Рассказы о боге

Бог рядом: живые истории Божественного Промысла

Часть 1. Неслучайные случайности

Мы не видим и не осознаём Божией заботы о нас, как и вынашиваемый мамой малыш не представляет, что вся его жизнь – от матери, ибо сам он – в ее лоне. Еще не родившемуся малышу и в голову не придет, что со временем он появится на белый свет и увидит родную маму. Так и нас вынашивает Бог, Он нянчится с нами всю жизнь, как мать нянчится с капризным ребенком, и Он очень ждет, что мы, духовно созрев за время земной жизни, перейдем к истинной жизни и увидим Его.

Иногда Господь проявляет Себя очевидно и явно, а иногда – таинственно и для мелкого ума человека непостижимо. В том и другом случае человек еще здесь, на земле, прозревает Божие присутствие.

Явное вмешательство – всем известное обращение ко Христу гонителя Савла. Яростный враг Христа, одобрявший убиение Стефана Первомученика, ставил целью искоренить едва зародившуюся веру Христову. Не удовлетворившись жесткой зачисткой в пределах Иудеи, он направился в Дамаск с заверительными письмами, позволявшими хватать христиан. Неожиданно с неба его осиял свет – ибо «Бог есть Свет» (1 Ин. 1: 5), – и раздался голос: «Савл, Савл… Я Иисус, Которого ты гонишь; трудно тебе идти против рожна» (Деян. 9: 4–5). Непосредственное вмешательство Божие соделало Савла искренним учеником Спасителя, первоверховным апостолом Павлом.

Но явное чудо дается не всем. Господь участвует в нашей жизни, сплетая нить вроде бы естественных событий самым непредсказуемым для нас образом. Очень близкий мне диакон Вадим, занимаясь социальным служением, как-то пересекся с пожилой женщиной Валентиной Кронидовной. На тот момент ей было 76 лет. Она являлась ветераном войны, имела орден за то, что после бомбежки спасла из-под завалов какого-то высокопоставленного человека, о чем сохранилась заметка в газете от тех давних лет, где говорилось, что ее наградил сам Сталин.

Валентина чем-то болела, отец Вадим предложил ей исповедоваться и причаститься, сказал, что рядом храм, и пытался напомнить: «Вы же ветеран войны, в окопах-то неверующих нет», но Валентина Кронидовна засмеялась и решительно ответила: «Молодой человек, не морочьте мне голову, никакого Бога нет. Я ветеран войны, прошла войну без каких-либо ранений, пережила голод в Ленинграде… И что вы мне об этом можете рассказать? Мне ничего не надо». Еще Валентина добавила, что ее удивляет, как люди вообще идут причащаться, почему у них нет брезгливости вкушать «с одной ложки».

Прошло десять лет. Отец Вадим поехал со своим другом-священником в военный госпиталь в Измайлово причащать больную. В палате отец Вадим заметил совсем иссохшую старушку и поразился ее худобе. После Таинства, когда они уже спускались к выходу, совершенно случайно в коридорах госпиталя им встретилась родственница Валентины Кронидовны. Она узнала отца Вадима и подошла. Оказалось, что Валентина, которой было уже 86 лет, находилась в госпитале в крайне плохом состоянии – собственно, она и была та самая иссохшая старушка. Чтобы разминуться с родственницей, достаточно было каких-то секунд, но Бог устроил встречу в нужном месте в нужный час. Вернул их в палату, чтобы вернуть душу Валентины Небесному Отцу. В дароносице каким-то чудом оставалась еще одна частица Святых Таин.

К этому моменту врачи не знали уже, что предпринять: некогда мужественная женщина, герой страны, Валентина испытывала жуткий страх, боялась находиться одна и спать с выключенным светом. Но в душе ее происходила и более радостная перемена, священнослужителям она сказала: «Мне страшно умирать. Вся моя жизнь прошла впустую». Находившиеся рядом родные стали ей возражать: сколько, мол, ты достигла за свою жизнь и сколько всего у тебя есть, включая правнуков. Валентина ответила: «Всё это меня не радует, и я сожалею, что в свое время одному молодому человеку (отца Вадима она не узнала) сказала, что Бога нет, что я могу обойтись без этого. Я очень хотела бы успеть покаяться». Так переосмыслила она ту вроде бы совершенно несостоятельную встречу. Господь устроил так, что Валентине был дан последний шанс, и отец Вадим, сам того не ожидая и поначалу не узнав ее, оказался в ее палате.

Погода была пасмурная, собиралась гроза… Но Валентина неожиданно сказала: «Откройте окно. Я вижу свет»

Священник, находившийся с диаконом Вадимом, принял исповедь сразу же. Она исповедовалась, как он вспоминал, от самых глубин своего прозревшего сердца, слезы текли из глаз бывшей коммунистки, а сердце очищалось от застарелых грехов. Валентину причастили Святых Таин. И вот здесь произошло то, на что можно было бы и не обратить внимания, вроде бы и ничего особого. Погода была пасмурная, собиралась гроза, всё померкло. В палате хотели зашторить окно, но Валентина неожиданно сказала: «Откройте окно. Я вижу свет». Глаза ее были умиротворенно-радостные, она как будто что-то прозрела, а все мучившие ее до этого страхи исчезли, словно их никогда и не было. Человек, которому открылся Свет, и сам становится светлым.

Валентина Кронидовна еще рассказала о своей жизни, о том, что пережила и что совершила, но при этом вновь подтвердила: «Я сожалею о том, как жила, мне нечего вспомнить. Сейчас самая моя большая радость, что ко мне пришли священники. И мое сердце никогда не испытывало такой радости, как сейчас. Если будет у вас возможность, пожалуйста, придите еще завтра». Врачи ворчали на священнослужителей: мол, что вы мешаете больным, слишком долго все это длится, слишком много всего в вашем чине. Но они все равно пришли, совершили таинство Соборования. А после этого – не прошло и пяти минут – Валентина мирно посмотрела на них и закрыла глаза – ее душа перешла в иной мир.

Вот так неисповедимым Своим Промыслом Господь призвал к Себе душу в самый последний момент ее земной жизни – посредством совершенно случайной встречи ее родственницы со священнослужителями. Эта встреча восполнила ранее бывшую встречу, безбожие ушло, а в сердце воцарилась вера. Простая советская женщина Валентина Кронидовна сподобилась, насколько Господь позволил, узреть тот же Божественный свет, который некогда осиял гонителя христиан Савла.

В Евангелии, в притче о Царстве Небесном, уподобленном семени, брошенном в землю, сказано: «Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (Мк. 4: 29). Господь забирает душу тогда, когда она созрела для вечности, когда ей даны были возможности обратиться к Нему, и в рассмотренном нами случае душа реализовала самый последний шанс.

Что же еще сказать? Хотя Бог провидит и участвует в жизни людей, но часто не вмешивается в нашу жизнь видимым образом, чтобы свободная воля людей могла осуществлять добровольный выбор. Промысл Божий означает, что на каждом этапе нашей жизни Господь поставляет нас в такие условия, при которых мы могли бы сделать свободный выбор в пользу добра, правды, справедливости и через это восходить к Небесному Отцу.

На самом деле Промысл Божий поставляет каждого конкретного человека в такие условия, в которых лучше всего проявится его личное самоопределение в отношении спасения. Вот чего мы на самом деле хотим: добра или зла, вечной жизни или временных благ? В жизни нам неоднократно дается возможность познать свои немощи, несовершенство, греховность, а отсюда и признать необходимость Спасителя. Однако принятие Его может быть исключительно добровольным, и потому далеко не все обращаются к Нему.

Но мы привыкли оценивать смысл чьей-либо жизни с позиции насыщенности событиями, личных достижений, вклада в общественное благополучие. И если мы этого не видим, то кажется, что жизнь человека не имела какого-то особого значения, словно лишена благословения Божия. На самом деле жизнь любого человека – дар Божий, и осмысляется жизнь не тем эффектом, какой она производит на окружающих, а своей связью с Богом.

А еще нам часто кажется, что многое из случившегося было пустым и ненужным. Вот дай возможность, взял бы и переписал заново свою жизнь. Реальную жизнь мы воспринимаем как плохо написанный черновик: я и здесь бы, и здесь выправил, создал бы такой правильный, идеальный вариант своего жизненного пути. В жизни всё кажется как-то не так. Но Бог нас ведет именно по этому конкретному пути. И Он рядом с нами такими, какие мы есть на самом деле. Самые ошибки, скорби, болезни Он попускает нам с какой-то не всегда понятной нам целью.

В дневнике святой императрицы Александры Федоровны есть удивительные слова: «Мы знаем, что когда Он отказывает нам в нашей просьбе, то выполнение ее было бы нам во зло; когда Он ведет нас не по той дороге, которую мы наметили, Он прав; когда Он наказывает или исправляет нас, то делает это с любовью. Мы знаем, что Он всё делает ради нашего высшего блага».

В мозаике каждый камушек или кусочек смальты сам по себе вроде бы мало что значит. И можно подумать: что в нем такого особенного, и какой смысл от этого мелкого, ничего не значащего камушка? Но именно из таких мелких камушков мозаичист выкладывает величественный образ. Так и мелкие события нашей жизни – это камушки, из которых Бог выкладывает мозаику нашей жизни. Но чтобы понять мозаику, надо смотреть на нее, не прижавшись лицом к полотну, а лишь глядя на нее с расстояния.

Проходит время, и спустя много-много лет мы вдруг понимаем, что раньше были как будто Кем-то хранимы, Кто-то уберегал нас от ложных шагов, спасал из безвыходных ситуаций, ограждал от опасностей. И если нам попускалось пасть, то лишь для того, чтобы мы извлекли из этого какой-то важный урок. Промысл Божий понимается на расстоянии. Лишь очень дальновидные люди, способные глубоко относиться к жизни, а не сосредотачивать внимание на сиюминутном, могут сразу прозревать Промысл Божий и предугадывать Божии пути. Вряд ли мы к таким людям относимся. Поэтому лучше смиренно принимать то, что нам подается в жизни, помня, что всё это дается от Бога.

Время от времени мне, как священнику, встречаются люди, пережившие клиническую смерть. Один из них рассказывал, что, оказавшись уже в том мире, он увидел со стороны свое тело, увидел врачей, пытавшихся что-то сделать, потом оказался где-то еще, и перед его взором была прокручена вся его жизнь. Ему было показано, что во всем, что с ним случалось, не было абсолютно ничего бессмысленного, даже какие-то бытовые ситуации, даже то, что вроде бы не приносило никакой жизненной пользы, какие-то встречи – ничто не было случайно, потому что во всем этом тоже проявлялся Промысл Божий.

Знакомый священник, протоиерей Виктор, служил в простом сельском храме Ярославской епархии. Он не имел личного транспорта, передвигался на попутках. Обычно, когда он голосовал на обочине, его всегда подвозили. Однажды мимо пролетела пустая иномарка, так что отец Виктор даже пожалел, что не сел в нее. Потом его взяли в машину, набитую людьми, и через какое-то время он увидел иномарку в кювете. Так Господь наглядно показал, что уберег его от комфортного автомобиля и что нужно благодарить Бога за то, что подается тебе.

Сам не зная почему, отец Виктор проговорил: «Не делайте аборт. Родится у вас мальчик – будет вам таким утешением!»

А однажды отец Виктор сел в машину, в которой ехали супруги, он разговорился с ними, и оказалось, что они собирались делать аборт. Сам не зная почему, отец Виктор сказал: «Не делайте этого. Родится у вас мальчик – будет вам таким утешением!» Потом отец Виктор высадился у родного села. Занялся привычным служением и выездами на требы. Прошли месяцы. А потом ему вдруг стали приходить посылки с продуктами и фотографиями. Оказалось, что подвозившие его супруги послушались, у них действительно родился мальчик и стал для всех необыкновенной радостью и утешением. Так Господь спас жизнь малышу, а его родителей спас от страшного греха убийства, устроив вроде бы случайную встречу с батюшкой, который, сам не понимая как, предсказал им рождение сына.

«Неожиданно я начал чувствовать Бога: в машине, в самих холмах, в звездах… – повсюду»

В завершение хочется вспомнить известного старца – преподобного Паисия Святогорца. Одно его духовное чадо, Афанасий Раковалис, писатель из Салоник, рассказал, какое чудо произошло с ним незадолго до кончины старца. Афанасий иногда забирал преподобного Паисия со Святой Горы, и они ездили в греческое селение Суроти. Это занимало два-три часа езды на машине. По дороге они всегда общались, обсуждали разные вопросы. Однажды Афанасий спросил старца: «Отче, а Бог, Он Какой? Расскажи мне что-нибудь о Боге, Какой Он из Себя?» Афанасий ожидал какого-то ответа, что старец скажет: Бог такой и вот такой. Но вместо этого старец Паисий склонил свою голову, стал молиться. Как вспоминает Афанасий, молился он недолго, меньше одной минуты, но очень глубоко, а затем… вот как говорит сам Афанасий: «Вдруг неожиданно, словно разверзлось небо, раскрылась моя душа. Я вел машину, место было высокое – серпантин. Неожиданно я начал чувствовать Бога: в машине, в самих холмах, в звездах, в галактике – повсюду я ощущал Бога. Я раньше испытывал беспокойство по поводу всего происходящего вокруг нас, в мире, как и что с нами будет. В тот момент я понял, что всё это в руках Бога. Ничего, даже маленький листок, не шелохнется без воли Самого Бога».

И это значит, что, где бы ты ни оказался, всюду ты свой, ибо Господь Бог везде, и Он заботится о тебе, как отец о ребенке. Это значит, что надо рассуждать не о врагах или происках демонов, не о том, что кто-то пытается навести на тебя порчу и сглазить, а о том, что везде есть Господь, Он всё держит в Своих руках, а бесы без Его позволения не могут войти даже в свиней.

Человек проходит жизненный путь, обретая опыт и различные навыки. Конечно, это его личный путь, он сам его совершает. Однако ведет человека по этому пути Бог, как ведет родитель по дорожке маленького ребенка, учащегося ходить.

Бог премудро и милостиво заботится, промышляет о целой Вселенной и особенно о Своих пусть даже и непослушных созданиях – людях, стараясь направить их жизнь ко благу и вечному спасению души.

«Христос стоял у стола напротив меня» — реальные истории о встрече людей с Богом

«Видели очи мои спасение Твоё», — сказал праведный Симеон, когда на его руках оказался маленький Богочеловек (Лк 2:30). С этого мгновения Симеон и стал «Богоприимцем», доказав на себе, что главная надежда христианской веры — возможность личной встречи с Богом — не напрасна.

К празднику Сретения Господня «Фома» собрал 4 истории о таких удивительных и непростых, но вопреки всему состоявшихся встречах человека и Бога. Люди, о которых пойдет речь, были разных мировоззрений и дальнейшие их пути были различны — не все они стали православными, однако это «сретение» навсегда изменило их жизнь.

Клайв Льюис: «принудь войти»

«Нелегко молодому атеисту уберечь свою веру. Опасности подстерегают его на каждом шагу», — с остроумной изящностью заметил как-то знаменитый британский писатель, поэт и публицист Клайв Льюис (1898–1963). До обращения в христианство, ему, агностику (то есть тому, кто подвергает сомнению чью-либо претензию на объективную истину), долгое время казалось, что он с успехом избегает «встречи» с Богом. Льюис не подозревал, что на самом деле уже давно «настигнут радостью», как он сам и признавался позднее в одноименной книге.

Его окончательное «сретение» случилось в Оксфорде. Кто-то вошел к нему без стука, без спроса и предупреждений. «Молодой атеист» был застигнут врасплох.

«И вот ночь за ночью я сижу у себя, в колледже Магдалины. Стоит мне хоть на миг отвлечься от работы, как я чувствую, что постепенно, неотвратимо приближается Тот, встречи с Кем я так хотел избежать. И все же то, чего я так страшился, наконец свершилось. В Троицын семестр 1929 года я сдался и признал, что Господь есть Бог, опустился на колени и произнес молитву. В ту ночь, верно, я был самым мрачным и угрюмым из всех неофитов Англии. Тогда я еще не понимал того, что теперь столь явно сияет передо мной, — не видел, как смиренен Господь, Который приемлет новообращенного даже на таких условиях. Блудный сын хотя бы сам вернулся домой, но как воздать мне той Любви, которая отворяет двери даже тому, кого пришлось тащить силой, — я ведь брыкался и отбивался и оглядывался — куда бы мне удрать. Слова «принудь войти» (Compelle intrare — фраза блаженного Августина, которая встречается в некоторых его письмах и трактатах; впоследствии ее неоднократно использовали в качестве оправдания репрессивных мер по отношению к еретикам для их принудительного возращения в лоно Церкви. — Прим. ред.) столько раз извращали дурные люди, что нам противно их слышать; но если понять их верно, за ними откроются глубины милости Божьей. Суровость Его добрее, чем наша мягкость, и, принуждая нас, Он дарует нам свободу».

В дальнейшем Клайв Льюис оставался протестантом-англиканином. Он создал удивительный сказочный мир Нарнии и написал целый ряд прекрасных книг по христианской апологетике, которые до сих востребованы и любимы многими православными христианами.

Иеромонах Серафим Роуз: «ты дома, поиски окончены»

Серафим Роуз (1914–1982), знаменитый христианский мыслитель, иеромонах и подвижник, до своего обращения к православию категорически отрицал возможность встречи с Богом. Утонченный и начитанный интеллектуал, знаток восточных религий и западной философии к вере из отчаяния своего нигилизма прорвался будто бы случайно — просто попав на православное богослужение. В тот день он не понимал ни о чем поют, ни о чем читают в храме, но ощущение того, что здесь его дом, оказалось настолько сильным, что все сомнения страдающего мыслителя отпали. «Сретение» состоялось.

«Долгие годы своих занятий я удовлетворялся тем, что был выше традиций, оставаясь каким-то образом верным им… Я пошел в православную церковь, чтобы посмотреть на еще одну “традицию”. Однако когда я вошел туда — это была русская церковь в Сан-Франциско, — со мной случилось нечто, чего я никогда не испытывал раньше ни в буддистском, ни в каком другом восточном храме, что-то в моем сердце сказало: ты дома, поиски окончены. Я не знал, что это значило, служба была мне абсолютно незнакома и шла на иностранном языке. Я стал посещать православные богослужения, постепенно изучая язык и традиции… Когда я раскрылся для Православия и православных, я начал осознавать, что истина — не просто абстрактная идея, искомая и познаваемая умом, но нечто личностное, даже больше, некая Личность, Которую ищет и любит сердце. Так я встретил Христа».

Митрополит Сурожский Антоний: как попытаться «покончить» с христианством и встретить Бога

Митрополит Сурожский Антоний (1914–2003) — один из самых известных христианских проповедников XX века. Его книгами и сегодня зачитываются тысячи людей по всему миру. Встрече Андрея (так звали его до монашеского пострига) с Богом предшествовало полное недоверие ко всякому носителю и проповеднику так называемой объективной истины: любой окончательный ответ казался ему тогда пошлым и однобоким.

Однажды, еще будучи подростком, будущий митрополит оказался на лекции знаменитого богослова — протоиерея Сергия Булгакова. «Сладостные» речи философа о Христе, Евангелии и праведной жизни настолько возмутили юношу, что он, вернувшись домой, решил раз и навсегда покончить со всей этой религиозной чепухой. Он открыл самое короткое Евангелие от Марка, чтобы после прочтения (установка а-ля «Пастернака не читал, но осуждаю», была для него недопустимой, невежественной: «противника» как-никак надо знать в лицо!) отправить христианство на кладбище средневековых пережитков. Андрей не подозревал, что его встреча с Богом уже началась.

«И вот я сел читать; и тут вы, может быть, поверите мне на слово, потому что этого не докажешь. Со мной случилось то, что бывает иногда на улице, знаете, когда идешь — и вдруг повернешься, потому что чувствуешь, что кто-то на тебя смотрит сзади. Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей глав Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос… И это было настолько рази­тельное чувство, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я долго смотрел; я ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было то же самое яркое сознание, что тут стоит Христос, несомненно. Помню, что я тогда откинулся и поду­мал: если Христос живой стоит тут — значит, это воскресший Христос. Значит, я знаю достоверно и лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес, и значит, все, что о Нем говорят, — правда. Это того же рода логика, как у ранних христиан, которые обнаруживали Христа и приобретали веру не через рассказ о том, что было от начала, а через встречу с Христом живым, из чего следовало, что распятый Христос был тем, что говорится о Нем, и что весь предшествующий рассказ тоже имеет смысл».

Игумен Никон (Воробьев): «Сретение» в летнюю ночь

В 1931 году Николай Воробьев (1894–1963) принял монашеский постриг и получил новое имя — Никон, став исповедником в тяжелую эпоху советских гонений, духовником для многих верующих людей и глубоким христианским писателем. Но перед этим ему пришлось преодолеть тяжелый путь поисков и разочарований.

Летом 1915 года Николая настиг глубочайший кризис. Утратив в юности доверие к православию, он бросился на поиски нового смысла жизни. Однако многолетнее ночное изучение философских и научных работ его духовную жажду не утолили, а только еще больше усилили. Однажды доведенный до предела душевными муками, Николай выбежал за город в поле. Его сознание агонизировало отчаянными вспышками, сквозь которые, наконец, прорвался один-единственный осмысленный крик: «Господи, если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных целей. Мне одно только надо: есть Ты или нет Тебя?»

И желанный, столь необходимый теперь ответ пришел.

«Невозможно передать, — вспоминал Николай впоследствии — то действие благодати, которое убеждает в существовании Бога с силой и очевидностью, не оставляющей ни малейшего сомнения у человека. Господь открывается так, как, скажем, после мрачной тучи вдруг просияет солнышко: ты уже не сомневаешься, солнце это или фонарь кто-нибудь зажег. Так Господь открылся мне, что я припал к земле со словами: «Господи, слава Тебе, благодарю Тебя! Даруй мне всю жизнь служить Тебе! Пусть все скорби, все страдания, какие есть на земле, сойдут на меня, даруй мне все пережить, только не отпасть от Тебя, не лишиться Тебя!».

Как долго продолжалась эта таинственная встреча Николая с Богом, неизвестно. Но, когда он наконец встал на ноги, было уже далеко за полночь. Все спали.

Каково же было его удивление, когда вдруг до него стал ясно доноситься торжественный колокольный звон! Допустить, что кто-то решил устроить праздничный перезвон в столь позднее время, было едва ли возможно. Но тогда — откуда он взялся?..

Встреча с Господом

= ВСТРЕЧА С ГОСПОДОМ =
Я хочу Тебя встречать
После длительной разлуки,
Грудь пронзенную обнять,
Взять израненные руки.
Целовать, омыть в слезах
Раны рук Твоих пречистых,
Утонуть в Твоих глазах,
Ослепительно – лучистых.
О, Иисус! Мой Друг родной!
Моя Звездочка средь ночи,
Я хочу свой путь земной
На груди Твоей окончить!
Я хочу страдать с Тобой,
С жалом смерти смело биться.
Пусть она своей косой
Из-за черных туч грозится,
Пусть в оскале обнажит
Сталь клыков в кровавой пасти,-
Над душой, где Бог царит,
Дьявол не имеет власти!
За Тебя хочу терпеть,
Мой Спаситель, что угодно,-
Чтоб в глаза Тебе смотреть
Мне открыто и свободно!
В испытательном огне
Помоги мне закалиться,
Чтобы Образ Твой во мне
Смог навек запечатлеться!
…Средь бушующих ветров
Я услышу глас чудесный,
Через мрак земных оков
Я узрю Твой Лик Небесный!
И когда Тебя, Господь,
Твой остаток выйдет славить,
Я истерзанную плоть
Пред Тобой хочу представить.
Этот миг заглушит боль
Кровоточащего тела;
Враг на раны сыпал соль,
Но любовь не ослабела!
Сам меня Ты исцелял,-
И мой дух остался светел!
Веру крепкой сохранял,-
И, придя, ее Ты встретил!
…Я по выжженной земле,
В слое пепла погребенной,
Выйду, мой Иисус, к Тебе
С головою воспаленной.
На колени упаду,
Взор с Тебя не отрывая;
Руки к Небесам простру,
Слез с очей не вытирая.
Это слезы не скорбей,
Не лишений и скитаний
После злых, суровых дней
И жестоких испытаний.
Это – слезы торжества,
Триумфального финала:
Беговая полоса
Этой жизни миновала!
Все осталось позади:
Боль, гонения, разлуки…
Бог и Вечность впереди
Мне Свои простерли руки!
На коленях я стою
Посреди холмов склоненных,
На руины я смотрю
Городов опустошенных.
Все… К закату подошла
Жизнь больной грехом планеты,-
Среди льда сердец была
Кровью пролитой согрета.
И недавно кровь лилась,-
Истреблялись Божьи дети.
Крови жертв их напилась
Вдоволь почва на планете…
Настает теперь покой,
Мрак, безмолвье, вид ужасный.
И теперь – не голубой
Цвет Земли, — кроваво-красный…
Твердь земную потрясло.
Сердце в трепете забилось.
Воздух молнией прожгло
Божье Слово: «Совершилось!»
Гул пронесся под землей,
Чрево кладбищ задрожало;
Треская земной корой,
Пасть могильную разжало.
С зовом Агнца на Земле
Недра смертные открылись,
И святые во Христе
В миг из праха воскресились!
Слышу сквозь стихийный рев
Голос Божьего народа:
«Я – спасенный! Я – Христов!
О, блаженная свобода!»
Словно я в волшебном сне,
Грудь моя от счастья рвется:
В ослепительном огне
Ангел – спутник мой несется!
Я себя не узнаю,-
Естество мое сияет.
Руку Ангелу даю,
Он ее мне пожимает!
Подарив последний взор,
Я с Землей своей прощаюсь
И, входя в Святой Простор,
От планеты отрываюсь.
Нас встречают Небеса
С золотыми облаками.
И, как гибкая лоза,
Арка радуги над нами!
Там узрят мои глаза
Лик спасенных драгоценный,
И последняя слеза
Увлажнит мой взор нетленный.
Там меня среди святых
Встретят милые собратья,
Я в восторге их, родных,
Заключу в свои объятья!
С ликованьем в Небеса
Мы хвалебный гимн обрушим
И Святой Престол Христа,
Взявшись за руки, окружим!
Мы навеки сроднены
Генами Творца Вселенной,
Кровью Агнца скреплены,
Став одной семьей блаженной!
Нас Спаситель поведет
Через звезды – в бесконечность,
До таинственных Ворот,
Где нас ожидает Вечность!!!
(1995г.)