Спасение

Содержание

«Не ищи на земле ничего, кроме Бога и спасения души»

14/27 ноября мы чтим память великого русского святогорского старца Иеронима (Соломенцова; 1802–1885). Иеросхимонах Иероним на протяжении более 100 лет является одним из самых почитаемых подвижников Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне.

Будущий старец, в миру Иоанн Соломенцов, родился в городе Старый Оскол, в богобоязненной купеческой семье. Все в этой семье любили храм Божий и усердно посещали церковные службы. Из пятерых детей Соломенцовых трое приняли монашеский постриг, двое возглавили монашеские обители.

Отец Иероним вспоминал: «От отроческих лет церковь была моим единственным утешением. Звонить, кадило подавать, находиться в алтаре, читать и петь – эти занятия были для меня “пaче мeда и сoта”… За прилежание ли к церкви или ради расположения к монашеству благодать Божия часто утешала меня разными просвещениями; некоторые из них были так резки, что на всю жизнь мою остались незабытыми в моей памяти».

Когда Иоанну исполнилось 23 года и он уже готовился уйти в монастырь, его сестра также решила принять монашеский постриг. Отец сказал ей: «Так как брат твой хочет скоро оставить нас и пойти в монастырь, потому мы теперь отпустить тебя не можем, ибо в один раз двоих любимых детей отпустить для нас очень тяжело и скорбно, а если хочешь, проси брата, чтобы он за тебя пожил с нами три года». Тогда девушка с рыданием стала просить Иоанна: «Любезный братец, выкупи меня!» Он не мог отказать любимой сестре и остался в миру еще на два года, помогая родителям.

Сестра же его 20 лет была благочинной, а затем игуменией в Борисовском монастыре. В этом же монастыре скончалась мать Соломенцовых, постриженная в схиму с именем Еввула.

Внезапно ночное небо раскрылось и с высоты снизошел свет, не опаливший юношу

Оставшись в миру, Иоанн не избежал тяжелых искушений. Враг спасения человеческого нападал на него, и целомудренный юноша испытывал сильную плотскую брань. Однажды ночью, когда приступ брани был особенно силен и весь он горел как в огне, молодой человек выбежал из комнаты в сад и горячо молился Господу, умоляя сохранить его в чистоте для заветного монашеского образа. Внезапно ночное небо раскрылось и с высоты снизошел свет, не опаливший юношу, но исполнивший его сердце неизъяснимой радостью. Иоанн упал на землю и почувствовал необыкновенную легкость во всем теле и полную свободу от плотской брани – эту свободу он сохранил до конца жизни. Дерево же, под которым он молился, за одну ночь полностью высохло.

Старец еще вспоминал, как в пору его молодости он тяжело заболел холерой и был близок к смерти. Ему явилась Пресвятая Богородица с апостолом Иоанном Богословом, и юноша тотчас почувствовал себя совершенно здоровым.

По окончании двухлетнего срока родители более не удерживали сына и благословили на монашество, и после кратковременного пребывания в российских монастырях в 1836 году он приехал на Святую Гору.

Здесь Иоанн, будущий старец Иероним, стал верным послушником известного духовника иеросхимонаха Арсения Афонского, его преемником по старческой благодати, и был пострижен им в монашество.

Молодой подвижник быстро возрастал духовно, и, когда в 1840 году в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре отошел ко Господу духовный руководитель русской братии иеросхимонах Павел, старец Арсений Афонский благословил своего первого ученика и сотаинника перейти на жительство в русский монастырь и стать духовником русских иноков.

С Божией помощью отец Иероним стал замечательным духовником, мудрым и любящим отцом для братии, признанным духовным руководителем монастыря – как греческой, так и русской его половины.

Во время вступления отца Иеронима в должность духовника в 1840 году в Свято-Пантелеимоновом монастыре русских было только одиннадцать человек. Молодого подвижника встретили страшная нищета обители, огромные долги, незаконченное строительство, нехватка всего – от продуктов питания до стройматериалов и одежды.

Но это не остановило отца Иеронима. Не имея ничего, кроме благословения духовника отца Арсения и помощи Божией, он начинает ремонт старых зданий и строительство новых. В 1845 году был перестроен собор святого великомученика и целителя Пантелеимона. Возведены новые храмы: в 1846 году – Митрофаньевский, в 1850 году – Покровский.

К 1850 году численность русских иноков достигла 80 человек, а в 1861 году – 200. Через 35 лет после прихода отца Иеронима в русский монастырь, благодаря его благодатному духовному руководству, число русских монахов возросло до 1000.

Отцы Иероним (Соломенцов) и Макарий (Сушкин)

В прежние годы правительство и церковное священноначалие России не признавали монашеских постригов, совершенных на Святой Горе, и относились к русским монахам Святой Горы как к своевольникам, самовольно покинувшим Отечество. Теперь же, благодаря деятельности старца Иеронима и его преемника Макария (Сушкина), это отношение изменилось кардинальным образом. Пантелеимоновой обители были дарованы высочайшая милость и покровительство, а русское монашество на Афоне получило официальное признание в правительственных и церковных кругах.

Вот как описывали старца его духовные чада. Инок Парфений писал:

«Отца Иеронима рассмотрел и нашел в нем великого и ученого мужа, во внешней и в духовной премудрости искусного и в Божественном и отеческом писании много начитанного и сведущего. Хотя и аз много читал книг, но против него – как капля в море, и по вся часы от него пользовался, что бы аз от него ни спросил, скорый давал мне ответ. И весьма был кроток и снисходителен, мог все немощи наши нести так, что аз во всю жизнь мою такого кроткого и терпеливого не видел, и во всех добродетелях совершен был; не словом учил, а во всём делом показывал, и во всём образ был нам; и словом был сладкоглаголив, тверд и рассудителен, и такую имел силу в слове, что хотя бы был каменный сердцем, и то мог всякого уговорить и в слезы привести, и всякого мог увещать и наставить на истинный путь…»

Отец Парфений еще вспоминал о старце Иерониме:

«Росту был высокосреднего, волосы длинные светло-русые, борода длинная и широкая русая, лицом чист и бел и всегда весел, взгляд самый приятный, но весьма бледен и худощав от великих подвигов и от слабого здоровья; часто с нами занимался в духовных разговорах и часто проводили до самой утрени без сна. За счастие почитали, когда он с нами займется такою беседою – мы забывали свое естество и сон».

“На тех, которые сами были выше умственно и нравственно, он влиял еще сильнее, чем на людей обыкновенных”

Константин Николаевич Леонтьев писал о старце Иерониме:

«Это был не только инок высокой жизни, это был человек более чем замечательный. Не мне признавать его святым – это право Церкви, а не частного лица, но я назову его прямо великим: человек с великой душою и необычайным умом. Твердый, непоколебимый, бесстрашный, предприимчивый, смелый и осторожный в одно и то же время; глубокий идеалист и деловой донельзя, собою и в преклонных годах еще поразительно красивый; отец Иероним без труда подчинял себе людей, и даже я замечал, что на тех, которые сами были выше умственно и нравственно, он влиял еще сильнее, чем на людей обыкновенных. Оно и понятно. Эти последние, быть может, только боялись его; люди умные, самобытные, умеющие разбирать характеры отдавались ему с изумлением и любовью. Я на самом себе в 40 лет испытал эту непонятную, даже притягательную силу. Видел это действие и на других».

Леонтьев еще вспоминал о старце Иерониме: «Он музыкант, он иконописец, он строитель, он богослов хороший, он Церкви подвижник неутомимый…»

А вот как писал о старце Иерониме схимонах Селенкий:

«Сбылось пророчество, которое ему кто-то сказал в России: “Ты, брат Иван, заведешь улей и будешь пускать ройки”. Воистину трудно найти подобного старца и духовника! Как дети увиваются вокруг своей маменьки, просят у нее пищи и не дают ей покоя, так и у него духовные чада во всех своих нуждах прибегают к нему. Келлия его всегда отперта, и всякий смело идет к нему без доклада, и он принимает всех с истинно материнскою любовию, несмотря на то, что при слабости своего здоровья иногда с трудом может переводить дыхание».

Отец Селенкий писал еще о старце:

«Всех он наставляет и утешает словом и делом: кому дает денег, кому сухариков, сыру, масличек, макарон, а кого утешает духовною беседою. Слова его растворены солью благодати, а взгляд его прозорливый. Часто делает он поучения и наставления, чтобы старались не предаваться лености и унынию, вставали на утреню и на канон, в полночь клали поклоны, а паче не наедались досыта и не солоно ели, чтобы меньше пить воды. Я часто замечал, что когда он говорит что-нибудь касающееся до меня, то прямо на меня и смотрит, как будто он видит, что во мне кроется. А я так весь и загорюсь, как огонь. И смотрит он сперва серьезно, а после засмеется. И с каждым он так делает, кто в чем виноват. Вот после, как мы сойдемся, то и станем говорить между собою: “Что, отче, ведь духовник наш прозорливый! Как станет говорить, так на того и смотрит, кто в чем виноват!” Да, ежели отец Иероним умрет, то, кажется, уж не будет у нас другого Иеронима!»

Иноки говорили про отца Иеронима: «Пойдем к нему, он решит наше недоумение, ибо его устами вещает Бог».

Не только своя братия, но со всей Афонской Горы шли к старцу на исповедь, ибо он значительно возвышался над всеми афонскими подвижниками даром высокого духовного рассуждения.

Он дерзнул попросить дар духовного рассуждения. “И сие дастся тебе”, – сказал апостол Христов

Этот дар старец Иероним получил еще в начале своего подвига во время четырехлетнего странствования по России со своим единомысленным другом. Сохранился рассказ о том, как в пути отец Иероним, тогда еще Иоанн, почувствовал страшные, невыносимые боли в желудке, от которых не мог продолжать путь. Его друг поспешил в ближайшее селение, чтобы принести больному хоть теплой воды, и по возвращении увидел, что Иоанн полностью исцелился от болезни. Будущий старец как великую тайну поведал другу о явлении ему любимого святого – апостола Иоанна Богослова. Святой исцелил его и сказал: «Проси у меня, еще чего хочешь». Иоанн дерзнул попросить дар духовного рассуждения. «И сие дастся тебе», – сказал апостол Христов и стал невидим.

Духовник русского Пантелеимонова монастыря Иероним (Соломенцов) Иной раз одного взгляда на старца Иеронима было достаточно, чтобы укротить гнев человека. Однажды два монаха поссорились и до того озлобились и сильно ругались, что не было возможности их остановить. На шум пришел сам отец Иероним и стал их уговаривать, но они и при нем тоже продолжали ругаться и не смотрели на него. Тогда отец Иероним сказал одному из них, отцу Феодору: «Отец Феодор, взгляни на меня!» Но тот, не смотря на него, продолжал ругаться. Отец Иероним снова и снова повторял, чтобы он взглянул на него, и тогда, как бы нехотя, тот взглянул, и тотчас гнев его прошел от одного взгляда на лицо старца.

Однажды один иеромонах обители, по действию вражию, находился в сильном смущении против старца Иеронима и противоречил ему. Долго скорбел этот иеромонах и, изнемогая под бременем своего искушения, неоднократно молился усердно пред святой иконой Тихвинской Богоматери. И вот однажды после долгой молитвы он услышал глас от Божественного Младенца Господа Иисуса Христа: «Зачем ты противишься старцу? Он тебе желает спасения и муж благ по сердцу Моему». Иеромонах упал пред образом и зарыдал. Проведя всю ночь в молитве и слезах, он на другой день объявил всё это старцу Иерониму и примирился с ним.

Монах Пантелеимон свидетельствовал о следующем чуде:

«Пред открытием войны 1852 года в нашем монастыре истощился запас муки, так что оставалось на один только день. Взять было негде, о привозе откуда-нибудь и думать было невозможно, да и купить было не на что. Хлебопек приходит к старцу и объявляет, что муки остается только на одни хлебы, и спрашивает, что будем делать. Старец сказал ему: “Положимся на Господа. Он пошлет нам и муки”. Хлебник думал, что у старца есть в виду получить откуда-либо новый запас, пошел к своему послушанию успокоенный. И наутро, по обычаю, берет муку последнюю, но видит, что еще остается на одни хлебы. Сочтя это ошибкою и неправильным взглядом, он печет в другой раз хлебы и, израсходовав муки, сколько было нужно, смотрит – ее еще остается достаточно для одних хлебов.

Дни сменялись днями, а муки после каждого печения оставалось всё еще на одни хлебы

Далее дни сменяются днями, составились недели, кои, присоединяясь одна к другой, постепенно составили уже три месяца, а муки после каждого печения остается всё еще на одни хлебы. Ужас и радость овладели хлебником, и он начал передавать тайну близким братиям, что мука (по молитвам старца к Промыслительнице нашей Матери Божией) не убавляется уже несколько недель, а потом и месяцев. Так не убавлялась мука, пока не созрела посеянная и снятая трудами братий пшеница; питались же, кроме монастырских братий, 200 человек целые три месяца. И только когда привезли новый хлеб и отдали смолоть, мука вдруг иссякла. Такое чудо Матери Божией совершилось на памяти многих братий».

Отец Макарий (Сушкин) рассказывал еще, как один приезжий архимандрит однажды внезапно взошел к отцу Иерониму и тотчас же быстро вернулся от него назад, ибо испугался, увидев отца Иеронима стоящим на молитве на воздухе как бы на аршин от пола. Отец Иероним забыл запереться, хотя всегда запирался при молитве.

Отец Макарий вздыхал также о слабом здоровье старца Иеронима:

«…он так слаб здоровьем, скопившиеся болезни в нем так отягощают его! Представьте внутренние судороги, которые не дают ему спать ни одной ночи, а если он засыпает, то на рассвете на один или, много, два часа. Пока он в движении, то не слышит их, а как хочет успокоиться, вот и они. Две грыжи и ежедневный прилив крови утром и вечером – в таком положении немного проживешь. Ныне же Господь и Царица Небесная, быть может, и поддержат его для пользы других и для особых наград ему на небе».

Он же рассказывал еще о старце:

«И при этом не имеет времени упокоить многотрудное тело свое, так что совестно смотреть иногда: ты сидишь, а он по жару невыносимому бредет кому-нибудь сказать слово утешения и одобрения; ветер дует, едва на ногах стоишь, а он идет что-либо присмотреть. И вот, сравнивая свою худость, удивляешься, куда же я гожусь, видя столь неутомимо деятельного человека пред собою…»

О причине тяжелой болезни отца Иеронима вспоминал иеросхимонах Михаил, узнавший об этом от самого старца:

«Однажды отец Иероним, молясь пред распятием, просил Господа, чтобы Oн наказал его здесь за грехи и помиловал бы там, за гробом. Как-то старец прилег отдохнуть и погрузился в тихий сон. В первые мгновения сна он был поражен ослепительным сиянием, разлившимся по келлии. Старец боязненно осмотрелся, и его взоры остановились на кресте, к которому пригвожден был Божественный Страдалец, Господь наш Иисус Христос: терновый венец лежал на израненной главе Его, из рук, из ног и из ребра Его кровь струилась потоком. Старец пал пред Господом на колена и залился слезами: “Господи! Ты знаешь, как я огорчил Тебя, Ты видишь, как много у меня грехов! Покарай меня за них в настоящей жизни, как Тебе угодно, и помилуй меня по смерти. Более ничего я не хочу, более ничего я не прошу от Тебя”. “Хорошо, – отвечал Господь, – будет по твоему желанию”. Видение кончилось. Старец, сильно потрясенный чувством неизъяснимой радости от лицезрения и сладкой беседы Господа, не пробуждаясь еще, ощутил, что его внутренность вся как будто подорвалась; он пробудился и действительно увидел, что у него появилась огромная грыжа. Она и осталась таковою навсегда и была так велика, что он всегда носил ее в мешке, подвязанную на поясе».

Почти полвека трудился отец Иероним в качестве духовника. Жизнь его близилась к концу. 14 ноября 1885 года на предсмертное прощание приносили к великому старцу икону Божией Матери Избавительницы, мощи святого великомученика Пантелеимона и Иерусалимскую икону Божией Матери. Некоторые из братий видели в это время, что на месте иконы посреди иеромонахов шла Сама Пресвятая Владычица напутствовать Своего верного слугу в последний путь.

В последнюю же минуту своей жизни великий старец, даже смертью своей назидающий братию, произнес ясно и твердо великие слова, запечатавшие прожитый век его на земле: «Слава Богу за все!» Сказав это, он медленно склонился на руку верного своего ученика игумена Макария и, тихо вздохнув, мирно преставился.

Со всей Святой Горы стеклись иноки и пустынножители отдать последний долг своему наставнику, кормильцу и благодетелю. Собралось их около тысячи человек. Погребли великого старца близ алтаря Пантелеимоновского собора. Святость жизни отца Иеронима подтверждена многочисленными посмертными явлениями его братии монастыря, которые бережно собраны и записаны в специальных книгах обители. Память о старце благоговейно передается здесь от поколения к поколению, собираются материалы для его канонизации.

Наставления старца Иеронима

Случайностей в мире нет

«Случайностей в мире нет – они существуют только для людей неверующих».

О перенесении клеветы и злословия

“Хотя клевета человеческая и тяжела, но она полезна для наших душ, ибо она очищает тайные наши грехи”

«Хотя клевета человеческая и тяжела для перенесения ее, как терновый венец, но она полезна для наших душ, ибо она очищает тайные наши грехи».

«Пусть злословят нас, пусть поносят, пусть клевещут, лишь бы мы не воздавали им тем же. А без этого и спастись невозможно. Так надобно этому быть, чтобы нашими немощами нас же и совершенствовать, а без этого мы и не познаем себя самих».

«Обидчики и хулители, по учению святых отцов, есть великие благодетели наши, потому что искренне любящие нас стараются покрывать наши погрешности и недостатки, тогда как нелюбящие, тщательно наблюдая за оными, открывают нам погрешности наши, которых сами мы не можем усмотреть, и через это подают нам случай к исправлению и смиренномудрию».

Имя Господне – великая защита и великая помощь

«Не ищи здесь, на земле, ничего, кроме Бога и спасения души».

«Необходимо держать памятование о Божием присутствии везде».

«Если человек не имеет молитвенного общения с Богом – он мертв душою».

«Прошения у предстоящих на молитве бывают разнообразные: иные просят о том, другие о другом, но мы, прежде всего, должны начинать со славословия и благодарения, как учит нас тому Мать наша святая Церковь, ибо она всякую службу Божию начинает со славословия и благодарения: “Благословен Бог наш” и “Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе”, а затем переходит к разным уже прошениям и молениям».

«При молитве вскоре усматривается и примечается всякое недоброе и греховное помышление, лишь только появится оно по действию диавола или по причине прежних живших в сердце страстей и пороков».

«Имя Господне – великая защита от душевных врагов и великая помощь к неприятию страсти и несоглашению с грехом».

«Это общее правило: пока действует молитва, ни за что не браться. Ибо равного ей нет ничего».

Читайте отеческие книги поприлежнее

«Теперь вы имеете книги отеческие, читайте их поприлежнее, они просветят вас и мало-помалу неприметным образом подвигнут вас вперед к добродетельной жизни. А если мы не будем читать отеческих книг, то и толку из нас никакого не будет».

Новостям конца не будет, а жизни нашей будет конец

“Новостям конца не будет, а жизни нашей будет конец”

«Новостям конца не будет, а жизни нашей будет конец, поэтому надо смотреть нам, чтобы не упустить времени к покаянию, того ради хорошо не обращать внимание на новости, которые разоряют нас вконец».

«Блаженны, кто не любит новостей и не любопытствует узнавать о делах других людей. Тот скоро исцелит свои душевные раны и достигнет в любовь Божию.

Напротив того, среди празднословия и невоздержанных бесед сколько говорится и выслушивается душевного, после и собственная совесть упрекает во многом, а вернуть уже нельзя. Часто эти разглагольствования служат причиною взаимных неудовольствий и вражды между братиями. А это – зло самое великое, особенно когда кто медлит в этом чувстве, ибо тогда и молитва его Господом не приемлется».

Слезы – оружие, нам данное милостью Божией

«Слезы, когда приходят без нашего особенного усилия, – это оружие, нам данное милостью Божией. На что нужно, на то и употребляй сие оружие: о грехах ли плачь, или проси у Господа нужное, или благодари Его о дивном Промысле и попечении о нас, грешных, вся строящему к нашему спасению».

О помыслах

«Старайся все помыслы, которые часто приходят, открывать, а если некоторые мимолетные забываются, то о подобных нечего и беспокоиться».

Тяжкий грех – осуждение

«Есть грехи, кажущиеся малыми, но смертные. Например осуждение».

“Тяжкий грех – осуждение: таковые присваивают себе власть Божию”

«Тяжкий грех – осуждение: таковые присваивают себе власть Божию».

«Увы! Кто избавит нас от этого греха? Мы привыкли присматривать за поведением других, а не за своим, отчего часто впадаем в тяжкий грех осуждения».

Осуждение ближних искореняется самоосуждением

«Ешь, пей – не соблазняйся, но держи самоукорение, а не осуждай других. Внимай себе. Чай пьют – пей, едят – ешь, говорят – и ты отвечай, смеются – смейся, но внутри внимай себе с самоукорением».

«Осуждение ближних искореняется самоосуждением: кто постоянно смотрит на себя, вникает в свое сердце, распознает свои грехи и недостатки, тому некогда судить других».

Различные пути ко спасению

«Предписывать правила к прохождению духовного жития весьма трудно по разнохарактерности людей, по различным путям ко спасению… Совесть – для нас и в нас закон. Совесть не оправдает, когда неправо поступаем. Уклонимся от правого пути – укорим себя и смиримся, воззовем ко Господу о помощи».

“Всем открыт вход в Царство Небесное”

«Спасались и спасаются богатые и бедные, цари и простецы, монашествующие и мирские – всем открыт вход в Царство Небесное».

«Разве не спасительное дело – чтить и покоить своих родителей, иметь попечение о своем семействе, служить для общества и для святой Церкви? Исполняйте эти добрые дела без ропота, по чистой совести и с призыванием помощи Божией. А в дополнение молитесь почаще, творите посильную милостыню и воздерживайтесь от таких дел, которые противны совести и Богу. В таком случае милостив будет к вам Бог и в сей кратковременной, и в будущей нескончаемой жизни».

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!

Спасение по вере или по делам?

Некогда Господь «предстоял иудеям, облеченный плотью; нам предстоит Он, облеченный во Евангелие», – писал святитель Игнатий (Брянчанинов) (1). Эту мысль можно продолжить. Так же, как на Голгофе воины делили между собой одежды Христовы – те одежды, от прикосновения к которым выздоравливали неисцелимые больные, так и сегодня неверующий ум, встречаясь с Евангелием, разделяет и препарирует евангельское слово. Вместо смысла в Писании ищут противоречий, вместо истины – темы для спора. Не желая укрепиться на камне веры, находят камень соблазна и преткновения – и соблазняются, и претыкаются.

Вот и в сегодняшнем Апостоле мы читали слова, с помощью которых совопросники века сего пытаются доказать наличие противоречий в Библии. «Узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, – говорит Павел, – и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал. 2:16).

Слова понятны. В письмах апостола Павла есть множество подобных мест. И действительно, в Писании мы можем найти такие слова, которые, на первый взгляд, будут противоречить учению Павла о соотношении веры и дел. Но перед тем как эти места привести, важно сказать, кто является их автором.

Дело в том, что у великого тарсянина и вправду был серьезный оппонент из числа новозаветных писателей. Это первый епископ Иерусалима – Иаков, брат Господень. В отличие от Павла, проповедующего разрыв с ветхозаветным обрядовым законом, Иаков был иудеохристианином – и во Христа веровал, и закон соблюдал. Это чувствуется в тех местах Писания, где упоминается об Иакове. Например, когда Павел пришел к Иакову в Иерусалим, то от него и от окружавших его ревнителей закона получил совет совершить очищение по обряду (см. Деян. 21). Во время апостольского собора именно Иаков напомнил, что «закон Моисеев… по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу» (Деян. 15:21). Как раз в той главе, из которой мы сегодня читали, Павел рассказывает, как Петр перестал есть с язычниками, когда в Антиохию из Иерусалима пришли люди от Иакова. Из этих штрихов складывается портрет авторитетного учителя веры, строгого ревнителя закона, с мнением которого считались даже прославленные апостолы.

Так вот, в Послании Иакова исследователи находят вполне очевидную полемику с проповедью апостола языков. Например, Павел пишет о жертвоприношении Авраама: «Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного» (Евр. 11:17). Иаков парирует: «Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего?» (Иак. 2:21). Павел продолжает эту тему: «Верою Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем), не погибла с неверными» (Евр. 11:31). Иаков отвечает: «Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? (Иак. 2:25). Павел говорит: «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28). Иаков пишет: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только» (Иак. 2:24).

Итак, дискуссия была. Но означала ли она наличие непримиримого противоречия между апостолами? Нет. Каждый из них прав по-своему. По сути, оба говорят об одном и том же – о живой, настоящей вере, которая обязательно выявляется в делах. Вот как пишет об этом святитель Игнатий Брянчанинов: «Восхваляя дело патриарха Авраама, святой Иаков восхваляет дело его веры… Силу совершить это дело дала вера, а дело выразило силу веры: так объясняется сущность поступка Авраамова, истолкованного двумя Апостолами, Иаковом и Павлом» (2).

Вообще, спор о соотношении веры и дел всегда был чужд православию. В Восточной Церкви учение Иакова и проповедь Павла органично сочетались и образовывали церковное учение о вере деятельной. Замечательно писал об этом А. С. Хомяков: «Неразумны и те, которые говорят, что вера одна не спасает, но еще нужны дела, и те, которые говорят, что вера спасает кроме дел: ибо если дел нет, то вера оказывается мертвою; если мертва, то и не истинна… Обнаружение веры и есть дело» (3).

Да и само Писание, при внимательном рассмотрении, дает ответ на этот вопрос. «Покажите в вере вашей добродетель», – говорит апостол Петр (2 Пет. 1:5).

Павел пишет: «Во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью» (Гал. 5:6).

Но откуда же разговор о противоречии? Каково его происхождение?

Такая постановка вопроса могла родиться только в схоластических умах западных богословов, особенно же в контексте того явления, которое называют «законным детищем католицизма» – Реформации. Просматривая протестантские вероучительные документы XVI века, можно лишь удивляться надуманности поставленной проблемы. Очень показательный факт: из Писания выбираются все цитаты, где есть слово «вера», и наоборот – опускаются фразы со словом «дела». Противопоставив дела и веру, западные схоласты нарушили органичное единство смысла Библии, искусственно противопоставили то, что в Писании не противопоставлялось никогда. Именно такой взгляд и послужил началом для поиска противоречий в священных текстах – противоречий мнимых, кажущихся, рожденных от пытливости ума и недоразвитости духа.

Сегодня противопоставляют библейские цитаты атеисты, но впервые это сделали верующие люди. А ведь Библия – удивительно целостная книга, написанная одним Духом. И только этим Духом она и может быть понята. Спрашивают: как правильно понимать Библию? Ответ: нужно жить в Церкви, на которую сошел Дух Святой в день Пятидесятницы! Тот Дух, Которым и была написана Библия. Только живя в Церкви и причащаясь этого Духа, человек будет понимать Писание правильно, подобно тому, как радиоприемник начинает хорошо работать, только если будет настроен на необходимую волну.

Чем дальше от Церкви находится то или иное христианское собрание, тем более искажено в нем восприятие Священного Писания. Так люди десятилетиями изучают Библию, не понимая в ней самого главного. Читают, например, о Кресте и думают: это орудие позорной казни Иисуса, значит, Крестом нужно гнушаться. Апостол Павел хвалится Крестом, а они – гнушаются! Или читают о Тайной Вечери и считают, что Тело и Кровь Христа – это только образы, символы. Христос говорит: сие есть Тело Мое; сия есть Кровь Моя! А они не верят… Отчего это неверие? Оттого, что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3). Следовательно, и слова Христовы возможно понять лишь тем же Духом, являющим полноту Своих даров только в Церкви.

Итак, братья и сестры, вот главные уроки для нас из сегодняшнего Апостола. Первый – наша вера должна быть деятельной. Это признак того, что она живая. Второе – в Библии нет противоречий. Разные места Писания кажутся несогласованными лишь тем, кто не принадлежит к Церкви, не настроился на нужную волну. Залог правильного понимания Писания – это жизнь в Церкви, активная литургическая жизнь, труд по исполнению заповедей и, конечно же, ежедневное изучение Библии и церковных толкований ее. Если мы будем пребывать в этом труде, то, даст Бог, вера наша будет живой, широкой, деятельной; а всякое сомнение в подлинности, истинности, целостности Священного Писания исчезнет навсегда.

Спасение

См. раздел К ОДНОМУ ЛИ БОГУ ВЕДУТ РАЗЛИЧНЫЕ РЕЛИГИИ?

  • Без Христа спасенья нет Юрий Максимов
  • Вне Церкви нет спасения диакон Георгий Максимов
  • Двери ада заперты изнутри А. Десницкий
  • О спасении добродетельных неверующих Сергей Худиев
  • Спаси меня завтра Александр Ткаченко
  • Православное учение о личном спасении архиеп. Михаил (Мудьюгин)
  • Православное учение о спасении архим. Сергий (Страгородский)
  • Верой или делами? архим. Ианнуарий (Ивлиев)
  • Пути спасения христианина иерей Вадим Коржевский
  • Сравнение православного учения о спасении с протестантским о. Н. Ким
  • В чем наше спасение? архиеп. Аверкий Таушев
  • Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики свт. Феофан Затворник
  • Благоразумный разбойник
  • Спасение и вера по православному учению муч. Михаил Новоселов
  • О невозможности спасения иноверцев и еретиков свт. Игнатий (Брянчанинов)

Спасе́ние (от греч. «σωτηρία» — избавление, сохранение, целение, спасение, благо, счастье) —
1) Промыслительное действие Всесвятой Троицы, направленное на соединение человека и Бога, избавление его от власти диавола, греха, тленности, смертности, приобщение к вечной блаженной жизни в Царстве Небесном (Пс.23:5);
2) деятельность Сына Божьего, воплотившегося ради воссоединения человека и Бога, Искупления его от греха, освобождения от рабства диаволу, тленности, смертности; создавшего Церковь, непрестанно заботящегося о ней как её неизменный Глава (Лк.2:11);
3) деятельность человека, осуществляемая при содействии Отца и Сына и Святого Духа, направленная на уподобление Богу и духовное единение с Ним, приобщение к вечной блаженной жизни (Тит.3:5-7);
4) действия святых, направленные на оказание той или иной помощи грешникам.

Спасение есть исцеление от греха и его последствий. Своими силами человек не мог избавиться от греха, для спасения нужен был Новый Родоначальник человечества, Который должен быть человеком, но и совершенно безгрешным Существом. А таковым Существом является только Сам Бог. Поэтому Сам Творец берет на Себя миссию спасения людей. «Мы стали побуждением к Его воплощению; для нашего спасения показал Он столько человеколюбия, что принял человеческое тело и явился в нем» (св. Афанасий Великий).

Воплощение Слова Божия – основание спасения человечества. Через Воплощение Бог возжелал самого павшего показать победителем, ибо Он делается человеком, чтобы посредством подобного восстановить подобное (св. Иоанн Дамаскин).

Иисус Христос спасает человечество Своим учением, жизнью, смертью и Воскресением. В искупительном подвиге все эти четыре этапа присутствуют в нераздельном единстве.

Если Воплощение Слова – основание спасения, то условием спасения является участие свободной человеческой воли, ибо Бог не желает спасать людей насильно. Добровольная вера и подвижническая жизнь христианина в непрестанном сотрудничестве с Богом позволяет ему стать причастником Божественной благодати, освятить свое естество соединением со Всесвятым Богом, победить грех, обрести вечную жизнь в Боге.

Возможны ли экстраординарные случаи спасения отдельных людей?

Возможны и исключительные случаи, но все они, начиная со случая с Благоразумным разбойником, являли веру и покаяние спасаемых.

Насколько категорично изложил Бог условия спасения?

Достаточно категорично:
— Спасение подразумевает не веру вообще, а подлинную веру во Христа: «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден…» (Ин.3:18).
— Вера должна сопровождаться соответствующими делами: «вера без дел мертва» (Иак.2:20).
— Вера подразумевает принадлежность к Единой Православной Церкви: «а если и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф.18:17).

Насколько люди взаимосвязаны и свободны в спасении?

Очевидно, что ребёнок, воспитываемый в неблагополучной семье, например, в семье наркоманов или просто безбожников, изначально имеет меньше возможностей познать Бога, чем ребёнок из сравнительно благополучной христианской семьи. Люди влияют друг на друга, например, мы видим в окружающем мире многочисленные примеры, когда один человек убивает или калечит другого. Тем не менее, спасения может достичь каждый, ведь Бог даровал каждому из нас внутренний ориентир — совесть и призывает каждого человека в Свою Церковь. «…И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк.2:48).

Возможно ли, чтобы Бог Своей категоричностью лишь подталкивал людей к большему усердию в деле спасения, использовал строгость лишь в качестве педагогического приёма, но в итоге спасёт всех и каждого?

Нет, спасутся не все. Более того, мы видим, что достаточно часто Господь призывает людей не в жесткой, угрожающей форме, но в мягкой форме, но когда человек не слышит этого возвышенного призыва, то даёт ему пожинать плоды своего неверия через тяжёлые испытания, трагические обстоятельства. Люди, не вразумившиеся в течение земной жизни, пожнут соответствующие своей жизни плоды. Одним из следствий их попадания в ад будет их личная неспособность жить по нормам Царства Бога.

Кто более категоричен в вопросе возможности спасения всех людей: Апостолы, святые отцы прежних веков или современные богословы?

Апостолы и святые отцы более категоричны. За редким исключением, общий взгляд святых отцов Церкви сводился к буквальному пониманию Евангельского свидетельства об отделении грешников от праведников на Страшном Суде и о вечности адовых мук.

Почему исключают возможность покаяния на Страшном Суде атеиста или закоренелого грешника, увидевшего Бога во славе? Неужели он мгновенно не предпочтёт наслаждаться общением с Богом, войти в Царство Бога? Разве Бог ему не поможет?

Самый краткий ответ на этот вопрос прост: если у человека за чертой земной жизни пусть даже затеплится покаяние, то Господь ему поможет, недаром мы именуем Христа Спасителем. Остаётся понять, насколько реально будет атеисту по мировоззрению или по жизни покаяться и обратиться к Богу после смерти.
Ведь атеисты же не считают себя грешниками, не желают и не имеют опыта покаяния и богообщения. Во время земной жизни происходит глубокое внутреннее самоопределение человека; без опыта покаяния в этом мире, как атеист сможет явить его в мире ином? Если некто не желает учиться плавать, то какова вероятность, что он научится этому при крушении лодки? Если человек скрывался от солнца, то каково ему будет на солнечном пляже после полудня?
На Страшном Суде Бог явится в сиянии святости и силе благодати, для христиан она желанна и радостна, у них есть опыт богообщения и соединения с Богом в Таинствах. Атеисты же отчуждены от Бога, у них нет опыта жизни в Боге, для них эта энергия мучительна, ведь грех и святость несоединимы. Если человек не искал Бога, не знал Его, то с чего мы можем считать, что он сможет вместить Его благодать в вечности?
И увидят ли атеисты Бога, как Того, кто желанен для них? Или для них Его явление будет невыносимо, как невыносимо для лжеца услышать о себе правду?

Принадлежащих к Церкви Христовой в мире немного, неужели Царство Небесное обретут так мало людей?

Христос предупреждал об этом: «Входите тесными вратами, потому что широки́ врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны́ врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф.7:13-14).

Во-первых, не будем забывать, что в грехопадении потенциально погибло всё человечество.
Во-вторых, некоторые будут спасены по молитвам Церкви.
В-третьих, спасение — дело добровольное, невозможно заставить кого-то любить Бога и ближних, а ведь Царство Небесное можно назвать Царством Любви.
Вспомним данный нам Богом библейский прообраз спасения – Ноев ковчег, в котором пожелали спастись лишь 8-мь человек.

Мы не знаем и не должны решать за Бога, кого Он спасёт, а кого нет. Из этого можно сделать вывод, что могут спастись и не христиане, и не православные. Почему же Святые отцы говорят о спасении только в лоне Церкви?

Сознавая себя служителями Бога, Святые отцы, конечно же, не стремились давать наставления, противоречащие Божественной воле. Указывая на то, что спасение грешника достижимо через веру во Христа, при условии приобщения его к Церкви, они как раз и опирались на Божественное Откровение — на те истины, которые были открыты Богом, в частности:

— на слова апостола о Господе Иисусе Христе: «Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян.4:11-12);

— на слова Самого Иисуса Христа: «истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:5); «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин.3:18).

Заметим, что приведенные выше слова, а также иные библейские свидетельства, располагают к убеждению, что спасение достижимо не через веру вообще, а именно через правую веру, через приобщение к истинной Церкви. Такой верой является лишь Православная, а такой Церковью — лишь Вселенская Православная Церковь.

Что касается ответов на частные вопросы о том, кто конкретно наследует Царство Божье, а кто нет, это ведомо Богу (во множестве случаев, но далеко не во всех, Вселенской Церкви, в некоторых случаях становится известно, кто именно удостоился Царства Небесного).

Итак, Бог не дал нам права определять загробную участь людей, но дал главные принципы, по которым она определяется. Исходя из них у нас нет ни теоретических, ни практических оснований утверждать о возможности спасения неправославных христиан.

Допустимо ли в в рамках богословия употреблять слово «спасение» применительно к частным случаям оказания помощи одними членами Церкви другим?

В богословии, как и в обычном, народном словоупотреблении, термин «спасение» может нести различные смысловые оттенки.

По большей части в богословской литературе Спасителем именуется Господь Иисус Христос, а спасением — деятельность Христа как Спасителя.

В более расширенном богословском применении Спасителем именуется Бог вообще, то есть не только Сын, но Отец и Сын и Святой Дух.

Вместе с тем богословская практика допускает использование термина «спасение» в более частном звучании.

Так, в Книге Судей Израилевых спасителем назван Гофониил, избавивший (при содействии Божьем) Израильтян от власти Хусарсафема (Суд.3:9).

Текст одной из наиболее распространенных молитв к Пресвятой Богородице содержит обращение к Ней, как к Владычице, с просьбой о спасении: Пресвятая Богородица, Спаси нас!

В этом случае под спасением может подразумеваться близкое к обиходному пониманию значение: избавление от опасности, бедствия, болезни, смерти и пр. С другой стороны смысл, вкладываемый в просьбу о спасении, может быть и более глубоким.

Таким образом, просьба спасти бывает уместна и в условиях обыкновенной житейской опасности, и в условиях угрозы, возникающей в рамках религиозной жизни. Например, верующий может просить Богородицу (или других святых) о спасении от нападок нечистых злых духов, избавлении от их лукавых воздействий.

В рамках регулярных молитв к Божьей Матери прошение о спасении может употребляться и относительно избавления от вечных адовых мук. Ведь Пресвятая Дева имеет особое дерзновение к Богу, как Матерь Единородного Сына по человеческому естеству, как Пренепорочная, Пречистая, Пресвятая Небесная Царица.

Разумеется, понятие «Спасительница» не приложимо к Ней в том же значении, что и понятие «Спаситель», используемое в отношении Её Божественного Сына.

***

Два монаха беседовали о спасении. Один говорил: «Душа моя не может примириться с мыслью, что кто‑то погибнет на веки. Я думаю, что Господь всех как‑нибудь спасет». Другой ответил: «Святые отцы говорят, что создать человека без содействия человека Бог мог, но спасти человека без содействия и согласия самого человека нельзя. Спасение и гибель — в свободе человека». Первый: «Думаю, что Бог множеством любви своей преодолеет сопротивление твари, не нарушая ее свободы». Второй: «Мне кажется, не должно забывать, что свобода человека настолько велика потенциально, что он и в плане вечного бытия может отрицательно определиться к Богу. Те, кто не знает этого или забывает об этом, питаются оригеновским молоком». Первый: «Но ведь это же безумие!» Второй: «Да, безумие». Первый: «Что же делать?» Второй: «Бог хочет всем спастись, и мы должны всем промышлять спасение и молиться за всех, но ни откровение, ни опыт не дают оснований полагать, что все спасутся. Свобода — великий дар, но страшный».
архим. Софроний (Сахаров)

***

На вопрос книжников, когда откроется Царство Божие, Христос ответил, что оно «не придет приметным образом, и не скажут: вот оно здесь, или вот оно там, ибо Царство Божие внутри вас» (Лук. 17:20). Этим Господь указал, что спасение связано самым тесным образом с внутренним состоянием человека. Оно – не просто «переселение» из нынешних жизненных условий в другие, лучшие, но нечто более глубокое и замечательное. «Если нечестивый будет помилован, – говорит Писание, – то не научится он правде, – будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа» (Ис. 26:10) – т.е. по-прежнему он будет завидовать, враждовать, ссориться и томиться жаждой чувственных удовольствий – т.е. будет носить в себе ад. Ведь истинная радость, мир и блаженство – это внутренние состояния, которые приходят в результате общения с Богом, которого грешник не имеет. Праведный же человек, где бы он ни находился, всюду будет наслаждаться общением с Богом и как бы носить в себе рай.
епископ Александр Милеант

***

«Что такое спасение? Богопознание. На религиозном языке это означает не что иное, как единение человека с Богом.
Церковь настойчиво утверждает: человек, помни, не забудь, время идет, и ты идешь к последней точке и никуда ты от этого не денешься, никуда. Ни слава, ни богатство, ни знание, ни сила ничто тебя не спасет. Время идет только в одном направлении, и коль скоро предназначен ты к вечной жизни, следовательно, вся твоя деятельность, на какую бы сторону она не распространялась, должна вся проходить под знаком того, что по латыни хорошо звучит так – sub specia aeternitatis (с точки зрения вечности). Вот как предполагает Церковь смотреть на любую область человеческой жизни. Мы должны на все смотреть с точки зрения подготовки к вечной жизни. Что это означает? Это означает правильный взгляд на саму эту вечную жизнь, на то, что делает человека причастником этой вечной жизни. Что же его делает? Его делает приобщение Тому, Кто есть любовь.
Это следует даже из самой элементарной логики, из понимания Бога. Если в Нем и все из Него и все Им, и раз само наше бытие обусловлено бытием Божьим, то наше благо, конечно же, только тогда может иметь место, когда мы пребываем в Боге, т.е. живем согласно Богу, т.е. являемся теми людьми, которые осуществляют нормы человеческой жизни, соответствующие Божественным свойствам. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть».
Цель жизни человека, по учению Отцов Восточной Церкви, есть «обожение» (theosis). Уподобление Богу и обожение – это одно и то же: «Наше спасение возможно только через обожение. А обожение есть, насколько возможно, уподобление Богу и соединение с Ним» (Дионисий Ареопагит) Апостол Павел называет это соединение с Богом «усыновлением» Богу (Рим.8:15), апостол Петр – «причастием божеского естества» (2Пет.1:4). Единение с Богом, являющееся конечной целью существования человека, не есть слияние с божественной сущностью и растворение в Божестве (как у неоплатоников), не есть, тем более, погружение в небытие-нирвану (как у буддистов), а есть жизнь с Богом и в Боге, при которой личность человека не исчезает, но остается самой собой, приобщаясь к полноте Божественной любви».
проф. А.И. Осипов

***

Один святой отец говорит, что начало нашего спасения есть познание самого себя. Но ведь познание самого себя есть дело всей жизни, это и есть то, к чему человек стремился в течение всего своего существования. Святые отцы раскрывают смысл этого изречения, говоря, что до тех пор пока ты не познал, кто ты, пока ты сам в себе не ощутил образа Божия, пока ты, живя среди земных граждан, не почувствовал, что ты гражданин неба, и поработился «чуждым гражданам», пока ты, живя среди грязи своей собственной души, не познал в себе образа Божия, – до тех пор ты не вступил на путь спасения, не начинал еще своего спасения. Оно начинается с того момента, когда я познал свою Божественную природу.
Так было и с блудным сыном. Он в один момент почувствовал, что есть иная жизнь в Отце и с Отцом, он почувствовал, что живет порабощенный в стране чуждой и не имеет подлинной, настоящей жизни. Начав с познания самого себя, человек, идя дальше по этому пути, противопоставляет в самом себе то, что есть в нем от образа Божия, хотя и покрытого язвами согрешений, и то, что внесено им, человеком, как растление своей души чуждыми обычаями: «Поработихся гражданом странным, и в страну тлетворную отъидох…» – говорит служба этого дня. И с этого момента он начинает жаждать жизни в Боге и очищения себя от язв согрешений во имя образа Божия.
К великому подвижнику – преподобному Антонию – пришел один инок и стал просить, чтобы он простил и помиловал его. Антоний же отвечал ему: «Ни я, ни Бог тебя не помилует, если ты сам себя не помилуешь». С первого взгляда этот ответ кажется странным. Как же так? А для духовной жизни это величайшая истина. Пока я сам в себе не обрету образа Божия, сам не помилую этого человека, находящегося в бездне греховной, но имеющего образ Божий, до тех пор пока я сам не помилую в себе создание Божие, в своей совести не помилую себя грешного, скверного и блудного, – до тех пор и Бог не помилует меня, до тех пор тщетна и моя мольба.
священномученик Сергий (Мечев)

***

— Спасение предначертано или у человека есть право выбора?
…на уровне практики ответ есть. Его сформулировал Фома Аквинский: «Мы должны молиться так, как если бы все зависело только от Бога, а работать мы должны так, как если бы все зависело только от нас». Христианин должен уметь работать с противоречиями.
Надо заметить, что это не признак идиотизма. Замеченное и осознанное противоречие – это признак высокой культуры мышления. Я знаю, что верно это; знаю же, что верно другое; и знаю, что первое и второе противоречат друг другу. Но еще я знаю, что другой модели, которая помогла бы сохранить все многообразие известных фактов и непротиворечиво их все (все – без цензуры!) объяснить, пока еще нет. Что в такой ситуации делать? Хотелось бы жить в трехэтажном особняке, но раз это невозможно, то надо поддерживать в порядке и свою обычную блочно-панельную малометражку.
В современной физике тоже есть нескрываемые противоречия, о которых знает каждый физик. Например, теория корпускулярно-волнового дуализма. Верно и то, что свет есть волна, и то, что свет состоит из частиц. Как это совместить? Надо признать и то и другое. Христианство давно научилось работать с этой логической моделью. Оно состоит из противоречий, которые соединены благодатью. Надо уметь принять их во всей полноте. Нельзя сказать, что я на 80% свободен, а на 20% зависим от Бога. Ничего подобного: я на 100% свободен и я на 100% завишу от Бога. И Христос на 100% Бог и на 100% человек, а не так – частичка того, частичка другого.

– Известно, что с принятием крещения человек получает отпущение старых грехов. Предположим такую ситуацию: некто, на протяжении всей своей жизни много и долго грешивший, незадолго до смерти принимает крещение и таким образом как бы получает «фору» перед человеком, крещенным в детстве, но за свою долгую жизнь много раз оступавшимся.

– Этот вопрос заставляет обратиться еще и к теме различия Православия и западного христианства. Перед западным богословием (и в католичестве, и в протестантизме) вопрос, поставленный вами, возникает вполне естественно. И этот вопрос не получает убедительного ответа. Но для Православия такого вопроса не существует. Потому что в Православии спасение не просто прощение греха, а соединение с Богом.
И если для протестантского мышления спасение – это некое отрицательное понятие, то есть избавление от чего-то, от греха, от наказания за грех, то в Православии спасение есть позитивное понятие – соединение во Христе, соединение с Богом. Да, на человека, прожившего всю жизнь вне заповедей, вне благодати Христовой и лишь на смертном одре принявшего крещение, Господь не будет гневаться за грехи. Но дело в том, что человек своими грехами все равно свою душу изуродовал. Представьте себе инженера, по вине которого произошла какая-то серьезная технологическая катастрофа, та же чернобыльская авария. И вот на смертном одре на тюремной койке он получает помилование. Его вина прощена, но последствия этой вины он несет в себе. Он уже отравил свою душу и сжег свое тело. Он умирает от радиации и болезней. Так и человек, проживший всю жизнь во грехе.
Если его душа при жизни так и не смогла встретить Христа, насытиться Светом, то будет ли ему в радость встреча и вечное Предстояние перед Христом, – перед Тем, от Кого он всю жизнь убегал? Да, своим предсмертным покаянием он спас себя от вечного безбожия, но и полноту духовных даров Христа он в себя не вместит (по крайней мере на первых шагах своего возрастания в вечности).
диакон Андрей

***

Я заплатил бы любую цену за право сказать: «Все спасутся», но разум спрашивает меня: «По своей воле или насильно?». Я отвечаю: «Насильно», и впадаю в противоречие: может ли высший акт воли – предание себя Богу – совершаться так? Я отвечаю: «По своей», – и разум мне возражает: «А если кто-нибудь не захочет?».
Гибель человека не в приговоре ему, а в том, что он остается таким, как есть. Погибшие души «отвергают всё, кроме себя».
Клайв Льюис

***

Сознание исходит из идеи о Боге, как Любви. Любовь не может творить, чтобы губить, – созидать, зная о гибели. Любовь не может не простить… Под углом зрения вечности все прощается, все забывается: будет Бог всяческая во всех (1Кор. 15:28). Одним словом, невозможна невозможность всеобщего спасения. Так с высоты идеи о Боге. Но… исходя не из Божией любви к твари, а из любви твари к Богу, то же самое сознание приходит к прямо противоположному заключению. Теперь сознание не может допустить, чтобы могло быть спасение без ответной любви к Богу. А так как невозможно допустить и того чтобы Бог принудил тварь к любви, то отсюда неизбежно следует вывод: возможно, что любовь Божия останется без ответной любви твари, то есть возможна невозможность всеобщего спасения. Тезис – невозможна невозможность всеобщего спасения – и антитезис – возможна невозможность всеобщего спасения – явно антиномичны… Отрицание антитезиса отрицает и тезис; утверждение антитезиса утверждает и тезисы наоборот. Тезис и антитезис неразлучны. В пределах рассудка нет и не может быть разрешения этой антиномии. Оно лишь в фактическом преобразовании самой действительности…

Спасение – понятие не количественное, а качественное. Некоторые с иронией высчитывают процент христиан из всего человечества, но мало кто вспоминает, что прообразом Страшного Суда был Всемирный потоп, во время которого из всего человечества спаслось лишь восемь верных Богу людей.
священник Павел Флоренский. Из книги «Столп и утверждение истины»:

***

Пр. Симеон Новый Богослов. Гимн 27-ой:
Не говорите, что невозможно принять Божественный Дух,
Не говорите, что без Него возможно спастись,
Не говорите, что кто-нибудь причастен Ему, сам того не зная,
Не говорите, что Бог невидим людям,
Не говорите, что люди не видят Божественного света
Или что это невозможно в настоящие времена!
Это никогда не бывает невозможным, друзья!
Но очень даже возможно желающим.
К. Борисов

***

«Часто слышится от них вопрос: «Отчего не спастись язычникам, магометанам, лютеранам и всем подобным… Между ними много самых добродетельных людей». Очевидно, что вопросы и возражение являются от совершенного незнания, в чем заключается погибель и спасение человеческие. Очевидно, что таким вопросом и возражением унижается Христос, выражается мысль, что Искупление и Искупитель не были необходимостью для человеков, что человеки могут удовлетворить своему спасению собственными средствами. Короче, этим вопросом и возражением отвергается христианство».
святитель Игнатий (Брянчанинов)

***

Христос пришел, чтобы «исцелить человечность».
прп. Макарий Египетский