Сергий радонежский и Серафим саровский

Сергий Радонежский — Серафим Саровский

Архиепископ Никон в составленном им «Житие Сергия Радонежского» писал, что в трудные для церкви времена, когда потребна помощь Божия для укреплению веры, Бог посылает на землю Своих особых избранников; и те, будучи преисполнены священной благодати, дивной жизнью и смирением привлекают к себе сердца людей и делаются наставниками и руководителями всех, кто ищет очищения от страсти и спасения души. Из мест уединения этих избранников, из их пустынь, разливается тогда по лицу их родной земли благодатный свет веры, покоя и добра.
Именно к таким Божьим посланникам принадлежали великие православные святые, «печальники земли Русской» Сергий Радонежский и Серафим Саровский. Своей жизнью, своими подвигами и своим непререкаемым авторитетом они оказали такое огромное влияние на духовную жизнь России, что его ощутили на себе не только их ближайшие современники, но и многие поколения потомков.

СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ

Варфоломей (так до пострижения звался святой Сергий) родился в 1319г. Отец его, боярин Кирилл, служил сначала у ростовского князя, а потом перешел на службу к Ивану Даниловичу Калите и поселился в небольшом подмосковном городке Радонеже. Пишут, что с семи лет Варфоломей был отдан в учение, которое давалось ему с большим трудом, так что он далеко отставал даже от своего младшего брата. Это несчастье преследовало его до тех пор, пока один святой старец горячо не попросил Бога открыть для мальчика книжную Премудрость. После этого Варфоломей сразу постиг грамоту и сильно пристрастился к чтению. С раннего детства он имел тягу к святой жизни: уклонялся от детских игр, шуток, смеха и пустословия, питался только хлебом и водой, а по средам и пятницам постился. «Поступь его, — пишет первый жизнеописатель Сергия блаженный Епифаний, — была полна скромности и целомудрия, лицо его чаще всего было задумчиво и серьезно, а на глазах нередко замечались слезы — свидетели его сердечного умиления. Всегда тихий и молчаливый, кроткий и смиренный, он со всеми был ласков и обходителен, ни на кого не раздражался и от всех любовно принимал случайные неприятности».
В 1339 г., после смерти родителей, Варфоломей раздал большую часть своего имущества бедным и решился всецело посвятить себя Богу. Вместе со старшим братом Стефаном он нашел в десяти верстах от Хотьковского монастыря уединенное место, которое было очень удобно для отшельнической жизни. Вокруг рос густой лес, которого еще никогда не касалась рука человека. С большим трудом братья расчистили делянку, устроили себе сначала шалаш из древесных ветвей, а потом келию. Подле нее поставили небольшую церковь, которую посвятили Пресвятому Имени Живоначальной Троицы. Стефан, не выдержав тяжелой жизни отшельника, короткое время спустя ушел в Москву. Варфоломей же остался тверд в своих замыслах. В 1342 г. он принял пострижение под именем Сергия и начал свой монашеский подвиг. Твердость его на избранном пути была удивительной. По словам Епифания, с принятием обета, он не только отложил власы со своей головы, но и отсек навсегда всякое свое хотение; совлекая мирские одежды, он в то же время совлекал и ветхого человека, чтобы облечься в нового, ходящего в правде и преподобии истины. Стужу, голод, жажду, изнурительную тяжелую работу — неизменных спутников суровой отшельнической жизни — сносил он с неизменной твердостью и смирением. Кроме хлеба, который время от времени приносил ему из Радонежа младший брат Петр, у Сергия не было другой пищи. Зимними ночами к келий являлись стаи голодных волков, иногда приходил медведь (с ним отшельник из жалости делился своей скудной пищей). Доставалось Сергию и от бесов, которые, по свидетельству того же Епифания, часто принимали образ страшных зверей и отвратительных гадов, чтобы устрашить подвижника. Однажды, когда он молился глухой ночью, они вломились к нему прямо в церковь, но должны были отступить перед его верой и твердостью. Прошло всего два-три года, и о юном пустыннике заговорили как в Радонеже, так и в соседних селениях. Один за другим жители стали приходить к нему ради духовного совета, а потом нашлись желающие разделить его подвиг. Сергий сначала не соглашался принимать их, но потом, тронутый их мольбами, решил отказаться от своего уединения. Пришельцы построили себе келий, обнесли обитель высоким тыном и стали жить, во всем подражая Сергию. Никакого определенного монастырского устава не существовало, как, впрочем, и самого монастыря. Каждый монах жил отдельно от других, сам добывал себе пропитание и сам вел свое хозяйство. Семь раз в день братья встречались в церкви на молитве. В праздничный день для свершения литургии приглашали священника из ближайшего села. Все свободное от молитвы время монахи проводили в постоянном труде, причем Сергий работал больше всех: он своими руками построил несколько келий, рубил и колол для всех дрова, молол в ручных жерновах, пек хлебы, варил пищу, кроил и шил одежды и приносил воду. По словам Епифания, он служил братии как купленный раб, всячески стараясь облегчить их трудную жизнь. Несмотря на воздержание в пище был он очень силен и необыкновенно вынослив.
Однако такая жизнь не могла продолжаться долго. Когда число монахов умножилось, возникла настоятельная нужда как-то организовать их жизнь, и Сергий в 1354 г. против своего желания принужден был принять священство и был поставлен в игумены. Но и после этого он продолжал учить не столько словом, сколько своим примером. В последующие годы обитель расширилась и приняла вид вполне благоустроенного монастыря. Разбросанные в беспорядке по лесу келий были собраны в правильный четырехугольник и расположены вокруг церкви. Прежняя Троицкая церковь стала тесной. Ее разобрали и поставили на ее место другую, гораздо более просторную. Позже (около 1372 г.) Сергий решился ввести в своей обители общежитие. Это было по тем временам большим новшеством. (Хотя на юге, в Киево-Печерской лавре, общежитие было введено еще святым Феодосием, на севере Руси этот обычай не привился.) Устав, выбранный Сергием, был очень строг: монахам запрещалось иметь личную собственность, и каждый отныне должен был трудиться на благо монастыря.
Учреждены были должности келаря, духовника, экклесиарха и другие. С годами местность вокруг становилось все более заселенной. Вслед за монахами пришло в эти места много крестьян-переселенцев, которые быстро вырубили леса, распахали поля. Затем мимо монастыря была проложена большая дорога в северные города. Обитель Сергиева, по словам Никона, как бы вдруг выдвинулась из дремучих лесов на распутие людской жизни. Но и после этого еще очень долго уделом Сергеевых иноков была самая суровая, ничем не прикрытая бедность. Монахи нуждались буквально во всем: недоставало пиши, одежды, вина для литургии, воска для свеч, елея для лампад (вместо них перед образами зажигали лучины), взамен пергамента для книг употребляли бересту, ели и пили из деревянных сосудов, которые изготавливали своими руками.
В это скудное время, по свидетельству сподвижников Сергия, его молитвами стали совершаться чудеса. Так, например, после горячей мольбы игумена вблизи обители из-под земли пробился обильный источник холодной ключевой воды (до этого братии приходилось с немалым трудом доставлять воду издалека). Затем, благодаря молитвам святого, случилось несколько чудесных исцелений. Слава о Сергии стала греметь по всей округе. К нему потянулись болящие и калеки, и многие после бесед со святым старцем и его молитв испытывали облегчение, а некоторые и вовсе получали полное исцеление. С умножением числа посетителей благосостояние монастыря стало поправляться. Но сам Сергий никогда не имел пристрастия к земным вещам, все раздавая братии или беднякам. До самой смерти он носил сшитую им самим ветхую одежду из сермяжной ткани и простой овечьей шерсти.
Между тем известность его распространилась далеко за пределы Радонежа. Даже патриарх Константинопольский знал о троицком игумене и отправлял к нему свои послания. Для русских людей Сергий был почти что тем же, чем были древние пророки для иудеев. Не только простолюдины, но уже бояре и великие князья искали его советов и благословения. Собираясь в 1380 г. в поход против татар, московский князь Дмитрий Донской посчитал своим долгом посетить по пути Троицкую обитель и принять напутствие от Сергия. Святой старец, предвидя, что грядущая битва закончится гибелью множества воинов, просил Дмитрия не скупиться — послать множество даров хану и тем купить мир. Князь отвечал, что все это он уже сделал, однако враг от его уступок вознесся еще больше.
«Если так, — сказал Сергий, — то его ожидает конечная гибель, а тебя, князь, — милость и слава от Бога. Иди, господин, безбоязненно! Господь поможет тебе на безбожных врагов!» Воодушевленный этими пророческими словами, Дмитрий поспешил вдогонку за своим войском. Весть о том, что московский князь получил от святого Сергия благословение на битву, вскоре облетела все войско и вдохнула мужество во все сердца. В день Куликовской битвы 8 сентября все иноки Троицкого монастыря вместе с самим Сергием ни на минуту не прекращали молитвы за русское воинство. Сам Сергий, как повествуют его жизнеописатели, телом стоял в храме, а духом был на поле боя. Он видел все, что там происходит, и как очевидец рассказывал братии о ходе сражения. Время от времени он называл по именам павших героев и сам произносил за них заупокойные молитвы. Наконец, он возвестил о совершенном поражении врагов. Вскоре это пророчество подтвердилось — на обратном пути Дмитрий заехал в Троицкий монастырь и лично сообщил Сергию о своей победе.
После этих событий авторитет Сергия на Руси сделался непререкаемым. В 1385 г., когда между Дмитрием Донским и рязанским князем Олегом разразилась война, великий князь попросил Сергия принять на себя труд миротворца. Поздно осенью Сергий отправился пешком в Рязань и здесь, по свидетельству летописца, кроткими речами много беседовал с Олегом о душевной пользе, о мире и о любви. Под его влиянием Олег переменил свирепость свою на кротость, утих и умилился душой, устыдясь такого святого мужа, и заключил с московским князем вечный мир. В последние годы жизни Сергия его духовная сила достигла чрезвычайной мощи. Ему сообщились все дары Божий: дар чудотворения, дар пророчества, дар утешения и назидания. Для его духовного взора не существовало ни вещественных преград, ни расстояния, ни времени. Однажды братия видела, как во время литургии Сергию прислуживал Ангел, в другой раз к нему явилась сама Богородица. За полгода до кончины подвижник удостоился откровения о времени своего пришествия к Богу. Тогда он созвал всю братию и в присутствии всех передал управление обителью своему ученику, преподобному Никону, а сам принял на себя обет безмолвия. Лишь перед самой смертью, в сентябре 1391 г., он опять собрал к себе всех монахов и обратился к ним с последним напутствием. После этого он тихо скончался.
Знавшие его писали позже, что никогда во всю свою жизнь он ни на что не жаловался, ни на что не роптал, не унывал, не скорбел, всегда был спокоен, невзирая на искушения и скорби человеческие.

СЕРАФИМ САРОВСКИЙ

Прохор Мошнин (так в миру звался преподобный старец Серафим Саровский) родился в 1759 г. в городе Курске. Его семья принадлежала к именитому купеческому сословию, и Прохору с детства была уготована судьба преуспевающего торговца. Однако свыше ему был определен другой жребий. На десятом году мальчик вдруг впал в тяжелый недуг, так что домашние не надеялись на его выздоровление. В это время Прохору в сонном видении явилась Пресвятая Богородица, которая пообещала исцелить его от болезни. И действительно, в скором времени слова Божией Матери сбылись: во время крестного хода Прохор приложился к знаменитой курской святыне — иконе Знамения Пресвятой Богородицы и совершенно исцелился. После этого душа мальчика была обращена только к Богу, и никакие другие занятия его не увлекали. В 17 лет он твердо решил оставить мир и с благословения матери (отец его умер, когда Прохору было три года) посвятил себя иноческой жизни. Сначала он отправился в Киево-Печерскую лавру, а потом в Тамбовскую губернию, на реку Саровку, где находилась знаменитая Саровская пустынь. Настоятель определил Прохора в число послушников. Но юный подвижник, не довольствуясь тяготами монастырской жизни, удалился на полное уединение в глубь леса. К несчастью, подвиги его вскоре прервал новый приступ тяжелой болезни. Все тело Прохора распухло, и, испытывая жестокие страдания, он около трех лет провел прикованным к постели. Постепенно ему становилось все хуже и хуже. Монахи исповедали юношу, причастили и готовились уже к, его кончине, когда в сопровождении апостолов Иоанна и Петра к нему опять явилась Богородица. Она возложила свою руку на голову больного — и тотчас в болезни произошел кризис, а через короткое время он совершенно исцелился.
Пробыв семь лет послушником, Прохор в 1786 г. удостоился пострижения в иноческий образ. При этом ему было дано новое имя — Серафим. В следующем году он был посвящен в иеродиаконы и около шести лет беспрерывно служил в этом сане. В эти годы посещали его многочисленные видения: не раз видел он небесных ангелов, а однажды во время литургии удостоился увидеть самого Иисуса Христа в окружении множества ангелов. С этого времени Серафим стал еще более искать безмолвия и чаще прежнего уходил для молитвы в Саровский лес, где для него была устроена пустынная келия. В 1793 г., после рукоположения в иеромонахи, он окончательно удалился в пустынь.
Келия, которую выбрал для себя Серафим, находилась в дремучем сосновом лесу, на берегу реки Саровки, верстах в пяти или шести от монастыря, и состояла из одной деревянной комнатки с печкой. Преподобный устроил при ней небольшой огород, а потом и пчельник. Невдалеке жили в уединении другие Саровские отшельники, и вся окрестная местность, состоявшая из возвышенностей, усеянная лесом, кустарниками и келиями пустынножителей, напоминала собой святую гору Афон. Все время Серафима проходило в непрестанных молитвах, чтении священных книг и телесных трудах. В будни он работал на своем огороде или на пасеке, а праздники и воскресения проводил в обители: слушал здесь литургию, причащался Святых Тайн и возвращался потом к себе.
Так прожил Серафим около 15 лет, постепенно увеличивая тяжесть своего подвига. По примеру древних столпников он нашел в глубине леса высокий гранитный камень и стал проводить на нем в молитве большую часть времени. В келий он тоже молился на небольшом камне и доводил себя этим до полного изнурения. Следствием этого стала тяжелая болезнь ног, поэтому из-за телесной немощи Серафим должен был на третий год отказаться от столпничества. Но во всем остальном его жизнь оставалась до крайности суровой. Сначала он питался сухим черствым хлебом, который приносил себе из обители, но потом научился обходиться без него и летом ел только то, что выращивал на своем огороде, а в зимние месяцы пил отвар из сушеной травы снити. На протяжении многих лет это была его единственная пища. Чтобы никто посторонний не мешал его уединению, Серафим завалил тропинку к своей келий колодами и сучьями деревьев. К несчастью, таким образом он отгородился лишь от назойливых посетителей. От нечистой силы и лихих людей могли его спасти только собственная твердость да заступничество Божие. Бесы постоянно донимали старца своими искушениями, кознями и ужасными видениями. Потом в его келию явились трое грабителей и избили святого до полусмерти, требуя денег. Они перевернули всю келию, но ничего не найдя, ушли. С пробитой головой, с переломанными ребрами, покрытый многими ранами, Серафим едва смог добраться до обители. Врач, которого перепуганные монахи вызвали к постели больного, считал, что тот неминуемо должен умереть. Но, как уже бывало два раза, Богородица явилась к постели своего мученика, и после этого здоровье стало быстро возвращаться к нему. Через пять месяцев Серафим смог уже вернуться к своей прежней жизни. Вскоре разбойников, совершивших это ужасное злодейство, поймали, однако Серафим запретил накладывать на них какое-либо наказание, и по его мольбе их простили.
Около 1806 г. Серафим возложил на себя подвиг молчальничества. Он совершенно перестал выходить к посетителям, а если встречал кого-то в лесу, то падал ниц на землю и до тех пор не поднимал глаз, пока встретившийся не проходил мимо. В таком безмолвии он прожил около трех лет. В 1810 г., когда недуги не позволили ему больше вести прежнюю отшельническую жизнь, Серафим вновь переселился в Саровскую обитель, но жил и здесь совершенно уединенно в полном затворничестве. В келий его не было ничего, кроме иконы Божьей Матери и обрубка пня, заменявшего стул. Огня он не употреблял. Под рубашкой Серафим носил на веревках большой. пятивершковый железный крест для умерщвления плоти, но вериг и власяницы не надевал никогда. Пил он одну воду, а в пищу употреблял лишь толокно да квашеную капусту. Воду и пищу монахи приносили к дверям его келий, а Серафим, накрывшись большим полотнищем, чтобы его никто не видел, стоя на коленях, брал блюдо и затем уносил его к себе. Единственным занятием его были молитвенные подвиги и чтение Нового завета (каждую неделю он прочитывал его от начала до конца, употребляя первые четыре дня на чтение Евангелия, а следующие три — на Деяния апостольские и послания). Иногда во время молитвы он впадал в особого рода состояние, когда не слышал и не видел ничего вокруг себя. Где была в это время его душа — неизвестно. Незадолго до смерти Серафим признался одному иноку, что Господь несколько раз раскрывал перед ним свое царство и переносил его в свои небесные обители. Там он не раз вкушал небесную сладость и блаженство.
За всеми этими подвигами снятого совершенно миновали внешние бури, потрясавшие в то время мир (в том числе и война 1812 г.). Пробыв в строгом затворе около пяти лет, он потом несколько ослабил его — по утрам его видели гуляющим по кладбищу, дверь келий он больше не запирал, и каждый желающий мог видеть его, однако, продолжая хранить обет молчания, он поначалу не отвечал ни на какие вопросы. Затем Серафим стал постепенно вступать в разговоры с приходившими к нему иноками, а потом и с посторонними мирскими посетителями, специально приезжавшими в Саровскую обитель для свидания с ним. Наконец он стал принимать всех желающих, никому не отказывая в благословении и кратком наставлении. Слава об удивительном старце быстро распространилась по всем окружающим губерниям. К Серафиму потянулись люди всех возрастов и званий, и каждый искренне и чистосердечно раскрывал перед ним свой ум и сердце, свои духовные печали и свои грехи. Бывали дни, когда к Саровскому старцу стекалось до тысячи человек. Он всех принимал и выслушивал и никогда не показывал утомления. Среди других посетителей иногда являлись к нему и знатные лица: так, в 1825 г. у него принял благословение великий князь Михаил Павлович. Но особенно много являлось к старцу простолюдинов, искавших у него не только наставлений, но также житейской помощи и исцеления. И в самом деле, верующие открыли в нем великое и драгоценное сокровище. Многим он помог советом, других исцелил своей молитвой (особенно успешно исцелял он всякого рода психические расстройства, но иногда перед его молитвой и страстной верой страждущих отступали и другие болезни). Замечено было также, что целебными свойствами обладала вода из любимого источника Серафима, над которой он творил свою молитву. Необыкновенно усладительна для всех была душеполезная беседа Серафима, проникнутая какой-то особенной любовью. Прозорливость его и знание человеческой натуры были поразительны. Часто по нескольким словам или даже по одному внешнему виду он мгновенно постигал человека и обращался к нему именно с теми словами, которые сразу задевали сокровенные струны его души. Все обхождение его с посетителями отличалось глубоким смирением и действенной любовью. Никогда и ни к кому не обращал он укоризненных речей, однако сила его внушения была так велика» что даже самые черствые и холодные люди выходили от него в каком-то слезном умилении и с желанием творить добро. После беседы Серафим имел обыкновение возлагать на склоненную голову гостя свою правую руку. При этом он предлагал ему повторять за собой краткую покаянную молитву и сам произносил разрешительную молитву. От этого приходившие получали облегчение совести и какое-то особое духовное наслаждение. Затем старец крестообразно помазывал лицо посетителя елеем из лампады, давал вкушать Богоявленской воды, благословлял частицей антидора и давал прикладываться к образу Божьей Матери или к висевшему на его груди кресту. Многочисленные приношения, оставляемые посетителями, Серафим раздавал нищим и братии. Очень много средств пожертвовал он женскому Дивеевскому монастырю, который со временем превратился в один из самых многолюдных и благоустроенных женских монастырей России.
Прозорливость Серафима проявлялась и в его предсказаниях. Они касались как ближайшего будущего (например, голода 1831 г. и последовавшей затем эпидемии холеры), так и времен более, отдаленных (Крымской войны). За год до смерти Серафиму в последний раз явилась Богородица и предрекла, что скоро он будет с ней неразлучен. Короткое время спустя старец ощутил сильное изнеможение, на ногах у него появились незаживающие язвы, открылись также старые раны, полученные святым от разбойников. Умер он 2 января 1833 г. во время молитвы, когда стоял в своей келий на коленях перед аналоем.

Духовные подвиги преподобного Серафима

Преподобный Серафим Саровский — один из наиболее известных русских святых. Самый знакомый для всех нас его образ — это добрый старец, находящий ласковое слово для каждого к нему пришедшего. Где же святой Серафим научился такой любви? Откуда брал силы? Здесь следует вспомнить, что он был, в первую очередь, монахом — подвижником. Восприняв монашество как истинное служение Господу Богу и желая стяжать Его благодать, преподобный Серафим Саровский прошел все духовные ступени подвижничества. Этот неимоверно тяжелый труд он воспринимал со смирением и истинно христианским послушанием, тем самым уподобляясь Господу Иисусу Христу и подавая пример окружающим людям.

Столпничество

Одним из первых иноческих подвигов для преподобного Серафима стало столпничество, то есть продолжительное стояние с молитвой на камне. Желая подражать великим святым христианства, старец Серафим нашел для себя в лесу гранитный камень-валун, который находился на полпути между его жилищем и Саровским монастырем. Каждую ночь преподобный Серафим всходил на этот камень и, стоя на коленях или в полный рост, совершал молитву мытаря: «Боже, милостив буди мне грешному». Помимо этого камня-валуна святой старец поставил еще один камень у своей пустыни (жилища) и каждый день, с утра до вечера, совершал молитву на нем. Лишь на краткое время он сходил с камня, чтобы принять пищу и немного передохнуть. В этом неимоверно тяжелом подвиге (как в физическом, так и в духовном смысле) преподобный Серафим провел три года и завершил его лишь из-за сильного телесного изнеможения и явных ран. Однако несомненно, что именно такими трудами святой Серафим Саровский побеждал в себе человеческие страсти и стяжал благодать Божию.

Молчальничество

Этот монашеский подвиг преподобный Серафим наложил на себя после смерти в декабре 1807 года старца Исайи, настоятеля Саровской обители. Кончина одного из ближайших духовных наставников, каковым для преподобного Серафима был старец Исайя, произвела на святого сильное впечатление. Желая особенно почтить память старца и в то же время продолжить собственный путь духовного взросления, преподобный Серафим принял обет молчания.
Кто бы ни приходил к старцу, он не выходил навстречу пришедшему. Если же преподобному приходилось встречать кого-либо в лесу, то он падал перед этим человеком в земном поклоне и не поднимал головы, пока тот не уходил. Раз в неделю в пустынь к преподобному Серафиму приходил монах из Саровской обители и приносил еду – немного хлеба или капусты. В таких случаях старец опускал голову и, не поднимая глаз, в молчании забирал приносимое, снова удаляясь к себе.

Серафим кормит медведя. Фрагмент литографии Путь в Саров, 1903

Подвиг молчальничества преподобный Серафим нес также около трех лет.

Затворничество

Один из самых тяжелых монашеских подвигов – затворничество – преподобный Серафим принял на себя в мае 1810 года. Это случилось по возвращении преподобного из лесной пустыни назад в Саровскую обитель. Прибыв в монастырь, преподобный Серафим, причастившись и взяв благословение у настоятеля обители Нифонта, ушел в затвор в свою бывшую келью.
Условия подвига святого были очень суровыми: в келье не было никаких удобств, не было практически никаких вещей, только обрубок пня (стол), икона Богородицы и лампада. Света в келье преподобный не зажигал. Он ни с кем не общался, никуда не выходил и никому не открывал дверь. Известен случай, когда в августе 1815 года обитель посетил епископ Тамбовский Иона. Желая увидеть преподобного Серафима, он подошел с братией к келье святого. Несмотря на визит такого высокого гостя, преподобный Серафим не нарушил своего затвора и не вышел из кельи. Стоит отметить, что и епископ Иона по достоинству оценил решение затворника, не разрешив братии сломать дверь в келью.
С 1815 года преподобный Серафим несколько ослабил затвор – он открыл дверь в келью, выходил благословить приходящих к нему людей, но при этом продолжал хранить молчание и ни с кем не общался. Так он провел еще три года. Всего же в затворе преподобный пребывал около 8 лет, правда, при этом частично он оставался в нем до 1825 года. По воспоминаниям современников преподобного, когда он вышел из затвора, то был совершенно седым, согбенным, в идеально белом подряснике и, как многие отмечали, с просветленным лицом.
Постепенный выход из затвора и начало общения с людьми стало переходом к новому виду духовного подвижничества, которое является наивысшим служением для духовно опытного монаха, – это был подвиг старчества.

Старчество

Подвиг старчества стал для преподобного Серафима Саровского одним из самых важных, так как теперь он входил в общение с людьми – духовно врачевал иноков и мирян, помогал советом и молитвой, благословлял. Только пройдя долгий путь духовного становления, преподобный решился на это, что разительно отличает его от всевозможных лжестарцев и лжеучителей, которые подчас берутся учить и требовать что-то в категорической форме от своих прихожан, не имея при том должного духовного опыта.
Преподобный полностью посвятил себя служению миру (то есть людям), хотя и продолжал периодически посещать свою пустынь в лесу. Подвиг старчества батюшка Серафим нес до самой своей мирной кончины.

Серафим Саровский

Основной письменный источник исторических сведений о старце Серафиме — жизнеописание старца Серафима, составленное саровским иеромонахом Сергием. Родился П.И. Мошнин в 1754 году в городе Курске в семье местного купца Исидора Мошнина и Агафии. Рано потерял отца. В отрочестве упал с колокольни строящегося храма Сергия Радонежского, но остался невредим. Когда благочестивому юноше исполнилось семнадцать лет, он твердо решил оставить мир и, с благословения матери, напутствовавшей его медным крестом, с которым с тех пор никогда не расставался, посвятил себя иноческой жизни.

В 1776 году совершил паломничество в Киево-Печерскую лавру, где старец Досифей благословил и указал ему место, где он должен принять послушание и постриг — Саровскую пустынь. В 1778 году стал послушником у старца Иосифа в Саровском монастыре в Тамбовской губернии. Тепло принятый настоятелем пустыни, старцем Пахомием, юный Прохор сразу предался иноческим подвигам. И вот избранник Божий, взяв у старцев благословение, стал в свободное от послушания время уходить в лес. Строгость жизни Прохора привлекала к себе общее внимание братии и многие удивлялись силе его подвигов. В 1786 году принял монашество и был посвящён в иеродьяконы, в 1793 году рукоположен в иеромонаха. В иноческий ранг его посвятили с новым именем — Серафим. В переводе с древнееврейского оно означает «пламенный».

В 1794 году, стремясь к уединению, стал жить в лесу в кельи в пяти километрах от монастыря. Его подвижничество в это время сводилось к телесным ограничениям (носил одну и ту же одежду зимой и летом, сам добывал себе пропитание в лесу, спал очень мало, во многом имел строгое воздержание, пост), чтению священных книг (перечитывание Евангелия, святоотеческого писания), ежедневной долгой молитве, столпничеству. Около кельи Серафим возделал огород и устроил пчельник. «Житие» сообщает о чудесах, например, о случае, когда Преподобный из рук кормил медведя хлебом.

Однажды на него в лесу напали разбойники. Узнав, что к старцу часто приходят посетители, в том числе и вполне обеспеченные, бандиты решили ограбить келью. Напав на Серафима, они проломили обухом топора ему голову и сильно избили, в результате чего старец навсегда остался сильно сгорбленным. В кельи они ничего не нашли. Позже эти люди были установлены, но отец Серафим простил их и упросил не наказывать.

В 1807 году принял на себя иноческий труд молчания, старался ни с кем не встречаться и не общаться. В 1810 году возвратился в монастырь, но ушёл в затвор до 1825 года. После окончания затвора принимал многих посетителей из монашествующих и мирян, имея, как сказано в «Житии», дар прозорливости и исцеления от болезней. Был посещаем знатными особами, в том числе императором Александром I.

Ко всем приходящим к нему обращался словами «Радость моя!», в любое время года приветствовал словами «Христос Воскресе!». Покровительствовал Дивеевской женской обители. В 1831 году сподобился видения Богородицы в окружении Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова и 12 дев. Скончался в 1833 году в Саровском монастыре, в своей келье во время молитвы.

Стоит отметить, что иконописное изображение Серафима Саровского писалось с его прижизненного портрета, сделанного художником Серебряковым (впоследствии иноком Саровской обители) за 5 лет до кончины старца.

В 1839 году в Троицко-Сергиевой Лавре, при содействии митрополита Филарета (Дроздова), вышло «Краткое начертание жизни» схимонаха Марка, книга включала «Духовные наставления отца Серафима». «Сказание о жизни и подвигах» отца Серафима (без «Духовных наставлений») было опубликовано в 1841 году. Многие из ныне известных поучений старца Серафима почерпнуты из записок купца Николая Александровича Мотовилова, якобы найденных С.А. Нилусом и изданных им в 1903 году. Впрочем, аутентичность некоторых фактов, изложенных Мотовиловым, оспаривается.

Народное почитание «батюшки Серафима» началось задолго до его канонизации, еще при его жизни. Подготовка к официальной канонизации вызвала политический скандал и должна рассматриваться в контексте стремления Николая II преодолеть некое «средостение» (по выражению генерала А.А. Мосолова), якобы разъединявшее царя с народом, который «его искренне любит». Первый документ, указывающий на идею официальной канонизации, датирован 27 января 1883 года — годом коронации Александра III. Затем, по свидетельству графа С.Ю. Витте, в 1902 году канонизации потребовал лично Николай II, видимо, по настоянию супруги. 11 января 1903 года комиссия под председательством митрополита Московского Владимира (Богоявленского), включавшая и архимандрита Серафима (Чичагова), произвела освидетельствование останков Серафима Мошнина. Результаты освидетельствования излагались в секретном всеподданнейшем докладе, которые, однако, вскоре стали широко известны читающей публике. Поскольку существовали ожидания «нетленности» мощей, каковой обнаружено не было, митрополиту Петербургскому Антонию (Вадковскому) пришлось констатировать факт сохранности «остова» Саровского старца и выразить мнение, что наличие нетленных мощей не обязательно для прославления. Летом 1903 года состоялись «Саровские торжества» при огромном (до 150000 человек) стечении народа и с участием царя и других членов императорской фамилии.

В 1920 году было произведено вскрытие мощей с составлением акта, а в 1922 году они были изъяты и перевезены в Москву, в Музей религиозного искусства в Донском монастыре. А в храме в честь преподобного Серафима, освященном в 1914 году в Донском монастыре, в 1927 году был построен один из первых в СССР крематориев. В 1990 году в запасниках Музея истории религии (в Казанском соборе) Ленинграда были найдены неизвестные останки, не проходящие по описи. Было установлено, что это были мощи преподобного Серафима Саровского. В 1991 году мощи Преподобного были перенесены в Дивеевский монастырь.

Порой бывает так, что на духовном пути возникает какое-то чувство обыденности — нет прогресса, ничего не меняется, мы не чувствуем расширения сознания, освобождения от иллюзий и трансформации собственной личности. На самом деле, такие моменты бывают довольно часто, и опасность их в том, что именно в подобные периоды многие бросают духовный путь. Отсутствие ли это мотивации или какие-то кармические препятствия, которые не пускают человека дальше, не столь важно, ведь причин может быть множество. Как преодолеть подобные периоды меланхолии, лени и застоя в практике?

На помощь могут прийти писания о жизни великих йогинов, практиков, святых, аскетов и просто достойных людей, которым следует в чём-либо подражать. Одним из таких примеров является жизненный путь преподобного Серафима Саровского.

Жизнь Серафима Саровского

«Преподобный» — наименование так называемого лика святости, или категории, к которой относят Серафима Саровского. Что это значит? То есть тот, кто стал «подобным». Возникает вопрос: подобным кому? К категории преподобных относят тех, кто своей монашеской деятельностью старался быть подобным Иисусу Христу и добился в этом определенных успехов. Таким был и Серафим Саровский.

Родился Серафим Саровский в 1754 году в Курске, в богатой купеческой семье. Казалось бы, не самые идеальные условия для того, чтобы встать на путь саморазвития. Ибо, как показывает исторический опыт, рождение в обеспеченной и влиятельной семье чаще всего приводит к разбалованности и неадекватному мировоззрению. Одним из самых ярких исключений можно считать разве что Будду Шакьямуни, который, несмотря на рождение принцем, встал на духовный путь. Но он был Татхагатой и уже обладал на момент рождения колоссальным опытом и благой кармой, что и позволило ему, как говорится, «пройти по краю». Видимо, такой же опыт из прошлых жизней и благая карма позволили и Серафиму Саровскому (которого на тот момент звали Прохором Мошниным) всё-таки встать на духовный путь. И произошло это, возможно, благодаря на первый взгляд трагичному событию, — отец Прохора очень рано ушёл из жизни. В семье на тот момент было трое детей, начались определённые трудности, которые, возможно, и сподвигли Прохора на поиск духовного пути. Это как раз тот случай, когда на первый взгляд негативное событие, на самом деле, ведёт человека к какой-то цели, к его пути, к его предназначению.

серафим саровский

Годы жизни Серафима Саровского

Уже в раннем детстве с Прохором (будущим Серафимом Саровским) стали происходить чудеса, которые указывали на то, что в этом теле воплотилась великая душа.

В детстве Прохор упал с высокой колокольни строящегося Сергиево-Казанского собора. Взглянув вниз и перевесившись через перила, он камнем упал вниз. Однако к удивлению перепуганной матери остался совершенно невредимым. Но на этом чудеса не заканчиваются. В возрасте примерно 10 лет от роду мальчик тяжело заболел. Болезнь была настолько тяжёлой, что все уже практически смирились с тем, что мальчик умрёт. Однако Прохору во сне явилась Божья Матерь и пообещала скорое исцеление от болезни. Далее произошла удивительная «случайность» — во время крестного хода, когда по городу несли икону Божьей Матери, начался сильный дождь, и, чтобы сократить путь, икону было решено пронести через двор, в котором был больной мальчик. Мать, узнав об этом, вынесла ребёнка и поднесла к иконе. После этого ребёнок резко пошёл на поправку и выздоровел чудесным образом. После исцеления Прохор с большим усердием стал уделять время чтению и даже обучился писать. У Прохора всё больше стал проявляться интерес к духовной жизни, и в 1774 году он совершил паломничество в Киево-Печёрскую лавру, где получил благословение принять монашеский постриг. После этого он отправился в монастырь, который указала ему старица Досифея, давшая благословение. Этим монастырём была Свято-Успенская Саровская пустынь. Два года спустя он стал послушником в этом монастыре, а в 1786 году принял монашеский постриг и получил своё новое имя — Серафим.

В 1794 году, после получения чина иеромонаха, стал вести аскетичную отшельническую жизнь вне монастыря, поселившись в келье в нескольких километрах от него.

Упражняясь в аскетизме, Серафим круглый год ходил в одной одежде и питался тем, что давала ему природа. На протяжении двух с половиной лет Серафим питался одной травой, растущей в лесу, — снытью. Интересно, что об этом бы сказали современные «гуру» диетологии, которые проповедуют «разнообразное» питание с высчитыванием калорий, витаминов и микроэлементов. Серафим, к счастью, всего этого не знал и жил в лесу в полной гармонии с природой: к Серафиму приходили животные, которых он подкармливал хлебом. Среди животных был даже медведь, который спокойно ел прямо с рук святого. Это, кстати, яркий пример того, что происходит с человеком, когда он перестаёт проявлять насилие как на физическом уровне, так и на уровне ума. В «Йога-сутрах» Патанджали чётко сказано, что соблюдение принципа Ахимсы (ненасилия) приводит к проявлению определённых сверхспособностей — к человеку, соблюдающему ахимсу на высшем уровне, невозможно проявить насилие и агрессию. И пример Серафима Саровского — яркое тому подтверждение. Всё своё время Серафим проводил в изучении Евангелия, молитвах и прочих духовных практиках. К примеру, Серафим Саровский провёл тысячу суток на каменном валуне, исполняя практику столпничества (непрерывной молитвы).

Однако, как и у каждого святого и аскета, у Серафима Саровского была и негативная карма из прошлых воплощений, которая, несомненно, должна была проявиться. Дело в том, что если у человека есть негативная карма, то она, подобно балласту на воздушном шаре, не позволит ему двигаться вверх. Но стоит отметить, что Вселенная разумна и всегда способствует нашему развитию, поэтому в жизни духовных практиков негативная карма проявляется максимально ускоренным образом, чтобы позволить человеку продвигаться по пути духовного развития. И однажды эта негативная карма в жизни Серафима Саровского проявилась встречей с разбойниками. Разбойники, вдохновлённые слухами о том, что к Серафиму приходят богатые посетители, решили, вдумайтесь только, ограбить монашескую келью. Они жестоко избили Серафима, который даже не сопротивлялся, так как понимал, по каким законам живёт этот мир и, очевидно, воспринял это как проявление личной негативной кармы. Разбойники, понятное дело, ничего в келье не нашли и сбежали.

Однако чудо проявилось снова, и Серафим, несмотря на проломленный череп, выжил, правда, остался сгорбленным. Разбойников вскоре поймали, но Серафим, очевидно, понимая, что это было проявлением негативной кармы, и разбойники в данном случае являются всего лишь инструментом воздания, простил их и велел отпустить.

серафим саровский

Это яркий пример того, как нужно воспринимать негативные события в своей жизни. Всё, что в ней проявляется, есть последствия наших действий в прошлом, и такие великие святые, как Серафим Саровский, отлично это понимают. Поэтому даже не стремятся к восстановлению какой-то иллюзорной и субъективной «справедливости», понимая, что этот мир уже совершенен, и справедливость в нём уже присутствует. И, поскольку в этом мире всё справедливо, вскоре плоды деяний разбойников вернулись к ним тоже: при странных обстоятельствах сгорели их дома, после чего они осознали некоторые вещи в этой жизни и сами пришли к Серафиму, умоляя их простить и усердно молиться за них. Опять же, стоит обратить внимание на то, что в итоге, казалось бы неприятных событий, все участники продвинулись в своём развитии.

В 1807 году Серафим Саровский принял обет молчания и вовсе перестал контактировать с внешним миром. Через три года уединённой жизни он вернулся в монастырь, где ушёл в затворничество и продолжил свою уединённую жизнь ещё целых 15 лет. После чего, очевидно, достигнув уже очень высокого уровня духовной реализации, он, как и полагается духовному практику, стал принимать у себя посетителей, которые шли к нему со своими различными проблемами, духовными и физическими. Обретя дар всеведения и целительства, Серафим служил людям вплоть до своей кончины — 2 января 1833 года. К Серафиму приходили также знатные люди, и есть информация, что его посещал даже сам царь Александр I.

Спустя почти 70 лет после своей смерти, Серафим Саровский был причислен к лику преподобных. Православная церковь долго отказывалась канонизировать Серафима Саровского по той причине, что считала его старообрядцем по ряду признаков. И только в 1903 году, под давлением общественности и буквально по личному приказу царя Николая II, церковь была вынуждена канонизировать Серафима Саровского.

серафим саровский

Опыт Серафима Саровского

Жизнь и духовные подвиги Серафима Саровского могут быть реальным примером подражания для современных практиков. Его отношение к жизни, а также усердие на пути, суровые аскезы, следование принципам принятия всего, что проявляется в жизни, могут быть полезным опытом для нас. Жизнь Серафима Саровского — яркий пример того, как на духовном пути следует сочетать два главных принципа духовного развития: альтруизм и аскетизм. Совершение аскез без служения людям не имеет смысла. Если бы Серафим Саровский просто укрылся в лесу, о нём бы вряд ли вообще кто-нибудь узнал. И всё его развитие не принесло бы пользы никому, разве что накормленному им медведю. А если бы Серафим Саровский не прикладывал к себе усилий и не упражнялся в аскезах, то также был бы бесполезен этому миру, так как не смог бы выйти на тот уровень реализации, с которого уже можно помочь окружающим.

Важно всегда помнить об этом и сохранять баланс между практикой аскез и служением миру. Это и есть срединный путь, о котором также говорил и Будда Шакьямуни, который сначала ушёл в крайние аскезы, а потом понял, что это попросту неэффективно. Но на определённом этапе уединение от социума необходимо, чтобы познакомиться со своим внутренним миром. Таков опыт всех великих практиков. Но после достижения духовной реализации, следует снова вернуться к людям и применить те инструменты, которыми практик располагает. Иначе всё бессмысленно.