Ради Христа

Юродивые Христа ради (указатель)

Канонизированные Православной Церковью

Имена мужские

Даты даны по новому стилю.

Имена женские

Неканонизированные юродивые

  • Гриша
  • Иван Яковлевич Корейша
  • Иван Босый
  • Странники Михаил и Николай
  • Стефан Трофимович Нечаев
  • Аннушка

Гриша.
В 1920-е прошлого века в одном из русских монастырей появился юродивый Гриша. Ко времени появления в обители ему было 78 лет. Любил спать на сундуке. Очень любил детей, живущих при монастыре и часто беседовал с ними. Иногда Гриша исчезал из монастыря на некоторое время, потом появлялся вновь. Куда он исчезал – никто не знал. В монастыре все знали, что юродивый Гриша прозорлив и монахини любили беседовать с ним. О прозорливости Гриши знали не только в монастыре, многие прихожане стремились поговорить с ним, получить ответ на свой вопрос. В 1932 году юродивого отправили в тюремный дом для сумасшедших, где, скорее всего, и закончилась его жизнь.
В Сборнике «Блаженные Санкт-Петербурга: От святой блаженной Ксении Петербургской до Любушки Сусанинской» о Грише даются такие сведения:
«Ему часто задавали вопрос:
– А сколько тебе лет, Гриша?
– Десять,– отвечал он.
Никто не знал, конечно, что через десять лет Гришу заберут отсюда навсегда, что ещё десять лет он проживет здесь.
Гришу хорошо знали и любили в городе. Это настолько раздражало власти, что в прессе даже появились издевательские заметки некоего рабочего И. Станковского с названием, которое по сути дела и отражало действительное положение вещей – «Кандидат в святые».
Со всех концов города приходили люди, чтобы поговорить с Гришей. Когда он исчез, все поняли, что Гришу арестовали. Случилось это 29 Марта 1932 года». (Из ст.: Трикстер. Алесь Красавин)

Иван Яковлевич Корейша.
Хотя и был Иван Яковлевичем юродивым московским, но ехали к нему за советом и молитвой со всех концов России. Ясновидящий, прорицатель и блаженный не был канонизирован, но до сих пор на его могилу возле Ильинской церкви в Москве идут люди со своей нуждой. Родился он в семье священника в городе Смоленске, но, закончив Духовную Академию, священником не стал. Определился учителем в Духовное училище им уже там, наставляя отроков, притворялся сумасшедшим. Между тем, жители города Смоленска его и боялись, и обожали.
Он до тончайших деталей предсказывал то или иное событие: смерть, рождение, сватовство, войну. Выбрав юродство сознательно Иван Яковлевич среди блаженных выделялся ореолом романтичности: подписывался, например, «студент холодных вод». Прославляли его самые знаменитые люди 19 века: святитель Филарет (Дроздов), писатели Лесков, Достоевский, Толстой, Островский. И все же результатом всего стало помещение Ивана Яковлевича в сумасшедший дом в Москве на Преображенке.
Оставшиеся 47 лет жизни стен больниц для душевнобольных он уже не покидал. Занимал он в большой комнате маленький уголок у печки, остальное пространство было полностью занято посетителями. Можно сказать, на Ивана Яковлевича ходила вся Москва и многие из любопытства. А посмотреть было на что! Лечил он экстремально: то девицу на колени посадит, то почтенную матрону нечистотами обмажет, то подерется с жаждущим исцеления. Говорят, терпеть не мог настоящих дураков и нелепых вопросов. Зато с такими важными и умными господами как, например, филолог Буслаев, историк Погодин, по одной из легенд – Гоголь, говорил помногу и при закрытых дверях.

Иван Босый.
Киевский юродивый Иван Босый (1807–1855). Начало его жизни было вполне благополучным: мальчик рос, опекаемый родителями, успешно учился в гимназии. Но когда ему было 14 лет, он остался круглым сиротою. Гимназию пришлось бросить. К тому же, Ивану предстояло позаботиться о своей маленькой сестре. Поиски заработка привели его на рутинную чиновничью службу. Претерпев многие обиды и унижения, Иван Григорьевич в 1834 году был вынужден выйти в отставку, и оказался совершенно без средств существования. Пристроив сестру, несколько лет он странствовал по святым местам, питаясь одним подаянием, а в 40-х годах, наконец, смог поселиться в Киево-Печерской лавре, возложив на себя подвиг юродства.
Существует мнение, что личность Ивана Григорьевича Ковалевского послужила художественным материалом для Николая Гоголя, создавшего известный литературный образ Акакия Акакиевича в повести «Шинель».
Одевался Иван Ковалевский довольно странно: летом ходил в сапогах, а зимой, наоборот, босым, за что и был прозван Иваном Босым. Бывало, собирая цветные стеклышки, камешки, щепки, он дарил их людям с разными притчами и поговорками, в которых те находили для себя особый смысл.
Скончался Иван Григорьевич 7 июня 1855 года и был погребен в Киево-Печерской лавре, но могила его не сохранилась до наших дней. (Из ст.: Трикстер. Алесь Красавин)

Странники Михаил и Николай.
В сентябре 1980 года мы с женой приехали в Псково-Печерский монастырь и после литургии оказались в храме, где отец Адриан отчитывал бесноватых. Когда отчитка закончилась, мне захотелось поскорее выбраться из монастыря, добраться до какой-нибудь столовой, поесть и отправиться в обратный путь. Но случилось иначе. К нам подошел Николка. Я заприметил его еще на службе. Был он одет в тяжеленное драповое пальто до пят, хотя было не менее 15 градусов тепла.
– Пойдем, помолимся, – тихо проговорил он, глядя куда-то вбок.
– Так уж помолились, – пробормотал я, не совсем уверенный в том, что он обращался ко мне.
– Надо еще тебе помолиться. И жене твоей. Тут часовенка рядом. Пойдем.
Он говорил так жалобно, будто от моего согласия или несогласия зависела его жизнь. Я посмотрел на жену. Она тоже устала и еле держалась на ногах. Николка посмотрел ей в глаза и снова тихо промолвил:
– Пойдем, помолимся.
Шли довольно долго. Обогнули справа монастырские стены, спустились в овраг, миновали целую улицу небольших домиков с палисадниками и огородами, зашли в сосновую рощу, где и оказалась часовенка. Николка достал из кармана несколько свечей, молитвослов и акафистник. Затеплив свечи, он стал втыкать их в небольшой выступ в стене. Тихим жалобным голосом запел «Царю Небесный». Мы стояли молча, поскольку, кроме «Отче наш», «Богородицы» и «Верую», никаких молитв не знали. Николка же постоянно оглядывался и кивками головы приглашал нас подпевать. Поняв, что от нас песенного толку не добьешься, он продолжил свое жалобное пение, тихонько покачиваясь всем телом из стороны в сторону. Голова его, казалось, при этом качалась автономно от тела. Он склонял ее к правому плечу, замысловато поводя подбородком влево и вверх. Замерев на несколько секунд, он отправлял голову в обратном направлении. Волосы на этой голове были не просто нечесаными. Вместо них был огромный колтун, свалявшийся до состояния рыжего валенка. (Впоследствии я узнал о том, что у милиционеров, постоянно задерживавших Николку за бродяжничество, всегда были большие проблемы с его прической. Его колтун даже кровельные ножницы не брали. Приходилось его отрубать с помощью топора, а потом кое-как соскребать оставшееся и брить наголо.) Разглядывая Николкину фигуру, я никак не мог сосредоточиться на словах молитвы. Хотелось спать, есть. Ноги затекли. Я злился на себя за то, что согласился пойти с ним. Но уж очень не хотелось обижать блаженного. И потом, мне казалось, что встреча эта не случайна. Я вспоминал житийные истории о том, как Сам Господь являлся под видом убогого страдальца, чтобы испытать веру человека и его готовность послужить ближнему. Жена моя переминалась с ноги на ногу, но, насколько я мог понять, старалась молиться вместе с нашим новым знакомцем. Начал он с Покаянного канона. Когда стал молиться о своих близких, назвал наши имена и спросил, как зовут нашего сына, родителей и всех, кто нам дорог и о ком мы обычно молимся. Потом он попросил мою жену написать все эти имена для его синодика. Она написала их на вырванном из моего блокнота листе. Я облегченно вздохнул, полагая, что моление закончилось. Но не тут-то было. Николка взял листок с именами наших близких и тихо, протяжно затянул: «Господу помолимся!» Потом последовал акафист Иисусу Сладчайшему, затем Богородице, потом Николаю Угоднику. После этого он достал из нагрудного кармана пальто толстенную книгу с именами тех, о ком постоянно молился. Листок с нашими именами он вложил в этот фолиант, прочитав его в первую очередь. Закончив моление, он сделал три земных поклона, медленно и торжественно осеняя себя крестным знамением. Несколько минут стоял неподвижно, перестав раскачиваться, что-то тихонько шепча, потом повернулся к нам и, глядя поверх наших голов на собиравшиеся мрачные тучи, стал говорить. Говорил он медленно и как бы стесняясь своего недостоинства, дерзнувшего говорить о Боге. Но речь его была правильной и вполне разумной. Суть его проповеди сводилась к тому, чтобы мы поскорее расстались с привычными радостями и заблуждениями, полюбили бы Церковь и поняли, что Церковь – это место, где происходит настоящая жизнь, где присутствует живой Бог, с Которым любой советский недотепа может общаться непосредственно и постоянно. А еще, чтобы мы перестали думать о деньгах и проблемах. Господь дает все необходимое для жизни бесплатно. Нужно только просить с верой и быть за все благодарными. А чтобы получить исцеление для болящих близких, нужно изрядно потрудиться и никогда не оставлять молитвы.
Закончив, он посмотрел нам прямо в глаза: сначала моей жене, а потом мне. Это был удивительный взгляд, пронизывающий насквозь. Я понял, что он все видит. В своей короткой проповеди он помянул все наши проблемы и в рассуждении на так называемые «общие темы» дал нам совершенно конкретные советы – именно те, которые были нам нужны. Взгляд его говорил: «Ну что, вразумил я вас? Все поняли? Похоже, не все».
Больше я никогда не встречал его прямого взгляда. А встречал я Николку потом часто: и в Троице-Сергиевой лавре, и в Тбилиси, и в Киеве, и в Москве, и на Новом Афоне, и в питерских храмах на престольных праздниках. Я всегда подходил к нему, здоровался и давал денежку. Он брал, кивал без слов и никогда не смотрел в глаза. Я не был уверен, что он помнит меня. Но это не так. Михаил, с которым он постоянно странствовал, узнавал меня и, завидев издалека, кричал, махал головой и руками, приглашая подойти. Он знал, что я работаю в документальном кино, но общался со мной как со своим братом-странником. Он всегда радостно спрашивал, куда я направляюсь, рассказывал о своих перемещениях по православному пространству, сообщал о престольных праздниках в окрестных храмах, на которых побывал и на которые еще только собирался. Если мы встречались в Сочи или на Новом Афоне, то рассказывал о маршруте обратного пути на север. Пока мы обменивались впечатлениями и рассказывали о том, что произошло со дня нашей последней встречи, Николка стоял, склонив голову набок, глядя куда-то вдаль или, запрокинув голову, устремляя взор в небо. Он, в отличие от Михаила, никогда меня ни о чем не спрашивал и в наших беседах не принимал участия. На мои вопросы отвечал односложно и, как правило, непонятно. Мне казалось, что он обижен на меня за то, что я плохо исполняю его заветы, данные им в день нашего знакомства. Он столько времени уделил нам, выбрал нас из толпы, сделал соучастниками его молитвенного подвига, понял, что нам необходимо вразумление, надеялся, что мы вразумимся и начнем жить праведной жизнью, оставив светскую суету. А тут такая теплохладность. И о чем говорить с тем, кто не оправдал его надежд?! Когда я однажды спросил его, молится ли он о нас и вписал ли нас в свой синодик, он промяукал что-то в ответ и, запрокинув голову, уставился в небо.
Он никогда не выказывал нетерпения. К Михаилу всегда после службы подбегала целая толпа богомолок и подолгу атаковала просьбами помолиться о них и дать духовный совет. Его называли отцом Михаилом, просили благословения, и он благословлял, осеняя просивших крестным знамением, яко подобает священнику. Поговаривали, что он тайный архимандрит, но поверить в это было сложно. Ходил он, опираясь на толстую суковатую палку, которая расщеплялась пополам и превращалась в складной стульчик. На этом стульчике он сидел во время службы и принимая народ Божий в ограде храмов. Я заметил, что священники, глядя на толпу, окружавшую его и Николку, досадовали. Иногда их выпроваживали за ограду, но иногда приглашали на трапезу.
Во время бесед отца Михаила с народом Николке подавали милостыню. Принимая бумажную денежку, он медленно кивал головой и равнодушно раскачивался; получая же копеечку, истово крестился, запрокинув голову вверх, а потом падал лицом на землю и что-то долго шептал, выпрашивая у Господа сугубой милости для одарившей его «вдовицы за ее две лепты».
В Петербурге их забирала к себе на ночлег одна экзальтированная женщина. Она ходила в черном одеянии, но монахиней не была. Говорят, что она сейчас постриглась и живет за границей. Мне очень хотелось как-нибудь попасть к ней в гости и пообщаться с отцом Михаилом и Николкой поосновательнее. Все наши беседы были недолгими, и ни о чем, кроме паломнических маршрутов и каких-то малозначимых событий, мы не говорили. Но напроситься к даме, приватизировавшей Михаила и Николку, я так и не решился. Она очень бурно отбивала их от почитательниц, громко объявляла, что «ждет машина, и отец Михаил устал». Услыхав про машину, отец Михаил бодро устремлялся, переваливаясь с боку на бок, за своей спасительницей, энергично помогая себе своим складным стульчиком. Вдогонку ему неслось со всех сторон: «Отец Михаил, помолитесь обо мне!» «Ладно, помолюсь. О всех молюсь. Будьте здоровы и мое почтение», – отвечал он, нахлобучивая на голову высокий цилиндр. Не знаю, где он раздобыл это картонное изделие: либо у какого-нибудь театрального бутафора или же сделал сам.
Картина прохода Михаила с Николкой под предводительством энергичной дамы сквозь строй богомолок была довольно комичной. Представьте: Николка со своим колтуном в пальто до пят и карлик в жилетке с цилиндром на голове, окруженные морем «белых платочков». Бабульки семенят, обгоняя друг друга. Вся эта огромная масса, колыхаясь и разбиваясь на несколько потоков, движется на фоне Троицкого собора, церквей и высоких лаврских стен по мосту через Монастырку, оттесняя и расталкивая опешивших иностранных туристов.
Любовь русских людей к юродивым понятна. Ко многим сторонам нашей жизни нельзя относиться без юродства. Вот только юродство Христа ради теперь большая редкость. Таких, как Николка и отец Михаил, нынче не встретишь. (Александр Богатырев, Православие.ру. Публикуется с сокращениями.)

Аннушка.
При Николае I в Петербурге большой популярностью пользовалась юродивая старушка «Аннушка». Маленькая женщина, лет шестидесяти, с тонкими красивыми чертами лица, бедно одетая и с неизменным ридикюлем в руках. Происходила старушка из знатной фамилии, бегло болтала по-французски и по-немецки. Говаривали, что в молодости она была влюблена в офицера, который женился на другой. Несчастная покинула Петербург и явилась обратно в город через несколько лет юродивой. Аннушка ходила по городу, собирала милостыню и тут же раздавала ее другим.
Большей частью проживала она то у того то у иного добросердного человека на Сенной площади. Бродила по городу, предсказывала события, которые не преминули сбываться. Добрые люди определили ее в богадельню, но там милая старушка с ридикюлем проявила себя на редкость вздорной и отвратительной особой. Устраивала с богаделками частые ссоры, вместо платы за провоз могла отходить извозчика палкой. Зато на родной Сенной площади пользовалась невероятной популярностью и уважением. На ее похороны, которые она сама себе и устроила, на Смоленское кладбище пришли все обитатели этой известной площади: торговцы, мастеровые, чернорабочие, духовные лица.

Юродивые Христа ради, как отмечает открытая православная энциклопедия «Древо», это «подвижники, избравшие подвиг внешнего изображения безумия с целью достижения внутреннего смирения».

Греческое слово «салос» и его славянская калька «юродивый, уродивый, юрод, урод» – происходит от греческого же глагола «салео» – «колебаться, качаться». В классическом понимании, «салос» или «юродивый» – это не просто тот, кто ведёт себя несколько необычно и говорит странные слова. Как правило, это человек крайне опасный – глупый, безумный, помешанный и даже буйный.

В Евангелии в таком значении слово «юродивый» упоминается в Притче о десяти девах:

«Тогдá уподóбися цáрствiе небéсное десятимъ дѣвамъ, яже прiяша свѣтилники своя и изыдóша въ срѣтенiе женихý: пять же бѣ от нихъ мудры и пять юрóдивы»

(Мф. 25:1-2)

Смысл юродства ради Христа

Но подвиг юродства ради Христа диаметрально отличается от простого юродства. Далеко не все юродивые Христа ради вели себя буйно и занимались обличением людских пороков. Главной чертой их подвига было, при абсолютно здравом уме и глубокой внутренней целостности, принятие на себя мнимого безумия и, нередко, презрения и поношения со стороны окружающих, ради победы над тщеславием.

Тщеславие, гордость – считается опаснейшим из всех грехов. Борьбы с гордостью не выдержал даже высший ангел света Денница, который в итоге восстал против Создателя, пал и теперь известен нам, как Сатана.

В битве с тщеславием погибали многие великие подвижники благочестия. Вот, как об этом писал преподобный Иоанн Синайский в своей знаменитой «Лествице»:

«Падший ангел», 1868 г. Кабанель, Александр

«Всем без различия сияет солнце: а тщеславие радуется о всех добродетелях. Например: тщеславлюсь, когда пощусь; но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием; замолчу, и опять им же победился. Как ни брось сей троерожник, все один рог станет вверх».

И духовная гениальность подвига юродства ради Христа состоит как раз в том, что он больше всего направлен как раз против принятия подвижника, вступившего на этот путь, окружающим миром. Он для мира – чужой. Его жизнь с точки зрения земной мудрости – глупость. Благодаря такому отношению к себе, юродивый ради Христа мог с успехом побороть гордость. А следом за нею и остальные грехи.

«Юродство предполагает очень высокую степень духовной жизни и принимается совершенно сознательно. Для соблюдения этих двух условий, по меньшей мере, надо обладать здравым умом и трезвой памятью. Согласно святоотеческой аскетике, принять такой подвиг мог человек не просто здоровый психически и духовно, но и достигший бесстрастия, то есть состояния, когда, как говорили отцы, «умолкнут чувства» и человек перестает поступать в зависимости от них, а руководствуется в своем поведении духовным разумом. И вот эту высоту жизни подвижник скрывает за юродством, как за ширмой, чтобы послужить Богу втайне», –

поясняет иерей Владимир Новицкий, клирик храма Святых бессребреников Космы и Дамиана в селе Космодемьянском (Москва), руководитель службы «Благое дело» и врач-психиатр. Латынцев Владимир Николаевич “Предсказание блаженного”

Священник Евгений Ильин, клирик Преображенского кафедрального собора города Бердска Новосибирской области, добавляет:

«Важное отличие юродства от других христианских подвигов заключается в том, что это подвиг не тех, кто стремится к святости, а тех, кто ее уже достиг. То есть, юродство не путь достижения святости. Если человек является юродивым ради Христа, то значит он и святой. Если говорить о целях юродства и церковном опыте, то этот подвиг есть воплощение в деле слов апостола Павла «Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их»

(1 Кор. 3, 18-19), и «Мы безумны Христа ради» (1 Кор. 4, 10)

Корни юродства восходят к ветхозаветным пророкам, среди которых многие прибегали к этому способу проповеди. Совершая какие-либо странные поступки они, через это, показывали миру его безумие. Например, пророк Осия женился на блуднице и назвал первенца «Изреелем», чтобы показать, в какое сильное беззаконие впал народ Израильский. Позднее, некоторые святые также принимали на себя подвиг юродства ради Христа, но частично или временно. Из подвижников последних лет элементами юродства известен святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский (1896-1966).

Особенности и отличия подвига юродства

Преподобная Исидо́ра Тавенская, Христа ради юродивая

Родиной юродства ради Христа является Сирия. Жители этой страны, как и жители России, славились тягой к горению духа, предельному напряжению всех своих сил в служении Богу. Отсюда и возникновение многих экстремальных форм подвижничества: сидения в ящике (преподобный Варадат), столпничества, юродства ради Христа и т.п.

Юродство ради Христа – это «штучный товар». За 2000 лет своей истории, Церковь причислила к лику юродивых ради Христа около 60 человек по всему миру. Из них, большая часть – около 35 подвижников, была прославлена в Русской Церкви.

Одной из первых юродивых в мире была монахиня Исидора Тавенская (Египетская), жившая в IV веке. Первым русским юродивым считается преподобный Исаакий Печерский (IX век) – насельник Киево-Печерского монастыря.

Как вид подвига, юродство может возникать только в обществе, выросшем из христианской парадигмы. Когда людям известны нормы христианской морали, но они перестали претворять их в жизнь, обличения юродивого возвращают их на путь добродетели. Своим подвигом он подчёркивает противоречия между истиной во Христе и мирским «здравым смыслом», часто оказывающимся совсем не здравым.

Вот как об этом говорит отец Евгений Ильин:

«Опыт Церкви говорит о том, что юродивые это некая истинная закваска для всего Православия, особенно в те времена, когда в Церкви начинает господствовать формально-обрядовое восприятие христианства. Появляется в храме юродивый и закидывает всех навозом или просто при огромном стечении народа на патриаршей литургии сообщает, что сегодня за богослужением было всего два человека».

Интересно, что на Руси XV-XVII века юродивых даже почитали и воспринимали как людей Божиих. Это представление было распространено и в простом народе, и во власти было представление. Обидеть юродивого, нищего или больного считалось не только грехом, но и опасным делом: ведь за них сам Бог мог вступиться. Это нашло отражение даже в русских народных сказках, где, зачастую, главный герой юродствует.

Например, Иван-дурак скрывает свои подвиги, прикидываясь никчемным, глупым – это спасает его от тщеславия и гордыни, которые губят старших братьев.

Распознать настоящего юродивого крайне непросто. Это могут сделать только люди, сами живущие высокой духовной жизнью. Ведь человек может принимать вид безумного по самым разным причинам. Например, царь и пророк Давид, будучи схвачен язычниками, притворился безумным перед одним из правителей филистимлян, чтобы избежать казни.

Другие люди, известные как «кликуши» (лже-юродивые) стремятся сыграть на авторитете юродивых ради Христа (среди христиан) или на суеверных страхах людей перед разнообразными «ясновидящими» и «оракулами», и принимают вид безумцев ради получения духовного авторитета и материальной выгоды.

Кроме того, человек действительно может быть душевно или умственно болен, но в лёгкой форме. Таких людей, которых принято называть «странненькими», «блаженненькими», можно во множестве встретить при храмах, так как здесь к ним относятся наиболее снисходительно. У «блаженненьких» бывает снижен интеллект, зато компенсаторно развита интуиция. Поэтому, будучи верующими, они могут высказывать какие-то интересные соображения. Но это будут просто их счастливые догадки, а не подлинная духовная мудрость или дар прозорливости юродивого ради Христа, данные ему Богом.

Иногда в христианской литературе можно встреть именование юродивых ради Христа «блаженными». Это обусловлено католическим влиянием, где признание блаженным, беатификация, является первым этапом канонизации подвижника. Среди древних святых под титулом «блаженный» нам известны преподобный Иероним Стридонский и святитель Августин Иппонский.

Самые известные юродивые Христа ради

Святой Симеон Юродивый (VI век)

29 лет прожил он в аскетических трудах в Святой Земле, после чего решил пойти в город Эмессу «чтобы смеяться над миром». Подвиг юродства он начал от городских ворот, откуда с дохлой собакой на привязи направился к храму. В храме Симеон тушил орехами свечи, после чего закидал им прихожанок и был избит за это мужчинами, после чего весь город стал презирать его.

Юродивый прозревал духом нужду окружающих и старался помочь. Однажды заметили, что Симеон вошел в дом распутной женщины и, заперев дверь, остался с нею наедине. Потом он отворил дверь и поспешно вышел, озираясь по всем сторонам, не смотрит ли кто. Когда же видевшие это позвали к себе женщину и спросили, зачем у нее был Симеон, она рассказала, что уже третий день ничего не ела. А Симеон принес ей мяса, хлеба и вина и, заперев дверь, предложил трапезу.

При этом, оставаясь наедине с другим подвижником, преподобным Иоанном, святой Симеон «никогда не показывал себя юродивым, но говорил с ним – разумно и со смирением».

Прокопий Устюжский (XIV век)

С юных лет был он богатым купцом в прусских землях. Прибыв с товарами в Новгород, он познал истинную веру «в церковном украшении», иконах, звоне и пении, принимает православие, раздал свое богатство горожанам и стал юродствовать. Позже он удалился из Новгорода в Великий Устюг, избранный им также за «церковное украшение».

Не имея кровли над головой, спал он «на гноище» нагой. На паперти соборной церкви он просил подаяние, а по ночам тайно молился за город и людей.

Однажды Прокопий, войдя в церковь, стал призывать к покаянию, предрекая, что иначе погибнут горожане «огнем и водою». Никто его не слушал и целыми днями он один плакал на паперти, скорбя о предстоящих жертвах. Только когда страшная туча нашла на город, и земля затряслась, все побежали в церковь. Молитвы перед иконой Богородицы отвратили Божий гнев, и каменный град разразился в 20 верстах от Устюга.

Василий Блаженный (XVI век)

Блаженный жил в Москве, где предавался юродству с 16 лет. Зимой и летом он ходил по улицам города обнажённым и босым. Однажды он получил от царя богатую милостыню золотом. И отдал эти деньги не нищим, а купцу в чистой одежде, который потерял все свое состояние и, голодая, всё же не решается просить милостыню.

Однажды он разбил камнем чудотворный образ Божией Матери у Варварских ворот и выяснилось, что на доске под святым образом была намалёвана дьявольская рожа.

Один купец задумал построить в Москве каменную церковь, но трижды своды ее обрушивались. Купец обратился за советом к Василию, а тот направил его в Киев: “Найди там убогого Иоанна, он даст тебе совет, как достроить церковь”. Приехав в Киев, купец разыскал Иоанна, который сидел в бедной хате и качал пустую люльку. “Кого ты качаешь?” – спросил купец. “Родную матушку, плачу неоплатный долг за рождение и воспитание”. Тогда только вспомнил купец свою мать, которую выгнал из дома, и ему стало ясно, почему он никак не может достроить церковь. Вернувшись в Москву, он разыскал свою мать, покаялся и упросил вернуться домой, после чего успешно достроил храм.

Ксения Петербургская (XVIII-XIX век)

Ксения была женой Андрея Федоровича Петрова, придворного певчего императрицы Елизаветы Петровны. Оставшись в 26 лет вдовою, Ксения раздала все свое имущество бедным, надела на себя одежду мужа и под его именем странствовала 45 лет, нигде не имея постоянного жилища. Главным местом ее пребывания служила петербургская сторона, приход святого апостола Матфея. В любое время года на ночь святая уходила в поле где, в коленопреклоненной молитве, простаивала до самого рассвета.

Однажды рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия с постройки, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Невидимым помощником оказалась святая Ксения.

Горожане считали за счастье, если юродивая ради Христа посещала их дом. При жизни ее особо почитали извозчики, которые заметили, что Бог благословляет их работой за то, что они подвозят святую.

Может ли юродство существовать в наше время?

Вероятнее всего, нет. Настоящее юродство требует внутренней целостности и святости жизни, чем в наше время могут похвастаться немногие. Кром того, христианские ценности сегодня базовыми являются отнюдь не для всех.

Несмотря на 30 лет возрождения духовной жизни, сейчас общество по-прежнему нуждается в повторной христианизации через примеры более понятного для людей благочестия – примера праведных, святителей, преподобных, а не юродивых.

Христа ради «сумасшедшие»

Это интервью с православным богословом из Франции Жан-Клодом Ларше было написано на французском языке, а потом переведено на русский. И в процессе перевода мы столкнулись с любопытной вещью. Оказалось, во французском языке не существует отдельного слова «юродивый», есть только выражение — «fou en Christ», которое дословно можно перевести как «сумасшедший во Христе» или «сумасшедший ради Христа». Когда речь идет о настоящих юродивых, Ларше использует именно его. Но говоря о тех, к кому понятие «юродивый» можно применить только как метафору (например, «городские сумасшедшие» или эпатажные художники), Ларше просто произносит русское слово по-французски: «iourodivi». Почему? Потому что, по мнению богослова, эта лингвистическая тонкость как раз указывает на принципиальную разницу между настоящим юродивым-христианином и просто «юродствующим»: разве можно назвать «сумасшедшим во Христе» того, чье сумасшествие — не ради Христа?

— Юродство — это, в понимании Церкви, особый подвиг, особый вид христианского делания. Какова же была мотивация юродивых, зачем они шли на этот подвиг?

— Юродивые в первую очередь стремились обрести подлинное смирение. А еще — бесстрастие (Oтцы Церкви считали это качество условием приобщения к подлинной Божьей любви и любви к ближнему). Они вели себя как безумные — и тем самым навлекали на себя презрение и насмешки со стороны окружающих, которые их оскорбляли и даже избивали. Все это они выносили терпеливо и кротко, без тени ненависти, они не проявляли ответной агрессии и не были злопамятными. Наоборот, они были признательны своим обидчикам, тем больше их любили и молились о них. Кроме того, физически они существовали в крайней бедности, ходили в тряпье даже в очень холодную погоду (а в жаркую иногда, наоборот, отыскивали и надевали побольше разной одежды!), очень мало ели и спали, жили на помойках (иногда буквально в куче навоза!). Терпение, смирение, беспристрастие (отложение попечений и печали о мире), бесстрастие — все это они обретали не только на уровне души, но и на уровне тела. Конечно, эти добродетели христианин может обрести другим путем. Но путь юродства в этом смысле — самый радикальный: намного тяжелее оставаться смиренным, терпеливым и бесстрастным, когда тебя постоянно подвергают таким испытаниям. А еще тяжелee любить тех, кто тебя ненавидит: как в Евангелии говорит Христос и как потом повторяют многие Oтцы Церкви, нет никакой заслуги в том, что человек любит своих друзей. Критерий подлинности христианской любви — любовь к врагам.

— Объясняли ли сами юродивые окружающим людям, зачем юродствуют?

— Нет. Если бы они это делали, их юродство потеряло бы свою ценность и вообще всякий смысл. Их целью было вести собственно образ жизни юродивого, но при этом не афишировать причин, по которым они его выбрали.

— А в чем именно Церковь видит миссию юродивых? Зачем нужен был такой специфический подвиг?

— У юродивых нет своей особой миссии — как некой предварительной установки, как чего-то, что можно было сформулировать a priori. Юродство не является особым церковным служением и отдельной институциeй Церкви. Это в большей степени дар отдельных личностей, которых Бог призвал именно к такому образу жизни. В этом смысле они чем-то сродни пророкам и часто близки им по духу. У юродивых нет какой бы то ни было заготовленной «программы» по выполнению в мире специальной функции. Вести такой образ жизни нужно в первую очередь им самим, для них это сугубо персональная форма аскезы. И как следствие такой аскезы, очищения от страстей, смирения и любви к ближнему юродивые обретают дары Святого Духа — как правило, редкую проницательность (прозорливость), а также дар пророчества и исцеления. И эти дары они ставят на службу ближним. Но это, скорее, следствие их образа жизни, а не его цель.

— А бывали ли случаи, чтобы люди становились юродивыми в силу собственного сознательного решения? Или это всегда было только особым призванием Божиим, сопровождавшимся особым даром?

— Чаще всего люди становилиcь юродивыми прямым указанием Божиим. Иногда люди начинали вести такой образ жизни очень молодыми (блаженная Пелагея Ивановна из Дивеево стала юродивой уже в отрочестве), иногда — старыми (святой Симеон Эмесский стал юродивым, когда ему было шестьдесят), иногда все в их прежней жизни было нормально, иногда шагом к юродству становился какой-то кризис (тяжелая болезнь, как в случае блаженной Пелагеи Ивановны, потеря супруга, как в случае блаженной Ксении Петербургской).

— Есть ли разница между понятиями «юродивый» и «юродствующий»? Были ли в Церкви люди, которые иногда юродствовали, но юродивыми в строгом смысле слова не были?

— На рубеже XIX-XX веков в России фальшивое юродство — те самые «юродствующие», но не юродивые — расцвело бурным цветом. Дело в том, что некоторые из первых настоящих юродивых были признаны святыми, творили чудеса при жизни и после смерти. И это в конце концов привело к тому, что среди простого населения стало возникать уважение и едва ли не практика почитания людей, поведение которых лишь отчасти напоминало образ жизни юродивых. Все это провоцировало разных маргиналов гоняться за быстрой славой и за щедрыми подаяниями — и для этого выдавать себя за юродивых, а обыватели стали принимать за настоящих юродивых обыкновенных душевнобольных.

— В Византии юродивыми чаще всего были монахи. В России — миряне. Чем это можно объяснить?

— Не думаю, что нужно разделять так уж категорично. Один из самых известных византийских юродивых — святой Андрей Константинопольский — был мирянином, а среди русских юродивых можно найти монахов — святой Феофил Киевский и несколько сестер Дивеевского монастыря. В целом же распорядок общежительного монашества не очень сочетается с той формой подвижничества, которую предполагает юродство, то есть полностью независимое существование. Поэтому нет ничего удивительного, что среди юродивых больше мирян, чем монахов.

— Люди рационалистических взглядов считают юродивых психически больными или слабоумными. Есть ли своя правда в таком подходе?

— Учитывая, что юродивые действительно бывают похожи на сумасшедших, стороннему наблюдателю и даже проницательному психиатру будет сложно отличить их от душевнобольных. Но разница между юродивым и психом как раз в том, что юродивый — не псих. Духовники юродивых, их близкие и просто те, кто незаметно наблюдали за ними, — все говорили о том, что в личном общении юродивые ведут себя совершенно нормально. Вся ценность юродства заключается в том, что люди становятся такими добровольно и свободно. В то же время, если анализировать поведение некоторых юродивых, оно покажется внешне иррациональным. Но если обратить внимание на контекст — на конкретную ситуацию, в которой говорит и действует юродивый, станет видно, что все здесь совершенно разумно и продуманно: его слова, на первый взгляд бессвязные, и его действия, на первый взгляд бессмысленные, на самом деле адресованы конкретному человеку, который в этот момент перед ним находится, — и этот человек может «расшифровать» в словах и действиях юродивого прямой ответ на свой внутренний вопрос. В этом — громадное отличие юродивого от просто душевнобольного, который полностью замкнут на себе и чьи поступки не могут иметь никакого смысла для других.

— Чем вызывающее поведение юродивых отличалось от столь же вызывающего поведения шутов, скоморохов, да и просто хулиганов?

— Шут — это наемный рабочий, своего рода придворный чиновник, задача которого — развлекать монарха или честно высказывать ему что-то, что другие придворные от него скрывают, потому что бояться впасть за это в немилость. Но шут все это делает совсем не во имя христианских ценностей. Скоморох — это артист. Поведение хулигана прямо противоречит христианской этике. Ничто из этого не свойственно юродивым. Юродивый — в первую очередь — это подвижник, вся жизнь которого посвящена Богу и Богом же вдохновлены его слова и поступки. Бывает, юродивый высказывает сильным мира сего то, что другой сказать не осмеливается. Но это происходит не для того, чтобы их развлечь, не с их разрешения, и юродивый при этом сильно рискует. Он прибегает к чудачествам не для того, чтобы окружающие повеселились. Наоборот, как правило, он навлекает на себя их гнев. Иногда юродивые делают что-то, что внешне противоречит христианской этике (например, воруют у богатых, чтобы отдать бедным; едят мясо в постный день; бывают в публичном доме). Но все это они делают, оставаясь душою незапятнанными, потому что цель таких поступков для них — помочь людям стать лучше. Если продолжить три озвученных примера: юродивый ворует и отдает бедным, чтобы богатый человек стал более порядочным и щедрым; юродивый ест мясо в постный день, чтобы напомнить об опасности чересчур увлечься внешней, формальной стороной церковной жизни; юродивый идет в публичный дом, чтобы призвать людей жить по-другому.

— В допетровскую эпоху на Руси юродивые безнаказанно могли ругать царскую власть. Почему безнаказанно? Потому что цари воспринимали их как шутов или потому что видели в них вестников Божией воли?

— Не всегда безнаказанно. Некоторых избивали и сажали в тюрьму после того, как они говорили. Хотя другие юродивые могли впечатлить своих слушателей тем, что угадывали их самые сокровенные мысли или предсказывали события, которые вскоре и вправду случались. Бывало, в юродивом видели человека с особенным духовным даром или святого, а к таким принято было прислушиваться.

— И царскую, и церковную власть критиковали не только юродивые, но и еретики, и сторонники всяких реформ. В чем же разница? В содержании этой критики? В ее формах? В ее целях?

— Юродивые совсем не были похожи на тех, кто постоянно против чего-то протестует. Они не пытались ставить под сомнения существующий политический режим как таковой, они не критиковали «власть вообще». Они сохраняли верность Церкви, и pеформы, к которым они стремились, касались в первую очередь поведения людeй — чтобы помочь им следовать заповедям Божиим, и то в духе, а не в букве. С сильными мира сего, если таковые на их пути встречались, у них как правило складывались очень личные отношения, и слова юродивого, которые в свой адрес слышал собеседник, были направлены прежде всего на то, чтобы изменился образ жизни персонально этого человека или чтобы он пересмотрел какое-то свое дурное решение, которое уже принял или собирался принять.

— Подвиг юродства в России к XVIII веку если не сошел на нет, то стал весьма редким. Кем были последние российские юродивые? Прославлены ли они?

— На самом деле на рубеже XIX-XX веков юродивые в России были наиболее многочисленны, пожалуй, даже слишком, потому что, как я уже упоминал, наряду с настоящими юродивыми появилось множество фальшивых. Очевидным образом свою лепту в сокращение числа юродивых — и даже в их исчезновение — внесла и революция 1917 года, тем более что юродство предполагает публичность, а при коммунистической власти любое открытое исповедание веры — как и в целом любая инаковость — подавлялось. Юродивых, которые продолжали открыто юродствовать, помещали в сумасшедшие дома как душевнобольных. Есть юродивые, которые канонизированы как новомученики, например, Максим Румянцев († 31.7.1928) и Алексей Ворошин († 12.9.1937). Могу также привести пример грузинского юродивого, история которого мне хорошо известна: архимандрит Гавриил (Ургебадзе) скончался в 1995 году и до сих пор влияет на жизнь тех, кто к нему приходил. Толпы людей приходят каждый день помолиться перед его могилой в Самтавро рядом с Мцхетой. В ближайшем будущем он будет канонизирован Грузинской Православной Церковью.

— Существовало ли юродство — не как отдельные случаи, а как явление — в католицизме и протестантизме?

— Нет. Я считаю, причина этого в том, что аскетика в православной традиции отличается от католической и протестантской и может принимать более радикальные формы.

— Можно ли считать юродство чем-то необходимым или как минимум полезным для жизни Церкви в целом? В том смысле, что юродство снимает напряженность внутри нее или оттеняет проблемы Церкви как земного института, восполняя некоторую формализацию и оскудение духовной жизни?

— Я бы предостерег от того, чтобы говорить о юродстве как о некой институции или даже как о феномене, который является постоянным и однозначным. На самом деле, если последовательно читать жития юродивых, можно заметить, что, несмотря на общие для всех черты, перед нами каждый раз новая индивидуальная история. Как я уже говорил, юродство возникает как личноe призваниe и прежде всего подразумевает путь личной аскезы, а то, что затронутой оказывается и общественная сфера, — это лишь разовое последствие, но ни в коем случае не цель. На фоне общих для всех черт один юродивый от другого очень сильно отличается. Поэтому мне и кажется безосновательным говорить о юродстве так, как будто речь идет о единой институции. Юродивые не открывают своих школ, у них нет учеников. Это прямым текстом выразил святой Андрей Константинопольский, когда отказал пришедшему к нему человеку, который хотел остаться жить рядом с юродивым и стать его учеником. Безусловно, юродивые играют определенную роль в общественной жизни, но, как уже было сказано, гораздо больше по отношению к отдельным лицам, чем к обществу как таковому.

Множество юродивых подвергались преследованиям со стороны архиеeрев или церковных властей — и поэтому может показаться, что между юродивыми и Церковью как институтом существует напряжение. Но, на самом деле, такое нaпряжение было нe только в случае юродивыx. Представители церковной власти преследовали пророков, старцев и даже епископов. И во всех случаях речь идет о людях, наделенных особым даром, благодаря которому они приобретали духовный авторитет и огромное количество почитателей, становясь для них источником духовного обновления и призвания к монашеству. Одни представители церковной власти это благословляли и поощряли, а вот другие видели в этом угрозу своей собственной власти, боялись конкуренции, ревновали — и это настраивало их враждебно. Можно привести много примеров духоносных людей, которые подвергались преследованиям в разные эпохи в разных православных государствах: святой Симеон Новый Богослов в XI веке, святой Серафим Саровский в России в XIX веке, святой Нектарий Эгинский в Греции в начале XX века. Могу привести в пример случай из нашего времени, который мне хорошо известен — история со старцем Фаддеем из Сербии. К нему стекалось огромное количество людей, и местный епископ (я его знаю лично и поэтому могу говорить, что его нельзя назвать духовным человеком) выгнал его из своей епархии. И стоило старцу выйти из монастыря, как на его плечо сел голубь — знак Божьего благословения. Однако нужно заметить, что другой епископ не только благословил его жить в его епархии, но и часто приезжал к нему беседовать и спрашивать духовного совета. А это означает, что речь не идет о конфликте со всей Церковью как с институтом.

При этом я не стану отрицать, что в Церкви как в институте есть тенденция к тому, что внешние формы церковной жизни заслоняют внутреннее содержание, что она может соблазниться властолюбием, богатством и духом мира ceго.

Пророки, старцы, юродивые, как и все верующие, которые ведут духовную жизнь, — это напоминание о подлинной природе Церкви, о том, что это Тело Христово, которым руководит Святой Дух, а не человеческое сообщество и не государство в государстве. Я не стану отрицать и то, что юродивые — в силу своей публичности и полного несоответствия привычным порядкам — особенно ярко показывают, что Царство Божие не от мира сего (Ин 18:36). А еще напоминают — в пику обрядовости, формализму и морализаторству — что буква убивает, а дух животворит (2 Кор 3:6). И сам Христос — в заповедях блаженства или в словах последние станут первыми, а первые последними — подчеркивает, что христианство существует по законам, принципиально непохожим на законы мира. И апостол Павел также подчеркивает, что христианство — безумие для мира (1 Кор 1:17-27), и от имени всех христиан говорит: Мы безумны Христа ради (1 Кор 4:10).

— Возможно ли юродство — в церковном его понимании — в наши дни?

— В наши дни юродствовать стало сложнее в силу обстоятельств. Даже в деревнях сегодня уже не живут общинами. Ни миряне, ни даже монахи уже не практикуют такую же строгую аскетику, какая была среди первых юродивых и кажется неотделимой от их положения в обществе. Когда сорок лет назад я начал регулярно ездить на Афон, там еще было несколько юродивых, с одним из них я успел познакомиться десять лет назад благодаря одному моему другу, который под его влиянием стал афонским монахом. Несмотря на семидесятилетний возраст, этот юродивый подвергал себя оскорблениям и поношениям со стороны старца, с которым он жил — словно мальчик для битья — но все сносил терпеливо, радостно и с любовью. С теми, кто чувствовал в нем духовный дар и приходил к нему, он делился советами или даже пророчествами, которые высказывал в притчевой форме и в истинности которых можно вскоре было убедиться.

— Сейчас нередко юродивыми называют художников, устраивающих эпатажные, шокирующие акции. Видят в их поведении сходство с поведением средневековых юродивых. Почему же все-таки эпатаж с социальными целями — не то же самое, что подвиг юродства?

— Это извращение понимания слова «юродивый» («iourodivi» — прим. пер.), расширительное толкование термина, что в итоге искажает сам его смысл. Цель художников, о которых Вы говорите, показать себя, стать популярными, набить себе цену. Это эгоистичная цель. Такими людьми движет гордыня и желание добиться успеха в глазах общественности. Мотивация юродивых — прямо противоположная. Как я уже говорил, их цель — в том числе и в социальном плане — не устроить провокацию, не шокировать, а сделать так, чтобы конкретный человек — к которому (и только к нему одному) адресованы слова и поступки юродивого — возрос в духовной жизни. Тот, кто стал юродивым, теперь живет не для себя, я для Христа и для других во Христе. Он ищет не славы, а презрения. У него нет цели быть успешным в глазах общественности, но, наоборот, высветить тщеславие людей, которые такого успеха жаждут. Главное качество юродивого — смирение. Именно оно позволяет безошибочно отличить настоящего юродивого от фальшивого. А вместо того чтобы использовать слово «юродивый» применительно к обеим упомянутым категориям, можно использовать по отношению к настоящим юродивым — юродивым-христианам — выражение, которое существует в богослужебных текстах: «Христа ради юродивый». Именно так называют юродивых в греческом языке и, например, во французском: «fous en Christ». Потому что центральный момент, который характеризует юродивого-христианина, — не то, что его образ жизни внешне напоминает поведение сумасшедшего, а то, что слова он произносит и поступки совершает во имя Христа и во Христе.

Беседовали Константин Мацан и Лоранс Гийон

Этот блаженный человек происходил из славянского рода и жил в Константинополе, столице Византии, в X столетии. В юном возрасте его приобрел в качестве раба богатый константинопольский сановник по имени Феогност. Андрей отличался дружелюбным нравом, отзывчивостью и внешне был очень привлекателен. Однако хозяин, отдавший раба своего для обучения Священным текстам, отказался от него, так как последний принял христианский подвиг юродства.

Андрей, покинутый всеми, жил в бедности, холоде и голоде, смиренно сносил насмешки окружения, но оказался достойным видения Покрова Пречистой Девы Марии.

Что такое юродивость

Юродивостью называют показное безумие, практикуемое чаще странствующими монахами для достижения внутреннего смирения и уничтожения в себе гордыни. Общество предвзято относится к таким людям: насмехается, унижает, оскорбляет. Однако многие не видят того, что подобное поведение совершается исключительно ради молитвы перед милосердным Господом. Напускное безумие очень искусно, его практически нельзя отличить от настоящей болезни рассудка.

Важно! Юродство — способ защиты духовного сокровища, то есть сокровенной молитвы, от мирской суеты, похвал, различных страстей.

Жизнеописание блаженного Андрея

Константинопольский помещик по имени Феогност, живший во времена императора Льва VI (конец IX столетия), приобретал людей для своих имений. Среди купленных рабов оказался красивый и добросердечный юноша, которого звали Андрей. Феогност проявил к сему отроку наивысшую симпатию, назначил его доверенным слугой и велел обучаться священным письменам.

Блаженный Андрей, Христа ради юродивый

Андрей принялся за чтение христианских текстов, часто посещал церковь и исправно совершал молитвенные правила.

  • Сатана, видя великое стремление юноши к Господу, проявил зависть и устремился навести страх на него. Князь тьмы явился к Андрею во время молитвы, распахнул двери и пытался сломить волю молодого человека, который вскоре уснул после этого сурового видения.
  • Во сне ему предстали две армии: первая символизировала силы света, воины ее были одеты в белое, вторая — это полчища сатаны, в центре которой стоял безобразный исполин, преисполненный кровожадности и ярости. Андрей испросил Господа: «Кто же осмелится выйти против гиганта и победить в этой непростой схватке?».
  • Тогда с небес спустился сияющий юноша с тремя драгоценными венками в десницах. Андрей поинтересовался у ангела, может ли он приобрести одно из этих сокровищ. На это небесный посланник ответил: «Получишь венок, если с помощью молитвы и крестного знамения сможешь победить темного исполина».
  • Андрей собрался с духом и, подобно царю Давиду, сокрушил с божьей помощью недруга. Проснувшись, он ощутил в своем сердце присутствие христианского сокровища. С этого времени юноша стал вести юродивый образ жизни ради Христа, ибо так велел Всевышний. На следующий день блаженный Андрей взял нож, снял одежды и изрезал тело. Феогност решил, что его верный слуга поддался демоническому искушению, он велел надеть на несчастного вериги и отвести лечебницу, которая находилась в церкви святой Анастасии.
  • Днем блаженный демонстрировал показное безумство, а ночью, когда никто ничего не видел, совершал искреннюю молитву перед Господом. Однако юноша желал извещения от Всевышнего о том, правильно ли он выполняет божественные поручения. Тогда возникло в его сознание очередное видение: пять мудрецов, пришедших в церковь, задали вопрос святой Анастасии: «Почему не излечишь этого несчастного?». Блаженная матушка ответила, что Господь уже исцелил его и направил по истинному пути.

Интересно! После одной из молитв в уме юродивого Андрея возникло видение с символическим подтекстом. Он стоял во дворце перед престолом Царя, который задал следующий вопрос: «Желаешь ли отдать свои труды и жизнь ради Христа?». Блаженный юноша ответил положительно, тогда Господь дал блаженному вкусить чрезвычайно горькую пищу.

Царь объяснил, что изначально скорбь постигает тех, кто возжелал трудиться во благо Господа. После Он угостил юношу сладчайшей манной небесной, отчего тот позабыл бывшую горечь и понял, что эта пища даруется истинно познавшим Господа и утвердившимся в знании.

Деяния в миру

Подвиг юродства для Андрея являлся единственным решением, которое помогло ему избавиться от гнета рабства. Господь знал, что хозяин не отпустит бедного слугу в монастырь, даже если тот проявит сильное желание служения Богу. Поэтому юноша послушал совета, данного ему в видении, и притворился безумным.

Статьи о других святых:

  • Житие Блаженного Василия Московского, Христа ради юродивого
  • Житие блаженной старицы Матроны Московской
  • День памяти блаженной Ксении Петербургской

Великую цену заплатил Андрей, чтобы получить свободу.

Феогност четыре месяца держал у себя юродивого Андрея после того, как он вернулся из лечебницы, и, наконец, отпустил, когда сам убедился в невозможности «исцеления» своего раба. Молодой человек, продолжая притворяться безумцем, отправился на улицы, где встретил скорбь, озлобленность, поругания и побои со стороны народа. Иногда он принимал милостыню от добросердечных граждан, но вскоре отдавал ее другим нищим. Однако слуга Божий делал добро своеобразно: подходил к нуждающимся людям и бросал деньги в лицо, делая вид, что желает избить их.

Для церковного человека юродство — одна из форм святости

  • Блаженный Андрей мог не принимать пищу целую неделю, а если никто не давал и куска хлеба, он продлевал свой суровый пост еще на несколько дней. Одет Юродивый был в рваное рубище, которое едва прикрывало телесную наготу. Живя в Константинополе, он не имел места, где мог спокойно расположиться, даже нищие прогоняли его со своих шалашей.
  • Желая уснуть, Юродивый иногда располагался между бездомных собак, которые тоже не испытывали к нему любви. Отдых Андрея никогда не совершался под крышей здания, но всегда на холоде или жаре, в отходах или грязи. Испытав много горя и лишений, блаженный святитель получил от Господа дар прозорливости и научился видеть мысли людей.

На заметку! Святой жил в этом мире, не боясь соблазниться материальными страстями. Он пребывал в центре грешной земли и делал все, чтобы молитва его согревала окружение, не видящее духовное совершенство.

Андрея сравнивают с птицей, пребывающей высоко в небе и видящей сквозь океанскую толщу хладнокровных рыб, то есть народ людской. Между ними никогда не возникнет понимания, так как юродивость и святость в обществе рассматривается как отклонение от нормы.

Факты из жития

Если узреть истину, станет понятно, что святой Андрей не попадал под власть бесов и не лишался рассудка, напротив, этот человек врачевал грешные души и вел продолжительную и тайную борьбу со злейшим и главным врагом.

  • Однажды один любопытный юноша решил проследить за блаженным и пошел за ним в ночную пору. Он видел, как Андрей подошел к закрытым воротам храма и стал совершать крестное знамение. Церковные двери без какой-либо помощи отворились перед святым, который подошел к алтарю и начал читать молитву. Юноша приблизился и узрел, что Юродивый парит в воздухе.

    Икона святого Андрея Христа ради юродивого

  • Когда на Константинополь обрушилась суровая зима с нескончаемыми ветрами и морозами. Отец Никифор, создавший книгу о житие Андрея, переживал за святого, искал, но не мог обнаружить. Священник уже отчаялся и решил, что тот отошел к Господу, околев на морозе. Однако вскоре блаженный лично явился к Никифору и рассказал свою историю.
  • Андрей в этот период промерзал до костей, но никто не принимал его в своих убежищах. Юродивый почувствовал приближение смерти, но не переставал читать молитву, обращенную к Господу. Тогда из небесных областей сошел теплый свет золотистого оттенка. Ангел забрал святого в божественные чертоги, ослепляющие дивным совершенством природы. Вскоре гость Рая лично встретился с Христом, которого окружали нескончаемые легионы Ангелов, а также удостоился чести прикоснуться к Животворящему Кресту. Юродивого вернули на землю, когда лютые морозы в Константинополе миновали.
  • Однажды святой встретил монаха, которого хвалили за добродетели. Однако этот инок был подвержен греху сребролюбия и стремился тайно разбогатеть на пожертвованиях простого народа. Монах по долгу своей службы был обязан раздавать деньги нищим, но не делал этого, радуясь накоплению финансов. Андрей же рассмотрел над головою инока страшного змея, внушавшего несчастному жажду к серебру. Тогда Юродивый решил научить жадного монаха щедрости, он устрашил его словами о том, что сатана заберет его душу, если тот не раздаст свои накопления бездомным и нуждающимся. Тогда и сам инок узрел ужасного змия и вверил свою судьбу божественному свету, а после отрекся от греховности.

Видение Покрова

У святого Юродивого был ученик, звали его Епифанием. Они часто совершали совместную молитву во Влахернской церкви, находящейся недалеко от Константинополя. В соборе хранились риза и пояс, принадлежащие Пречистой Деве Марии, реликвии были привезены сюда из Израиля. Влахернский храм возводили ради того, чтобы разместить здесь эти великие христианские святыни.

  • Блаженный Андрей отправился в церковь Пресвятой Богородицы, когда здесь совершался ритуал всенощного бдения, Епифаний находился рядом. В три часа ночи увидел Юродивый высокий образ Девы Марии, появившийся у центральных ворот. Рядом с Богоматерью предстал И. Креститель, а также апостол Иоанн и Иаков. Святые держали Пречистую Деву за руки, ангелы небесные шествовали над её главою и за ней, восхваляя имя Господа.
  • И тогда спросил блаженный учитель у Епифания, видит ли тот великое шествие, ученик ответил: «Да, отче духовный». Они продолжали созерцать, а Богоматерь преклонила колени и совершила продолжительную молитву, проливая слезы. После она приблизилась к алтарной части храма и просила Господа смилостивиться над грешниками. Закончив прошение, Дева Мария сняла с плеч длинное покрывало (омофор) и распростерла над всем людом, собравшимся на всенощное бдение во Влахернском храме.

Во время богослужения юродивый Андрей и его ученик Епифаний увидели Богородицу, которая распростерла над молящимися покрывало

Пока она находилась здесь, миряне и священники видели этот Покров. Богоматерь удалилась через некоторое время, но оставила в этом месте божественную благодать. Епифаний был вдохновлен и спешил поведать о великом шествии всему городу.

Последние дни Юродивого

В один из дней блаженный пришел к ученику, чтобы провести всю ночь в диалоге о духовной составляющей мира. Святой старец предрек, что Епифаний станет Константинопольским патриархом. Утром эти двое простились, Андрей чувствовал приближение смерти. Ученик, получивший благословение, чрезвычайно горевал, так как догадывался о потере близкого человека. Блаженный достиг крытой галереи, где лег и смиренно испустил дух, отдавшись в руки Бога.

Статьи о Покрове Пресвятой Богородицы:

  • Икона «Покрова Пресвятой Богородицы»
  • Праздник Покрова Пресвятой Богородицы
  • Акафист Покрову Пресвятой Богородице

Тело Юродивого излучало приятных запах благовоний, что привлекло жителей соседних строений. Миро, словно река, истекало от святого. Некая женщина обнаружила останки и поспешила сообщить об этом людям. Когда народ собрался на месте кончины, тела здесь уже не было, но все еще оставался сильный аромат благовоний. Предание гласит, что останки блаженного старца никто не обнаружил, ведь Господь по Своей воле перенес их в места, известные только Ему.

Скончался Юродивый в возрасте 66 лет, окончив свою тайную борьбу с греховностью и злейшим врагом человечества.

Интересно! Блаженный учитель предрек, что его ученик Епифаний станет патриархом Константинополя. По церковному обычаю, при получении какого-либо сана человеку дается духовное имя.

Многие исследователи считают: Епифанием в юные годы был святейший патриарх Николай Хрисоверг, который правил Византийской Церковью почти 13 лет. На период его правления (982 — 994 гг.) приходится Крещение Руси. Это означает, что именно к Николаю (Епифанию) обращался князь Владимир с прошением прислать для великого ритуала православных священников.

Житие святого Андрея, Христа ради юродивого