Разговор с богом

Отума.ру

Ч.: Боже, скажи мне, как достичь просветления?
Б.: Но ты уже просветлен, тебе нечего достигать.

Ч.: Тогда почему я не чувствую что я просветлен?
Б.: Потому что ты поверил в то, что ты человек. Ты поверил в то, что ты отдельная личность. Перестань верить в это и тогда ты познаешь просветление.

Ч.: Но если я не человек и не личность, тогда кто же я?
Б.: Как это тело, ты вселенная, как сознание ты Я.

Ч.: То есть ты хочешь сказать, что я это ты?
Б.: Ну да, так и есть.

Ч.: Тогда почему я не знаю об этом? Или, точнее, почему я не знаю этого наверняка, а только слышу об этом от тебя?
Б.: Ты просто забыл об этом. И случилось это в тот момент, когда ты поверил в свою индивидуальность, в то, что ты существуешь независимо от мира, независимо от меня.

Ч.: Боже, как мне это исправить? Моя жизнь такая жестокая, что я уже устал страдать. Почему ты не помогаешь мне преодолевать мои страдания?
Б.: Ты не страдаешь и я знаю это наверняка. Страдает только выдуманная тобой индивидуальность. Ты просто видишь эти страдания и здесь я бессилен. Я не могу избавить тебя от возможности видеть, т. к., это то единственное, что происходит. Больше ничего нет.

Ч.: Как ты можешь так говорить? Каждый день я сталкиваюсь с жестокостью мира, с жестокостью людей. Я чувствую боль от моих болезней, от непонимания окружающих, от одиночества. Я переживаю эту боль и она реальна.
Б.: Ты просто веришь в то, что переживаешь эту боль. На самом деле ты ее просто видишь. Перестань причислять ее себе и она перестанет тебя беспокоить.

Ч.: Господи, как ты можешь такое говорить? Если у меня болит зуб, разве может эта боль меня оставить?
Б.: Согласен, если зубная боль присутствует и ты ничего с этим не делаешь, тогда тебе придется продолжать наблюдать эту боль. Но она присутствует не всегда… В глубоком сне, например, ты можешь не воспринимать эту боль, т. к., твое сознание, или видение, смещается в сторону абсолютной тишины, или гармонии. Все зависит от направленности сознания, только и всего.

Ч.: Ну хорошо, здесь я с тобой соглашусь. Но как же быть с болью одиночества, она тоже присутствует в моей жизни.
Б.: Тебе кажется, что когда рядом с тобой есть близкий человек, тогда ты не одинок. Так же тебе кажется, что когда близкого человека рядом нет ты одинок. Но ты одинок и в том и в другом случае. Ни какой человек не поможет тебе пройти через все то, что уготовано тебе судьбой. Все что ты видишь, видишь только ты. Все что ты чувствуешь, чувствуешь только ты. Никто не может проникнуть в твой мир. В нем ты один. Один на один со всем тем, что к тебе приходит.

Ч.: Но почему у меня такая сложная судьба. Господи, почему ты не можешь сделать мою судьбу легкой?
Б.: А с чего ты взял, что это твоя судьба? Просто в этот раз свет твоего сознания осветил данную точку вселенной. В следующий раз он может вспыхнуть в другой точке, и тогда судьба будет легкой.

Ч.: Боже, я не понимаю о каких точках ты говоришь. Что ты имеешь ввиду?
Б.: Это тело, внутри которого ты видишь, является микроскопической точкой вселенной. И сама эта точка, и все что ее окружает, является развитием вселенной. В этот раз ты освятил эту точку вселенной, поэтому перед тобой раскрывается такая судьба. В следующий раз ты можешь освятить другую точку вселенной, и тогда перед тобой развернется другая судьба.

Ч.: То есть ты хочешь сказать, что эта жизнь не последняя?
Б.: До тех пор пока ты веришь в индивидуальное существование — ДА. Индивидуальная жизнь будет продолжать возникать в свете твоего сознания. Рождение и смерть будут повторяться.

Ч.: Господи, я так боюсь смерти. Я могу поверить в то, что после смерти будет новая жизнь, но могу ли я избежать саму смерть?
Б.: Ты не умираешь. Умирает только индивидуальность. Умирает только физическая форма. Ты всегда остаешься незатронут смертью.

Ч.: То есть, смерть мне не страшна! А что же тогда произойдет со мной в момент смерти этого физического тела?
Б.: Тебе придется пройти через смерть физического тела. А это значит, что ты будешь чувствовать все сопутствующие смерти состояния. Это может быть боль, невозможность дышать, окостенение тела и т. д. Но это только видение. В действительности с тобой ничего не происходит.

Ч.: А что будет дальше? Что будет после смерти этого тела?
Б.: Здесь все зависит от того, в каком состоянии ты примешь смерть. Если в состоянии индивидуального существования, тогда будет новое тело и тебе снова придется повторить цикл рождения и смерти.

Ч.: А в каком состоянии еще можно принять смерть?
Б.: В состоянии фиксирования события. В состоянии видящего, а не участвующего в событии. Ты все равно не участвуешь в событиях, ты их просто фиксируешь. Благодаря свету твоего сознания, эти события имеют место быть. Если бы не было света твоего сознания, тогда не было бы и всех этих событий.

Ч.: Но как мне попасть в состояние фиксирования событий? И что будет, когда я в него попаду?
Б.: Ты уже находишься в этом состоянии. Разве ты не фиксируешь все, что происходит? Просто сейчас ты веришь в то, что все эти события происходят с тобой. Перестань индивидуализировать эти события. Ты просто видишь то что происходит. Это происходит перед тобой, а не с тобой.

Ч.: Что то я не понимаю, как все это может происходить передо мной, а не со мной. Если я порежу палец, то мне станет больно. Разве это не моя боль?
Б.: Когда ты режешь палец, перед тобой происходят следующие вещи. Во-первых, ты видишь картинку того, как был порезан палец. Во-вторых, ты начинаешь чувствовать боль, или другими словами, ты начинаешь видеть боль. И в том, и в другом случае ты только видишь, с тобой ничего не происходит.

Ч.: КАК? КАК ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ТАК? Это же мой палец порезан. Это же внутри меня происходит боль!!!
Б.: До тех пор пока ты считаешь все это своим, до тех пор, пока ты продолжаешь верить в то, что у тебя есть палец, или рука, или это тело, что ты являешься отдельной личностью — тебе кажется, что все это происходит с тобой. В действительности же, все это просто происходит, а ты, как свет, просто фиксируешь эти события. Они не твои, и происходят не с тобой, ты их просто видишь и по иронии судьбы причисляешь их себе.

Ч.: То есть ты хочешь сказать, что я все это просто вижу?! Но как же я? Ведь я же живой человек и это реально! Я вижу это как ясный день.
Б.: Даже то, что ты человек и то что ты существуешь, ты это тоже видишь. Видишь и сам же об этом говоришь. Твой язык тебя не обманывает и если бы ты был чуточку мудрее, тогда смог бы услышать это.

Ч.: Боже, раз я все это только вижу, тогда что мне теперь остается делать?
Б.: Быть собой. Быть тем единственным, который все это видит, но ни в чем не участвует. Быть Богом.

Ч.: Но как это сделать?
Б.: Я же обращаюсь к вам из всех религий мира с одной только просьбой — отдай все что ты имеешь, и ты обретешь меня внутри себя. Ты станешь Богом. Мне жаль, что никто из вас не слышит этих простых слов. И даже ваши проповедники выворачивают мои слова наизнанку, оборачивая их в свою пользу, пытаясь выманить у поверивших деньги. Среди вас очень мало тех, кто видит истину моей просьбы…

Ч.: Чего же ты тогда на самом деле просишь, Боже?
Б.: Я прошу отказаться от всего, чтобы обрести все. Если ты хочешь стать мной, если ты хочешь стать Богом, тогда тебе нужно отказаться от всего, что ты считаешь своим. Тебе нужно отказаться от самого дорогого, что у тебя есть, включая и свое тело и свою личность. Признай, что это тело и эта личность — все это не ты и все это не твое. Тогда ты познаешь меня внутри себя, тогда ты станешь всем, тогда ты обретешь все.

Б.: Как и во все времена, каждый из вас сделает свои выводы об услышанном. Каждый из вас сделает свой выбор, в зависимости от своих внутренних убеждений. Так просто увидеть очевидное, но так сложно откинуть призму своих воображений и убеждений…

Все что с тобой происходит — ты это просто видишь (слышишь, чувствуешь, можешь попробовать на вкус). Но ты не участвуешь в этом. Судьба раскрывается перед тобой как картина, и ты никак не можешь ее изменить. Ты должен прочувствовать ее всю до капельки, какой бы сложной она не была.

Единственный выбор который у тебя есть, заключается в следующем: продолжать ли тебе верить в то, что ты участвуешь во всех изворотах судьбы или обрубить эту веру на корню. Не проще ли тебе осознать то, что ты все это просто видишь, или фиксируешь?

Почему Иисус просил меня забрать его, избавив тем самым от мучений распятья? Не потому ли, что он заранее знал, что смерть это не конец. Смерть — это всего лишь избавление от мучений. Он знал, что никак не может изменить судьбу и она будет исчерпана им до конца. Поэтому он просил, что бы судьба была исчерпана как можно быстрее, ведь в физических муках нет никакого смысла.

Смысл есть в жизни, смысл есть в смерти. Но мучения по сути своей бессмысленны. Жизнь дарует мне гамму переживаний. Смерть избавляет от страданий. А мучения — они просто имеют место быть. Это всего лишь побочный эффект игры под названием жизнь.

Я есть единственный субъект освещающий различные уголки безграничной вселенной. Я вмещаю все, что есть в этом мире, включая и это тело, и эту личность. Но я не являюсь ни этой вселенной, ни этим телом, ни этой личностью. Я есть чистое видение, фиксирующее все и не затронутое ни чем. Ограничивать себя какой-то личностью — это больно и бессмысленно. Как жаль, что личности это никогда не понять…

Нил Уолш: Беседы с Богом. Необычный диалог. Книга 1

Нил Дональд Уолш

Беседы с Богом

Книга 1

Благодарности

Во-первых (и, в-последних, а точнее говоря — всегда), я хочу поблагодарить Источник всего, что есть в этой книге; Источник всего, из чего состоит жизнь, и самой жизни.

Во-вторых, я хотел бы поблагодарить своих духовных учителей, в том числе святых и мудрецов всех религий.

В-третьих, для меня, очевидно, что каждый из нас может составить список людей, которые повлияли на нашу жизнь настолько значимым и глубоким образом, что это невозможно ни объяснить, ни описать; людей, деливших с нами свою мудрость, рассказывавших нам о своей истине и с бесконечным терпением переживавших вместе с нами наши ошибки и неудачи и видевших в нас то самое лучшее, что в нас было. В своем приятии, так же как и в отказе принимать то в нас, от чего мы бы и сами хотели отказаться, эти люди побуждали нас к росту, побуждали к тому, чтобы мы стали чем-то большим.

Среди тех, кто сыграл для меня такую роль помимо моих родителей, — Саманта Горски, Тара-Дженелл Уолш, Уэйн Дэйвис, Брайан Уолш, Марта Райт, покойный Бен Уиллс-младший, Роланд Чемберс, Дэн Хиггс, С. Берри Картер II, Эллен Мойер, Энн Блэкуэлл, а также Дон Дэнсинг Фри, Эд Келлер, Лайман У. (Билл) Гризуолд, Элизабет Кюблер-Росс и, в особенности, Терри Коул-Уиттэйкер.

Еще я бы хотел включить в этот перечень некоторых своих старых друзей, имена которых я не называю из соображений конфиденциальности, хотя осознаю и ценю их роль в моей жизни.

И, хотя мое сердце переполняет благодарность за всё, что сделали для меня эти замечательные люди, особенно согревает меня мысль о моей главной помощнице, жене и спутнице жизни, Нэнси Флеминг Уолш — женщине, обладающей необычайной мудростью, способностью к любви и состраданию, показавшей мне, что самые мои возвышенные мысли о человеческих взаимоотношениях не должны оставаться просто фантазиями и что мечты сбываются.

И, наконец, в-четвертых, я бы хотел упомянуть о людях, с которыми я никогда не встречался. Однако сами их жизни и то, что они сделали, оказали на меня столь сильное влияние, что я не могу не выразить им благодарность, исходящую из самой глубины моего существа, — благодарность за мгновения утонченного наслаждения их прозрениями в человеческую природу, а также за чистое, простое жизнечувствие (я сам придумал это слово), которое они мне дали.

Я думаю, вы знаете, что это такое, когда кто-то дает вам возможность испытать прекрасное мгновение, когда вы вдруг понимаете, что именно является действительно истинным в жизни. Для меня такими людьми были в основном художники и артисты, именно в искусстве я получаю вдохновение и нахожу прибежище в минуты размышлений; и именно в нем, я полагаю, лучше всего выражено то, что мы называем словом «Бог».

Поэтому я хотел бы поблагодарить: Джона Денвера, чьи песни проникали в мою душу, наполняя ее новой надеждой и пониманием того, какой могла бы быть жизнь; Ричарда Баха, чьи книги вошли в мою жизнь так, как будто это я их написал, поскольку в значительной мере то, о чем он писал, было и моими переживаниями; Барбару Стрейзанд, чей режиссерский, актерский и музыкальный артистизм снова и снова увлекает меня, заставляя не просто знать, что истинно, а почувствовать это всем сердцем; а также, покойного Роберта Хайнлайна, чьи визионерские литературные произведения ставили вопросы и давали на них ответы таким необычным образом, что вряд ли кто-то может с ним сравниться в этом.

Посвящается

Энн М. Уолш,

которая не только учила меня, что Бог существует,

но и открыла мой ум удивительной истине о том,

что Бог — мой лучший друг;

которая была для меня не просто матерью,

но родила во мне

стремление и любовь к Богу

и ко всему доброму.

Мама — это

моя первая встреча

с ангелом.

А также,

Алексу М. Уолшу,

который всю жизнь повторял мне:

«Ничего страшного»,

«Не считай слово „нет“ ответом»,

«Ты сам создаешь свою удачу»

и

«Смотри в корень».

Отец подарил мне

первый опыт

бесстрашия.

Богообщение

  • О Святом Духе игумен Пётр Мещеринов
  • Радость общения с Богом иг. Марк (Лозинский)
  • Я не говорю – общение… я говорю – единство с Богом свящ. К. Пархоменко
  • Что такое духовная жизнь митр. Сурожский Антоний
  • Что значит: «Бог внутри человека» свт. Николай Сербский
  • Обожение как смысл человеческой жизни архим. Георгий
  • Новая жизнь протопр. Михаил Помазанский
  • Действие Божией благодати свт. Феофан Затворник
  • Писания старца Силуана. О познании Бога иером. Софроний (Сахаров)
  • Златая книжица о прилеплении к Богу

Богообще́ние — общение человека и Бога посредством молитвы, восприятия Божественного Откровения, в Церковных Таинствах и пр.

Богообщение совершается через действия Бога в человеческой душе и обстоятельства человеческой жизни.

Созданный по образу Божию человек, есть личное существо. Подобно своему Творцу, он наделен свободной волей и разумом. Он призван к осознанному общению со своим Создателем, желающим такого общения, полагающим человеку такое общение в виде цели его существования. «Последняя цель и верховное благо человека в Богообщении, – учит св. Макарий Великий. – Бог благоволит почивать в нем и человек нигде не находит покоя, как только в Боге. В таком сродстве состоит человек с Богом по первоначальному назначению в творении».

«Святое общение с Богом является прямой необходимостью человека. Вне этого общения человек не только вне своего призвания, не только грешен, но и прямо нравственно мертв. В силу этого истинный христианин жаждет Богообщения как своей заветной цели» (см. Флп.1:23)» (патриарх Сергий).

Общение человека с Богом является снисхождением Бога к человеку. В душе человека оно осуществляется через Божественные благодатные действия (прежде всего в молитве и таинствах). Действуя внутри человека, Бог подает ему духовную жизнь, преображает его душу, созидая в ней Царство Божие, сообщая ей познание о Себе, обучая ее исполнению Своей воли. «Жизнь духовная есть следствие общения с Господом; вне Его и без Него нет у нас жизни истинной, – учит св. Феофан Затворник. – Христианская жизнь есть ревность и сила пребывать в общении с Богом деятельном, по вере в Господа нашего Иисуса Христа, при помощи благодати Божией, исполнением святой воли Его, во славу пресвятого имени Его. Существо жизни христианской состоит в Богообщении о Христе Иисусе Господе нашем».

Божественные действия в человеческой душе дополняются Божественными действиями через внешние обстоятельства. Через них Бог также наставляет человека, раскрывает ему Свою волю, направляя его жизнь к познанию Себя. Таким образом, через Божественные действия внутри и вне христианин находится в непрестанном Богообщении, которое ведет его к истинному познанию Бога.

***

св. Ириней Лионский:
«Верующие веруют по их собственному выбору, точно так же и несоглашающиеся с Его учением не соглашаются по их собственному выбору… Тем, которые пребывают в своей любви к Богу, Он дарует общение с Ним. Но общение с Богом есть жизнь и свет и наслаждение всеми благами, какие есть у Него. На тех же, которые по их собственному выбору удаляются от Бога, Он налагает то разъединение с собою, которое они выбрали по собственному соглашению. Но разъединение с Богом есть смерть и лишение всех благ, которые есть у Него. Поэтому те, которые через отступничество теряют эти выше упомянутые вещи, будут лишены всякого блага, – испытывают всякого рода наказания. Однако Бог не наказывает их непосредственно Сам, но это наказание падает на них потому, что они лишены всего того, что есть благо».

протопресвитер Борис Бобринский:
Божественные энергии являются формами личного присутствия Христа в нас. Преподобный Макарий Великий говорил, что когда Христос и Дух Святой сходят на нас, мы переживаем это разным образом, в радости или слезах, в молчании или ликовании. Много разных форм присутствия Божия, но плод Духа – это всегда благодатное присутствие Христа, Который лично живёт в Церкви и сердцах верующих.

свт. Феофан Затворник о внутреннем Богообщении («Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики»):

«Цель, к которой должен все свое внимание и все труды направлять обратившийся, и есть последняя цель человека и домостроительства спасения, именно богообщение, живой союз с Богом, удостоение вселения Его. Тогда только успокоится ищущий и ревнующий дух, когда стяжет Бога, вкусит Его и насытится. Потому для него первый закон: ищи Бога, взыщи лица Его всегда (ср.: Пс.104:4). В чем состоит сие благо – для человека непостижимо. Сам он даже и не подумал бы о такой высоте. Но когда Богу угодно было назначить ему сей чин, дерзко было бы человеку отвергать его неверием, невниманием, опущением из мысли, даже при трудах. Вселюся в них, говорит Бог, и это всеми Лицами Пресвятыя Троицы (2Кор.6:16). О Боге Отце и Себе говорит Господь: к нему (верующему и любящему) приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:23). О Себе Едином: …вниду к нему и вечеряю с ним (Откр.3:20); и еще яснее: Аз во Отце Моем, и вы во Мне, и Аз в вас (Ин.14:20). О Духе же Святом говорит Апостол: Дух Божий живет в вас (Рим.8:9).

Должно заметить, что это вселение Бога не есть только мысленное, какое бывает в богомыслии от лица человека и в благоволении со стороны Бога, а есть живое, жизненное, к коему те должны быть почитаемы только средством. Умное и сердечное устремление к Богу, под благоволением Божиим приготовляет человека к приятию Бога истиною; это такое единение, в коем, не поглощая сил и лица человеческого, Бог является действующим в нем и еже хотети и еже деяти (Флп.2:13); и человек, по Апостолу, не ктому себе живет, но живет в нем Христос (ср.: Гал.2:20). Это цель не только человека, но и Самого Бога. Все сотворенное в Боге и Богом стоит. Свободные твари уступлены себе самим, но не окончательно и не вконец, а с тем, чтобы и они себя отдали Богу вседействующему, не составляя из себя особого в Царстве Божием царства, независимого от Бога. Может казаться странным, что общения с Богом достигать еще должно, когда уже оно есть или дается в Таинстве крещения или покаяния, ибо говорится: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал.3:27); или: Умросте, и живот ваш сокровен есть со Христом в Боге (Кол.3:3). Да и по простому понятию Бог везде есть, не далече от коегождо нас, да поне осяжем Его (Деян.17:27), и готов вселиться во всякого, готового принять Его. Только одно нехотение, небрежение, грешность отделяют нас от Него. Теперь, когда покаявшийся отверг все и себя предает Богу, – что препятствует вселению Бога в него?

В устранении такого недоумения надобно отличать разные виды богообщения. Оно начинается с минуты возбуждения и обнаруживается, со стороны человека, исканием, стремлением к Богу, со стороны же Бога – благоволением, содействием, покровом. Но Бог еще вне человека и человек вне Бога, не сопроникаются, не взаимновходны. В Таинстве крещения или покаяния Господь благодатию Своею входит внутрь человека, живо сообщается с ним и дает ему вкусить всю сладость Божества, так обильно и ощутительно, как свойственно совершенным, но потом опять сокрывает сие заявление Своего общения, только по временам возобновляя его – и то легко, как в отражении только, а не в подлиннике, оставляя человека в неведении о Себе и Своем в нем пребывании до определенной меры возраста или воспитания по мудрому Своему руководству. После же сего Господь осязательно являет Свое вселение в духе человека, который тогда становится храмом преисполняющего его Триипостасного Божества.

Итак, есть три вида богообщения: одно – мысленное, бывающее в период обращения, а другие два – действительные, но одно из них – сокрытое, невидимое для других и незнаемое самим, другое же – и для других явное. Первый вид общения, самый понятный и общий, не перестает и во второй степени и даже в третьей, потому что жизнь духовная есть жизнь умная; однако ж в сих степенях отличается от первого своего свойства характеристически, чего, впрочем, изъяснить словом нет никакой возможности. Вся жизнь духовная состоит в переходе от мысленного богообщения к действительному, живому, ощущаемому, являемому.

Мы смотрим на человека покаявшегося – следовательно, на такого, который действительно вступил в общение с Богом, но еще скрытное, тайное, не являемое, и имеет целью достигнуть общения полного, ощущаемого, осязаемого. Надобно точнее определить себе все это и увериться, потому что на сих понятиях должна строиться вся деятельность покаявшегося во спасение; именно: что в Таинстве покаяния (или крещения) нисходит благодать ощутительно для духа, но потом скрывается от сознания, хотя не отходит делом, – и это до очищения сердца, когда она вселяется видимо и окончательно. Очевидно, что наставниками нам в сем деле могут быть только святые отцы. Из них никто так хорошо не изобразил сего, как святой Диадох, епископ Фотики, и святой Макарий Египетский. Приведем их свидетельства на наши положения.

  1. Благодать вселяется в человека и бывает при нем с минуты принятия Таинства. «Благодать, – говорит святой Диадох, – с самого того мгновения, в которое получаем крещение (или покаяние), поселяется в самой глубине yмa…» Еще: «Божественная благодать чрез святое крещение сочетавает себя с непостижимою некоею любовию, чертами изображения по образу Божию, в залог подобия. Святой Макарий: «Благодать непрестанно присутствует с человеком, еще с малых лет соединившись и укоренясь, как бы нечто природное и неотделенное в сердце его, соделавшись с ним как бы одно существо».
  2. При первом вселении своем чрез Таинства благодать сия сподобляет человека полного вкушения блаженства от богообщения. «Всесвятый Дух, – говорит святой Диадох, в начале усовершения, если ревностно возлюбим добродетель Божию, дает душе вкусить сладости Божией всем чувством и удовлетворительно, для того чтобы ум имел точное познание о конечной награде богоугодных трудов. Еще: «Благодать сначала обыкновенно озаряет душу своим светом так, что она может обильно ощущать его». Сие ощутительное осенение благодати вначале изображается белою одеждою, в какую на семь дней одеваются крещаемые. Что это не один обряд, видно из примеров святых обращенных, ибо иных видимо одевал свет, на других нисходил голубь, у иных просветлялось лицо. Вообще же, все, истинно приступавшие ко Господу, ощущали сие некоторым взыгранием духа своего, подобным тому, каким взыгрался Предтеча Господень во чреве Елисаветы при приближении Матери Божией и в Ней Господа. В житии Симеона и Иоанна (21 июля) говорится, что они видели свет около брата, окрещенного и приявшего образ монашеский, – и это семь дней. Ощутив, по приятии образа, и в себе действие Божие особенное, они взыскали сохранить его навсегда, для чего тотчас же и удалились на уединение – способнейший к тому образ подвижничества.
  3. Потом благодать скрывает себя от спасаемого, и хотя пребывает в нем и действует, но так, что тот не замечает сего, и до того не замечает, что нередко считает себя оставленным от Бога и гибнущим, от чего впадает в тугу, сетование и даже легкое нечаяние. Так, святой Диадох, после приведенных пред сим мест, продолжает: «Впрочем, долго потом скрывает драгоценность сего животворного дара, чтобы мы, хотя исполним все добродетели, считали себя совершенно ничем, потому что не обратили еще святой любви как бы в навык себе», «но, в продолжение подвигов, производит в богословствующей душе свои тайные действия неизвестным для нее образом, дабы в первом случае склонить нас, призываемых от неведения к ведению, с радостию вступить на стезю Божественных созерцаний, а во втором, среди подвигов, охранить наше знание от тщеславия». В другом месте он объясняет, как вообще действует благодать: «Благодать сперва утаевает свое присутствие, выжидая произвола души, и как скоро человек совершенно обратится ко Господу, тогда неизъяснимым каким-то ощущением открывает сердцу свое присутствие и опять ожидает движения души, попуская между тем диавольским стрелам достигать до глубокого чувства ее, дабы она с ревностнейшим произволением и с смиреннейшим расположением взыскала Бога… Впрочем, надлежит знать, что, хотя благодать и утаевает от души свое присутствие, однако же подает ей помощь скрытным образом, дабы показать врагам, что победа принадлежит единственно душе. Посемуто душа бывает тогда в унынии, скорби, уничижении и даже умеренном отчаянии». И святой Макарий Египетский говорит, что «сила благодати Божией, бываемая в человеке (которая уже есть, дарована), и дар Святаго Духа, коего верная душа прияти сподобляется великим трудом, многим ожиданием, долготерпением, искушениями и испытаниями приобретается», разумея не первое ее получение, а ее полное вселение и действие, как видно из его слов, где говорит он, что благодать, с великим долготерпением, премудростию и таинственным ума испытанием в человеке, уже долгое время в разных случаях подвизавшемся, действовать начинает. Он же объясняет это примерами Авраама, Иакова, Иосифа и Давида, кои, получив великие обетования, потом долгое время должны были страдать в безвестности, пока наконец увидели исполнение обетований. Надобно заметить, что эта сокровенность и неощутимость бывает не сплошная, а по временам растворяется утешениями, хотя утешения сии совсем другие, нежели те, которые бывают после, по вселении Духа.
  4. Наконец, когда кончится сей период сокровенного богообщения и Божия в душе действования, продолжение которого не в руках человека, а в руководительной премудрости спасающей человека благодати, Бог особенным образом вселяется в человека, видимо преисполняет его, соединяется и общается с ним, что и составляет цель всего подвижничества и всех трудов со стороны человека, и всего домостроительства спасения от лица Божия, и всего, что бывает с каждым человеком в жизни настоящей от рождения до гроба. У святого Макария говорится, что дело благодати после долгих испытаний наконец совершенно показывается, и душа приемлет полное всыновление Духа. Бог Сам Себя вверяет сердцу, и человек удостаивается быть един дух с Господом. Испытанный, по Диадоху, делается уже вполне жилищем Святаго Духа. Благодать озаряет все его существо в глубочайшем каком-то чувстве…»

***

Как правильно обратиться к Богу и получить ответ от Него?

Обращаемся мы к Богу посредством молитвы. Мы имеем возможность обратиться к Небесному Отцу не только в храме, не только на богослужебном церковнославянском языке, не только перед иконой, но в любой момент дня и ночи своими словами. Главное в молитве — искренность и смирение, «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4:6).

Прародители человечества имели возможность прямого, непосредственного общения с Творцом. Грехопадение отделило падшее человечество от Всесвятого Бога и закрыло для людей видение мира духовного. Тем не менее, Бог не оставил Своё творение. Священное Писание даёт нам примеры, когда Бог говорил с избранными Им праведниками непосредственно (Исх.33:11), в облачном и огненном столпе (Исх.13:21), во сне (3Цар.3:5), через посредство Ангелов (Быт.22:11; Тов.5:4), пророков (2Цар.12:1) и даже животных (Чис.22:28). Новый Завет свидетельствует о воплощении, вочеловечении Бога, Бог становится человеком и общается со множеством людей.

Каким же образом современному человеку получить ответ от Бога?
1. Прежде всего нужно определиться с вопросами, на которые мы хотим получить ответ. На подавляющее большинство действительно важных вопросов Бог уже ответил, достаточно ознакомиться с ними как в богодухновенном Св. Писании, так и творениях святых отцов и подвижников благочестия.

2. Бог может ответить в сердце человека, через его совесть, других людей и через обстоятельства жизни.

3. Бог — Творец мира, существо всесовершенное, Он видит сердца, прозревает мысли и намерения людей. Бог отвечает тогда и так, как это спасительно для человека.
См. также:

  • Кто видел Бога.
  • Почему Господь не всегда исполняет наши молитвы или медлит с их исполнением?

Человек вот уже много лет в Церкви. Регулярно на богослужениях, участвует в таинствах, молится, постится. Но однажды понимает, что что-то идет не так, что он не молится, а «вычитывает» молитвенное правило, на исповедь приносит один и тот же список грехов, который осталось только отксерить… А самое главное – из его церковной жизни исчезло главное: в ней нет Христа. Можно ли встряхнуться, вспомнить, ради чего когда-то этот человек пришел в Церковь? Отвечает протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва).

Проповедь протоиерея Алексия Уминского

Конечно, все начинается с молитвенного правила – оно учит определенной дисциплине. Но молитва не может всю жизнь упираться в исполнение только одного, единожды раз и навсегда выбранного правила и никаким образом не меняться.

Молитва связана с жизнью. А жизнь – она разная, все время течет в разных измерениях и требует от тебя то крайнего напряжения, то обостренного внимания, то, в какие-то минуты, даже расслабления и отдыха. Потому наше молитвенное правило не может быть застывшим.
Молитвенное правило для человека, а не человек для молитвенного правила. В свое время эту мудрую мысль высказал святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем поучении о молитвенном правиле. Молитвенное правило не должно стать препятствием в духовной жизни человека.
Но, к сожалению, так часто сейчас и происходит. Потому что человеку порой молитвенное правило навязывают, он его даже не выбирает, а просто сталкивается с ним, открывая в молитвослове напечатанное именно таким образом и никаким другим.
Есть конкретное утреннее правило, конкретное вечернее, конкретные три канона, которые человек читает перед причастием, есть молитвы определенные, молитвы перед причащением. То есть выбора вообще никакого нет. И ты – хочешь – не хочешь, нравится – не нравится, понимаешь – не понимаешь, в состоянии – не в состоянии, – оказываешься заключенным в жесткие рамки. Поэтому в правиле нет твоей свободы.
Молитвенное правило принесет пользу, если оно, во-первых, выбрано по силам человека. Об этом тоже сказал святитель Игнатий (Брянчанинов). То есть у ребенка и взрослого должно быть разное молитвенное правило; оно может не совпадать у мужчины и женщины; оно будет особым у человека, который очень загружен работой. Во время поста – еще одно молитвенное правило.
Разные обстоятельства жизни предполагают, что силы у человека могут быть разными. Так что и правило должно соответствовать этим обстоятельствам.
Неважно, какое количество молитв в это правило входит. Неважно, какие конкретно ты читаешь молитвы во время своей утренней и вечерней молитвы. Важно то, что ты действительно утром и вечером напрягаешь свою волю, ум, сердце. Напрягаешь для того, чтобы начать разговор с Богом.

Научиться разговаривать
Вот этот разговор с Богом для человека всегда является проблемой, потому что научиться говорить человеку с Богом очень нелегко. Мы – люди, и друг с другом учимся разговаривать для того, чтобы понять, услышать друг друга. Поэтому мы по-разному говорим с разными л

юдьми: определенным образом – с детьми, подчиненными, начальством, друзьями и так далее. У нас для каждого человека свой собственный язык, своя собственная интонация, мы даже выбираем определенные слова для того, чтобы говорить с разными людьми.

В этом смысле, конечно, разговор человека – грешного и ограниченного, немощного и много чего не знающего и не понимающего, но стремящегося к Богу с Самим Богом: недоступным, невидимым, непостижимым, – вещь крайне непростая.

Если человек об этом не задумывается, а просто уверен: «Вот я взял в руки молитвослов, сейчас прочту утренние и вечерние молитвы, и все хорошо», – это, я бы сказал, даже опасно.

Потому что молитвенное правило, прежде всего, учит настраивать свое сердце для того, чтобы человек правильно смог поговорить с Богом, смог к Богу как-то себя донести, чтобы человек мог быть Богом понят, услышан. А Сам Бог мог быть услышан и понят человеком. Именно поэтому молитвенное правило можно назвать камертоном.
Человек очень похож на некий музыкальный инструмент. Важное внутреннее, что в нем есть, должно звучать чисто, не фальшивить. Когда мы повторяем молитвенное правило, мы через него учимся молиться, оно приводит нас к чистому звучанию нашего сердца, наших мыслей, наших чувств, нашего ума по отношению к Богу. Это первое задание молитвенного правила, через которое человек учится молиться.
Если правило выбрано – или даже не выбрано, а просто воспринято без всякого рассуждения, автоматически, не понято, не разобрано, не воспринято, в этом правиле у человека даже нет любимой молитвы, а просто есть все молитвы, которые надо прочитать, не очень понимая, о чем я в этих молитвах к Богу обращаюсь, то, конечно, со временем оно станет обузой, кандалами. Человек может вообще перестать молиться.
Это как раз знак того, что он просто изначально неправильно отнесся к правилу. К сожалению, очень часто слышу от священников жесткое вопрошание: «А вы правило вычитали? А вы все правило почитали? А вы утренние, вечерние молитвы читаете полностью?» Такое законническое отношение никак не может человеку помочь в его духовном росте.
Когда мы говорим о молитвенном правиле, мы помним, что оно должно быть выбрано самим человеком, возможно, вместе с духовником. И, опять-таки, это не мои слова, а святителя Игнатия (Брянчанинова), человека, который прошел долгий аскетический путь познания Бога. Молитвенное правило не должно быть над тобой, выше тебя. Оно дано тебе как помощь, а не ты его раб, и не ты ему служишь, и не ты ради молитвенного правила утром встаешь, а вечером ложишься спать. Оно должно быть посильным и очень хорошо понято тобой.
Если у человека сейчас есть проблема с молитвенным правилом, он «вычитывает» его, пусть он еще раз посмотрит на эти молитвы, отбросит все, что в этих молитвах не понятно, и оставит то, что его вдохновляет. Через это он сможет найти самого себя в этих молитвах, на самом деле очень глубоких и замечательных. Тогда это молитвенное правило поможет ему снова начать свой путь к Богу.

Про свободу
Второй момент: молитвенное правило по отношению к внутренней молитве – воспитательный путь. Молитвенное правило учит человека прибавлять к молитве определенное движение своей собственной души. То есть дает возможность научиться говорить с Богом своими словами. Здесь я вспомню слова святителя XIX века Феофана Затворника, который говорит о том, что молиться только лишь по молитвослову похоже на то, как говорить с Богом через разговорник, как на иностранном языке.
Неужели у каждого из нас нет в сердце своих слов к Богу? Неужели у каждого из нас до сих пор не родилось ни одного глубинного переживания, когда мы можем Богу от сердца правильно, радостно, своими словами, что-то говорить, хвалить Его, благодарить Его, каяться Ему, просить Его? Ведь молитва, прежде всего, свободна. И там, где в молитве нет свободы, самой молитвы тоже быть не может.
Поэтому здесь человек становится в каком-то смысле поэтом, творцом молитвы, потому что всякая молитва сродни поэзии. И в этом смысле человек, который говорит с Богом, становится похожим на Бога, Творца. Бог говорит с нами на языке поэзии, а все Священное Писание – это поэзия. И пророки говорят на языке поэзии, и великие святые.
Человек должен уметь быть поэтом, быть свободным. Я не имею в виду, что он должен быть графоманом и сочинять для Бога какие-то молитвы. Нет. Но я говорю о том, что когда человек свободно молится, он так или иначе получает от этого поэтический дар, реализует в себе поэтический дар. Если у человека нет в молитве свободы, значит, он чего-то о Боге не знает, значит, он с Богом еще в своей жизни не соприкоснулся. Потому, что настоящий опыт соприкосновения с Богом человек получает через искреннюю настоящую молитву.
Мы можем позволить себе молиться искренне, глубоко лишь в минуту глубочайших переживаний. Но это же неправильно! Человек должен говорить с Богом ежедневно.
Мы все боимся выйти из общего строя, а потому стремимся стать одинаковыми. Мы не должны двигаться ни вправо, ни влево, нам нужно оставаться в какой-то серенькой середке. Потому что боимся впасть в прелесть. Но прелесть связана не со свободой, а с гордыней.
Да, святитель Игнатий в своем учении о молитвенном правиле говорит о том, что не нужно сочинять молитвы Богу. Действительно, не нужно. А вот выражать себя языком своей собственной жизни, языком своего собственного богопознания человек должен.

Про Иисусову молитву
Нужно учиться молиться Иисусовой молитвой. Не надо бояться ее, страшиться того, что человек, если у него нет духовного руководителя, обязательно должен сойти с ума. Это неправда. Она даже дается в правиле для неграмотных.
Можно, например, любому человеку читать утренние и вечерние молитвы, а можно вместо утренних и вечерних молитв прочитать, предположим, пятьдесят Иисусовых молитв.
Я из собственного опыта знаю, что иногда, в минуту усталости, в минуту какого-то внутреннего опустошения, ты не можешь взять в руки Молитвослов и читать знакомые тебе молитвы. Тогда ты берешь в руки четки и не спеша, не очень много, произносишь Сладчайшее Имя Иисусово и говоришь: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Неужели это не молитва?! Святитель Игнатий (Брянчанинов) советует обращать большее внимание в Иисусовой молитве на слова «помилуй мя, грешного», говорить их с особым усилием.
Но все-таки здесь главное – имя Самого Иисуса. Поэтому, когда человек в молитве Иисусовой особое сердечное внимание обращает на Имя Христа, поверьте мне, его сердце оживает.
Так что иногда полезно вообще сменить молитвенное правило на Иисусову молитву.
Можно поменять утренние и вечерние молитвы на чтение псалмов. Можно поменять ту или другую молитву на чтение других молитв. То есть у человека есть свобода выбирать себе молитвенное правило в разных обстоятельствах жизни так, как он хочет, молиться так, как ему сейчас нравится. Главное – молиться. И вот когда человек это понимает, тогда он начинает любить молитвы, тогда он начинает хотеть молиться, тогда его душа как бы просит молитвы. Все становится на свои места.
Оказывается, из этого строя можно спокойно выходить. Можно, наконец, понять, что нам, христианам, дана свобода. Эту свободу мы должны иметь и хотеть ее реализовывать. И тут, конечно, очень много зависит от священства, которое должно тоже полюбить эту свободу, не бояться ее и уметь эту свободу радостно даровать своим прихожанам.

Про исповедь
Если человек чувствует, что вновь принесет на исповедь очередной привычный список грехов, не испытывая при этом никакого внутреннего переживания, то, наверное, надо сделать какую-то паузу, прийти в себя, выйти из этого порочного круга фальши и формализма.
Слава Богу, здесь что-то сдвинулось с места. Принят даже целый документ «Об участии верных в Евхаристии», где строгость и формализация исповеди, как обязанность каждого исповедоваться перед каждой Евхаристией, все-таки снята. Это дает возможность людям выдохнуть, уйти от боязливости. Потому что, в общем-то, люди напуганы.
Из-за чего все происходит? Наша беда – величайшее недоверие к человеку, когда каждого человека ты потенциально подозреваешь, что он грешник, что он не постится, не готовится к причастию, не исповедует свои грехи, что он вообще не такой и его обязательно надо все время проверять. Он же обязательно должен находиться под чувством особой вины.
Не дочитал чего-то? Все, он уже крайний преступник. Чего-то не доисповедовал, не дописал какой-то грешочек в своем списке? Все, он уже в суд и осуждение причастился. Это же беда.
Многие вещи, которые происходят в нашей церковной жизни – оскудение веры в человеке, выгорание – связаны во многом с таким отношением к человеку, когда человек изначально мыслится как негодяй, которого все время надо контролировать. И вот этим контролем занимается священник. Человек постоянно находится под пронзительным взглядом: «А ты дочитал? Ты был на всенощной? Не пропустил среду и пятницу?»
И человек начинает метаться как загнанная белка в колесе среди этих «ах, не успел, ах, не дочитал, ах, не досмотрел». Ему главное – дочитать, дописать, сделать все, чтобы формально к нему не было никаких придирок. Тогда он успокоится, что все долги у него закрыты. Тогда он может спокойно думать: «Вот теперь я ни в чем не виноват и могу теперь «не в суд и не в осуждение».
Эту проблему надо осознать и с ней бороться. Также она упирается в бесконечную ежедневную исповедь, которая не является исповедью, а перечислением каких-то непонятных моментов, которые, на самом деле, есть постоянное, ежедневное делание человека.

Каждый человек каждый день в своей жизни борется и обязан бороться со своими помыслами, со своим характером, со своими недостатками. Невозможно каждый день это исповедовать. А если ты каждый день будешь это исповедовать, то понимая, что все время говоришь одно и то же. Но это не вопрос ежедневной исповеди.

Вопрос в том, какие плоды твоя личная, ежедневная борьба приносит. Это рассуждение ты можешь нести на исповедь в качестве вопроса своему духовнику, в качестве просьбы о себе помолиться, в качестве своего сокрушения сердечного, но никак не в качестве списка, с которым ты приходишь, как с пропуском для причастия.

Ничего не происходит? И хорошо
Почему человека пугает, что в его жизни ничего такого, чтобы нести на исповедь не происходит, а все – лишь повседневная борьба? Слава Богу, что у него ничего не происходит. Значит он более-менее правильно, нормально живет. А почему должно что-то происходить? Каждые три недели человек должен кого-то убить или воровать что-то? Что, не может православный христианин три недели пожить, как нормальный человек?
На исповедь стоит идти, если чувствуешь, что действительно надо. Я могу исповедоваться каждую неделю, когда чувствую, что мне необходимо, а могу не исповедоваться два месяца. И никто меня не контролирует. Существует, конечно, определенный контроль в епархии – мы, священники, один-два раза в год обязаны приходить на исповедь к нашему епархиальному духовнику. Но не более того.
А чем, собственно говоря, жизнь всех нас, христиан, друг от друга сильно отличается? Мы все люди, сделаны из одного материала. Наоборот, на священнике ответственность огромная. Его наоборот, казалось бы, надо заставить исповедоваться каждую неделю. А вот нет. Священники – свободные граждане, свободные чада Церкви.
Мне кажется, не может быть в Церкви специального отношения к священникам и специального отношения к мирянам ни в качестве исповеди, ни в качестве молитвенного правила. Только пост, наверное, священники должны соблюдать строже, молиться должны больше.
Без всякого сомнения, человек может не стремиться на исповедь и из-за духовной лени. Все невозможно поставить под трафарет, это же жизнь. И каждый человек отвечает за свою жизнь сам. Каждый человек в состоянии на самого себя правильно и трезво смотреть. Вновь повторю: почему все должны быть под контролем, под таким строгим взором: а уж не преступник ли ты, уж не враг ли ты Церкви?
Если все-таки самому человеку сложно разобраться, он должен искать умного духовника, священника, способного этого человека понять, помочь определить меру его молитвы и меру его поста, частоту его исповеди…

Начать сначала
По поводу постов все то же самое: мера, свобода и личное ревнование о Боге. Человек должен быть ревностным, как настоящий христианин. Ему всегда должно хотеться чего-то больше, чем у него есть. Молиться лучше, чем он молится, поститься лучше, чем он постится, каяться лучше, чем он кается. Не постоянно себя заставлять: «Ух, я правило не вычитал, сейчас я его как вычитаю! Ух, вычитал, ну, теперь, наконец-то, любимый сериал». По-другому должно быть. Хотя и любимый сериал может присутствовать в жизни христианина в том числе.
Ревность не дается как нечто готовое, что можно скопировать, наоборот, она взращивается. Она является божественной педагогикой, церковной педагогикой, когда идешь от простого к сложному, от малого к большому, от общедоступного до вещей, которые нужны конкретному человеку.
Если человек, который давно в Церкви, вдруг очнулся и увидел, что вся его вера, вся церковная жизнь – лишь хождение по годовому кругу, в ней нет главного, нет Христа, значит, надо все начинать сначала. Все начинается с Евангелия, а не с правил и постов. В этот момент, когда случается такая беда, когда человек не может ни молиться, ни поститься, не хочет исповедоваться, ему надо сделать только это – открыть Евангелие и начать читать его. Он может больше ничего не делать. Он может вообще забыть про молитвенное правило. Важно снова найти эту радостную точку встречи с Богом.
И вот тогда, когда ты ее нашел, когда через Евангелие оживил свое бытие, оживил свою память встречи со Христом, можно начинать все сначала. Можно опять по чуть-чуть начинать утром и вечером молиться, но уже по силам и с радостью. Так же по силам и с радостью поститься. Так же потихонечку начать исповедоваться и причащаться. Но радостно и свободно.

Подготовила Оксана Головко

Источник: сайт ПРАВОСЛАВИЕ И МИР

Покажи мне тихонечко хоть одного ангела.

17 декабря 2013 Nasati Просмотров: 8083

1. ©

Покажи мне тихонечко хоть одного ангела.
Рая, 2 кл.

По интернету ходит много постов с высказываниями детей о любви, о жизни, о семье, о разговоре детей с Богом. Они трогательные и искренние. Наверное, поэтому их можно читать, перечитывать и опять возвращаться к ним. В моем блоге есть тоже несколько подборок – вроде бы и шутливых, но на самом деле щемяще-серьезных. Сегодня опять хочу вернуться к детской теме и предложить подборку детских высказываний из книги М. Дымова «Разговор детей с Богом». Михаил Дымов, рижский писатель, попросил детей в возрасте от 6 до 10 лет поделиться мыслями с Всевышним , задать ему волнующие вопросы, а может быть и попросить его о чем-то. Помните, есть чУдная легенда.

Когда ребенок рождается, ангел прикладывает ему пальчик к губам (ямка под носом и есть след от этого пальчика) , и шепчет «Забудь»… Ребенок все и забывает) Но, видно, не до конца, потому что долгое время находится с Вечностью на «ты». Наверное, поэтому его восприятие мира особенно пронзительное и тонкое, а детские слова сразу проникают в сердце.
Кстати, по инету ходит притча о разговоре неродившихся детей с Богом «Однажды ребенок спросил у Бога». Притча перекликается с первым высказыванием)

Притча «Разговор ребенка с Богом»

Перед рождением ребенок спросил у Бога.
«Как я буду жить в чужом мире? Ведь дети рождаются совершенно беспомощными.»
Отвечает Бог – «Твой ангел будет заботиться о тебе. Он уже ждет тебя»
«Мне здесь так хорошо. Меня здесь любят, со мной ласково обращаются»
Отвечает Бог – «Твой ангел будет тебя любить, он будет говорить ласковые слова, обращаясь к тебе, его лицо будет светиться от счастья.»
«А если мне будет угрожать опасность?»
«Твой ангел защитит тебя, он отдаст свою жизнь, только чтобы тебе было хорошо»
» А разговор с тобой? Мы, дети, привыкли здесь разговаривать с Тобой. Нам будет плохо без этих разговоров»
«Ваши ангелы будут разговаривать с детьми через Меня. Чувствуя и любя своих ангелов, вы будете всегда рядом со мной»
«Значит, все дети будут иметь своего ангела?»
«Да, у каждого ребенка будет ангел, который научит его ходить, говорить, понимать окружающий мир.»
«Как же я найду своего ангела?»
«Его имя не играет никакой роли. Ты будешь называть его просто Мама»

Разговор детей с Богом после рождения.

2. ©

Если Ты найдёшь мою варежку, прошу вернуть. Только честно.
Аня, 3 кл.

3. (с)

Я пишу Тебе, а ответа все нет. Ленив Ты.
Ларик, 2 кл.

4_mamamarinara ©

Синее небо, Господи, это когда у Тебя хорошее настроение?

5. Fernanda Fronza (с)

Следи за мной внимательнее, чтоб я чего-нибудь не вытворил.
Алик, 1 кл.

6. (с)

Дорогой Бог, прошу Тебя, сделай так, чтоб, начиная от бабушки и кончая слонами,
все были счастливы, сыты и обуты.
Тоня, 2 кл.

7. (с)

Почему мир без нежности?
Лена, 1 кл

8. (с)

Почему, когда любишь, всё нравится, даже яичница?
Степа, 2 кл.

9. (с)

Почему весной, когда вечером Ты включаешь на небе звезды
и дуешь на Землю теплый ветер и вокруг тихо-тихо,
мне иногда хочется плакать?
Наташа, 2 кл.

10. Татьяна Тихомирова (с)

Вчера в садике объявили, что Ты есть. Здравствуй!

Продолжение следует

Похожие посты
такие трогательные Детские мечты
Самые важные правила детского сада»
Улыбательные афоризмы про детей

Помните передачу «Устами младенца?» В ней был особенный герой — Марк Амодео,
все замирали у телевизора, когда он давал определение какому-нибудь слову.
Вот его рассуждение «Что такое характер?»)) Сразу захотелось вкусных пирогов с яблочком))