Сейчас я читаю повесть а с Пушкина

К выделенным существительным подберите предложения с теми значениями,которые даны в скобках.1.Сейчас я читаю повесть А.С.Пушкина (название). 2.Девушка (профессия) принесла телеграмму. 3.Здание гостиницы построили строители (национальность). 4.Сегодня в Большом театре состоится премьера оперы (название). 5.Отец читает газету (название). 6.На уроках литературы мы читали повесть (название),рассказ (название). 7.Всем классом мы ходили на футбольные матчи любимой команды (название)

ах, заколдованные зимним холодом, и сказал им: — Пробудитесь, весна идёт! И все деревья спящие, все цветы заколдованные задышали глубоко, вздохнули свободно; лишь ива у моего окна продолжала дремать, печально склонившись до земли… Солнце весеннее, все любящее, все согревающее, ясное солнце ласкало деревья, баловало цветы в нашем саду, говоря — Не бойтесь зимы, она прошла; встречайте весну счастливую, она идёт! И всё в нашем саду возрадовалось, и всё начало одеваться в прекрасные весенние роскошные одежды; только ива у моего окна не радовалась, не одевалась на весенний праздник. Печально она склоняла ветви голые… Розово-сияющее весеннее облачко, проплывая в высоком небе, приветствовало землю, приветствовало наш сад живительным весенним дождём. — Наслаждайтесь жизнью, ведь прекрасная весна наступила! Кричали капли живительные, падая из облачка розово-сияющего, и всё пробудилось, и всё запело цветками, благоуханиями гимн прекрасной весне, только ива у моего окна молчала, до земли ветви склоняя, и с ветвей катились на землю капли, похожие на жемчужные слёзы, — ива оплакивала что-то… Был весенний вечер. Появилась Луна спокойная, грезящая; за нею одна за одной появились звёзды, спокойные, грезящие… Лягушки запели гимн, чтобы приветствовать их с радостным интересом. Луна и звёзды смотрели на землю, омытую весенним дождём; с девичьим любопытством они заглядывали в наш сад, и всё в нём приветствовало их благоуханиями, вновь раскрывшимися почками; только ива у моего окна была печальна и с ветвей, печально склонённых до земли, всё падали капли, похожие на бриллианты, — ива плакала… — О чём она плачет? — спросила Луна спокойно, мечтательно. — Не знаем…— ответили звёзды мечтательно, спокойно… На следующее утро я услышал, как хозяйка отдавала распоряжения слугам. Между прочим, она сказала: — Срубите иву у того окна, она ведь мёртва. Я хочу посадить там другое, более красивое, более юное деревце… Нужно найти выразительные средства: сравнение, эпитеты, олицетворения, метафоры. Ответить на вопрос — над чем заставляет задуматься это произвидение?

ронизана вся жизнь казаха – она звучит в обрядах и ритуалах, на праздниках и в повседневном труде. На протяжении столетий главным хранителем казахской музыкальной культуры, передаваемой из поколения в поколение, был сам народ. Казахи говорят: «Бог вложил в душу каждого казаха частицу кюя с момента его рождения». Народные кюи — это ранний фольклор. Настоящей эпохой возрождения в искусстве сочинения кюев стала середина 19 века. В те времена жили и создавали классические произведения выдающиеся композиторы-кюйши Құрманғазы Сағырбай, Махамбет Өтемісұлы, Дәулеткерей Шығаұлы, Таттімбет Қазанғапұлы. Традиционно кюи исполняются на домбре. Домбра — самый популярный казахский музыкальный инструмент. В 1989 году в Алматинской области, высоко в горах на плато «Майтобе» ученые –исследователи обнаружили наскальный рисунок с изображением музыкального инструмента и четырёх танцующих человек. Этот рисунок датировался периодом неолита. Инструмент, изображенный древним художником на скале, очень похож на домбру по форме. Поэтому считается, что прототип нынешней домбры имеет возраст более 4000 лет и является одним из первых щипковых инструментов . В XX веке казахская музыкальная культура обогащается новыми жанрами и формами музицирования. За небольшой период времени музыканты смогли освоить жанры классической европейской музыки — оперу, симфонию, ораторию, ансамблевые, оркестровые и хоровые исполнительские формы, создать новую профессиональную композиторскую школу. На основе уникального соединения национальной музыки и европейских форм были созданы классические произведения казахского оперного искусства — «Кыз Жибек» Евгения Брусиловского, «Абай» Ахмета Жубанова и Латифа Хамиди, «Биржан и Сара» Мукана Тулебаева. Их драматургической и музыкальной основой стали богатства казахского фольклора и устной профессиональной музыки. На сцене оперного театра у современного зрителя появилась возможность увидеть, как разворачивается старинный свадебный обряд и знаменитый айтыс между акынами XIX века Биржаном и Сарой, услышать песню героя народно-освободительного восстания XIX века, поэта и кюйши Махамбета и скорбную похоронно-поминальную песню-плач жоктау. В 70-х г.г. достигает расцвета один из самых сложных жанров европейской инструментальной музыки – симфонический. Создаются произведения близкие по форме к классическим, — симфонии Газизы Жубановой и Куддуса Кужамьярова. Так, благодаря соединению разных культур возникает новый жанр — симфонический кюй. В свое время большую любовь у казахов получили оркестровые и хоровые интерпретации традиционной казахской музыки. Казахстан — родина многих выдающихся исполнителей классической музыки мирового масштаба. Ежегодно республика собирает творчески одаренную молодежь на фестивалях «Дни новой музыки», «Алтын алма», Международном конкурсе «Азия дауысы», а народных музыкантов — на Международном фестивале традиционной музыки. Изо дня в день, из года в год, как и прежде, музыка звучит и объединяет разные эпохи и поколения, связывает прошлое, настоящее и будущее в Стране великой степи. 1.​Выпишите ключевые слова/словосочетания. 2.​Сформулируйте основную мысль, используя ключевые слова. 3.Укажите, какую информацию текста можно выделить как второстепенную? Почему?______________ _______________________________________________________________________________________ Письмо. Задание Напишите эссе на тему: » Любое искусство имеет силу. Я в этом уверен…», соблюдая структуру текста-рассуждения . Используйте в эссе эпитеты, сравнения, фразеологизмы, олицетворения и метафоры .(объем эссе – 80-100 слов )

Буран (метель) в романе «Капитанская дочка»: текст эпизода

Буран.
«Капитанская дочка».
Художник М. Малышев

Буран (метель) в романе «Капитанская дочка» Пушкина являются одним из ярких эпизодов. Этот эпизод представлен во II-ой главе романа.

Во время бурана (метели) кибитка главного героя, Петра Гринева, застревает в поле. Внезапно на заснеженной дороге Петр встречает загадочного бородатого мужика. Незнакомец помогает Гриневу добраться до постоялого двора. Впоследствии Петр Гринев узнает, что загадочный незнакомец это бунтарь Емельян Пугачев.
Ниже представлен текст эпизода с описанием бурана (метели) в романе «Капитанская дочка» Пушкина.
Смотрите: Все материалы по роману «Капитанская дочка»

Буран (метель) в романе «Капитанская дочка» Пушкина: текст эпизода

(отрывок из II главы романа)
«…Я приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересеченные холмами и оврагами. Все покрыто было снегом. Солнце садилось. Кибитка ехала по узкой дороге, или точнее по следу, проложенному крестьянскими санями. Вдруг ямщик стал посматривать в сторону и, наконец, сняв шапку, оборотился ко мне и сказал: «Барин, не прикажешь ли воротиться?»
– Это зачем?
– Время ненадежно: ветер слегка подымается; вишь, как он сметает порошу.
– Что ж за беда!
– А видишь там что? (Ямщик указал кнутом на восток.)
– Я ничего не вижу, кроме белой степи да ясного неба.
– А вон – вон: это облачко.
Я увидел в самом деле на краю неба белое облачко, которое принял было сперва за отдаленный холмик. Ямщик изъяснил мне, что облачко предвещало буран.
Я слыхал о тамошних метелях и знал, что целые обозы бывали ими занесены. Савельич, согласно со мнением ямщика, советовал воротиться. Но ветер показался мне не силен; я понадеялся добраться заблаговременно до следующей станции и велел ехать скорее.
Ямщик поскакал; но все поглядывал на восток. Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег – и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, – закричал ямщик, – беда: буран!..»
Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевленным; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли шагом – и скоро стали. «Что же ты не едешь?» – спросил я ямщика с нетерпением. «Да что ехать? – отвечал он, слезая с облучка, – невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом». Я стал было его бранить.
Савельич за него заступился: «И охота было не слушаться, – говорил он сердито, – воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра, буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу!» Савельич был прав. Делать было нечего. Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения метели… Вдруг увидел я что‑то черное. «Эй, ямщик! – закричал я, – смотри: что там такое чернеется?» Ямщик стал всматриваться. «А бог знает, барин, – сказал он, садясь на свое место, – воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк, или человек». Я приказал ехать на незнакомый предмет, который тотчас и стал подвигаться нам навстречу. Через две минуты мы поровнялись с человеком. «Гей, добрый человек! – закричал ему ямщик. – Скажи, не знаешь ли, где дорога?»

– Дорога‑то здесь; я стою на твердой полосе, – отвечал дорожный, – да что толку?
– Послушай, мужичок, – сказал я ему, – знаешь ли ты эту сторону? Возьмешься ли ты довести меня до ночлега?
– Сторона мне знакомая, – отвечал дорожный, – слава богу, исхожена и изъезжена вдоль и поперек. Да вишь какая погода: как раз собьешься с дороги. Лучше здесь остановиться да переждать, авось буран утихнет да небо прояснится: тогда найдем дорогу по звездам.
Его хладнокровие ободрило меня. Я уж решился, предав себя божией воле, ночевать посреди степи, как вдруг дорожный сел проворно на облучок и сказал ямщику: «Ну, слава богу, жило недалеко; сворачивай вправо да поезжай».
– А почему ехать мне вправо? – спросил ямщик с неудовольствием. – Где ты видишь дорогу? Небось: лошади чужие, хомут не свой, погоняй не стой. – Ямщик казался мне прав. «В самом деле, – сказал я, – почему думаешь ты, что жило недалече?» – «А потому, что ветер оттоле потянул, – отвечал дорожный, – и я слышу, дымом пахнуло; знать, деревня близко».
Сметливость его и тонкость чутья меня изумили. Я велел ямщику ехать. Лошади тяжело ступали по глубокому снегу. Кибитка тихо подвигалась, то въезжая на сугроб, то обрушаясь в овраг и переваливаясь то на одну, то на другую сторону. Это похоже было на плавание судна по бурному морю. Савельич охал, поминутно толкаясь о мои бока. Я опустил циновку, закутался в шубу и задремал, убаюканный пением бури и качкою тихой езды.
Мне приснился сон, которого никогда не мог я позабыть и в котором до сих пор вижу нечто пророческое, когда соображаю с ним странные обстоятельства моей жизни. Читатель извинит меня: ибо, вероятно, знает по опыту, как сродно человеку предаваться суеверию, несмотря на всевозможное презрение к предрассудкам.
Я находился в том состоянии чувств и души, когда существенность, уступая мечтаниям, сливается с ними в неясных видениях первосония. Мне казалось, буран еще свирепствовал и мы еще блуждали по снежной пустыне… Вдруг увидел я ворота и въехал на барский двор нашей усадьбы. Первою мыслию моею было опасение, чтоб батюшка не прогневался на меня за невольное возвращение под кровлю родительскую и не почел бы его умышленным ослушанием.
С беспокойством я выпрыгнул из кибитки и вижу: матушка встречает меня на крыльце с видом глубокого огорчения. «Тише, – говорит она мне, – отец болен при смерти и желает с тобою проститься». Пораженный страхом, я иду за нею в спальню. Вижу, комната слабо освещена; у постели стоят люди с печальными лицами. Я тихонько подхожу к постеле; матушка приподымает полог и говорит: «Андрей Петрович, Петруша приехал; он воротился, узнав о твоей болезни; благослови его». Я стал на колени и устремил глаза мои на больного. Что ж?.. Вместо отца моего, вижу в постеле лежит мужик с черной бородою, весело на меня поглядывая. Я в недоумении оборотился к матушке, говоря ей: «Что это значит? Это не батюшка. И к какой мне стати просить благословения у мужика?» – «Все равно, Петруша, – отвечала мне матушка, – это твой посаженый отец; поцелуй у него ручку, и пусть он тебя благословит…» Я не соглашался.
Тогда мужик вскочил с постели, выхватил топор из‑за спины и стал махать во все стороны. Я хотел бежать… и не мог; комната наполнилась мертвыми телами; я спотыкался о тела и скользил в кровавых лужах… Страшный мужик ласково меня кликал, говоря: «Не бойсь, подойди под мое благословение…» Ужас и недоумение овладели мною… И в эту минуту я проснулся; лошади стояли; Савельич дергал меня за руку, говоря: «Выходи, сударь: приехали».
– Куда приехали? – спросил я, протирая глаза.
– На постоялый двор. Господь помог, наткнулись прямо на забор. Выходи, сударь, скорее да обогрейся.
Я вышел из кибитки. Буран еще продолжался, хотя с меньшею силою. Было так темно, что хоть глаз выколи. Хозяин встретил нас у ворот, держа фонарь под полою, и ввел меня в горницу, тесную, но довольно чистую; лучина освещала ее.»
Жилó (устар.) – жилье. Соображаю – здесь: сопоставляю, согласую.

Это был текст эпизода с описанием бурана (метели) в романе «Капитанская дочка» Пушкина.

Смотрите: Все материалы по роману «Капитанская дочка»

Главные цитаты из Капитанской дочки (по главам)

«…Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!..» (Гринев)

«…Рассеяние вредно молодому человеку…» (генерал Андрей Карлович)

«…Будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов…» (Пугачев)

«…Человек пьющий ни на что не годен…» (Савельич)

«…Известно, что сочинители иногда, под видом требования советов, ищут благосклонного слушателя…» (Гринев)

«…Стихотворцам нужен слушатель, как Ивану Кузмичу графинчик водки перед обедом…» (Швабрин)

«…Как мужчины странны! За одно слово, о котором через неделю верно б они позабыли, они готовы резаться и жертвовать не только жизнию, но и совестию, и благополучием тех, которые…» (Маша Миронова)

«…Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличения, – мысль не только неосновательная, но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в доказательство его невинности, то признание его и того менее должно быть доказательством его виновности…» (Гринев)

«…Ныне дожил я до кроткого царствования императора Александра…» (Гринев)

«…Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений…» (Гринев)

«…Где такая крепость, куда бы пули не залетали?..» (Василиса Егоровна)

«…А разве нет удачи удалому?..» (Пугачев)

«…Я думаю, ваше превосходительство, что не должно действовать ни наступательно, ни оборонительно двигайтесь подкупательно…» (директор таможни)

«…Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего на все только тридцать три года? – Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать, да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!..»

«…Береги платье с нову, а честь с молоду…»

«…Я слишком был счастлив, чтоб хранить в сердце чувство неприязненное…»

«…Иван Игнатьич! — сказала капитанша кривому старичку. — Разбери Прохорова с Устиньей, кто прав, кто виноват. Да обоих и накажи…»

«…Я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее…»

«…Буде лучше меня найдешь, позабудешь, Если хуже меня найдешь, воспомянешь…»

«…Когда вспомню, что это случилось на моем веку, и что ныне дожил я до кроткого царствования императора Александра, не могу не дивиться быстрым успехам просвещения и распространению правил человеколюбия. Молодой человек! если записки мои попадутся в твои руки, вспомни, что лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений…»