Сталин и религия

Вопрос:

В настоящее время осуществляются попытки оправдать деяния И.В. Джугашвили по истреблению Церкви, русского народа и людей других национальностей. Не являются ли попытки оправдывать деяния правителей соучастием в грехе, духовным преступлением? Ведь Иоанн Креститель открыто выступал против греховных деяний царя Ирода.

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Подавляющее большинство современных православных людей пришло в Церковь в сознательном возрасте. Обратившись к христианскому учению, они сохранили закваску той идеологии, при господстве которой они сформировались и жили. Многие упорной работой над собой вычистили сознание от всего чуждого вере. Сознание других осталось пестрым, эклектическим. Старые идеологические и политехнические ценности порой у них доминируют над христианскими.

Поклонники И. Сталина строят свою позицию на нескольких совершенно ложных утверждениях.

Например, они утверждают, что «И.В. Сталин не был гонителем Церкви, а покровительствовал ей». Для доказательства этого они приводят выдержки из некоторых документов, нарочито сокращая их. Так, из циркулярного письма ЦК РКП(б) № 30 от 16 августа 1923 г. «Об отношении к религиозным организациям» приводят указания:

«1) воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений… по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а где таковое закрытие имело место – отменить немедля;

2) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. путем голосования на собраниях с участием неверующих или посторонних той группе верующих, которая заключила договор на помещение или здание;

3) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. за невзнос налогов, поскольку такая ликвидация допущена не в строгом соответствии с инструкцией НКЮ 1918 г., п. 2;

4) воспретить аресты “религиозного характера”, поскольку они не связаны с ярко контрреволюционными деяниями “служителей Церкви” и верующих».

В первом пункте стоят три точки, так как поклонники И. Сталина при цитировании нарочито опускают слово «синагог». Теперь обратимся к документу: «Строго секретно. ЦК предлагает всем организациям партии обратить самое серьезное внимание на ряд серьезных нарушений, допущенных некоторыми организациями в области антирелигиозной пропаганды и вообще в области отношений к верующим и к их культам». Почему надо избегать серьезных нарушений в области антирелигиозной пропаганды и в области отношений к верующим и к их культам? В тексте сказано ясно: «Эти и подобные им многочисленные примеры с достаточной яркостью свидетельствуют о том, как неосторожно, несерьезно, легкомысленно относятся некоторые местные организации партии и местные органы власти к такому важному вопросу, как вопрос о свободе религиозных убеждений. Эти организации и органы власти, видимо, не понимают, что своими грубыми, бестактными действиями против верующих, представляющих громадное большинство населения, они наносят неисчислимый вред советской власти, грозят сорвать достижения партии в области разложения Церкви и рискуют сыграть на руку контрреволюции». Как видим, письмо вызвано тактическими соображениями, а стратегическая цель – ликвидация религии.

Второй документ – от 12 сентября 1933 года.

«Совершенно секретно. № 1037/19. Тов. Менжинскому В.Р.

В период с 1920 до 1930 годов в Москве и на территории прилегающих районов полностью уничтожено 150 храмов. 300 из них (оставшихся) переоборудованы в заводские цеха, клубы, общежития, тюрьмы, изоляторы и колонии для подростков и беспризорников. Планы архитектурных застроек предусматривают снос более чем 500 оставшихся строений храмов и церквей.

На основании изложенного ЦК считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества». О чем говорит документ? Прежде всего, о вандализме: за десять лет было полностью уничтожено 150 храмов. Во-вторых, этот документ свидетельствует о поругании церковных святынь властями: 300 не уничтоженных храмов, где раньше возносилась молитва Богу, были закрыты. Они превращены в цеха, тюрьмы, изоляторы и колонии. В большинстве из них были устроены туалеты. Осквернены алтари. В-третьих, циркуляр ничего не говорит о том, что не следует закрывать храмы. Говорится лишь о том, что нельзя сносить храмы, которые «следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества». Это не значит, что после не были снесены уникальные памятники зодчества. Выдающийся памятник московского барокко церковь Успения на Покровке (1696–1699) была разрушена в 1935–1936 годах. Такова была судьба и других памятников храмового зодчества.

Большинство народа было верующим. Уничтожение дорогих им храмов причиняло миллионам людей боль и страдания. Кинооператор В. Микоша вспоминал о гибели храма Христа Спасителя.

«В середине лета 1931 года меня вызвал директор кинохроники В. Иосилевич.

– Я решил тебе, Микоша, доверить очень серьезную работу. Только будет лучше, если об этом меньше болтать. Понял? Есть указание свыше, – и он поднял указательный палец выше головы. Посмотрев очень пристально мне в глаза, сказал:

– Приказано снести храм Христа. Будешь снимать!

Мне показалось, что он сам не верит в такой чудовищный приказ. Не знаю почему, я вдруг задал ему вопрос:

– А что, Исаакий в Ленинграде тоже будут сносить?

– Не думаю. А, впрочем, не знаю. Не знаю… Так вот, с завтрашнего дня ты будешь вести кинонаблюдение за его разборкой…

Когда дома я сказал, что будут сносить храм Христа Спасителя, мама не поверила.

– Этого не может быть! Он украшает нашу Москву, сияет над ней, как солнышко. Какие там мраморные скульптуры, золотые оклады, иконы, фрески на стенах! Сколько имен: Суриков, Крамской, Семирадский, Верещагин, Маковский, Клодт, Логановский… В галереях под храмом мраморная летопись побед Отечественной войны с именами погибших героев. Ведь в честь победы русского оружия и был воздвигнут храм Христа Спасителя. Весь народ русский жертвовал на него последние сбережения. От нищеты до господ. Упаси Бог!..

Первые минуты я даже не мог работать. Все было настолько чудовищным, что я в изумлении стоял перед камерой и не верил глазам своим. Наконец взял себя в руки и начал снимать.

Через широко распахнутые бронзовые двери не выносили – выволакивали с петлями на шее чудесные мраморные скульптуры. Их просто сбрасывали с высоких ступеней на землю, в грязь. Отламывались руки, головы, крылья ангелов. Раскалывались мраморные горельефы, дробились порфирные колонны. Стальными тросами стаскивали при помощи мощных тракторов золотые кресты с малых куполов. Рушилась отбойными молотками привезенная из Бельгии и Италии бесценная мраморная облицовка стен. Погибали уникальные живописные росписи на стенах собора.

Изо дня в день, как муравьи, копошились, облепив несчастный собор, военизированные отряды. За строительную ограду пропускали только с особым пропуском. Я и мой ассистент Марк Хатаевич перед получением пропуска заполнили длинную анкету с перечислением всех родственников живых и давно умерших.

Красивейший парк перед храмом моментально превратился в хаотическую строительную площадку, с поваленными и вырванными с корнем тысячелетними липами, изрубленной гусеницами тракторов редчайшей породы персидской сиренью и втоптанными в грязь розами.

Шло время, оголились от золота купола, потеряли живописную роспись стены, в пустые провалы огромных окон врывался холодный со снегом ветер. Работающие батальоны в буденовках начали вгрызаться в трехметровые стены. Но стены оказали упорное сопротивление. Ломались отбойные молотки. Ни ломы, ни тяжелые кувалды, ни огромные стальные зубила не могли преодолеть сопротивление камня. Храм был сложен из огромных плит песчаника, которые при кладке заливались вместо цемента расплавленным свинцом. Почти весь ноябрь ожесточенно работали военные батальоны и ничего не могли сделать со стенами. Они не поддавались. Тогда пришел приказ. Мне сказал под большим секретом симпатичный инженер:

– Сталин был возмущен нашим бессилием и приказал взорвать собор. Даже не посчитался с тем, что он в центре жилого массива Москвы…

Только сила огромного взрыва, и не одного, 5 декабря 1931 превратила огромное, грандиозное творение русского искусства в груду щебня и обломков.

Мама долго плакала по ночам. Молчала о храме. Только раз сказала:

– Судьба не простит нам содеянного!

– Почему нам?

– А кому же? Всем нам… Человек должен строить. А разрушать – это дело антихриста».

Владимир Солоухин писал: «Взрыв храма Христа Спасителя явился апогеем и символом разрушения и насилия, высшей степенью унижения русского народа».

Поклонники И. Сталина утверждают, что он покровительствовал Церкви, закрывая глаза на страшную историю гонений, которые по жестокости и масштабности намного превышают гонения в Римской империи. К 1917 году в России насчитывалось 54 692 приходских храмов. Было 1025 монастырей. В составе приходского духовенства насчитывалось 51 105 священников и 15 035 диаконов. Во второй половине 1930-х годов на территории страны все монастыри были уничтожены. «В 1928 году закрыто было 534 церкви, а в 1929 – уже 1119 храмов. В 1930 году упразднение православных общин продолжалось с нарастающим темпом. В Москве из 500 храмов к 1 января 1930 года оставалось 224, а через два года – только 87 церквей, находившихся в юрисдикции Патриархии. В Рязанской епархии в 1929 году было закрыто 192 прихода, в Орле в 1930 году не осталось ни одной православной церкви… К 1939 году во всей России осталось лишь около 100 соборных и приходских храмов (Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Православной Церкви. Глава «Русская Православная Церковь в 1929–1941 годах»).

Одновременно шло уничтожение священнослужителей. «Как производились аресты, допросы, с какой скоростью тройки выносили постановления о расстрелах, свидетельствуют данные правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий: в 1937 году было арестовано 136 900 православных священнослужителей, из них расстреляно 85 300; в 1938 году арестовано 28 300, расстреляно 21 500; в 1939 году арестовано 1500, расстреляно 900; в 1940 году арестовано 5100, расстреляно 1100; в 1941 году арестовано 4000, расстреляно 1900» (см.: Дамаскин (Орловский), игумен. История Русской Православной Церкви в документах Архива Президента Российской Федерации).

В течение нескольких лет мне приходилось участвовать в подготовке материалов к канонизации святых (в том числе и священномучеников и новомучеников). Знакомство со следственными делами убеждает, что действовала жестокая и хорошо спланированная система террора. Необходимо поставить вопрос: несет ли И. Сталин за это ответственность? Да. Несет ответственность не только как глава тоталитарного государства, но и как прямой инициатор. 15 мая 1932 года И. Сталин подписал Декрет о второй пятилетке. В Декрете наряду с экономическими показателями была поставлена цель: к 1 мая 1937 «имя Бога должно быть забыто на территории страны». Не произошло это, потому что Божественный Спаситель дал обетование: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 18).

Поклонники И. Сталина чаще всего ссылаются на встречу И. Сталина ночью 4 сентября 1943 года. В результате произошло лишь ослабление гонений. Причины были внутренние и внешние. Два года войны показали, что выстоять и победить можно только при жертвенном участии всего народа. Во время переписи 1937 года 57,7% опрошенных назвали себя верующими. Это побудило отступить от объявленной 15 мая 1932 года политики полного уничтожения религии, потому что в народе это вызывало недовольство. Вторая причина была внешняя – пропагандистские шаги для западных союзников. Сказанное можно подтвердить тем, что гонения ослабли, но не прекратились. В заключении продолжал томиться святитель Афанасий (Сахаров). 5 ноября 1943 года ярославским НКГБ епископ Кинешемский Василий (Преображенский) был арестован и 7 ноября заключен в ярославскую внутреннюю тюрьму. 13 августа 1945 владыка скончался в ссылке. В сентябре 1944 года был арестован священномученик архимандрит Серафим (Шахмуть; 1901–1945). Он мужественно исповедовал православную веру во время пыток и издевательств и скончался в тюрьме НКВД.

С 1948 года начинаются новые аресты духовенства, которые продолжаются весь период с 1948 по 1953 год, и, самое главное, с этого времени начинается методичное закрытие храмов. Если к 1948 году у нас было 14,5 тысяч храмов, то за последние годы жизни Сталина было закрыто около тысячи храмов. В записке И. Сталину, поданной 25 июля 1948 года министром МГБ В. Абакумовым, сообщается, что за период с 1 января 1947 года по 1 июня 1948 года «за активную подрывную деятельность» было арестовано 1968 «церковников и сектантов»; православных – 679.

Поклонники И. Сталина утверждают, что он был верующим. Мнение это придумано и не имеет никаких фактических данных. Законно спросить: как верующий христианин мог создать один из самых бесчеловечных режимов? Миллионы расстреляны и замучены в лагерях. Почти полвека шла работа по реабилитации невинно осужденных. В архиве есть документ, от которого становится страшно. Это секретная книга, подготовленная Главным управлением исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД СССР «Работа с несовершеннолетними и безнадзорными» (ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 28. Л. 14–17 ). В ней говорится: «В настоящее время в системе ГУЛАГа действуют 50 трудовых колоний закрытого и открытого типа. С момента решения ЦК ВКП(б) и СНК через трудовые колонии пропущено 155 506 подростков в возрасте от 12 до 18 лет, из которых 68 927 судившихся и 86 579 не судившихся». Через ГУЛАГ за пять лет пропущено 155 506 подростков!

Хочется спросить поклонников И. Сталина: чем отличается страшный Карагандинский ИТЛ (Карлаг) и другие концентрационные лагеря от Освенцима, Дахау, Бухенвальда? Отвечу: отличаются, главным образом, составом: в гитлеровских лагерях сидели в основном пленные, а в сталинские концлагеря сажали своих граждан.

И. Сталин принес горе миллионам людей. Нет необходимости в статистике. Достаточно прикоснуться к тем документам, в которых запечатлелись страдания. Анна Ахматова писала: «Я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как-то раз кто-то “опознал” меня. Тогда стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом): «А это вы можете описать?» И я сказала: «Могу». Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом» (Реквием. Вместо предисловия). До самой смерти сохранялось у нее мучительная память о пережитом:

«И когда, обезумев от муки,
Шли уже осужденных полки,
И короткую песню разлуки
Паровозные пели гудки,
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь».

(Реквием. Вступление).

Бытует миф о том, что И. Сталин приезжал к блаженной старице Матроне. Это совершенно невозможно предположить из того, что мы знаем о жизни этой дивной угодницы Божией. В 1997 году священноначалие поручило мне подготовить материалы к канонизации Матроны Никоновой. Приходилось по крупинкам собирать о ней сведения. Нет ничего, что могло бы подтвердить приезд к ней Сталина. Она была гонимой. В любой день была готова к аресту. Такое положение сохранилось до самой ее смерти 2 мая 1952 года.

Попытка представить жестокого гонителя Церкви верующим христианином и благодетелем Церкви опасна и может принести только духовный вред. Так размываются границы добра и зла. Привыкание ко злу – страшная болезнь нашего времени.

Как митрополит Гор Ливанских Илия работал против СССР

Те епископы антиохийского патарихата, что жили в Сирии, занимали просоветские позиции, а те, что в Ливане — прогреческие и проамериканские.
«В этой ситуации патр. Феодосий только в начале июля 1966 г. назначил заседание Синода на 26 июля, но в Ливане — под предлогом того, что сирийское правительство вмешивается во внутренние дела Церкви. Патриарх рассчитывал (и не без оснований) на поддержку ливанского правительства и американского и греческого посольств в Ливане. Официально Синод начал работу только 2 августа. В заседании участвовало 12 митрополитов из 13 (митр. Гор Ливанских Илия (Карам) сказался больным и не приехал), и Синод разделился ровно пополам. Группа «левых» митрополитов во главе с митр. Нифоном (Саба) покинули Синод, надеясь, что отсутствие кворума не позволит принять неприемлемых для них решений. Однако во второй половине дня этого же дня митр. Илия (Салиби) привез митр. Илию (Карама). Таким образом, семь членов Синода составили кворум, и в результате были приняты решения в интересах патриарха и прогреческой группы митрополитов. Узнав об этом решении, пять митрополитов «левой группы» уехали в Дамаск. По приезде они посетили министра внутренних дел и сообщили ему, что, несмотря на просьбу сирийского правительства, патриарх «протащил» Игнатия (Хазима) на Латтакийскую кафедру. Для советской стороны этот район Сирии представлял важный стратегический интерес. Латтакия была единственным портом, через который в Сирию поступала советская экономическая и военная помощь и в котором было возможно строительство советской военно-морской базы
Согласно отчету еп. Владимира, сирийское правительство после совещания сообщило митрополитам, что патриарху Антиохийской Церкви Феодосию и митр. Игнатию (Хазиму) будет запрещен въезд в Сирию6. Митрополиты «левой группы» в Дамаске, таким образом, встали в открытую оппозицию патриарху. Угроза раскола Антиохийской Церкви становилась реальностью. Сам еп. Владимир (Котляров) принимал активное участие в разворачивающемся конфликте на стороне «друзей Русской Церкви». Представитель Московского Патриархата при патриархе Антиохийском оказался на стороне оппозиции Антиохийскому патриарху. 30 августа 1966 г. заседании Синода Антиохийской Церкви вопроса о представительстве Московского Патриархата и о еп. Владимире персонально. В отношении еп. Владимира, как представителя РПЦ при Антиохийском патриархе, члены Синода приняли решение об объявлении его «персоной нон грата»7. Об этом патр. Антиохийский Феодосий 1 сентября 1966 г. телеграфно известил патр. Московского и всея Руси Алексия.
см стр. 133-134 тут
***
Напомню, митрополит Илия Карам — любимец православных сталинистов. По их мифу, он горячо молился за победу СССР в войне, сподобился явления Божией Матери и писал Сталину. На самом деле — обычный проходимец и стяжатель.

Об облете Москвы с иконой и прочих религиозных мифах СССР во Второй Мировой войне

Источником зарождения и распространения многочисленных мифов о «религиозной оттепели» в советском тылу и на фронте стал вышедший в 90-х годах прошлого столетия религиозный сборник «Россия перед вторым пришествием» (сост. С. В. Фомин), некоторые факты из которого, изложенные протоиереем Василием Швецом, произвели настоящую сенсацию. Эта книга положила начало появлению на свет других подобных работ, повествующих о многочисленных религиозных чудесах и знамениях, якобы сопутствовавших победам советских войск. Центральное место в них уделено крестным ходам и молебнам во время или перед началом ключевых сражений.
Облет на военном самолете с иконой Божией Матери вокруг Москвы
Самый известный эпизод – облет на военном самолете с иконой Божией Матери вокруг Москвы в конце 1941 года. Достоверность этого события вызывает множество сомнений. Во-первых, неизвестно, с каким именно чудотворным образом он производился (Тихвинским, Казанским, Владимирским), во вторых, когда именно это произошло (в ноябре или декабре). Но даже если отбросить подобные нюансы, сославшись, например, на то, что облет совершался по тайному приказу самого Сталина, это не умаляет других очевидных контраргументов, приводимых не только военными историками, но и священнослужителями РПЦ.
Широко распространенную версию этого события, изложенную православным писателем Николаем Блохиным в его романе «Рубеж», тщательно проанализировал иерей Николай Савченко. Книга выпущена в канун 70-летия Битвы под Москвой Институтом экономических стратегий РАН. Автор, сын мастера-наездника, утверждает, что летом 1952 года услышал эту версию семилетним мальчиком на конюшне Центрального московского ипподрома от маршала авиации Александра Голованова (к слову, внука террориста Кибальчича, участника убийства императора Александра II). Свидетелями рассказа были Блохины-старшие, а также генерал-полковник Михаил Громов и генерал-лейтенант Василий Сталин, занимавший тогда должность командующего ВВС Московского военного округа. Последний якобы тут же подтвердил достоверность изложенных маршалом событий.
Согласно этой версии, облет с образом Тихвинской иконы Божией Матери произошел 8 декабря 1941 года во время сильной метели на прототипе американского «Дугласа», советском самолете ПС-84. Голованов совершил полет в одиночку, на борту также находились священник и трое церковных певчих. Трансляция духовных песнопений напрямую передавалась в Кремль.
1. Между тем доподлинно известно, что в 1941 году православная святыня находилась в Тихвинском краеведческом музее, поскольку все городские храмы ранее были закрыты большевиками. Немцы захватили Тихвин 8 ноября 1941 года, перед оставлением города они вывезли икону в тыл и передали ее в Риге главе Псковской православной миссии митрополиту Сергию (Воскресенскому). После окончательного отступления гитлеровцев икона покинула нашу страну и вернулась в Россию лишь в 2004 году.
2. С погодой также серьезные нестыковки. Согласно данным московской метеостанции, именно 8 декабря 1941 года, после сильных морозов в начале месяца, температура резко повысилась до 0…+1 градуса. Таким образом, сильная метель исключается.
3. Есть и противоречия технического плана. В экипаж ПС-84 входили два пилота, бортмеханик и радист. Однако в своем рассказе Голованов утверждал, что летел один, оставив на земле даже штурмана, что является грубейшим нарушением регламента полетов. Кроме того, штатная бортовая радиостанция не обладала техническими возможностями трансляции песнопений, в том числе посредством громкой связи.
И это лишь самые основные нестыковки в версии Николая Блохина, тщательно доказанные священником.
Другой священник, который провел всю войну в Москве, отозвался о вероятности облета так: «Сильно сладко сказано… не жили вы тогда и не знаете».
Что же касается «религиозной оттепели» на освобожденных Красной Армией территориях, то, как и в прежние годы, для Русской православной церкви наступили трагичные дни. Православные храмы, открытые и восстановленные в кратковременный период оккупации на территории Московской и Тульской областей, были вновь закрыты, а служившие в них священнослужители подверглись репрессиям.
В качестве сравнения приведем характерную картину религиозной ситуации на одной из оккупированных территорий. В Гатчинском районе 13 июля 1941 года заняли Воскресенскую церковь для своих нужд советские войска, и богослужения в ней временно прекратились. 20 августа село Суйды заняли немцы, через два дня церковь привели в порядок, и после нового освящения в ней возобновились службы. Однако вечером 28 августа деревянный храм вспыхнул в результате попадания советского снаряда и сгорел до основания. С помощью немецкого военного пастыря крестьяне спасли большую часть церковного имущества и перенесли его в Воскресенский храм, закрытый в 1937 году. Уже на следующий день прот. Н. Быстряков стал служить в этом храме и оставался его настоятелем вплоть до ареста советскими органами 22 октября 1944 года.
Молебен перед Казанской иконой Божией Матери перед Сталинградской битвой.
Согласно очередной легенде, Казанская икона Божией Матери якобы находилась в расположении советских войск на правом берегу Волги, и поэтому немцы были обречены на неминуемое поражение: «Знаменитая Сталинградская битва началась с молебна перед этой иконой, и только после этого был дан сигнал к наступлению. Икону привозили на самые трудные участки фронта, где были критические положения, в места, где готовились наступления. Священство служило молебны, солдат кропили святой водой…». По мнению православного публициста Николая Каверина, назвавшего книгу с «сенсациями» от В. Швеца «энциклопедией православного мифотворчества», описывая такую неправдоподобную идиллию (огромная часть русского священства в это время находилась в тюрьмах, лагерях и ссылках), автор, вероятно, спутал Сталинградскую битву с Бородинской. События происходили более чем за полгода до упомянутой выше встречи советского правительства с последними из выживших в ходе репрессий церковных иерархов.
Даже в очередном одиозном сборнике «Чудеса на дорогах войны» утверждается, что нет никаких достоверных сведений как о молебне перед иконой перед началом Сталинградской битвы, так и о неком «таинственном знамении» советским бойцам в ее критический момент.
Сталинградская битва зародила и другую небылицу: духовник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Кирилл (Павлов) и «тот самый» героически сражавшийся сержант РККА Павлов, именем которого назван дом, – якобы одно и то же лицо.
Между тем настоящий сержант – Яков Федотович Павлов – был весьма далек от духовных подвигов. Духовной семинарии он предпочел Ленинградскую высшую партийную школу. Согласно свидетельству его сына, третий секретарь Валдайского горкома партии по сельскому хозяйству Павлов не то что в церковь не ходил, но даже дома икон не держал. Однако последствия благочестивой сказки оказались трагичными: после «сенсационной» новости у супруги Якова Павлова начались серьезные проблемы со здоровьем.
Крестный ход под Кенигсбергом
Не обошли стороной псевдоцерковные мифы и сражение за Кёнигсберг. В рассказе советского ветерана Николая Бугаенко с легкостью выдается за чистую монету очередное сомнительное явление:
«7 апреля, на Благовещение, мы ждали боя. Вдруг видим: вдоль линии фронта движется крестный ход – впереди православные священники несут Казанскую икону Богоматери, за ними – вереница людей с иконами, крестами и хоругвями в руках. Это было так неожиданно! Как будто и нет войны – никто не стреляет, ясно различимы слова молитв, песнопений… А дальше произошло нечто совсем невероятное. Фашисты вдруг, в едином порыве, побросали оружие (орудия их тоже замолкли) и с криком «Матерь Божия!» побежали прочь.
С громовым «Ура!» мы бросились за ними. Без единого выстрела взяли тот участок фронта. А потом и город стал наш, хоть и успели немцы затопить свои подземные заводы»…
Между тем более здравомыслящие участники того сражения, причем как с советской, так и с германской сторон, далеки в своих оценках от столь идиллической картины. Так, Пётр Кириченко, кавалер шести орденов и 19 медалей, в том числе медали «За взятие Кёнигсберга», дает совсем иную оценку причинам победы советских войск. Очередному фронтовому «чуду» способствовало сосредоточение командующим 3-м Белорусским фронтом Маршалом Советского Союза А. М. Василевским войск четырех общевойсковых армий (свыше 137 тыс. человек), около 52 тыс. орудий и минометов, 538 танков и самоходных орудий, а также 2400 самолетов. Превосходство над немцами было многократным. Сигнал к началу общего штурма Кёнигсберга был дан не после того, как в результате молебна стрельба с немецкой стороны резко прекратилась. Огонь прекратился лишь тогда, когда советские войска с немалыми потерями преодолели сопротивление противника и полностью овладели городом.
Аналогичные мифы с «крестными ходами» и «знамениями» для красноармейцев выдуманы и в других сражениях, например, на Курской дуге и Корсунь-Шевченковской операции. Отчасти их зарождение и распространение можно объяснить не только деятельностью В. Швеца, но и традиционным народным верованием в божественную помощь при победе над захватчиками. (Куликовская битва, Отечественная война 1812 года).
«Возрождение» под контролем
Без упоминания каких-либо документальных источников В. Швец утверждает, что во время войны было открыто 20 тыс. церквей. Эта цифра очень далека от реальности, к тому же подавляющая часть из нескольких тысяч храмов была открыта на оккупированных территориях. Cогласно отчету Совета по делам РПЦ МП (фактически контролирующий орган НКВД) количество открытых храмов на временно оккупированных территориях СССР составляло 7547. По другим источникам их количество составляло порядка 10 тыс.
Реальная картина «помощи» советского правительства РПЦ хорошо прослеживается в секретной справке, составленной Г. Карповым 31 октября 1945 года:
«За 1944–45 года по Союзу поступило от групп верующих 6770 заявлений об открытии церквей (не считая повторных).
По рассмотрении этих заявлений, их проверке, по заключениям обл (край) исполкомов Советом открыто за 1944–45 года – 529 церквей. За тот же период времени отклонено ходатайств верующих об открытии церквей 4850. Находится на рассмотрении 1391 ходатайство.
Таким образом, удовлетворено за 1944–45 года 9,8 % всех рассмотренных ходатайств…».
Тема окормления православными священнослужителями советских войск нашла отражение в современном отечественном кинематографе. В киносериале «Штрафбат» (2004 год, режиссер Николай Досталь) в штрафном батальоне красноармейцев случайно оказывается священник, который живет в одном бараке со штрафниками, исповедует и благословляет их перед сражениями и даже в критический момент битвы берет оружие и идет вместе с ними в атаку. Кинокартина не претендует на абсолютную историческую достоверность, и данный эпизод можно уверенно отнести всего лишь к смелому полету фантазии ее создателей.
В реальности же батюшка вряд ли мог оказаться в расположении красноармейцев, а тем более штрафников. Одним из основных постулатов пропаганды в коммунистических отрядах было воспитание бойцов в воинственно-антирелигиозном духе. Естественно, уже не могло быть и речи о присутствии в них священников и о бывших прежде молебнах. С формы исчезли погоны и награды в виде крестов, традиционные христианские восьмиконечные звезды заменялись пятиконечными, а православные воинские стяги – красными знаменами. Все эти принципы остались незыблемыми в армии атеистического государства на протяжении всей истории ее существования, в том числе и в 1941–1945 годах.
Поэтому документальных свидетельств присутствия священников в советских войсках практически нет, за исключением ряда пропагандистских фотоснимков, например митрополита Николая (Ярушевича) на фоне танковой колонны «Дмитрий Донской».
Сергей НЕПОДКОСОВ «БОГ ВОЙНЫ» «Совершенно секретно», No.30/325