Соловейчик

Симон Соловейчик

Педагогика для всех

© Соловейчик С., текст

© Максимов А., предисловие

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Андрей Максимов

Дон Кихот российской педагогики

НАЧНУ С ТОГО, с чего ну, никак не принято начинать предисловия, а именно с благодарности.

Несколько лет я предлагал разным издательствам выпустить выдающуюся книгу Симона Львовича Соловейчика «Педагогика для всех».

Никто не возражал. Все даже радовались: «Соловейчик? Педагогика? Воспитание? Интересно…»

И… ничего не происходило.

А в «Издательстве АСТ» произошло. Вы держите в руках книгу Симона Львовича Соловейчика «Педагогика для всех».

Повторю для тех, кто пропустил: это выдающаяся книга. Ее просто обязан прочесть любой человек, вне зависимости от того, является он профессиональным педагогом или нет, и даже вне зависимости от того, взрослые у него дети, маленькие, или их нет вовсе.

Соловейчик заметил, что воспитание детей – самое древнее из человеческих дел. А ведь, действительно… Как только начали рождаться первые дети – первые взрослые начали их воспитывать. Мало того… Что такое изгнание Адама и Евы из рая, как не воспитательный акт Отца в отношении своих детей?

Поэтому неудивительно, что с тех пор, как люди научились писать – они начали сочинять педагогические трактаты. Чем с удовольствием и продолжают заниматься.

В любом книжном магазине – огромное количество книг по воспитанию. И современных авторов. И совсем не современных.

Что же отличает хорошие педагогические книги от иных?

Во-первых, хорошая книга, посвященная проблемам воспитания, должна помогать тем, кто занимается с детьми. Это должна быть практическая книга.

Я уже многократно говорил и писал о том, что в нашей стране не просто плохая система образования, а можно легко сказать, что системы такой нет вовсе. За образование своих детей, за то, чтобы они выросли достойными и счастливыми гражданами, в решающей степени отвечают родители.

Мы, родители, поставлены в такие условия, что просто обязаны быть педагогами. У нас просто нет иного выхода. И в этом сложном деле книга Соловейчика, безусловно, незаменима.

Уверяю Вас: ощущение, что Вы читаете книгу, быстро исчезнет. Ему на смену придет абсолютно реальная иллюзия того, что с Вами беседует очень умный, знающий человек, который, кажется, готов дать Вам совет в любой трудной ситуации. Замечу, что, если относиться к общению со своим ребенком, как к важнейшему делу жизни, – такие ситуации возникают ежедневно.

Но для того, чтобы педагогическая книга была выдающейся, ей мало быть только практической. Она еще обязательно должна быть и философской.

Само слово «философия» нас пугает. Нам представляется, что оно относится к древним бородатым людям, а к нам лично вообще никакого отношения не имеет. Это ошибка.

Однажды я понял, что все люди являются психологическими консультантами: все мы даем друг другу советы, опираясь, как правило, на собственный опыт и больше ни на что. И я начал работать над созданием психологической системы, которая будет обращена не к специалистам, а ко всем людям, поможет им помогать друг другу в житейских психологических ситуациях.

Как назвать эту систему? Много было вариантов, в конце концов, я остановился на слове «психофилософия». Почему? Потому что у каждого из нас есть своя психика, но есть и своя философия, даже если мы не отдаем себе в этом отчета. Ведь любой человек определенным, ему свойственным образом, относится к жизни и к смерти, к любви, к деньгам, и, конечно, к детям.

Понимаете? Философия не прерогатива ученых, а свойство каждого человека. У Вас, того, кто держит в руках эту книгу, есть своя философия жизни.

Вот такая, очень практическая и очень важная философия открывается и в книге Соловейчика. Это не заумь, а основа наших отношений с ребенком, их суть.

Чтобы не быть голословным, приведу всего одну цитату, дабы был понятен, с одной стороны, уровень мышления этого удивительного педагога и писателя, а с другой – абсолютная простота и ясность изложения.

Наугад открываю книгу, читаю: «Сын не судья своему отцу, но совесть отца – в его детях. Они каким-то образом связаны с нами, и если мы поступаем дурно, то это сказывается на них. Может быть, чувство вины остается в наших глазах, и дети его улавливают?»

Разве за этими, абсолютно ясными словами, не скрыта философия наших отношений с детьми?

Три главы книги: «Цели воспитания», «Условия воспитания», «Средства воспитания».

Три абсолютно практических беседы, выводы которых просто-таки необходимы всем родителям.

Три очень ясно написанных философских трактата, позволяющих иначе взглянуть на суть воспитания, на наши взаимоотношения с детьми, переворачивающих и голову, и душу.

Кто же такой, этот Симон Львович Соловейчик – выдающейся педагог, писатель и мыслитель?

В своем архиве я обнаружил старую театральную программку. Спектакль назывался «Изгнание Палагиных». Автор Симон Соловейчик. Постановка – народного драматического театра Дворца культуры Московского автозавода имени Лихачева. В выходных данных отыскал год – 1982.

За давностью лет спектакль я помню плохо. Но в те годы я активно занимался театральной критикой, и поэтому писал на программках какие-то, как мне казалось важные, цитаты и мысли.

О чем же, с помощью Соловейчика, я кричу сам себе через тридцать с лишним лет?

Главная тема спектакля: «Никому ничего не надо. Никто никому не нужен». Вот о чем не говорил – кричал Соловейчик в самый, замечу, разгар застоя.

Цитата: «Все пустяки по сравнению с тем, что с людьми происходит».

Еще цитата: «Быть добрым – значит, быть необыкновенным».

И еще: «Количество на заводе. В школе – качество».

И писателем, и педагогом, и публицистом он был неуспокоенным. Видел все, что творилось тогда вокруг, многое понимал. Ему самому не очень-то уютно было жить в мире, в котором добро есть качество необыкновенное.

И очень хотел достучаться, докричаться не до мира вообще, а конкретно до детей и родителей. Чтобы они берегли друг друга. Чтобы хотя бы в семье добро стало нормой.

Симон Соловейчик родился в 1930 году в семье, которая в ту пору называлась «семья служащих», но, на самом деле, была семьей интеллигентов. Его отец – журналист, писатель. Мама – доктор, во время войны была главным врачом санитарного поезда, после Победы руководила одной из московских аптек.

Подростком два года Соловейчик провел в эвакуации на Урале. Вернулся в Москву. Поступил на филфак МГУ, по окончании которого преподавал русский язык и литературу в библиотечном техникуме. Тогда же приступил к написанию статей.

Первый журнал, в котором начал свою журналистскую деятельность Симон Соловейчик, назывался удивительно, почти по-зощенковски, «Строитель стадиона». Но уже в 28 лет Соловейчик стал корреспондентом очень популярного в ту пору детского журнала «Пионер».

Перестав преподавать в школе, Соловейчик, по сути, остался поразительным педагогом. Для своих читателей в первую очередь. Но и для тех молодых ребят, которые приходили к нему в «Комсомолку». Этот вывод я, что называется, проверил на себе: Симон Львович был и навсегда останется моим учителем.

Больше двадцати лет – с 1956 по 1977 год – Соловейчик работал в «Комсомолке».

Потом – уже в 80-е годы – была «Учительская газета», где вместе с главным редактором Владимиром Матвеевым он пытался по-человечески, не формально, говорить с учителями, рассказывал о педагогах-новаторах, собирал их в Москве, итогом этих встреч стал «Манифест педагогики сотрудничества».

Соловейчик вообще очень любил это слово – сотрудничество. Он считал – и этому посвящено немало в книге, которую Вы держите в руках, – что учитель и ученик, родители и дети должны вот именно – сотрудничать.

Всматривайтесь в детей – поймете себя, – утверждал Соловейчик. Это важнейший не только философский, но, на самом деле, очень практический вывод. Он имеет к Вам, читателю этой книги, самое непосредственное отношение, не так ли?

Симон Соловейчик

Симон Львович Соловейчик – замечательный советский педагог, психолог и философ. Его книги, как и многие произведения советских времен, пропитаны искренностью, чистотой помыслов и добротой. Его желание и усердие улучшить взаимоотношения между людьми, между взрослыми и детьми видно в его книгах. Он показывает нам внутренний мир человека, его формирование и взросление, восхождение к индивидуальности. Главная работа жизни Симона Львовича Соловейчика — книга «Педагогика Для Всех», где он изложил философские взгляды на цели, средства, и условия воспитания детей; показал как воспитывается сердце, ум и дух свободного человека и показал недостатки традиционного воспитания детей.
Но речь в данной рецензии пойдет о художественном произведении известного педагога — «Ватага «Семь ветров»»
«Ватага «Семь ветров»» — пожалуй, одна из самых известных работ, в которой речь идет о послевоенной молодежи, о формировании личностей и настоящих людях. В центре событий «девятый без буквы класс» — три десятка девчонок и парней с нового, недавно построенного района «Семь ветров».
В то время, пока их родители работают на новых заводах и фабриках, пытаясь устроить лучшую жизнь для своих детей, которую у них самих отобрала война, их отпрыски вынуждены остаться без родительского внимания и опеки. Единственным спасением для ребят остается улица и товарищи. Как следствие, неуправляемые и грубые подростки, от которых страдают их учителя и школа №18, где учатся наши ребята.
Но на другом сберегу нравственной реки появляется замечательная семейная пара добрых и отзывчивых учителей — Алексей Алексеевич и Елена Васильевна Каштановы. Алексей Алексеевич – учитель истории, умный и добрый преподаватель, который перешел работать в эту школу вслед за супругой. Ему никогда не хотелось влезать в дела ребят и исправлять их, ему хватало любви к истории, которую он со всей душой преподавал ребятам. Но в один момент Каштанов понимает, что если не взяться за ребят, то кем они станут? Постоянные драки, конфликты, плохие оценки и т.д. Вместе с учениками педагоги стараются сделать жизнь школы более творческой и содержательной, изменить взгляды и ценности ребят в лучшую сторону. И это у них получается! Они помогают детям воспитывать в себе сердце и ум свободных и независимых людей. В книге достаточно ситуаций, когда ребята приходят друг к другу на помощь, проявляют понимание и доброту по отношению к своим друзьям и товарищам.
Очень чувствуется профессиональный оттенок авторского мастерства, который проявляется в тонком чутье к поведению и поступкам ребят, их помыслам и эмоциям. Видно, что автор хочет искренне показать, как могут дети, с помощью правильной педагогики, впитывать в себя только хорошие и благородные черты.
Эта повесть учит нас с умом и душой подходить к воспитанию своих детей, чтобы вырастить из них достойных граждан своей страны. К сожалению, сейчас такой период жизни, когда родители снова видят перед собой только карьерные цели, а детей своих бросают на попечение бабушек и дедушек, которые не в состоянии уследить за внуками и внучками. Результаты этого мы видим повсюду: уже с малого возраста детки не испытывают доброго воспитания со стороны своих родителей и вырастают черствыми, эгоистичными и злыми людьми.
Моя оценка книге – 10 из 10!) Спасибо.

l_grafova

Все, что рассказывают о Матвее, действительно наводит на мысли о святости, ведь столько невероятного было в его короткой жизни. Даже природа его возлюбила: обещали частые дожди и небо не раз хмурилось, но дождь шел очень вежливо: или когда мы были в храме, или когда уже уезжали с кладбища. А там, на Востряковском, такие снопы света вырываоись скозь листву высоких деревьев, так ликующе пели птицы… Это самый красивый аккорд всех звучавших сегодня над Матвеем песнопений (проводить его пришли певчие Даниловского монастыря – целый церковный хор провожал вплоть до кладбища) , так вот такой прекрасный, почти сказочный финальный аккорд: любимого сына положили в могилу его отца. «Как же радуется теперь Сима», — говорили мы с Ниной.
Первое, что рассказал, вернее напомнил нам Артем, когда мы расселись за поминальным столом в «Первом сентября», это про знаменитую книгу Симона Соловейчика «Час ученичества» (там изложена его теория воспитания детей свободой и его максима о том, что родители должны учиться мудрости у своих детей). Оказывается, книга была написана на основе разговоров с маленьким сыном Матвеем. Дивные истории вспоминал Артем о брате, и все шло весело, с юмором над самим собой и при этом каким-то странным образом все время перекликалось с рассказом о судьбе газеты.
Как смерть Матвея его семья не считает концом жизни, так и прекращение выпуска газеты ее хозяин Артем Соловейчик не считает трагедией. «Всему свое время…- сказал Экклезиаст» Истинная трагедия в том, что кончилось то романтическое время, когда газета рождалась на волне надежд, что наших детей, а значит и все общество можно подвигнуть на лучшее разумным словом. Ну, а сегодня «худшее в человеке взяло верх».
Загнана в тупик школа, отняты свободы и мы не можем делать вид, что ничего не случилось. Артем в сущности повторил почти все, о чем вчера не раз говорили по ЭХу Москвы, однако при этом настаивал, что причиной закрытия газеты ни в коем случае не являются финансовые причины («у нас большие тиражи и мы, можно сказать, были весьма обеспечены»). И никто их не прессовал, так что цензурные соображения тут ни причем, а также говорил, что дело не в политике. На политику, мол, упирали радиокомментаторы, чем сделали скромной газете фантастическую рекламу, о которой они раньше и мечтать не могли. Впрочем, зачем, спрашивается, реклама изданию, которое в июле уже не будет выходить? Может быть, Артем искренне заблуждается, может быть, немного хитрит, но ведь совершенно очевидно, что свободная и честная газета просто задохнулась из-за того, что в России сегодня дышать нечем, и разве ж это не «политические причины»?
Во вчерашнем выступлении по радио меня пронзило вот это: » когда время поворачивается вспять, сражаться бессмысленно. На какое-то время нужно уходить в сторону.» Я спросила сегодня Артема: «Как же отойти в сторону, если люди, которые в тебя поверили, ждут твоей помощи и у них проходит тем временем одна-единственная, такая короткая жизнь?» Он ответил образно: если лодка попадает в водоворот, то лучше бросить якорь и переждать бурю, чем налегать на весла и разбиться о скалы…
Возможно, я не до конца поняла или не точно воспроизвожу сейчас эту метафору, но из других реплик Артема выяснилось, что несмотря на закрытие газеты, ее уникальный коллектив вовсе не собирается разбегаться. Они задумали что-то новое. Очевидно, решили, что пора менять концепцию. Концепция Симы Соловейчика состояла в том, что об учителях и школе нужно писать только хорошее и вообще нужно избегать каких либо конфликтов на страницах газеты. Сегодня это уже кажется наивным, наступили очень уж крутые времена.
Да, наступили, но ведь радость в том, что «соловейчики» не собираются сдаваться и продолжат свою работу во имя разумного, доброго, вечного какими-то иными методами, которые пока что секрет. «Сегодня надо найти такое верное слово, пусть одно, но такое, чтоб оно зацепило, чтоб люди услышали» — говорит Артем. И добавляет: «Или молча совершить Поступок».
Закрывая газету, которая не жаловалась на финансовые трудности и пользовалась успехом у читателей, Артем и его команда совершают смелый поступок, создают нравственный прецедент, напоминая всем нам: наступили опасные, дурные времена, и просто нечестно жить так, будто ничего не случилось.
…Сегодня Артем Соловейчик сказал нам, что его младший брат Матвей был для него камертоном чести и совести. Таковым он и останется.
14 июня 14-го года.

12 3 4 5 6 7 …58

Симон Львович Соловейчик.

Учение с увлечением

— Да какой это роман! — возмутится читатель, перелистав страницы книги. — Это не роман, а обман!

Нет обмана. Роман. Потому что о любви, потому что в книге десятки героев, а действие её происходит по всему миру. Чем не роман?

Это роман о любви к учению, такой же драматичной, как и всякая любовь: здесь страдания, страсти, томление, надежды и разочарования, через которые проходит каждый человек.

В учении всё зависит от науки, от учителя и от ученика.

О науке написаны десятки миллионов книг. Для учителя — миллионы, А для ученика?

Есть руководства для юных конструкторов, созданы инструкции по разведению рыбок в аквариуме, есть самоучители игры на гитаре. Но книги о любви к учению нет!

Ужасная несправедливость!

Этот роман — попытка исправить положение. Автор был бы мошенником, если бы уверял, будто всякий, кто в ночь прочтёт книгу, наутро проснётся отличником. Конечно, нет! Все советы в этой книге ещё нуждаются в дополнительной проверке, потому что главная наша цель — не советы, а исследование, опыты на себе. На первых порах в исследовании участвовало больше трех тысяч экспериментаторов от десяти до шестнадцати лет. Они поставили первые опыты, провели первые наблюдения, и автор приносит им глубокую благодарность за труд, за веру и за самоотверженность. Но кто продолжит это важное исследование в одной из самых таинственных областей человеческой жизни — в науке хорошо учиться?

Может быть, вы, читатель?

Учение с увлечением!

Глава 1.

Учение

1

Проделаем такой фантастический опыт. Помножим число людей на Земле на число мыслей, какие только приходят в голову человеку за всю его жизнь. Произведение получится огромным. Теперь прикинем, как распределяются мысли людей по содержанию, о чём люди думают.

Если не быть слишком строгими в подсчётах, то можно сказать, что приблизительно из каждых ста мыслей

девяносто — о практических заботах сегодняшнего дня, о себе и окружающих людях;

девять — о всей своей жизни и о всей стране;

одна мысль — о вечности и человечестве.

Люди думают о дне, о жизни и о вечности. Люди думают о себе, о стране и о человечестве. Мысли, не выходящие за границы сиюминутных забот, занимают почти всё наше время — иначе быть и не может. Нельзя вечно думать о вечном: человек живёт сейчас, а не в будущем. Но нельзя, невозможно не думать и о высоком — о людях, о стране, о вечности и человечестве.

Вот круг на плоскости. В нём можно разместить неисчислимое множество точек. Но только одна точка из этого множества — центральная, центр. Она одна в бесконечном числе других точек, но она определяет место всего круга. Так и среди мыслей наших есть центральные мысли; и что с того, что мы не сосредоточиваемся на них с утра до вечера, что не каждый день они приходят в голову? Они есть, эти центральные мысли, и именно они определяют центр тяжести нашей души, её устойчивость, составляют духовную жизнь человека.

Все остальные главы этой книги будут посвящены сугубо практическим вещам, деловым проблемам учения.

Но несколько минут жизни, несколько первых страниц книги посвятим главным, трудным, центральным мыслям.

2

Центральные мысли обладают тем свойством, что они касаются вопросов, на которые нет простого, абсолютно ясного и для всех одинакового ответа. Потому они и занимают людей тысячелетиями. Например: «Зачем человек живёт?» Или вытекающий отсюда вопрос: «Зачем человек учится?»

Само собой разумеется, что книга про учение должна открываться разъяснениями, зачем же человеку учиться. Пожалуй, и читатель будет расстроен, если автор не убедит его, что учиться — хорошо, а не учиться — плохо. Что хорошо учиться — лучше, чем учиться плохо. Что ученье — свет, а неученье — тьма.

Признаться, я с этого и начал: я написал не одну, а несколько глав, в которых доказывал, что учиться — это хорошо, а не учиться — плохо. Я привёл прямые доказательства и доказательства от противного, собрал мнения многих мыслителей, подобрал примеры из жизни великих людей, доказывающие, что ученье — свет, свет и свет, А неученье — тьма. Темень тёмная и непроглядная. Даже предельно невежественный человек, тот, для кого неученье не тьма, а именины сердца, — даже он, прочитав эти главы, дрогнул бы душой, задумался бы о своей неправильной жизни и, сам того не замечая, потянулся бы к учебнику ботаники, всем существом своим осознав, что ученье (вы слышали?) — свет, а неученье, что там ни говори, — тьма.

Но не дрогнет ничья душа. Никто не прочитает прекрасные главы. Я их выбросил. Никому они не нужны. Потому что любой читатель, только попроси его, с изумительным вдохновением докажет, что ученье — свет, а неученье… Докажет и это: что неученье — тьма!

Нет такого вопроса — «Зачем учиться?»

Сколько мир стоит, все, у кого была возможность, учились. И в древнем мире, о котором мы много знаем, и в средние века, о которых мы знаем меньше, и в «век девятнадцатый, железный», и в наш атомный век вопрос решался и решается просто: у кого есть средства учиться, тот и учится. Состоятельные люди никогда не спрашивали, зачем учиться, а посылали своих детей в школы, гимназии и университеты. Никто из ныне здравствующих миллионеров не пишет в газеты письма с мучительным вопросом: «Зачем учиться?» Они отправляют своих детей в школы сверх дорогие и сверх прекрасные. Возможность получить образование всегда сопутствовала богатству.

Вслушаемся в слова: образование дают, образование получают… Дают и получают — как наследство, как богатство. В нашей стране образование бесплатное, чтобы все дети получили одинаковую возможность учиться, независимо от положения родителей. Но ведь и за это бесплатное образование народ платит своим трудом. Из воздуха, сами собой, средства для содержания школ не появляются. Бесплатно — для семьи, но для народа — вовсе не бесплатно.

Так что же понапрасну рассуждать, зачем и для чего учиться? Что уж так интересоваться, свет учение или не свет? Есть один простой и деловой вопрос: какие у нас, у меня реальные возможности получить хорошее образование? Как этими возможностями воспользоваться?

Ещё не кончилась гражданская война, когда в зале на Малой Дмитровке, в Москве, где сейчас Театр имени Ленинского комсомола, собрались молодые люди со всех концов страны, многие — с фронта. Они знали, что должен выступить Ленин, и нетерпеливо ждали, что же он скажет, потому что этот человек, Ленин, вот уже почти четверть века говорил самое нужное людям.

Ленин приехал на этот съезд и действительно сказал точное и своевременное слово, хотя оно и показалось неожиданным. Слово было такое: учиться.