуду, но жена обличила.

Нужно немало мужества, чтобы признаться себе в этом. Ты вроде выглядишь хорошим, а на деле любишь удовольствие. Делаешь добрые дела – а сам любишь похвалу и внимание.

В многодетной семье нужно конкурировать за родительское внимание. Надо поставить обувь на полочку, заправить постель, и за это тебе говорят, что ты хороший – а ты такой же, как все, хотя осознаешь это в 30.

Каким бы ты ни был хорошим, сколько бы лет ни находился в Церкви, со временем узнаешь, что ты такой же, как остальные, как верующие и неверующие люди, по степени своей удаленности от бога. А Бог – он повсюду и всегда, и вопрос в том, впускаешь ли ты Его в себя.

То чувство, которое пережил Петя, прыгая с парашютом, – как его передать? Слово скудеет, перестает быть весомым. Богослужение, песнопения, храмовое строительство, росписи, все это благолепие – попытка, попыточка.

Безумство, поступки – вот что поражает людей на самом деле. Чей-то пример убеждает их, что надо перемениться. И меняет человека Бог. Как, когда это происходит – тайна. Для кого-то при жизни, для кого-то прямо перед смертью, в момент смерти или после нее – но всякому просящему Господь даст.

Чтобы быть верующим, нужно мужество. Это не просто обряд: туда зайти, сюда зайти, свечку поставить, благословение взять. Если человек действительно сверх силы ищет Бога, милующего, прощающего, дающего благодать и энергию – это смелый человек, он решается жить вечно. Это серьезное решение и ответственность.

Я рос в замкнутой многодетной семье, мало общающейся с миром. Например, я долго не знал, что есть такая вещь, как развод. У меня было много дядь и теть по всему Союзу, мы с ними регулярно виделись, и у всех были полноценные семьи. А уже в школе я узнал, что бывает так: мальчик без папы, но не потому, что папа умер.

Мои отец и мать не исповедовали Иисуса Христа, они были материалистами, хорошими людьми советских взглядов. Они не говорили, что надо быть добрыми, – просто были добрыми с нами. А доброта – даже важнее порядочности.

Я закончил физико-математический класс с золотой медалью, в 1995-м поступил в КПИ. Решил учиться на программиста. Думал о юрфаке, но не пошел, потому что судебные дела меня отталкивали.

Когда на втором курсе один завкафедрой ангажировал меня на работу в организации, связанной с Министерством юстиции, я проработал там полтора года инженером компьютерных систем и понял, что юристом быть не хочу по морально-этическим соображениям. К тому же работа программиста была более творческой.

Потом я пять лет проработал в Golden Telecom, занимаясь в финотделе системами баз данных и бухучета. Здесь меня со временем стал интересовать не прикладной аспект программирования, а аспект разработки архитектуры баз данных, анализ систем.

Когда я перешел в «Фокстрот», полностью украинскую компанию, заметил разницу в менталитете. Golden Telecom была наполовину американской компанией, а это означает другие подходы и принципы. Самое важное здесь – навыки специалиста. В иностранной компании понимаешь, что Министр экономики не может стать министром здравоохранения. Здесь царит корпоративный дух, сам ты выше всего ценишь возможность заработать.

В украинской же компании ты должен быть, прежде всего, человеком – классным парнем, друганом, земляком, в общем, своим. Узкая специализация здесь не так важна: поработав в отечественном бизнесе, ты уже вполне допускаешь, что министр экономики может стать и министром внутренних дел, и здравоохранения. Здесь набирают скорее команду, чем спецов.

Одновременно с работой я учился на стационаре. Мой начальник был трудоголиком, от него я научился терпению, умению превзойти себя – когда уже не можешь, но ещё работаешь.

После «Фокстрота» проработал год в МТС. В тот период я много времени тратил на увлечение: психология, самоанализ, мировоззренческие концепции. Это, видимо, врожденные склонности: мой старший брат стал психиатром.

Тогда же я начал интересоваться христианством – после того, как мне в руки попала книжка Александра Меня «Сын Человеческий». Меня уже не интересовал заработок. Пока я помогал родителям содержать семью, это было важно, а теперь дети выросли, старшие устраивали свою жизнь, младшие закончили школу, я уже не был необходим как кормилец и мог уделять больше времени себе.

Я планировал семейную жизнь. У меня был печальный опыт отношений с девочкой – она мне нравилась, но я на ней не женился. Я был в поиске, постоянно думал, как стать счастливым. Человек часто связывает счастье с чем-то внешним. Ему недостаточно настоящего, ему нужны гарантии будущего, и этим он чрезвычайно мучается.

В какой-то момент я понял, что не люблю разочарований, боюсь их. Если я доживу до 70 и только тогда познаю истину – это будет означать, что вся моя жизнь была ошибкой. И я подумал с юношеским максимализмом: лучше уже завтра узнать эту истину.

Я почему-то помню этот момент – это произошло ночью, около 2 часов. Я любил засиживаться допоздна, смотреть на горящие окна многоэтажек вокруг: это же тысячи и тысячи разных судеб, о которых я не думаю, пока не сяду у окна. Счастье, несчастье, все бурлит, или уже спит, или уже пропало.

И говорю себе – а зачем это все? И в этот момент я принимаю решение, что за истину я смог бы расплатиться самым дорогим – жизнью. Я это решение принял и забыл о нем, но жизнь моя с этого момента начала круто меняться.

Я начал читать книжки, посвященные душе, Богу – и в очередной раз сменил работу, перейдя в Philip Morris. Это производитель табачных изделий. Теперь я менял работу не в связи с заработком – меня больше интересует коллектив, отношения с людьми.

А брат начинает ходить в храм. Я был провокатором, любил напугать, посмеяться над человеком, да и сейчас я, наверное, такой же, просто появилась привычка делать это мягче, чтобы это было в пользу, смеяться скорее над собой. Так вот, брат мне говорит об Иисусе Христе, а я ему отвечаю: «А был ли мальчик?» Он сильно на меня был тогда обижен.

В общем, когда на работу в Philip Morris вернулась из декретного отпуска моя начальница, я сказал, что сыт этим курением, что увольняюсь. Я ушел в никуда, уехал жить на дачу.

Это был период, когда все само собой давалось. Трудно мне было скорее до этого. К этому времени я уже пощусь, полгода живу на балконе, на коврике сплю – такие у меня были аскетические практики, – и хожу в храм, в Кирилловскую церковь.

Окружающих моё поведение пугало. Маме говорили: «твой сын рехнулся, но ничего страшного, у тебя еще пятеро нормальных детей». Одноклассники – все способные математики, материалисты – качали головой, мол, пропал человек.

Я перечитывал тьму литературы. Особенно поразила книжка Антония Сурожского «Человек перед Богом». Я входил в состояние беседы с автором, когда я задаю вопрос – и нахожу ответ на следующей странице. Я понимаю, что этот человек проповедует для меня. К этому времени я уже на втором году вечерней катехизационной школы на приходе святой Екатерины на ул. Полупанова.

Один и ноль – что может быть меньше? Мы знаем, что к нулю можно приблизиться справа и слева. А что можно видеть, когда ничего не видно? Ничего, но можно чувствовать. Когда сидишь над хитрой математической задачей, нужно озарение. Когда ты ищешь Бога, можешь тысячу раз прочитать самого мудрого наставника, сенсея, гуру – и ничего не поймешь.

Момент озарения у меня случился, когда я стал активным прихожанином. Борясь за свои идеалы, я терплю неудачу. Если раньше я стремился к житейскому успеху, то теперь эта неудача была моим успехом. В каком смысле? Меня утешала мама, и я ей сказал: на все воля Божья. А она: ты действительно так веришь?

И тут я понимаю, что это просто привычная фраза. Волю Божью я не знаю, не знаю Бога, и Его воля интересует меня только тогда, когда она сочетается с моей. Это был момент ужаса: не приведи Господи, чтобы была воля Божья на все!

Это было мое озарение, новый перелом в жизни. Начинают сбываться все мои мечты. Я начинаю чувствовать Бога, искать его, бегать за Ним. Прочитав книги и жития святых, я начинаю искать Божьих людей в Церкви и вне ее – встречи, общения, разочарования… Переживать и видеть чудеса – по-своему ужасно, ведь они в какой-то момент закончатся, и за них нужно будет заплатить, как и за всякое счастье.

В церкви я примелькался людям как старательный прихожанин благодаря каким-то своим с детства привитым качествам. Моя тетка однажды сказала: так, может, станешь попом? А затем кто-то еще: давай рукополагайся, будешь служить литургию для детей.

Впервые, когда я услышал это, меня трухонуло: я ведь человек далекий, недостойный. А потом круг все сужался, и наступило время, когда я молился: «Господи, мне этого хочется. А Ты, Господи, этого хочешь? Дай мне знать». Появилась благодарственная молитва не только за то, что у меня есть, но за то, что есть Ты, Господи. Я ничтожен, а милость Божия безмерна. Именно это чувство благодарности дает смелость спросить: «А чего хочешь Ты, Господи?» В телефонном звонке мне сказали «Аксиос!»

Хотя у меня не было работы, я постоянно находил ее для себя. Я трудоголик – просто люблю трудиться. Это модель поведения: в многодетной семье не трудиться не получится, родители никогда не были праздными.

В тот момент я перестраиваю дом, превращая дачу в основательное жилище. Зарабатываю перевозками и строительством. Я мечтал о частном доме, о семье – и вот это все появилось: и дом, и женщина, которая приняла мое предложение. В этом же году я поступаю в семинарию, на что беру благословение у жены – она была именно тем человеком, благодаря которому я, малодушный, решился.

К моменту, когда меня рукоположили, родственники и их родители уже стали церковными людьми, все они нашли в Церкви решение тех своих проблем, которые в мире в принципе нерешаемы.

В этом году мы праздновали 9-летие общины глухих при Ионинском монастыре. Глухие – это, по сути, иностранцы, которые не способны выучить наш язык. И только мы можем выучить их язык и помочь им.

Кто в детстве не хочет изучить язык глухих? Я жил на Виноградаре, недалеко от школы-интерната №6. Думаешь: вот бы здорово, – и забываешь об этом. А когда я поступил в третий класс семинарии и нас стали учить языку жестов, оказалось, я к нему способен.

Меня как диакона попросили приходить в Ионинский, где богослужения проводились с помощью переводчицы. Глухие присмотрелись ко мне и решили: «Это же будущий батюшка! Надо, чтобы он выучился – он нам нужен». Ведь есть вещи, которые человек хочет обсудить со священником напрямую, без переводчика.

В общем, я понял, что это возможность послужить людям. Причем не обычным, а обделенным и в то же время людям Божьим, исполнившим заповедь Божью «будьте как дети». Они активны, доверчивы, открыты – но в своей среде.

Язык является культурообразующим фактором, так что это отдельный народ. Жестовый язык образует на территории национальное меньшинство. В Европе это уже прописано формально. В обычной семье рождается иностранец! Если родители не выучат язык своего ребенка, ребенок найдет людей своей «нации» и в семью полноценно не вернется.

До революции в Церкви был перевод литургических текстов на жестовый язык. Были богадельни и церковно-приходские школы для глухих в Питере. В Киеве обучать глухих тоже начал священник. У него было две глухих дочери, и ему хватило денег отправить учиться одну из них. Та, возвратившись, обучила сестру и отца, а тот стал учить детей.

Революция прервала это начинание, как и многие другие. Еще хуже стало, когда Сталин высказался в том роде, что глухие – это неполноценные, и язык их – тоже проявление неполноценности. Тогда глухим запретили общаться на их языке, заставляли держать руки в карманах. Традиция литургии для глухих была утеряна полностью, и только в 90-е годы Православная Церковь в Киеве начала заниматься переводами.

Трудности возникли с переводом некоторых богословских терминов и текстов, тех, в которых сосредоточено учение о Христе, – пришлось во многом начинать с нуля, создавая жесты, обозначающие эти понятия.

Сейчас практически все богослужебные тексты переведены. Ведь когда разработан язык и есть словарь, остальное – дело техники. Создан видеословарь жестового языка для богослужебных терминов. Мы собрали все наработанное и распространяем информацию.

Сейчас век стремительного информационного развития. Бог дает откровение людям, а они используют его на добро или во зло. Мобильные телефоны – их будто специально для глухих придумали, чтобы они могли набирать смски. Интернет – тоже для них.

Нас много – по 20 человек на богослужении, а всего около 60. Сейчас у нас шесть-восемь переводчиков – больше, чем в минской и питерской общинах, которые старше нас. В последнее время мы были в Луцке, Кишиневе, Подмосковье, Житомире, едем в Херсон.

Что мы проповедуем? Там ведь уже верующие люди. Только то, что можно и нужно переводить богослужение. Надо объять и этих людей. Их Бог избрал, а мы можем содействовать тому, чтобы их вера имела реализацию в широком и полном участии в литургии.

В моем священническом служении в этой общине нет чего-то особенного, специального. Только знание жестового языка. Чувства, эмоции, житейские вопросы у этих людей такие же, как у нас. У самого же богослужения есть, конечно, специфика. Во-первых, переводчик должен быть верующим. Знать богослужение, понимать содержание и смысл молитв, драматургию. У него должны быть чувства!

Если бы я был глухим, чисто технический, безэмоциональный перевод меня бы не устроил. Мне бы хотелось, чтобы переводил мой брат или сестра, например. Богослужение течет, есть видимая и слышимая его части. И слышимую нужно перевести в визуальную. Таким образом «видеоряд» в богослужении для глухих – более интенсивный. А поскольку этот «канал» перегружен, в него нельзя «бросать» лишнего.

Батюшка должен изъясняться просто, не заумно. Переводчику нужна неброская, не отвлекающая одежда, батюшке – подстриженные усы. Мне повезло с усами.

Фото: Никита Кузьменко

Журнал «Направо», №1, 2014

Словарь Правмира — Священники, священство

Священник

1) ТРЕБОВАНИЯ К СВЯЩЕННИКУ.
С. должен был быть без физич. недостатков (Лев 21:17-24). В отношении культовой чистоты и вступления в брак для С. действовали более строгие нормы, чем для рядовых израильтян (Лев 21; 22). В свою очередь предписания для см. Первосвященника, были более строгими, чем для остальных С. Все это указывало на святость Бога Израиля, а вместе с тем и на посредничество С. между народом и святым Богом (см. Святость, святое);
2) МЕСТА, ГДЕ ЖИЛИ СВЯЩЕННИКИ, И СОДЕРЖАНИЕ СВЯЩЕННИКОВ.
В Ханаане С. жили в 13 из 48 городов, выделенных для проживания левитов. Все эти левит. города находились близ Иерусалима, а именно в уделах Иуды, Симеона и Вениамина (Нав 21:4). С. жили за счет даров, к-рые Израиль должен был приносить Господу. В Чис 18:8-19 перечислено, что из жертв. приношений должно было идти на содержание С. Кр. того, левиты, к-рые могли претендовать на «десятину из всего, что у Израиля» (см. Десятина) (Чис 18:20-24), отдавали десятую часть от полученного ими как святой дар («святыня», «возношение Господне») С. (Чис 18:25-32). Израильтяне из потомков Аарона, имевшие физич. недостатки и поэтому не имевшие права совершать жертвоприношения (см. выше), тем не менее могли питаться от этих приношений (Лев 21:21-23);
3) ОДЕЯНИЕ СВЯЩЕННИКОВ.
Во время богослужения одеяние С. состояло из льняного нижнего платья, тонкого льняного хитона, пояса и головной повязки (Исх 28:40,42). С. совершали службу босыми, как это видно из Исх 3:5;
4) ПОСВЯЩЕНИЕ В СВЯЩЕННИКИ.
При посвящении, ритуал к-рого описан в Исх 29:1-35 и в Лев 8, в жертву за грех приносили одного тельца (ст. 14-17), в жертву всесожжения — одного барана (ст. 18-21) и в жертву посвящения — одного барана (ст. 22-29); С. кропили жертву оливковым маслом (см. Помазание). Из Исх 28:41; 40:15; Лев 8:30 следует, что вместе с Аароном, как первосвященником, маслом были окроплены и его сыновья; это означает, что все С. должны были принять помазание. Возм., что впоследствии помазание стал принимать только первосвященник. Помазание должно было символизировать посвящение С. Господу через дарование ему Духа Господня;
5) ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ И ОБЯЗАННОСТИ СВЯЩЕННИКОВ.
С. были посредниками между Богом и Его народом. Они должны были представлять народ пред Богом, т.е. прежде всего им надлежало служить в святилище, точнее, в Святом (см. Храм) и у жертвенника всесожжения (см. Жертвенник), к-рый располагался во дворе перед храмом. То же касается и служения С. в скинии до того времени, как был сооружен храм. На жертвеннике курения, стоявшем в Святом, они должны были возжигать курение (фимиам), а на жертвеннике всесожжения, находившемся во дворе храма, — приносить в жертву животных. Кр. того, им надлежало заботиться о храмовой утвари и следить за тем, чтобы огонь на жертвеннике всесожжения горел постоянно. Они должны были заботиться о чистоте и порядке в храме, следить за его убранством. В задачу С. входило возвещать сигналом серебряных труб о начале войны и о праздниках, в обоих случаях в напоминание Господу об Израиле (Чис 10:9 и след.). Как посредники между Богом и народом, С. должны были также представлять Бога перед народом. Помимо того, задачей С. и левитов было наставлять народ в Законе и выносить решения в наиб. трудных спорных случаях (Лев 10:11; Втор 17:8-13; 19:17; 21:5 и след.; Мал 2:7). К их компетенции относились и вопросы культовой чистоты народа (см. Болезнь: проказа). По поручению Господа С. должны были благословлять народ (Чис 6:22-27), а перед сражением напоминать воинам об уповании на Господа (Втор 20:2-4).
III. СВЯЩЕНСТВО В НОВОМ ЗАВЕТЕ
Новый Завет ничего не говорит о существовании в христ. церквах священства по образцу ВЗ. Но одной из центр. в НЗ является идея о том, что Бог свят, т.е. отделен от всего созданного Им (см. Святость, святое), и что поэтому необходим см. Посредник между Богом и человеком. И таким посредником является Иисус Христос. Путь к Богу ведет только через Него (Ин 14:6). Поэтому Христос назван «священником вовек по чину Мелхиседека» (Евр 5:6; 7:17,21), «верным Первосвященником пред Богом» (Евр 2:17), «Первосвященником великим» (Евр 4:14), «Первосвященником навек по чину Мелхиседека» (Евр 6:20), «Первосвященником святым, непричастным злу, непорочным, отделенным от грешников и превознесенным выше небес» (Евр 7:26), «Первосвященником будущих благ» (Евр 9:11), «великим священником над домом Божиим» (Евр 10:21). Поскольку Иисус пребывает вечно, Он имеет «священство непреходящее» (Евр 7:24). Церковь Иисуса Христа имеет священнич. предназначение возвещать миру о Господе. Павел говорит о «священно-действии благовествования Божия» (Рим 15:16). Церковь избрана для служения своему Господу, и каждый верующий, предоставляя себя в распоряжение Бога, приносит себя в живую жертву Ему (Рим 12:1). В этом смысле о Церкви говорится как о «священстве святом», «царственном священстве» (1Пет 2:5,9). Согл. Мф 16:19; 18:18; Ин 20:23, Иисус дал Своим ученикам власть от Его имени прощать грехи, равно как и отказывать в их прощении. Эта власть вверена не избранным С., а всей Церкви как «священству святому» и каждому верующему как С. Бога (Откр 1:6).

Библейская энциклопедия Брокгауза. Ф. Ринекер, Г. Майер. 1994.

Стать священнослужителем

Здравствуйте, Батюшка!
Помогите! В моей жизни была одна ситуация, которая длилась около десяти лет… В результате чего, после непростых вопросов в своем сердце, я принял решение посвятить свою жизнь Богу. Но… Я женатый человек и у меня есть пока двое дочерей. И единственный шанс это сделать — это принять сан священнослужителя. Я очень этого возжелал! Молю об этом Господа! У меня есть одно очень существенное препятствие… Это моя мама. Она хочет для меня безбедного существования и, поэтому все делает для того, чтобы я закрепился в одном деле, которое она же для меня и создала. Меня очень тяготит любое занятие мирского, пусть даже воцерковленного человека. Мама у меня далека от Православия в истинном понимании. Да, она призывает Имя Господне, когда ей трудно, она искренне благодарит Бога за всё, но она далека от воцерковления… Я пытался объяснить маме, что имею желание стать священником. Но, к сожалению, никакого понимания или сочувствия не встретил… Был лишь один ответ, что у меня есть дети и мне надо думать как вырастить их без материальных трудностей. Но для меня главное вырастить их честными перед Богом и людьми.
У меня есть один очень хорошо знакомый батюшка, который говорит, чтобы я приезжал к нему на приход и служил в храме, в котором служит он, и со временем я и стану батюшкой или как Бог управит. Я согласен, но этот приход находится в четырех часах езды от нашего города. То есть, нужно будет принять кардинальное решение… Смена комфортабельной квартиры в новом микрорайоне на ветхое жилье далекого от «большого» города поселка. Я и моя супруга готовы сделать этот шаг. Но это значит, еще большее непонимание или осуждение со стороны наших ближайших родственников. Я испытываю сильное душевное смущение от того, что не могу принять решительного шага. Может и по своему малодушию… Может и по той причине, что все-таки внутри себя еще не разобрался в этом вопросе до конца. Ведь это не просто сменить старое место работы, это…
Если есть у Вас какое-либо слово, которое поможет мне сделать тот решительный шаг, пожалуйста, помогите мне ради Господа нашего Иисуса Христа!
Спаси Вас Господь!!!

СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ И СВЯТЫЕ ОТЦЫ О ПАСТЫРСКОМ СЛУЖЕНИИ

В первые три века юная Церковь Христова подвергалась гонениям, при которых ей трудно было регламентировать под­робности условий избрания на священнослужительскую долж­ность и определенные правила поведения, сообразные с этим высоким званием. Поэтому в творениях святых отцов того времени не встречается более или менее подробного и система­тического изложения пастырских обязанностей; там содержатся лишь краткие указания относительно отдельных сторон пастыр­ской деятельности, отличающиеся истинно отеческой простотой и теплотой любящего сердца.

Святой Игнатий Богоносец ( + 107) призывает пресвитеров «исполнять служение свое со всяким тщанием, плотским и ду­ховным … Старайся о единении, будь снисходителен ко всем, неутомим в молитве, носи немощи всех: ибо где больше труда, там больше и приобретения… Будь бдителен, как подвижник Божий… Стой твердо, как наковальня, когда по ней бьют. Хорошему борцу свойственно принимать удары, но в конечном счете побеждать. Особенно мы должны все терпеть ради Бога, чтобы и Он потерпел нас. Учись разуметь обстоятельства вре­мени. Богослужебные собрания созывай чаще». Святой Игнатий внушает пресвитерам находиться в должном подчинении епи­скопам.

Мысль о взаимном мире и единении между епископами, пастырями и пасомыми, а равно о соблюдении в Церкви должного подчинения и порядка с большей подробностью развита в посла­нии святого Климента Римского ( + 101) к Коринфской Церкви.

Святой Поликарп, епископ Смирнский (ок. 80—169), требует, чтобы пресвитеры были «благосердны, милостивы ко всем, обращали заблудших, посещали больных, заботились о вдовах, о бедных и сиротах, воздерживались от гнева, мщения, заис­кивания и несправедливости в суде, удалялись от всякого среб­ролюбия и не были легковерны к наговорам на кого-либо».

Святой Ириней, епископ Лионский (ок. 130—202), рассуждая о том, какое тяжкое наказание ожидает плохих пресвитеров и как высоко нужно ценить истинное пастырство, убеждает уда­ляться тех, которые, будучи «многими почитаемы за пресвите­ров, служат своим похотям, и хотя кажутся имеющими страх Божий в сердцах своих, но уничижают других, гордятся своим старшинством (председательством) и скрытно делают зло». Свя­той Ириней учит иметь общение только с теми, кои «хранят учение апостолови, исполняя обязанности пресвитера, предла­гают учение здравое и ведут бессоблазненную жизнь к утвер­ждению и исправлению прочих».


По учению святого Киприана, епископа Карфагенского ( + 258), «каждый, удостоившийся Священства, должен служить только алтарю и жертвам, заниматься только молитвами и молениями и не оставлять Церкви для занятия земными и мирскими делами, но трудиться денно и нощно для дел небесных и духовных».

С IV века наступило более благоприятное время для внутрен­него развития и внешнего устройства церковной жизни. На Поместных и Вселенских Соборах на основании Слова Божия и практики Апостольской Церкви определены были положитель­ные правила, касающиеся различных сторон церковного благо­устройства; в том числе указаны были канонические условия вступления в клир, а также служебные права и обязанности кли­риков. Руководствуясь этими указаниями, отцы Церкви того времени стали применять их к частным случаям пастырской деятельности и в своих творениях развивать идею пастырского долга с большей подробностью.

Святой Григорий Богослов (329—389) выражает самое высокое мнение о пастырском служении, которое никто не должен при­нимать на себя без тщательной предварительной подготовки, а тем более из своекорыстных видов. Пастырь Церкви, по словам святого Григория, должен «стоять с ангелами, славословить с архангелами, возносить жертвы в горний жертвенник, свя­щеннодействовать со Христом, воссозидать создание, восстановлять образ Божий, творить для горнего мира… Мне стыдно за других, которые, не будучи ничем лучше прочих, с неумытыми руками, с нечистыми душами берутся за святейшее дело, и прежде, нежели сделались достойными приступить к Священству, вры­ваются во святилище, теснятся и толкаются вокруг Святой Трапезы, как бы почитая сей сан не образцом добродетели, а средством к пропитанию, не служением, подлежащим ответ­ственности, но начальством, не дающим отчета. И такие люди, скудные благочестием, жалкие в самом блеске своем, едва ли не многочисленнее тех, над кем они начальствуют. Незнающему ни того, что должно говорить, ни того, что должно делать, лучше учиться, нежели, не зная, учить… А потому брать на себя труд учить, пока сам не научился достаточно и, по пословице, на большом глиняном сосуде учиться делать горшки, то есть над душами других упражняться в благочестии, по моему мнению, свойственно только людям крайне неразумным и дерзким». Святой Григорий порицает тех, которые «прежде чем остригут у себя первые волосы и оставят детский лепет, прежде нежели узнают наименование священных книг и научатся распознавать письмена и писателей Ветхого и Нового Завета, и едва только затвердят два-три слова о благочестии, и то — понаслышке, а не из книги, — как уже считают себя и мудрыми, и книжниками, и законниками и желают, чтобы другие люди звали их учи­телями».


Указывая пастырские обязанности, святой отец с особенным вниманием останавливается на проповедании Слова Божия, на врачевании духовных немощей пасомых и на защите святой Истины против врагов Церкви Христовой. Для надлежащего исполнения этих обязанностей, по мнению святого отца, не­достаточно одного только практического благочестия, но по­требна и значительная теоретическая подготовка. «Положим,— пишет он, — что иной непорочен и взошел на самый верх доб­родетели: все еще не вижу, каким запасшись знанием, на какую понадеявшись силу, отважится он на такое начальство? Ибо править человеком, самым хитрым и изменчивым живым сущест­вом, действительно есть искусство из искусств и наука из наук… А для этого сколько требуется ума, какое надобно тонкое и глубокое знание природы и души человеческой, какая про­ницательность, сколько опытности! Вот почему не нужно искать Священства в молодости, вот почему Церковь определяет для вступления в Священство известный возраст, ранее которого принимать сан не позволяется».

Святой Амвросий Медиоланский (340—397) должен был принять епископский сан неожиданно для себя, по настоятельному требованию народа и клира, и потому нередко чувствовал многие неудобства принятия Священства без предварительного приго­товления к нему. Поэтому, будучи епископом, он обратил особое внимание на подготовку к пастырскому служению зачисленных им в клир молодых людей. Свидетельством святительских забот об этом деле служит его сочинение под названием «О должно­стях священнослужителей», состоящее из трех книг, В этом сочинении святой Амвросии дает пастырям Церкви советы и наставления преимущественно практического характера , под­крепляемые примерами из жизни ветхозаветных и новозаветных праведников. В основу честного прохождения каждой должно­сти святой Амвросий полагает следующие четыре добродетели: мудрость, справедливость, мужество и воздержание; каждое нравственное действие или поступок человека, в частности, должны характеризоваться подчинением воли разуму, отсутст­вием увлечений и умеренностью. Служителю Господню не следует прельщаться земными удовольствиями; напротив, он должен про­являть все те нравственные качества, которые требуются от него апостолом Павлом (1 Тим. 3) и дорожить общественным мнением, дабы не ронять своего звания, но чтобы всякий, видя служителя алтаря Господня, украшенного соответствующими его сану добродетелями, чтил и прославлял Творца и Господа, имеющего в Своем вертограде таких деятелей (кн. I, гл. 50).

Святой Иоанн Златоуст (ок. 350—407), состоя в звании диакона в Антиохии (380—386) и желая избежать пресвитерского и епископского служения, написал в свое оправдание «Шесть слов о Священстве», изложенных в форме беседы со своим другом Василием. Он и особенным благоговением относится к пастыр­скому званию, понимает его столь высоко, что страшится вели­кой ответственности, соединяемой с этим служением. «Священнослужение, — говорит он, — совершается на земле, но по чиноположению небесному, и весьма справедливо; потому что ни чело­век, ни ангел, ни архангел, ни другая какая-либо сотворенная сила, но Сам Утешитель учредил это чинопоследование и людей, еще облеченных плотью, соделал представителями ангельского служения. Поэтому священнодействующему нужно быть столь чистым, как бы он стоял на самых небесах посреди тамошних Сил… Когда ты видишь Господа закланного и предложенного, священника, предстоящего этой Жертве и молящегося, и всех окропляемых этой драгоценной Кровью, то думаешь ли, что ты еще находишься среди людей и стоишь на земле, а не перено­сишься ли тотчас на небеса и, отвергнув все плотские помыш­ления души, светлою душою и чистым умом не созерцаешь ли небесное?.. Люди, живущие на земле и еще обращающиеся на ней, поставлены распоряжаться небесным и получили власть, которой не дал Бог ни ангелам, ни архангелам; ибо не им сказано: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе: и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18, 18). Какая власть более этой?..»

Говоря далее о нравственной чистоте священника, соответст­вующей высокому служению его, святой Иоанн Златоуст вопрошает: «Каков должен быть тот, кто молится за целый город, за всю вселенную и умилостивляет Бога за грехи всех, не только живых, но и умерших? Для такой молитвы я не считаю достаточным даже дерзновения Моисея и Илии. Священник так приступает к Богу, как будто ему вверен весь мир, и он есть отец всех: …молить о прекращении повсюду воин, утешении мятежей, просить о мире, плодородии, скором устранении всех тяготеющих бедствий, частных и общественных. Он должен во всем столько превосходить всех, за которых просит, сколько защитник превосходит защищаемых. А когда он призывает Святого Духа, совершает страшную Жертву и постоянно касается общего всех Владыки, — скажи мне,—где поместить его? Какой потребовать от него чистоты и какого благоговения? Подумай, каковы должны быть руки, служащие этому, каков язык, произ­носящий эти слова? Не всего ли чище и светлее душа, принимающая этого Духа? Тогда ангелы предстоят священнику, весь чин небесных сил взывает и, в честь Лежащего, наполняет место около престола».

Неудивительно, что даже такие великие мужи, как апостол Павел, вознесшийся до третьего неба и удостоившийся тайн Божиих (2 Кор. 12, 1), всегда страшились, взирая на важность пастырского долга. Обращаясь потом к вопросу о своем уклоне­нии от Священства, святой Иоанн отвечает: «Если бы доста­точно было только называться пастырем и исправлять долж­ность как попало, и если бы не было никакой опасности: пусть желающий обвиняет меня в тщеславии. А когда принимающему на себя пастырство должно иметь великое благоразумие, прежде благоразумия великую благодать у Бога, правоту нравов, чистоту жизни и добродетель более, нежели человеческую, то ты не откажешь мне в прощении за то, что я не хотел напрасно и безрассудно погубить себя… Нет, я знаю свою душу — слабую и малую. Знаю важность служения и великую трудность дела!»

«Душу священника обуревают волны, сильнейшие тех, какие ветром поднимаются в море. И прежде всего видится огром­ная скала тщеславия, гораздо опаснее скалы сирен, о которой баснописцы рассказывают чудеса… Если бы кто вручил мне настоятельство, то было бы все равно, если бы он, связав назад мне руки, бросил меня живущим на той скале зверям для того, чтоб они меня каждый день терзали. Какие же это звери? Ярость, уныние, зависть, раздоры, клеветы, осуждения, ложь, лицемерие, коварство, гнев против людей, ничем не обидевших нас, удовольствие по поводу беспорядков их, любовь к похва­лам, желание чести (оно более всего волнует человеческую душу), учение, предлагаемое для удовольствия, принужденная лесть, низкое ласкательство, презрение бедных, услужливость богатым, неразумные и вредные почести, благосклонности, опасные как для оказывающих, так и для принимающих их, робкий страх, приличный одним самым последним невольникам, отсутствие дерзновения, великий вид смиренномудрия, в котором истины— нисколько, устранение обличении и епитимий, или лучше сказать, применение их, даже выше меры, к людям незнатным, а Пред людьми, облеченными властью, — несмелость, не позволяющая и рот открыть».

Далее святой Иоанн Златоуст обращает внимание на то, что «пороки священников не могут быть скрытыми, но хотя бы они были и малы, скоро делаются известными… Грехи обыкно­венных людей, как производимые во мраке, губят одних согре­шающих, а порочность значительного и известного многим мужа наносит общий вред всем». Поэтому «для Священства должны быть избираемы такие души, какими благодать Божия некогда показала в вавилонской печи тела святых отроков». Достоинства кандидата Священства святитель определяет не внешними его заслугами и даже не одним только благочестием его. «Знаю многих, — пишет он, — подвизавшихся все время, изнуривших себя постом; пока они могли быть в уединении и заботиться о себе, угождали Богу и каждый день успевали в любомудрии; а когда, став в толпе, принуждены были исправлять невежество народа, тогда — они в самом начале оказались неспособными к такому делу; иные же, вынужденные остаться, бросив прежний образ жизни, весьма много повредили себе и не принесли никакой пользы другим. Если даже кто всю жизнь провел в низшем чине службу и достиг преклонной старости, я не считаю его достой­ным высшего сана только по уважению к его возрасту».

«Итак, рукополагающему следует подвергать большему испы­танию рукополагаемого, а еще больше самому рукополагаемому следует испытывать самого себя». По словам святого Иоанна Златоуста, священник должен быть человеком образованным, особенно же сведущим в Священном Писании и твердым в дог­матах христианских, чтобы быть опытным в спорах: «По при­чине неопытности одного много людей доводится до последней погибели». Особенно же он должен заботиться о развитии в себе дара слова. Образованные люди должны больше трудиться, чем неученые; никто не обвинит этих последних, если они не произне­сут ничего достойного внимания; а те, если не всегда будут произносить что-либо выше того мнения, какое все имеют о них, получат от всех упреки. И так как сила слова зависит не от природы, но от учения, то хотя бы кто и довел ее до совершенства, может опять потерять, если старанием и упраж­нением не будет развивать этой силы.

Блаженный Иероним (ок. 340—420) в своем сочинении «О жизни клириков и священников», написанном около 393 года, восстает против недостатков западного духовенства и дает свя­щеннослужителям много прекрасных практических советов отно­сительно достойного прохождения пастырского служения. Он пишет: «Клирик, посвятивший себя на служение Церкви Хри­стовой, должен прежде всего вникнуть в значение своего имени, узнав же его, должен на самом деле оправдать его. Греческое слово kleros значит «достояние». Клирики называются так или потому, что составляют достояние Господа, или потому, что Сам Господь есть достояние или доля клириков. В том и другом случае клирик должен вести себя так, чтобы и самому можно было обладать Господом, и Господь мог бы обладать им. Кто обладает Господом и говорит с пророком: Господь часть моя, говорит душа моя, итак буду надеяться на Него (Плач. 3, 24), — тот ничего, кроме Господа, иметь не может. Если же будет у него что-нибудь другое, то Господь не будет его частью… Итак, в службе Христовой не ищи мирской прибыли: в противном случае и о тебе будут говорить: Они сеяли пшеницу, а пожали терны; измучились, и не получили никакой пользы; постыдитесь же таких прибытков ваших по причине пламенного гнева Господа (Иер. 12, 13). Скромную трапезу твою пусть разделят с тобой бедные, странные и вместе с ними Сам Христос. Такого клирика, который занимается торговыми делами, из бедняка стал бога­тым, бегай как язвы… Священник, заботящийся о собственном обогащении, делает себе бесчестие».

Устраняя клириков от всякой мысли пользоваться чужим, блаженный Иероним советует им избегать по возможности даже подарков. «Не умею, — говорит он,—сказать отчего, только и сам тот, кто умоляет тебя о позволении поднести тебе что-нибудь, как скоро ты примешь, станет уже менее уважать тебя. Напротив, если ты оставишь без внимания его просьбу, он впоследствии будет более почитать тебя».

«… Пиров не води, остерегайся, чтобы от тебя никогда не пахло вином. Если и без вина пылает в тебе жар молодости и кровь твоя кипит, если тело твое свежо и крепко, то можешь обойтись и без чарки, в которой все же есть сколько-нибудь яда… У греков есть пословица: «От тучного чрева не будет такого ума». Постов налагай на себя столько, сколько перенести можешь; но посты твои должны быть чисты, непорочны, непритворны, умеренны и несуеверны. Что пользы, что ты не поешь скоромного, а между тем выбираешь себе лакомые яства? Поверь, самый строгий пост там, где хлеб и вода… Избегай как щегольства, так и неопрятности: в одном просвечивает роскошь, под другой скрывается тщеславие. Если ты не оде­ваешься в тончайшее полотно, в этом еще нет заслуги: вот честь, — когда у тебя нет столько денег, чтобы купить дорогие одежды. Смешно и постыдно с полным кошельком золота хвалиться тем, что у тебя нет ни платка, ни обуви… Читай как можно чаще Божественное Писание, или лучше, не выпускай из рук священ­ных книг. Чему ты должен учить, тому научись сам. Берегись, чтобы поступки твои не опровергали твоих слов, чтобы в то время, когда ты проповедуешь в церкви, кто-нибудь про себя не сказал о тебе: «почему же ты сам не делаешь так, как учишь?» Когда ты учишь в храме, старайся не о том, чтобы тебя хвалили, но чтобы из глубины сердца воздыхали. Похвалою тебе должны быть слезы слушателей. Слово пресвитера должно быть украшено словами Писания, Я не желаю, чтобы ты витийствовал напоказ, выходил из себя, говорил много, не давая в том и себе отчета…»

У святого Григория Двоеслова ( + 604) в его «Правиле пастырском», кроме подтверждения высокого взгляда на па­стырское служение, очень подробно определяются частные отношении с паствой. Святой отец с особенной настойчивостью при­зывает пастырей к любви, выражающейся в сострадании и благотворительности слабым, немощным. Такая любовь «воз­вышается к Горнему и делает нас более способными возно­ситься к Богу». Пастырь как руководитель своей паствы должен «ласково и дружелюбно обращаться с благонравными и яв­ляться строгим ревнителем правды перед окружающими людьми. Все, имеющие власть, прежде всего должны обращать вни­мание не на власть над подчиненными по своему желанию, а на равенство с ними по природе своего происхождения и утешаться не тем, что они имеют власть над подобными себе, а тем, что, начальствуя над ними, они имеют возмож­ность быть для них полезными… На всяком месте управление тогда бывает хорошим, когда правитель господствует и пре­обладает более над пороками, чем над подчиненными, по­добными себе братьями по природе. Иисус Христос сказал:

«Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20, 25—28)».

Пастырь Церкви не должен отягощаться мирскими заботами в ущерб попечению о нравственных нуждах пасомых, по вместе с тем не должен забывать и о внешнем благосо­стоянии пасомых.

Святой Григорий советует пастырям не искать себе по­пулярности и избегать человекоугодничества, быть разбор­чивыми в своих обличениях и в своей сдержанности, в рев­ности и снисходительности, в своих поучениях приноравли­ваться к различным состояниям своих слушателей, и при этом указывает своего рода программу подобного рода наставлений. Этому поучению посвящена вся последняя часть его «Пра­вила пастырского».

Тема 5

ПАСТЫРСКОЕ ПРИЗВАНИЕ.

ПРИЗВАНИЯ И ПОСЛАННИЧЕСТВО В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ. АПОСТОЛЬСКОЕ И ОБЩЕХРИСТИАНСКОЕ ПРИЗВАНИЕ.

Во всех курсах Пастырского богословия вопросу о призвании уделяется достаточно внимания, но вопрос этот освещается по-разному почти у каждого пасторолога. Совершенно ясно, что призвание к избранному человеком служению является залогом плодотворного его совершения. Любовь к этому делу, которому собирается посвятить себя человек, определяет и его отношение к этому делу. Совершать служение с принуждением и без всякого внутреннего влечения к нему – значит заранее обрекать это дело на бесплодность и мертвенность. Священнослужителю же при посвящении его в сан вручается в таинственной и благодатной обстановке особый дар или «залог» – частица Святого Агнца – со словами: «о немже имаши истязан быти во Второе и Страшное Пришествие».

Описание призвания относится к числу тех страниц Священного Писания, которые оставляют наиболее сильное впечатление. Служение пророков и апостолов обуславливается именно особым призванием свыше. Это служение не восхищается самовольно, а дается Небесным Пастыреначальником лицам особо к тому предъизбранным, а не всякому человеку. Призвание Моисея у Неопалимой Купины (Исх. 3), призвание Исаии (Ис. 6), ставят лицом к лицу Бога во всем Его величии и тайне и человека в его истинной сущности: в состоянии страха и готовности идти на жертву, в борении сил сопротивления и приятия. Вспомним беседу Господа с Иеремией, в которой Господь призывает Своего пророка: Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя. А я сказал: о Господи Боже! Я не умею говорить, ибо я еще молод. Но Господь сказал мне: не говори: я молод, ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь (Иер. 1, 4-7). Повествования о призвании занимают в Библии такое место, что становится очевидным, какую важную роль играет оно в Откровении Божием и в спасении человека.

Зачем нужны священники?

Известно, что священник служит литургию, исповедует, произносит проповедь. В чем священный смысл каждого из этих служений?

Священник — посредник между Богом и людьми

Священство — люди, избранные для служения Евхаристии и пастырства — попечения, духовного окормления верующих. Господь избрал сначала 12 апостолов, а потом еще 70, дав им власть отпускать грехи, совершать важнейшие священнодействия (которые стали называться Таинствами). Священник в Таинствах действует не своей силой, но благодатью Святого Духа, дарованной Господом после Его Воскресения (Ин. 20, 22-23) апостолам, переданной от них епископам, а от епископов — священникам в Таинстве рукоположения (от греч. Heirotonia — хиротония) .

Сам принцип устроения новозаветной Церкви — иерархический: как Христос — глава Церкви, так и священник — глава христианской общины. Священник для паствы — это образ Христа. Христос — пастырь, Он заповедал апостолу Петру: «…паси овец Моих» (Ин. 21, 17). Пасти овец — значит продолжать дело Христа на земле и приводить людей ко спасению. Православная Церковь учит, что вне Церкви нет спасения, а к спасению можно прийти, любя и выполняя заповеди Божии и участвуя в Таинствах Церкви, в которых присутствует Сам Господь, подавая Свою помощь. А помощником и посредником Бога во всех Таинствах Церкви, по заповеди Божьей, является священник. И потому его служение священно.

Священник — символ Христа

Самое главное Таинство Церкви — Евхаристия. Священник, совершающий Евхаристию, символизирует Христа. Поэтому без священника нельзя служить литургию. Поясняет протоиерей Сергий Правдолюбов, настоятель храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве (Москва), магистр богословия: «Священник, стоя перед Престолом, повторяет слова Самого Господа на Тайной Вечери: “Примите, ядите, сие есть Тело Мое…” А в молитве на Херувимской песни он произносит такие слова: “Ты есть Приносящий и Приносимый, и Тот, Который принимает эту Жертву, и Тот, Которого раздают всем верующим, — Христе Боже наш…” Священник совершает своими руками священнодействие, повторяя все то, что совершал Сам Христос. И он не повторяет эти действия и не воспроизводит, т. е. не “подражает”, но, говоря образно, “пронзает время” и совершенно необъяснимо для привычной картины пространственно-временных связей — своими действиями совпадает с действиями Самого Господа, и своими словами — со словами Господа! Поэтому литургия называется Божественной. Она отслужена единожды Самим Господом во времени и пространстве Сионской Горницы, но вне времени и пространства, в пребывающей Божественной Вечности. В этом парадокс учения о Священстве и Евхаристии. На этом настаивают православные богословы, и так верует Церковь.

Священника никак не может заменить мирянин не только “по людскому своему невежеству”, как написано в древних славянских книгах, пусть мирянин будет академиком, — никто не давал ему власть совершать то, на что нельзя дерзнуть, не получив дар благодати Святого Духа через рукоположение, идущее от самих апостолов и мужей апостольских».

В некоторых современных протестантских течениях упразднена церковная иерархия и епископат, то есть нет священства как Таинства. Однако о первых протестантах упоминает еще Библия. Протоиерей Сергий Правдолюбов: «Есть в истории людей жгучий опыт протеста и непреодолимого желания всеобщего священства в истории с Кореем, Дафаном и Авироном, восставшими против Моисея и Аарона и заявившими, что “все общество, все святы…Почему вы себя ставите выше народа Господня?” (Чис. 16, 1-4). Моисей не спорил с ними, но отдал суд Богу. Кончилось тем, что земля разверзлась и поглотила всех “реформаторов” со священными сосудами и ладаном, дымящимся в их мирских руках».

Православная Церковь придает исключительное значение священному сану. О высоком достоинстве священства писал преподобный Силуан Афонский: «Священники носят в себе столь великую благодать, что если бы люди могли видеть славу этой благодати, то весь мир удивился бы ей, но Господь скрыл ее, чтобы служители Его не возгордились, но спасались в смирении… Великое лицо — иерей, служитель у Престола Божия. Кто оскорбляет его, тот оскорбляет Духа Святого, живущего в нем…»

Священник — свидетель в Таинстве исповеди

Без священника невозможно Таинство исповеди. Священник наделен от Бога правом объявлять от имени Бога прощение грехов. Господь Иисус Христос сказал апостолам: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе, и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18). Эта власть «вязать и решить» перешла, как верует Церковь, от апостолов к их преемникам — епископам и священникам. Однако сама исповедь приносится не священнику, а Христу, а священник здесь — только «свидетель», как сказано в чинопоследовании Таинства. Зачем нужен свидетель, когда можно исповедоваться Самому Богу? Церковь, устанавливая исповедь перед священником, учитывала субъективный фактор: Бога многие не стыдятся, так как не видят Его, а перед человеком исповедоваться стыдно, но это спасительный стыд, помогающий преодолеть грех. Кроме того, как поясняет протоиерей Сергий Правдолюбов, » священник является духовным наставником, помогающим найти верный путь для преодоления греха. Он призван не только стать свидетелем покаяния, но и помочь человеку духовным советом, поддержать его (многие приходят с большими скорбями). Подчинения никто от мирян не требует — это свободное общение, основанное на доверии священнику, взаимный творческий процесс. Наша задача — помочь выбрать правильное решение. Я всегда призываю своих прихожан не стесняться рассказывать мне, что они не смогли выполнить какой-либо мой совет. Возможно, это я ошибся, не оценил силы этого человека».

Священник во время проповеди исполняет обязанность архиерея

Еще одно служение священника — проповедь. Проповедовать, нести Благую весть о спасении — это также заповедь Христа, прямое продолжение его дела, поэтому и это служение священно. Правда, как уточняет протоиерей Сергий Правдолюбов, «если быть догматически и канонически точным, проповедь — это часть не священнического, а архиерейского служения. При архиерейской хиротонии дается благодать проповедовать, а нам, как пишет священноисповедник Афанасий (Сахаров), епископ эту благодать делегирует. То есть поручает говорить вместо себя, потому что не может одновременно проповедовать в десятках и сотнях храмах епархии. Во время проповеди мы исполняем обязанности архиерея. Лично меня это придавливает, чувствую я, что это не мое, недостаточен мой священнический дар. Но если священник скажет неудачную, неуклюжую проповедь, это ему только на пользу. Понимаешь свое место в иерархии — ты можешь сказать хорошо, только если Бог благословит. Проповедь — импровизированное творчество, а иногда — сотворчество Бога и священника».

Священник не может существовать без народа

В ветхозаветной Церкви участие народа в богослужении сводилось к пассивному присутствию. В Христианской Церкви священство неразрывно связано с народом Божьим и одно не может существовать без другого: как община не может быть Церковью без священника, так и священник не может быть таковым без общины. Священник не является единоличным совершителем Таинств: все Таинства совершаются им при участии народа, вместе с народом. Случается, что священник вынужден совершать службу один, без прихожан. И, хотя чин литургии не предусматривает подобных ситуаций и предполагается, что в службе участвует собрание людей, все же и в таком случае священник неодинок, потому что ангелы, а также святые и усопшие вместе с ним приносят бескровную жертву. Протоиерей Сергий Правдолюбов: » Лет тридцать пять назад в городе Киржаче Владимирской области один священник во время проскомидии с грустью подумал, что в храме опять никого нет. Он стал читать записки (в основном об упокоении) и вынимать частички, а когда через некоторое время обернулся, то увидел, что храм полон людей. Это были те, кого он помянул на проскомидии. После литургии матушка спросила, почему он такой бледный, и он рассказал ей о видении. Вот почему литургия служится и при малом количестве людей, и даже когда нет ни одного человека! Все, за кого священник вынимает частички, незримо присутствуют в храме».

Кто может стать священником?

В Древнем Израиле священниками могли становиться только лица, принадлежащие по рождению к колену Левия: для всех остальных священство оказывалось недоступным. Левиты были посвященными, избранными для служения Богу — они одни имели право приносить жертвы, возносить молитвы. Священство времен Нового Завета имеет новый смысл: ветхозаветные жертвы, как говорит апостол Павел, не могли избавить человечество от рабства греху: «Невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи…» (Евр. 10, 4-11). Поэтому Христос принес в жертву Самого Себя, став одновременно и Священником, и Жертвой. Не принадлежа по рождению к колену Левия, Он стал единым истинным «Первосвященником во век по чину Мелхиседека» (Пс. 109, 4). Мелхиседек, некогда встретивший Авраама, принесший хлеб и вино и благословивший его (Евр. 7, 3), был ветхозаветным прообразом Христа. Отдав Свое Тело на смерть и пролив Кровь за людей, преподав в Таинстве Евхаристии это Тело и эту Кровь верным под видом хлеба и вина, создав Свою Церковь, которая стала Новым Израилем, Христос упразднил ветхозаветную Церковь с ее жертвами и левитским священством, снял завесу, отделявшую Святое Святых от людей, разрушил непреодолимую стену между сакральным левитством и профанным народом.

Священником Православной Церкви, поясняет протоиерей Сергий Правдолюбов, «может стать любой благочестивый добродетельный человек, исполняющий все заповеди и правила церковные, имеющий достаточную подготовку, женатый первым и единственным браком на девице православного вероисповедания, не инвалид с физическим препятствием действовать руками и ногами (иначе он не сможет совершать литургию, выносить Чашу со Святыми Дарами) и психически здравый».

Нескучный сад №3 2009

Нескучный сад — Архив по номерам

Словарь Правмира — Священники, священство